Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Libmonster ID: RU-14899

Share this article with friends

Проф. Е. Адамов

I

Разбойничий гитлеровский империализм, захватив Данию и Норвегию и превратив Финляндию в марионеточное государство, подчинял себе север Европы. В период подготовки войны за гитлеризацию Европы гитлеровцы пропагандировали теорию расового родства немцев и "нордических" народов. Эта теория специально применялась для идеологической обработки населения северного театра войны, В своё время, как только стада близкой возможность "свести счёты" с Англией" хищническая империя Гогенцоллернов начала "геополитическую" подготовку войны тем, что фактически превратила Данию в германский протекторат. Систему Кильского канала она сделала базой своего "всемогущества" а юговосточной части Северного моря, о Дании, в "датских" проливах и в южной половине Балтийского моря.

"Drang nach Norden" - стремление на север - немецкого империализма открывается циклом прусских войн за Шлезвиг-Гольштинию, за Киль и Кильский перешеек, за господство Пруссии на южных морских и сухопутных границах Скандинавии: две войны против Дании (1848 - 1850 и 1864) и как их прямое продолжение - война против Австрии (1866), завершившая борьбу за ключевые позиции северноморско-бадтийской сферы. Таким образом, начало "Drang nach Norden" прусско-германского империализма восходит к национальному движению 1848 г., возникшему в атмосфере революционного подъёма и отведённому затем прусской реакцией в русло завоевательной войны под романтическим флагом "освобождения" братьев-немцев от "варварского" ига датчан.

Это было время, когда "свободный немецкий дух" не нашёл выхода ни на Западе, ли на Востоке; когда единственно открытым путём его экспансия и север, был путь к морю, к превращению Германии а морскую державу, господствующую на Балтике и на Северном море. Там, на границах с Данией, германский национализм был на подъёме, и его бурный прибой крепко бил в рыхлый, подточенный немецкой колонизацией шлезвиг-гольштинский берег.

В Шлезвиг-Гольштинии смещались течения буржуазной великогерманской революции феодально-дворянского тяготения к гогенцоллернской Пруссии и мелкобуржуазного сепаратизма. Эта идейно-политическая мешанина противопоставляла себя датской монархии, выдвигая то лозунги борьбы против датского абсолютизма, то лозунги против датской конституции.

На Шлезвиг-Гольштинию устремилось внимание прусского юнкерства, прусской я всегерманской буржуазии, всего германского мещанства. Согнуть в бараний рог поляков, уверовавших в немецкую свободу, было делом прусским, усмирить чехов или итальянцев - делом Австрии. Но "освободить" шлезвиг-гольштинцев от "датского ига" - это было дело "всего германского народа".

Ещё в сентябре 1846 г. Энгельс спрашивал Маркса, читал ли он в "Rheimscher Beobachter" "знаменитое" стихотворение о Шлезвиг-Гольштинии. Не запомнив стихотворения дословно, Энгельс очень точно воспроизвёл в письме к Марксу его "дух", придав ему пародийно-сатирическое заключение:

Шлезвиг-Гольштейн, окружённый
Моря пенистой волной!
Шлезвиг-Гольштейн, оглашённый
Нашей речью, нам родной!
Шлезвиг-Гольштейн, раскалённый
Жаром страсти огневой!
Шлезвиг-Гольштейн, принуждённый
Жить под датскою пятой!
Шлезвиг-Гольштейн, увлечённый
Предстоящею борьбой!
Шлезвиг-Гольштейн, устремлённый
На победу, крепко стой!
Шлезвиг-Гольштейн, хоть с лужёной
Глоткой, с немощной рукой!
Шлезвиг-Гольштейн, беспардонный
Обезьяньей клики вой!
1

Эта "дрянь", эта "ужасная песня", как её с отвращением характеризовал Энгельс, стала в 1848 - 1849 гг., чем-то вроде национального гимна.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. XXI, стр. 39 - 40.

стр. 43

В этот "Drang nach Norden" вовлечены были разнородные классовые элементы: и юнкерство и крупная, и средняя, и мелкая буржуазия. Застрельщиками этого движения были второстепенные германские правительства и безвластное франкфуртское национальное собрание. "Меч Германии", как себя называла Пруссия, был, пока с революцией не было покончено, обнажён лишь наполовину: прусское правительство с недоверием и ненавистью смотрело на своих непрошенных германских союзников из либерального и радикального лагерей и с благоговейным страхом озиралось на Николая I. Оно исподтишка импортировало в Гольштинию и Шлезвиг под видом "повстанцев" своих "волонтёров" и офицеров запаса и едва осмелилось послать на выручку их, когда им пришлось туго, часть регулярной армии под командованием "генерала Друфа"1 .

Одновременно в Шлезвиг-Гольштинию отправилось множество "воодушевлённых юношей". По словам немецкого социал-демократического историка Блосса, эта молодёжь верила, "что цель борьбы там - освобождение народа"2 .

Маркс называл этих воодушевлённых юношей "революционной, но близорукой молодёжью", он применял для определения их "сверхпатриотизма" гейневское выражение: "die patriotische Ueberkraft"3 . От "шумливого хвастовства националистов", от "бесконечных причитаний шлезвиг-гольштинского морского горе-энтузиазма" "Новая Рейнская газета" решительно отмежёвывалась. Газета выражала сочувствие движению против датского абсолютизма в Шлезвиг-Гольштании, но не питала иллюзий насчёт либеральной буржуазии из франкфуртского национального собрания, разоблачая её готовность проглотить любое оскорбление и отдаться в рабство Пруссии4 , лишь бы не начинать убийственную для её классового господства в Германии революционную войну. "Новая Рейнская газета" предсказывала, 7 сентября 1848 г., что события развернутся именно так: "Слишком велика трусость буржуазной натуры", чтобы "спасать честь Германии".

Вместе с тем "морской горе-энтузиазм" германского национализма был явлением гораздо большего значения, чем можно было думать. Он бросал яркий свет на то, что объединение Германии создавалось под знаком внешнеполитической агрессии. Бисмарк писал в 1865 г., что "ни один вопрос не вызывал за последние 20 лет такого единодушного интереса общественного мнения Германии, как именно вопрос о флоте"5 .

Вопли воинствующей националистической прессы во главе с рейнским "Беобахтером" подхватила вся Германия, Всевозможные ферейны, вся пресса, все ландтаги с франкфуртским национальным собранием во главе воодушевились. Несмотря на то что наспех созданный флот германского союза потерпел от датского флота постыдное поражение и забился в устье Ведера (в ожидании своей продажи с молотка), "морской энтузиазм" нисколько не остыл. Более того: он немедленно принял мстительный, яростный и пруссоманский характер. Кошельки раскрылись для сборов на флот, ассигнования на его строительство приняли внушительные размеры. Либеральные партии нападали на свои правительства и на консерваторов за их скупость и недостаток энергии в этом вопросе. Под этим натиском "генерал Друф", разоруживший в ноябре 1848 г. "национальную гвардию" в Берлине, даже на момент заколебался, согласиться ли на перемирие с Данией, предписанное ему берлинским правительством.

Прусских юнкеров обуревал страх перед двумя возможностями: с одной стороны, угрожающе поднят был начальственный палец Николая I, а с другой - неизбежно было (если бы у них хватило отчаянной решимости ослушаться предостерегающего перста русского царя) соединиться с германской "чернью", потонуть в бушующем коре "якобинской революции".

II

Николай I выразил свою волю категорически и непреложно: он потребовал прекратить войну против Дании, прекратить всякую связь с франкфуртскими "бунтовщиками". Давняя связь России с Данией стала гарантией датской независимости, политического равновесия и мира в скандинавско-балтийской сфере.

Понятную тревогу поэтому вызвали у Николая I "болезненное увлечение" флотом, "морской энтузиазм" "демократической" Германии 1848 г. и вторжение немецких вооружённых сил в Гольштинию и Шлезвиг. Русский царь немедленно вспомнил о правах и обязательствах, взятых на себя Российской империей ещё в XVIII столетии. Секретный артикул трактата дружбы и гарантии, заключённого в Копенгагене 26 мая 1732 г. между Россией и Австрией с одной стороны и Данией - с другой, гаран-


1 Насмешливая кличка "General Druf". (берлинский диалект, искажённое drauf), присвоенная ген. Врангелю.

2 Блосс В. "История, революции в Германии", стр. 202. Перевод с немецкого. СПБ. 1908.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. VI, стр. 63.

4 "Хотят, чтобы мы непременно стали пруссакам и... с земским правом, дворянским высокомерием, тиранией чиновничества, с господством сабли и розги", - писала "Новая Рейнская газета" 13 марта 1849 г. (русский перевод этой статьи не опубликован; цит. по брошюре "Маркс и Энгельс о реакционном пруссачестве", стр. 29. М. 1942).

5 Бисмарк О. "Мысли и воспоминания". Т. II, стр. 15 - 46. Соцэкгиз, М. 1940.

стр. 44

тировал датскому королю "спокойное и беспомешательное владение" землями его государства и, в частности, герцогства Шлезвигского1 .

Санктпетербургским трактатом от 10 июня 1746 г. российская гарантия была подтверждена частично в" отношении гольштинского герцогства и в полном объёме - для Шлезвига: "Российская императрица обещает королю датскому и в рассуждении герцогства Шлезвигскаго содержать противу всех и каждаго гарантию, выключая российскаго великаго князя и его мужеска пола наследников"2 .

Ключи к Балтийскому морю были, таким образом, доверены Дании. Николай I не сомневался в том, что нельзя допустить переход этих ключей в немецкие руки.

Письмом к прусскому королю от 28 апреля 1849 г. Николай I потребовал немедленно прекратить войну, которая "есть не что иное как дело революции и которую осуждают все принципы международного права".

"Мог ли бы я, - писал Николай I Фридриху-Вильгельму IV, - поддерживать ваше правительство в его борьбе против революционеров Германии, если бы оно сообща с этими революционерами продолжало войну, имеющую целью уничтожить древнюю монархию, союзницу Россия, сохранять которую столь необходимо для равновесия и мира на севере?.. Подобное положение - если бы оно продолжилось - имело бы неминуемым результатом соглашение по датскому вопросу "между Россией и Францией", - грозил Николай. "Полный разрыв с Франкфуртом, мир с Данией - таковы, на мой взгляд, необходимые условия, для укрепления правительства вашего величества"3 .

Конечно, поползновения короля Фридриха-Вильгельма IV, романтика унтер-офицерского пошиба, на конституционный компромисс старой Пруссии с буржуазией возмущали Николая I: он рассматривал их как распространение либерализма или "революции" до границ романовской империи, как вовлечение неподвижной Пруссии в германское "движение", сближающее её с франкфуртскими "бунтовщиками". Но ещё больше тревожило Николая I вовлечение Пруссии в войну против Дании. Записка Николая I4 свидетельствует о том, что он намерен был, если его "отеческие советы" не воздействуют, собрать на прусской границе 250 тыс. солдат (не считая гвардии и гренадер), перейти границу, занять Восточную Пруссию и не выпускать её из своих рук "до тех пор, пока королю датскому не будут возвращены полностью его владения".

Наконец, не в проекте только, а уже в живой действительности в Копенгаген явился участник Наваринского сражения - адмирал Епанчин - с балтийскими моряками и пушками.

Фридрих-Вильгельм IV принимал поэтому с "собачьей преданностью" (он сам так определял свои чувства к русскому царю5 ) советы Николая I - разорвать с "бунтовщиками"; при этом он всё же пробовал убедить своего опекуна в том, что Пруссия в Шлезвиг-Гольштинии бунтовщиков не поддерживает, а хочет восстановить законное положение вещей, нарушаемое датским королём, который в февральском декрете (1848) обещал включить герцогство Шлезвиг в датское королевство.

Когда прусские войска в Шлезвиге приблизились к границе Ютландии, русскому посланнику в Берлине Мейендорфу поручено было заявить прусскому правительству, что дальнейший продвижением своих войск Пруссия "нанесёт тяжёлый удар интересам всех прибрежных на Балтийском море держав"; что этим она "нарушит политическое равновесие, установленное трактатами на всём севере Европы" и что "Россия не может допустить возможности этого"6 . 26 апреля 1848 г. нессельродовская инструкция Мейендорфу поясняла: если прусские войска вступят в Ютландию, разрыв между Россией и, Пруссией неминуем.

Угроза подействовала: начались переговоры о мире. Когда Австрия взяла под своё покровительство вожделения германского союза, чтобы защитить герцогства от прусской алчности, тогда требование Николая I "Руки прочь от Дании!" приобрело двойной вес и превратилось для прусской политики в категорический императив.

Мейендорф, аттестованный его биографом - проф. О. Хетчем как знаток прусской государственности, немецкой культуры и всех жизненных импульсов германского народа, писал 14(26) мая 1849 г. русскому министру иностранных дел графу Карлу Нессельроде: "Немцы ненормальны, они терпимы только тогда, когда они несчастны. Чуть только улыбнётся им удача, наглость их не знает границ. Они говорят о своих победах над датчанами, о своей военной и национальной чести, как будто на свете нет, кроме них, никого обладающего храбростью и честью. Этот дух, который император всегда называл la morgue prussienne (т. е. прусская недменность - Е. А .), чудовищно вырос после революции. Это стало манией с тех пор, как Австрию счи-


1 Бантыш-Каменский Н. "Обзор внешних сношений России". Ч. 1-я, стр. 267 - 268. М. 1894.

2 Там же, стр. 275.

3 Meyendorff P. Politischer und privater Briefwechsel. Hrsg. u eingeleitet von Prof. O. Hoetsch. Bd. II, S. 197 - 198. Berlin, 1923.

4 Опубликована А. Н. Савиным в сб. "Россия и Запад", стр. 134. 1923.

5 Зайончковский А. "Восточная война 1853 - 1856 гг. в связи с современной ей политической обстановкой". Особое приложение на правах рукописи к томам II и III. СПБ 1911, стр. 37. (Письмо "Фрица" "Никсу" от 29 апреля 1854 г.)

6 Мартенс Ф. "Собрание трактатов и конвенций, заключённых Россией с иностранными державами". Т. VIII, стр. 375. СПБ. 1888.

стр. 45

тают бессильной, а все германские правительства - существующими по воле Пруссии и ради её удовольствия. Одни больше одержимы германским объединением, другие больше вожделеют прусского господства, но все согласны в том, чтобы действовать одновременно в обоих этих направлениях"1 .

Программа дальнейших действий Пруссии, как изложил её Мейендорф со слов влиятельнейшего прусского государственного деятеля - генерала Радовица, была такова: заключать и перезаключать перемирия с Данией в течение десяти лет, поддерживая "шлезвигскую путаницу" без всякого риска и ущерба для себя, но к неизбежному и полному истощению Дании. В результате Дания должна будет подчиниться Пруссии во всём и безоговорочно2 . Но у Дании были покровителя; приговор Николая I по шлезвигскому делу был санкционирован Англией, и лондонский протокол 1852 г. за подписями Англии, Россия, Франции, Австрии, Пруссии, Швеции и Норвегия отдал датскую монархию под общую европейскую гарантию и защиту.

Лагард-Беттихер, один из первых авторов пресловутой программы германской "Срединной Европы", считал, что Пруссии так же легко приобрести Шлезвиг-Гольштинию, как поглотить Мекленбург для Ангальт3 . И действительно: как только пожар революции был потушен соединёнными усилиями главных контрреволюционных сил Европы, "благодарная" Европа предъявила Николаю I заготовленные ещё до 1848 г. счета за Адрианопольский, Туркманчайский и Ункиар-Искелесский договоры.

В ожидании этого счастливого момента Пруссия вооружалась и перевооружалась, учтя опыт датской войны. Вооружаясь, она поддерживала "шлезвигскую путаницу" нескончаемыми спорами: о престолонаследия; о признании прав августенбургской семьи на герцогскую корону; о датской конституция 1849 г.; о манифесте датского короля 28 января 1852 г. о соединении и разъединении Шлезвига с Гольштинией, Шлезвига с Данией; об автономном управлении в обоих герцогствах; о связи Шлезвига с германским союзом через связь его с Гольштинией; о датско-шлезвигской конституции 15 февраля 1854 г. и датско-гольштинской конституции 11 июня 1854 г.; об "унитаризации" владений датского короля декретом 26 июля, 1854 г. и законом 2 октября 1855 г., о протесте 11 депутатов шлезвигского сейма против этого закона. В 1858 г. Дания отменила этот закон, так как "протест 11-ти" был поддержан Пруссией, за нею - Австрией, а за Австрией - и реставрированным франкфуртским сеймом. Всё вернулось к исходному положению.

III

Короткий маневр Наполеона III на сближение с Россией, против Австрии (штутгартское свидание 1857 г. его с Александром II) "пошатнул - по выражению Бисмарка - германский союз", обеспокоил и самого Бисмарка: не было ли в Штутгарте речи о Шлезвиге? Но в Штутгарте случилось нечто прямо противоположное: Наполеон завёл речь о Польше.

В 1853 г. изоляция России стала фактом и вынудила Россию заключить "союзную" конвенцию с Пруссией по польскому вопросу. Датское правительство (кабинет национал-либеральной партии с Галлем во главе) приняло решение, отразившее его полное неверие в "европейскую гарантию" без поддержки её Россией. Оно поставило крест на владении Гольштинией. Устранив спор с германским союзом, оно собиралось отстаивать Шлезвиг. Но как могла бы Дания сопротивляться прусским вооружённым билам? Для этого мало было начатого усиления оборонительных линий Дюбеля я копенгагенских фортов. Тогда датское правительство сделало всё, что было в его силах, чтобы противопоставить германскому "Drang nach Norden" объединение скандинавского севера. Идея "Северного единства", облеклась в конкретную форму - в план скандинавской федерации для (как минимум,) военного союза скандинавских стран.

Галль (датский премьер и министр иностранных дел), Монрад и Леман (члены правительства), ведя переговоры со шведам", ставили вопрос ребром: либо весь скандинавский север встанет на защиту южной своей границы (р. Эйдер) либо Дания не только потеряет эту границу, но попадёт в полную зависимость от Пруссии-Германии4 и "тысячелетний враг" подступит вплотную к берегам Швеции и Норвегии, располагая подавляющим превосходством сухопутных и морских сил.

Швеция отвергла (за себя и за Норвегию) датский план по мотивам внешней и внутренней политики. Мотивы эти мало согласовались со скандинавскими и шведскими национальными интересами. До того шведская аристократия с королём и королевскими принцами во главе деятельно поощряла скандинавистское движение, и на этом были основаны надежды датских скандинавистов. Но "руководящие" шведские круги при этом имели в виду не защиту угрожаемой южной границы Скандинавии, а продвижение вперёд восточных границ, которым ничто - на этом настаивали датчане - не угрожало. Таков был "шведский скандинавизм", противопоставивший себя


1 Meyendorff P. Politischer und privater Briefwechsel. Hrsg. u. eingeleitet von Prof. O. Hoetsch. Bd. II, S. 206.

2 Ibidem, a 262.

3 Paul de Lagarde (Boetticher Paul Anton) "Deutsche Schriften", S. 31. u. ff. 1853.

4 "Мысль о вступления Дании в германский союз не нова", - писал шведский посланник в Дании Гамильтон министру иностр. дел Мандерстрёму 26 января 1863 г. (Friis A. "Skandinavismens Kulmination". "Historisk Tidsskrift". Bind. 3, S. 608).

стр. 46

"датскому скандинавизму". Должны же датчане понимать, писал 17 января 1863 г. шведский министр иностранных дел Мандерстрём шведскому посланнику "скандинависту" графу Гамильтону, что в состав "федерации, образующейся на севере, безусловно будет включена и Финляндия"1 . Для этого, конечно, нужны были не защита Шлезвига и Дании и неизбежный конфликт с Пруссией, а пособничество Пруссии против России, надежда на которое была возбуждена в Швеции во время Крымской войны2 .

Судьба Дании была решена в Берлине именно в тот момент, когда изоляция России дала Бисмарку возможность искупить "ольмюцский позор" "здоровой эгоистической войной", т. е. захватом Киля стимулировать пруссификацию Германии.

Смерть Фредерика VII Датского 15 ноября 1863 г. возвратила вопрос о герцогствах в плоскость престолонаследсотвенных дискуссий. При всей запутанности этого вопроса одно было ясно: у прусского короля законных прав на них было не больше, чем у короля сиамского. Но Бисмарк заявил на созванном тотчас же коронном прусском совете, что Пруссия должна забрать герцогства себе. Король Вильгельм I3 , как и все присутствующие, был озадачен: ведь во время шлезвиг-гольштинской "путаницы" Пруссия защищала законное право, законный порядок, законную власть и законных претендентов! На каком же основании прусский король Вильгельм I, не имеющий никаких законных прав даже на ничтожный Лауэнбург, уступленный Пруссией Дави" в 1815 "г. в обмен за остров Рюген, может претендовать на владение герцогствами Гольштинским и Шлезвигским? На том основания, ответил Бисмарк, что все предшественники Вильгельма I добивались приращения своих владений. И он привёл в назидание королю перечень всех прусских приращения и приобретений его предков, начиная со времени "великого курфюршества" в кончая временем Фридриха-Вильгельма IV. "Я советовал ему идти по их стопам", - заключает рассказ об этом эпизоде Бисмарк в своих "Мыслях и воспоминаниях"4 .

30 марта 1863 г. датское правительство обнародовало своё решение: предоставить Гольштинию германскому союзу, а Шлезвиг сделать провинцией "унитарного" датского королевства.

1 октября германский союзный сейм принял, со своей стороны, решение о "союзной экзекуции" пропив Дании. 18 октября вступивший на датский престол Христиан IX утвердил новую датскую конституцию - общую для Дании и для Шлезвига. Германский союзный сейм - "вся Германия" - жаждал ввести войска и в Лауэнбург, и в Гольштинию, и в Шлезвиг. Но Пруссия менее всего хотела суверенитета непруссифицированной Германии в Киле. Она с жаром ссылалась на свои "священные" обязательства по Лондонскому протоколу 1852 года. Поэтому союзная оккупация ограничилась Лауэнбургом и Гольштинией (членами германского союза). По решению правительства Галля, датчане очистили эти территории без всякого сопротивления 12-тысячному отряду ганноверских и саксонских войск. Герцогом Гольштинии был провозглашён Фридрих VIII Августенбургский.

Вслед за тем, в январе 1864 г., Пруссия, а с нею и ревнивая Австрия потребовали отмены новой датской конституции на том основании, что она нарушает автономные права Шлезвига. Дания не подчинилась. 37 тыс. пруссаков и 23 тыс. австрийцев под общим прусским командованием Врангеля вторглись в Шлезвиг.

Датская армия (35 тыс. солдат) оказала упорное сопротивление. Лишь 18 апреля Дюббольские укрепления пали. С 12 мая по 25 июня - на время дебатов собравшейся в Лондоне конференции участников протокола 1852 г. - военные действия были прекращены.

Прусский делегат Бернсторф объявил с самого начала лондонских дебатов, что война прекратила действие договора 1852 г. о неотделимости Гольштинии и Шлезвига от датской монархия. Представители России и Англии заявили своё несогласие с "русским тезисом. Представитель Наполеона III поддержал этот тезис. Пруссия предложила включить оба герцогства в германский союз как "независимое государство" под законной властью Августенбурга. Представитель России Бруннов выразил "горестное изумление" по поводу столь явного намерения ограбить Данию среди бела дня на большой европейской дороге. Дания и Швеция отказались обсуждать прусский проект. Тогда начались нескончаемые и безрезультатные споры по поводу английского проекта раздела Шлезвига между Данией и Августенбургским герцогством. Протоколы конференции увековечили интересное заявление Бруннова, гласившее: отречение Пруссии и Австрии от их обязательств по договору 1852 г. побуждает императора всероссийского вступить в обратное пользование своими наследственными правами на Гольштинию и Шлезвиг, принадлежащими возглавляемому им Готторпкскому дому; желая, однако, подать пример бескорыстия, Александр II передаёт свои права герцогу Ольденбургскому. "Пример бескорыстия", конечно, не соблазнил Бисмарка.

14 июня военные действия возобновились. В течение месяца вся Ютландия была оккупирована пруссаками. Генерал Фогель фон Фалькенштейн промаршировал до мыса Скагена и водрузил прусский флаг на башне Скагенского маяка, против шведского берега.


1 Friis A. Op. cit, S, 600.

2 Бородки" М. "Война 1854 - 1855 гг. на финском побережье", стр. 24 - 25. СПБ. 1904.

3 Главнокомандующий армией, разгромившей баденское восстание в 1849 г., принц-регент с 1858 г., король со 2 января 1861 года.

4 Бисмарк О. "Мысли и воспоминания". Т. II, стр. 8.

стр. 47

20 июня было заключено перемирие и начались переговоры о мире. Так как датчане пытались отстоять северную, чисто датскую часть Шлезвига, то прусские оккупационные власти получили приказание из Берлина дать почувствовать датчанам все неудобства оккупации. Это было осуществлено столь успешно, что ненависть к пруссакам с тех пор вошла в плоть и кровь датского народа. 30 октября 1864 г. в Вече был подписан мирный договор об уступке королём Дании всей территории обоих герцогств Пруссии и Австрии.

IV

Покончив с датчанами, Пруссия принялась за немцев. Она потребовала вывести из Гольштинии войска германского союза - ганноверцев и саксонцев. Саксония заупрямилась, но союзный сейм 5 декабря подчинился берлинскому распоряжению и отдал Гольштинию в распоряжение Австрия я Пруссии.

Между тем население Шлезвиг-Гольштинии предпочитало Августенбурга прусской казарме. Казарма сочла это за святотатство. Бисмарк приказал организовать "прусскую партию" из местных помещиков и направить в Берлин от её имени ходатайство о принятии "освобождённого" населения Шлезвиг-Гольштинии в прусское подданство. С тем большей энергией ухватилось немецкое население за Августенбурга, признанного самой Пруссией законным наследником выморочных герцогств Шлезвигские датчане стали добиваться возможности решить свою судьбу плебисцитом и добились в этом поддержки Парижа1 .

Бисмарк организовал затем "научное" исследование вопроса о престолонаследии в герцогствах. Задача учёных прусских чиновников была ясна: после того как датский король уступил Пруссии с Австрией свои права на герцогства, надо было доказать, что единственно законным носителем герцогской короны в момент заключения договора о передаче датских прав был датский король. "Добросовестность" прусских учёных выразилась в том, что они потратили шесть месяцев на изыскания, которые привели их к требовавшемуся выводу. Но им и нельзя было спешить: Бисмарку нужно было некоторое время для того, чтобы подготовить переход от торжественной защиты прав Августенбурга к наглому их отрицанию. Его "коронованный рупор" - Вильгельм I - не обладал гибкостью, необходимой для того, чтобы произвести подобный маневр так легко, как Бисмарк.

Королю и его окружению Бисмарк объяснил, что сохранение соединённых герцогств в качестве членов германского союза хуже, с прусской точки зрения, чем "датское иго": датский представитель, стремясь к миру с Пруссией, всегда голосовал в германском сейме с Пруссией, а теперь Августенбург, как герцог шлезвиг-гольштинский, прибегнет к покровительству Австрии против Пруссии. Поэтому прежде всего нужны гарантии со стороны Августенбурга. И Бисмарк поставил Августенбургу условия дальнейшего признания Пруссией его прав: союз с Пруссией, военная и морская конвенции, вступление в прусско-германский таможенный союз, прусская морская база в Киле, прусский гарнизон в Рендсбурге, уступка Пруссии территории вдоль трассы будущего Кильского канала.

Принц Августенбургский имел неосторожность, согласившись на все эти условия, робко спросить: не слишком ли обширна требуемая Пруссией территория в районе будущего канала? Миролюбиво расставшись с наивным принцем, Бисмарк объявил королевскому окружению, что Августенбург отверг соглашение. Никакие протесты и объяснения Августенбурга не помогли; Бисмарк принял лишь меры, чтобы избежать очной ставки с Августенбургом.

В то же время (22 февраля 1865 г.) из Берлина в Вену посланы были условия Пруссии, при которых она давала согласие на образование марионеточного государства: его войско и флот должны быть соединены с армией и флотом Пруссии, личный состав их должен присягать прусскому королю; зона будущего канала и Кильской базы передаётся в собственность Пруссии; таможни, почта, телеграф объединяются с прусскими. 24 марта Пруссия без всяких разговоров перевела свой флот в Кильскую гавань, объявив её своим владением.

1 июня 1865 г. с прусской парламентской трибуны Бисмарк говорил о том, что вопрос о создании немецкого морского могущества составляет суть вопроса об объединении Германии; Киль - основа решения обоих этих вопросов и потому может быть оспариваем у Пруссии только силой оружия. Правда, у Пруссии общие права с Австрией, но Пруссия ни при каких условиях не откажется считать Кильскую гавань своей единоличной собственностью.

Прусское решение вопроса о Киле утверждало прусскую гегемонию; Австрию отстраняли как ненужную помеху от германских дел, Германия должна была превратиться в прусскую казарму.

Австрия сдалась не сразу: она отвергла прусские условия и взяла вместе с ещё не пруссифицированной Германией под своё покровительство Августенбурга. Этим она поощрила стремление жителей Шлезвига и Гольштинии избежать порабощения Пруссии. Прусские же власти принялись искоренять августенбургскую партию, объявивши её партией революции, анархии измены германству и т. д.

Австрия протестовала и против захвата Киля и против прусского военно-полицейского террора. 6 апреля союзный сейм принял австро-баварско-саксонское предложение: ввести в герцогствах регентство Августенбурга, подтвердивши вместе с тем законность его права на корону.


1 Плебисцит предложен был на лондонской конференции французами и поддержан пруссаками ввиду резко отрицательного отношения к нему остальных участников конференции; впоследствии (после 1866 г.) все участники договора были за плебисцит в Северном Шлезвиге, Пруссия - против.

стр. 48

На протест Австрия по поводу захвата Киля Бисмарк ответил издевательским предложением перевести в Киль и австрийский флот. На постановление сейма Бисмарк ответил таким же издевательским предложением - "предоставить населению герцогства возможность высказать свои пожелания через законные органы" при условии, что Августенбург будет изгнан из пределов герцогств, так как его присутствие стеснит свободное волеизъявление жителей страны, страны, оккупированной прусскими войсками и прусской полицией.

Австрия, сознавая свою слабость, согласилась в июне оставить Киль и Рендсбург за Пруссией, если последняя согласится признать Августенбургское герцогство, решить с Августенбургом вопрос о канале договорным порядком, а вопрос о военной связи предоставить решению союзного сейма.

С Августенбургом - ответил в сознании своей безнаказанности Бисмарк- Пруссия не может иметь никаких дел, так как Пруссия - честная страна закона и порядка, Августенбург же завёл "революционные связи" и поддерживает "революционную анархию" в герцогствах; кроме того, "как выяснилось", Августенбург - прусский подданный, так как у него имеются поместья в Силезии. Более того: он офицер запаса прусской армии. Поэтому I июня прусский король приказал ему немедленно покинуть герцогства и прекратить злонамеренную агитацию своих сторонников. Нарушив долг прусского верноподданного и прусского военнослужащего, Августенбург отказался подчиниться королевской воле. Он даже позволил себе в день своего рождения, 6 июля, произносить и выслушивать "возмутительные" речи недозволенные ни для языка, ни для ушей прусского подданного, и тем паче - прусского офицера. И, тяжко обиженный таким непослушанием, прусский король предложил австрийскому императору сообща принять меры против оскорбителя прусского величества1 .

К этому времени были завершены и организованные Бисмарком научные труды прусско-королевских юристов и историков - "Gutachten" (специальное заключение) по шлезвиг-гольштинскому; государственно-наследственному вопросу. В этом "Gutachten" было окончательно и бесповоротно выяснено, что прежнее признание герцогских прав Августенбурга законными, было основано на недоразумении, на недостаточном знакомстве с вопросом: ни Августенбурги, ни Ольденбурги2 , ни глава гольштанеко-готторпского дома, ни даже глава бранденбургского дома не являются законными шлезвиг-гольштинскими престолонаследниками; единственный законный престолонаследник - датский король Христиан IX, которому, по Венскому мирному договору, угодно было уступить Пруссии и Австрии все свои законные права и герцогства3 .

Передав этот "Gutachten" для внимательного чтения королю, кронпринцу и колеблющимся своим коллегам, Бисмарк спросил 7 июля генерал-инспектора прусской артиллерии и военного министра, может ли Пруссия недели через две начать войну против Австрии.

21 июля прусский коронный совет решил предъявить австрийскому императору ультиматум с требованием "упразднить" Августенбурга и сообща восстановить порядок в герцогствах; ультиматум сопровождался угрозой, что если Австрия не согласится, то Пруссия возьмёт все дела Шлезвиг-Гольштинии в свои руки. Не ожидая ответа, Бисмарк распорядился: генералу Эрварту, командующему прусскими войсками в герцогствах, во-первых, принять меры к тому, чтобы по первому приказанию из Берлина схватить Августенбурга, посадить его на прусский корабль к отправить, куда будет указано; во-вторых, незамедлительно произвести аресты и высылки других видных противников присоединения герцогств к Пруссии.

Результатом этих проделок "величайшего из пруссаков" была капитуляция Австрии - Гаштейнская австро-прусская конвенция 14 августа 1868 года. В силу этой конвенции Пруссия и Австрия разграничили территориально свои права в герцогствах: Пруссия избрала себе Шлезвиг, оставив Австрии Гольштинию, во с прусским флотом в Киле, с прусским командованием в Кильском порту, прусским гарнизоном в Киле, прусским строительством Кильского канала, прусской охраной его, прусской администрацией на гольштинских железных и прочих дорогах и на телеграфных линиях. Лауэнбург же Австрия уступила Пруссии за 2% млн. талеров; это было важно, как объяснил Бисмарк в своих мемуарах, для того, чтобы развить вкус у прусского короля к территориальным приобретениям...

Гаштейнская конвенция вызвала, как и предвидел Бисмарк, "бурю" негодования в Лондоне и даже в Париже, но буря эта была всего лишь бурей в стакане воды.

Когда Бисмарк расширил рамки австро-прусского конфликта, выдвинув проект реформы германского союза, Горчаков предложил в Лондоне и в Париже совместно обуздать прусскую "скоропостижность". Это была бессильная и бесплодная попытка: ничто уже не могло вывести разъединённые европейские правительства из роли негодующих, но пассивных наблюдателей. Бисмарк беспрепятственно продолжал свою деятельность, которую сам называл работой мясника над живым человеческим мясом.

В Шлезвиге прусская администрация (губернатор - генерал Мантейфель) с 19 сен-


1 Simon Ed. L'empereur Guillaume et son regime, pp. 108 - 109. Paris. 1886.

2 Бисмарк не стеснялся при случае ссылаться в пику Августенбургу и на "претендентство" Ольденбурга.

3 Debidour A. Histoire diplomatique de l'Europe. Vol. II, pp. 285 - 286. Paris. 1891.

стр. 49

тября с корнем истребляла военную, политическую и общественную жизнь, насаждая страх и повиновение прусской бюрократии. Первой мерой Мантейфеля было объявить, что при попытке регента и "законного государя" - Августенбурга - проникнуть из Гольштинии в Шлезвиг он будет арестован и посажен в тюрьму.

Австрийский наместник Гольштинии между тем не стеснял ни пребывания в Киле претендента - Фридриха Августенбурга ни печатной и устной пропаганды независимости соединённых герцогств. В январе 1866 г. в Альтоне, на съезде 4 тыс. делегатов области, была выражена верность "законному государю, принцу Фридриху", и принята резолюция о созыве генеральных штатов Гольштинии.

Бисмарк тотчас же потребовал от Австрии, чтобы она порвала "связи с революцией", признал ответ Австрии неудовлетворительным, а Гаштейнское соглашение - потерявшим силу. 28 февраля коронный совет в Берлине решил не останавливаться перед войной с Австрией, если герцогства нельзя будет приобрести без войны. 7 марта коронный совет в Вене решил принять оборонительные военные меры. На 11 июня назначено было открытие собрания земских чинов Гольштинии.

Но 10 июня Мантейфель уже маршировал в Гольштинии. Австрийцы (4800 солдат) отошли к Альтоне, и 12 июня ни одного из них не было в Гольштинии. 10 же июня Мантейфель распустил гольштинское правительство, назначил организатора прусской партии верноподданных шлезвигских помещиков барона Шееля-Плессена обер-президентом обоих герцогств. И июня он разогнал собрание гольштинских земских чинов. Затем вопрос о герцогствах решён был битвой при Садовой и Пражским мирным договором с Австрией (1866 г.).

В дальнейшем европейская дипломатия могла ещё, до 1879 г., не считать шлезвигский вопрос исчерпанным. Удовлетворяя желание Наполеона III, Бисмарк включил в 5-ю статью австро-прусского Пражского мирного договора пункт о предоставлении права населению северных округов Шлезвига воссоединиться с Данией, если такое пожелание будет выражено им в форме плебисцита.

После выигрыша войны против Франции и с окончательным переходом Австрии на положение прусско-германского протектората этот, ставший лишним, абзац статьи 5-й Пражского договора был уничтожен соглашением 11 октября 1878 г. между Германией и Австро-Венгрией. Это была дань признательности Вены за то, что Германия содействовала ей в деле оккупация Боснии я Герцеговины.

Вопрос о Киле и Кильском канале был изъят из "ведения" европейской дипломатии вплоть до первой мировой войны. К этому времени вполне оправдалось предостережение, сделанное датским правительством в 1865 г. России, Англии и Франции: "Если Германия сохранит в своих руках крупную морскую базу, которую она намерена создать в Киле", а также укрепит Дюббель и остров Альс, то датская независимость станет "совершенно иллюзорной".

Германский флот, говорилось далее в той же циркулярной ноте датского правительства 1865 г., будет иметь возможность "занять Балтику и угрожать Швеции и Норвегии судьбою, подобной нашей"1 . Это в полной мере оправдалось опытом нынешней войны.

Акт 24 декабря 1866 г. о присоединении Шлезвиг-Гольштинии к Пруссии сопровождался мотивировкой, излагавшей как бы основы "прусского международного права" и дополнявшей как нельзя лучше предостережение Дании:

"Политическая необходимость вынуждает нас не возвращать побеждённым странам власть, которой они лишились благодаря победам наших армий. Если бы эти страны сохранили свою независимость, они могли бы в силу своего географического положения подготовить прусской политике препятствия, значительно превосходящие размер их действительного могущества"2.

Это должно было служить предостережением Дании, которая, быть может, в нём уже и не нуждалась: после 1865 г. датская внешняя политика была политикой прусско-германского вассала. Под пышной вывеской "скандинавского нейтралитета" скрывался отказ Дании от независимой внешней политики.

*

В августе 1914 г. Германия распорядилась в датских территориальных водах расстановкой мин и наблюдательных постов как на своей собственной территории и превратила Данию на время войны в свою животноводческую ферму и в своего рода "порто-франко" военной контрабанды. В 1940 г., после оккупации Дании гитлеровской армией, датское правительство было принуждено к "лойяльному сотрудничеству" с германскими оккупационными властями. Это "сотрудничество" получило высокую оценку гитлеровцев как залог утверждения их господства на севере Европы. Но оно вызвало всё более возрастающий и всё более единодушный отпор со стороны датского народа. Свою борьбу против датских квислингов датский народ не отделяет от своей борьбы против фашистских оккупантов.


1 Jessen F. "L'interventiorf de la France dans la question du Sleswig du Nord", p. 31. Paris. 1919.

2 Торсое А. "История нашего столетия 1815 - 1899". Т. II, стр. 84. Перевод с датского. Киев. 1902.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/К-ИСТОРИИ-ГЕРМАНСКОГО-DEANG-NACH-NORDEN-1848-1866

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Россия ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. АДАМОВ, К ИСТОРИИ ГЕРМАНСКОГО "DEANG NACH NORDEN" (1848-1866) // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 04.09.2018. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/К-ИСТОРИИ-ГЕРМАНСКОГО-DEANG-NACH-NORDEN-1848-1866 (date of access: 24.01.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Е. АДАМОВ:

Е. АДАМОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
293 views rating
04.09.2018 (873 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Первоначально Вселенная представляла собой Нейтронный Объект, однородной нейтронной структуры. Этот Нейтронный Объект имел высокую, угловую скорость вращения. Масса Нейтронного Объекта порядка 〖10〗^53 Kg, в современной метрике. Физические значения определяющие его внутреннюю структуру, изменялись при изменении потенциала взаимодействия структур энергии нейтронов.
Catalog: Физика 
3 hours ago · From Владимир Груздов
Содержание видеофильма ОАО ТРК «Звезда» Вооруженных сил Российской Федерации о Фиделе Кастро от 17.08.2017г - насквозь классово враждебное, клеветническое, как для уважаемого нами Героя Кубинской революции и Героя Советского Союза, так и для каждого из участников Карибского фронта – погибшего там, умершего на Родине или всё еще живого! Достаточно прочитать подлинные письма Ф.Кастро, Хрущева Н.С., телеграмму Алексеева А.И. и, тем более, объяснения последнего в Записках посла (изданных еще в 90-годах!): четко видно и понятно, что Фидель Кастро никогда не просил Хрущева Н.С. нанести предупреждающий ракетно-ядерный удар по США.
9 hours ago · From Анатолий Дмитриев
Мы ОСКОРБЛЕНЫ, ВОЗМУЩЕНЫ! Очередным «подарком» от псевдолибералов и псевдодемократов, приготовленным к 55-й годовщине Карибского кризиса и ВСО «Анадырь». ... в День ракетных войск и артиллерии (19.11.2017) повторенным на ТВ-канале «Звезда» в телепрограмме "Код доступа". ... курирует Министерство обороны Российской Федерации посредством ОАО «Телерадиокомпания Вооружённых сил Российской Федерации „Звезда“».
10 hours ago · From Анатолий Дмитриев
Крайне возмущен пассивным поведением участников Военной стратегической операции «Анадырь», граждан и властей на постсоветском пространстве и в дальнем зарубежье - в связи с 55-й годовщиной, удачного для жителей планеты Земля, завершения Карибского кризиса и ВСО «Анадырь»
11 hours ago · From Анатолий Дмитриев
Мнение Рядового Карибского фронта Дмитриева А.А. об Альтернативной истории Карибского кризиса и ВСО "Анадырь", необходимых действиях Межрегиональной общественной организации ветеранов воинов-интернационалистов "Кубинцев".
12 hours ago · From Анатолий Дмитриев
VII конференция ОРКД
Yesterday · From Россия Онлайн
Неизвестные письма Сун Цинлин и Сунь Ятсена М. М. Бородину
Yesterday · From Россия Онлайн
Яковлев А. Г. Россия, Китай и мир
Yesterday · From Россия Онлайн
Проблемы приграничного сотрудничества между Россией и Монголией
Catalog: Экономика 
Yesterday · From Россия Онлайн
К вопросу о "консенсусе 92 г."
Yesterday · From Россия Онлайн


Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
К ИСТОРИИ ГЕРМАНСКОГО "DEANG NACH NORDEN" (1848-1866)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones