Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Illustrations:

Libmonster ID: RU-6654
Author(s) of the publication: С-й

Share with friends in SM

PIERRE GAXOTTE, Lа Revolution francaise, Paris 1928, p. 447.

Книжку Гакзота стоит отметить хотя бы для курьеза: это новейшее произведение "католической и королевской партии", которая использует политические события позапрошлого века для политической борьбы нынешнего дня. Интерес курьеза в данном случае еще усиливается тем обстоятельством, что Гакзот, отличаясь такой же зоологической ненавистью к резолюции, как и все его собратья по оружию, отнюдь не отличается другим обычно свойственным им качеством: зоологической тупостью. В противоположность Ленотрам, Гакзот достаточно культурен, следит за специальной литературой, в частности и по экономической истории, и не брезгует в борьбе с политическими врагами использовать самих же врагов: автором, на которого Гакзот чаще всего ссылается, является не кто иной, как Альбер Матье! Если прибавить, что Гакзот пишет тем превосходным языком, на который в современной Франции черносотенцы как будто патент взяли, то придется признать, что перед нами очень удачный пример политической агитации врага, умело орудующего историей для решений своих конкретных политических задач. Для нас этот курьез тем более поучителен, что критическая позиция автора придает его глазу ту остроту, которой лишены столпы парламентского кретинизма из радикально-буржуазных историков.

Ограничимся несколькими примерами. Из-за чего произошла революция? Не из-за насущных экономических потребностей Франции: страна была богаче, чем когда бы то ни было, феодальный гнет почти не ощущался, цеховые стеснения ощущались несравненно меньше, чем это принято думать, а финансовые нужды государства могли быть разрешены значительно более простыми способами чем революция. Все это, как видим, только утрировка фактов, давно установленных историками, значительно больше симпатизировавшими революции. Но вывод, сейчас же делается особый: причина революции - слабость власти, которая распустила деклассированных представителей буржуазной интеллигенции (48). "Мы",т.е граждане Третьей республики "граждане бюрократического посленаполеоновского и полусоциализированного (!) государства с трудом подозреваем", до чего децентрализированным и либеральным было это государство (14). Против него выступила интеллигенция, исполненная духа революционной нетерпимости и поклявшаяся поставить на место легитимного короля легитимный народ: "общая воля" это и есть они сами" (6).

Процесс революции был определен одним принципом-"слева нет врагов", и если отвлечься от романтических легенд, то весь о и сводится к тому, что до 9 термидора большие демагоги истребляли меньших. Короткая перспектива обычно заставляет реакционных историков предметом своей ненависти делать ближайшего врага - либералов Конституанты и Бонапарта; начиная от якобинцев, они вообще перестают что бы то ни было понимать. Гакзот ведет себя много политичнее, его симпатии всегда на стороне более умеренных групп. Заклеймив либеральную буржуазию за 4 августа и разграбление духовенства, он затем свое негодование натравляет против крестьян,

стр. 180

это они скупили за бесценок "добрую французскую землю", и если "крупные покупщики (т. е. буржуа) затем сами подверглись проскрипции в свою очередь", то крестьяне продолжали наслаждаться награбленным. Тем самым они стали "по обязанности защитниками режима, который сделал их собственниками, ценой столь незначительных издержек". Правда, они перестали "быть влюбленными" в революцию, которая "принесла для них все свои плоды"; но успокоения они ждут не в старом режиме, а от "республиканского диктатора, который сумел бы одновременно подтвердить устранение аристократов и обеспечить их наследников в спокойном пользовании конфискованными богатствами" (165). Это, конечно, печальный результат, но честный монархист готов примириться и на этом, ибо иначе может получиться и того хуже. С наслаждением цитирует он слова Барнава 15 июля 1791 г.: "Еще шаг вперед был бы гибельным и преступным актом... Если хотят продолжать процесс разрушения, найдут ли еще какую-нибудь подлежащую уничтожению аристократию, если не аристократию собственности?" (190).

Итак Гакзот готов на блок буржуазии с аристократией. Если он почему-либо и недоволен жирондистами, так это потому, что эти глупые буржуа не поняли, что своим радикализмом они сами развязывают враждебную им стихию: "парламентский радикализм жирондистов это не конец, это только этап к диктаторскому коммунизму", "скольжение налево не остановилось на буржуазной революции, но пошло дальше, вплоть до революции пролетарской" (259, 357).

Пролетарская революция, в этом все дело! Сводя, как будто, семейные счеты с радикальной буржуазией, Гакзот на самом деле смотрит в корень и метит много дальше. Ловкий черносотенец подробно останавливается на периоде якобинской диктатуры, а в оценке ее особенностей он как будто вполне согласен с нынешними робеспьеристами. Часто даже, ссылаясь на Альбера Матье, он принимает не только его личные характеристики политических фигур этой эпохи (кроме Робеспьера, конечно), но и характеристику экономического содержания мелкобуржуазной диктатуры, роль инфляции, оценку максимума, описание движения "бешеных", теорию вантозских декретов и многое прочее.

Во всем этом Гакзот делает только одну незначительную... поправочку. Вместо революционной мелкой буржуазии он говорит о революционном пролетариате и на место утопического эгалитаризма подставляет современный коммунизм. Правда, коммунизм означает отрицание частной собственности и обобществление средств производства, а мелкобуржуазно ремесленнические стремления не шли дальше борьбы с "роскошью" и раздробления всех видов собственно" и на равные парцеллы даже у эбертистов, у "бешеных", в вантозских декретах... Но зато и коммунизм, и эгалитаризм одинаково порождают грандиозное массовое движение, одинаково экспроприируют "порядочных людей", одинаково приводят к народной диктатуре и одинаково поручают ей регулирование хозяйственных процессов, - стоит ли вспоминать о такой малости, как принципиальное отношение к институту собственности и различие классового субъекта! Главу о якобинской диктатуре Гакзот называет "Коммунистический террор" и объясняет гипертрофированный терроризм, безнадежную противоречивость и гибель этой диктатуры абсурдностью коммунизма. Испуганный мелкий буржуа очень свободно не заметит легкого усовершенствования и, убежденный авторитетом истории, укрепится в собственном своем предположении: "Коммунизм, как режим, противный природе, может породить только нищету и развалины. Регламентация, бюрократизм, инквизиция, принуждение, трибуналы, гильотина, - все это обанкротилось, обанкротилось полностью, абсолютно обанкротилось" (350).

Гакзот очень недоволен термидорианцами, - эти уж во всяком случае должны бы были сразу сдать дела королю! - но термидорианский переворот ему вполне нравится. Это единственный переворот в истории, закономерность которого несомненна: "Термидорианская реакция именно потому так широко и глубоко захватывает, что она совершенно народна. Это реакция желудков и интересов против коммунизма, голода и нищеты" (387). Таким образом, не только буржуа, а пожалуй и "добрый французский народ" должен убедиться, что до добра не ведет даже умеренный политический радикализм. Банальная задача реакционеров разрешена по-новому и не без ловкости.

Ловчее проявлена и та острота зрения, которая обеспечена автору его критической позицией. Мы не можем, например, с ним не согласиться, когда он на конкретных примерах показывает, что "революционная" буржуазия не имела ни объективных оснований для революционной политики, ни необходимых для этого субъективных качеств. Очень неплоха также - в сравнении с тем, что дает левобуржуазная историография, - оценка причин и характера террора: "Историки, которые хотят любой ценой представить нам монтаньярские гекатомбы, как достойные сожаления эксцессы законного отпора, должны быть в сильном затру-

стр. 181

днении, начиная с 1794 г. Поэтому в своем слепом желании обелить систему они принуждены свалить на одного человека, Робеспьера, все преступления, которые иначе им не удается объяснить. Честолюбие Робеспьера, лицемерие Робеспьера, жестокость Робеспьера, - на каждой странице возвращаются к этим словам. Детское удивление! Террор это самая сущность революции, потому что революция это не простая перемена режима, а социальная революция дело экспроприации и истребления" (323).

Прежде чем расстаться с Гакзотом, следует отметить еще одну подробность, отличающую этот новейший продукт реакционной исторической публицистики от всех предшествовавших. Как и Мортимер-Терно, и Тэн, и Мадлен, наш автор проявляет бешеную ненависть к стихийному народному движению. Его отношение к революционным массам это - отношение, хорошо нам памятное по "крику души" недавнего нашего врага: "пулеметов бы сюда, пулеметов". Однако, в противоположность своим предшественникам, Гакзот не склонен ни переоценивать стихийности массового движения, ни особенно распространяться на тему о своих чувствах к нему. Наоборот, он старается преуменьшить размах этого движения, ловко оперируя данными об избирательном абсентеизме и, главное, отнять от него характер стихийности. Центр внимания Гакзот переносит на якобинские клубы: вот где нерв революции, вот где единственная ее движущая сила. Действительное значение этого прообраза революционной партии Гакзот явно преувеличивает. Так, влиянием клубов объясняются не только все события с 10 августа 1792 г. до 9 термидора, но даже "великое устрашение" лета - осени 1789г.(124 -125) Преувеличивает Гакзот вполне сознательно: опыт фашизма не прошел бесследно для французских реакционеров - они поняли значение организованного, крепко сколоченного меньшинства для дела революции и контрреволюции.

В заключение отметим еще один курьез в этой книжке. Книжка, как читатель видел, вполне "академическая", она трактует о событиях позапрошлого века и ни разу не упоминает об Октябрьской революции, о СССР. Но ни разу не встречаясь в тексте, имя "Россия" все-таки фигурирует в ней один раз... на обложке. Предупреждая, согласно обычаям, о сохранении всех издательских прав, автор в противоположность обычаям присовокупляет, что сие должно иметь значение "для всех стран, - в том числе и для России". Вот уж поистине напрасная предосторожность!

С-й

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-РЕЦЕНЗИИ-PIERRE-GAXOTTE-LА-REVOLUTION-FRANCAISE

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Vladislav KorolevContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Korolev

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С-й, Критика и библиография. РЕЦЕНЗИИ. PIERRE GAXOTTE, LА REVOLUTION FRANCAISE // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 13.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-РЕЦЕНЗИИ-PIERRE-GAXOTTE-LА-REVOLUTION-FRANCAISE (date of access: 18.06.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - С-й:

С-й → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Vladislav Korolev
Moscow, Russia
749 views rating
13.08.2015 (1405 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
В данной статье рассматриваются проблемы образования удельной энергии связи ядра на один нуклон. Образование удельной энергии связи в ядре урана, образованной градиентом гравитационного взаимодействия нуклонов в ядре урана. Рассмотрим цепочку радиоактивного распада урана, с точки зрения уменьшения удельной энергии связи на нуклон при распаде. Бета-распад рассмотрим с точки зрения фотонной физики, с учётом эффекта Казимира. Образование протонов из нейтронов, как процесс взаимодействия фотона с нейтроном. Градиент гравитационного потенциала взаимодействующих нуклонов, обеспечивает структуру фрагментов распада и сохраняет сумму нуклонов и закон сохранения энергии Вселенной при расширении.
Catalog: Физика 
4 days ago · From Владимир Груздов
Луна как мистический корень победы Владимира Зеленского на выборах Президента Украины. Moon as the mystical root of the victory of Vladimir Zelensky in the election of the President of Ukraine.
Catalog: Философия 
4 days ago · From Олег Ермаков
Событие №-102 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Владивостоком необычных НЛО желто-белого цвета.(Россия.2019 г.) Событие №-103 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Сиднеем вымеобразных облаков.(Австралия.2019 г.) Событие №-104 --- Знаковое событие природного характера нашего времени - это появление гигантского вращающегося ледяного диска на реке в штате Мэн.(США.2019 г.)
Catalog: Философия 
7 days ago · From Ваха Дизигов
Предлагается многомировая модель жизни, являющаяся альтернативной модели Хью Эверетта и ее развития М.Б. Менским. Описывается природа возникновения стрелы времени как неизбежного эффекта в системе отсчета наблюдателей расширяющейся либо сжимающейся Вселенной.
10 days ago · From Анатолий Павлов
В данной статье рассматриваются вопросы гравитационного взаимодействия ядерных гравитирующих объектов. Под объектами будут пониматься частицы, атомы, молекулы, планеты, звёзды. Гравитационное взаимодействие определяется как градиент гравитационного потенциала, создаваемый гравитирующими объектами. В свою очередь градиент гравитационного взаимодействия двух нуклонов определяется как сумма Гравитационного Потенциала Вселенной и градиента гравитационного потенциала взаимодействующих частиц в точке взаимодействия.
Catalog: Физика 
10 days ago · From Владимир Груздов
О ГЕНЕРАЛИССИМУСЕ ШЕИНЕ
11 days ago · From Россия Онлайн
РУССКИЕ ОРДЕНА ЗА ОТЕЧЕСТВЕННУЮ ВОЙНУ 1812 ГОДА
Catalog: История 
11 days ago · From Россия Онлайн
Б. Н. КОМИССАРОВ. Петербург - Рио-де-Жанейро. Становление отношений. 1808 - 1828. Л. Изд-во ЛГУ. 1987. 246 с.
Catalog: История 
11 days ago · From Россия Онлайн
А. С. МЫЛЬНИКОВ. Легенда о русском принце (Русско-славянские связи XVIII в. в мире народной культуры). Л. Наука. Ленинградское отделение. 1987. 174 с.
Catalog: История 
11 days ago · From Россия Онлайн
В РОССИЙСКОЙ ГУСАРСКОЙ СЛУЖБЕ
Catalog: История 
11 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Критика и библиография. РЕЦЕНЗИИ. PIERRE GAXOTTE, LА REVOLUTION FRANCAISE
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones