Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Illustrations:

Libmonster ID: RU-6654
Author(s) of the publication: С-й

share the publication with friends & colleagues

PIERRE GAXOTTE, Lа Revolution francaise, Paris 1928, p. 447.

Книжку Гакзота стоит отметить хотя бы для курьеза: это новейшее произведение "католической и королевской партии", которая использует политические события позапрошлого века для политической борьбы нынешнего дня. Интерес курьеза в данном случае еще усиливается тем обстоятельством, что Гакзот, отличаясь такой же зоологической ненавистью к резолюции, как и все его собратья по оружию, отнюдь не отличается другим обычно свойственным им качеством: зоологической тупостью. В противоположность Ленотрам, Гакзот достаточно культурен, следит за специальной литературой, в частности и по экономической истории, и не брезгует в борьбе с политическими врагами использовать самих же врагов: автором, на которого Гакзот чаще всего ссылается, является не кто иной, как Альбер Матье! Если прибавить, что Гакзот пишет тем превосходным языком, на который в современной Франции черносотенцы как будто патент взяли, то придется признать, что перед нами очень удачный пример политической агитации врага, умело орудующего историей для решений своих конкретных политических задач. Для нас этот курьез тем более поучителен, что критическая позиция автора придает его глазу ту остроту, которой лишены столпы парламентского кретинизма из радикально-буржуазных историков.

Ограничимся несколькими примерами. Из-за чего произошла революция? Не из-за насущных экономических потребностей Франции: страна была богаче, чем когда бы то ни было, феодальный гнет почти не ощущался, цеховые стеснения ощущались несравненно меньше, чем это принято думать, а финансовые нужды государства могли быть разрешены значительно более простыми способами чем революция. Все это, как видим, только утрировка фактов, давно установленных историками, значительно больше симпатизировавшими революции. Но вывод, сейчас же делается особый: причина революции - слабость власти, которая распустила деклассированных представителей буржуазной интеллигенции (48). "Мы",т.е граждане Третьей республики "граждане бюрократического посленаполеоновского и полусоциализированного (!) государства с трудом подозреваем", до чего децентрализированным и либеральным было это государство (14). Против него выступила интеллигенция, исполненная духа революционной нетерпимости и поклявшаяся поставить на место легитимного короля легитимный народ: "общая воля" это и есть они сами" (6).

Процесс революции был определен одним принципом-"слева нет врагов", и если отвлечься от романтических легенд, то весь о и сводится к тому, что до 9 термидора большие демагоги истребляли меньших. Короткая перспектива обычно заставляет реакционных историков предметом своей ненависти делать ближайшего врага - либералов Конституанты и Бонапарта; начиная от якобинцев, они вообще перестают что бы то ни было понимать. Гакзот ведет себя много политичнее, его симпатии всегда на стороне более умеренных групп. Заклеймив либеральную буржуазию за 4 августа и разграбление духовенства, он затем свое негодование натравляет против крестьян,

стр. 180

это они скупили за бесценок "добрую французскую землю", и если "крупные покупщики (т. е. буржуа) затем сами подверглись проскрипции в свою очередь", то крестьяне продолжали наслаждаться награбленным. Тем самым они стали "по обязанности защитниками режима, который сделал их собственниками, ценой столь незначительных издержек". Правда, они перестали "быть влюбленными" в революцию, которая "принесла для них все свои плоды"; но успокоения они ждут не в старом режиме, а от "республиканского диктатора, который сумел бы одновременно подтвердить устранение аристократов и обеспечить их наследников в спокойном пользовании конфискованными богатствами" (165). Это, конечно, печальный результат, но честный монархист готов примириться и на этом, ибо иначе может получиться и того хуже. С наслаждением цитирует он слова Барнава 15 июля 1791 г.: "Еще шаг вперед был бы гибельным и преступным актом... Если хотят продолжать процесс разрушения, найдут ли еще какую-нибудь подлежащую уничтожению аристократию, если не аристократию собственности?" (190).

Итак Гакзот готов на блок буржуазии с аристократией. Если он почему-либо и недоволен жирондистами, так это потому, что эти глупые буржуа не поняли, что своим радикализмом они сами развязывают враждебную им стихию: "парламентский радикализм жирондистов это не конец, это только этап к диктаторскому коммунизму", "скольжение налево не остановилось на буржуазной революции, но пошло дальше, вплоть до революции пролетарской" (259, 357).

Пролетарская революция, в этом все дело! Сводя, как будто, семейные счеты с радикальной буржуазией, Гакзот на самом деле смотрит в корень и метит много дальше. Ловкий черносотенец подробно останавливается на периоде якобинской диктатуры, а в оценке ее особенностей он как будто вполне согласен с нынешними робеспьеристами. Часто даже, ссылаясь на Альбера Матье, он принимает не только его личные характеристики политических фигур этой эпохи (кроме Робеспьера, конечно), но и характеристику экономического содержания мелкобуржуазной диктатуры, роль инфляции, оценку максимума, описание движения "бешеных", теорию вантозских декретов и многое прочее.

Во всем этом Гакзот делает только одну незначительную... поправочку. Вместо революционной мелкой буржуазии он говорит о революционном пролетариате и на место утопического эгалитаризма подставляет современный коммунизм. Правда, коммунизм означает отрицание частной собственности и обобществление средств производства, а мелкобуржуазно ремесленнические стремления не шли дальше борьбы с "роскошью" и раздробления всех видов собственно" и на равные парцеллы даже у эбертистов, у "бешеных", в вантозских декретах... Но зато и коммунизм, и эгалитаризм одинаково порождают грандиозное массовое движение, одинаково экспроприируют "порядочных людей", одинаково приводят к народной диктатуре и одинаково поручают ей регулирование хозяйственных процессов, - стоит ли вспоминать о такой малости, как принципиальное отношение к институту собственности и различие классового субъекта! Главу о якобинской диктатуре Гакзот называет "Коммунистический террор" и объясняет гипертрофированный терроризм, безнадежную противоречивость и гибель этой диктатуры абсурдностью коммунизма. Испуганный мелкий буржуа очень свободно не заметит легкого усовершенствования и, убежденный авторитетом истории, укрепится в собственном своем предположении: "Коммунизм, как режим, противный природе, может породить только нищету и развалины. Регламентация, бюрократизм, инквизиция, принуждение, трибуналы, гильотина, - все это обанкротилось, обанкротилось полностью, абсолютно обанкротилось" (350).

Гакзот очень недоволен термидорианцами, - эти уж во всяком случае должны бы были сразу сдать дела королю! - но термидорианский переворот ему вполне нравится. Это единственный переворот в истории, закономерность которого несомненна: "Термидорианская реакция именно потому так широко и глубоко захватывает, что она совершенно народна. Это реакция желудков и интересов против коммунизма, голода и нищеты" (387). Таким образом, не только буржуа, а пожалуй и "добрый французский народ" должен убедиться, что до добра не ведет даже умеренный политический радикализм. Банальная задача реакционеров разрешена по-новому и не без ловкости.

Ловчее проявлена и та острота зрения, которая обеспечена автору его критической позицией. Мы не можем, например, с ним не согласиться, когда он на конкретных примерах показывает, что "революционная" буржуазия не имела ни объективных оснований для революционной политики, ни необходимых для этого субъективных качеств. Очень неплоха также - в сравнении с тем, что дает левобуржуазная историография, - оценка причин и характера террора: "Историки, которые хотят любой ценой представить нам монтаньярские гекатомбы, как достойные сожаления эксцессы законного отпора, должны быть в сильном затру-

стр. 181

днении, начиная с 1794 г. Поэтому в своем слепом желании обелить систему они принуждены свалить на одного человека, Робеспьера, все преступления, которые иначе им не удается объяснить. Честолюбие Робеспьера, лицемерие Робеспьера, жестокость Робеспьера, - на каждой странице возвращаются к этим словам. Детское удивление! Террор это самая сущность революции, потому что революция это не простая перемена режима, а социальная революция дело экспроприации и истребления" (323).

Прежде чем расстаться с Гакзотом, следует отметить еще одну подробность, отличающую этот новейший продукт реакционной исторической публицистики от всех предшествовавших. Как и Мортимер-Терно, и Тэн, и Мадлен, наш автор проявляет бешеную ненависть к стихийному народному движению. Его отношение к революционным массам это - отношение, хорошо нам памятное по "крику души" недавнего нашего врага: "пулеметов бы сюда, пулеметов". Однако, в противоположность своим предшественникам, Гакзот не склонен ни переоценивать стихийности массового движения, ни особенно распространяться на тему о своих чувствах к нему. Наоборот, он старается преуменьшить размах этого движения, ловко оперируя данными об избирательном абсентеизме и, главное, отнять от него характер стихийности. Центр внимания Гакзот переносит на якобинские клубы: вот где нерв революции, вот где единственная ее движущая сила. Действительное значение этого прообраза революционной партии Гакзот явно преувеличивает. Так, влиянием клубов объясняются не только все события с 10 августа 1792 г. до 9 термидора, но даже "великое устрашение" лета - осени 1789г.(124 -125) Преувеличивает Гакзот вполне сознательно: опыт фашизма не прошел бесследно для французских реакционеров - они поняли значение организованного, крепко сколоченного меньшинства для дела революции и контрреволюции.

В заключение отметим еще один курьез в этой книжке. Книжка, как читатель видел, вполне "академическая", она трактует о событиях позапрошлого века и ни разу не упоминает об Октябрьской революции, о СССР. Но ни разу не встречаясь в тексте, имя "Россия" все-таки фигурирует в ней один раз... на обложке. Предупреждая, согласно обычаям, о сохранении всех издательских прав, автор в противоположность обычаям присовокупляет, что сие должно иметь значение "для всех стран, - в том числе и для России". Вот уж поистине напрасная предосторожность!

С-й

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-РЕЦЕНЗИИ-PIERRE-GAXOTTE-LА-REVOLUTION-FRANCAISE

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Vladislav KorolevContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Korolev

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С-й, Критика и библиография. РЕЦЕНЗИИ. PIERRE GAXOTTE, LА REVOLUTION FRANCAISE // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 13.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-РЕЦЕНЗИИ-PIERRE-GAXOTTE-LА-REVOLUTION-FRANCAISE (date of access: 25.04.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - С-й:

С-й → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Vladislav Korolev
Moscow, Russia
734 views rating
13.08.2015 (1351 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Мистический корень победы Владимира Зеленского на выборах Президента Украины. The mystical root of the victory of Vladimir Zelensky in the election of the President of Ukraine.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
Революция Коперника, поставившая Землю в безличный ряд небесных тел, лишив ее исключительности, порвала тем в лохмотья исконную слитность Вселенной и Зрящего. В час этот в наших очах рухнул Мир.
Catalog: Философия 
8 days ago · From Олег Ермаков
Мы и звездные Братья в едином строю. We and our star Brothers are in one line. The Anthrops of the Universe, to which belong the anthrops of the Earth humans, constitute a single order. This article of mine tells about principles of its composition.
Catalog: Философия 
14 days ago · From Олег Ермаков
Рецензии. Е. В. АНИСИМОВ. РОССИЯ В СЕРЕДИНЕ XVIII ВЕКА. БОРЬБА ЗА НАСЛЕДИЕ ПЕТРА
Catalog: История 
16 days ago · From Россия Онлайн
400-ЛЕТИЕ ПЕРВОГО РУССКО-ГРУЗИНСКОГО ДОГОВОРА
16 days ago · From Россия Онлайн
ПРАВДА ОБ А. Г. ШЛЯПНИКОВЕ
Catalog: История 
16 days ago · From Россия Онлайн
ДОБРОВОЛЬНЫЕ ОБЩЕСТВА ЛЕНИНГРАДА 1920-Х ГОДОВ
16 days ago · From Россия Онлайн
Рецензии. Ю. А. ПОЛЯКОВ. СОВЕТСКАЯ СТРАНА ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ: ТЕРРИТОРИЯ И НАСЕЛЕНИЕ
Catalog: История 
16 days ago · From Россия Онлайн
Металлы как слуги землян в их возврате в Луну, Лоно их. Metals as servants of earthlings in their return to the moon, their Bosom.
Catalog: Философия 
17 days ago · From Олег Ермаков
В. И. ПЕТУХОВ. У истоков борьбы за единство и независимость Кореи. М. Наука. 1987. 236 с.
22 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Критика и библиография. РЕЦЕНЗИИ. PIERRE GAXOTTE, LА REVOLUTION FRANCAISE
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones