Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8172

Share with friends in SM

Расстрел русской эскадрой под командой адмирала Рожественского английский рыбачьей флотилии в Северном море, близ Гулля, у Доггер-банка в ночь с 21 на 22 октября 1904 года, вошедший в историю под названием "гулльского инцидента" и едва не приведший к войне между Англией и Россией, до сих пор освещался как, русскими, так и заграничными истериками в неверном свете.

Господствующая версия в этом вопросе сводится к тому, что русская балтийская эскадра, посланная царским правительством да Дальний Восток на помощь действовавшим против Японии силам, ошибочно приняла мирные английские рыбачьи суда за английские миноносцы, которых на самом деле у Доггер-банка не было, и в "панике" открыла огонь по рыбачьим траулерам, потопив один из них и повредив другие.

Этой точки зрения придерживаются такие видные западноевропейские и американские буржуазные историки, как Гуч, Ренувен, Дебидур и другие.

Г. Гуч в своем труда "История современной Европы" описывает "гулльский инцидент" следующим образом: "Во время прохода через Большой Бельт адмирал Рожественский получил извещение от секретных осведомителей о том, что Японией отправлены в Европу минные истребители... Проходя мимо Доггерской мели, русская эскадра приняла ночью выпущенную гулльскими рыбаками, как рыболовный сигнал, зеленую ракету за неприятельский сигнал и открыла по ним огонь" (Г. Гуч "История современной Европы", стр. 206. ОГИЗ. 1925).

К сожалению, этой ошибки не избежали и наши советские историка, изучающие международные отношения в период русско-японской войны 1904 - 1905 годов.

Так например А. Сидоров в своей брошюре "Русско-Японская война 1904 - 1905 гг." пишет: "Еще до падения Порт-Артура на выручку ему была послана в октябре 1904 г. Балтийская эскадра... Командующим эскадрой был назначен держиморда и трус адмирал Рожественский... Он прославился тем, что расстрелял английских рыбаков, приняв их за японцев, а проиграв сражение, одним из первых сдался в плен японцам" (А. Сидоров "Русско-Японская война 1904 - 1905 гг.", стр. 31. "Московский рабочий". 1939).

В Большой советской энциклопедии "гулльский инцидент" изложен в следующем виде: "После поражения Тихоокеанского флота у Порт-Артура царское правительство послало на Дальний Восток на помощь действовавшим против Японии силам эскадру из Кронштадта под командой адмирала Рожественского, В ночь на 22 октября 1904 г., находясь у Доггер-банка, эскадра встретила рыбачью флотилию и несколько в стороне военное судно, "казавшееся крейсером "Авророй", входившим в эскадру Рожественского. Приняв рыбачью флотилию за японские миноносцы (о присутствии которых в Северных водах ходили слухи), эскадра открыла по ней огонь... Как среди английских рыбаков, так, и на "Авроре" оказались убитые и раненые. Это нелепо нападение вызвало бурное возмущение в Англии и чуть не привело к войне. После длительных дипломатических переговоров "гулльский инцидент" был передан на разрешение международного третейского суда в составе представителей Франции, Соединенных Штатов и Австрии (1905 г.). Версия о японских миноносцах судом была отвергнута, расстрел флотилии был признан безосновательным, и России пришлось уплатить возмещение пострадавшим англичанам в 65 тыс. фунтов стерлингов" (БСЭ Т. XIX, стр. 787 - 788).

Эта версия нашла широкое распространение не только среди историков, но также и среди некоторых писателей. Даже такому талантливому писателю, как Новиков-Прибой, принимавшему непосредственное участие в походе эскадры Рожественского в качестве матроса на броненосце "Орел", в своем произведении "Дусима", которое, несомненно, отличается точностью и полнотой передачи исторических событий, не удалось избежать ошибки при освещении "гулльского инцидента".

Рассказывая об этом инциденте, Новиков-Прибой пишет следующее: "Несомненно было, что мы, идя по Доггерской банке, врезались в рыбацкую флотилию. Но наше высшее, командование приняло эти

стр. 41

жалкие однотрубные пароходики с номерами на боку, за неприятельские миноносцы. Флагманский корабль первый открыл по ним стрельбу, заразив своим страхом остальные броненосцы" (А. С. Новиков-Прибой "Цусима", стр. 77. Госполитиздат. 1937.)

Однако эта общепринятая версия о "гулльском инциденте" не соответствует исторической действительности.

Изучение и сопоставление иностранных публикаций "British Documents on the Origins of the War 1898 - 1914", London, "Die Grosse Politik der Europaischen Kabinette 1871 - 1914", "Documents Diplomatiques Francais 1871 - 1914", а также архивных документов бывшего министерства иностранных дел царской России, военно-исторического архива и других дают авторам настоящей, статьи достаточное Основание утверждать, что "гулльский инцидент" был спровоцирован Англией, которая в ночь на 22 октября 1904 года у Доггер-Банка (Dogger-Bank) под прикрытием рыбачьей флотилии пыталась произвести налет на проходившую мимо эскадру Рожественского при помощи миноносцев, запроданных ею ранее Японии. Цель этой англо-японской провокации могла быть одна: внести замешательство в русскую эскадру, преградить ей путь и не дать возможности Рожественскому придти на выручку русскому Тихоокеанскому флоту.

* * *

Основами ошибкой историков, изучавших "гулльский инцидент", является то, что они рассматривали его как случайный эпизод, изолированно и в отрыве от общей международной обстановки, без надлежащего учета англо-русских и русско-японских противоречий, а также без соответствующего научного анализа подлинных документов.

Поэтому, прежде чем приступить непосредственно к освещению "гулльского инцидента", необходимо, хотя бы в самых кратких чертах, охарактеризовать ту международную обстановку, в которой он произошел.

Возникновение русско-японской войны 1904 - 1905 годов было вызвано не только русско-японскими противоречиями на Дальнем Востоке, во также и крайне обострившимися англо-русскими противоречиями на Ближнем Востоке, в Средней Азии, в Тихоокеанском бассейне.

Усиленное проникновение царской России в Иран, Афганистан, Тибет, Монголию, Корею, Манчжурию и Китай в 1880 и 1890 годах, захват Порт-Артура в 1898 году вызвали серьезные опасения Англии.

В 1898 году английское правительство, обеспокоенное усилением царской России на Дальнем Востоке и в Средней Азии, делает попытку заручиться поддержкой Германии для борьбы против России. С этой целью английский министр колоний Джозеф Чемберлен предложил Германии заключать союз, который отводил ей роль английского солдата на континенте Европы против России. К этому союзу предполагалось также привлечь Японию и Америку. Однако Германия отказалась таскать каштаны из огня для английских империалистов.

Даже колониальные компенсация, предложенные Англией Германии в Северной Африке, показались германским империалистам, претендовавшим на мировую гегемонию, слишком малой ценой, для того чтобы впрягаться в союз с Англией, который был похож на союз всадника с лошадью, где роль наездника принадлежала бы Джону Булю. Естественно поэтому, что Германия сразу же, раскусив истинный смысл английских предложений, отказалась связать себя союзом с Лондоном.

В феврале 1901 года статс-секретарь германского министерства иностранных дел барон фок Рихтгофен писал в своей докладной записке канцлеру Бюлову: "Заключение с Англией оборонительного соглашения, похожего на договор Тройственного союза, явилось бы в руках ловкого и неразборчивого в средствах английского государственного деятеля очень сильным, но для нас очень опасным орудием... Ведь острие такого союза, как бы его ни завуалировали, всегда будет обращено против Россия, а конфликт с Россией в основном ляжет всегда да наши плечи, а не на английские" (Бюлов "Воспоминания", стр. 208 - 211).

Англо-германские переговоры, окончившиеся в 1901 году неудачей в силу существовавших противоречий между обеими державами, были отмечены В. И. Лениным в его "Тетрадях по империализму" в известней таблице "Главнейшие кризисы в международной политике великих держав после 1870 - 1871 гг.".

В. И. Ленин отмечает: "1898: Англия ведет переговоры с Германией о союзе против России. (Не сторговались!)".

Одновременно с переговорами с Германией Англия, используя противоречия между Россией и Японией на Дальнем Востоке, обострившиеся после японо-китайской войны 1894 - 1895 годов и боксерского восстания 1900 - 1901 годов, стремится привлечь Японию на свою сторону и заручиться ее поддержкой для борьбы с Россией. В настоящее время, на основании документов, извлеченных из секретных архивов царского правительства, можно считать твердо установленным, что вопрос об

стр. 42

англо-японском союзе, направленном против России, стал предметом обсуждений английского правительства с момента захвата Россией Порт-Артура, т. е. с 1898 года.

В этот период по инициативе Джозефа Чемберлена были начаты переговоры с японским посланником в Лондоне - Като - о заключении англо-японо-германского Тройственного союза, который должен был стать преградой для дальнейшего проникновения Россия в Восточную Азию.

После того как попытки англо-германского сближения не увенчались успехом, английское правительство в 1901 - 1902 годах форсирует переговоры с Японией и предпринимает все меры к тому, чтобы обострить отношения между Россией к Японией и использовать последнюю для ослабления царской России как морокой и колониальной державы.

Особого внимания в этом свете заслуживает следующий факт, подтверждаемый документам, хранящимися в архиве бывшего министерства иностранных дел: осенью 1901 года видный японский государственный деятель "князь Ито по поручению японского правительства был послан в Петербург с чрезвычайной миссией: договориться с Россией о разграничении сфер влияния на Дальнем Востоке.

Князь Ито перед своим от'ездом "имел совещание с обоими Генро Ионуэ и Ямагатой и премьером Кацурой, каким образом избегнуть столкновения с Россией по вопросам Манчжурии и Кореи, причем решено было заключить с Россией особое политическое соглашение. У всех тогда мало было уверенности в возможности заключения союза с Англией. Соглашение, с Россией, по проекту, должно было призвать свободу действии Японии в Корее, а России в Манчжурии..." (Архив Внешней политики, д. Берлинского посольства, N 53).

Это известие не на шутку встревожило английское правительство, которое решило всеми силами воспрепятствовать русско-японскому сближению.

В июле 1901 года английский министр иностранных дел лорд Ленсдоун в беседе с японским посланником в Лондоне графом Хаяси заявил, что "пора приступить к переговорам по делу заключения долговечного союза между Японией и Англией и что он желал бы знать, какие условия будут выставлены Японией и будет ли она настаивать на своих интересах в Манчжурии" (там же).

На это граф Хаяси ответил: "Ввиду опасения, что Россия, заняв Манчжурию, постарается присоединить Борею, Япония не намерена допускать Россию в Манчжурию и желает, чтобы в случае возникновения войны между нею и Россией, последней не было бы оказано поддержки со стороны других держав" (там же).

Английский министр иностранных дел, одобрив позицию Японии, сказал: "Англия тоже не желает, чтобы Россия "владела Кореей... Англия вполне солидарна с Японией. Теперь настало время сговориться Японии с Англией и выработать условия взаимной помощи" (там же).

6 ноября 1901 года лорд Ленсдоун прислал Хаяси первый проект англо-японского союзного договора, а через некоторое время при встрече с японским посланником просил его "поторопить японское правительство ответом", причем заявил, что "английское правительство останется весьма недовольным, если Япония заключит какое-либо соглашение с Россией" (там же).

Хаяси ответил, что японским правительством "производится исследование по этому вопросу и что поездка Ито в Петербург не имеет особого значения, а что в Лондон он не заехал потому, что на него дурно влияет сырой климат" (там же).

В 1902 году переговоры между Англией и Японией закончились подписанием союзного договора, который своим острием был направлен против царской России, являвшейся вековой соперницей Англии в Азия, на Ближнем и на Дальнем Востоке.

В. И. Ленин писал: "С 1878 года, когда русские войска подходили к Константинополю и английский флот появился перед Дарданеллами с угрозой расстрелять русских, как только они покажутся в "Царе-граде" - до 1885 г., когда Россия была на волосок от войны с Англией из-за дележа добычи в Средней Азии (Афганистан; движение русских войск в глубь Средней Азии угрожало господству англичан в Индии) - и до 1902 года, когда Англия заключила союз с Японией, подготовляя войну ее против России - за все это долгое время Англия была сильнейшим врагом разбойничьей политики России, потому что Россия грозила подорвать господство Англии над рядом чужих народов" (Ленин. Т. XIX, стр. 281 - 282).

Англо-японский союз вдохновил и подтолкнул японских империалистов на борьбу с царской Россией, ослабления которой всемерно добивалась Англия.

Займы Японии на лондонской бирже составили в период 1899 - 1900 годов около 200 миллионов иен. При стоимости русско-японской войны Японии около 2 миллиардов иен, займы на лондонской и нью-йоркской биржах составили около одного миллиарда иен. Эта финансовая помощь облегчала Японии подготовку войны с Россией и в первую очередь создание мощного военно-морского флота.

На протяжения 1898 - 1904 годов Англия неустанно провоцировала, Японию

стр. 43

против России, стремилась вызвать вооруженный конфликт между обеими державами.

Заручившись поддержкой Японии для борьбы против России, Англии удалось создать ударный кулак для разгрома военно-морского могущества России на Дальнем Востоке.

Обещая вооруженную поддержку Японии, Англия, по словам французского посла в Лондоне, маркиза де Ноэля, "осуществила хорошо задуманный план. Доведенная войной в Трансваале до состояния беспомощности на Дальнем Востоке, ей ловко удалось создать в этой области стража, сухопутные и морские силы которого достаточно серьезны, чтобы держать пол страхом в случае необходимости попытки экспансии России. Великобритания умеет заставлять другие державы таскать для нее каштаны из огня и в сущности такую же роль выполняет сейчас Япония" ("Documents Diplomatiques Frangais 1871 - 1914". T. II, p. 2, N 92).

Эти империалистические замыслы по отношению к России определяли английскую стратегию на всем протяжении русско-японской войны. Провокация и шантаж, снабжение Японии военными материалами и боевыми припасами, постоянный инструктаж японской армии и военно-морского флота, вплоть до непосредственного руководства английских офицеров боевыми операциями Японии против России - все эти и многие другие средства были пущены Англией в ход с первых же дней русско-японской войны.

Вот несколько эпизодов, свидетельствующих об этом.

При первой атаке японцами Порт-Артура японские миноносцы зашли в английскую военно-морскую базу в Вей-хай-вей, где получили соответствующие инструкции и планы от английского командования. Во время боевых действий японского флота против Порт-Артура английский капитан Mruebrigde лично руководил первой бомбардировкой, находясь на японском броненосце (Центральный Военно-исторический архив, ф. ВУА, д. N 27882).

Военная помощь Японии со стороны Англии доходила даже до того, что английские механики вылавливали на своих судах установленные Россией мины у Порт-Артура (ЦВИА, ф. ВУА, д. N 27883).

Следует отметить, что японские военные корабли в своих действиях широко прибегали к пользованию английским флагом. Так, еще в мае 1904 года японские быстроходные коммерческие пароходы, оборудованные английским беспроволочным телеграфом, постоянно курсировали под английским флагом около русских дальневосточных портов по пути следования русского флота, производя разведку местности и собирая ценные сведения о русском флоте (ЦВИА, ф. ВУА, д. N 27506).

В октябре 1904 года царское правительство выслало на выручку к Порт-Артуру балтийскую эскадру во главе с адмиралом Рожественским. В состав эскадры входили: эскадренные броненосцы "Князь Суворов", "Император Александр III", "Бородино", "Орел", "Ослябя", "Сисой великий", "Наварил", "Император Николая I", "Адмирал Нахимов"; крейсеры 1-го ранта "Олег", "Аврора", "Дмитрий Донской", "Светлана", "Владимир Мономах"; крейсеры 2-го ранга "Алмаз", "Изумруд", "Жемчуг"; эскадренные миноносцы "Бедовый", "Безупречный", "Блестящий", "Бодрый", "Буйный", "Быстрый", "Бравый", "Громкий" и "Грозный". Посылка балтийской эскадры была последней ставкой, при помощи которой царское правительство надеялось нанести удар японскому флоту или, но меньшей мере, улучшить условия будущего мира. "Полный военный крах царской России, - писал В. И. Ленин, - стал очевиден уже тогда, нобалтийская эскадра внушала еще русским патриотам тень надежды. Все понимали, что окончательный исход войны зависит от победы той гота другой стороны на море. Самодержавие видело, что несчастный исход войны равносилен победе "внутреннего врата", т. -е. победе революция. Поэтому на карту было поставлено все. Сотни миллионов рублей были затрачены на спешную отправку балтийской эскадры. С бору да с сосенки собран экипаж, наскоро закончены последние приготовления военных судов к плаванию, увеличено число этих судов посредством добавления к новым и сильным броненосцам "старых сундуков"... По самым скромным расчетам, эта армада стоила до 300 миллионов рублей, да посылка ее обошлась в 100 миллионов рублей, итого 400 миллионов рублей выброшено на эту последнюю военную ставку царского самодержавия" (Ленин. Т. VII, стр. 335).

Известие об отправке балтийской эскадры на Дальний Восток вызвало резкое недовольство Англии. Английское правительство, опасавшееся возможного военного поражения Японии к усиления царской России, приняло меры к тому, чтобы всеми возможными средствами преградить путь русской эскадре или, по крайней мере, затруднить ее своевременное прибытие к месту назначения.

Следует отметить, что еще в январе 1904 года, т. е. за месяц до того, как японские миноносцы торпедировали русскую эскадру на порт-артурском рейде, японский посол в Лондоне барон Гаяши просил у лорда Ленсдоуна "добрых услуг"

стр. 44

(good offices) - не допускать прохода русской эскадры через Дарданеллы на помощь дальневосточной эскадре. Ленсдоун дал требуемое обещание, подтвержденное затем английским правительством ("British Documents on the Origins of the War 1898 - 1914". Vol. II, N 274, 285; Vol. IV, NN 40, 42).

Во время русско-японской войны английское правительство неоднократно оповещало Японию и Турцию, что проход русского флота через Дарданеллы не будет допущен Англией. Но и после того как Турция под нажимом Англии отказалась пропустить русские суда через проливы и эскадра Рожественского была вынуждена пуститься в длинный и трудный путь вокруг Африки, Англия продолжала чинить ей препятствия.

Этой цели Англии помог так называемый "гулльский инцидент", в котором, как мы считаем установленным, участвовали японские миноносцы, пытавшиеся под прикрытием английской рыбачьей флотилии торпедировать корабли балтийской эскадры. В последствии английское правительство свалило всю вину на эскадру Рожественского, который якобы принял рыбачьи суда за миноносцы, и, пригрозив России войной, пыталось не допустить русский флот на Дальний Восток.

В этом свете заслуживают внимания следующие весьма важные факты.

Еще задолго до посылки балтийской эскадры на Дальний Восток английское правительство усиленно снабжало Японию военными судами. Так, в январе 1904 года Англия тайно закупила у Аргентины 2 броненосных крейсера и передала их Японии с английскими офицерами и матросами. Этот вопрос был предметом специального представления российского министра иностранных дел графа Ламздорфа английскому послу в Петербурге.

"Граф Ламздорф выразил английскому послу свое большое удивление новостью, полученной от генерального консульства России в Генуе, что 2 японских крейсера должны покинуть этот порт под английским флагом и с английскими офицерами и экипажем. Английский посол вначале отрицал формально этот факт, затем он заявил, что не осведомлен о том, что японцы вое пользовались английским флагом; что же касается офицеров и экипажа, британскому правительству было невозможно запретить резервистам наниматься добровольцами заграницу..." (Из секретного дог несения французского посла в Петербурге Бомпара, мин. иностр. дел Делькассе 13 янв. 1904 года).

Одновременно с закупкой Англией 2 военных судов для Японии в Аргентине в чилийский парламент в январе 1904 года был внесен билль, уполномочивающий адмиралтейство продать Японии 2 броненосных крейсера, 7 минных крейсеров, 2 миноносца, 2 транспорта и несколько бронированных башен с пушками тля усиления Кореи. Эти закупки Японии финансировались Англией.

Незадолго до отправки эскадры Рожественского русское адмиралтейство узнало из достоверных источников, что 6 английских истребителей средиземноморской эскадры, намеченные для укрепления английских сил в Китайском море, получили приказ немедленно отправиться в Красное море и ждать там два военных корабля для конвоирования их до Япония.

Весной 1904 года российский военный агент в Китае Десино сообщал в Главный штаб:

"Чтобы препятствовать приходу сюда из России нашего флота, решено отправлять на предполагаемый путь партиями морских офицеров и фрахтовать яхты для крейсирования, в особенности в Красном море. Достоверно, что 8 морских японских офицеров уже прибыли в Шанхай, при них английский механик Гарви... Многие из прибывших в Японию английских и американских пароходов куплены японцами, и покупка продолжается" (ЦВИА, ф. ВУА, д. N 27882).

Еще в августе 1904 года царское правительство получило предупреждение относительно возможности японских покушений, которые могут быть произведены на эскадру в Северном море.

13 октября 1904 года германский посол в Лондоне Меттерних телеграфировал в министерство иностранных дел:

"Из достоверных источников мне было сообщено, что в случае выхода русскою Балтийского флота в Зунде или Каттегате будут поставлены японскими агентами мины. Предоставляю на ваше усмотрение, следует ли передать это предупреждение российскому правительству" ("Die Grosse Polilik der Enropaischen Kabinette 1871 - 1914". B. XIX. N 6100, S. 281).

Однако германское правительство не сочло нужным сообщить об этом России и вместо этого передало сведения Меттерниха британскому послу в Берлине.

Наконец, накануне самого "гулльского инцидента" 20 японских офицеров прибыли в Гулль и вели там какие-то тайные приготовления. Из всего этого следует, что появление японских миноносцев в Доггер-Банке вытекало из всех предшествовавших военных приготовлений Англии и Японии и их стремления во что бы то ни стало преградить путь эскадре Рожественского. Об этом свидетельствуют документы бывшего министра иностранных дел Ламздорфа за 1901 год, в которых мы находим

стр. 45

целый ряд указаний о том, что Япония при помощи Англии планомерно подготовляла нападение на русскую эскадру Рожественского в Северном море. Накануне "гулльского инцидента" Ламздорф неоднократно указывал российскому посланнику в Стокгольме Бюцову на необходимость тщательной проверки сведений об усиленных происках японских офицеров в Северном море и возможность внезапной атаки на отправлявшуюся на Дальний Восток балтийскую эскадру. Однако бездеятельный Бюцов не проявил достаточной активности в этом направлении.

Таким образом, мы видим, что сведения, которыми располагало царское правительство, давали полное основание ожидать японской диверсии в Северном море. Не случайно в ночь с 21 октября на 22 октября 1904 года, когда балтийская эскадра подошла к Доггер-Банку, два неизвестных миноносца, очутившиеся среди английской рыбачьей флотилии, попытались атаковать русскую эскадру. Однако вражеские миноносцы были вовремя обнаружены балтийской эскадрой, которая немедленно перестроилась в боевой порядок и отразила нападение японских миноносцев.

Адмирал Рожественский в своих донесениях от 26 - 28 октября 1904 года, описывая подробности происшедшего инцидента в Доггер-Банке, сообщал: "Русская эскадра, заметив два японских миноносца, приближающихся к ней со всей скоростью, открыла по ним огонь, потопив один, другой удалился. Несколько снарядов пошло в рыбачьи суда..." Адмирал выражал сожаление, что "рыбаки сделались жертвой огня его кораблей", но он заявил, что "два миноносца атаковали первое судно дивизии..."

Потерпев неудачу в осуществления своих провокационных, планов, англо-японские империалисты предприняли все меры к тому, чтобы свалить всю ответственность за происшедший инцидент на балтийскую эскадру и воспользоваться этим как предлогом для задержки ее в пути.

В ходе расследования инцидента на эскадре все утверждали, что своими глазами видели миноносцы, а главное, описывали их внешний вид (число труб, мачт, окраску, надстройки и т. п.) совершенно одинаково. И это не на одном корабле, где можно было бы заподозрить в сговоре, или "взаимном гипнозе", или даже "опьянении", а на пяти кораблях, в тот момент не имевших между собой никакого общения.

Два дня спустя после "гулльского инцидента" английский министр иностранных дел лорд Ленсдоун вызвал к себе российского поверенного в делах в Лондоне Сазонова и, потребовав от него об'яснений, между прочим спросил: "Есть ли хоть малейшее доказательство того, что японцы действительно делали приготовления в нашей страте или где-нибудь в другом месте для подобных покушений и что если бы эти суда действительно были японскими миноносцами, несли ли бы они отличительные огни, которые, как мы знаем, горели на траулерах в то время, как они подверглись обстрелу" ("British Documents". Vol. IV. N 8).

На этот более чем "наивный" вопрос английского министра, имевший, очевидно, своей целью кое-что разузнать у Сазонова, последний недвусмысленно ответил: "Российское правительство имело много сообщений о том, что японские агенты посещают Англию с целью подготовки покушений на Балтийский флот... и если японские миноносцы, действительно произвели такое нападение, они были бы замаскированы под мирные рыбачьи шхуны" (там же).

Присутствовавший при этом разговоре российский военно-морской агент капитан Бострем не бее основания заметил министру: "Вряд ли возможно, чтоб" русские офицеры ошиблись. Паровые траулеры - тихоходные суда, внешний вид которых не оставляет места для сомнений в их назначении. Наоборот, виденные миноносцы шли с очень большой скоростью" ("British Documents". Vol. IV. N 16).

Английский министр пришел в такое замешательство от этого, весьма справедливого указания, что в смущении не нашел ничего иного, как заявить: "Я не имею специальных знаний в этой области, но мне хорошо известно, что к траулерным флотилиям прикрепляется некоторое количество быстроходных пароходов, которые курсируют между флотилией и нашими портами, отвозя от первой во вторые ежедневный улов. Мне кажется по меньшей мере возможным, что эти пароходы были приняты находящимися в панике офицерами за миноносцы" ("British Documents". Vol. IV, N 16).

Но эти аргументы звучали столь неубедительно, что в их действенность вряд ли верил сам английский министр. Но особенного внимания в связи с анализом действительных виновников "гулльского инцидента" заслуживает следующее, чрезвычайно важное обстоятельство.

На другой же день после "гулльского инцидента" в английской прессе, не называвшей эскадру Рожественского иначе, как "эскадрой бешеной собаки", которую необходимо либо вернуть назад либо уничтожить, было опубликовано следующее, весьма любопытное сообщение. "Один из русских миноносцев до утра оставался на месте происшествия и не оказал никакой

стр. 46

помощи рыбакам, спасавшим своих товарищей". Факт этот раздувался разгоряченными лондонскими газетами на все лады. Говорилось, что далее варвары щадили случайные жертвы войны и не отказывали им в сострадании, а поэтому эту пощечину, нанесенную Англии, можно смыть только кровью, если со стороны русского правительства не будет дано самого полного удовлетворения. Таким удовлетворением признавалось только возвращение эскадры Рожественского и предание суду ее начальника, командиров, а также всех, кто окажется причастным к делу.

Весьма знаменательное сообщение английской прессы о том, что якобы русский миноносец оставался до утра на месте происшествия и не оказал никакой помощи рыбакам, было почерпнуто не из частных сведений, а представляло собой официальное правительственное коммюнике. Так, 24 октября 1904 года лорд Ленсдоун официально заявил: "После прекращения огня русская эскадра продолжала свой путь без малейшей попытки сласти пострадавших или убедиться, какой был нанесен ущерб. Одно небольшое судно оставалось на месте происшествия приблизительно около шести часов, а затем ушло за эскадрой, также не сделав попытки оказать помощь... Невозможно превзойти возмущения, которое этим вызвано. Оно еще увеличивается жестокосердием русского командующего, который безусловно знал, перед тем как продолжать свой путь что его эскадра обстреляла и нанесла серьезный урон невинным) и беззащитным людям" ("British Documents". Vol. IV. N 6).

Не увязав концы с концами, английское правительство не рассчитало, что ни один русский миноносец не мог оставаться на месте происшествия по той простой причине, что - как это можно считать достоверно установленным на основании документов - в балтийской эскадре - в момент инцидента не было ни одного миноносца; все русские миноносцы были впереди эскадры более чем на 200 миль, а поэтому пресловутый миноносец, остававшийся на месте происшествия до утра, и являлся, очевидно, одним из тех японских миноносцев, который атаковал эскадру и, по свидетельству офицеров и матросов, был сильно подбит и, по-видимому, исправлял нанесенные ему повреждения или поджидал помощи со стороны. Естественно поэтому, что командующий эскадрой в своем донесении от 28 октября 1904 года резко протестовал против "обвинения, брошенного одному из его миноносцев, который будто бы оставался всю ночь на месте происшествия, не оказав помощи жертвам", и заявил, что "русская дивизия не имела миноносцев" и "военный корабль, присутствие которого было замечено в течение всей ночи, был поврежденным японским миноносцем".

Заслуживают особого внимания показания английского капитана Лукаса, сделанные им после "гулльского инцидента" в российской миссии в Брюсселе. Этот капитан, плававший в течение 25 лет в Северном море, утверждал, что он лично еще за пять дней до "гулльского инцидента", по пути из Антверпена в Англию, находясь в английском пароходе "Titania", в 61,4 часов утра в 25 милях от плавучего маяка "Newarp", видел два судна странного типа с одной большой мачтой впереди и маленькой - сзади. "Это, - заявил Лукас, - не были рыбацкие суда, а настоящие миноносцы, без обозначения национальности... Миноносцы держали курс "S. E." (Юго-Восток) и очень быстро скрылись из виду". Более того: в подтверждение своих показаний капитан Лукас представил российской миссии сделанную им зарисовку профиля виденных им миноносцев, которые по внешнему езду были похожи на рыбачьи траулеры (Архив Внешней политики, яп. ст., д. N 302).

Эти сведения капитана Лукаса подтверждаются показаниями норвежского лоцмана Христиансена, который прибыл в русскую миссию в Христиании в октябре 1904 года и заявил, что он "ночью во время плавания в Северном море между Доггер-Банком и западным берегом Дакии, 19 и 20 минувшего октября видел два подозрительных судна... представлявших наружный вид миноносцев" (там же.).

Не менее важно также и показание шведского механика Лефштрема (Lofstrom), который сообщил следующее: "За двое суток до происшествия он был нанят в Whitley Bay, близ Ньюкастля, неизвестным ему японцем отнести какой-то чемодан в пустынное место на берет моря, где японец сел в ожидавшую его шлюпку и переехал на стоявший вблизи двухтрубный миноносец, тотчас же ушедший в море" (там же, д. 2-го департамента МИД, N 282).

Одновременно два английских матроса, Вильям Беннет и Джордж Уолш, заявили о том, что накануне происшествия к ни обратился неизвестный японец, который пытался их склонить за крупную сумму денег к участию в каком-то опасном предприятии в Северном море, близ Гулля, для чего матросы должны были переодеться рыбаками. Это заявление, проникшее в печать, произвело такой переполох в Лондоне, что английская официозная пресса, боясь разоблачений обвинила матросов в подкупе их русскими агентами. Однако оба матроса энергично отстаивали свое полное бескорыстие и согласились подтвердить свои показания под присягой.

стр. 47

Заслуживают внимания и другие факты. В ночь происшествия в Доггер-Банке стояло специальное госпитальное судно "Alpha", на котором, по заявлению доктора Кольмера, находился подозрительный японец, который исчез тотчас же после происшествия, забыв впопыхах некоторые свои вещи и бумаги.

Прибывший 28 октября в Гулль в числе других пострадавший рыбак с погибшей паровой рыбачьей лодки "Grane" подтвердил присутствие перед носовой частью их лодки одного военного судна, а за кормовой частью другого, которые перестреливались так, что их лодка находилась между двух огней.

Таким образом, факт присутствия миноносца можно считать установленным, однако это был не русский, а японский миноносец. Даже во французской публикации "Documents Diplomatiques Francais" мы находим указание на то, что "английские рыбаки были возмущены присутствием иностранного судна" ("Documents Diplomatiques Francais", p. 11. Т. V, N 396).

Весьма знаменательно, что как только строго мотивированное опровержение командования эскадрой появилось в одной из газет, вся английская пресса забила отбой и больше не возвращалась к выдвинутому ею первоначальном у сообщению. Более того: спустя некоторое время на заседании следственной комиссии в Париже английские делегаты заявили, что "рыбаки, несомненно, ошиблись", ибо никакого миноносца не было, а просто утром через это место проходил русский пароход "Камчатка", и они приняли его за миноносец.

Но этот новый аргумент был столь неуклюже состряпан, что с головой выдавал истинных организаторов гулльской провокации, т. е. самих англичан. В самом деле, можно допустить, что "Камчатка" действительно утром 22 октября 1904 года проходила через место происшествия, но ведь речь шла о миноносце, который "оставался на месте всю ночь до утра". И, наконец, можно ли допустить, чтобы при дневном освещении опытные, старые английские морские волки могли принять такой безобразнейший высокобортный коммерческий пароход, каким была "Камчатка", за вражеский миноносец?

В заключение небезынтересно привести следующий факт, еще лишний раз подтверждающий наличие японских миноносцев в Северном море в октябре 1904 года.

Один из участников похода эскадры Рожественского, капитан В. Семенов, в своей трилогии "Расплата", представляющей собой дневник событий русско-японской войны 1904 - 1905 годов, рассказывает о следующем, весьма любопытном эпизоде:

"...Лежа на койке японского госпиталя в Сасебо, я узнал от товарищей, тоже раненых, но уже поправлявшихся и свободно гулявших по госпиталю, что в соседнем бараке лечится от острого ревматизма японский лейтенант, бывший командир миноносца. В это время в Портсмуте (в Америке) уже начались переговоры, конечным результатом которых должно было явиться заключение мира на тех иди иных условиях. Это всем было ясно, а потому наш сосед, вероятно, не находил нужным особенно секретничать относительно прошлого. Он открыто заявлял, что нажил свою болезнь за время тяжелого похода из Европы в Японию.

- Ваша, европейская осень-это хуже вашей зимы! - говорил он.

- Осень? - опрашивали его. - Какой же месяц?

- Октябрь. Мы, ваш отряд, тронулись в поход в конце этого месяца.

- В октябре? Одновременно со второй эскадрой? Как же мы ничего о вас не знали? Под каким флагом вы были? Когда прошли Суэцкий канал?

- Слишком много вопросов!.. - смеялся японец. - Под каким флагом? Конечно, не под японским! Почему вы не знали? Об этом надо спросить вас... Когда прошли Суэцкий канал? Следом за отрядом адмирала Фалькерзама!

- Но тогда... не вы ли фигурировали в знаменитом "Гулльском инциденте"?..

- Ха-ха-ха! Это уж совсем нескромный вопрос!

Больше от него не могли добиться никаких об'яснений, но, мне кажется, что и этого было достаточно. Тем более, что в европейских газетах около того времени (октябрь-ноябрь 1904 г.) прорывались временами какие-то смутные сообщения о каких-то миноносцах, которые (в числе четырех, построенных в Европе) идут на Восток для усиления азиатской эскадры..." (В. Семенов "Расплата". Трилогия. Т. I, стр. 267 - 268. 6-е издание).

Эти факты, записанные Семеновым, заслуживают особого внимания. Попутно небезынтересно отметить, что дневник Семенова был вскоре же переведен на все европейские языки и им пользовались как авторитетным справочником в английском морском министерстве.

Таким образом, совершенно очевидно, что нашумевший "гулльский инцидент" являлся тонко задуманной англо-японской провокацией, цель которой состояла в том, чтобы не допустить русской эскадры на Дальний Восток и тем самым добиться разгрома военно-морских сил России, а

стр. 48

также вызвать возбуждение мирового общественного мнения против Россия.

В этой связи заслуживают особенного внимания пометки Вильгельма на секретных донесениях германских дипломатических и военных представителей заграницей.

Германский кайзер, несомненно, о многом догадывался, но еще больше звал из весьма конфиденциальных и достоверных источников. Так, на телеграмме германского военного атташе в Лондоне майора фондер Шюленбурга от 27 октября 1904 года, в которой сообщалось, что "если в течете 24 часов не будут приняты все английские требования, то британский флот задержит дальневосточную эскадру и в случае неповиновения применит принуждение", Вильгельм II сделал следующую, весьма интересную пометку: "Ясное доказательство, что японцы раз'яснили англичанам, что они их считают ответственными за то, чтобы не допустить русский флот на Дальний Восток. Вследствие этого была выдвинута Гулльская рыбачья флотилия и поставлены условия - елико возможно неприемлемые, чтобы иметь основания возможно дольше задержать русских" ("Die Grosse Politik". B. XIX. N 6106).

В другом из донесений германского посла в Лондоне Меттерниха указывалось: "Русские в неожиданно проявившемся паническом страхе приняли рыбачьи лодки за японские миноносцы", - Вильгельм заметил о Рожественском: "Он безусловно имея перед собой миноносцы под чужим флатом. По всей вероятности, оставшиеся из проданных англичанами японцам" ("Die Grosse Politik". B. XIX. N 6101). А в беседе с российским полковником Шебеко, состоявшим при Вильгельме II, 15 ноября 1904 года кайзер сказал: "Адмирал Рожественский иначе не мог и не должен был поступить; виденные с его судов миноносцы должны, безусловно, быть японского происхождения... очень вероятно, что это те же суда, которые несколько времени тому назад были предлагаемы русскому правительству, отказавшемуся от приобретения вследствие недостаточной их величины. Ведь они затем бесследно исчезли. Может быть, даже они японцами и не были куплены, а только взяты для дробного плаванья) и для наведения русского огня на английских рыбаков" (Красный архив, т. II. 1925, стр. 59 - 60).

Даже французский поверенный в делах в Петербурге, Бутирон, которого никак нельзя заподозрить в сочувствии к русской балтийской эскадре, отнесся весьма скептически к официальной английской версии о "гулльском инциденте" и назвал его "необ'ясненным и навсегда необ'яснимым" ("Documents Diplomatiques Francais. p. 2. T. V. N 442).

Тщательно скрывая факт присутствия японских миноносцев в Северном море, английское правительство, лицемерно об'ясняя причину бомбардировки в Доггер-Банке варварством русских офицеров, выдавало себя за поборника "гуманности и международного права" и во имя этого требовано немедленной задержки балтийской эскадры: "Вследствие грубого насилия, совершенного в Северном море, правительство его величества сообщило русскому правительству, что оно ожидает полных извинений, полного возмещения, наказания виновных офицеров и гарантии против повторения подобных проступков. Вследствие этого... будет явно необходимым задержать Балтийскую эскадру в Виго или вблизи его на достаточное время, чтобы получить все сведения и удостовериться, на жом лежит ответственность. Мы надеемся, что российское правительство сделает это без колебаний, потому что мы не можем допустить, чтобы Балтийский флот вышел из пределов досягаемости без того, чтобы была сделана попытка выполнить наши требования. Это не такой случай, чтобы можно было терпеть дипломатические проволочки" ("British Documents". Vol. IV. N 19).

Эти требования, предъявленные с ультимативной форме, были подкреплены Англией угрозой войны. Был отдан приказ по адмиралтейству послать все бронированные крейсеры и эскадренные миноносцы английской средиземноморской эскадры в Гибралтар навстречу русской эскадре и в случае сопротивления преградить ей путь вооруженной силой.

В телеграмме английского адмиралтейства от 27 октября 1904 года командиру Ламаншской эскадры в Гибралтаре были даны следующие инструкции:

"Может стать необходимым, чтобы вы задержали Балтийскую эскадру убеждением, если это окажется возможным, силой - если это станет необходимым. Для того чтобы ваши силы были таковы, чтобы не было бесчестием для русских уступить им, мы посылаем вам шесть линейных кораблей, четыре бронированных крейсера и все находящиеся в нашем распоряжении миноносцы из Средиземного моря..." (там же).

В ответ на этот приказ командующий ламаншской эскадрой лорд Чарльз Бересфорд срочно запросил адмиралтейство: "Потопить их или привести в Портсмут?" ("Die Grosse Politik". B. XIX. N 6117).

Отношения между Россией и Англией в эти дни были настолько напряженными, что война ожидалась с минуты на минуту.

Интересно указать, что, требуя задержки российской эскадры в Виго и наказания

стр. 49

виновных, английскою правительство первоначально пыталось обезглавить "балтийскую эскадру и снять с нее весь высший командный состав.

России было пред'явлено следующее, поистине наглое и циничное требование. "Хотя правительство его величества, - заявил 31 октября 1904 года Ленсдоун, - не может принять на себя какую-нибудь ответственность в смысле выбора офицеров, которые могут быть выделены, мы уверены, что российское правительство поймет наше желание иметь сведения о ранге и положении этих офицеров. Если обстрел рыбачьих шхун произошел вследствие общих инструкций, разрешающих такие действия, то нам кажется, что список должен включать лиц, ответственных за издание этих инструкций. Если же, с другой стороны, будет утверждаться, что инструкции были извращены или не выполнены, тогда список должен включать лиц, виновных в таком извращении или неповиновении. Этот вопрос очень важен, ибо, по слухам, адмирал якобы сказал, что в данных условиях никакое военное судно не могло действовать иначе. Нас, безусловно, будут спрашивать, какие лица задержаны в Виго, и, я надеюсь, что эти сведения будут нам сообщены. Мы, конечно, не будем удовлетворены двумя-тремя офицерами малого чина..." ("British Documents". Vol. IV. N 25).

В течение всего времени пребывания эскадры Рожественского в Вито русские суда находились на положении арестованных. Британские крейсеры неотступно следовали за ними в полной боевой готовности. Даже после того как первый отряд русских броненосцев снялся с якоря, чтобы покинуть Виго, вслед за ним: пошли четыре английских крейсера, которые до этого скрывались в соседней бухте и нарочно поджидали русские суда. Ночью, чтобы определить курс русских броненосцев, английские крейсеры следовали за отрядом, проходили под носом "Суворова", шли в створе огней русских судов и потом обходили их на флангах. Через сутки число английских крейсеров увеличилось до десяти. Действия их стали еще более, вызывающими. Ночью они приближались к русским судам до 2 - 3 кабельтовых, а днем держались не далее 2 миль. Они выстраивались то с одной, то с другой стороны русского отряда, то шли фронтом впереди него, то заходили назад. Иногда они охватывали русские броненосцы полукругам и конвоировали их как арестантов.

Естественно поэтому, что такая "нейтральная" позиция Англии в "русско-японской войне гае могла не вызвать в Токио восхищения.

* * *

Особого внимания в свете отмеченных фактов, а также уяснения причин последующего отступления царского правительства заслуживает позиция Франции, которая в самый критический может не только не оказала поддержки России как своему союзнику, а, напротив, всячески препятствовала походу балтийской эскадры, отказывал в снабжении ее углем и продовольствием.

Заключение Францией соглашения с соперницей России - Англией - во время русско-японской войны в апреле 1904 года не могло не привести к изменению отношений Франции к своей союзнице и к значительному охлаждению франко-русской дружбы. В этих условиях Россия совершенно не могла иметь уверенности в том, что она может опереться на своего французского союзника.

Иллюстрацией к этому могут служить следующие факты.

В сентябре 1904 года в Сайгоне (французском Индокитае) было разоружено русское судно "Диана", экипаж которого французы отказались отпустить, ссылаясь на невозможность отступать от нейтралитета (!).

Французы отказались даже протестовать против занятия японцами русского консульства в Инкоу, не говоря уже о том, что они отказывали России во всякой помощи при покупке военных судов.

Небезынтересно указать, что спустя три дня после "гулльского инцидента" французская газета "Matin", резко выступая против России, писала: "она хорошо начинает, Балтийская эскадра! Удивительная эскадра, которая, не дожидаясь сигнала, обстреливает чужие рыбачьи суда. Нервность русских офицеров является опасностью для нейтральных... Можно только питать самые серьезные опасения насчет будущего такого союза".

Английский министр иностранных дел Ленсдоун заявил в разгар "гулльского инцидента", имея, по-видимому, на то основания, что "он не думает, что если произойдет столкновение, Франция встанет на сторону России против нас" ("British Documents". Vol. IV. N 21).

* * *

Международная следственная комиссия, заседавшая в Париже в январе 1905 года, признала виновность эскадры Рожественского за обстрел "мирной рыбачьей флотилии" и присудила уплатить пострадавшим английским рыбакам 65 тысяч фунтов стерлингов.

Необходимо указать, что английское правительство, фабрикуя материалы к заседанию международной следственной ко-

стр. 50

миссии, искусно подтасовывало факты, для того чтобы спрятать концы в воду и взвалить всю вину на царскую Россию. Боясь разоблачений гулльской провокации перед мировым общественным мнением, Англия предпринимала вое меры к тому, чтобы путем шантажа, угроз и подкупа рыбаков, являвшихся свидетелями инцидента в Доггер-Банке, заставить их дать ложные показания. Наряду с этим английское правительство даже прибегало к выставлению в качестве свидетелей лиц, которые не были очевидцами происшествия в Доггер-Банке.

Российский делегат на международной следственной комиссии Неклюдов в своем донесении от 19 января 1905 года сообщал: "Выяснилось.., как допрошенным в Гулле рыбакам заранее втолковывались произвольные выяснения того, что было ими действительно видено, и как в уста их влагались, так сказать, желательные ответы... Напротив того, произведенный... допрос английского рыбака Костелло, не представленного в числе свидетелей английской стороны и вызванного уже впоследствии по нашему настоянию, произвел несомненное впечатление не только на публику, но на самих комиссаров. Нашими (т. е. русских делегатов) вопросами и сопоставлением ответов этого свидетеля с показаниями, данными им в гулльской следственной комиссии (Inquiry of the Board of Trade), выяснилось, насколько эта "inquiry" ведена была искусственным: образом".

Работы международной следственной комиссии еще лишний раз подтвердили провокационную роль Англии в "гулльском инциденте". Неклюдов с первого же заседания международной следственной комиссии 7(20) января 1905 года сообщал в российское министерство иностранных дел: "Сегодня на первом открытом заседании следственной комиссии прочтены были английскими и нашими агентами изложения фактов гулльского происшествия. Английское изложение... представляется довольно запутанным. Оно основано только на показаниях рыбаков. Наше изложение, главным образом основанное на донесении адмиралов и офицеров и представляющее ясное целое, произвело... благоприятное впечатление".

При выборе свидетелей русские делегаты, - писал Неклюдов 13(26) января, - руководствовались соображениями... которые заключаются в следующем: не желая вводить в работы комиссии нового повода к распре и к возбуждению общественного мнения Англии, мы не должны непременно доказывать, что миноносцы, произведшие нападение на нашу эскадру, были куплены" или снаряжены в Англии, или же что английские моряки вербовались на эти суда; мы можем ограничиться настойчивым утверждением лишь того факта, что нападение действительно было; а для подобного утверждения вполне достаточными являются подобные, ясные и твердые показания наших трех морских офицеров; в дополнение к этим показаниям весьма ценно свидетельство лоцмана Христиансена, видевшего накануне происшествия вблизи от Доггер-Банка два неизвестной национальности миноносца, совершенно соответствующих по внешнему виду тем, которые произвели нападение на нашу эскадру; само собой разумеется, что, высказывая столь умеренный образ действий, мы вправе ожидать и с английской стороны умеренного и бесстрастного отношения к делу; в противном случае, т е., если бы англичане стали стремиться во что бы то ни стало доказывать, что никаких -неприятельских судов вблизи места происшествия быть не могло, и что наша эскадра ошиблась самым грубым образом, приняв имел но рыбачьи пароходы за японских миноносцев, то мы можем выдвинуть новый ряд свидетелей, показания коих указывают... на тайное снаряжение в Англии судов с неприязненной против русской эскадры целью и на вербовку английских матросов для этого предприятия" (Архив Внешней политики. Яп. отд., д. N 307. К. 12).

Однако английские делегаты не только не проявили "бесстрастного" отношения, как этого ожидали русские делегаты, но несмотря на сделавшие Россией уступки в ходе следствия потребовали, чтобы Россия признала отсутствие каких бы то ни было миноносцев в Доггер-Банке. Под сильным нажимом Англии Россия, уже ослабевшая в войне с Японией и покинутая своей союзницей - Францией, - опасаясь вооруженного столкновения с Англией, вынуждена была отступить.

Это подтверждается сообщением российского посла в Париже Нелидова от 22 января 1905 года, в котором он указывал, что отказ российских делегатов от вызова новых свидетелей на комиссию был принят в связи с создавшейся для России крайне неблагоприятной международной обстановкой и был продиктован опасностью возможной войны с Англией. "А между тем, - писал Нелидов, - показания этих свидетелей касались, главным образом, пребывания японцев в Англии, найма рыбаков и рыбачьих судов и вообще сводились к тому, чтобы установить участие англичан в гулльском происшествии и, следовательно, возложить вину на них. Как бы ни было для нас полезно и приятно мочь доказать все это неоспоримым образом, более чем сомнительно, чтобы подобное предприятие могло увенчаться успехом. Англичане всегда имели бы возможность добыть и представить такие удостоверения, которые бы значительно ослабили и, вероятно, совер-

стр. 51

шенно уничтожили цену показаний выставленные нами свидетелей. С другой стороны, обвинение Англии в нарушения нейтралитета снова вызвало бы там такой взрыв негодования и враждебных против вас чувств, что труды конференции вместо успокоения умов и умиротворения повели бы к еще большему и опасному обострению взаимных отношений" (там же).

Известный специалист по вопросам международного права, профессор Таубе, состоявший юрисконсультом российской делегации на международной следственной комиссии в Париже, в своем письме на имя российского министра иностранных дел Ламздорфа от 9 февраля 1905 т. (я. с.) указывал на необходимость принять во внимание, что "показания рыбаков должны были даваться уже в третий раз после двух допросов перед английскими властями в Гулле и что английское правительство имело полную возможность послать в качестве свидетелей в Париж только вполне надежных для преследуемой жми цели рынков, которые прекрасно разучили и запомнили заданный им урок" (там же). Однако несмотря на все это свидетели, выставленные англичанами, давали крайне сбивчивые и противоречивые показания, наводящие снова и снова на мысль об англо-японской провокации "гулльского инцидента". Так, англичане Уолш и Беннет показали, что в ночь происшествия неизвестный японец нанимал их в Гулле для какого-то опасного предприятия, в котором они, однако, не могли принять участия в силу стожившихся обстоятельств. Другой моряк, Кертлей, заявил во время допроса, что видел японцев, расхаживавших в Гулле в ночь происшествия и садившихся на траулер "Mino", находившийся в числе судов рыбачьей флотилии.

В результате под перекрестным допросом русских делегатов целый ряд английских рыбаков вынужден был признать на комиссии, что в ночь происшествия невозможно было рассмотреть присутствие миноносца тез огней на расстоянии более чем 1/2 - 3/4 мили. В противоположность выводам английских адвокатов они заявили, что не могут быть уверены в отсутствии судна, которое могло присоединиться к рыбачьей флотилии в момент прохода балтийской эскадры.

На основании всех этих данных профессор Таубе пришел к выводу о том, что "гулльский инцидент" был спровоцирован японскими миноносцами. "Эскадра адмирала Рожественского, - писал Таубе 29 октября 1904 г., - атакованная двумя неприятельскими миноносцами, имела не только право, но и обязанность открыть огонь, под который английские рыбачие суда попали лишь благодаря случайности и вероломному образу действий японцев" (там же).

Но международная следственная комиссия меньше всего занималась действительным следствием, а более всего задавалась целью во чтобы то ни стало взвалить вину на Россию. В ноябре 1904 года, т. е. спустя месяц после "гулльского инцидента", на юго-восточном берегу Немецкого моря рыбаками была выловлена самодвижущаяся мина "Шварцкопфа", сильно избитая в прибрежных; бурунах. Фотографии этой мины печатались в европейских иллюстрированных журналах и перепечатывались в русском журнале "Хроника войны", издававшемся как приложение к газете "Русь".

Известно, что каждая самодвижущаяся мина в каждой отдельной части ее имеет марку завода, на котором она построена, и порядковый номер. Достаточно иметь в руках обломок такой мины, чтобы по марке и номеру определять с полной достоверностью, кому и как она была продана или доставлена. Однако следственная комиссия почему-то не сочла нужным обратить внимание на эту находку, которая могла пролить свет на многие факты, ни на показания русских моряков, английских рыбаков, ни на показания Христиансена, указывавших на присутствие миноносца, ни на другие чрезвычайно важные обстоятельства.

"Вина" России была "установлена", а это и было нужно следственной комиссии, первую скрипку в которой играла Англия.

"Гулльский инцидент" 1904 года, явившийся одним из этапов резкого обострения противоречий между Англией и Россией, лишний раз продемонстрировал, к каким приемам прибегает английская дипломатия для того, чтобы очернить своего противника и исказить историческую правду.

Приводимые нами примеры далеко не исчерпывают всех фактов, имеющихся в архивных материалах и опровергающих существующую версию о "гулльском инциденте".

Но и этих фактов совершенно достаточно, чтобы рассеять легенду, созданную вокруг пресловутого "гулльского инцидента", и показать действительных его виновников.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ЛЕГЕНДА-И-ПРАВДА-О-ГУЛЛЬСКОМ-ИНЦИДЕНТЕ-1904-ГОДА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Анастасия КольцоContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kolco

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. МОГИЛЕВИЧ, М. АЙРАПЕТЯН, ЛЕГЕНДА И ПРАВДА О "ГУЛЛЬСКОМ ИНЦИДЕНТЕ" 1904 ГОДА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 30.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ЛЕГЕНДА-И-ПРАВДА-О-ГУЛЛЬСКОМ-ИНЦИДЕНТЕ-1904-ГОДА (date of access: 23.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. МОГИЛЕВИЧ, М. АЙРАПЕТЯН:

А. МОГИЛЕВИЧ, М. АЙРАПЕТЯН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Анастасия Кольцо
Saint-Petersburg, Russia
2750 views rating
30.08.2015 (1485 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
3 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
5 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
5 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
5 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
5 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
5 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
10 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
10 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЛЕГЕНДА И ПРАВДА О "ГУЛЛЬСКОМ ИНЦИДЕНТЕ" 1904 ГОДА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones