Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9962

Share with friends in SM

РАШИН А. Формирование промышленного пролетариата в России. Статистико-экономические очерки. Соцэкгиз. М. 1940. V + 464 стр.

Автор поставил себе задачей изучение динамики численности и процессов формирования промышленного пролетариата в России начиная со второй половины XVIII столетия вплоть до Октябрьской социалистической революции.

Работа делится на две части: в первой рассматриваются динамика численности и процессы формирования пролетариата за крепостной период, во второй - за период капиталистической промышленности.

Основными вопросами, которые рассматривает автор, являются численность и состав промышленных рабочих, производственный стаж и преемственность фабрично-заводского труда, миграция, образовательный уровень рабочих, степень распространения женского и детского труда. Автор ставил себе задачу - систематизировать и обобщить обширный цифровой и фактический материал, разбросанный в большом количестве разнообразных источников.

Автором использованы отчеты различных ведомств и данные специальных обследований, производившихся имя, статистические издания и отчеты о съездах предпринимательских организаций, материалы первой всероссийской переписи населения 1897 г. и ряда городских переписей, материалы земских обследований, отчеты фабричной инспекции, ряд монографий об отдельных производствах и предприятиях и др. При характеристике процессов формирования промышленного пролетариата в крепостном периоде привлекались отчасти и архивные материалы.

Наиболее существенные выводы, к которым пришел автор в результате своего исследования, следующие. С 1861 по 1917 г. численность промышленного пролетариата выросла в четыре раза. За капиталистический период значительно изменился состав рабочих в смысле повышения в его среде удельного веса рабочих с большим производственным стажем. Кроме тех промышленных предприятий, где уже в крепостной период имелись группы потомственных пролетариев, последние появились в целом ряде отраслей промышленности: в металлической промышленности. Петербурга, юга России, в каменноугольной промышленности Донбасса, в бакинской нефтяной промышленности и др.

Удельный вес потомственных пролетариев, т. е. таких рабочих, отцы которых работали "а фабриках и заводах, во Владимирской губ. в 1897 г. равнялся уже 37,7% для мужчин и 36,7% для женщин. В Московской губ. процент таких рабочих составлял 44,4 для мужчин и 35 для женщин. Наибольший слой таких рабочих был в хлопчатобумажной промышленности. На многих московских бумагопрядильных фабриках уже в то время было немало рабочих, отцы и деды которых также были фабричными рабочими.

Одним из показателей, свидетельствовавших о процессах создания в крупной промышленности постоянных кадров, являются данные о все уменьшавшейся связи промышленных рабочих с сельским хозяйством: во Владимирской губ., например, переписью 1897 г. было установлено, что летом на полевые работы уходило с фабрик не более 10,7% общего числа рабочих.

Основной костяк промышленного пролетариата, по переписи 1897 г., составляли рабочие в возрасте от 20 до 39 лет. Рабочих в возрасте до 20 лет насчитывалось 25,8%, а в возрасте 40 лет и старше - 19,3%. Таким образам, на фабрике работала наиболее сильная часть населения как из среды мужчин, так я из среды женщин; последующие же, старшие возрасты с фабрики весьма энергично выбрасывались. В производствах же с особенно тяжелыми условиями труда процент рабочих старше сорокалетнего возраста был много ниже даже среднего уровня. Так, в бакинской нефтяной промышленности рабочих в возрасте 40 лет и старше оказалось, по обследованию 1899 г., только 6,4%, а в железорудной промышленности Криворожского района в начале XX в. их было лишь 1,7% общего числа рабочих.

Капиталистический период характеризуется усиленным вовлечением женщин, подростков и детей в крупную промышленность. Процент женщин, занятых в обрабатывающей промышленности, повысился с 24,4 в 1887 г. до 27,1 в 1900 г. и до 31,1 в 1913 году. При этом особенно значительным прирост женщин был в текстильной промышленности, где удельный вес женского труда составлял в. 1887 г. 38,3%, в 1900 г. - 44,3% и в 1913 г. - уже 53,4%. Значительное увеличение числа женщин отмечено также в химическом, бу-

стр. 137
мажном и полиграфическом производствах, а также в пищевой промышленности. В горнозаводской промышленности женский труд тогда находил себе еще слабое применение: в 1913 г. женщины составляли только 3,8 общего количества занятых там рабочих.

Численность малолетних на фабриках перед изданием закона 1882 г. достигала 9,1% всех рабочих. Через год после вступления в силу этого закона, в 1885 г., количество малолетних резко уменьшилось и составило только 5,8%. Но затем снова началось повышение, ив 1913 г. малолетних на предприятиях, подчиненных надзору фабричной инспекции, было уже 11,1%. Значительно слабее было участие малолетних и подростков в горнозаводской промышленности: там их в 1913 г. насчитывалось всего 6,6%.

Всеобщая перепись населения 1897 г. показала, что читать и писать умели только 50% фабрично-заводских рабочих; в 1918 г. этот процент повысился до 64. Подготовка квалифицированных кадров рабочих путем организации специальных профессиональных школ в дореволюционной России находилась в самом зародыше; предприниматели, жалея средства, предпочитали полагаться на природную сметливость рабочих.

Несмотря на большой труд, затраченный автором, собранный им материал оказался все же недостаточным, чтобы на основе его можно было сделать более или менее широкие обобщения. Прежде чем приступить к таким обобщениям, необходимо еще предварительно проделать огромную работу по заполнению пробелов, имеющихся в литературе по истории промышленности в нашей стране. Работа эта едва ли по силам отдельному исследователю.

Насколько велики эти пробелы, можно судить уже по тому, что тов. Рашин вынужден был начать свое исследование лишь с конца XVIII в. и оставить в тени весь начальный период развития крупной промышленности, охватывающий промежуток времени более ста лет. А между тем, не имея ясного представления об этом исходном моменте, нельзя дать правильной и полной характеристики процессов формирования пролетариата. Настоятельно необходимо также привлечение нового материала - архивного и печатного - для целого ряда отраслей промышленности, до сих пор еще очень плохо изученных, а также по железнодорожному и водному транспорту, насчитывавшему весьма солидное число наемных рабочих и почему-то забытому автором. Далеко не законченными нужно считать отыскание и обработку статистических материалов за охватываемый автором период и по изученным им отраслям промышленности. Например, на стр. 23 он дает таблицу о числе фабрик и заводов и численности рабочих обрабатывающей промышленности за 1770 - 1860 гг.; она, конечно, представляет шаг вперед по сравнению с соответствующей таблицей Туган-Барановского, однако в ней имеются существенные дефекты: во-первых, для составления непрерывного ряда не хватает еще целых 40 лет, а во-вторых, остается невыясненным количество рабочих в тех предприятиях мелкой промышленности, которые не могут быть отнесены ни к фабрикам, ни к заводам в собственном смысле слова. Читатели отнесутся к данной таблице, конечно, с известной долей сомнения.

Автор, установив, что горнорабочих в 1860 г. было 245 тыс., дает эту цифру в готовом виде, не указывая, на какие категории распадались горнорабочие. Автор оставляет не уточненной роль так называемых "приписных крестьян". По десятой ревизии, последних насчитывалось 158986 душ мужского пола; эта цифра фигурирует в работе изолированно и не находя себе места в сводных показателях. Вследствие того, что "приписные" привлекались к работе на заводах только в течение части года, их удельный вес в производстве остался у автора невыясненным. Удельный вес крепостного труда в горнозаводской промышленности накануне крестьянской реформы принимается тов. Рашиным равным 70%. Но цифра эта ничем не обосновывается, своих расчетов автор не приводит, а между тем они здесь необходимы, ибо этот очень важный в истории развития крупной промышленности вопрос принадлежит к числу малоисследованных в нашей литературе. Поскольку вольнонаемный труд применялся тогда почти исключительно только в частной золотопромышленности, можно думать, что действительный удельный вес крепостного труда был значительно выше.

Обращает на себя внимание несогласованность в разных местах книги данных о численности горнозаводских рабочих для такой важной даты, как 1900 г., знаменующей переход от промышленного капитализма к империализму. На стр. 118 и 121 указано 715500, а на стр. 154 - 506 указано 500 тыс. человек. При наличии столь значительной разницы в источниках их следовало бы подвергнуть критике и попытаться выяснить действительную или, по крайней мере, близкую к действительности цифру. В зависимости от того, какая будет принята цифра, могут существенно измениться наши представления о соотношении между темпами развития тяжелой и легкой промышленности за период 1861 - 1900 годов.

Отсутствуют в книге данные об общей численности горнозаводских рабочих за 1913 и 1917 гг., что снижает несколько ценность выводов автора о динамических сдвигах.

Тем не менее работа А. Рашина представляет большой интерес, как первая попытка дать сводную характеристику динамических процессов и структурных сдвигов в составе рабочих крупной промышленности за 150 лет. Хотя выводы автора не являются окончательными и иногда представляются недостаточно оформленными, но все они в качестве первого серьезного опыта могут содействовать движению научной мысли в этой области.

стр. 138
Являясь продуктом кропотливого и добросовестного труда, работа А. Рашина, несомненно, облегчит положение последующих исследователей, которые захотели бы продолжить начатое им дело и восполнить существующие пробелы. Для широких же кругов читателей, желающих ознакомиться с современным состоянием вопроса, она может служить весьма ценным пособием.

К. Пажитнов

ГУЖВЕНКО Г. Башкирия в борьбе за Октябрь. Уфа. Башгосиздат. 1941. 164 стр. 3 р. 50 к.

Свой очерк автор начинает кратким введением, характеризующим колониально-национальную политику царизма в Башкирии и содержащим анализ социально-экономической структуры Башкирии, сложившейся к 1917 году.

Первая глава очерка посвящена периоду перехода от буржуазно-демократической февральской революции к Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года.

Во второй главе автор рассказывает о победе Великой Октябрьской социалистической революции в Башкирии и о борьбе трудящихся под руководством большевиков за упрочение советской власти на территории бывшей Уфимской губернии, входящей теперь в состав Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики.

В третьей, четвертой и пятой главах ярко показана контрреволюционная роль башкирских националистов, их лакейство перед империалистической русской буржуазией и монархическими генералами (Гришиным-Алмазовым, Дутовым, Колчаком); раскрывается преступная, палаческая деятельность башкирских националистов в отношении трудящихся Башкирии. Автор отвел в пятой главе целый раздел (стр. 81 - 91) борьбе башкирского народа с буржуазным "национальным правительством" Валидова и К°. Довольно обстоятельно обоснована автором причина перехода башкирских войск на сторону советской власти (стр. 91 - 95).

В шестой и седьмой главах показаны: разгром колчаковских полчищ, освобождение от них территории Башкирии и установление советской власти в ней, завершившееся образованием Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики (БАССР). Автор уделяет много внимания разоблачению контрреволюционной деятельности башкирских националистов (валидовцев), пытавшихся совершить контрреволюционный переворот и восстановить власть эксплуататоров в Башкирии (стр. 122 - 140).

Свой очерк автор завершает разделом, показывающим торжество ленинско-сталинской национальной политики и победу социализма в Башкирской советской социалистической республике (стр. 140 - 143). В конце книги помещена краткая хроника важнейших событий из истории Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны в Башкирии (1917 - 1921 гг.).

Очерк, научно-популярный по своему содержанию, написан живо и легко читается.

Основным достоинством очерка является то, что в нем довольно обстоятельно разоблачается контрреволюционная деятельность башкирских националистов, боровшихся против диктатуры пролетариата. Прикрываясь общенациональным флагом, они всячески пытались представить контрреволюционное буржуазно-националистическое течение, известное теперь под кличкой "валидовщина", как национально-освободительное движение башкирского народа.

Очерк в целом носит обзорный характер, в нем охватывается очень большой отрезок времени. Автор прослеживает ряд этапов исторического развития Башкирии, затрагивает много проблем, но не подвергает их глубокому изучению и анализу.

Правильно разоблачая крики башкирских буржуазных националистов об отсутствии классовой дифференциации среди башкир до революции 1917 г., сам автор в оценке социально-экономической структуры Башкирии впадает в другую крайность и переоценивает экономическое развитие башкирского народа (стр. 10). В 1921 г. товарищ Сталин включал башкир в число народов, "не успевших пройти капиталистическое развитие, не имеющих или почти не имеющих своего промышленного пролетариата, сохранивших в большинстве случаев скотоводческое хозяйство и патриархально-родовой быт"1 .

Несомненно, что классовая дифференциация и у башкирского народа была результатом развивающегося капитализма. Башкирский дул еще до революции попал в орбиту влияния товарно-капиталистических отношений. Благодаря этому в башкирских общинах несмотря на значительные остатки полупатриархального или полуродового быта происходило складывание капиталистических отношений. Тов. Гужвенко прав, утверждая, что в башкирской деревне господствовал кулак, который "использовал феодальные пережитки для капиталистической эксплуатации полу пролетаризированного башкирского крестьянства" (стр. 14), но он не прав, когда акцентирует на то, что у башкир имелись уже "в городе пролетариат и торгово-промышленная буржуазия" (стр. 14). По мнению тов. Гужвенко, башкиры пережили в той или иной степени переход к промышленному капитализму и имели уже свой промышленный пролетариат; это утверждение противоречит той части резолюции X съезда РКП(б), в которой повторяются формулировки, данные товарищем Сталиным в докладе на этом съезде2 .

1 И. Сталин "Марксизм и национально-колониальный вопрос", стр. 93 - 94. М. 1939.

2 Ом. "Протоколы X съезда РКП(б)", стр. 189. М. 1933.

стр. 139
Конкретное изучение экономики Башкирии полностью подтверждает правильность характеристики экономического развития башкирского народа, данной товарищем Сталиным и X съездам РКП(б). Учитывая особенности хозяйства башкир, партия построила свою политику перевода Башкирской АССР на социалистический путь развития, минуя капитализм.

В очерке говорится, что "экономическое положение татарского, чувашского, марийского, удмуртского и абсолютного большинства русского населения ничем не отличалось от экономического положения башкир" (стр. 12). Автор здесь ошибается и противоречит самому себе. На стр. 7 им сказано, что "значительная часть башкир долгое время продолжала жить полукочевой жизнью", а на стр. 12 он утверждает, что башкиры, по его мнению, ничем не отличаются от татар, русских и т. д. Такое утверждение противоречит историческим фактам. В своем хозяйственном развития башкиры значительно отставали от татар, а об их отставании от русских и говорить не приходится. Из материалов текущей статистики Уфимской губернии за 1898 - 1899 гг. видно, что хозяйств без всякого скота у башкир было на 12,1% больше, чем у русских; безлошадных дворов было больше на 17,4%, бескоровных - на 24%. Дворов без всякого скота у башкир в сравнении с остальными малыми народами (мари, чуваши, удмурты) было больше на 10,8%, безлошадных дворов было больше на 12,5%, бескоровных - на 16,4%1 .

Такое положение в башкирском ауле создалось не столько под воздействием развивающегося капитализма, сколько в результате колониальной политики царизма, носившей формы открытого грабежа. "Это такой кусочек колониальной политики, - говорил В. И. Ленин про Башкирию, - который выдержит сравнение с какими угодно подвигами немцев в какой-нибудь Африке"2 . Грабили башкирских общинников как русские помещики, купцы и кулаки, так и татарские мурзы и башкирские баи-куштаны. Земли башкир подобно землям некоторых народов горного Кавказа "служили до последнего времени объектом колонизации со стороны русских переселенцев, успевших уже перехватить у них лучшие пахотные участки и систематически вытесняющих их в бесплодные пустыни. Политика царизма, политика помещиков и буржуазии состояла в том, чтобы насадить в этих районах побольше кулацких элементов из русских крестьян и казаков... Результаты этой политики - постепенное вымирание вытесняемых в дебри туземцев (киргизы, башкиры)"3 .

Указывая на эти особые условия, в которых находились башкиры, условия, созданные для них господствующими классами царской России, товарищ Сталин говорит: "...наконец, необходимо спасти от вымирания киргиз, башкир и некоторые горские племена, обеспечить им необходимые земли за счет кулаков-колонизаторов"4 .

Товарищ Сталин, характеризуя экономическое положение башкир и им подобных других народностей царской России, говорил, что "при проведении хозяйственной политики РСФСР обязательно нужно принять во внимание все те особенности экономического состояния, классовой структуры, исторического прошлого, которые мы застали на окраинах"5 . Эти указания товарища Сталина обязательны для историков при изучении ими событий на окраинах и в данном случае для историка, занимающегося историей башкирского народа. Автор очерка "Башкирия в борьбе за Октябрь" хотя в основном, несомненно, руководствовался этими ценнейшими указаниями, товарища Сталина, но в то же время не совсем правильно разрешил вопрос об особенностях экономического состояния башкирского народа, о чем было уже сказано выше.

Несмотря на наличие существенных ошибок раздел о социально-экономическом положении Башкирии накануне революции 1917 г. все же раскрывает тот классовый переплет, который сложился тогда в Башкирии. Однако автор, нарисовав картину острых классовых и национальных противоречий в дореволюционной Башкирии, "обусловивших те бурные события, которые, - как он пишет, - разыгрались на территории Башкирии в период Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г." (стр. 15), не совсем справился с конкретным анализом этих событий в первой и во второй главах. В главе "Башкирия в период от февральской буржуазно-демократической революции до Великой Октябрьской социалистической революции" автор для картины происходивших в Башкирии событий использует только отрывки из архивных и некоторых местных печатных источников. Волнения среди солдатских масс уфимского гарнизона показаны лишь в отдельных резолюциях и сообщениях.

В первой главе особенно бросается в глаза то, что автор не указывает, как и к кому перешла власть в Башкирии (в Уфе) после свержения царизма в Питере в феврале 1917 года. Автор сразу переходит к вопросу "об организации советов рабочих и солдатских депутатов" в Уфе и на заводах бывшей Уфимской губернии (стр. 16 - 22). В результате создается впечатление, что после свержения в Питере царя, а в Уфе - губернатора я в волостях - старшину власти в Уфимской губернии оказались не губернский и уездные комиссары Временного правительства, а в городах - советы рабочих и солдатских депутатов и крестьянские комитеты - в уездах и волостях.

Хотя автор в нескольких словах и говорит о временных уездных и волостных ко-

1 Красильников. "Статистические сведения о состоянии скотоводческого хозяйства Уфимской губернии за 1898 г.", стр. 1 - 6. Уфа.

2 Ленин. Соч. Т. III, стр. 194. Примечание. 1929.

3 И. Сталин "Марксизм и национально-колониальный вопрос", стр. 94.

4 Там же, стр. 102.

5 Там же.

стр. 140
митетах, но не как о местных органах Временного правительства, а как об обычных организациях сельской буржуазии и помещиков. Конечно, правильно, что эти комитеты являлись организациями буржуазии и помещиков, но одновременно они были и своеобразными органами государственной власти, опиравшимися на рад других организаций буржуазии и помещиков, как то: комитеты общественных организаций, союз сельских хозяев и посевщиков, союз мусульман и т. д.

Разбирая политику советов (стр. 16), автор пишет: "Нечеткая линия, которую занял Уфимский комитет РСДРП, способствовала эсерам и меньшевикам подчинить своему влиянию большую часть советов Уфимской губернии"; советы высказались за поддержку Временного правительства, за продолжение империалистической войны и т. д. Такое объяснение является слишком упрощенным. Автор свел все дело исключительно к субъективному фактору. "Нечеткая линия уфимского комитета РСДРП" не была единственной и главной причиной того, что эсеры и меньшевики оказались во главе большинства советов. По этому вопросу В. И. Ленин указывал: "...гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула все, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, его и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными (взглядами на политику"1 ; в "Кратком курсе истории ВКП(б)" сказано: "Эта волна мелкобуржуазной стихии и вынесла на поверхность мелкобуржуазные партии меньшевиков и эсеров"2 . Нельзя было пройти мимо этого факта.

В первой главе наиболее обстоятельно и правильно написаны разделы, посвященные разоблачению башкирских буржуазных националистов и показу ошибок Уфимской организации РСДРП.

Вторая глава, содержащая анализ событий при "переходе власти к советам", не раскрывает действительного хода Октябрьской социалистической революции. Движение масс, роль различных классов, партий, течений автором показаны очень слабо. Не менее существенным недостатком является то, что автор не промолвил ни слова об оппортунистических вылазках части членов уфимского военно-революционного комитета (во главе с Б. Эльциным и Брюхановым), отстаивавших оставление на свободе уфимского губернского комиссара и его помощника, несмотря на то что последние оставались организаторами борьбы буржуазии против Великой Октябрьской революции.

История борьбы с Дутовым доведена только до 31 января 1918 г., тогда как в действительности отчаянная борьба с дутовщиной велась и после его бегства из Оренбурга, о чем автор очерка ничего не говорит. Не нашла отражения в очерке и борьба трудящихся Башкирии с башкирскими контрреволюционными отрядами Биишева, ротмистра Карамышева, Галамеева, Брица и баймакского министерства. В разделе "Октябрь и буржуазно-националистическое движение в Башкирии" автор слишком поверхностно разоблачает башкирских буржуазных националистов. В этом разделе можно было бы больше сказать о контрреволюционных деяниях башкирских буржуазных национал-автономистов и о русских великодержавно-шовинистических выступлениях по национальному вопросу в Уфимской и Оренбургской организациях. Надо было показать, как Ленин и Сталин боролись против тех и других. Остальные разделы этой главы написаны довольно полно.

Автор правильно освещает историю борьбы с чехословацкими мятежниками и самарской "учредилкой" (гл. IV), правильно характеризует диктатуру Колчака, башкирское буржуазно-националистическое правительство и преступные действия башкирских националистов во главе с Валидовым, дает верную картину перехода башкирских войск на сторону советов (гл. V), разгрома Красной Армией колчаковских войск и освобождения Уфы (гл. VI), образования Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики и контрреволюционных замыслов валидовцев и их разгрома (гл. VII).

Следует только отметить, что в главе VII автор ошибочно утверждает, что в 1919 г. Самара (теперь г. Куйбышев) была занята Колчаком, в действительности этого не было. Имеются и другие неточности в книге, так например на стр. 66 автор дает неправильные сведения о смерти А. Чеверова: он умер не в 1920 г., а в 1921 году.

Ш. Типеев

МАНАНДЯН Я. Месроп-Маштоц и борьба армянского народа за культурную самобытность. Академия наук СССР. Армянский филиал. Ереван. 1941. 148 стр. 3 руб.

Вслед за капитальным трудом "Тигран II и Рим", вышедшим в 1940 г., акад. Я. Манандян опубликовал ценное исследование, посвященное изобретению армянского алфавита, началу армянской письменности, т. е. эпохе, вошедшей в армянскую историю как "золотой век" армянской культуры.

На основе рассмотрения армянских первоисточников и позднейшей богатой литературы армянской и иностранной историографии автор удачно обрисовал тот общественно-политический фон, на котором выступает образ армянского просветителя Месропа-Маштоца. Приступая к изложению биографии Месропа-Маштоца, автор не только собрал факты о его плодотворной жизни, но и увязал их с политическими событиями конца IV и начала V в. нашей эры.

1 Ленин. Соч. Т. XX, стр. 115.

2 "Истории ВКП(б)". Краткий курс, стр. 172, М. 1938.

стр. 141
Сын таронского шинакана (крестьянина) Вардана из селения Хацекац, Месроп с детства был принят в одну из тех школ, которые были насаждены по всей Армении в связи с ее христианизацией в начале IV века. Основательно изучив греческий язык, Месроп поступил в царский диван столицы Персидской Армении - Вагаршапат - в качестве писца. Автор полагает, что это могло быть в конце 80-х гг. IV века. Вскоре Месроп оставляет должность писца, принимает монашество и начинает вести просветительскую миссию в районе Гохтана. Здесь-то он и убедился в том, что христианство не проникает в широкие массы вследствие отсутствия священных книг и текстов богослужения на родном, армянском языке. Применяемые греческий и сирийский языки были чужды народу, почему и возник вопрос о необходимости создания армянской письменности, армянской литературы и богословия. Вначале Месроп обучал своих учеников алфавиту, который был у сирийского ученого Даниела, но этот алфавит, хотя и назывался армянским, не удовлетворял сложным требованиям армянской фонетики. Месроп-Маштоц, учитывая это, поставил себе целью создать армянскую письменность. Он разработал 36 армянских "месропианских букв", уточнил их окончательное начертание через известного каллиграфа Рофаноса, расположил буквы в том порядке, в каком был расположен греческий алфавит.

Дата великого изобретения у разных исследователей определялась по-разному. Автор оспаривает признававшуюся до сих пор дату (412 г.) и склоняется к мнению известного армениста Н. Адонца, что армянский алфавит был создан в начале 90-х гг. IV века. Первая рукописная книжка, которую перевел Месроп-Маштоц со своими учениками, это собрание притч Соломона. Вслед за этим были переведены "святые писания" и ряд сочинений древности, в том числе сочинения Аристотеля, Платона, которые образовали прочную основу армянской культуры.

В эти годы в Армении были созданы новые школы, в которых стали обучать армянскому языку, готовить кадры переводчиков, летописцев, проповедников. Начался подлинный расцвет и развитие армянского языка древности - грабара, - который оказался настолько гибким, что мог передать тексты библии и других писаний вплоть до философии Платона и Аристотеля.

В конце своей работы автор довольно подробно прослеживает деятельность Месропа-Маштоца в деле создания грузинской и албанской (агванк) письменности. При этом Я. Манандян освещал существо тех возражений, которые имеются у ряда грузинских историков, отрицающих просветительскую роль Месропа-Маштоца в деле создания грузинской письменности.

Важнейшей вехой деятельности Месропа-Маштоца является его .поездка в Константинополь для того, чтобы, заручившись согласием императора Феодосия II, ввести армянскую письменность в Западной Армении, находившейся под владычеством Восточно-римской империи. Эта задача была, тем более трудной, что, как указывает Моисей Хоренский, император и 'господствующая клика Византии были против введения в действие такого сильного культурного фактора, как армянская письменность, которая могла препятствовать византийским планам ассимиляции армянского народа. Но великий просветитель добился своего, и его ученики стали распространять армянскую письменность также и в Византийской Армении.

Автор правильно разъясняет, что это разрешение императора Феодосия II было продиктовано тем, что в случае запрета распространения армянской культуры армянский народ стал бы отчуждаться от Запада, угнетающего его культуру, и тянуться к персидскому владычеству, что не входило в расчеты Византии.

Умер Месроп-Маштоц в 440 г. и был погребен в деревне Ошакан. Его смерть оплакивала вся Армения и в особенности его многочисленные ученики. Он вошел в пантеон армянской культуры как предтеча и основоположник армянского "золотого века", как великий учитель, с именем которого связаны такие бессмертные имена, как Моисей Хоренский, Езник Кохбаци, Лазар Парбеци, Корюн и др.

Автор совершенно верно оттенил политическое значение деятельности Месропа-Маштоца, благодаря которой армянский народ получил надежное оружие для охраны своей национальной самостоятельности, для своего культурного суверенитета.

Работа акад. Манандяна отличается присущей ему компетентностью и уменьем обобщать факты. При всем том она, конечно, представляет лишь беглый очерк той интересной темы, которой посвящено множество исследований, споров. Следует упрекнуть его в том, что, справедливо оттенив великую роль основоположника армянской письменности, он почти не коснулся той выдающейся роли, которую играли в этом же деле Саак и Врамшапух. Между тем образ Маштоца становится более полным и живым, когда он сопоставляется с этими двумя именами, одно из которых - царь Врамшапух - стяжало славу "армянского Перикла", что хота и преувеличено, но содержит в себе долю истины.

Далее, нельзя согласиться с автором в его отрицании политического значения армянского государства Аршакидов указанной эпохи. На стр. 36 - 37 автор прямо утверждает, что падение армянской династий Аршакидов не привело ни к чему плохому, так как по прежнему "нетронутой осталась культурная самостоятельность", оживилась экономика, расцвели литература, науки. Между тем известно, что уже со времени царствования Иездигерда II (438 г.), спустя 10 лет после падения династии Аршакидов, началась та политика ассимиляции, которая привела к сражению на Аварайра.

Автор ни словом не обмолвился о вредном сепаратизме армянских мелких феода-

стр. 142
лов, которые постоянно шли на сделку с Персией и для сохранения своих мелких привилегий жертвовали армянской государственностью.

Автор не сумел обосновать свой, весьма спорный тезис о разумности политической линии тех армянских князей, которые вели проперсидскую политику. Следует признать, что правы были те, кто ориентировался на культурный Запад, а не на отсталую и маздеистскую Персию данной эпохи.

Ведя полемику с равными представителями старой армянской традиционной историографии, акад. Манандян уточнил ряд вопросов, проявив при этом здоровый критицизм. Но не всегда удавалось ему убедительно аргументировать свои возражения. Так например историк Тер-Мовсесян утверждал, что армяне и до Месропа имели письменность, иначе не мог бы создаться столь совершенный язык грабара за какие-то 20 - 30 лет. Полемизируя с Тер-Мовсесяном, акад. Манандян ссылается на то, что армяне, хотя не имели письменности, но имели развитую экономику и устную словесность, а потому грабар был почти готов. Этот аргумент явно недостаточен. Здесь автор забывает главное: языческая Армения, пользуясь греческой письменностью, все же в своих храмах вела свою религиозную проповедь на армянском языке, и древние храмовые книги были написаны хотя и греческим алфавитом, но на армянском языке. Таким образом, армянский язык был уже письменным языком, языком литературным, до известной степени развитым, но пользовался греческим алфавитом.

Указанные недочеты в работе акад. Манавдяна не снижают ее ценности, ибо в основном она верно и весьма компетентно дает исторический портрет величайшего армянского просветителя древности на фоне IV-V вв. армянской истории.

Х. Аджамян

ХОРЕНСКИЙ М. История Армении. Перевод с древнеармянского на современный армянский язык. Введение и примечания д-ра От. Малхасяна. Ереван. Госиздат. 1940. 367 стр. 25 руб.

Армянский историк средних веков Моисей Хоренский жил и творил в V в. нашей эры. Обыкновенно его называют "отцом армянской истории". Моисею Хоренскому приписывается целый ряд дошедших до нас сочинений, из которых наиболее значительным и популярным является "История Армении". Написанные исключительно ярким и живым языком, по мнению большинства исследователей, произведения Хоренского раскрывают перед читателем широкую картину политических событий, которыми так богато прошлое армянского народа. Вот почему нужно приветствовать инициативу Госиздата Армении, который к 20-летней годовщине установления советской власти в Армении издал в переводе на современный армянский язык "Историю Армении" М. Хоренского.

Во второй половине XIX в. "История" и другие произведения М. Хоренского вызывали у исследователей исключительный интерес. Развернулись широкие дискуссии относительно личности и биографии Хоренского; часть историков начала сомневаться в том, что М. Хоренскому принадлежат целиком указанные произведения, и высказывала предположение, что Хоренский жил не в V, а в VIII или в IX в., и т. д. Другая часть исследователей настаивала на том, что Хоренский жил и писал именно в V в. н. э., в эпоху "золотого века" армянской культуры.

О М. Хоренском имеется свыше 60 научных трудов на различных языках, а также много статей в периодической мировой печати, написанных такими известными историками, как Гельцер, Гутшмит, Баумгартнер, Дьюлорье, Лакроз, Ланглуа, Конибер, Маклер, Сен-Мартен, акад. Н. Я. Марр, акад. Я. Манандян, Ст. Малхасян, Абегян, Адонц, Алишан, Акинян, Эмин, Гарагашян, Каринян, Патканян и др.

Дискуссии относительно личности М. Хоренского не прекратились по сей день. Большая заслуга советского ученого, известного историка-армяноведа д-ра исторических наук Степана Малхасяна в том, что он подробно и тщательно, в течение многих лет изучал произведения самого Хоренского, извлек из них все данные о его жизни, разобрал все имеющиеся критические замечания по этому вопросу и пришел к выводу, что Моисей Хоренский является историком именно V в. нашей эры.

Во введении к изданной "Истории Армении" Хоренского, в примечаниях к ее тексту, а также в последней своей работе, "По поводу проблемы Хоренского"1 , Ст. Малхасян доказывает, что М. Хоренский родился в 410 г. в селе Хореа, в области Сюник, где и получил начальное образование. Как одаренный ученик, он был отправлен в известное тогда училище в городе Вагаршапате, где под руководством известного ученого и изобретателя армянских букв Месропа Хоренский изучал греческий и ассирийский языки. После окончания училища вместе с другими, наиболее способными учениками он отправился в Александрию. Через 5 - 6 лет, закончив там образование, Хоренский с большим научным багажом возвращается на родину. Его учителей Саака и Месропа, основоположников армянской письменности и литературы, уже не было в живых, а в стране началась ожесточенная борьба между сторонниками ориентации греческой и ориентации персидско-сирийской. Как сторонник греческой ориентации, Хоренский подвергся опале со стороны реакционных элементов и духовенства и почти 30 лет прожил в бедности.

Когда Хоренский был уже 60-летним стариком, князь Саак Багратуни, прослышав о нем как о талантливом ученом, по-

1 Издана Армянским филиалом Академии наук СССР. Ереван. 1940.

стр. 143
просил его написать историю Армении. По мнению Ст. Малхасяна, Хоренский эту работу закончил в 483 - 485 гг. н. э., когда он был уже глубоким старцам. Хоренский умер в 90-х годах V в. (около 493 г.). Кроме "Истории Армении" он оставил и другие исторические работы.

"История Армении", написанная Моисеем Хоренским, разделяется на 3 части: 1) "Родословие великих армян" (32 главы), 2) "Средняя история Армении" (92 главы) и 3) "Конец истории нашей родины" (68 глав).

Хоренский был первым среди армянских историков, который текст своей "Истории Армении" расположил в определенной системе, он указал использованные им первоисточники, составил хронологию. До него все это не практиковалось армянскими историками, как Агафангел, Фауст Византийский. Оригинальным в манере изложения Хоренского является то, что он как бы ведет разговор с читателем. Кроме того он широко использует в своем труде богатейшие материалы фольклора.

Впервые на древнеармянском языке "История Армении" Хоренского была издана в 1685 г. в Амстердаме.

Последнее издание было напечатано перед Октябрьской революцией, в 1913 г., в Тбилиси.

На русском языке "История Армении" Хоренского была издана в 1809 г. в Петербурге и в 1858 и 1893 гг. - в Москве. В 1869 г. "История Армении" была издана в Париже на французском языке, в 1869 г. - в Регенсбурге на немецком языке, в 1892 г. вышла в переводе на венгерский язык и в 1841 г. в Венеции - на итальянском языке.

С древнеармянского (грабар) на современный армянский язык (ашхарабар) "История Армении" Хоренского (впервые была переведена в 1889 г., второе издание этого перевода вышло в 1898 году. Впрочем, необходимо отметить, что этот перевод, сделанный Хореном Степана, имеет ряд недостатков, и поэтому рецензируемое издание "Истории Армении" в переводе советского ученого д-ра исторических наук Ст. Малхасяна является ценным вкладом в советскую историческую науку и облегчает возможность советскому читателю изучать историю Армении по первоисточникам.

Е. Тонерян

Dokuments on American foreign relation. January 1938 - June 1939. Edited by S. Sheipard Jones, Ph. D. and Denys P. Myers. World Peace Foundation. Boston. 1939. 582 p.

Документы о внешних отношениях Америки. Январь 1938 - июнь 1939.

Рецензируемая книга представляет собой издание американской буржуазно-пацифистской организации "World Peace Foundation". Этой публикацией, как сообщается в предисловии, начинается ежегодный выпуск документов о внешних отношениях США. Настоящий том в виде исключения охватывает период в 18 месяцев. Публикация состоит из трех больших частей: политика, взаимоотношения с другими государствами и внутренние дела. Каждая из этих частей в свою очередь содержит ряд разделов. В сборник включены также и некоторые документы, относящиеся к 1936 и 1937 годам.

Документы приводятся не в хронологическом, а в тематическом порядке; многие из них даны в сокращенном виде, в форме выдержек. Рецензируемая публикация поэтому дает далеко не исчерпывающую картину внешнеполитической деятельности правительства США, его политики в вопросах международной торговли и т. д.

Сборник открывается обращением государственного секретаря США Корделла Хэлла от 16 июля 1937 г., в котором изложены основные принципы внешней политики США в освещаемый период времени: призыв к ограничению и сокращению вооружений, к устранению препятствий в международной торговле и т. д. Обращение заканчивается следующими словами: "Признавая необходимость наличия вооруженных сил, соответствующих интересам национальной безопасности, мы готовы сократить или увеличить наши собственные вооруженные силы в соответствии с сокращением или увеличением, производимыми другими странами. Мы избегаем вступления или вовлечения в соглашение, но мы верим в совместные усилия, осуществляемые мирным путем" (стр. 34).

Это обращение, сделанное в момент резкого обострения международной обстановки японо-китайская война, усилившаяся пропаганда аннексии фашистской (Германии в отношении Чехословакии), было сообщено 61 правительству. Как подчеркнуто в публикации, обращение встретило одобрение со стороны более 50 правительств.

В декабре 1938 г. в Лиме (Перу) происходила VIII панамериканская конференция. Конференция эта, собравшаяся в обстановке резко усилившегося американо-германского антагонизма, была направлена против держав "оси" Берлин - Рим - Токио.

Исключительное богатство сырьевых ресурсов стран Латинской Америки привлекало к ним внимание германского империализма еще с начала XX в., но завоевательные стремления его особенно усилились с приходом к власти фашистов. В своей наиболее откровенной форме они проявляются с середины 1938 г., когда с победой интервенция в Испании германский фашизм получил там новую базу для экспансии в Латинскую Америку.

Германский фашизм развил лихорадочную пропаганду среди довольно многочисленного немецкого населения ряда стран Латинской Америки. Особенно сильны были происки германского фашизма в Аргентине и Бразилии, где ему удалось завоевать довольно значительные экономические и политические позиции. Тиссен и Крупп завладели в Бразилии месторождениями железа, никеля и меди, нефтяными концессиями. Фашистская пропаганда действовала здесь

стр. 144
обычными путями: она опутала немецкое население этих стран сетью шпионов, специальных эмиссаров, замаскированных под учителей, туристов и т. д. К этому времени заметно усилился интерес к странам Латинской Америки также и со стороны Японии. Это внушало серьезную тревогу США. Экономические интересы США в странах Латинской Америки были очень значительны. К началу мировой войны общая сумма капиталовложений США в этих странах составляла 2,8 млрд. долл. против 1,2 млрд. долл. в начале войны 1914 - 1918 годов. Проникновение держав "оси" угрожало США не только потерей огромного рыма сырья, дешевой рабочей силы, приложения капитала, но и превращением Латинской Америки в военно-стратегический плацдарм этих держав.

Тогда снова была вызвана к жизни идея панамериканизма - неоднократно испытанного правительствам США дипломатического инструмента для закрепления своего влияния на американском континенте. Этой цели должна была служить конференция в Лиме. На конференции было принято 112 резолюций-деклараций - программных требований 21 республики. Часть их воспроизводится в рецензируемой публикации: это декларации о невмешательстве, о запрещении применения силы как орудия национальной или международной политики; о необходимости устранения помех в международной торговле; декларация о взаимоотношениях панамериканцев с другими национальными организациями, о правах иностранных меньшинств и о запрещении преследования по расовым и религиозным мотивам, о равенстве национальных меньшинств перед законом. Обращение государственного секретаря США Корделла Хэлла 24 декабря 1938 г. объявляло панамериканскую конференцию в Лиме важным шагом к признанию общих интересов и солидарности американских республик.

Со времени принятия панамериканской конференцией в Панаме в 1939 г. декларации об установлении в Атлантическом и Тихом океанах нейтральных зон на расстоянии от 300 до 600 миль от побережья США и латиноамериканских стран значительно расширилась сфера влияния военно-морского флота и авиации США.

В сборнике содержится большое количество документов, касающихся событий на Дальнем Востоке.

Интересы США в Китае, говорилось в обращении государственного департамента от 23 августа 1937 г., ограничиваются задачей охраны жизни американских граждан и национальной собственности в особо угрожаемых местностях от толпы и всякого рода бесконтрольных элементов. В сообщении Хэлла вице-президенту приводятся данные о количестве американских резидентов в Китае: к началу японо-китайской войны в Китае насчитывалось приблизительно 10500 американцев, из которых около половины к этому времени уже эвакуировалось; приводятся также данные о численности американских войск и количестве инвесторов (стр. 185 - 186).

В сборнике публикуются первый и второй доклады специальной подкомиссии Лиги наций по дальневосточному вопросу, констатирующие нарушение Японией обязательств, принятых по вашингтонскому договору 1922 г. и парижскому пакту от 27 апреля 1928 г. (стр. 159). Второй доклад, отмечавший, что "нынешняя ситуация в Китае - вопрос, интересующий... в большей или меньшей степени все государства", содержал ряд предложений и приглашал Ассамблею "выразить моральную поддержку Китаю и рекомендовать, чтобы члены Лиги наций воздержались от действий, могущих ослабить сопротивление Китая.., а также рассмотреть вопрос о размерах возможной помощи Китаю" (стр. 161).

В обращении Корделла Хэлла от 6 октября 1937 г. содержится заключение США о действиях Японии в Китае, осуждающее японскую агрессию.

Японское правительство ответило отказом на неоднократные и настойчивые приглашения принять участие в Брюссельской конференции, которая должна была обсудить вопрос о положении на Дальнем Востоке, мотивируя свой отказ тем, что Лига наций, приняв решение о моральной поддержке Китая, заняла тем самым недружественную позицию в отношении Японии, а также тем, что в конференции участвуют представители держав, отнюдь не заинтересованных в событиях в Китае. Японское правительство отвергло также последовавшее затем предложение Брюссельской конференции прибыть для переговоров с представителями наибольшего круга государств. "Китайско-японские затруднения, - сообщалась в японском ответе, - могут быть устранены лишь путем прямых переговоров между двумя государствами, на которые ложится общее бремя ответственности за устойчивость и порядок в Восточной Азии" (стр. 170). Германское правительство отказалось участвовать в Брюссельской конференции под предлогом того, что, не являясь участником "пакта девяти", Германия не считает возможным участвовать в переговорах, базирующихся на применении статьи 7-й этого договора (стр. 170 - 171). К декларации Брюссельской конференции от 15 ноября, в третий раз настаивавшей "на участии Японии, приложены особые мнения представителей Швеции, Норвегия, Дании и Италии.

Подтвердив приверженность своих правительств принципам, возвещенным в декларации, представители Швеции, Норвегии и Дании вместе с тем заявили, что ввиду отсутствия у их стран интересов на Дальнем Востоке, тождественных интересам некоторых других государств, они считают своим долгом воздержаться от голосования предложенной декларации (стр. 176 - 377). Заявление представителя Италии гласило: "Италия рассматривает декларацию как открытую дверь не в направлении ликвидации конфликта, но скорее в направлении более серьезных осложнений. Италия не намерена брать да себя ответственность,

стр. 145
которая может отсюда проистечь, и поэтому она решительно возражает" (стр. 177).

Приведенная дипломатическая переписка, окончившаяся решением брюссельской конференции прервать свою работу, лишний раз демонстрирует все бессилие Лиги наций перед лицам агрессора (стр. 183).

В разделе о европейских отношениях представлен ряд документов, характеризующих развязывание фашистскими агрессорами второй империалистической войны: о захвате Германией Австрии, Италией Абиссинии и т. д. В том же разделе приводятся миролюбивое обращение Рузвельта к Гитлеру и Муссолини от 25 сентября 1938 г. и их ответные ноты, обращение Рузвельта к Гитлеру и Муссолини от 14 июня 1939г., в котором он предлагал свое посредничество. "Поскольку США - одна из стран Западного полушария, которая не вовлечена в нынешние споры, возникшие в Европе, - писал Рузвельт, - я верю, что вы могли бы сделать такое заявление о политике мне, как главе нации, сильно удаленной от Европы, в надежде, что я, действуя только по соображениям ответственности и обязательств дружеского посредничества, мог бы передать такую декларацию другим народам, опасающимся теперь возможного курса вашей политики.

Хотите ли вы дать заверение, что ваши вооруженные силы не нападут или не проникнут на территорию или владения следующих независимых государств" (далее следовал перечень государств).

"Такое заверение, - писал Рузвельт, - должно быть сделано не только в отношении настоящего, но также и будущего, достаточно продолжительного для того, чтобы создать возможность добиваться мирными методами постоянного мира... Я понимаю это будущее применительно к периоду гарантии от агрессии по меньшей мере сроком на 10 лет и четверть века, если вы решаетесь смотреть далеко вперед" (стр. 307 - 309).

Далее опубликована ответная речь Гитлера в рейхстаге 28 апреля, где он отрицал агрессивные намерения Германии. Вместе с тем на основной вопрос, поставленный Рузвельтом, о гарантиях ненападения на указанные им страны, со свойственным ему цинизмом Гитлер заявил: "Ответ во всех случаях отрицательный, о некоторых случаях еще резче" (стр. 320).

Для лживого заверения в мирных стремлениях итальянского правительства Муссолини избрал трибуну комитета по организации в 1947 г. в Риме универсальной выставки. "Если несмотря на грозные тучи, нависшие на горизонте, - сказал он, - мы посвящаем себя работе и продолжаем работать с оживлением, то это является значительным доказательством того, что мы не намереваемся нападать на кого-либо, но что мы хотим продолжать работу". Ближайшие агрессивные шаги Италии опровергли эту ложь Муссолини.

В 5-й части публикации приводятся изменения в таможенном законодательстве (тарифный акт от 1930 г.) (стр. 335). Приводится список действующих торговых соглашений с Англией, материалы о мероприятиях, направленных к стабилизации фунта, переписка между Америкой и Германией по доводу выполнения Германией финансовых обязательств Австрии. Германское правительство признало справедливость претензия на возмещение долгов Австрии с рядом оговорок. Оно соглашалось вступить в переговоры по этому вопросу, но при этом заявляло, что ввиду пассивности торгового баланса Германии с США соглашение это должно отличаться от соглашений с другими государствами.

Часть 10-я содержит материалы по вопросу о морском строительстве США (стр. 483 - 486). В своем обращении к конгрессу Рузвельт настаивал на необходимости увеличения морских вооружений: "Соответствующие защитные мероприятия нужны не только для защиты наших берегов, но также для наших коммуникаций, далеко удаленных от нашего побережья; мы должны держать потенциального врага в сотнях миль от наших континентальных границ. Мы не можем заявить, что наша защита должна быть ограничена одним океанам и одним побережьем, и не можем быть уверены в том, что другой океан и другое побережье находятся в безопасности. Мы не можем быть уверены в том, что связующее звено - Панамский канал - будет в безопасности" (стр. 491).

12 января 1939 г. Рузвельт обратился к конгрессу с предложением обширной программы вооружений - на сумму около 523 млн. долларов. В предусмотренных им мероприятиях он уделял особое внимание защите Панамского канала. Стремясь получить господство в Южной Америке и изолировать латиноамериканские народы от США, государства "оси" упорно работают над окружением Панамского канала, который один из сподвижников Муссолини - Virginia Gayda - назвал "границей фашизма". Рузвельт настаивал перед конгрессом на ответных мероприятиях, приведя в качестве аргумента неподготовленность США в первой мировой войне. "Мы теперь не более готовы, чем тогда, и мы не можем дать гарантии от нападения на долгий период, необходимый для подготовки" (стр. 492 - 494).

К книге приложен ряд таблиц: данные о расходах США на цели национальной обороны, о замене морских судов и др.

Несмотря на свою неполноту, значительно снижающую ценность этой публикации, при вставленные в ней в систематизированном виде документы дают обильный материал для изучения внешней политики США и других государств на пороге второй мировой войны, развязанной гитлеровской Германией.

П. Осипова

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-Рецензии-ИСТОРИЯ-СССР-2015-09-28

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Alexander KerzContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kerz

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Критика и библиография. Рецензии. ИСТОРИЯ СССР // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 28.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Критика-и-библиография-Рецензии-ИСТОРИЯ-СССР-2015-09-28 (date of access: 12.07.2020).

Found source (search robot):


Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alexander Kerz
Moscow, Russia
1095 views rating
28.09.2015 (1749 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
В статье «Героизм и трагедия 112-ой стрелковой дивизии» показаны и проанализированы боевые действия в июне-июле 1941 года 112-ой стрелковой дивизии 1-го формирования (Пермская), входившей в состав 51-го стрелкового корпуса 22-ой армии Западного фронта... Дивизия вела бои на стыке Северо-Западного и Западного фронтов на юге Латвии (оборона города Краслава), севере Белоруссии и в районе города Невель... Рассмотрены бои на Дисненском плацдарме
Советско-британские переговоры о разделе сфер влияния в Европе в 1944 г.
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
Безопасность Московского царства в правление Ивана Грозного
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
В теории электричества закрались три коварные ошибки, превратившие электричество в загадку, которую лучшие умы человечества не могут разгадать. Первая ошибка до того коварна, что лучшие умы человечества констатируют: «этого не может быть». Между тем, может. Токи бегут не внутри проводников, а вокруг них. Вторая ошибка вытекает из первой, ибо внутри проводников формируются не токи, а свободные электроны, образующие сопротивление для токов проводимости. Третья ошибка – это тот факт, что токи проводимости осуществляются не только электронами, но и позитронами.
Catalog: Физика 
Любая масса имеет структуру потенциала взаимодействия в любой точке Вселенной. Масса нейтрона в любой точке Вселенной имеет энергию взаимодействия массы нейтрона с потенциалом взаимодействия Вселенной. Любая частица обладает этим свойством. Для этого требуется все массы наделить геометрическими структурами энергии. Частицы, которые создают массу Вселенной - это нейтрон, протон, электрон и позитрон. Структуры этих частиц однозначно идентифицируются во всех точках Вселенной. Свои свойства они определяют потенциалом взаимодействия всех масс Вселенной. Потенциалы взаимодействия масс обладают свойствами скаляров и просто суммируются с другими потенциалами.
Catalog: Физика 
5 days ago · From Владимир Груздов
Русские офицеры военного времени. 1914-1917 гг.
5 days ago · From Россия Онлайн
Л. Д. Троцкий и военное строительство. 1920-1924 гг.
5 days ago · From Россия Онлайн
И. В. КУЗЬМИНА, А. В. ЛУБКОВ. Князь Шаховской: путь русского либерала
5 days ago · From Россия Онлайн
"Хмурый" полицейский. Карьера С. В. Зубатова
Catalog: История 
5 days ago · From Россия Онлайн
Тверской поход Дмитрия Ивановича 1375 года
Catalog: История 
5 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 
Наталья Свиридова·jpg·25.22 Kb·59 days ago

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Критика и библиография. Рецензии. ИСТОРИЯ СССР
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2020, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones