Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8866

Share with friends in SM

"Материалы по истории осетинского народа". Сборник документов по истории завоевания Осетии русским царизмом. Т. II. Государственное издательство Северо-Осетинской АССР. Орджоникидзе. 1942. 362 стр. 15 руб.

Нельзя не приветствовать почин Североосетинского научно-исследовательского института, взявшего на себя трудную, но весьма важную задачу - издать материалы по истории осетинского народа. Институт ряд лет ведёт плодотворную работу по сбору и публикации архивных материалов, на основе которых должна быть написана история осетинского народа.

За последнее десятилетие Осетинский институт, который является одним из важнейших научно-исследовательских учреждений на Северном Кавказе, обогатил нашу историческую науку рядом ценных публикаций. Из них заслуживают быть отмеченными: первый том материалов по истории Осетии (1934), охватывающих вторую половину XVIII в., три тома исторического фольклора, дневник путешественника Штедера (1940), освещающий историю классовой борьбы в осетинском феодальном обществе во второй половине XVIII в., и, наконец, рецензируемый второй том "Материалов по истории осетинского народа", вышедший в дай Великой отечественной войны.

Публикуемые документы извлечены из столичных (московских и ленинградских) и местных (тбилисского, дзауджикаусского, грозненского) архивов и представляют собой материалы, или вовсе не появлявшиеся в печати или напечатанные в своё время для узкого круга специалистов.

Материалы II тома освещают историю завоевания Осетии русским царизмом и борьбу осетинского народа за свою независимость в период с конца первой половины XVIII века.

Сборник снабжён обширным введением, которое раскрывает основные вопросы, освещаемые опубликованными материалами. Однако следует отметить, что введение несвободно от ряда неверных положений, на которых считаю нужным остановиться.

В вопросе о кабардино-осетинских отношениях в историческом прошлом введение ориентирует читателя неправильно.

Автор признаёт только "известную зависимость осетинского народа от феодальной знати Кабарды" (стр. 6), причём утверждает, будто "власть кабардинцев фактически могла распространяться, видимо, только над некоторою частью осетинского населения, главным образом предгорной полосы, и населением, непосредственно находящимся в соседстве с Кабардой - Дигории" (стр. 7), приурочивая установившуюся зависимость к концу XVIII или к началу XIX века.

Ни с одним из этих положений нельзя согласиться. Недостаточно говорить только об "известной зависимости", а следует эту зависимость называть точно - феодально-вассальной. Неправильно также положение автора, будто власть кабардинских феодалов установилась только "над некоторой частью осетинского населения", Лившего преимущественно на предгорной равнине. Напротив, власть кабардинских феодалов установилась почти над всеми осетинами и не на предгорной равнине, где осетин до начала XIX в. вовсе не было, а именно в нагорной полосе. Не соответствует действительности и приурочивание установившейся зависимости осетин от кабардинских феодалов к концу XVIII или к началу XIX в.: она установилась значительно раньше и, во всяком случае, не позже XVII века1 .

Развёрнутую характеристику кабардино-осетинских отношений с документальным обоснованием выдвинутых положений, неправильно освещенных во введении, автор мог бы найти в нашем специальном исследовании по данному вопросу2 .

Говоря о роли миссионерства, автор пишет, что исходным началом в оценке православного русского миссионерства в Осетии должно быть не количество новокрещённых, а результат деятельности миссионеров - "появление на территории Осетии церквей, группы подкупленных старшин, изученные в основном естественные богатства страны и наличие сравнительно полного представления об общественной структуре осетинского народа, создание аманатства, постройка укреплений, крепостей при выходе из ущелий (особенно крепости Владикавказ в конце XVIII в.)" (стр. 8).


1 "Посольство стольника Толочанова и дьяка Иевлева в Имеретию в 1650 - 1652 гг.", стр. 119. Тифлис. 1926.

2 Кокиев Г., проф. Кабардино-осетинские отношения. "Исторические записки Института истории АН СССР". Т. II. М. 1938; ср. также Кокиев Г. Методы колониальной политики царской России на Северном Кавказе. "Известия Югоосетинского научно-исследовательского института". Т. I, стр. 179 - 218.

стр. 95

Нетрудно заметить, что достигнутое всей системой колониальной политики царизма автор приписывает миссионерству, чем явно преувеличивает его роль. Таким образом, он незаметно для себя скатывается на позиции критикуемых им же дореволюционных историков монархического толка, которые "все успехи по утверждению царизма в Осетии объясняли прежде всего успехами миссионерства" (стр. 11).

В преувеличении роли миссионерства в Осетии автор пошёл дальше дореволюционных историков. Он пишет, например, будто благодаря деятельности миссионеров "создавались те необходимые элементы, которые способствовали ломке патриархально-родовой обособленности, замкнутости горцев-осетин, устранялись до некоторой степени основы раздробленности благодаря частым междоусобиям, имевшим место в среде осетинского народа; создаются условия втягивания осетин в более систематическое общение не только с близлежащими соседями, но и с отдалёнными народами" (стр. 11).

Из приведённой выдержки выходит, что ломкой патриархально-родовой замкнутости, развитием внутреннего рынка, расширением внешних связей и обмена, короче говоря, своим капиталистическим развитием, Осетия обязана миссионерству. С такой "всеобъемлющей", "универсальной" оценкой роли миссионерства нельзя согласиться, ибо нельзя, в самом деле, весь многообразный и сложный процесс исторического развития осетинского общества обусловливать деятельностью миссионерства.

Деятельность русского миссионерства в Осетии выразилась в насаждении миссионерских школ и в распространении грамотности среди осетин, в том числе и среди женского населения. Однако количество миссионерских школ в XVIII в, и даже в первой половине XIX в. исчислялось единицами, а количество охваченных ими детей школьного возраста - десятками. Достаточно сказать, что в самой старейшей моздокской миссионерской школе, основанной в 1764 г., никогда не было более 40 - 46 учащихся при одном малограмотном учителе из грузинских дьячков. Только в 90-х годах XIX в. количество начальных церковно-приходских школ в Осетии несколько увеличилось. Увеличилось и количество учащихся, среди которых девочки составляли 15%. При этом следует отметить, что женское образование в Осетии развивалось не среди мусульман, а исключительно среди православного населения1 . В 90-х годах XIX в. количество учащихся в средних и высших учебных заведениях Осетии исчислялось единицами.

Миссионерские школы предназначались прежде всего для детей крестьян, являвшихся основным объектом эксплоатации и идеологической обработки в духе идей царского самодержавия, одной из важнейших задач которого было видеть осетин "христианами и к здешней стороне без всякого изъятия и непосредственно приверженными"2 . В соответствии с этой основной установкой и проводилась политика вовлечения в сферу влияния русского миссионерства более широких крестьянских масс. Для этой цели обучение в школе было введено бесплатное, в школы принимались дети обоего пола "без различия племени, состояния и вероисповедания"3 с правом пользования "безвозмездно от общества всеми учебными пособиями"4 . Предоставленные крестьянским детям льготы были обусловлены большими политическими задачами, которые стояли в то время перед царским правительством на Северном Кавказе. Поэтому нуждается в некотором уточнении и утверждение автора, будто "распространение грамотности, развитие литературы и в целом просвещения для массы осетинского народа, вплоть до Великой социалистической революции в России, было недоступно, а всеми этими благами и, бесспорно, элементами большой культура могла пользоваться небольшая горстка алдаро-баделятской части осетин" (стр. 4 - 5).

Нельзя по аналогии с русским дворянством судить о культурном уровне осетинских феодалов. Если русские дворяне играли ведущую роль в развитии русской культуры, плодами которой они действительно пользовались, то осетинские феодалы никакой культуры не создали и составляли, напротив, наиболее отсталую в культурном отношении часть осетинского населения, И в данном случае осетинские феодалы не являлись" исключением: такое же положение было и в соседней Кабарде. Здесь "высшие звания, состоящие из князей и дворян, почитают неприличным их достоинству упражнение в науках, доставляющих средства познавать страну, в которой живём, обычаи, нравы и занятия отдалённых народов, их историю и, наконец, самую природу"5 .

Культурная отсталость осетинских феодалов объясняется тем, что они, будучи мусульманами, не отдавали своих детей в школы ведомства православного христианства, тем более что эти школы предназначались для детей простых крестьян. В Ардонской духовной семинарии, в этом единственном в дореволюционной Осетии среднем учебном заведении, дети осетинских алдар и баделят не учились. А между тем, хотя эта семинария и была миссионерским учебным заведением, она сыграла большую


1 "Материалы по истории осетинского народа" (в дальнейшем "Материалы..."). T. V, стр. 268. Орджоникидзе. 1942.

2 Государственный архив феодально-крепостнической эпохи (ГАФКЭ). Осетинские дела за 1766 - 1783 гг., д. N 2.

3 "Материалы...". Т. V, стр. 136, § 18.

4 Там же, стр. 136, § 21.

5 "Русский вестник". Т. V, N 1, отд. 2, стр. 30 - 31. СПБ. 1824; ср. Т. 54, N 11, стр. 60.

стр. 96

роль в развитии культуры осетин. Она воспитала многочисленную дореволюционную осетинскую интеллигенцию и в особенности вышедшее из крестьянских низов осетинское учительство. Ректор семинарии, архимандрит Арсений, в донесении учебному комитету святейшего синода от 6 марта 1906 г. вынужден был так характеризовать Общественно политическую роль осетинского учительства: "В Осетии ведётся энергичная политическая пропаганда, и в ней принимают видное участие учителя осетинских школ, вышедшие из Ардонской семинарии"1 .

Основным итогом деятельности русского православного миссионерства в Осетии следует считать то, что, распространяя среди осетин христианство вместо языческого варварства, оно открывало школы, откуда выходили первые грамотные осетины, и создавало предпосылки к приобщению осетин к более высокой русской культуре.

В очерке затронуты, далее, интересные вопросы: "Были ли серьёзные попытки у Шамиля поднять на борьбу и осетинский народ... и имелись ли предпосылки к этому в среде самого осетинского народа?" (стр. 30).

На первый вопрос, на основании опубликованных документов (NN 82, 83 на стр. 134 - 237), автор даёт положительный ответ, на второй - отрицательный. Мотивирует он это предательством осетинских алдаро-баделятских сословий, сосредоточением больших военных сил в Центральном Кавказе, ослаблением натиска осетин после их разгрома царизмом в 30 - 40-х годах, несовпадением во времени борьбы осетинского народа с кульминационной точкой движения Шамиля н, наконец, тем, что "идеологическая сторона мюридизма не могла быть сильным мобилизующим средством среди осетин в той же степени, как это мы наблюдаем в отношении мусульманского населения Восточного и Западного Кавказа" (стр. 31).

Ни один из этих мотивов нельзя признать достаточно убедительным для объяснения того, что "Осетия в целом на поднялась, - как правильно указывает автор, - не включилась в мощный поток освободительной борьбы под знаменем Шамиля" (стр. 31). Ведь осетинские феодалы с самого начала заняли враждебную позицию по отношению к движению Шамиля, и эту позицию они никогда не меняли. Что касается "ослабления" военной силы Осетии в результате будто бы её разгрома царизмом, то следует отметить, что военные действия локализовались в одном Тагаурском ущелье, составляющем 1/5 всей Осетии, а другие её районы не принимали участия в событиях 1830 года. И совсем неубедителен довод автора, будто Осетия не поддержала движение Шамиля потому, что мюридизм не являлся среди осетин таким сильным мобилизующим средством, каким он был среди мусульман Восточного и Западного Кавказа. Если признать в освободительном движении горцев объединяющим фактором мусульманство, как склонен думать автор, то становится непонятным, почему мюридизм не имел успеха ни среди осетин, 40% которых были мусульмане, в том числе и их феодалы, ни среди кабардинцев, этих исконных "правоверных" мусульман, оказавших тем не менее мюридизму ожесточённое вооруженное сопротивление, а в 1846 г. изгнавших Шамиля из пределов Кабарды. Повидимому, тут дело не столько в мусульманской религии, составлявшей, правда, внешнюю оболочку имамата Шамиля, сколько в социально-классовом его характере.

Имамат Шамиля на всём протяжении своего существования вёл непримиримую борьбу против адата, защищавшего интересы крупных феодалов и утверждавшего их вотчинное право, и, напротив, отстаивал шариат, защищавший интересы крестьянства и среднего дворянства и его поместное право. Социально-классовую сущность адата шариата правильно понял находившийся в плену у горцев (1836 - 1838) русский офицер Ф. Ф. Торнау. На основании личных наблюдений он констатировал, что "по силе шариата все мусульмане равны перед кораном, и кровь каждого из них - князя или простого земледельца - ценится одинаково, в то время как "адат признаёт постепенное значение различных сословий, и жизнь князя стоит дороже жизни дворянина, имеющего в свою очередь преимущество над простым вольным человеком". И отсюда он сделал правильный вывод, что именно "по этой причине люди высшего звания предпочитают адат, а низшие стараются подвести дело под шариат"2 .

Борьба против адата и крупных вотчинников, во имя победы шариата, по существу, была борьбой за ликвидацию феодальной раздробленности и за создание многоплеменного централизованного государства, способного отразить захватнические устремления царизма.

Хотя кабардинские и осетинские феодалы и были мусульманами, тем не менее имамат Шамиля они встретили враждебно, потому что он резко противоречил их классовым интересам.

Давая общую оценку освободительной борьбе кавказских горцев под руководством Шамиля, мы должны отметить, что поскольку Шамиль боролся против крупных землевладельцев и их адата, защищавшего вотчинное право на феодальную раздробленность, поскольку он защищал интересы крестьянства и нового, восходящего класса дворян и торговцев и их шариат, ломавший вертикальные перегородки феодальной раздробленности и, напротив, утверждавший


1 "Материалы...". Т. V, стр. 250.

2 "Русский вестник". Т. 53, N 9, стр. 55. М. 1864.

стр. 97

поместное право, поскольку, наконец, Шамиль боролся за создание централизованного государства для борьбы против экспансии царизма, постольку эту борьбу следует рассматривать как прогрессивное движение. И в этой освободительной борьбе горских народов под руководством Шамиля кабардинские и осетинские феодалы, выступавшие против движения, играли реакционную роль.

Неправильно освещен в очерке и вопрос о причинах выселения горцев в Турцию в 60-х годах XIX века. В введении причина выселения горцев объясняется только тем, что царское "правительство, даже разгромив мюридизм в военном и политическом отношении, ещё основательно опасалось освободительных идей Шамиля, мюридизма" (стр. 36). А на самом деле основной причиной выселения горцев в Турцию являлась не столько боязнь распространения идей разгромленного мюридизма, сколько стремление царизма во что бы то ни стало колонизировать горские земли колонизаторскими элементами метрополии. Поэтому не случайно в 60-х годах XIX в. на Северном Кавказе царизм сконцентрировал 100-тысячное казачье население, которое нужно было наделить землёй из расчёта 30 десятин на душу. Создалась такая земельная теснота, при которой, по откровенному признанию царского генерала Карцова, "не только развитие крестьянского хозяйства, но даже физическое существование народа не могло считаться обеспеченным"1 .

Ещё в 1912 г. Ленин ставил вопрос: "Если в отношении малоземелья положение кавказских крестьян мало чем разнится от положения крестьян в России, то, спрашивается, откуда же образуется колонизационный земельный фонд на Кавказе и зачем производится туда выселение, вместо того, чтобы произвести расселение местных крестьян?"2 .

И на поставленный вопрос Ленин дал исчерпывающий ответ: "Переселенческий фонд образуется путём вопиющего нарушения земельных прав туземцев, а переселение из России производится во славу всё того же националистического принципа "руссификации окраин"3 . Таким образом, создать на Северном Кавказе колонизационный земельный фонд и разместить за нём колонизаторские элементы можно было только путём выселения значительной части горцев из пределов Кавказа. Поэтому царизм начал "нещадно и безостановочно теснить горцев к морю и в то же время усиленно двигать русское население на места, только что освобождённые бегущими горцами"4 .

В результате этого "вытесняемое шаг за шагом с плоскости в предгорья, с предгорий в горы, с гор к морскому берегу, миллионное население горцев перенесло все ужасы, страшные лишения, голод, повальные болезни, а очутившись на берегу, должно было искать спасения в переселении в Турцию"5 .

Из других, более мелких недочётов введения следует отметить приурочивание широкого развития миссионерства ко времени завершения постройки Кавказской военной линии и усиления роли Моздока, как политического и миссионерского центра на Северном Кавказе. Кавказская военная линия, заложенная в 1711 г. на нижнем течении Терека, шла на запад по течениям рек Терека и Кубани и была доведена до берегов Азовского моря только в 1794 году. К этому времени Моздок уже не играл прежней роли, так как политическим центром стал Екатериноград, основанный на р. Малке в 1777 г.6 и в 1785 г., на основании именного указа, объявленный губернским городом Кавказской губернии7 . В 1785 г. по высочайшему указу миссионерская комиссия была переведена из Моздока в губернский центр Екатериноград8 , а миссионерская школа, открытая в 1764 г., продолжала оставаться в Моздоке. В 1790 г. административный центр Кавказского края был перенесён из Екатеринограда в Астрахань.

По мнению автора, моздокская школа была открыта специально для детей осетин, и в ней "стали обучаться дети высших сословий осетин" (стр. 8). По докладу коллегии иностранных дел от 27 сентября 1764 г. последовало конфирмованное Екатериной II постановление "о заведении при урочище Моздоке для осетинских и протчих горских народов детей школы"9 . Таким образом, моздокская школа была открыта не только для детей осетин, но и для "протчих горских народов детей". При поступления в моздокскую школу дети высших сословий, по крайней мере формально, не пользовались никакими привилегиями перед крестьянскими детьми, за исключением того, что старшинские дети содержались "против протчих с некоторою отменою", которая заключалась в определении "на содержание старшинских детей в месяц до 4-х рублев, т. е. противу протчих вдвое"10 .

Кавказское аманатство нельзя рассматривать, как это делает автор, в статике. Кавказское аманатство как одно из важнейших


1 Исторический архив Североосетинской АССР. Дело о переселении туземцев Терской области в Турцию. Св. I. Докладная записка генерал-адъютанта Карцова военному министру.

2 Ленин. Соч. Т. XV, стр. 528.

3 Там же.

4 Зиссерман А. Фельдмаршал Барятинский. Т. II, стр. 372. М. 1890.

5 Там же, стр. 396.

6 Бутков П., акад. Материалы для новой истории Кавказа. Т. II, стр. 48. СПБ. 1869.

7 Там же. Т. III, стр. 189.

8 Там же. Т. II, стр. 170.

9 ГАФКЭ. Осетинские дела за 1764 г., д. N 59.

10 ГАФКЭ. Осетинские дела за 1766 - 1783 гг., д. N 2.

стр. 98

звеньев колониальной политики царизма необходимо рассматривать в динамике, в конкретных исторических условиях. В истории развития кавказского аманатства следует различать две стадии, принципиально отличные друг от друга: раннюю (XVI - XVII вв.), когда аманатство носило добровольный характер, и позднюю (XVIII - XIX вв.), когда в новых исторических условиях оно, перейдя в свою противоположность, сделалось принудительным.

Автору не следовало начинать вводный очерк с отношения генерала Головина от 1841 г. на имя гр. Чернышева. Документ не вскрывает всех мотивов завоевания Осетии. В нём подчёркивается военно-стратегический момент и упущен экономический. А между тем экономические интересы, связанные с проектом эксплоатации горнорудных богатств горной Осетии, со второй половины XVIII в. являлись основными.

В историческом очерке не должны иметь место и такие неточности, как отожествление терминов "священник" и "архимандрит" (стр. 6). Как известно, священник - сан представителя белого духовенства, а архимандрит - сан представителя чёрного, или монашествующего, духовенства. Крупный кабардинский феодал Канчонкин ошибочно назван "баделятом" (стр. 345). Кабардинские феодалы категории Канчонкина назывались "шли", а "баделятами" назывались дигорские феодалы.

Второй том "Материалов" снабжён указателями собственных имён и географических названий, но они составлены неполно и небрежно.

Таковы основные недостатки вводной статьи "Материалов по истории осетинского народа". Что касается документов, то они тематически и хронологически сгруппированы правильно и для изучения истории Осетии представляют несомненный интерес.

Проф. Г. Кокиев.

-----

"НАУКОВІ ЗАПИСКИ". Кн. I. Видавництво Академіі наук УРСР. 1943. 232 стор. 15 крб.

В годы, предшествовавшие нападению фашистов на нашу великую родину, украинские историки развивали энергичную научно-исследовательскую деятельность. Равным образом и в годы эвакуации не прекратилась большая научно-исследовательская работа.

На страницах журнала "Украінська література" был опубликован ряд научных статей, посвященных героическому прошлому украинского народа и его борьбе против польских помещиков и венгерских захватчиков.

Историки принимали активное участие в сессиях АН УССР; они сделали несколько докладов, которые затем были изданы в сборнике "Праці січневой сесіі Академіі наук УРСР"(1942). Украинские историки подготовили к печати второй том "Історії Украіни", кончая периодом разложения феодально-крепостнических отношений в первой половине XIX века. В настоящее время печатается первый том коллективного труда "История украинской культуры". Помимо этого украинские исследователи подготовили к печати ряд больших монографических исследований. Так, проф. Н. Петровский печатает монографию "Воссоединение украинского народа в едином государстве"; К. Гуслистый подготовил к печати монографию "Освободительная война украинского народа против шляхетской Польши в первой половине XVII века"; Н. Ткаченко изучает "Историю крестьян в Левобережной Украине в XVII веке"; Ф. Ястребов подготовил исследование о Кирилло-Мефодиевском братстве. Успешно работают и другие украинские историки над отдельными проблемами из истории украинского народа.

В настоящее время Институт истории в археологии приступил к изданию "Учёных записок", что даст возможность исследователям знакомить читателей как с отдельными главами из своих монографий, так и со статьями, суммирующими выводы из исследований. Содержание первого тома "Учёных записок" разнообразно. В нём опубликованы статьи по истории и археологии Украины. Статьи по археологии принадлежат перу О. Лагодовской, Л. Славина, Д. Блифельда, Л. Дмитрова. Виднейший археолог Украины член-корреспондент АН УССР Л. Славин напечатал в этом томе ценное исследование "Основные итоги изучения Ольвии за советский период" (стр. 67 - 99). Русские археологи давно производили раскопки в Ольвии, но особенно богатые результаты дали раскопки советских археологов. В советский период было организовано 16 экспедиций.

Дореволюционные археологи интересовались только изучением Ольвии в узком смысле, в пределах крепостных стен и прилегающего к ним некрополя. Советские же археологи значительно расширили район исследований. Их интересуют "широкие просторы Буго-Днепровского бассейна" (стр. 68). Результаты 16 советских ольвийских археологических экспедиций были опубликованы в 70 печатных работах. Ольвийская проблема интересовала С. Жебелева, С. Капошина, Т. Книппович, А. Коцевалова, В. Латышева, Н. Марра, И. Мещанинова, Л. Славина, Б. Фармаковского, К. Тревер и др. Добытые советскими археологами материалы

стр. 99

позволяют вскрыть разные стороны жизни и деятельности населения Ольвии на протяжении десяти веков. Ими заложен фундамент для нового "понимания и осмысления самой Ольвии и её исторической судьбы" (стр. 95).

В интересной статье (стр. 100 - 116) Д. Блифельда читатель знакомится с археологическими раскопками, произведёнными в Киеве в последние годы. Автор справедливо утверждает, что "археологические исследования последних лет значительно обогатили наши знания о Киеве в древнейший период." (стр. 100).

Центральное место в "Учёных записках" занимают статьи по истории Украины в разные периоды - с XI в. вплоть до наших дней.

М. Супруненко, кандидат исторических наук, уже опубликовал несколько работ по истории партизанского движения на Украине. В настоящем выпуске "Учёных записок" он предпринял интересную попытку подвести некоторые итоги партизанской борьбы против немецких оккупантов на 1 января 1942 года. М. Супруненко отмечает, что после призыва товарища Сталина 3 июля 1941 г. широко развернулась партизанская борьба на Украине. "Советский народ, - правильно замечает автор, - создаёт партизанские отряды не только тогда, когда в ту или иную местность пришёл враг, но и тогда, когда тот или иной район стоит под угрозой фашистского вторжения" (стр. 33). Другой особенностью партизанской борьбы, но мнению автора, является то" что "она глубоко народна" (стр. 34). Такой характер партизанской войны М. Супруненко объясняет тем, что "на основе успехов социалистической индустриализация и коллективизации были окончательно разгромлены эксплоататорские элементы и ликвидирован наиболее многочисленный капиталистический класс - кулачество" (стр. 35).

Автор приводит факты и цифры, которые наглядно показывают, какой ущерб нанесли советские партизаны немецким захватчикам. Благодаря партизанам население, стонавшее под гнётом фашистов, узнавало о выступлениях товарища Сталина. "Из них оно черпает силы, чтобы пережить кошмар немецкой неволи, ими оно вдохновляется на боевые дела для ускорения момента освобождения от фашистских палачей" (стр. 52).

Н. Ткаченко, кандидат исторических наук, специально занимающийся народными восстаниями в Киевской Руси, опубликовал главу из своей большой работы о восстаниях 1068 - 1069 гг. в Киеве. Хотя о восстаниях в Киеве уже упоминали советские историки Б. Греков и С. Юшков, всё же вопрос о причинах и движущих силах этих восстаний остаётся ещё недостаточно исследованным.

Н. Ткаченко знакомит читателя с экономическим развитием Киева и становлением здесь феодальных отношений. Критикуя теорию В. Ключевского, а вслед за ним и М. Покровского о преобладании торговли в Киеве, Н. Ткаченко правильно отмечает развитие сельского хозяйства в Киеве на основе феодального способа производства. Правильно утверждение Н. Ткаченко, что социально-экономические и политические отношения, в частности внешние отношения - борьба с половцами, - были основными причинами восстаний 1068 - 1069 годов. Что касается движущих сил восстаний, то, отрицая мнение М. Покровского о купцах как движущей силе, Н. Ткаченко разделяет точку зрения тех исследователей (Б. Греков, М. Приселков, Н. Воронин), которые отмечают участие в восстаниях сельских и городских народных масс. Стоя на марксистско-ленинских позициях, Н. Ткаченко подвергает критике мнение М. Грушевского, видевшего в восстаниях "первую описанную в наших источниках украинскую революцию" (стр. 150).

"События 1068 - 1069 гг. ясно показали обострённость классовых противоречий в Киеве" (стр. 151), - правильно отмечает Н. Ткаченко. С восстаниями 1068 - 1069 гг. автор связывает появление "Правды Ярославичей", которая укрепляла положение феодальной верхушки. В восстаниях 1068 - 1069 гг. переплетались два момента - борьба против киевской верхушки и борьба против польских интервентов. По мнению Н. Ткаченко, восстания 1068 - 1069 гг. свидетельствуют о "наличии в Киеве радикально настроенных, революционных элементов, которые отстаивают свои интересы, ведут борьбу против господствующих классов" (стр. 151) Основная причина восстаний 1068 - 1069 гг. - в тех социальных изменениях, которые происходили в Киеве в середине XI в., отмечает автор.

Проф. К. Кудряшов напечатал небольшую заметку о загадочной летописной реке Сутень. По мнению исследователя, река Молошна и летописная река Сутень в Половецкой земле - одна и та же река.

К. Гуслистый, кандидат исторических наук, опубликовал интересную и ценную статью "К истории Брацлавского восстания в 90-х годах XVI столетия" (стр. 157 - 161). Отметив, что "в истории освободительной борьбы украинского народа против шляхетской Польши великую роль сыграла Брацлавщина, в особенности город Брацлав" (стр. 157), К. Гуслистый останавливается на одном из первых движений брацлавских мещан против шляхетской Польши в 1594 - 1596 годах. Борьба против старосты Юрия Струся началась ещё до восстания. Она обострилась в связи с казацко-крестьянским восстанием под руководством Северина Наливайки. Руководителем восстания был войт Роман Татченко - "причина тых бунтов", писал гетман Жолкевский. Войт и его товарищи заплатили смертью за руководство восстанием.

И. Петровский, доктор исторических наук, опубликовал интересные данные своих изысканий об украинско-русской переписке в 1649 г. (стр. 162 - 164). Автор останавливается на письме Чигиринского полковника

стр. 100

Федора Коробки к русскому воеводе Фёдору Арсеньеву.

К. Стецюк, кандидат исторических наук, поставила и разработала вопрос о казацко-крестьянском восстании в Слободской Украине 1670 г. в связи с восстанием Степана Разина (стр. 165 - 180). Правда, напечатано только начало исследования, но и то, что опубликовано, ценно. К. Стецюк в своём исследовании знакомят с колонизацией Слободской Украины, с положением населения и состоянием сельского хозяйства, а также с развитием крупного землевладения, с классовым делением населения, с развитием феодально-крепостнических отношений, с ролью воеводской власти и политикой царского правительства.

В украинской исторической литературе сравнительно мало изучена тема "Борьба украинского народа на Правобережье против шляхетской Польши в конце XVII столетия". В. Дядиченко, кандидат исторических наук, занялся этим вопросом и значительно восполнил пробел в украинской историографии (стр. 181 - 196). Восстания на Правобережье начались в конце XVII и начале XVIII столетия. Наибольшей силы они достигли в 1702 - 1704 гг., охватив Киевщину, Брацлавщину, Подолье, Волынь и Галичину. Восстания были вызваны, по мнению автора, тяжёлым экономическим и национально-религиозным гнётом шляхетской Польши, "дворянской республики, основанной на эксплоатации и угнетении крестьян"1 , по выражению Энгельса.

Исследование В. Дядиченко - только часть его монографии о жизни и деятельности Семёна Палия.

Крестьянское движение на Украине в период столыпинской реакции до сих пор мало привлекало внимание исследователей. Этот пробел восполнил Ф. Лось, кандидат исторических наук. В основу его работы положены архивные материалы. Напечатанная статья - краткое изложение основных выводов монографии Ф. Лося на ту же тему (стр. 197 - 214).

М. Рубач, доктор исторических наук, автор монографии "Очерк из истории аграрной революции 1917 г. на Украине", знакомит читателя с классовым расслоением крестьянства накануне Великой Октябрьской социалистической революции (стр. 215 - 230). Эта тема разработана автором впервые. В своей статье М. Рубач исследует вопрос о расслоении крестьянства по посеву, живому и мёртвому инвентарю. Крестьянство на Украине после столыпинской реформы было разорено. "Монополия помещиков на землю, - говорит автор, - гнёт помещиков и кулаков, высокие арендные цены, низкие заработки душили деревенскую бедноту" (стр. 224). В 1917 г. из общего количества крестьянских хозяйств было: без рабочего скота - 45,5%, бескоровных - 35,8%, безынвентарных - 44,2%, малопосевных - 60,3%, в том числе: без посева - 16%, с посевом до 1 десятины - 15,8%, с посевом от 1 до 2 десятин - 16,6%, с посевом от 2 до 3 десятин - 11,9% (стр. 224). По отдельным районам картина ещё более безрадостная. Так, малопосевных хозяйств, до 3 десятин, было: в Полесье - 61,8%, на Правобережье - 81,7%, на Левобережье - 56,9%, в Степной Украине - 40,7% (стр. 224).

В итоге подсчёта и анализа статистических данных М. Рубач пришёл к выводу, что накануне Великой Октябрьской социалистической революции две трети украинской бедноты находились в очень тяжёлом экономическом положении и не имели ни рабочего скота, ни инвентаря.

Первый том "Учёных записок", выпущенный издательством Академии наук УССР, отличается разнообразием тем и богатством содержания. Можно пожелать украинским историкам в ближайшее время наладить регулярный выход "Учёных записок".

В. Пичета, чл.-корр. АН СССР.

-----

МАЙСКИЙ И. Перед бурей. Гослитиздат. М. 1944, 228 стр. 7 руб.

В революции 1905 г., первой буржуазно-демократической революции в России, активное участие принимали и широкие круги демократической интеллигенции. О настроениях этих кругов свидетельствуют, например, студенческие волнения, достигавшие большого размаха в предреволюционный период. Часть интеллигенции непосредственно включилась в рабочее движение накануне и особенно во время революции. Но это, разумеется, не значит, что в этом движении представители интеллигенции сразу заняли правильную, революционную позицию. Многие из них только после некоторых колебаний стали на точку зрения пролетариата - на последовательно революционный путь. Вопрос о том, какими путями и под влиянием каких факторов выходцы из интеллигенции приходили к выводу о необходимости участвовать в революции, несомненно, представляет интерес для историка. В этом отношении рецензируемая книга заслуживает внимания.

Автор описывает в ней своё детство, отрочество и юношество, протекавшие в 90-х годах прошлого столетия, в условиях, когда Россия была беременна первой буржуазно-демократической революцией. Автор рас-


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI. Ч. 2-я, стр. 10.

стр. 101

сказывает о том, как он, выходец из интеллигентско-демократических кругов, в поисках "огней жизни" пришёл к выводу, что ему надо стать участником рабочего движения. Заключительная часть воспоминаний И. Майского касается того момента, когда он по окончании гимназии в 1901 г. едет из Омска, где он родился и рос, в Петербург и в голове у него твёрдо созревшее решение: "Я должен принять участие в рабочем движении" (стр. 227).

В своей книге автор поставил перед собой задачу "показать, как люди старого поколения, выраставшие в условиях царской России, приходили к революции" (стр. 3). Автор прав, говоря, что его биография в этом отношении отражает тот путь, которым приходили к революции выходцы из интеллигентско-демократических кругов.

Из воспоминаний И. Майского видно, какое решающее влияние на складывание мировоззрения передовой молодёжи 90-х годов оказывали воспитание, полученное молодёжью в семье, а также знакомство с передовой как русской, так и иностранной литературой.

Книга, далее, показывает, как раскаты приближавшейся революции пробуждали к политической жизни самые разнообразные слои населения и ощущались в той или иной степени в самых отдалённых уголках огромной страны. Излагая свои воспоминания под указанным углом зрения, И. Майский в живой и художественной форме воспроизводит политические порядки и быт того времени, описывает жизнь захолустного города (каким был тогда Омск), показывает мужскую классическую гимназию 90-х годов, жизнь высланных из Петербурга студентов и т. п. Интересны и те страницы, где автор описывает богатую природу Западной Сибири, которую он наблюдал во время длительных путешествий.

Благотворное влияние на автора оказала его семья. Отец его был демократически настроенный военный врач. Он всю свою жизнь посвятил научным изысканиям в области медицины, им он уделял всё свободное время. "Образ моего отца, - пишет автор, - оказал сильнейшее влияние на формирование моего духовного "я". И если в дальнейшем я тоже сумел найти свою большую и великолепную идею, которой посвятил всю свою жизнь, то в этом далеко не в последней степени я обязан вдохновляющему примеру моего отца" (стр. 31). Большое влияние на складывание мировоззрения юноши оказал и его дядя, художник Михаил Чемоданов, получивший известность благодаря своим острым политическим карикатурам и подвергавшийся репрессиям со стороны самодержавия.

Семья привила юноше любовь к книге, интерес к научным проблемам. В доме были сочинения классиков русской и мировой литературы. Отец часто брал сына с собой в командировки по Сибири, которые расширяли его умственный кругозор.

В те годы Майский не был ещё связан ни с рабочим, ни с крестьянским движением и лишь косвенно соприкасался с движением студенчества. Были периоды, когда он мало интересовался вопросами общественной жизни, весь уходил в науку и искусство. Так, одно время юноша хотел посвятить себя целиком астрономии, затем он мечтал стать поэтом. Но влияние окружавшей его российской действительности в условиях всё сильнее назревавшего в стране революционного кризиса каждый раз возвращало его к социальным и политическим вопросам. Нередко отдельные факты действительности, с которыми он соприкасался или о которых узнавал, становились вехами на пути его духовного развития. Гимназист Майский узнаёт, например, что священник отец Дионисий донёс начальству о том, о чём ему на исповеди сообщил один из гимназистов. (Речь шла об организованном гимназистами литературном кружке.) В результате этого доноса несколько гимназистов было исключено из гимназии. "Шпионство отца Дионисия, - пишет автор, - сразу накалило мои настроения. Всякое примиренчество с жизнью, с гимназией, с духовенством, с царским режимом стало невозможным". В другой главе автор приводит ещё один факт. Органист Браун рассказал подростку Майскому о том, что горячо любимая им девушка, его невеста, была похищена в день их свадьбы сыном немецкого барона. Девушка не вынесла издевательств и насилий, которым подверг её сын барона, и покончила с собой. Гнусный насильник остался безнаказанным. О том впечатлении, которое произвёл на молодого Майского этот рассказ органиста, он пишет: "Целую неделю после того я ходил под впечатлением рассказа Брауна. Всё думал и передумывал, всё старался доискаться до того основного, главного, что вытекало из этого рассказа. Кровь закипала у меня, когда я вспоминал о той ужасной несправедливости, жертвой которой стал Браун, и о том, что виновник гнусного преступления остался безнаказанным. А почему? Только потому, что сам он был гвардейский офицер, что отец его был близок к царю, что оба они были представителями высшего сословия в государстве. Классовая структура царского общества впервые встала предо мной в столь обнажённой, в столь отталкивающей форме, и я невольно должен был задуматься" (стр. 175 - 176).

Когда вожаки ученического литературного кружка узнали о студенческих демонстрациях в Петербурге в 1899 г., они откликнулись на них выпуском прокламаций, сделав, таким образом, попытку (правда, еще наивную и беспомощную) перейти от изучения литературы к политическим выступлениям.

Наряду с фактами окружающей действительности исключительно большую роль в духовном развитии автора сыграли книги, в которых он искал и нередко находил ответы на волновавшие его вопросы. В своих воспоминаниях автор приводит несколько ярких случаев, свидетельствующих о том, как воздействовали на него прочитанные книги.

Так например автор пишет, как он впервые остро почувствовал социальную несправед-

стр. 102

ливость и социальное неравенство, после того как ознакомился со стихотворением Некрасова "Железная дорога". Было это во время одного из путешествий с отцом. Последний, как врач, должен был сопровождать баржу с арестантами, которая ходила между Тюменью и Томском. Здесь впервые мальчик столкнулся с "политическими", небольшую партию которых везли на этой барже. Эта встреча произвела на него сильное впечатление. Один из "-политических" прочитал ему стихотворение Некрасова "Железная дорога". "Железная дорога", - пишет автор, - сыграла большую роль в моём детском развитии. Она как-то оформила и закрепила многие из тех мыслей я чувств, которые пробудились во мне со времени встречи с "политическими". Она дала "идеологическое обоснование" той инстинктивной тяге к народу, которую я и раньше в себе ощущал" (стр. 92).

Когда несколько лет спустя пятнадцатилетний юноша прочитал роман Шпильгагена "Один в поле не воин", он настолько был захвачен новыми для него мыслями я идеями, содержащимися в роману, что повернул от занятий астрономией к вопросам общественной жизни. "Впервые я читал картины революции, впервые я видел механизм западноевропейской политики (хотя бы и в плохоньком прусском издании), впервые я узнавал о наличии партий, парламента, министерств, впервые я слышал о рабочем вопросе и рабочих ассоциациях. Отрицательные черты романа - его прогрессистский дух, его полное извращение учения Лассаля - мне тогда не были заметны. Зато широкое полотно европейской жизни - такой свежей, свободной, сознательной по сравнению с условиями царской России - очаровывало меня, будило в моём сознании новые мысли, новые чувства" (стр. 127 - 128).

Будучи в шестом классе гимназии, Майский под влиянием классиков русской литературы - Добролюбова, Белинского, Писарева - особенно остро чувствовал и протестовал против бездушного формализма классической гимназии. Подражая Писареву, написавшему статью "Наша университетская наука", он пишет большую статью "Наша гимназическая наука". Это сочинение нашло горячий отклик среди гимназистов и дало толчок к выступлениям против господствовавших в гимназии порядков.

Уже в юношеском возрасте автору стало ясно, что корень зла таится в самодержавии. Он жадно искал ответа на вопрос, как бороться с самодержавием, и опять-таки находил его в книгах. Ознакомление с политической экономией, с курсом русской истории Ключевского показало ему роль экономики в жизни общества и заставила его от изучения гуманитарных наук перейти к изучению экономики. Большое впечатление на автора произвела книга супругов Вебб "История рабочего движения в Англии". Эта книга заставила его заинтересоваться рабочим движением в своей стране - России, - и Майский пришел к выводу, что должен принять в нём участие.

Но в рабочем движении России, как известно, начиная с 90-х годов шла упорная борьба между революционным и оппортунистическим лагерями. К сожалению, автор не говорит, в каком из этих двух лагерей он оказался, примкнув к рабочему движению. Не уточнив своей позиции в рабочем движении того времени, автор не выполнил и той задачи, которую поставил перед собой, - показать молодым советским читателям, какими путями он пришёл к резолюции.

Книгу И. Майского прочтёт с удовольствием каждый интересующийся историей рабочего движения в России. Она написала живо и образно. Содержащийся в ней материал даёт читателям, особенно молодёжи, наглядное представление об обстановке того времени. Ценно также и то, что автор основывает свои воспоминания на документах, сохранившихся у него. Книга "Перед бурей" дополнит нашу мемуарную литературу, освещающую предреволюционный период, и послужит толчком для опубликования других воспоминаний этого рода, которых, к сожалению, пока ещё у нас не так много.

О. Вейланд

-----

ШИШКИН В. Города Узбекистана (Самарканд, Бухара, Ташкент). Узбекистанский филиал Академии наук СССР. Институт языка, литературы и истории. "Библиотечка бойца". Изд. УЗФАН. Ташкент. 1943. 36 стр. 1 р. 20 к:

Научно-популярная брошюра В. А. Шишкина "Города Узбекистана" входит в серию "Библиотечка бойца", издаваемую в дни Отечественной войны Институтом языка, литературы и истории Узбекистанского филиала Академии наук СССР (ныне Узбекской академии наук).

Автор даёт сжатый очерк исторического Прошлого трёх крупнейших центров Средней Азии, в частности Узбекистана: Самарканда, Бухары и Ташкента. Брошюра делится на шесть разделов: "Древнейшие сведения" (об Узбекистане и его городах); "Бухара - столица Саманидов"; "Самарканд при Тимуре и Тимуридах"; "Бухара в XVI - XVII веках"; "Ташкент - центр Туркестанской колонии"; "Заключение" (города Узбекистана в эпоху социалистического строительства).

Обозрению истории отдельных городов предпослана краткая справка о богатейшем историческом прошлом Узбекистана. Далее

стр. 103

автор приводит ранние известия о Самарканде ("Мараканде" греческих авторов) и Бухаре ("На-ми" китайских источников). Наиболее же полно история городов Узбекистана изложена за период арабского завоевания и после него.

Автор даёт последовательный очерк развития Самарканда, Бухары и Ташкента как важнейших экономических, политических и культурных центров Средней Азии.

Можно упрекнуть автора лишь в том, что в брошюре, рассчитанной прежде всего на массовую красноармейскую аудиторию и выпущенной в дни Отечественной войны, чрезмерно скупо рассказывается о таких выдающихся событиях в истории описываемых автором городов, как например героическая борьба согдийцев во главе с Спитаменом против захватнической армии Александра Македонского. Совершенно не упомянуто о восстании свободолюбивого населения страны во главе с Муканной против арабских завоевателей в 70-х годах VIII века. Между тем восстание Муканны имеет прямое отношение к истории района Бухары. Вскользь упоминает автор о восстании крестьян и ремесленников Бухары под руководством Махмуда Тараби в 1238 г., тогда как это крупнейшее восстание против монгольских завоевателей являлось ярким примером освободительной борьбы Населения Узбекистана с иноземными захватчиками. Не говорит автор и о народном восстании в Самарканде в 1365 г., когда защитники города немало способствовали поражению монголов и уходу их в Семиречье.

Однако основную свою задачу - показать значение и величие крупнейших городов Узбекистана в прошлом, их кипучую и многогранную жизнь и быт - автор в общем решает вполне успешно и с несомненной эрудицией. Изложение ведётся живо, с привлечением многочисленных и разнообразных источников. Наиболее ярко написан раздел "Самарканд при Тимуре и Тимуридах".

При повторном издании брошюры (которое, несомненно, понадобится) надо учесть необходимость некоторой дополнительной работы над её текстом. Так, - автор доводит изложение истории Самарканда, Бухары и Ташкента до наших дней, но не показывает, какую большую роль играют Самарканд, Бухара и особенно Ташкент, а равно и другие города Средней Азии в Отечественной войне советского народа против гитлеровских захватчиков. Это, безусловно, является пробелом в работе В. А. Шишкина. Ведь на примере, скажем, Ташкента автор мог бы убедительно показать самоотверженный труд советского тыла в помощь фронту, быстрый рост Ташкента как одного из индустриальных и культурных центров Советского Союза.

В заключительных строках брошюры автор правильно подчёркивает, что в момент, когда наш народ ведёт борьбу "не на жизнь, а на смерть с отродьем одичавших разбойников, уничтожающих все достижения мировой культуры... нам сейчас так особенно близки те драгоценные остатки культуры, которые украшают города Узбекистана" (стр. 36). Однако автор не счёл нужным хотя бы кратко рассказать читателю-бойцу о том, какую величайшую заботу проявляла и проявляет советская власть в деле охраны, ремонта и реставрации замечательных памятников прошлого в городах Узбекской ССР (ремонт мавзолея Гури-эмир в Самарканде и мавзолея Саманидов в Бухаре, выдающиеся работы по выпрямлению накренившегося минарета самаркандского медресе Улугбека и т. д.). Читатель-боец с удовлетворением узнал бы о том, как любовно восстанавливают памятники прошлого представители народа в лице лучших мастеров узбекского строительного искусства: Усто-Ширин Мурадова, Усто-Абду Рахим Хаятова и многих других.

В брошюре встречаются неточности в подстрочных примечаниях, содержащих объяснения малопонятных слов и специальных терминов. Вряд ли, например, можно признать правильным указание на то, что "городище" обязательно является местом, "где в древности стоял город" (стр. 5).

Три штриховых рисунка, помещённых в тексте брошюры (минарет, городская стена и мечеть в Бухаре), маловыразительны и случайны. Уделяя место изображению менее значительных памятников (остатки глиняной стены XVI в. в Бухаре), автор вместе с тем не дал ни одного рисунка таких исключительных памятников, как мавзолей Гури-эмир, медресе Улугбека и др.

Однако все эти отдельные недочёты не умаляют положительного значения и несомненных достоинств брошюры в целом. Изданием небольшого очерка истории городов братской Узбекской республики сделан полезный и своевременный вклад в историческую литературу, предназначенную для массового читателя - бойца Красной Армии.

Б. Лунин

-----

ЭРКОЛИ М. Италия в войне против гитлеровской Германии. М. Госполитиздат. 1944. 32 стр. 50 к. (то же на итальянском языке. М. 1944).

Небольшая по объёму брошюра М. Эрколи хотя и охватывает лишь последний период в развитии итальянского фашизма - период его агонии и краха, - но даёт очень многое для понимания всей его истории.

Данный М. Эрколи анализ фашизма резко отличается от других попыток этого рода теоретической глубиной.

Анализ внешней политики фашизма приводит автора к правильному выводу, что

стр. 104

эта политика с первых актов её шла вразрез с интересами итальянского народа. "И именно в этом, - заключает автор, - истинная причина нынешней катастрофы Италии" (стр. 7).

Измена фашистских заправил традиционной дружбе Италии с Англией и Россией, переход их на службу гитлеровской Германии - всё это привело к тяжёлым последствиям для Италии. Военный, экономический и политический кризис фашистского режима был налицо уже в 1941 г., а ничем не оправданное вероломное нападение Муссолини на СССР лишь обострило его. Позорный конец походов итальянской военщины в Африку, на Балканы и в особенности в СССР, походов, приведших к бессмысленному уничтожению сотен тысяч людей и огромных ценностей, оттолкнул от шайки Муссолини даже реакционные правящие круги Италии. Разорение страны, расхищение её национального богатства, превращение Италии в аграрно-сырьевой придаток гитлеровской Германии и, наконец, потеря всех итальянских колоний - таков был экономический итог 20-летнего хозяйничания Муссолини и К°.

Шаг за шагом прослеживает М. Эрколи все этапы позорного краха фашизма, внимательно отмечая проявления растущей к нему оппозиции.

Великолепное движение трёхсот тысяч рабочих военных заводов Милана и Турина (старые боевые когорты итальянского рабочего движения) в марте 1943 г. и отход от правительства Муссолини в начале того же, 1943 г. графа Вольпи-де-Мизурата, короля итальянских плутократов, многие годы содержавшего фашистов, - эти два события, каждое по-своему, означали агонию фашизма. Яркими красками описывает М. Эрколи разложение фашистской верхушки и события 24 июля, низвергнувшие пресловутого "вождя королей".

Задолго до падения фашизма итальянский народ начал борьбу за своё освобождение. Автор рассказывает о перестройке антифашистского движения в процессе войны, об укреплении организаций и развитии деятельности компартии, даёт чёткую характеристику других пяти партий антифашистского блока Много места уделяет он процессу собирания сил демократии в первый период премьерства Бадольо, когда, против желания верхов и преодолевая их ожесточённое противодействие, демократические силы повели упорную борьбу с гитлеровцами. Автор подчёркивает, что при развёртывании более смелых военных действий в момент немецкой оккупации (12 сентября 1943 г.) из рук немцев могла бы быть вырвана значительно большая часть полуострова (стр. 23), но, к сожалению, боевые действия партизанских отрядов с особой силой развернулись лишь со второй половины ноября 1943 года.

Последняя глава книги посвящена обстоятельной характеристике задачи демократизации страны и перспектив возрождения Италии. Видное место в ней автор отводит исторической "Декларации об Италии", принятой Московской конференцией, и намеченным ею путям возрождения многострадальной страны.

Главнейшая задача итальянского народа- всемерно развернуть борьбу против гитлеризма, против гитлеровской Германии. Итальянский народ смог освободиться от фашистской тирании лишь в результате борьбы против фашизма, начатой и победоносно проводимой СССР и его славными союзниками.

В конце марта 1944 г. СССР взял на себя инициативу создания единства демократических и антифашистских сил в Италии, без которого успешная война против общего врага невозможна. Великие союзные державы - Великобритания и США - поддерживают эту инициативу (заявление А. Я. Вышинского на пресс-конференции 16 апреля 1944 г.). Одновременно 1 апреля лидер коммунистической партии Италии М. Эрколи от имени партии обратился к другим антифашистским партиям с предложением создать правительство, пользующееся доверием всех партий. 15 апреля джунта приняла решение о вступлений в правительство.

21 апреля 1944 г. было сформировано новое правительство Италии с участием представителей всех шести антифашистских партий.

Освобождение Италии от гитлеровской банды идёт успешно. Итальянский народ всё более активно вносит свой вклад в общее дело уничтожения гитлеризма в кратчайший срок.

Проф. В. Дитякин

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-КРИТИЧЕСКИЕ-СТАТЬИ-И-ОБЗОРЫ-2015-09-11-0

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Valentin GryaznoffContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Gryaznoff

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Критика и библиография. КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ И ОБЗОРЫ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 11.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-КРИТИЧЕСКИЕ-СТАТЬИ-И-ОБЗОРЫ-2015-09-11-0 (date of access: 18.09.2019).

Found source (search robot):


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Valentin Gryaznoff
Ufa, Russia
607 views rating
11.09.2015 (1468 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
18 hours ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
18 hours ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
18 hours ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
18 hours ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
18 hours ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
19 hours ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Критика и библиография. КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ И ОБЗОРЫ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones