Libmonster ID: RU-10596

В феодальный период мелкая промышленность являлась господствующей и до появления мануфактуры - единственной формой промышленности. На базе мелкой промышленности возникла крупная мануфактурная, а позднее - фабричная промышленность. Эти обстоятельства указывают на важность изучения мелкой промышленности. Между тем её история в целом, равно как и история отдельных видов этой промышленности - крестьянских промыслов и городского ремесла, - представляет почти незаполненный пробел в экономической истории России.

Недавно вышедший труд проф. Б. Рыбакова1 значительно заполняет этот пробел в отношении древнерусского ремесла (кончая XV в.), но ремесло XVI-XVIII вв. и крестьянская промышленность, начиная с её Первичной формы домашней промышленности, остаются чрезвычайно скупо освещенными в исторической литературе2 .

Для капиталистической эпохи анализ различных форм мелких, преимущественно крестьянских, промыслов исчерпывающе дан в классическом труде В. И. Ленина "Развитие капитализма в России". Этот анализ может служить образцом и руководством при изучении данного явления в предшествующий, феодальный период. В. И. Ленин определяет три стадии в развитии мелких промыслов: 1) домашняя промышленность, составляющая "необходимую принадлежность натурального хозяйства", когда промысел "неразрывно связан с земледелием в одно целое"; 2) ремесло, или производство изделий по заказу потребителя, являющееся "первой формой промышленности, отрываемой от патриархального земледелия", но когда "продукт труда ремесленника не появляется на рынке", т. е. ещё не составляет товара; 3) мелкое товарное производство города и деревни, когда мелкий производитель работает на сбыт, на продажу3 .

В своём историческом развитии мелкое производство последовательно проходило эти стадии развития, но в более поздний период феодализма и даже в период капитализма налицо имелись все три формы. Они существовали рядом, а иногда соединялись. Так, крестьянин-"кустарь" работает для семьи, но "долю продукта" выделяет на продажу; городской ремесленник соединяет работу на заказчика с работой на рынок. "Конечно, отличить сельского ремесленника от мелкого товаропроизводителя или от наёмного рабочего не всегда легко"4 , - пишет В. И. Ленин относительно данных XIX века.

Тем более затруднительно подобное разграничение для более ранних периодов, чрезвычайно слабо освещенных соответствующими материалами. Возможно, что отчасти поэтому термины "ремесло" и "ремесленник" в исторической литературе употребляются в расширительном смысле, обозначая и производство на сбыт5 . Подобное толкование сохраняется и в данной статье.

Основными вопросами, изучаемыми в настоящей статье, являются: 1) процесс рас-


1 Рыбаков Б. "Ремесло древней Руси". М. 1948.

2 Следует отметить, что Институт истории АН СССР подготовил многотомное издание "История Москвы", в котором имеются соответствующие разделы; завершены также работы К. Сербиной "Очерки из социально-экономической истории русского города", И. В. Мешалина по изучению крестьянской текстильной промышленности XVIII-XIX вв. и А. Л. Шапиро по изучению крестьянских промыслов первой четверти XVIII века.

3 См. В. И. Ленин. Соч. Т. 3, гл. V, § 1 и 2. 4-е изд.

4 Там же, стр. 287.

5 Когда К. Маркс и в "Коммунистическом манифесте" и в "Капитале" говорит о "цеховом ремесле", "цеховом мастере", "цеховом строе", уступавшим место мануфактуре, он, несомненно, имеет в виду ремесло более позднего времени, работавшее не только непосредственно на заказчика, но и на сбыт, каким оно было в Западной Европе XIV-XVI веков. В подобном же смысле, можно думать, употребляются соответствующие выражения в "Кратком курсе истории ВКП(б)", когда говорится о переходе от ремесла к мануфактурному, а затем машинному производству: "развитие самостоятельного ремесленного и потом мануфактурного производства; переход от ремесленных орудий производства к машине и превращение ремесленно-мануфактурного производства в машинную промышленность". "История ВКП(б). Краткий курс", стр. 118.

стр. 70

пространения и дальнейшего отделения от сельского хозяйства городского и деревенского мелкого производства; 2) организация и характер последнего как в отношении размеров, так и всё большей товаризации его. Однако статья не претендует на исчерпывающий анализ этих вопросов даже за период одной четверти века. Она написана на основании вновь привлекаемых, но ограниченных архивных материалов6 и ставит ряд вопросов, решение которых требует дальнейших изысканий.

Уже в XVII в. наметились районы распространения наиболее важных в хозяйственной жизни производств: железоделательного (Устюжна, Белоозеро, Устюг, Ярославль, Тула с их уездами), текстильного (Ярославль, Владимир, Суздаль, Казань), мыловаренного (Кострома, Ярославль, Борисоглебск). Обрабатывающие мелкие промыслы концентрировались в центральных уездах с их городами, среди которых особое место занимала Москва как давний торгово-промышленный центр страны. Таким центром Москва оставалась и в петровское время, несмотря на утрату политического значения столицы. О её значении как центра мелкого производства говорят итоги регистрации московских ремесленников 1720-х годов.

В 1722 г. правительство предприняло попытку организовать в России ремесленные цехи. С этой целью ремесленники обязывались явиться в городской магистрат и объявить о своём "мастерстве", на основании чего их записывали в тот или иной цех. В первую очередь эта регистрация имела место в столицах - Москве и Петербурге. В Москве с 1722 по 1726 г. записалось 6885 человек. Эта цифра приблизительно исчерпывает наличное количество ремесленников, так как запись была обязательной для всех, во всяком случае для тех, кто работал на заказ или на продажу7 . Чрезвычайно внушительное по тому времени количество мелких производителей говорит, с одной стороны, о промышленном характере данного города, а с другой - о роли мелкого производства в Москве, ставшей к этому времени первым центром мануфактурной промышленности.

О значении ремесла в удовлетворении разнообразных потребностей населения свидетельствует также необычайно широкий охват производств московскими ремесленниками. По данным той же регистрации было намечено организовать 153 цеха, соответствовавших объявленным "мастерствам", главным образом из области обрабатывающих промыслов. Сюда вошли всякого рода металлисты: золотари и серебряники, медники и оружейники, оловянишники и волочильщики, паяльщики и кузнецы; текстильщики-суконщики и каразейщики, пестрядинники и крашенинники" салфеточные и полотняные, ленточные и шёлковые мастера; специалисты по выделке кож и разнообразных кожевенных изделий, мастера по дереву, гончары и печники; портные, шляпники, чулочники и т. д.8 . Этими специальностями всесторонне охватывались разнообразные потребности многочисленного населения столицы.

К сожалению, отсутствуют данные о численности и производственном составе ремесленного населения таких старых, крупных городов, как Ярославль, Кострома, Вологда, однако несомненно, что и в первой четверти XVIII в. они сохраняли промышленное значение, как и весь центральный район, в целом. Об этом можно судить по состоянию ремесла в городах меньшего значения.

Так, в Калуге в 1719 - 1720 гг. числилось 156 ремесленников разных специальностей: серебряники, котельники и кузнецы, кожевники и сапожники, портные и шапошники, крашенинники и мыльники, а больше всего гончары и кирпичники: кувшинники, горшечники, черепичники и печники. Видимо, эти производства являлись специфически местными9 . В Переяславле Рязанском, в котором, по переписи 1678 г., числилось всего 165 дворов, в 1720 г. имелось 70 "ремесленных людей" разных специальностей. По численности первое место занимали кузнецы (около 40 человек)10 , и это не случайно: в уезде имелись рудные залегания, и здесь при Петре возникли железные заводы. Аналогичное заключение можно сделать о зарайских ремесленниках. В этом небольшом и по тем временам городе насчитывалось 102 ремесленника, 65% которых приходилось на долю кузнецов11 . Зарайск входил в рудоносный район Серпухова - Калуги-Тулы. С другой стороны, значительное количество ремесленников обоих небольших городов обслуживало, очевидно, нужды населения не только города, но и ближайшего района.

Данные взятых нами трёх городов центрального района указывают, во-первых, на развитие здесь ремесла, а во-вторых, на ло-


6 Основным использованным материалом являются ведомости "о ремесленных людях", присылавшиеся с мест в 1719 - 1720 гг. по запросу только что организованной Берг- и Мануфактур-коллегии, но сохранившиеся далеко не по всем городам Ремесло Москвы и Петербурга характеризуется на основании данных цеховых ведомостей, а также сказок о торгах и промыслах, подававшихся тяглецами московских слобод в 1704 г. (характеристику последнего источника см. в моей статье "Сказки торговых людей Московского государства 1704 года". "Исторические записки" N 17).

7 Центральный Государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), ф. Комиссии о коммерции, оп. 1, д. 89, лл. 23- 26 об.

8 Из пищевиков, являвшихся полуремесленниками-полуторговцами, в ведомость включены только калачники, хлебники и маркитанты, под которыми подразумевались специалисты по изготовлению разной пищи, в общем около 600 человек - число, не включавшее всех пищевиков столицы, по количеству занимавших первое место в XVII веке.

9 Центральный Государственный архив древних актов (ЦГАДА), ф. Берг-коллегии, кн. 614, лл. 291 - 300.

10 Там же, лл. 39 - 40.

11 Там же, лл. 304 - 308.

стр. 71

кализацию отдельных производств даже внутри данного района в зависимости от местных условий.

Москва и Московская губерния того времени служили основным источником для заселения ремесленниками новой строящейся столицы. Начиная с 1711 г. отсюда в Петербург в течение ряда лет ежегодно переводились большими партиями разнообразные специалисты. Весной этого года из Москвы было отправлено 200 металлистов, преимущественно оружейников, 100 каменщиков, 20 гончаров, 10 портных, 10 сапожников, 15 кожевников. Общее же число переведенцев-ремесленников из городов Московской губернии в 1711 г. достигло 1417 человек12 . По данным цеховой ведомости, в Петербурге оказалось 305 московских ремесленников13 , 364 ремесленника из Ярославля, что указывает на промышленное значение последнего. Третье и четвёртое места (по количеству) среди цеховых ремесленников Петербурга занимали галичане (217) и костромичи (181), затем шли десятки ремесленников из других городов, преимущественно того же центрального промышленного района.

Вторым после Москвы крупным центром ремесла в 1720-х годах был Петербург. В значительной степени благодаря усилиям правительства за два десятилетия он наполнился всяким ремесленным людом. Число записавшихся в цехи в Петербурге - без учёта тех, кто работал на казённых предприятиях, - достигало 2% тыс. человек14 . Всё же число цеховых ремесленников в Петербурге было в 3 раза меньше, чем в Москве. Да иначе и не могло быть при сопоставлении старейшего торгово-промышленного центра страны с новым, только что возникшим юродом.

Ремесло, однако, было широко распространено и вне столичных городов, включая далёкие окраины. Рассмотрим сначала несколько городов к югу от Москвы, постепенно отдаляясь от неё к "украинным" местам.

Основными специалистами в Курске были сапожники: из 100 ремесленников их было 38, портных зарегистрировалось всего 13, кузнецов-10, серебряников-5 15 . В небольших южных городах-острогах, сохранявших больше военное, чем торгово-промышленное значение, ремесленники-специалисты насчитывались десятками или единицами: в Белёве - 32, в Пронске - 10, в Карпове - 11, в Вольном - 6, в Михайлове - 9, в Белгороде, важном военно-административном пункте с более значительным посадом, - 83 человека, преимущественно портные (30) и сапожники (26), обслуживавшие нужды городского населения и, возможно, гарнизона16 .

Однако значительно большее распространение и развитие ремесла наблюдается на север от Москвы, где города с давних пор приобрели торгово-промышленный характер. По данным 1720 г., в Хлынове (Вятка), имевшем большой посад, насчитывалось 165 ремесленников; в Слободском - 113, в Соликамске - 95, в Кунгуре - 13717 .

Ремесло здесь было разнообразно, оно охватывало всесторонние потребности человека, начиная с духовных. В этих городах имелись иконописцы и даже живописцы; серебряники (в Вятке их 20) делали кресты и оклады к иконам, а также украшения - серьги и перстни; медники лили "из ветошной меди" колокола, котлы обычные и специальные для винокурения, подсвечники, солоницы, перечницы и другую "мелкую рухлядь"; кузнецы ковали топоры, косы, серпы, ральники, гвозди, подковывали лошадей; кожевники делали "овчины и козлины травою красные, жёлтые и чёрные", а также "говяжьи и коневые дублёные твёрдые и мякотные" кожи; чоботники шили сапоги, башмаки, чирики и "всякой разной обувь" и рукавицы; скорняки "подделывали белку, заячину, куницы, лисицы, бобры и всякую мягкую рухлядь"; портные шили "всякое ношебное русское платье"; плотники рубили хоромы и делали "всякую нутряную избную поделку"18 .

Ремесло и здесь, в Приуралье, с одной стороны, всё больше сосредоточивалось в городах, всё явственнее отделяясь от сельского хозяйства, а с другой стороны, оно и здесь всё больше специализировалось. Медники, например, различались "медного котельного", "медного мелочного", "медного колокольного" мастерства"; специалисты по обработке кожи - это сапожники, чоботники и чирошники, кожевники и сыромятники. Оба процесса - дальнейшее отделение ремесла от сельского хозяйства и его специализация - прослеживаются даже на материале далёких сибирских городов. В Верхотурье и ближайших к нему слободах насчитывалось 196 ремесленников разных специальностей, из них в самом городе было 110 человек. Тут были живописцы, серебряники, сусальники, но больше всего кузнецы, из 196 их было 82, или свыше 40%19 , - явление, совершенно естественное для района, изобиловавшего железной рудой, где возникли первые крупные заводы.

Не случайно и то, что подобного преобладания железоделательных промыслов не наблюдается в другом крупном торгово-промышленном центре Западной Сибири - Тюмени, - хотя общее количество мелких производителей (280) в нём было больше,


12 ЦГАДА. Дела Сената, кн. 3-я, лл. 365 - 367.

13 В цехи не записывались казённые мастера, в число которых попадала большая часть переведенцев-ремесленников.

14 По 15 ноября 1722 г. записалось 1858 человек. ЦГАДА. Дела Сената, кн. 907, лл. 412 - 415; в 1723 г. цеховых насчитывалось 2525 человек. Там же, л. 423.

15 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614, лл. 152 - 156.

16 Там же, листы в порядке городов: 156 - 157,311 - 312, 163 обл. - 164, 310, 161 - 163.

17 Там же, кн. 634, листы в порядке городов - 93 - 94, 106 - 108, 123 - 125; Соликамск - кн. 634, лл. 922 - 925.

18 Данные для характеристики ремесла взяты из тех же ведомостей.

19 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 634, лл. 976 - 989.

стр. 72

чем в Верхотурье. Перепись зарегистрировала здесь 19 специальностей. В Тюмени скорее преобладали специалисты по обработке животноводческого сырья - кожевники, сапожники (49) и мыловары (14)20 , - что вполне понятно, так как Тюмень была расположена в степной полосе и широкое распространение здесь имело животноводство.

По той же причине кожевенное и мыловаренное дело занимало видное место в промышленности Тобольска. Здесь было зарегистрировано в 1720 г. около 60 кожевен и 17 мыловарен. Но ещё большее значение в Тобольске приобрела железоделательная промышленность, так как в Тобольском уезде имелись свои богатые рудные залегания. Кузнечное дело было сосредоточено в подгородних деревнях, где насчитывалось 55 кузнецов, и в более отдалённых слободах; в 14 перечисленных в ведомости слободах насчитывалось 175 кузнецов. Тобольск в то же время являлся крупнейшим центром мелкого производства других видов. По ведомости 1720 г., здесь было 136 каменщиков (очевидно, здесь осуществлялось соответствующее строительство), 87 сапожников и башмачников, 55 портных, 30 плотников, 15 серебряников и т. д. Во всяком случае, в столице Сибири насчитывались сотни ремесленников, надо думать, работавших, так же как московские специалисты, на более широкий рынок, чем на свой город21 .

Крупнейшими центрами ремесла были Енисейск и Томск. По ведомости 1720 г., в первом насчитывалось 117 ремесленников 20 специальностей, вплоть до иконников, лампадочников, часовников, гребенщиков, переплётчиков22 . Томск же стоял по количеству ремесленников в одном ряду с Тобольском: в нём было зарегистрировано 380 ремесленников 44 специальностей; одних серебряников насчитывалось 25, лосинников - 30, лодошников - 2023 . Однако ни в Енисейске, ни в Томске, несмотря на большую распространённость ремесла и его специализацию, не намечается преобладающего промысла; всё это были ремесленники, обслуживавшие потребности населения и самого города и примыкавшего к нему района.

Распространённость ремесла в сибирских городах -знаменательный факт. Он свидетельствует о том, что процесс переселения "мелких промышленников и ремесленников из центральных, давно заселённых и в экономическом отношении наиболее развитых губерний на окраины"24 , о котором В. И. Ленин говорит как показательном для роста мелких промыслов, в рассматриваемую эпоху уже имел место.

Но в то же время намечалась другая сторона того же явления. Рост мелких промыслов, пишет В. И. Ленин, проявляется также "в образовании новых мелких промыслов и расширении существовавших раньше промыслов в местном населении"25 . С этой точки зрения особенно интересно развитие крестьянских промыслов, о чём имеются некоторые данные, относящиеся к петровскому времени.

По сведениям того же 1720 г., в Томском уезде насчитывалось 130 ремесленников 21 специальности. Из них преобладающими, совершенно естественно, являлись дереве обделочники: кадошники и ведёрники, бочары, "токари посудной работы" и "санники"- всего 47 человек. Однако в тех же деревнях имелись специалисты - кузнецы, портные, гребенщики, мыльники, седельники и даже один серебряник26 . По Тюмени на 140 городских ремесленников приходилось столько же уездных или деревенских. Среди них имелись кожевники и мыльники с их "заводами", а главное, кадошники, ситники, решётники, т. е. специалисты, обслуживавшие нужды, типичные для крестьянского хозяйства27 . В отдельных слободах Верхотурского и Тобольского уездов специалисты-ремесленники насчитывались единицами, а в некоторых - десятками.

Название слободы28

Кузнецы

Кожевники

Мыльники

Серебряники

Медники

Плотники

Каменщики

Овчинники

Седельники

Портные

Терсяцкая

7

1

1

1

-

-

-

-

-

-

Масленская

9

1

-

1

-

-

-

-

-

-

Колчеданский острог

6

3

-

-

3

-

-

-

-

-

Катайский острог

15

17

-

-

-

-

-

-

-

-

Каменских железных заводов

4

4

3

1

-

-

-

-

-

-

Арамильская

25

3

1

-

-

-

-

-

-

-

Окуневский острог

53

-

1

3

-

-

-

-

-

-

Тагильская

2

3

-

1

-

2

-

-

-

-

Невьянская

10

2

-

-

-

7

3

2

1

1


20 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 634, лл. 927 - 937; 955 - 966.

21 Сведения о Тобольске - ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 634, лл. 803, 840 - 875, 994 - 1038.

22 Там же, лл. 1056 - 1063.

23 Там же, лл. 1045 - 1056.

24 В. И. Ленин. Соч. Т. 3., стр. 292.

25 Там же.

26 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 634, лл. 1045 - 1056.

27 Там же, лл. 927 - 937, 955 - 966.

28 Там же, лл. 994 - 1038, 980 и об.

стр. 73

Совершенно естественно преобладание кузнецов в слободах, расположенных поблизости к железным заводам и большей частью приписанных к ним, понятно также и наибольшее разнообразие ремесла в Невьянской слободе, большом рабочем посёлке того времени.

Но подобное выделение ремесла в сельских местностях не являлось особенностью сибирских, в частности заводских, мест. В ведомости по Кайгородку названо 9 уездных ремесленников: 4 плотника. 2 кузнеца и 3 портных, в Хлыновском уезде отмечено 10 ремесленников, которые в пригородах, в станах и в волостях делают "мелкую кузнь - кресты, серьги и перстни и другие мелочи"29 . В знаменитой своим оружейным производством Туле было 42 кузнеца, имевших "железцовые кузницы и ручные домны", однако такие же специалисты существовали в уезде30 . Значительная часть населения села Павлова Перевоза, ^Нижегородской губернии, специализировалась ещё в XVII в. на кузнечном и оружейном деле. Производство стало их основным занятием, в значительной степени оторвавшим их не только от своего крестьянского хозяйства, но и от родных мест. В 1707 г. при поисках оружейных мастеров для казённых нужд было установлено, что в селе осталось всего 19 мастеров, другие разбрелись в поисках заработка: 14 человек кормились "рукодельем своим" в Москве, 15 человек - в других местах, но главным образом - на Украине, 14 человек - неизвестно где31 . Село Лысково, той же губернии, славилось мастерами по дереву - резчиками и столярами; село Кимры, Тверской губернии, - сапожниками; село Холуй, Владимирской губернии, - иконописцами.

Всё это те деревенские "специалисты-ремесленники", которые, по данным В. И. Ленина,, во второй половине XIX в. составляли "приблизительно... один процент крестьянского населения"32 . В первой четверти XVIII в. их было немного, по они прежде всего занимались ремеслом, "иногда исключительно, иногда в связи с земледелием"33 , и производственная характеристика ремесленника для них являлась основной. Крестьянская же домашняя промышленность, составлявшая подсобное занятие к земледелию, была широко распространена. Начиная с XVII в., пишет Корсак, "все почти главные отрасли тогдашней немногосложной промышленности рассеялись по сёлам и деревням"34 . Но при Петре (а также и позднее) они не учитывались даже в фискальных целях, как не имевшие характера самостоятельного производства. Однако к этому времени крестьянская промышленность в значительной степени приобрела характер мелкого товарного производства, особенно в металлургии и текстиле.

На юг и юго-восток от Москвы крестьянская железоделательная промышленность существовала в Тульском и Алексинском уездах, Елецкой и Шацкой провинциях; на северо-запад - в Новгородском уезде, в районе Устюжны и в Олонецком крае; на север -. в Галицкой провинции; на северо-восток - в Приуралье, на Урале и в Сибири. О степени распространения этих промыслов может свидетельствовать пример Галицкой провинции, менее известной в этом отношении, чем Устюжна или Урал. В 1724 г. в Галицкую провинцию специально для описи крестьянских промыслов были посланы братья Василий и Иван Рылеевы, По описи В. Рылеева, у крестьян разных помещиков оказалось 430 горнов и ручных домен "ради сплавки руды и кования кричного железа"; по описи И. Рылеева, - 77 горнов35 .

Ещё шире крестьянская железоделательная промышленность была развита на Урале и в Приуралье. По данным Б. Б. Кафенгауза, на первых порах строительства казённых заводов, на грани XVII-XVIII вв., правительство опиралось на знания и опыт местных кузнецов и рудоплавщиков. Они были привлечены в количестве 66 человек к обследованию места для задуманных больших заводов, участвовали в самом строительстве, а затем оставались "для дела железа" на обоих заводах - Невьянском и Каменском36 . Примером распространения ткацких крестьянских промыслов могут служить подмосковные сёла Измайлово и Тайнинское. Среди крестьян Измайловской волости было много специалистов по выработке полотна, в частности парусного; недаром Измайловские крестьяне целыми группами нанимались для работы в качестве ткачей и шпульников на Топальскую парусную мануфактуру Рагузинского37 . В селе Тайнинском и смежных деревнях, вплоть до Александровой слободы, было широко распространено производство позументов; оброчные крестьяне этих мест составляли значительную часть квалифицированных рабочих московской позументной фабрики Корчагина38 .

Из более далёких мест распространением ткачества известны некоторые сёла Ярославского, Костромского, Суздальского уездов. Именно к таким сёлам принадлежало село Кохма с прилегающими к нему деревнями. Это село по просьбе компанейщиков было приписано к московской полотняной мануфактуре ввиду того, что "к тому мануфактурному строению оная во-


29 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614, л. 97.

30 Там же, кв. 610, лл. 101 - 112.

31 ЦГАДА. Дела Ингерманландской канцелярии, д. 103. л. 21.

32 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 287.

33 Там же, стр. 286.

34 Корсак А. "О формах промышленности вообще и о значении домашнего производства", стр. 119. М. 1861.

35 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 610. гл. 124 - 143.

36 Кафенгауз Б. Строительство первых уральских заводов. "Вопросы истории" N 5 - 6 за 1945 г., стр. 48 - 49.

37 ЦГАДА, ф. Юстиц-коллегии. Жилые книги, N 1200, лл. 1041 - 1042; N 1199, лл. 124 об. - 127.

38 ЦГИАЛ. Ф. Мануфактур-конторы, св. 116. Кв. 1-я. Ч. 1-я, лл. 9 - 13, 22 - 29.

стр. 74

лость весьма быть угодна, понеже той волости крестьяне з жёнами и з детьми к тому строению мастерством и пряжею весьма заобыкновенны"39 . Изделия крестьян в первой четверти XVIII в. были постоянным товаром, поступавшим в разных количествах в таможни.

Записная книга Пошехонской таможни 1725 г. свидетельствует об активном участии крестьян в местных торгах и промыслах. Они сами предъявляли в таможню изделия "своей работы"; скупленные в деревнях изделия предъявляли скупщики из крестьян и посадских людей. Скупая сырьё или полуфабрикат, скупщик иногда раздавал его в обработку или в дополнительную отделку местным крестьянам, что свидетельствует о развитии данных промысл те среди местного населения40 .

О таком же развитии и локализации крестьянских промыслов, только в более крупных масштабах, говорит содержание Записной книги мелочных товаров Московской большой таможни 1694 года. За 4 месяца этого года из общего числа зарегистрированных продавцов (919) 326, или 35,6%, приходилось на долю крестьян. В большинстве случаев это были скупщики, привозившие в столицу большие партии товара, но самая скупка производилась в определённых пунктах. Так, из села Вятского, Костромского уезда, систематически доставлялись ножи; из ряда сёл и деревень Арзамасского, Суздальского, Белозерского уездов - деревянная посуда; из сёл Костромского, Ярославского, Суздальского, Ростовского уездов - холст и одежда; из Романовского уезда - сермяжное сукно41 .

Всё это свидетельствует, с одной стороны, о развитии определённых промыслов среди крестьян того или другого района, а с другой - о том, что известная часть продукции этих промыслов являлась товаром.

Однако эти промыслы ещё не отрывали крестьянина от его основного занятия, являясь лишь добавлением к нему. При перечислении ремесленников Кайгородского уезда оговаривается, что это "пашенные тяглые крестьяне" и платят подати "вместе" с крестьянами42 . Относительно крестьян-кузнецов Алексинского уезда в ведомости добавляется: "А работают-де они на тех заводах времянем зимнею порою, а в летнею рабочею пору не работают"43 .

Эти данные о крестьянских промыслах первой четверти XVIII в. являются конкретной иллюстрацией к следующему общему положению В. И. Ленина, основанному на более поздних материалах: "Важно отметить поэтому, что уже самое мелкое товарное производство в крестьянских промыслах начинает отделять промышленность от земледелия, хотя промышленник от земледельца на этой стадии развития в большинстве случаев ещё не отделяется"44 .

Итак, явления, происходившие в деревне петровского времени, говорят о процессе отделения внутри её промышленности от земледелия, о дальнейшем углублении общественного разделения труда и росте на этой базе товарного хозяйства. "Всякий шаг в развитии товарного хозяйства неизбежно приводит к тому, что крестьянство выделяет из себя всё новых и новых промышленников"45 , - пишет В. И. Ленин. Выделение промышленников в это время происходило и в более ясной, законченной форме отхода на заработки из своей деревни в другие местности. Такой отход при рутинности и раздробленности крестьянского ремесла В. И. Ленин считает "единственным элементом развития, присущим этой форме промышленности"46 . В рассматриваемую эпоху этот элемент был налицо.

При записи в цехи в Петербурге коренных жителей было зарегистрировано всего 17, все остальные были пришельцами, что совершенно естественно для нового, только что возникшего города. Из числа пришлых больше половины (55%) оказались ремесленниками из крестьян - помещичьих (470), дворцовых и монастырских (368); 20% - из посадских людей разных городов, и 6,6% из вновь завоёванных, близких к Петербургу мест47 . От этой картины немногим отличается социальный состав московских ремесленников. В старом торгово-промышленном центре страны с многолюдным посадом только 22% ремесленников назвали себя природными москвичами (11,0% из посадских и 9,6% из разночинцев), а 80% - иногородними. Выходцы из крестьян и здесь заняли первое место - 3189 человек, или 46,3% общего числа записавшихся в цехи (6885); иногородные посадские люди и разночинцы составляли почти одинаковое количество с москвичами (21,7%); иностранцев среди ремесленников Москвы было значительно меньше (5,1%), чем в Петербурге (13,0%)48 .

При анализе этих данных необходимо делать скидку на неясность показаний самих опрашиваемых лиц. Обычно указывалось социальное положение отца, хотя бы сам опрашиваемый с детства вышел из данного состояния, а иногда и отец фактически уже не принадлежал к нему49 . Такие лица могли


39 ЦГИАЛ. Ф. Синода, N 257/110, 1727 г., л. 32 об.

40 Исследованием крестьянской торговли и крестьянских подрядов в петровское время занимается А. Л. Шапиро. Автор использовал материалы этого исследования.

41 Сакович С. Торговля мелочными товарами в Москве в конце XVII века. "Исторические записки" N 20

42 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614, Л. 109.

43 Там же, кн. 608, л. 347.

44 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 289.

45 Та м же, стр. 291.

46 Также, стр. 287 - 288.

47 ЦГАДА, Дела Главного магистрата, св. 5, д. 18. (Подсчёт произведён мною.)

48 Цифры и проценты выведены на основании ведомости 1722 - 1726 гг. - ЦГИАЛ. Ф. Комиссии о коммерции. Кн. I, д. 89, лл. 23 - 26 об.

49 Данное соображение высказывается на основании просмотра аналогичного материала - сказок мануфактурных рабочих 1730 годов.

стр. 75

десятки лет жить в Москве и за это время фактически, а иногда и юридически стать её "жителями" в качестве тяглецов той или другой слободы. Понятие "новоприбылого" тяглеца являлось относительным, а таких тяглецов при первой ревизии оказалось в Москве 36,6%50 . Но и при этой оговорке высокий процент пришлого элемента, в частности крестьянства, в среде московских ремесленников несомненен: в столицу со всех сторон шли те, кто рассчитывал найти здесь более благоприятные условия "для прокормления".

Отсутствие данных о социальном составе ремесленников других центральных городов не позволяет расширить вывод, только что сделанный для Москвы. Что касается процесса формирования ремесленного населения южных городов, то здесь он проходил главным образом за счёт мелкого служилого люда - непременного элемента любого города, сохранявшего в течение всего XVII в. военное значение. В Мценске ремесленники из Стрельцов и затинщиков (30 человек) преобладали над ремесленниками из посадских людей (24). В Белгороде последние насчитывались всего в количестве 7 человек, в то время как ремесленников из "городовой службы" было 49 человек. К ним же принадлежали почти все ремесленники мелких военных городов - Вольного, Пронска, Карпова51 . И это понятно: закинутый сюда мелкий служилый люд всегда кормился побочны и "промыслами", идти же "своею волею" в поисках работы в эти маленькие окраинные города с незначительным населением вряд ли было заманчиво.

Ремесленное население сибирских городов пополнялось больше всего за счёт так называемых казаков.

 

Социальный состав ремесленников52

Из посадских людей

Из мелких служи лых людей и казаков

Из гулящих

Из крестьян

Из бобылей

Из ямщиков

Тара

5

98

7

-

-

-

Тюмень

22

110

-

4

1

1

Верхотурье

32

15

-

20

-

31

Тобольск

47

115

12

-

-

-

Томск

39

267

4

18

-

-

Енисейск

67

34

-

-

-

-

Но казаки сибирских городов - это пришлый элемент, почти равнозначащий гулящим людям центральных и южных городов империи. В общем же и те и другие - гулящие люди и казаки - это выходцы чаще всего из крестьянской среды, бежавшие от царившего в деревне гнёта, искавшие на стороне более свободного и лёгкого существования и пропитания. Как и в феодальной Европе, город являлся для них убежищам, и попавший сюда недавно крепостной человек ощущал его воздух более вольным. В то же время самая возможность уйти в город, найти здесь заработок показывает на развитие городов и торгово-промышленной деятельности в связи с ростом товарно-денежного хозяйства.

От вопроса о распространении и дальнейшем отделении от сельского хозяйства городского и деревенского мелкого производства перейдём к анализу его организации и характера, разумея под последним прежде всего размеры производства.

О крестьянских промыслах начала XVIII в. в настоящее время имеется чрезвычайно мало данных, но, несомненно, в большинстве случаев это было очень мелкое производство. О кожевниках Севского уезда говорится, что они "делают по-русски самое малое кожевное дело в тех же избах, в которых сами живут"53 . Крестьяне Галицкой провинции, занимавшиеся железоделательными промыслами, копали в "лесных болотах" руду "по малому числу" и выковывали кричного железа "малое число"54 . В Тобольском уезде было 28 кожевен. Но всё это мелкие заведения на один чан, где работал владелец со своими домашними, выпуская продукцию в количестве нескольких десятков кож55 . И всё же это - во всяком случае частично - уже мелкое товаропроизводство. Эти тобольские уездные кожевники и мыльники работали на рынок, "на продажу", галицкие или алексинские крестьяне-кузнецы, "сами" работавшие в своих кузницах, продавали железо крицами или связками. Такими же производителями на рынок являлись те крестьяне, у которых скупщики скупали по деревням для продажи в Москве или в другах городах их раз-


50 См. мою статью "Московский посад при Петре I". "Вопросы истории" N 9 за 1947 год.

51 Данные взяты из ведомостей о ремесленных людях 1719 - 1720 гг., на которые делались ссылки выше при определении численности ремесленного населения в тех же городах.

52 Подсчёт произведён по ведомостям, указывавшимся выше при определении численности ремесленников в данных городах. Сведения о социальном происхождении даются в отношении большинства ремесленников.

53 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии. Кн. I, л. 188.

54 Там же, кн. 610, лл. 124 и след.

55 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 634, л. 840 и след.

стр. 76

нообразные изделия - холст и сукно, топоры, лопаты, гвозди, деревянную посуду и др.

Специалист-исследователь крестьянских текстильных промыслов Московской губернии в XVIII в., т. е. губернии, охватывавшей наиболее развитые в промышленном отношении уезды, И. В. Мешалин делает вполне обоснованный вывод об укрупнении этих промыслов лишь со второй половины XVIII в., в частности под влиянием указов конца 1760 года о свободе мелкого производства. Он пишет: "В 1770-х годах началось усиленное расслоение крестьянства и выделение из его среды двух крайних полюсов: богачей-владельцев предприятий - и работавших у них бедняков. Этот процесс был началом расслоения мелких товаропроизводителей в промышленности, первым этапом в капиталистическом развитии крестьянской текстильной промышленности Московской губернии 1770-х годов"56 .

К подобному же выводу приходит другой исследователь вопроса о торгово-промышленной деятельности крестьян в XVIII в., в частности при Петре, А. Л. Шапиро: "Капитал, накопленный немногими зажиточными крестьянами, в очень малой степени обращался на производство, оставаясь в сфере торговли н ростовщичества". Автор указывает и на причины данного явления: низкий уровень крепостного хозяйства и рутинность техники, а главное, "сильнейшим препятствием для проникновения накопленных крестьянами-торговцами капиталов в производство являлось крепостничество".

Указание на позднее проникновение крестьянских капиталов в промышленность мы находим в труде В. И. Ленина. Говоря о пореформенном периоде, В. И. Ленин пишет: "Капитал зажиточных крестьян, вытесняемый из мелкой торговли и ростовщичества, обратится в более широких размерах на производство, на которое он начинает обращаться уже теперь"58 . Как видим, В. И. Ленин говорит об обращении крестьян-капиталистов к промышленности лишь как о начальном явлении середины XIX века. Что же говорить о первой четверти XVIII в., которая характеризуется к тому же особо трудными условиями для развития хозяйства крестьян, с которых "драли три шкуры".

Но и городское ремесло данного периода характеризуется мелкими размерами. Судя по имеющимся данным, в огромном большинстве случаев ремесленники обходились без наёмного труда и даже без учеников. В ведомостях 1720 г. при перечислении ремесленников постоянно оговаривается: "Учеников нет" или "Учеников и работников нет"; сведения по городу Слободскому заканчиваются: "А те вышеписанные ремесленные люди для науки ремесл никаких людей у себя и с крестьян помещиковых не имеют"59 . В Верхотурье на 196 ремесленников приходилось 9 учеников60 . Даже в Москве, где ремесло было наиболее развито, оно носило' мелкий характер, с незначительным применением подсобной рабочей силы. При записи в цехи в 1722 г. 71% записавшихся назвал себя мастерами и 29% - подмастерьями и учениками. О таком же мелком характере ремесла говорят и те часто ничтожные средства, которые находились в руках московских ремесленников для организации их "промысла", т. е. на закупку инструментов и сырья, когда они работали на рынок61 . Шапочники - двое из Садовой слободы и один из Мещанской - в разное время показали в своих сказках, что у каждого "в промыслу" всего по рублю; в монатейном ремесле Устюжской полусотни у Афанасья Степанова - 2 руб.; в "портяном деле" той же полусотни у Ивана Степанова - 5 руб.; в гончарном "рукоделье" Мещанской слободы Василия Филиппова - 6 руб. и т. д. В редких случаях рядовой ремесленник показал в своём промысле 7 - 10 руб.; более крупные суммы (25 - 60 руб.), вложенные в "дело", показали только серебряники, которые и в XVII в. являлись наиболее состоятельными. Чрезвычайная ограниченность средств делала затруднительной закупку материалов за наличный расчёт, поэтому выработалась широкая практика брать материал в долг "до спуска" товара. Пирожники, калачники и хлебники берут в долг муку у мучников и струговщиков; Филипп Яковлев из Мещанской слободы "делает окончины стеклянные, а тот товар берёт в долг до спуску"; другой специалист "берёт у купецких людей воск в долг и делает свечи вощаные" и т. д. Более состоятельные ремесленники прибавляют "должный" материал к купленному. На "скудость" иногородних ремесленников встречаются указания в ведомостях 1720 г., присылавшихся в Берг-коллегию.

Естественно, что мелкий промысел давал и мелкие барыши. Некоторые из московских ремесленников просто констатировали, что никакого "прибытка" от заработка не получают - "только что сыт бывает", - другие показывали приблизительно выручаемую от промысла сумму. Мещанской слободы Иван Аникиев "делает башмаки немецкие, прибытку бывает в год по 30 рублёв"; Иван Евтропов чинит старые серьги, от чего в год получает 20 рублей.

Проверкой собственных показаний ремесленников до некоторой степени может слу-


56 К сожалению, работа И. В. Мешалина "Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII и первой половине XIX века до сих пор не опубликована.

58 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 153.

59 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614. лл. 106 - 108.

60 Там же, кн. 634, л. 989.

61 Конкретные примеры взяты из сказок посадских людей Москвы 1704 года. Несомненно, в своих показаниях ремесленники, как и торговые люди, имели тенденцию к уменьшению своих "промыслов", но все же данные сказок 1704 г. отличаются значительной достоверностью. Характеристику сказок как исторического источника см. в моей статье "Сказки торговых людей 1704 года". "Исторические записки" N 17.

стр. 77

жить та оценка, какую давали финансовые органы того времени их доходам и состоянию. Размер десятой деньги с ремесленников - а это был подоходно-поимущественный налог того времени - колебался от гривны до рубля; наиболее же распространёнными окладами были 13 алт. 2 д. (40 коп.) или 16 алт. 4 д. (50 коп.)62 . Указ 31 мая 1704 г. устанавливал "с мастеровых людей разного ремесла" даже более низкий оклад - 10 алт., т. е. 30 копеек63 . Таким образом, средний годовой доход ремесленника официально исчислялся в сумме 3 - 5 руб., что в известной степени совпадает с показаниями самих заинтересованных лиц, всё это свидетельствует о мелком характере даже московского ремесла.

Указанием на "скудость" доходов и существования ремесленника И. Т. Посошков начинает главу "О художестве", объясняя это плохой организацией ремесла: "В художниках ещё не будет доброго надзирателя и надлежащего им управления, то им ни коими делы обогатитися невозможно; ниже славы себе добрые получити, но до скончания века будут жить в скудости и в безславии"64 . Ремесленник обычно работал "в до ме своём" сам или с "домашними своими" - детьми, братьями, племянниками. Указания на такую "семейную кооперацию" разбросаны в ведомостях о ремесленных людях 1720 годов.

Малейшая попытка расширить своё производство для наиболее слабых ремесленников кончалась полным разорением и потерей роли самостоятельного товаропроизводителя. Вот характерный пример в этом отношении. Мещанин Алексей-серебряник в 1697 г. занял у садовника Патокина "товару", т. е. материала для своего производства, 150 золотн. серебра, и 10 ефимков, всего на 19 руб. 10 алт. 5 д. Но "за скудостью" долг не был возвращён; за сына отстоял на правеже поручитель - отец, а затем последовал указ об оценке двора и об отдаче должника "взажив" Патокину65 . В случае, если не грозила кабала, недавний ремесленник, теряя свою самостоятельность, становился наёмным рабочим. Огородной слободы Пётр Сусальников "живёт в селе Покровском у хозяина и делает с ним сусальное дело"; мещанин с характерной для бывшего ремесленника фамилией Котельников кормится тем, "что на пушечном государеве дворе таскает пушки, а ино бьёт молотком". Огородной слободы Кострюкин работает на казённом пороховом заводе66 . При расследовании в 1716 г. вопроса о выходцах из московских слобод оказалось, что наибольшее число из них (300 человек) заделались рабочими крупных казённых производств - Денежных дворов, Оружейной палаты, Артиллерии, Суконного, Шляпного и Полотняного заводов67 . Эти 300 человек ещё недавно имели собственные "промыслы". Разорившиеся москвичи искали работы и вне Москвы: так, на игольной фабрике Рюмина в Переяславском уезде в 1720 г. из 124 человек 77 оказались из разных слобод Москвы68 .

Но параллельно этому процессу разорения и отрыва наиболее слабых ремесленников от средств производства шёл процесс расширения производства в руках более сильных представителей ремесла, превращение их в хозяев отдельной, ещё небольшой мастерской с использованием наёмного труда. Это соответствовало основной тенденции мелкого товарного производства, которая, по словам В. И. Ленина, "клонится к всё большему употреблению наёмного труда, к образованию капиталистических мастерских"69 .

Такие ремесленники встречались в любом значительном городе.

В Курске, например, горшечник Юрий Гончар работал с двумя сыновьями, "наёмщиком" и учеником; у портного Семёна Пучеглазова два сына два. ученика и два наёмщика- однодворцы того же уезда; Тимофей-свечник имел ученика и трёх наёмщиков70 . Среди кожевников Тюмени были двое, у которых работало по два наёмщика; один из кузнецов Зарайска имел трёх работников и двое - по одному; такие же случаи имели место среди кузнецов Тулы и Алексинского уезда; в Переяславле Рязанском живописец имел двух учеников и четыре кузнеца - по одному ученику. Но всё же в провинции это были единичные случаи. Надо думать, что в столице, где спрос на промышленные изделия был больше, более крупные ремесленники встречались чаще. Примером могут служить позументщики: Степан Попов "производит через русских мастеров, 5 человек"; у Лагина Гаврилова четыре человека, у Алексея Логинова семь учеников, у Константина Костяницына два ученика и два мастера, у Ивана Кружевникова - шесть человек.

Несомненно, типа расширенной мастерской были предприятия, находившиеся в руках ремесленных посадских людей, но называвшиеся "заводами" - пороховые, стекольные, кожевенные, мыловаренные, маслобойные и др. Они имелись в Москве и вне её. Садовник Дитятев имел "мыльный завод", о размерах которого можно судить по тому, что после смерти хозяина в котле осталось 40 пудов сала; братья Родионовы делали порох в двух наёмных избах, вложив в промысел 150 руб. - таких пороховщиков было в Москве несколько человек. Садовник Иван Завязошников имел солодовню, где зимой и летом "растил солод на продажу и


62 Весь конкретный материал, касающийся московских ремесленников, взят из их сказок 1704 года.

63 ЦГАДА. Дела Ингерманландской канцелярии, N 98.

64 Посошков И. Книга о скудости и богатстве, стр. 216. М. 1937.

65 ЦГАДА. Приказные дела старых лет, 1698 г., N 45.

66 Примеры взяты из сказок 1704 года.

67 ЦГАДА Дела Главного магистрата, св. 1-я, л. 1.

68 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614. лл. 318 - 332.

69 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 303.

70 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614. лл 152 - 156.

стр. 78

про посторонних людей", его должниками за взятый солод были такие известные люди, как Мих. Алегукович Черкасский и гость Влад. Воронин; сам он имел оклад десятой деньги в размере 2-х рублей, и в слободу платил 25 рублей71 . Под Москвой в 1720 годах находилось два стеклянных завода: один из них - Гаврилова и Логинова - был новинкой по выделке хрустальной посуды; на нём работали два работника и ученик, а за мастеров - сами хозяева; второй завод - Сергея Аксёнова, здесь в двух печах вырабатывались оконичные и зеркальные стёкла, работало шесть мастеров, работник и ученик; продукция продавалась на месте и посылалась за границу72 , - это уже почти мануфактура.

Стекольные "заводы", воскобойни и маслобойни имелись в ряде городов и уездов Киевской губернии: в Белгороде, Севске, Мценске, Орле, Трубчевске, Карачёве. В Мценске было 3 деревянных масляных завода; владельцы - местные посадские люди - покупали коноплю в том же городе "разного ценою" и били масло только зимой, "и то по малому числу" - ведер по сту и меньше; мастеровых людей по 2 - 3 человека нанимали из гулящих людей, а продукцию продавали "врознь" в Мценске, а также в Москве и других городах73 .

Но больше всего и чаще всего упоминаются кожевенные и мыловаренные "заводы", широко распространённые и иногда насчитывавшиеся десятками. В Курске было 14 кожевенных заводов, все деревянные; 11-на тех же дворах, где жили сами хозяева, 3 - "от жилых своих дворов особливо"; работали сами хозяева, а кожи продавали "врознь" в Курске74 .

В Каргополе, например, было 4 кожевенных "завода", принадлежавших местным посадским людям. Самый крупный из них принадлежал братьям Прибытковым. В деревянной кожевне работали "пришлые на время" из Ярославля - давнего центра кожевенных промыслов - семь человек, да четверо местных крестьян; за летние месяцы вырабатывалось до 2 тыс. кож, часть которых отправлялась в Архангельск. Опять-таки это была уже почти мануфактура. Три остальных "завода" были меньше и по числу рабочих и по количеству вырабатывавшейся продукции75 . В Соликамске было 17 кожевенных заводов, из них 10 принадлежали посадским людям, 2 - крестьянам Пыскорского монастыря и 5 - крестьянам Строгановых. Только последние нанимали "тутошных" работных людей, все остальные работали "собою без наёмщиков"76 , так что эти предприятия были не крупнее любой ремесленной мастерской. В Верхотурье было 7 кожевенных заводов, из которых 3 помещались "в избах, в которых сами живут", - обстоятельство, говорящее само за себя; двое хозяев имели по четыре ученика, остальные обходились силами семьи77 или "семейной кооперацией". В Тобольске было 11 мыловаренных и 30 кожевенных заводов, обычного мелкого размера, на которых работали хозяева с "домашними", а на некоторых - с наёмщиками78 .

Приведённые данные свидетельствуют о том, что все эти предприятия не подходят под понятие "завода" даже мануфактурного типа. Это ремесленные мастерские, обычно помещавшиеся отдельно от жилого здания, а иногда и в нём. Недаром в самих материалах при характеристике подобных предприятий прибавляются определения "небольшой", "малой" или "завод самой малой". Но всё же это был шаг к укрупнению производства в руках мелкого товаропроизводителя, особенно при условии эксплоатации трёх-пяти и даже больше наёмщиков. "Образование мелкими товаропроизводителями сравнительно крупных мастерских, - пишет В. И. Ленин, - представляет из себя переход к более высокой форме промышленности"79 . В петровское время таких мастерских ещё немного, но самое появление их, так же как факты разорения и отрыва от средств производства более слабых ремесленников, свидетельствует об элементах расслоения внутри ремесленного населения даже на этой стадии развития.

Что же касается количественной и качественной ограниченности укрупнения ремесла, то это явление вполне закономерное не только для русского, но и для западного ремесла. Накопление средств, необходимых для расширения производства, в недрах ремесла происходило очень медленно. "Без сомнения, - пишет Маркс, - некоторые мелкие цеховые мастера и ещё большее количество самостоятельных мелких ремесленников и даже наёмных рабочих превратились сначала в зародышевых капиталистов, а потом, постепенно расширяя эксплоатацию наёмного труда и соответственно усиливая накопление капитала, в капиталистов sans phrase (вообще)80 . Таким образом, Маркс не отрицает возможности подобного превращения, и наши примеры подтверждают появление в начале XVIII в. "зародышевых капиталистов".

Но в то же время Маркс указывает на "необычайную медлительность этого метода" превращения, так что накопление средств в руках мелкого производителя (крестьянина и ремесленника) "составляет столь незначительный источник, что исторически о нём не стоит даже и упоминать"81 . Поэтому, заключает Маркс, крупное производство в его первоначальной форме мануфактуры возникло "не в недрах старинных цехов. Главой новейшей мастер-


71 Сказки по Садовой слободе. ЦГАДА. Монастыр. приказ., вязка 221, д. 57, л. 73.

72 ЦГИАЛ, ф. Мануф. -коллегии, опись 2-я, д. 1794. лл. 39 - 40.

73 ЦГАДА, ф. Берг коллегии, кн. 614, лл. 158 об. -159.

74 Там же, лл. 152 и след.

75 ЦГАДА, ф. Берг-коллегии, кн. 614, лл. 135 - 136.

76 Там же, кн. 634, лл. 876 и об.

77 Там же, лл. 976 и об.

78 Там же, лл. 803, 832.

79 В. И. Ленин. Соч. Т. 3. стр. 308.

80 К. Маркс "Капитал". Т, I, стр. 644. М. 1936. 8-е изд.

81 К. Маркс "Формы, предшествующие капиталистическому производству". "Пролетарская революция" N 3 за 1939 т., стр. 177.

стр. 79

ской сделался купец, а не старый цеховой мастер"82 .

Ту же мысль не раз подчёркивал в своём классическом труде "Развитие капитализма в России" В. И. Ленин, говоря о необходимости для расширения производства скопления "довольно значительного капитала, который образуется часто не в сфере производства, а в сфере торговли и пр."83 . Эти наблюдения классиков марксизма-ленинизма в особой степени относятся к докапиталистической стадии промышленного развития; с наступлением капитализма процесс накопления и вырастания крупного производства из мелких промыслов, как показал В. И. Ленив, ускоряется и даёт определённые результаты. Но первая четверть XVIII в. является периодом докапиталистического развития России, поэтому на неё в полной мере распространяются эти общие положения, которые и находят подтверждение в конкретной исторической действительности того времени.

Между тем мелкое товаропроизводство при невозможности быстрого расширения и при наличии рутинной ручной техники не могло успевать за ростом рынка и спроса, которые заметно усиливались в связи с общим экономическим развитием страны. Такое отставание мелкого производства от запросов рынка Маркс констатировал в "Коммунистическом манифесте" для Западной Европы: "Прежний феодальный или цеховой способ промышленного производства более не мог удовлетворять возраставшего вместе с новыми рынками спроса. Мануфактура заняла место цехового строя... Но рынки всё время разрастались, всё время увеличивался спрос"84 .

Эти наблюдения вполне приложимы к России XVII-XVIII веков. В XVII в. на основе общественного разделения труда и специализации отдельных районов сложился всероссийский рынок с крупными запросами. Дальнейшее развитие производительных сил, рост городов и городского населения (при Петре оно составляло 3%), нуждавшегося не только в продуктах питания, но и в промышленных изделиях, ставили перед мелкими производителями всё расширявшиеся задачи. С этой точки зрения чрезвычайно выразительна картина оживлённой торговли "мелочными", т. е. ходовыми среди широкого потребителя товарами (даже в весенние, бездорожные месяцы), которую вскрывают сухие записи Московской таможни85 . За 4 месяца (февраль-май) 1694 г. было зарегистрировано 984 иногородних продавца товаров, привезённых ими в Москву для продажи, и 249 иногородних покупателя. В таможне не регистрировались бесчисленные сделки по купле-продаже, ежедневно производившиеся на внутригородском рынке. Кроме продуктов питания, в огромных количествах поступавших со всех сторон в столицу, сюда привозились разнообразные ремесленные изделия и сырьё для их производства. Деревянная и металлическая посуда, орудия труда (топоры, заступы), замки и ключи, оловянные и медные пуговицы, сапоги и башмаки "коневые", "желятинные" и яловичные, грубые ткани - крашенина и пестрядь, холст - хрящ и сермяжное сукно, наконец, предметы одежды из тех же материалов.

Весь ассортимент привозных товаров свидетельствует о запросах массового, неприхотливого покупателя.

Одновременно с этим рос спрос и со стороны привилегированного класса, но это был прежде всего спрос на предметы роскоши. Потребность в более пышной материальной обстановке усиливалась, с одной стороны, вместе с ростом дворянства и укреплением его господства, а с другой - в связи с реформами в его культуре и быте, произведёнными при Петре.

Для украшения городов разбивались парки, устраивались фонтаны, ставились статуи; для убранства помещений потребовались большие зеркала, картины и люстры, новая мебель; для нового костюма - новые виды ткани, особой формы шляпы, парики, трости, башмаки и шёлковые чулки, фижмы, позументы, мишура и т. д. Но некоторые из этих предметов быта, более скромного вида и качества, проникали и в широкие слои населения - купечества, духовенства, мелких служилых людей. Широкое распространение получили такие элементы нового быта, как карты и курительные трубки, почти не употреблявшиеся в предшествующие времена.

Отсюда прежде всего имело место количественное распространения ремесла, о чём говорилось выше. Кроме того в погоне за удовлетворением спроса и возраставшей требовательности как в отношении количества, так и качества изделий мелкому товаропроизводителю, особенно городскому ремесленнику-профессионалу, волей-неволей приходилось совершенствоваться. Это совершенствование при сохранении прежней техники достигалось путём обучения новым производствам и приёмам и путём дальнейшей, более узкой специализации, которая, всё более и более ограничивая производственные приёмы и навыки специалиста, обеспечивала я большую производительность в пределах данного мастерства и большее искусство, доходившее иной раз до виртуозности.

Рост потребностей и изменение вкусов прежде всего проявлялись в столицах, где сосредоточивалось большое количество имущих людей. Поэтому прежде всего здесь наблюдается появление новых видов ремесла: значительное количество зеркальных мастеров, специалистов по выделке тюфяков, стульев, карет и каретных гвоздей, восковых фигур, бумажных цветов, фряжских листов, золотарей по дереву. В Петербурге, особенно в придворной среде, с первых же дней существования столицы увеличился спрос на архитекторов (3) и фонтанщиков


82 Цитата приводится В. И. Лениным. Соч. Т. 3, стр. 336.

83 Там же, стр. 309.

84 К. Маркс. Избранные произведения в двух томах. Т. I, стр. 153. 1935.

85 См. названную статью С. И. Сакович. "Исторические записки" N 21.

стр. 80

(2), садовников (33), музыкантов (21), литаврщиков (1) и танцмейстеров (1).

Изменения в костюме вызвали появление большого количества шляпников (в Москве - 135), ефесочников (24), специалистов по выработке париков (в Москве - 19, в Петербурге - 28), лент и позументов (заменивших употреблявшиеся ранее золотые и серебряные кружева), мишуры, фижм, муфт, сеток для волос, пудры. Насколько эти ремёсла были новы даже а Москве, показывает следующий факт. В 1711 г. в числе других ремесленников, переводившихся из Москвы в Петербург, не оказалось требовавшихся туда двух "парукмахеров". В объяснение этого четвертные старосты "под взятьем большого штрафа" заявили, что в слободах "никого таких не сыскалось"86 . А в середине 1720 годов этих специалистов насчитывалось в Москве уже 19, а в Петербурге - 28. Позументы и ленты стали употребляться только при Петре, а уже в. начале 1720 годов фабриканты жаловались, что "простые ткачи" и "всяких чинов люди" вырабатывают "самовольно" ленты и позументы у себя на дому. При записи в цехи мелких мастеров-позументщиков в Москве было зарегистрировано 84, но это производство, как указывалось выше, распространялось и под Москвой и далеко за пределами её. В Казани пять местных жителей показали, что делают "галуны и мелкие позументы, також ленточки с кованью и з змейки золотцом самыми малыми струменты"87 .

То же самое наблюдалось в области производства новых тканей, привозившихся ранее из-за границы. Не успели возникнуть в России первые мануфактуры по выработке шёлковых и шерстяных тканей, как появились соответствующие специалисты-ремесленники: штофного (шёлкового) дела в Москве (4) и в Петербурге (3); суконного (7), каразейного (7); семь "каразейников" были в далёком Кунгуре. Характеристику этого мелкого производства оставили боровшиеся с ним современники-фабриканты: "Являются в Москве многие ремесленные люди, маломочные русские и иноземцы-полоненики и имеют у себя без указов, в наёмных и в своих домех, самовольно по одному, по два и по три стана и ткут каразеи самоучкою ж"88 . В далёкой Сибири встречались "часовщики", сапожники, которые шили не только русские, но и "немецкие" сапоги и башмаки; в Енисейске два каретника делали также "коляски и сани-скачки"89 .

Рост внутреннего рынка и его запросов в петровское время осложнялся и усиливался особыми обстоятельствами, специфическими для времени крупнейших мероприятий правительства.

В связи с созданием регулярной армии и флота, постройкой новых городов и крепостей, непрерывными войнами в течение всего царствования Петра казне потребовались в огромных количествах изделия тяжёлой и лёгкой промышленности: железо, сталь, оружие всевозможных видов и боеприпасы, канаты и парусина, строительные материалы, сукно и другие ткани для мундира, сапоги, шляпы, чулки, пуговицы и др. Частично потребность в этих изделиях удовлетворялась посредством импорта, но на это требовались огромные средства, в которых испытывался постоянный недостаток и которые нужны были для других целей.

Поэтому приходилось обращаться к мелкому товаропроизводителю при посредстве подрядчиков или тех же скупщиков. Подрядчики из купцов и крестьян обязывались ставить в казну тысячи и десятки тысяч аршин холста, сукна, крашенины и тысячи и десятки тысяч пар сапог и башмаков, десятки тысяч пар чулок и шляп, десятки тысяч портищ, пуговиц и пр. Но почти всегда подряды не выполнялись полностью ввиду недостатка промышленных изделий на местах. Подрядчики скупали в Москве, ездили по городам и деревням и всё же не могли достать нужного количества даже широко вырабатывавшихся изделий. "На дело епанчей недорогих сукон, ниже 7 гривен ценою, нигде здесь нет", - доносил секретарь Ингерманландской канцелярии Щукин Меншикову в апреле 1708 г.90 ; или: "В покупке русских белых и серых сукон надежда малая... не токмо в других которых, но и в самых украинных и в заоцких городех купить их довольного числа в розницу вдруг не чаять"; посланные в Вологду сукна не везут, "и никто их в руках у себя не видит"91 , - добавляет тот же Щукин. О лосиных штанах подрядчики доносили, что "в скорых числах зделать их невозможно, для того что на Москве лосин являетца малое число"92 . Шляпы разыскивали в Смоленске, Могилёве, Шклове и нашли вместо 600 всего 100 штук, "и те дорожатца" и т. д.93 . Но и полученные изделия часто не удовлетворяли своим качеством и видом; для армии, например, требовались предметы обмундирования определённого и однотипного вида и фасона. Мелкому производителю приходилось приноравливаться; нечего и говорить о тех случаях, когда вопрос шёл о новых видах изделий.

Новые ремёсла возникли в тех производствах, которые были связаны с крупнейшими мероприятиями петровского времени. В Петербурге, одном из центров кораблестроения, были зарегистрированы в цехи вольные специалисты (известно, что казённые мастера в цехи не записывались) корабельного,


86 ЦГАДА. Дела Сената, 1711 г., кн. 3-я, л. 365.

87 ЦГИАЛ. Ф. Коммерц-коллегии, экспед. 2-я, д. 7, л. 105 об.

88 Московский Суконный двор. "Крепостная мануфактура в России", ч. V, стр. 41. Лгр. 1934.

89 ЦГАДА. Ф. Берг-коллегии, кн. 634, л. 1056 - 1063.

90 Архив Ленинградского отделения института истории АН СССР. Бумаги Меншикова, карт, 7, N 245.

91 Архив ЛОИИ. Бумаги Меншикова, карт. 7, N 282.

92 Архив Артиллерийского музея, 1708 г., Штаб генерал-фельдмаршала, N 10.

93 Там же, 1706 г., N 6.

стр. 81

галерного, баржевого, шлюпочного, вёсельного, компасного дел - всего 11 человек94 .

Итак, развитие ремесла в изучаемую эпоху отмечено прежде всего появлением новых его видов. Одновременно происходили изменения и в старых производствах в направлении их дальнейшей специализации. В изготовлении оружия, например, принимали участие следующие специалисты: оружейники, станочники, замочники, отдельщики; мастера шпажного, шпажного-ножевого, ефесного дела, "шпажного черенья обвивальщики". Выделка изделий из меди расчленялась на специальности: пуговичное, крестовое, паникадильное, шандальное, колокольное, цепочное, серёжное, перстневое, басменное, каретных гвоздей, литейное, котельное, безменное, проволочное, инструментальное, замочное, запоночное, поясное, отливное и литейное. Такой специализации не знал XVII век. Она обусловливалась особенностями ручной техники, при которой качество и количество вырабатываемых изделий зависели только от навыков и искусства их производителя; но самая необходимость ищи стремление усовершенствовать эти изделия и увеличить их число вызывались повышением спроса.

В области старых ремёсел не только приобреталась более узкая специальность, но иногда вводились новые приёмы выработки, которым обучались по приказу не только московские, но и периферийные ремесленники. В силу запрещения изготовления узких холстов и полотен приходилось обучаться устройству широких берд и тканью на них широкой ткани. Указ об изготовлении кожи новым способом, с варваньим салом, а не с дегтем, заставил городских и деревенских ремесленников переучиваться в своём деле. С этой целью правительство организовало в Москве с 1716 г. особые "курсы", куда поочереди посылались местные кожевники; обучившись, они должны были распространять новый метод на месте. В результате по новому способу кожи стали выделывать в Курске, Каргополе, Соликамске, Тюмени; "кожевник московского обучения" был в Тобольске. Новшества проникали в мелкое производство даже таких далёких окраин.

Развитие ремесла сказывалось также во всё большей товаризации его.

Наиболее архаическая форма ремесла - работа на заказчика, чаще из его же материала. Эта форма даёт возможность ремесленнику работать без наличия собственных, даже очень маленьких средств, необходимых для закупки материала, и предполагает немедленную реализацию изделия по его изготовлении. Работа на сбыт, на продажу, т. е. изготовление товара, требует предварительной затраты каких-то средств и предполагает возможность, особенно при узости рынка, задержки их возмещения. Такая форма более сложна в организационном (закупка сырья, реализация на рынке) и финансовом отношениях. Что касается ремесла первой четверти XVIII в., то оно существовало в обеих формах. Даже в Москве, при наличии наибольшего рынка сбыта, ремесленники продолжали работать непосредственно на заказчика-обывателя, по их выражению, "на всяких чинов людей". Тяглецы Мещанской слободы Фёдор Степанов "делает на людей шапки", а Иван Наум - "цепошное дело". Садовник Фёдор Спирин кормится "рукодельем своим, делает басменные серебряные оклады, кто что даст со стороны, а своих у него, Фёдора, денег ничего нет"; огородник Алексей Семёнов изготовляет "нарочитые по заказу серебряные товары" и т. д95 . Работа на заказчика ещё распространённее была в городах, где рынок сбыта был уже московского. Овчинники города Слободского делают овчины "разным людям на шубы про домовый обиход", то же самое - кожевника и чоботники; последние шьют разную обувь "из готового товару из найму", т. е. по заказу, а возможно, даже на дому заказчика. Но здесь изготовлялись изделия и "на продажу"96 .

Обе формы ремесла существовали в Енисейске. Кирпичники, канатчики, гребенщики, оконичники работают "на продажу"; сыромятники, кожевники, скорняки - "из найму". Например посадский человек Никифор Корнаков "шьёт из найму узды и шлеи, хомутины конские и сумы и чемоданы"; скорняки "подделывают и шьют в портища всякую мягкую рухлядь из найму"97 . Соликамская ведомость даёт ясное представление об обеих формах ремесла и объясняет распространённость работы на заказчика. Перечень городских ремесленников заканчивается следующей фразой: "Делают оные кожи на посторонних Соликамских посадских людей и уездных крестьян собою, без наёмщиков, а на себя в торг за скудостью не промышляют"98 .

Другие, как мы видели, промышляли "на себя в торг", продавая даже за пределами местного рынка. Посадские люди Мценска, имевшие маслобойни, продавали масло "врознь" в Мценске, в Москве и других городах99 . Подобная реализация в отъезд редко осуществлялась собственными силами, но всё же осуществлялась. В книге Большой Московской таможни имеются записи о "явке" тульскими жителями по нескольку наковален, костромитин Никита Лукин привёз в Москву 10 балахонов и 10 портков хрящевых; небольшие количества товара свидетельствуют о том, что это свои изделия, а не результат скупки. Явки товара "своей работы" фиксировались в Пошехонской и Щокинской таможнях, так же как и в других. На месте, в Москве, например, очень часто ремесленники сами продавали свои изделия, для чего более состоятельные снимали специальное помещение. Так поступали многие из московских серебряников.


94 ЦГАДА. Дела Сената, кн. 607, лл. 421 - 423.

95 Примеры из практики московских ремесленников берутся из сказок московских слобожан 1704 года.

96 ЦГАДА. Ф. Берг-коллегии, кн. 614, лл. 106 - 108.

97 Там же, кн. 634, лл. 1056 - 1063.

98 Там же, л. 876.

99 Там же, кн. 614, л. 155 об.

стр. 82

Масляники Яков Масленик и Елисей Савостьянов били масло и сами продавали его в наёмных лавках; то же самое делал солодовник Иван Евреинов.

Но рядом с такой практикой широкое распространение получила другая форма реализации изделий ремесленника, а именно при посредстве скупщика. Скупщики из посадских людей и более зажиточных крестьян скупали по городам и деревням самые разнообразные изделия - одежду, обувь, ножи, металлические изделия - и большими партиями предъявляли их в таможни. Устюжского уезда Тимофей Агапитов привёз в Москву на пяти санях 147 пудов кричного железа; Пошехонского уезда Иван Филимонов - 325 бердышей и 120 топоров; Басманной слободы Афанасий Петров - 700 рогов коровьих, 200 хвостов коневых и др.; арзамасец Фёдор Токарев - 6800 чарок кленовых, 140 братин и 500 ковшей100 .

Средние торговые люди Москвы, не имея наличных средств на скупку товаров, брали их у ремесленника как бы на комиссию, - "до спуска", - расплачиваясь с ним по окончании операции. Указания на такую практику многочисленны. По всей вероятности, эта форма являлась более архаической, начальной формой деятельности скупщика. Во всяком случае скупка - вполне налаженное и распространённое явление экономического быта в начале XVIII века. А это показатель дальнейшего развития товарного производства и расширения рынка, "При ничтожном развитии товарного производства, - пишет В. И. Ленин, - мелкий производитель ограничивается сбытом изделий на мелком местом рынке, иногда даже сбытом непосредственно в руки потребителя... По мере расширения рынка такой мелкий раздробленный сбыт (находившийся в полном соответствии с мелким, раздробленным производством) становится невозможным"101 . Скупка и есть начальная форма "крупного массового" сбыта С другой стороны, при данной системе сбыта начинается другой важный процесс - отделение ремесленника от рынка, когда между ним и потребителем всё чаще встаёт фигура посредника-купца. В дальнейшем это приводит к тому, что "мелкий производитель оказался отрезанным от рынка и беззащитным перед властью торгового капитала"102 . Начало данного процесса наблюдается в рассматриваемую эпоху.

Наконец, последние важные наблюдения. Иногда представитель торгового капитала являлся не только скупщиком, но и заказчиком для мелкого производителя. Так, Устюжской полусотни братья Осиповы "лили мелкие колокола на ряд из рядовой меди", т. е. по заказу и из материала торговцев колокольного ряда; свечник из Огородной слободы "делает на рядовичев сальные свечи"; фонарщик "делает фонари в ряд"; скорняк Михаиле Тимофеев берёт "из ветошнова и скорняжного рядов хоревые и мерлушчатые и лисьи меха в дело". "На ряд", или "в ряд", делались серебряные изделия, шёлковые галуны, немецкие сапоги и башмаки103 . Случалось, что скупщик отдавал скупленный товар местным специалистам в обработку (например колеи) или в дополнительную отделку (крашение холста или сукна).

Все эти данные свидетельствуют не просто о скупке, а о связанной с ней работе на скупщика, т. е. об отношениях, складывавшихся не только в сфере обращения, но и в сфере производства. Подобная практика работы на скупщика, по словам В. И. Ленина, "есть именно особая форма производства, особая организация экономических отношений в производстве"104 . Перед нами только зародыш этой "особой формы производства" и первые шаги ремесленника по пути его зависимости от купца. Но отсюда один шаг до систематической раздачи работы надом, организации крупного производства в форме рассеянной мануфактуры и превращения недавнего самостоятельного производителя в её работника. Возможно, в некоторых случаях имели место и эти, более определённые формы производства, но на имеющемся пока материале они не прослеживаются.

Однако несомненно, что купец-капиталист к этому времени уже стал на путь организации производства. В конце XVII в. большие соляные промыслы имели именитые люди Строгановы, гости Филатьев, Панкратьев, Грудцын; будные станы были у гостей Семенникова и Сверчкова. Крупнейшими винокурами были москвичи Хвастливые; после смерти Кондратия Хвастливого с его завода было взято 3500 вёдер в"на, а самый завод оценён в 1000 руб; его сын в 1701 г. поставил в разные города 68 тыс. вёдер вина105 . Винокурением занимались многие московские и иногородние купцы.

Крупнейшими представителями последних были братья Ушаковы, которые сначала развернули предпринимательскую деятельность в Сибири, а затем - в Симбирске106 . Наряду с мелкими пороховщиками в самой Москве и вне её существовали "заводчики", ставившие в казну тысячи пудов пороха в год, - таковы садовники Вельские или Казённой слободы Филимон Аникиев, которому в 1704 г. была передана казённая пороховая мельница на Яузе. Но больше всего в руках купечества, особенно иногороднего, находилось мыловаренных и кожевенных заводов. Отсутствие данных не позволяет определить, насколько эти предприятия были крупнее тех мелких мыловарен и кожевен, о которых шла речь выше. Но судя по тому, что некоторые из купцов-кожевников специализировались на поставке огромных партий юфти "своего передела" на заграничный рынок, можно думать, что их предприятия уже то-


100 Сакович С. Указ. статья, примечания.

101 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр 312 - 313.

102 Там же, стр. 313.

103 Примеры взяты из сказок 1704 года.

104 В. И. Лени н. Соч. Т. 2, стр. 402.

105 ЦГАДА. Ф. Монет, прик., в. 221, д. 57, л. 133.

106 См. мою статью "Торги и промыслы гостиной сотни Среднего Поволжья не рубеже XVII-XVIII вв." Сборник "Пётр Великий". Т. 1, М. 1947.

стр. 83

гда подходили под понятие завода107 . Владение "заводами и промыслами" являлось важнейшим критерием для перевода "лучших" купецких людей в Петербург, и таковых оказалось немало: из 50 москвичей- 15, и из 47 представителей купечества городов Московской губернии - 28 человек, преимущественно кожевников и солодовников108 . Некоторые из московских купцов, наиболее крупные и инициативные, втягивались в промышленные предприятия нового типа. Так, гостиный сын Илья Исаев да мещане Иван Евреинов и Степан Копьёв состояли членами первой в XVIII в. торгово-промышленной компании по добыче и переработке трескового сала и других продуктов морского звероловства, возглавлявшейся Меншиковым и Шафировым109 .

Однако это предпринимательство в течение предшествующего столетия проявлялось почти исключительно в области добывающей промышленности - солеварении, смолокурении, поташном деле - или пищевой - винокурении, мукомольном и солодовом промыслах. Всё это - сфера старых, широко распространённых среди населения промыслов, которые и послужили основой для организации их в более крупных масштабах.

Давно усвоенные примитивная техника и приёмы добывания были перенесены почти без изменения из мелкого производства в крупное; сбыт продукции, качество которой не могло особенно варьироваться, был давно налажен и не вызывал опасений, так как дело касалось главным, образом продуктов первой необходимости. Таким образом, в этих промыслах купец-предприниматель шёл следом за мелким промышленником. В области обрабатывающей промышленности, особенно в тех её видах, которые не были подготовлены развитием мелких промыслов (производство шёлка, тонких сукон, парусины, бумаги и стекла)-, дело обстояло иначе: в эту область купец-предприниматель вступил с большим запозданием, и самому мелкому производителю, как мы видели выше, в погоне за новым спросом приходилось учиться находу.

Сделаем выводы из приведённого материала.

1. Мелкая промышленность первой четверти XVIII в. - явление сложное. В её составе одновременно сосуществовали все три формы мелких промыслов: домашняя промышленность, повсеместно распространённая, но трудно выделяемая из общей картины крестьянского хозяйства; городское и сельское ремесло на заказчика; мелкое товаропроизводство в форме городского ремесла и крестьянских промыслов. Следует отметить начало укрупнения этого производства путём эксплоатации наёмного труда и, наконец, первые шаги по использованию мелкого производителя купцом-капиталистом в качестве пока ещё эпизодического работника на дому.

2. С точки зрения рассматриваемого периода, время, когда "производство продуктов промышленности в виде товара кладёт первое основание отделению промышленности от земледелия и взаимному обмену между ними"110 , уже прошло. Первая четверть XVIII в., характеризующаяся ростом товарно-денежного хозяйства, широким товарным обращением в пределах единого всероссийского рынка, возникновением крупной мануфактурной промышленности, является в то же время периодом дальнейшего развития и товаризации мелких, особенно городских, промыслов.

3. Буржуазные связи, наметившиеся ещё в предшествующем столетии111 , усиливаются и крепнут как в сфере обращения, так и в сфере производства не только крупного, но и мелкого. "Капиталистические отношения, - пишет В. И. Ленин, - образуются и в мелких промыслах (в виде мастерских с наёмными рабочими и торгового капитала)"112 . Эти элементы ещё в начальном, зачаточном виде намечаются в рассмотренных выше промыслах, в формах, указанных В. И. Лениным, - "в виде мастерских с наёмными рабочими" - и в факте проникновения торгового капитала в сферу мелкого производства.


107 Заозерская Е. Торги и промыслы гостиной сотни Среднего Поволжья на рубеже XVII-XVIII вв.

108 Доклады и приговоры Сената. Т. IV, ч. 2-я, N 1166; т. VI, ч. 1-я, N 112.

109 Лаппо-Данилевский А. Русские торгово-промышленные компании в первой половине XVIII века, стр. 28. СПБ. 1899.

110 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 288.

111 В. И. Ленин. Соч. Т. I, стр. 73. 3-е изд.

112 В. И. Ленин. Соч. Т. 3, стр. 477.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/К-ВОПРОСУ-О-ЗАРОЖДЕНИИ-КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ-ОТНОШЕНИЙ-В-МЕЛКОЙ-ПРОМЫШЛЕННОСТИ-РОССИИ-НАЧАЛА-XVIII-ВЕКА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

German IvanovContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Ivanov

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. ЗАОЗЕРСКАЯ, К ВОПРОСУ О ЗАРОЖДЕНИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В МЕЛКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ НАЧАЛА XVIII ВЕКА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 15.11.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/К-ВОПРОСУ-О-ЗАРОЖДЕНИИ-КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ-ОТНОШЕНИЙ-В-МЕЛКОЙ-ПРОМЫШЛЕННОСТИ-РОССИИ-НАЧАЛА-XVIII-ВЕКА (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Е. ЗАОЗЕРСКАЯ:

Е. ЗАОЗЕРСКАЯ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
German Ivanov
Moscow, Russia
1065 views rating
15.11.2015 (2085 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
Yesterday · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
К ВОПРОСУ О ЗАРОЖДЕНИИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В МЕЛКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ РОССИИ НАЧАЛА XVIII ВЕКА
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones