Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-7509

Share with friends in SM

Крепостная мануфактура в России. Часть IV. Социальный состав рабочих в первой половине XVIII в. Изд. Академии наук СССР. Ленинград, 1934 г. Стр. XI + 798 + I. Ц. 8 р. 50 к. 1

Историко-археографический институт Академии наук делает огромную, заслуживающую признательности работу по научной публикации материалов, игнорировавшихся буржуазной историографией и необходимых для марксистской конкретной истории. Таковы издания о националах и крестьянах в крестьянских войнах XVII - XVIII вв., по истории национальностей в XV - XVII вв., о хозяйстве феодалов XVII в. и наконец о крепостной мануфактуре.

За первыми выпусками "Крепостной мануфактуры", содержавшими документы о тульских и каширских железных заводах XVII в., об олонецких медных и железных заводах, о дворцовой полотняной мануфактуре, следует выпуск, посвященный новой теме, новой эпохе и отличающийся иным характером подачи материала, - том статистических таблиц о социальном составе рабочих 1732 - 1740 гг.

Всякий, кто знаком с характером старинных источников, которые могут быть подвергнуты статистической обработке (писцовые и переписные книги, "сказки", переписи и т. п.), знает, какой огромный труд - выбирать и подсчитывать данные этих источников. В данном случае работа выполнена коллективом, выполнена тщательно, прекрасно издана2 , снабжена тремя вводными предисловиями и значительным количеством приложений.

Материалом для таблиц послужили "сказки" двух переписей рабочих различных производств - 1782 - 1733 и 1737 - 1740 гг. Любопытны уже самые поводы к переписям и их характер. Первая перепись была произведена на основании указа сената от 10 ноября 1732 г.3 . Этот указ предписывал освидетельствовать, откуда пришли рабочие, где положены в подушный оклад, их зарплату и пр.; указ воспрещал удалять рабочих с мануфактур. Другая перепись произведена согласно именному указу от 7 января 1736 г. о прикреплении к "фабрикам" крестьян4 . Этот указ навсегда закреплял мастеровых людей за мануфактурами, причем предписывал детей их обучать мастерствам, чернорабочих же крепостных возвратить хозяевам, и впредь пользоваться трудом чернорабочих наемных с паспортами; указ повелевал также закреплять за "фабриками" "праздношатающихся" и нищих.

Из этих указов выступают оригинальные производственные отношения в их любопытное юридическое оформление. Крепостническое государство, способствуя созданию мануфактур в интересах класса помещиков при небольшом все же рынке наемных рабочих рук (да и эти рабочие - преимущественно отпущенные по паспортам помещичьи и других разрядов крестьяне), старается


1 Труды Историко-археографического института Академии наук, т. XI. Основное содержание: вводные статьи - акад. С. И. Солнцев, К вопросу о социальном составе рабочих на мануфактурах первой половины XVIII в.; С. Г. Томсинский, Крепостной или вольнонаемный рабочий; Н. Семенова, Археографическое введение; таблицы; приложения. Редактор О. Томсинский.

2 Отметим лишь не соответствующий характеру книги рисунок переплет.

3 ПСЗ, VIII, N 6266.

4 ПСЗ, IX, N 6858.

стр. 86

закрепостить мастеровых за мануфактурами. Характерно, что закрепляются именно квалифицированные мастеровые, столь необходимые при мануфактурном способе производства, когда требуется, по выражению Ленина, "веками нажитое ручное искусство мастера"5 . Однако уже самые мануфактуры - новое явление, новое явление и наемный труд, хотя спорадически его применение относится еще к XVII веку.

Мы находимся только у порога того разложения феодальной формации, которое освободило, по характеристике Маркса, элементы буржуазного общества. Это необходимо учитывать при анализе материала, необходимо считаться также о закрепостительной политикой феодального самодержавия.

Основная проблема, занимающая в настоящее время историков (П. Любомиров, М. Злотников, С. Томсинский и др.) в связи с изучаемыми источниками, формулирована в новом заглавии6вводной статьи С. Томсинского "Крепостной или вольнонаемный рабочий". Не оспаривая законности такой постановки вопроса "вообще", надо признать ее весьма общей, негибкой, не отражающей сложного переплета переходных отношений. Любопытно, что самый спор С. Томсинского с М. Злотниковым сводится часто лишь к подчеркиванию большего охвата материала, а также принудительного характера труда и т. п. вместо подлинно углубленного теоретического изучения. Ленин в "Развитии капитализма в России" и других работах неоднократно протестовал против термина "капитализация", настаивая на конкретной картине данной ступени генезиса и развития капитализма.

Известно, что буржуазные производственные отношения рождаются в недрах феодальной формации, а феодальные остаются как: пережитки в формации капиталистической. Дело и заключается в том, чтобы очертить конкретно данную ступень развития феодальной формации в России 30- 10-х годов XVIII в.

Внешние проявления данных производственных отношений говорят уже о многом, часто говорят о новых тенденциях, но неужели не ясна та аксиома, что получающий денежное содержание крепостной работник еще не вольно наемный рабочий буржуазного общества? И с другой стороны, установив эту аксиому, что поймем мы в конкретной, живой, диалектической экономической истории эпохи?

При изучении эпохи нас, разумеется, непосредственно заинтересует более всего вопрос о характере мануфактуры петровской и послепетровской России. Здесь мы встречаемся с кардинально расходящимися взглядами. Туган-Барановский7 , считая петровскую мануфактуру предприятием русского торгового капитала, предприятием, в котором наемный труд сменяется крепостным лишь в 30-х годах XVIII в., склоняется следовательно скорее к признанию ее буржуазного характера. Преобладание вольнонаемного труда признает и М. Злотников. По существу к аналогичной позиции приближался М. Н. Покровский, утверждавший кроме того еще в "Русской истории с древнейших времен"8 , что после Петра последовала "агония буржуазной (?) политики" и крах петровских мануфактур. Отмстим кстати, что новые материалы о рабочих не подтверждают этого взгляда, не говорят отнюдь и об упадке мануфактур в 30-х годах XVIII в., хотя нельзя игнорировать действительно тяжелого положения России. Так


5 Ленин, Развитие капитализма в России, изд. 3-е. т. III, стр. 370.

6 Статья была напечатана под другим заглавием в сборнике "История пролетариата СССР", 1933 г., N 1 - 2.

7 "Русская фабрика в прошлом и настоящем", т. I, введение. По Туган-Барновскому, в основном, излагает историю русской промышленности James Mavor, An economic history of Russia, Lond. and Toront., 1925, V. 1, p. 124 - 130 и др.

J. Mayor отмечает недостаток рабочих рук, крепостной труд в промышленности и упадок промышленности послепетровской эпохи.

8 Томы II и III, глава X.

стр. 87

единственно сравнимые данные по трем мануфактурам (Подсевальщикова, Тамоса и Гончарова) показывают не уменьшение, а увеличение числа рабочих с 1732 по 1738 г. о 1535 до 1713 (таблицы NN 4 и 26), хотя, разумеется, эти данные слитком ничтожны, чтобы из них можно было делать прочные выводы. Но они косвенно подтверждаются и материалами Д. Кашинцева о металлургических предприятиях9 , где учтены все известные исследователю заводы; материалы эти показывают подъем строительства новых заводов не только в 20-х, но и в 30-х годах XVIII в. Отдельные же факты краха мануфактур бывали и раньше и позже.

В интересной статье Рубинштейна10 содержится утверждение, что капитализм совсем не мог произойти из мануфактуры, а происходил, по выражению автора, из "крестьянской мастерки" (?), причем в петровскую эпоху промышленный капитализм будто бы уже играл значительную роль.

Наряду с этим огромным преувеличением буржуазных ростков петровской эпохи, сопровождающихся обычно признанием упадка и реакции второй четверти XVIII в., существует взгляд, отстаивающий крепостной или почти исключительно крепостной характер промышленности. XVII и начала XVIII вв. К этой позиции примыкает и С. Томсинский. Хотя он в статье о "старом и новом феодализме"11 довольно резко отделяет "новый феодализм" XVI - XVIII вв. от старого по признакам роста денежного хозяйства и мануфактуры, но самую мануфактуру считает крепостной. Впрочем, отмечая (вопреки утверждениям некоторых критиков) отличия крепостной мануфактуры от буржуазной (крепостной труд и предприниматели-крепостники), он все же причисляет крепостную мануфактуру к первым стадиям капитализма в промышленности, "так как она повышает производительность труда далее в условиях крепостного хозяйства"12 . Но такая постановка вопроса все же смазывает отличия крепостных и капиталистических производственных отношений. Вотчинная например мануфактура, как указывал Маркс13 , вовсе не стоит в ряду буржуазных отношений, а является развитием феодального вотчинного хозяйства, его приспособления к росту буржуазных отношений. Это и надо изучить. Но в чем т. Томсинский безусловно прав, - это в утверждении, что крепостная мануфактура подготовила квалифицированные - и, надо добавить, довольно устойчивые - кадры рабочих для капитализма.

Анализу этих кадров и посвящено рецензируемое издание. Его данные касаются трех полотняных и писчебумажных мануфактур по 1732 г. и по 1737 - 1740 гг. - четырёх полотняных и писчебумажных, шести суконных, шестнадцати шелковых и девяти "прочих"14 мануфактур (всего 35) Москвы, Московского района, Ярославля и Казани. Наиболее крупные и известные из них предприятия, полотняные и писчебумажные - Тамеса, Гончарова, суконные - Болотина, Еремеева, Полуярославцева, шелковые - Милютина, Евреинова, стекольные - Мальцева и т. д. В 1732 г. переписью охвачено (из вошедших в обработку) 1585 чел., в 1737 - 1740 гг. - 6902 чел. Ценность подобной работы несомненна, тем более, что многие важные данные (стаж работы и т. д.) найдены путем подсчетов составителей, а другие источники по данному вопросу вряд ли молено разыскать. Кое что могут дать, да и то не с той полнотой сведений о "фабриках" и не в том разрезе, разно только данные ревизий. Тем не менее необходимо критическое отношение к данным книги.


9 В сборнике "История пролетариата СССР", 1934 г., N 3.

10 В сборнике "Столетие восстания декабристов", изд. политкаторжан, 1925 г.

11 В книге "Хозяйство крупного феодала XVII в.", т. I, Историко-археографический институт.

12 "Крепостная мануфактура", ч. 1, стр. XVII - XVIII.

13 "Капитал", т. III, ч. II, гл. 47.

14 1 бумажная, 1 бумажно-карточная, 1 парусная, 1 пуговично-булавочная, 1 суриковая и белильная, 2 стекольных, 1 трубочная и ценинная, 1 волоченого золота.

стр. 88

Рецензируя работу Н. А. Рожкова "Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в.", Ключевский отметил малую достоверность источников той эпохи и статистических сводок и выводов, сделанных на их основании. Правда, перед нами в данном случае источники более достоверные, чем писцовые книги XVI в., но все же необходима максимальная осторожность, не говоря уже о том, что сравнительно небольшое количество объектов (особенно по переписи 1733 г. - всего 3 мануфактуры) заставляет опасаться, насколько позволительно распространять, или - как говорят статистики - экстраполировать, выводы таблиц на всю Россию или даже на отдельные районы и отрасли промышленности.

Сведя материал в таблицы, - прием, против которого возражать в данном случае не приходится, - составители все же до некоторой степени лишили возможности проверить номенклатуру социальных категорий и т, д. и кроме того выбросили из обработки ряд существенных данных, которые можно было показать, если не сплошь, то хотя бы выборочно, иллюстративно, например данные о заработной плате (указ 1732 г. считал их обязательными и они действительно вошли в "сказки" - см. рец. изд., стр. 123, 125); мало сравнительно уделено места первичным материалам ("сказки" рабочих): только 11 "сказок" 1737 - 1740 гг. (главным образом по суконной мануфактуре Щеголина) помещены в приложениях15 . А между тем, если даже эти данные нельзя статистически обработать целиком, они все же дают представление о районах, откуда пришли рабочие, о биографиях рабочих, наглядно рисующих живой процесс формирования кадров мануфактур.

Насколько интересен этот материал, видно из самих приложенных к книге "сказок"; приведем еще примеры, не опубликованные в книге, по мануфактурам Тамеса и Подсевальщикова (1733 г.)16 , примеры эти кстати показывают, как ряд рабочих шел на мануфактуру "для прокормления". Вот отставной драгун Никита Зайцев, который пошел к Тамесу, "не имея пропитания для прокормления и науки"; то же - солдаты Афанасьев, Ханов и др. Но если такой рабочий на мануфактуру, по красочным словам документа, "шел собою", т. е. сам, то выйти с мануфактуры так же свободно часто было уже очень трудно: надо било получить паспорт, да кроме того и мануфактур-коллегия обязывала поступать на другую мануфактуру (по паспорту от Тамеса ушел в 1724 г. упомянутый солдат Афанасьев, который пришел "собою").

А вот биография помещичьего крестьянина Ивана Белого: "Остался по смерти отца... 3-х лет и вывезен в Москву братом двоюродным... по смерти брата живал в разных местах и в... 1720 г. пришел собою... на полотняную фабрику к Тамесу... а по разделу достался Тамесу"; затем вдовой Тамеса "за неимением работы" он был отпущен с увольнительным письмом, с которым и пришел к Подсевальщикову. Этот крестьянин - уже с детства от земли оторвавшийся человек, долго пространствовавший до "фабрики".

Но ряд крестьян приписаны были к мануфактурам и ранее и передавались с одной "фабрики" на другую или посылались насильно: крестьянин и ткач Герасим Спирин, приписанный к "фабрике" села Рождествена (г. Суздаль), "по смерти отца взят на фабрику к Тамесу"; его односельчанин - Федор Посадской - просто "по возрасте взят на полотняную фабрику к Тамесу".

Главный и почти неустранимый по самому характеру материала недостаток - неопределенность и неточность номенклатуры, не говоря уже о том, что иногда свыше 1/3 рабочих оказывалась "неизвестных" (например беглых и


15 Кроме того в приложениях напечатаны - указатель к законодательству о рабочих XVIII в., библиография о рабочих XVIII в. и справки о мануфактурах.

16 ГАФКЭ, архив Сената по Берг-коллегии, кн. N 1/1503. Данные любезно сообщены мне В. А. Бухиной. См. также данные о мануфактуре Гончаровых в ее работах в сборнике "История пролетариата СССР".

стр. 89

т. п.), что определения социальных групп ("дети посадских" и т. д.) или неточны, или не могут быть детальнее раскрыты (солдаты и т. п.). Это отмечает в предисловии и С. И. Солнцев.

Эта неопределенность номенклатуры даже позволяет двум авторам вводных статей высказывать существенно различающиеся взгляды. С. И. Солнцев начинает с утверждения, что публикуемые материалы заставляют пересмотреть взгляды историков на социальный состав рабочих: необрочные крестьяне, как утверждали ранее, составляли основные кадры работников; состав рабочих был пестрым. В доказательство С. И. Солнцев воспроизводит в несколько видоизмененном виде сводную таблицу Социального происхождения (точнее - сословно-группового) рабочих по переписи 1737 - 1740 гг. (таблица N 124). Вот эта интересная таблица, центральная для основной темы книги17 :

Социальное происхождение

Общее число

%

1. Дети крестьян:

 

 

а) помещичьих

352

5,7

б) дворцовых

611

10,0

в) монастырских

904

14,7

Всего

1867

80,4

2. Дети дворовых

28

0,5

3. " солдат

1279

20,9

4. " "фабричных"

662

10,8

6. " купцов

601

8,2

6. " посадских

906

14,7

7. " тяглецов разных слобод

199

3,2

8. " ремесленников

68

1,1

9. " подъячих

87

1,4

10. " ямщиков

52

0,8

11. " дворовых служащих

127

2,1

12. " монастырских служек

36

0,6

13. " духовных

196

3,2

14. " однодворцев

8

0,1

15. " прочих

124

2,0

16. Неизвестно

865

-

Всего рабочих

6992

100

Из этих категорий С. И. Солнцев выделяет четыре крупных группы: 1) детей крестьян - 30,1%; 2) детей посадских (посадских, ремесленников и купцов) - 24,0%; 3) детей солдатских - 20,9%; 4) детей "фабричных" - 10,8%. В суконном производстве преобладает группа солдатских детей; в полотняном и писчебумажном - крестьянских, причем с 1733 г. здесь несколько сократился процент рабочих из крестьян (с 44,8 до 41,2) и вырос процент рабочих из посадских и "фабричных".

Далее С. И. Солнцев раздельно изучает эти четыре крупные группы. Солдатских детей он изучает отдельно, не соединяя их с крестьянскими, С. Томсинский, наоборот, объединяет эти две категории; ясно, что это сразу меняет всю картину. Взглянув на приведенную выше таблицу, мы увидим, что дети крестьян сами составляют менее трети рабочих, а вместе с детьми солдат уже более половины (51,3%).

Таким образом сословно профессиональные категории таблиц (и материала) вместо классовых да еще при свободном с ними обращении приводят к очень различным выводам.

Установив, что рабочие из крестьян не преобладали, С. И. Солнцев идет еще далее и старается доказать, что "группа рабочих, связанная с крестьянством


17 Проценты всюду показаны к числу давших определенные показания.

стр. 90

своим происхождением, но существу, по социальным условиям жизни до фабрики, никакой связи с деревней, с землей, с крестьянским хозяйством в большинстве своем не имела" (стр. XVI). В подтверждение С. И. Солнцев приводит такую поучительную таблицу:

 

Все рабочие (обоего пола)

Рабочие из крестьян (мужского пола)

Рабочие из "фабричных"

Дали определенные показания

4362

1163

662

Из них

 

(в процентах)

 

Жили при родителях

31,6

22,8

67,6

Нищенствовали

21,6

16,3

9,7

Работали по найму

22,6

28,3

8,8

Работали на мануфактуру

14,0

19,2

8,8

Занимались ремеслом

1,9

2 6

0,9

Торговали

2 2

1,6

1,2

Жили разной работой

4,6

6,3

3,0

Крестьянствовали

0,8

2,8

-

Прочих занятий

0,8

1,1

-

Большинство рабочих, охваченных переписью "фабрик", - говорит С. И. Солнцев, - было еще до поступления на данную "фабрику" оторвано от средств производства и собственного хозяйства и было предоставлено только своей рабочей силе" (стр. XV), причем у рабочих из крестьян почти половина уже ранее работала по найму (28,3% + 19,2%) и 1/5 - на мануфактуре. Крестьянством занималось, по мнению С. И. Солнцева, лишь 2,8%, но надо полагать, что из 22,8%, живших при родителях, многие тоже занимались сельским хозяйством. Вообще же С. И. Солнцев отмечает, что на мануфактуры больше шли из города (из Москвы главным образом), чем из деревни, но этот тезис спорен. Что касается детей "фабричных", С. И. Солнцев отмечает, что большинство их связано искони с мануфактурой (жили при родителях и работали на мануфактуре 76,4%), но часть ввиду бедственного положения фабричных предварительно оторвалась, от мануфактур, нищенствовала и т. д. (стр. XXIII и др.).

Вывод из этих установок автора вполне логичен для него постоянные кадры рабочих и большой их стаж (см. об этом ниже), отрыв от сельского хозяйства, "вольнонаемный труд" свидетельствуют, что "мануфактуры "петровского" времени и последующего десятилетия очень близки к капиталистической фабрике" (?); "но такова лишь их первичная сущность, форма (?) же их крепостническая" (стр. XXVI).

Послушаем теперь С. Томсинского. "Уже в первой половине XVIII в. в России были большие группы рабочих, лишенных собственности, вынужденных продавать свою рабочую силу". Но основной отправной тезис С. Томсинского о формировании рабочих все же другой: "На Западе огромные массы крестьянства и мелкой городской буржуазии лишались средств производства, экспроприировались и насильственно превращались в наемных рабочих. В России XVIII в. этот процесс принимал другую форму: рабочие кадры крепостных мануфактур пополнялись большей частью крепостными, крестьянами, переведенными с сельскохозяйственной работы на мануфактуру. Это были крепостные крестьяне, которые отбывали барщину на заводе, в мануфактуре" (стр. XXVIII).

Кто же такой рабочий первой половины XVIII века? Вольнонаемный, как утверждает С. И. Солнцев, или крепостной и раб, как утверждает С. Томсинский? Порвал ли он давно с сельским хозяйством и стал наемным работником и бродягой, как говорит С. И. Солиден, или он, оторванный помещиком от сохи мужик, переведенный на заводскую барщину, как говорит С. Томсинский?

стр. 91

Авторы предисловий не сговорились и выражают прямо противоположные взгляды. Тут надо было оговорить или дискуссионность обеих статей (как сделано в издании "Хозяйство крупного феодала XVII в."), или несогласие основного редактора - С. Томсинского - с С. И. Солнцевым (как сделано в III т. "Крепостной мануфактуры" по отношению к С. Г. Струмилину).

Правда, и для С. Томсинского работник мануфактуры XVIII в. уже не обычный крестьянин, хотя и не пролетарий, а "крепостной рабочий переходного периода, один из первых вестников распада крепостного хозяйства" (стр. XXIX). За этой правильной, в общем, характеристикой следует однако утверждение, что "посессионный рабочий приближался к типу раба" (стр. XXXI). Далее С. Томсинский подчеркивает, что в крепостную эпоху и основные кадры рабочих формировались из разных разрядов крепостных, что наемные работники, нищие и т. д., закрепощались все время "фабрикантами" (добавим к этому, что и указ 1736 г. вызван требованиями "фабрикантов" о закрепощении рабочих). Приведенные выше данные о занятиях рабочих до поступления на мануфактуру С. Томсинский трактует иначе, нежели С. И. Солнцев: он только за 22,6% работавших по найму признает право называться наемными работниками, да и то из оброчных крестьян (и только?), а остальных - даже нищих - считает крепостными, потому что они обязаны были работать. Общий вывод С. Томсинского: "Мануфактура 30 - 40 годов XVIII в. была крепостной. Она еще не имела капиталистических элементов. Разложение крепостной мануфактуры начинается гораздо позже, - во второй половине XVIII в." (стр. XXXIX).

Установив эти положения, С. Томсинский однако незаметно уклонился от другой поставленной им задачи: выяснением соотношения крепостных и вольнонаемных рабочих помочь решению проблем о генезисе капитализма и первоначальном накоплении в России, о "переходной эпохе" и т. д. (стр. XXX). Проблемы важные, но ведь никакого генезиса капитализма у С. Томсинского и в помине не получается. В противоположность положениям своей статьи о "старом и новом феодализме" и декабрьского доклада (1933 г.) о крестьянских войнах18 , С. Томсинский тщательно изображает хозяйство эпохи чуть не сплошь натуральным и доходит до того, что забывает об охвате переписью именно вотчинных и посессионных "фабрик", объясняет больший процент отхода на мануфактуры дворцовых крестьян, нежели помещичьих, якобы развалом дворцового хозяйства, упуская из виду большее развитие в дворцовых селах товарных отношений. Подчеркнув в противовес либеральным историкам "крепостнический характер эпохи, С. Томсинский обошел анализ тех, не очень больших еще, прав да, ростков буржуазных отношений, которые важны как новые тенденции. А методологически, исторически и политически это - задача весьма важная.

Само собой разумеется, что от постоянных кадров крепостных в значительной части работников начала XVIII в. путь до пролетариата капиталистической эпохи был еще значителен (это отмечается и в предисловиях). Но постоянные кадры рабочих со значительным стажем уже 200 лет назад - явление примечательное. Далее принимая во внимание справедливость ряда оговорок С. Томсинского к этим фактам (насильственная задержка при мануфактурах, долгий срок мануфактурного ученичества), факты этого рода все же заслуживают пристального изучения историографов победоносного пролетариата нашей страны. Приведем основные данные переписи 1737 - 1740 гг. (таблицы 129 и 130). Всего переписано рабочих 6992 чел. (см. табл. на стр. 93).

Из них более чей с трехлетним стажем работы на данной только мануфактуре работало 71,9%, а более чем десятилетний стаж имело 34,7%! Добавим к этому, что большинство рабочих (79,2% - см. табл. 136) начало работу в возрасте до 20 лет.


18 "Проблемы марксизма" 1934, N 1; "Исторический сборник", т. 1, 1934.

стр. 92

 

Стаж по данной мануфактуре

Общин рабочий стаж

Неизвестен

1450 чел.

3091 чел.

 

(в процентах)

До 1 года

4,1

5,1

1 - 3 года

24,0

21,9

4 - 5 лет

18,2

21,1

6 - 10 лет

19,0

18,7

11 - 15 лет

16,8

11,8

16 - 20 лет

12,6

12,9

21 и более лет

6,3

8,6

Самый факт создания устойчивых кадров рабочих - явление новое. Вотчинная мануфактура, возникшая как продолжение вотчинного хозяйства, тем не менее в своем развитии, да еще в XVIII в., далее в крепостной России не могла не означать новой ступени феодальных отношений, признаков их приспособления к растущим товарным отношениям. С другой стороны, в феодально-крепостной стране понятен и другой тон предприятия, также феодального, по характеристике Ленина, - с трудом посессионных или приписных рабочих. Некоторые из них, основанные купцами, являются приспособлением купеческого капитала к феодальным отношениям страны. Буржуазные предприятия растут преимущественно из недр крестьянского хозяйства. Но в первой половине XVIII в. чисто крестьянских предприятий, да и то большей частью весьма мелких, еще очень немного: пересмотрите хотя бы сочинение Кириллова. "Цветущее состояние всероссийского государства", изображающее положение в 1727 г, и притом в радужных красках.

Разложение феодально-крепостной формации действительно начинается лишь во второй половине XVIII в. Но оно подготовлено вызреванием буржуазных элементов - на основе роста диференциации, разделения труда - и в более ранний период. Недостаток вводных статей обозреваемого издания и заключается в значительной степени в том, что они не связывают вопроса о рабочих с этими новыми тенденциями хозяйства. Разумеется, характерно, что в числе рабочих только 5,7% было из помещичьих крестьян, и что даже из крестьян дворцовых и монастырских было меньше, чем из солдат, посадских и т. д. Это говорит о сравнительно небольшом еще проникновении товарных отношений в толщу крестьянского хозяйства, об опасности преувеличения "торгово-капиталистического" характера петровской и послепетровской эпохи. Но было бы неверным не изучать и не замечать тех молекулярных процессов, которые происходили все же в деревне, а тем более - в посаде. Разумеется, многие работники, оторванные предварительно, до мануфактуры, от крестьянского хозяйства, были отдалены от него совсем не товарными отношениями, а солдатчиной, военными разгромами, крестьянскими восстаниями и т. п. событиями феодального периода. Но характерно, что они находили работу по найму. Процесс имущественной диференциации крестьянства, еще не перешедший в процесс его капиталистического расслоения, создания пролетарских буржуазных "новых типов сельского населения" (Ленин), все же помогал отходу крестьян.

Гораздо шире мог быть и рост товарных отношений и рост отхода в деревне, если бы не путы крепостного права. Очень интересные данные имеются в материалах "отписных книг" и "оброчных сказок" начала XVIII в.19 . Конфискация государством большого числа поместий и вотчин (на конфискованные имения и составлялись "отписные книги") приводила между прочим к переводу ряда натуральных повинностей на деньги, столь необходимые государству в петров-


19 ГАФКЭ, архив III Вотчинный, дела поместного приказа.

стр. 93

скую эпоху20 . Крестьяне и их старосты и приказчики, к которым переходило управление конфискованными поместьями, продавали десятки пудов ржи, "гривенок" (фунтов) масла и т. д. в Москве и уездных городах; товарность крестьянского хозяйства повышалась. Отсюда, кстати, делается более ясной и повышенная товарность у дворцовых и государственных крестьян.

Совершенно неверно противопоставление С. Томсинским типа формирования рабочих в России западно европейской экспроприации. Невольно создается впечатление, будто С. Томсинский отрицает экспроприацию и первоначальное накопление - разорение крестьянина - в России. Но Маркс указывал, что первоначальное накопление в классической форме происходило только в Англии, а в других странах принимало своеобразные формы и меняло свои фазы21 . Первоначальное накопление проводится сплошь и рядом феодальными методами, и еще более сущность его маскируется общей обстановкой крепостной эпохи. Но было бы неверно отрицать начало разорения и экспроприации крестьянства и в первой половине XVIII в., - ряд указаний приведен уже выше.

Вот почему этот экспроприированный в своеобразных формах крестьянин, посадский, солдатский сын, нищий - характерная фигура среди приходящих на мануфактуру и по существу аналогичен экспроприированному бродяге елизаветинской Англии XVI в., тоже обязанному (хотя и в других отчасти социально-экономических условиях) драконовским законодательством к работе на мануфактурах.

Еще в екатерининской комиссии об уложении 1767 г. купцы яростно добивались права владеть крепостными работниками: это было характерно для мануфактуры крепостной России. Дело здесь начало меняться в значительных масштабах только в первой половине XIX в. и то главным образом с началом машинизма и промышленной революции. В первой половине XVIII в. при недостатке не только вообще кадров, но именно обученных кадров рабочих, тем более понятны тенденции закрепощения наемных работников именно за данной "фабрикой".

Здесь-то и начиналась острая классовая и групповая борьба. "Фабричные" рабочие протестовали против закрепощения борьба посессионных и приписных рабочих красной нитью проходит через весь XVIII в. А создание устойчивых кадров рабочих (вспомним еще Урал) объясняет нам их сплоченность в восстаниях, участие этих крепостных полукрестьян-полурабочих в пугачевщине. С другой стороны, тела борьба между владельцами мануфактур и помещиками, - она нашла характерное выражение в приведенном выше указе 1736 г.

Наряду с этими категориями рабочих характерны и насильственная приписка и отправка крестьян и других социальных групп на "фабрики", примеры чего мы уже вид°ли. Таковы две струи в сложном процессе формирования рабочих крепостной мануфактуры. Разумеется, совершенно неверно мнение о буржуазной "фабрике" петровской эпохи. Крепостная мануфактура начала разлагаться во второй половине XVIII в. Но это не значит, что и в первой половине этого века в ней не было - в том числе среди рабочих - тех элементов, которые, при всем своеобразии крепостной России, повторяли именно обычный путь западноевропейского капиталистического развития, первоначального накопления и т. д., хотя и в видоизмененных формах.


20 Ср. данные о госбюджетах у Милюкова, Государственное хозяйство в первой четверти XVIII в.

21 "Капитал", т. I, гл. XXIV. (Автор этих строк пытается применить указания Маркса к анализу первоначального накопления в России конца XVIII - начала XIX в. в статье: "Ленин и проблема промышленной революции в России" в сборнике "История пролетариата СССР", 1933, N 4).

 

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/К-ВОПРОСУ-О-РАБОЧИХ-ПЕРВОЙ-ПОЛОВИНЫ-XVIII-в

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Lidia BasmanovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Basmanova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. ЗЕЛЬЦЕР, К ВОПРОСУ О РАБОЧИХ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII в. // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 22.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/К-ВОПРОСУ-О-РАБОЧИХ-ПЕРВОЙ-ПОЛОВИНЫ-XVIII-в (date of access: 21.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. ЗЕЛЬЦЕР:

В. ЗЕЛЬЦЕР → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Lidia Basmanova
Vladivostok, Russia
1013 views rating
22.08.2015 (1491 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
4 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
4 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
4 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
4 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
4 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
9 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
9 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
К ВОПРОСУ О РАБОЧИХ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII в.
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones