17 июня 2011 г. на 93-м году жизни скончалась доктор исторических наук, старейший сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН Ксения Максимовна Герасимова. Она была ученым большого научного дарования, разносторонне талантливой и яркой личностью.

К.М. Герасимова окончила два высших учебных заведения в Ленинграде: в 1942 г. музейный факультет Библиотечного института им. Н.К. Крупской и в 1947 г. с отличием - монгольское отделение восточного факультета Ленинградского государственного университета. Изучала монгольский и тибетский языки, буддизм, буддийское искусство, источники по истории буддизма на старомонгольском языке. Годы аспирантуры на восточном факультете оказались весьма сложными. Выдающиеся ученые-востоковеды Я.Б. Радуль-Затуловский (1903 1987) и Е.М. Залкинд (1912-1980) были отстранены от научного руководства. Молодая аспирантка сама выбрала тему по истории ламаизма в Бурятии, и ей пришлось работать самостоятельно и осваивать огромный объем материала. Диссертация по окончанию срока аспирантуры не была представлена. К.М Герасимова продолжала трудиться над темой в Бурят-Монгольском научно-исследовательском институте культуры (БМНИИК). Диссертация написана с использованием уникального, ранее не известного материала на монгольском языке и редких архивных документов. В 1953 г. Ксения Максимовна успешно защитила кандидатскую диссертацию на Ученом совете восточного факультета ЛГУ. В 1990 г. состоялась защита докторской диссертации в Институте этнографии АН СССР им. Миклухо-Маклая по специальности "этнография".

Диапазон научных интересов К.М. Герасимовой весьма широк, а степень изучения предельно глубока. Ее работы отличаются новым оригинальным подходом к предмету исследования, самостоятельным видением исследуемого материала, тщательным и скрупулезным анализом.

Она была удивительным человеком со всеми высокими качествами, присущими истинному интеллигенту, для которого нравственные критерии были важнее всех других. Ее отличали порядочность, удивительное трудолюбие, педантичность, доброжелательность, принципиальность, душевность и высочайшая эрудиция.

Интерес к Востоку зародился у К.М. Герасимовой еще в ранней юности. Это было типичное явление для многих востоковедов, выросших в среде российских восточных народов. Ксения Максимовна родилась в селе Бохан Иркутской области от смешанного брака русской женщины Акилины Ивановны Герасимовой (с 1937 г. директора Бурят-Монгольского антирелигиозного музея в Улан-Удэ) и бурята Максима Ивановича Инкижинова*. Этим фактом можно объяснить ее глубочайшие познания в области русской и бурятской культур. Она выросла в семье, где сложился ее цельный, принципиальный характер, начитанность и ученость.

Монография К.М. Герасимовой "Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX и начале XX веков" (написана на основе кандидатской диссертации) и "Обновленческое движение бурятского ламаистского духовенства (1917-1930 гг.)" положили начало планомерному научному изучению ламаизма в Бурятии. В первой монографии рассмотрены такие актуальные исторические проблемы, как церковь и государство, церковь и общественно-политические движения XX в. Вторая работа посвящена исчерпывающему анализу бурятского обновленческого движения, в которой определена его историческая природа.

К.М. Герасимова всегда ратовала за изучение многогранной культуры Центральной Азии по принципу комплексного и максимально широкого подхода, свойственного классическому российскому востоковедению. И, судя по популярности и цитируемости, какой пользуются ее глубокие по содержанию работы, она сумела этого добиться. Естественно, что в эпоху социализма было не просто заниматься буддологической проблематикой, наука получала сверху идеологические установки, поэтому К.М. Герасимовой приходилось подходить к предмету исследования, излагая ключевые положения буддизма с позиций идеологии марксизма-ленинизма в советской интерпретации.

К.М. Герасимова приложила немало усилий для создания сектора буддологии, единственного подобного рода подразделения в бывшем Советском Союзе. Ее инициатива была поддержана директором Института общественных наук СО АН СССР (ныне Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН) Д.Д. Лубсановым. Созданный в 1967 г. под ее руководством сектор подготовил фундаментальную монографию "Ламаизм в Бурятии XVIII - начала XX в. Структура и социальная роль культовой системы". Работа представляет капитальный коллективный труд, созданный сотрудниками сектора буддологии. К.М. Герасимова критически подходила к религиоведческим, текстологическим, историческим и этнографическим фактам, подвергая их объективному анализу. Исследование отличается богатой источниковедческой базой, и не потеряло актуальности в наши дни. Масштабность и глубина исследования позволяют поставить его в один ряд с трудами ведущих отечественных и зарубежных специалистов.

Возглавляя сектор буддологии, Ксения Максимовна своими исследованиями и новаторскими подходами внесла весомый вклад в развитие буддологической науки в нашей стране. Она вспоминала: "В условиях идеологического режима партократии, засилья вульгарного атеизма профессия буддолога и востоковеда была опасной и хлопотной". Так, ее статья "Символика орнамента на стрелохранилище", опубликованная в "Записках БМНИИК" в 1948 г., вызвала настоящий скандал. Научная общественность Улан-Удэ заклеймила автора как "апологета чингисхановщины", только по той причине, что в публикации для объяснения символики красного и белого цветов приводились цитаты из "Сокровенного сказания", древнейшего литературного памятника монголов. Критика прозвучала в центральной партийной печати и аукнулась автору отказом в приеме на работу в Институт культуры. Только по настоянию А.П. Окладникова П.И. Хадалов (с 1950 по 1954 г. - директор института) зачислил К.М. Герасимову в штат сектора истории. По решению Ученого совета БМНИИК ей пришлось отойти от своих основных занятий и приступить к написанию глав о третьей пятилетке (1938-1941) и "завершении строительства социализма" в Бурятии. Однако анализ первичных документов ЦСУ по отдельным промышленным предприятиям, колхозам, МТС и. т.д. показал, что было еще рано говорить о "завершении строительства социализма". Партийные органы и ученый совет института обрушились с острой критикой в адрес К.М. Герасимовой. На сей раз, Ксении Максимовне улыбнулась фортуна.

* Брат знаменитого актера Валерия Инкижинова, в 1930 г. эмигрировавшего во Францию.

A.M. Микоян выступил на XXII съезде КПСС с речью, в которой критически высказался о методике изложения советской истории. Глава, написанная исследовательницей на достоверных архивных свидетельствах, с незначительными доработками, вошла во второй том "Истории Бурят-Монгольской АССР" (1954).

В рамках сектора буддологии под руководством К.М. Герасимовой проводились конкретно-социологические исследования и опросы в семи районах Бурятской АССР (1971-1973). На основе обработанных данных написаны главы монографии о типологии отношения к религии и атеизму в демографических и социально-производственных группах бурятского сельского населения. Рукопись, подготовленная к печати, не была опубликована. Другая тема касалась вопросов, связанных с изучением индийского иконометрического канона. Работа базировалась на материале канонических иконометрических тибетских текстов, входящих в компендиум Ганчжура и Данчжура. Тексты, переведенные К.М. Герасимовой на русский язык и снабженные научными комментариями, были готовы к изданию, но титаническая работа осталась в рукописи.

Вершиной созидательной деятельности К.М. Герасимовой в области тибетологии стали монографические исследования "Памятники эстетической мысли Востока. Тибетский канон пропорций: трактаты по иконометрии и композиции Амдо, XVIII век" и "Традиционные верования тибетцев в культовой системе ламаизма", в которые она вложила богатый опыт и свои обширные знания в области искусства, антропологии, истории, культурологии, этнографии и ряда других научных дисциплин. Первая монография отличается исключительной новизной в трактовке иконометрического канона как философской категории. Именно такое понимание, с точки зрения К.М. Герасимовой, открывало большие возможности эстетического моделирования иконографического образа. В 1989 г. вышел в свет труд К.М. Герасимовой "Традиционные верования тибетцев в культовой системе ламаизма", который лег в основу ее докторской диссертации "Этносоциальная основа синкретизма культовой системы ламаизма". В диссертации детально рассмотрены региональные формы буддизма в Центральной Азии и определена основа синкретизма его культовой системы.

Немало сил и энергии К.М. Герасимова отдала изучению средневековых тибетских наук, составляющих основу классического буддийского образования в престижных монастырских университетах Тибета. Среди них достойное место занимает тибетская наука исцеления (gso ba rig pa). Исследовательница была включена в авторский коллектив по подготовке к публикации русской версии "Атласа тибетской медицины" (ATM) из фондов Музея истории Бурятии им. М.Н. Хангалова. Эта версия как совместный труд ученых из Москвы, Улан-Удэ, Тарту (Эстония) и Каунаса (Литва) издана в 1994 г. в издательстве "Галарт".

Тибетской медицине Ксения Максимовна посвятила ряд статей. Ей принадлежит авторство вступительной статьи к ATM, озаглавленной "Памятник средневековой культуры Тибета" а также статьи "О структуре традиционной духовной культуры по материалах тибетских медицинских источников" в сборнике "Традиционная культура народов Центральной Азии" и «Особенности знаковой системы "Атласа тибетской медицины"». Кроме того, она в соавторстве с Н.Д. Болсохоевой написала вступительную статью «"The Atlas of Tibetan Medicine". Treasures from the History Museum of Buryatia» к каталогу выставки "Атласа тибетской медицины" в четырех музеях США. Каталог издан в издательстве "Rizzoli" в Нью-Йорке в 1998 г. "Атлас тибетской медицины" представляет большой интерес как памятник светского изобразительного искусства. Правильно прочтенные исследователями-составителями тибетские медицинские источники содержат исключительно ценный материал для реконструкции традиционных верований тибетцев, а особенности иллюстраций заслуживают внимания для понимания развития формализованного языка логических абстракций.

К.М. Герасимова являлась ответственным редактором многих монографий и научных сборников, а также членом редколлегий. Под ее редакцией изданы такие сборники, как "Буддизм и средневековая культура народов Центральной Азии" (Новосибирск, 1980), "Буддизм и традиционные верования народов Центральной Азии" (Новосибирск, 1981), "Традиционная культура народов Центральной Азии" (Новосибирск, 1986) и многие др. Через ее руки прошли почти все работы, написанные востоковедами ИМБТ СО РАН. Она была ответственным редактором многочисленных трудов буддолога, палиста, санскритолога и тибетолога Б.В. Семичова (1900-1981). Как редактора Ксению Максимовну отличали исключительная ответственность, глубокие познания, прекрасное чувство стиля, умение дать объективную оценку исследованиям.

Несмотря на преклонный возраст, К.М. Герасимова интенсивно трудилась и издавала свои работы, основанные на скрупулезном прочтении памятников тибетской и монгольской письмен-

ной культуры, новых архивных документов и на добротном полевом материале. Она кропотливо собирала его в многолетних экспедициях по районам (порой самых глухих) этнической Бурятии. Начиная с 1962 г., К.М. Герасимова - постоянный участник историко-этнографических экспедиций, организованных по инициативе заведующего отделом зарубежного Востока института Р.Е. Пубаева (1928-1991). Основная цель экспедиций - изучение религиозных обычаев и верований бурят Забайкалья. Участники экспедиций сделали важные полевые записи, собрали уникальные фотографии, сочинения на тибетском и монгольском языках, предметы культа и буддийского искусства. В настоящее время этот богатый экспедиционный материал хранится в Центре восточных рукописей и ксилографов ИМБТ и служит источниковедческой базой для исследователей.

В своей работе К.М. Герасимова использовала первоисточники из российских и монгольских коллекций. Интересные по содержанию и новизне оригинальные письменные тибетские и монгольские источники впервые были переведены ею на русский язык и введены в научный оборот. В 1999 г. К.М. Герасимовой была издана монография "Обряды защиты жизни в буддизме Центральной Азии". Работа продолжает тему ее предыдущих исследований, посвященных синкретизму культовой системы буддизма Центральной Азии, в которых проанализирован процесс буддийской ассимиляции социальных культов традиционных родоплеменных верований. Монография посвящена буддийской трансформации дошаманистских и шаманистских бытовых обрядов магической защиты жизни человека и его благополучия. К.М. Герасимова посвятила этот труд памяти ламы-философа, тонкого знатока культовой тибетской литературы и практики Лодой Жамсо Ямпилова*, которого считала своим Учителем. Многие научные выводы и прогнозы К.М. Герасимовой остаются актуальными и в наши дни.

К.М. Герасимова была высококвалифицированным ученым, труды которой получили широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом. Она - участница всероссийских, региональных и международных конференций, симпозиумов, семинаров по вопросам буддологии, буддийскому искусству, восточных медицинских систем, канону пропорций, этнографии, антропологии, культурологии и социологии.

В частных беседах Ксении Максимовны с отечественными и зарубежными коллегами возникали темы изучения традиционных верований и культов тибетцев, особенности пространственно-временных представлений народов центрально-азиатского региона, буддийской живописи, становление, формирование и развитие этого жанра в Тибете, Монголии и Бурятии. Обладая энциклопедическими знаниями, Ксения Максимовна могла часами беседовать на разные темы литературы, истории, этнографии, экологии, философии, религиоведения, тибетской медицинской культуры, современной биологии и т.д. Немалое место в ее жизни занимало увлечение искусством, классической музыкой и балетом.

Как компетентный специалист в области музейного дела К.М. Герасимова в течение многих лет разрабатывала генеральный тематико-экспозиционный проект по буддийскому искусству Тибета, Монголии и Бурятии для музея Востока в Улан-Удэ, открытие которого, к сожалению, пока не состоялось. Благодаря стараниям Ксении Максимовны бесценные творения буддийского искусства, выполненные искусными мастерами Центральной Азии, стали рассматриваться как памятники культуры. К.М. Герасимовой были разработаны концепции восьми выставок в Москве, Ленинграде, Улан-Удэ и пяти городах Франции.

Личный фонд Ксении Максимовны передан в Центр восточных рукописей и ксилографов ИМБиТ и в настоящее время изучается.

Многолетний труд К.М. Герасимовой отмечен правительственными наградами СССР и Российской Федерации. Она - заслуженный деятель науки РСФСР и Бурятской АССР.

Исследования Ксении Максимовны Герасимовой находятся в постоянном научном обращении, подтверждая факт, что настоящая жизнь ученого в его трудах. Фундаментальные работы К.М. Герасимовой навсегда останутся в истории отечественного востоковедения.

Н.Д. БОЛСОХОЕВА

* Лодой Жамсо Ямпилов (Лодой Ямпилович/Чимитдоржи Идымович Ямпилов, 1910-1993) - бывший лама Кижингинского дацана, был высокообразованным монахом. В 1935 г. закончил философский факультет Кижингинского дацана. В течение многих лет работал сотрудником Бурятского Института общественных наук СО АН СССР. Принимал активное участие в историко-этнографических экспедициях отдела зарубежного Востока института. В 1987 г. вновь принял монашеский сан и стал настоятелем Кижингинского дацана.

ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ТРУДЫ К.М. ГЕРАСИМОВОЙ*

Символика орнамента на стрелохранилище // Записки БМ НИИКЭ. 1948. Вып. 8. С. 163-175.

Материалы о доходах дацанских казначейств // Записки БМ НИИК. 1955. Вып. 20. С. 134-154.

К истории изобразительного искусства бурят // Записки БМ НИИК. 1956. Вып. 21. С. 106-116.

Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX и начале XX веков. Улан-Удэ, 1957. 159 с.

О современном состоянии народного прикладного и декоративного искусства в Бурят-Монголии, А.А. Шишкина // Записки БМ НИИК. 1957. Вып. 23. С. 157-183.

Обновленческое движение бурятского ламаистского духовенства (1917-1930 гг.). Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1964. 178 с.

Сущность изменения буддизма // Критика идеологии ламаизма и шаманизма. Улан-Удэ, 1965. С. 28-46.

Композиционные построения в ламаистской иконографии // Труды БИОН. 1968. Вып. 1. Сер. востоковедная. Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Вып. 3. С. 88-104.

Ламаистская трансформация анимистических представлений // Труды БИОН. 1970. Вып. 12. Сер. востоковедная. Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Вып. 4. С. 31-39.

Комментарии Ратнаракшиты и Таранатхи к 30-й главе "Самварудаи" // Тибетика. УланУдэ, 1971. С. 45-57.

Памятники эстетической мысли Востока. Тибетский канон пропорций: трактаты по иконометрии и композиции Амдо, XVIII век. Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1971. 303 с.

Примечания к тексту "Пратимаманалакшаны" в нартанском издании Дачжура // Тибетика. Улан-Удэ, 1971. С. 34-44.

Социальная функция ламаистской обрядности // Вопросы преодоления пережитков ламаизма, шаманизма и старообрядчества. Улан-Удэ, 1971. С. 36-56.

Изучение и публикации индийских и тибетских памятников по теории искусства // Центральная Азия и Тибет. Новосибирск, 1972. Т. 1. С. 147-150.

О ламаистской морали и дацанских доходах // Вопросы атеистического воспитания. Улан-Удэ, 1974. С. 3-19.

О каноне пропорций по текстам из Ганчжура и Данчжура // Труды БИОН. 1976. Вып. 27. Сер. востоковедная. Исследования по истории и филологии Центральной Азии. С. 104-117.

Актуальные вопросы атеистической пропаганды по материалам социологических исследований // Современные проблемы буддизма, шаманизма и православия. Улан-Удэ, 1980. С. 3-15.

Изменения в бытовой обрядности ламаизма в современных условиях // Современные проблемы буддизма, шаманизма и православия. Улан-Удэ, 1980. С. 16-29.

О некоторых аспектах ассимиляции добуддийских культов по тибетским обрядникам // Буддизм и средневековая культура народов Центральной Азии. Новосибирск, 1980. С. 54 82.

О проблемах исследования традиционной культуры бурят // Буддизм и средневековая культура народов Центральной Азии. Новосибирск, 1980. С. 3-11.

Синкретизм культа Далха // Буддизм и традиционные верования народов Центральной Азии. Новосибирск, 1981. С. 7-45.

Ламаизм в Бурятии XVIII - начала XX века. Структура и социальная роль культовой системы. Новосибирск: Наука, 1983. 235 с. (совм. с др.)

О структуре традиционной духовной культуры по материалам тибетских медицинских источников // Традиционная культура народов Центральной Азии: материалы и исследования. Новосибирск, 1986. С. 30 68.

О механизме социального управления в бурятском ламаизме XVIII начало XX в. // Философские и социальные аспекты буддизма. М., 1989. С. 40-53.

О соотношении в обрядовых текстах доктринального и популярного уровней буддийской идеологии // Цыбиковские чтения. УланУдэ, 1989. С. 36-38.

Традиционные верования тибетцев в культовой системе ламаизма. Новосибирск: Наука, 1989. 320 с.

Буддизм и онтология традиционных верований // Буддизм и культурно-психологические традиции народов Востока. Новосибирск, 1990. С. 43-63.

Похоронные обрядники тибетских и монгольских авторов XVI-XIX вв. // Традиционная обрядность монгольских народов. Новосибирск, 1992. С. 133-157.

* Сост. С. Имсхслова.

Религия и проблемы изучения истории бурятского общества // Наука и культура региона: проблемы исследований. Улан-Удэ, 1992. С. 53-60.

Читралакшана в тибетском и монгольском текстах Данчжура // Средневековая культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 1995. С. 120-142.

Концепция витальности человека в тибетских текстах лечебной магии // Культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 1998. Вып. 2. С. 9-27.

Шаманизм в Бурятии: материалы полевых исследований XIX -XX вв. // Культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 1998. Вып. 2. С. 186-193.

Обряды астрологической магии // Культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 1999. Вып. 3. С. 19-39.

Обряды защиты жизни в буддизме Центральной Азии. Улан-Удэ, 1999. 138 с.

О концепции экспозиции музея истории Бурятии // Музей истории Бурятии им. М.Н. Хангалова. Улан-Удэ, 1999. Вып. 2. С. 4-10.

Подготовка научных публикаций памятников буддийского искусства // Культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 1999. Вып. 3. С. 134-147.

Священные деревья: контаминация разновременных обрядовых традиций // Культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 2000. Вып. 4. С. 15-35.

Традиционная культура этноса и буддийская цивилизация // Мир Центральной Азии. Улан-Удэ, 2002. Т. 3. Культурология. Философия. Источниковедение. С. 13-19.

Евразийские особенности общественного и культурного развития бурятского этноса // Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии. Улан-Удэ, 2003. С. 159-166.

Боги богатства в бытовой обрядности буддистов Центральной Азии // Культура Центральной Азии: письменные источники. Улан-Удэ, 2004. Вып. 6. С. 3-17.

Боги богатства в бытовой обрядности буддистов в Центральной Азии // Известия Архитектурно-этнографич. музея "Тальцы". 2005. Вып. 4. С. 87-94.

Постоянный адрес данной публикации: