Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9643

Share with friends in SM

Н. Г. МЭНКЬЮ, профессор Гарвардского университета (США)

МАКРОЭКОНОМИСТ КАК УЧЕНЫЙ И ИНЖЕНЕР*

Экономисты любят называть себя учеными. Я могу с уверенностью это утверждать, ибо и сам так делаю. Читая лекции, я сознательно называю экономическую теорию наукой, чтобы ни у одного студента в начале курса не было ощущения, что он вступает на путь некоей псевдоучености. Наши коллеги с физического факультета удивляются тому, что мы считаем их близкими родственниками. Между тем экономисты также формулируют свои теории с математической точностью, собирают огромное количество информации, касающейся индивидуального и общественного поведения, используют сложнейшие статистические технологии, чтобы прийти к непредвзятым и деидеологизированным суждениям и выводам, основанным на опыте.

Два года работы советником по экономическим вопросам в Вашингтоне напомнили мне о том, что первоначально макроэкономика формировалась не в качестве научной дисциплины, а скорее как некая разновидность инженерии. Господь дал нам ее не для того, чтобы выдвигать и проверять различные элегантные теории, а ради решения непростых практических задач. Нашу дисциплину породил экономический спад беспрецедентного масштаба - Великая депрессия 1930-х годов. Предельно низкие доходы и повсеместная безработица поставили под вопрос жизнеспособность всей капиталистической системы как таковой.

В этой статье дается краткая история макроэкономики, а также оценка того, чему мы успели научиться. Я считаю, что развитию нашей дисциплины способствовали усилия двух типов макроэкономистов: тех, кто понимает ее как род инженерии, и тех, кто видит в ней чистую науку. Инженеры - это в первую очередь люди, решающие конкретные задачи. Цель ученых - понять, как устроен мир. Макроэкономисты ориентировались поочередно то на одну, то на другую перспективу. Если первые их поколения пытались решать практические задачи, то затем исследователи стали больше интересоваться развитием анали-


* Mankiw N. G. The Macroeconomist as Scientist and Engineer // Journal of Economic Perspectives. 2006. Vol. 20, No 4. P. 29 - 46. Печатается с разрешения автора и Американской экономической ассоциации.

стр. 86

тических средств и разработкой теоретических принципов. Однако реальное применение этих средств и принципов началось не сразу, и по мере развития дисциплины регулярно поднимался вопрос о взаимодействии между "учеными" и "инженерами", которое было то более, то менее успешным. Существенные расхождения между ними - факт, унизительный для всех макроэкономистов.

Во избежание недоразумений сразу заметим, что история, которая здесь рассказывается, - это не история "про хороших и плохих парней". Ни ученые, ни инженеры не претендуют на главную роль в развитии экономической теории. Нельзя говорить об истории выдающихся мыслителей и рядовых функционеров. Как правило, в решении инженерных проблем ученые мужи ничем не лучше инженеров, пытающихся решить научные задачи. В обоих случаях возникают сложности и практического, и теоретического толка. Макроэкономисты обеих школ всегда будут востребованы. Но я верю, что экономическая теория развивалась бы более последовательно и плодотворно, если бы экономисты не забывали о существовании двух форм макроэкономического знания.

Кейнсианская революция

Термин "макроэкономика" впервые возник в академической литературе в 1940-е годы. Безусловно, экономистов с давних пор интересовали инфляция, безработица, экономический рост, деловой цикл, монетарная и фискальная политика. В XVIII в., например, Д. Юм написал о краткосрочном и долгосрочном эффектах валютных инъекций1; во многом его анализ удивительно похож на то, что предложил бы современный специалист по монетарной экономике или сотрудник центрального банка. Тем не менее в качестве отдельной области исследований макроэкономика возникла лишь в свете событий Великой депрессии, ибо для активизации умственных усилий, нет средства лучше, чем кризис.

В 1933 г. уровень безработицы в США достиг 25%, а реальный ВВП был на 31% ниже уровня 1929 г. Все последующие колебания в американской экономике по сравнению с этим цунами представляли собой лишь легкую рябь в спокойном море. Автобиографические эссе видных экономистов того времени - Л. Клейна, Ф. Модильяни, П. Самуэльсона, Р. Солоу и Дж. Тобина - свидетельствуют о том, что депрессия стала основным стимулом их профессионального роста2.

В центре обсуждений того, как следует понимать эти события, оказалась "Общая теория..." Дж. М. Кейнса. Тобин, говоря о восприятии книги в Гарварде, где он был студентом в конце 1930 - начале 1940-х годов, отмечает, что старший преподавательский состав в основном отнесся к ней враждебно, в то время как младшие преподаватели и аспиранты были в восторге. Как это часто бывает, молодежь оказалась более прозорливой, чем старшее поколение. Наравне


1 Hume D. Of Money // Political Discourses. Edinburgh: R. Fleming, 1752 (рус. пер. см.: Юм Д. О деньгах // Малые произведения. М.: Канон, 1996).

2 Brett W., Hirsch В. Т. Lives of the Laureates. 4th ed. Cambridge, MA: MIT Press, 2004.

стр. 87

с А. Маршаллом Кейнс стал наиболее часто цитируемым автором в экономических журналах 1930-х годов, а в 1940-х был вторым по цитируемости после Хикса3. Так продолжалось в течение долгих лет. Даже много лет спустя, в 1966 - 1986 гг., Кейнс занимал по индексу цитирования почетное 14-е место4.

Кейнсианская революция повлияла не только на экономические исследования, но и на изучение экономической теории. В 1948 г. был издан классический учебник Самуэльсона. Сама логика и структура книги свидетельствовала о том, что ее автор - кейнсианец. Понятия спроса и предложения, которые сегодня являются основой вводного курса экономической теории, появляются только на 447-й странице 608-страничного труда. В начале же излагается макроэкономика с понятиями налогового мультипликатора и парадокса сбережений5.

Когда современный экономист читает "Общую теорию...", собственный опыт ему и помогает, и мешает. С одной стороны, эта работа касается социальной проблемы, масштабы которой не подвергаются сомнению. Но с другой стороны, хотя в книге представлен весьма подробный анализ, он кажется неполным с логической точки зрения: многие узлы остались незавязанными. Читатель продолжает спрашивать: какова конкретная экономическая модель, связывающая все части вместе?

Вскоре после издания "Общей теории..." макроэкономисты начали излагать взгляды Кейнса в рамках более простых, конкретных моделей. Одной из первых и наиболее влиятельных была модель IS-LM, предложенная 33-летним Дж. Хиксом6. Впоследствии 26-летний Ф. Модильяни7 расширил и подробнее описал ее. Модель IS-LM и по сей день остается той интерпретацией кейнсианской концепции, которая предлагается в наиболее популярных учебниках по макроэкономике промежуточного уровня8.

Пока теоретики (Хикс и Модильяни) развивали кейнсианские модели, которые подходили бы для преподавания в университете, эконометристы (например, Клейн) разрабатывали более прикладные модели, которые можно было бы совместить с имеющимися данными и использовать для экономической политики. Со временем модели начали укрупняться и в итоге могли состоять из сотен переменных и уравнений.


3 Quandt R. E. Some Quantitative Aspects of the Economics Journal Literature // Journal of Political Economy. 1976. Vol. 84, No 4. P. 741 - 755.

4 Garfield E. Who Will Win the Nobel Prize in Economics? Here's a Forecast Based on Citation Indicators // Essays of an Information Scientist: Journalology, KeyWords Plus, and Other Essays. Vol. 13. Philadelphia, PA: ISS Press, 1990. P. 83 - 87.

5 Samuelson P. A. Economics: An Introductory Analysis. N. Y.: McGraw-Hill, 1948 (рус. пер. см.: Самуэльсон П. Экономика: вводный курс. М.: Экономика, 1964).

6 Hicks J. R. Mr. Keynes and the 'Classics' // Econometrica. 1937. Vol. 5, No 2. P. 147 - 159 (рус. пер. см.: Хикс Дж. Господин Кейнс и "классики": попытка интерпретации // Истоки. Вып. 3. М.: ГУ-ВШЭ, 1998. С. 293 - 307).

7 Modigliani F. Liquidity Preference and the Theory of Interest and Money // Econometrica. 1944. Vol. 12, No 1. P. 45 - 88.

8 Некоторые критически настроенные кейнсианцы сетуют, что эта модель чересчур упрощает экономическое видение, которое было предложено в "Общей теории...". Возможно, так оно и есть. Собственно, весь смысл модели состоял в том, чтобы упростить аргументацию, следовать которой иначе было бы слишком сложно. Но упрощая что-либо, трудно не переусердствовать.

стр. 88

К 1960-м годам возник ряд конкурирующих моделей, и каждая основывалась на взглядах какого-нибудь выдающегося кейнсианца. Модель Уортона была построена исходя из теории Клейна; модель DRI (Data Resources, Inc.) - из идей О. Экштейна; модель MPS (Массачусетский технологический институт - Университет Пенсильвании - Исследовательский совет социальных наук) восходила к работам А. Андо и Модильяни. Эти модели широко использовались для прогнозирования и экономической политики. Модель MPS, которую много лет поддерживала ФРС США, стала предшественницей модели FRB/US, все еще используемой американским правительством.

Модели отличались лишь в деталях, но по структуре все они были кейнсианскими. Каждый, кто их разрабатывал, придерживался той же модели, которую преподают студентам и сегодня: кривая IS, отражающая отношение финансового состояния страны и налоговой политики к компонентам ВВП, и кривая LM, которая определяет процентные ставки как цену, уравновешивающую спрос и предложение денег, а также некое подобие кривой Филлипса, описывающей, как изменения в экономике со временем отражаются на уровне цен.

В научном мире "Общая теория..." имела грандиозный успех. Революция, которую она вдохновила, коснулась лучших молодых умов современности. Благодаря ей появилось новое понимание краткосрочных экономических изменений. Согласно Самуэльсону, кейнсианская революция была наиболее выдающимся событием экономической теории XX в. И многие экономисты того поколения разделяли его мнение.

Однако кейнсианскую революцию нельзя рассматривать только как этап в развитии чистой науки. И сам Кейнс, и те, кто разрабатывал кейнсианские модели, были талантливыми инженерами. Мотивация их была связана с проблемами реального мира, и, разрабатывая свои теории, они стремились провести их в жизнь. До своей кончины в 1946 г. сам Кейнс занимался политическим консультированием. В 1960-е годы Тобин, Солоу и Экштейн оставили академические исследования ради того, чтобы приступить к работе в Совете экономических консультантов. Предлагавшееся Дж. Кеннеди снижение налогов, которое фактически произошло в 1964 г., во многом стало результатом воздействия кейнсианской парадигмы и моделей, вдохновленных ею.

Новые классики

К концу 1960-х годов единство экономической науки, достигнутое на основе кейнсианства, пошатнулось. В конце концов произошел раскол, который подорвал уверенность в правильности господствовавших эконометрических моделей; начали возрождаться классические представления.

К первому периоду развития новой классической экономики можно отнести монетаризм в интерпретации его наиболее выдающегося идеолога М. Фридмена. Ранняя работа Фридмена, посвященная гипотезе перманентного дохода9, не касалась денег или делового цикла напрямую,


9 Friedman M. A Theory of the Consumption Function. Princeton: Princeton University Press, 1957.

стр. 89

но ее выводы имели значение для теории цикла. В частности, Фридмен критиковал кейнсианскую функцию потребления, лежавшую в основе мультипликаторов фискальной политики, а значит - теории и политических рекомендаций Кейнса. Если предельная склонность к потреблению из временного дохода невелика, как и предполагалось в теории Фридмена, то влияние налоговой политики на равновесный доход должно быть значительно ниже, чем считали многие кейнсианцы.

В книге "Монетарная история Соединенных Штатов"10 Фридмен и А. Шварц уже напрямую обратились к проблеме делового цикла и тоже критиковали кейнсианскую парадигму. Большинство кейнсианцев рассматривали экономику как сферу, неустойчивую по своей природе, находящуюся под постоянным воздействием колебаний "животных инстинктов", "жизнерадостности" (animal spirits) вкладчиков. Фридмен и Шварц предположили, что причиной экономической нестабильности была плохая макрополитика в целом, а не ошибочные действия отдельных экономических агентов. Политики, принимающие решения, должны радоваться уже тому, что не навредили, следуя простым правилам. И хотя у предложенных Фридменом правил устойчивого роста сегодня немного сторонников, его идеи легли в основу современных режимов инфляционного таргетирования для центробанков многих стран.

В 1968 г. в президентском обращении к Американской экономической ассоциации Фридмен11, солидаризируясь с Э. Фелпсом12, критиковал наиболее уязвимое место кейнсианской модели - проблему компромисса между безработицей и инфляцией в рамках кривой Филлипса. По крайней мере начиная с Самуэльсона и Солоу13 некое подобие кривой Филлипса стало элементом кейнсианской парадигмы, хотя у самого Кейнса этого не было. Самуэльсон и Солоу понимали всю сложность такого компромисса, и их работа была полна предостережений и оговорок, связанных с тем, что в краткосрочном и долгосрочном периодах этот компромисс мог различаться. Но впоследствии эти предостережения оказались забыты, ведь кривая Филлипса позволяла элегантно завершить кейнсианскую модель, в которой всегда были трудности с объяснением того, почему цены не в состоянии уравновесить рынки и как уровень цен адаптировался к равновесию во времени.

Фридмен утверждал, что если верны классические принципы и деньги нейтральны, то в долгосрочном периоде альтернатива безработица / инфляция не сохранится. О подобной альтернативе можно говорить, опираясь на эмпирические данные, потому что в краткосрочном периоде инфляция часто оказывается непредвиденной, а такая


10 Friedman M., Schwartz A. J. A Monetary History of the United States, 1867 - 1960. Princeton: Princeton University Press, 1963 (рус. пер. см.: Фридман М., Шварц А. Монетарная история Соединенных Штатов, 1867 - 1960. К.: Ваклер, 2007).

11 Friedman M. The Role of Monetary Policy // American Economic Review. 1968. Vol. 58, No 1. P. 1 - 17.

12 Phelps E. Money Wage Dynamics and Labor Market Equilibrium // Journal of Political Economy. 1968. Vol. 76, No 4. P. 678 - 711.

13 Samuelson P. A., Solow R. M. Analytical Aspects of Anti-Inflation Policy // American Economic Review. 1960. Vol. 50, No 2. P. 177 - 194.

стр. 90

инфляция может снизить безработицу. Специфическим механизмом, который Фридмен предложил для объяснения этого феномена, была денежная иллюзия рабочих. Однако более важным следствием данного утверждения стало то, что благодаря Фридмену понятие ожиданий стало играть в макроэкономике центральную роль.

Все это подготовило почву для второго периода развития новой классической экономики, связанного с теорией рациональных ожиданий. Развивая аргументацию Фридмена, Р. Лукас показал, что общепринятые кейнсианские модели нельзя использовать в экономической политике, ибо в них не учитываются ожидания; в результате если бы был взят курс на новую политику, то соотношения, выявленные путем эмпирических оценок в данных моделях, просто исчезли бы14. Лукас предложил теорию делового цикла, основанную на предпосылках о несовершенной информации, рациональных ожиданиях и уравновешивании рынка15. Согласно этой теории, монетарная политика имеет значение только в той степени, в которой она оказывается неожиданной для агентов и не позволяет им разобраться в динамике относительных цен. Р. Бэрроу подтвердил, что эта модель соответствовала американским данным16. Т. Сарджент и Н. Уоллес17 указали на главные последствия использования политики, основанной на такой теории: поскольку невозможно осуществлять неожиданные шоки постоянно, систематическая монетарная политика, нацеленная на стабилизацию экономики, обречена на провал.

Третий период развития новой классической экономики отражен в моделях реального делового цикла Кюдланда-Прескотта и Лонга-Плоссера18. Как и в теориях Фридмена и Лукаса, в них предполагалось, что цены немедленно приспосабливаются к изменениям и уравновешивают рынок. Это было радикальным разрывом с теорией Кейнса. Но в отличие от первых концепций новых классиков, в теориях реального делового цикла совершенно обесценивалось значение любой монетарной политики (ожидаема она или нет) при объяснении экономических колебаний. Акцент переносился на случайные технологические шоки и межвременную координацию потребления и досуга, вызываемую этими шоками.

В результате развития новой классической парадигмы макроэкономика становилась строгой наукой, все более зависимой от микроэкономического инструментария. Модели реального делового цикла являлись особой динамической разновидностью теории общего равновесия Эрроу-Дебре. В течение долгого времени ее сторонники пред-


14 Lucas R. E. Jr. Econometric Policy Evaluation: A Critique // Carnegie-Rochester Conference Series on Public Policy. 1976. Vol. 1. P. 19 - 46.

15 Lucas R. E. Jr. Some International Evidence on Output - Inflation Tradeoffs // American Economic Review. 1973. Vol. 63, No 3. P. 326 - 334.

16 Barro R. Unanticipated Money Growth and Unemployment in the United States // American Economic Review. 1977. Vol. 67, No 2. P. 101 - 115.

17 Sargent T. J., Wallace N. Rational Expectations, the Optimal Monetary Instrument, and the Optimal Money Supply Rule // Journal of Political Economy. 1975. Vol. 83, No 2. P. 241 - 254.

18 Kydland F., Prescott E. C. Time to Build and Aggregate Fluctuations // Econometrica. 1982. Vol. 50, No 6. P. 1345 - 1371; Long J. B., Plosser C. Real Business Cycles // Journal of Political Economy. 1983. Vol. 91, No 1. P. 39 - 69.

стр. 91

полагали, что деловой цикл регулируется реальными, а не денежными факторами. Сегодня многие макроэкономисты, воспитанные в новой классической традиции, готовы принять кейнсианскую предпосылку о жестких ценах, если она встроена в строгую модель, в которой экономические субъекты рациональны и целенаправленно прогнозируют будущее (forward-looking). Из-за этой смены акцентов стала активно развиваться терминология, и данный класс работ теперь часто именуется динамической стохастической теорией общего равновесия.

В 1970 - 1980-х годах одной из главных задач новой классики было отказаться от старых кейнсианских макроэконометрических моделей с точки зрения и науки, и инженерии19. Хотя Сарджент и Лукас считали, что кейнсианская инженерия основана на псевдонауке, они знали, что в 1979 г. у новых классиков еще не было собственной модели, которую можно было бы везти в Вашингтон.

Впрочем, они не скромничали ни в отношении своих намерений, ни в отношении их воплощения. В 1980 г. в статье под названием "Смерть кейнсианской экономики" Лукас выразился резко: "Найти хороших экономистов младше 40 лет, которые назвали бы себя кейнсианцами, невозможно... На научных семинарах уже не воспринимают всерьез кейнсианское теоретизирование; аудитория начинает перешептываться и посмеиваться"20. Но когда Лукас писал об этом, в экономической науке появилось новое поколение кейнсианцев.

Новые кейнсианцы

Все современные экономисты в какой-то степени являются приверженцами классической школы. Мы все читаем лекции по оптимизации, равновесию и эффективности рынков. Объединить два подхода - основанный на теориях Смита и Маршалла и восходящий к кейнсианскому анализу экономики с недостаточным совокупным спросом - вот задача, стоявшая перед макроэкономикой с того момента, как она начала свое существование в качестве особой дисциплины.

Ранние кейнсианцы (Самуэльсон, Модильяни и Тобин) думали, что объединили эти подходы в рамках так называемого "неоклассическо-кейнсианского синтеза". Они полагали, что классическая теория Смита и Маршалла подходила для долгосрочного периода, но невидимая рука могла оказаться парализованной в краткосрочном периоде, описанном Кейнсом. Временные горизонты здесь имели значение, потому что некоторые цены - особенно цена рабочей силы - со временем изменялись мало. Ранние кейнсианцы полагали, что в классических моделях описывалось равновесие, к которому экономика двигалась постепенно, но в кейнсианских моделях предлагалось более адекватное описание экономики в любой данный момент времени, если цены принять как предопределенные.


19 Lucas R. E. Jr., Sargent T. J. After Keynesian Macroeconomics // Federal Reserve Bank of Minneapolis Quarterly Review. 1979. Vol. 3, No 2. P. 1 - 16.

20 Lucas R. E. Jr. The Death of Keynesian Economics // Issues and Ideas. Chicago, IL: University of Chicago, 1980. P. 18 - 19.

стр. 92

Неоклассическо-кейнсианский синтез логичен, однако концепция остается расплывчатой и неполной. Экономисты, которых привлекал подход Кейнса к деловому циклу, долгое время были недовольны проблемой микроэкономических оснований. Об этом еще в 1946 г. писал Клейн, одним из первых начавший употреблять термин "макроэкономика"21.

В то время как новые классики отказались от синтеза и начали все заново, новые кейнсианцы полагали, что в нем было много такого, что стоило сохранить. Они стремились использовать микроэкономический инструментарий, чтобы глубже проанализировать непростой компромисс, достигнутый ранними кейнсианцами. Неоклассическо-кейнсианский синтез походил на дом, построенный в 1940-е годы: новые классики смотрели на его устаревшие конструкции и говорили, что это рухлядь, а новые кейнсианцы восхищались старыми мастерами и верили в возможность глобальной реорганизации.

Первый этап исследований, которые можно назвать новым кейнсианством, представлен в работах об общем неравновесии22. В них использованы аналитические инструменты теории общего равновесия - чтобы понять, как распределяются ресурсы, если не происходит расчищение рынков. Заработная плата и цены принимались как заданные. Экономисты сосредоточили внимание на том, как неравновесие на одном рынке влияет на другие. Согласно этим теориям, экономика может существовать в одном из нескольких режимов в зависимости от того, какие рынки испытывают избыток предложения, а какие - спроса. Самый интересный режим, то есть наиболее соответствующий наблюдаемому во время экономических спадов, - это так называемый "кейнсианский" режим, при котором на рынке товаров и рынке труда имеется избыток предложения. При кейнсианском режиме возникает безработица, потому что спрос на труд слишком низкий, чтобы гарантировать полную занятость при существующей заработной плате; спрос на рабочую силу низок, потому что фирмы не могут продать желаемый объем продукции по текущим ценам; незначителен и спрос на продукцию, поскольку многие ее потребители - безработные. Спады и депрессии происходят из-за недостаточного спроса, и его стимулирование может иметь мультипликационный эффект.

Для второго периода нового кейнсианства были характерны исследования того, как можно использовать понятие рациональных ожиданий в моделях, где нет предпосылки об уравновешивании рынка. В некоторой степени речь шла о реакции на вывод Сарджента и Уоллеса23 о нецелесообразности монетарной политики. Было показано, как с помощью систематической денежно-кредитной политики можно стабилизировать экономику, несмотря на рациональные ожидания24.


21 Klein L. R. Macroeconomics and the Theory of Rational Behavior // Econometrica. 1946. Vol. 14, No 2. P. 93 - 108.

22 Barro R. J., Grossman H. A General Disequilibrium Model of Income and Employment // American Economic Review. 1971. Vol. 61, No 1. P. 82 - 93; Malinvaud E. The Theory of Unemployment Reconsidered. Oxford, UK: Blackwell, 1977.

23 Sargent T. J., Wallace N. Op. cit.

24 Fischer S. Long-term Contracts, Rational Expectations, and the Optimal Money Supply Rule // Journal of Political Economy. 1977. Vol. 85, No 1. P. 191 - 205.

стр. 93

Отчасти эти поиски оказались связаны со стремлением разработать реалистичную модель динамики инфляции25. Самой уязвимой частью такого проекта было то, что в этих моделях вводилась предпосылка о трудовых контрактах в форме, которая, возможно, и имела под собой практические основания, но с трудом согласовывалась с микроэкономическими принципами.

В кейнсианской традиции предполагалось, что заработная плата и цены не могут уравновесить рынки, и новые кейнсианцы третьей волны стремились объяснить почему. Изучались различные гипотезы: фирмы сталкиваются с "издержками меню", когда хотят менять свои цены; фирмы платят своим рабочим заработную плату выше уровня, способного уравновесить рынки, чтобы увеличить производительность рабочего; те, кто устанавливает заработную плату и цены, нерациональны. Н. Г. Мэнкью26, а также Дж. Акерлоф и Дж. Йеллен27 подчеркивают, что когда у фирм есть рыночная власть, то равновесие при жестких ценах может быть рациональным (или почти рациональным) на частном уровне, но обременительным для общества. Бланшар и Киотаки28 показали, что причиной такого расхождения между индивидуальными и социальными стимулами отчасти может быть внешний эффект совокупного спроса. Если одна фирма снижает свои цены, то она увеличивает реальные денежные балансы, а значит, повышает спрос на продукцию всех фирм. Болл и Ромер29 установили, что существует устойчивая комплементарная зависимость между реальной и номинальной жесткостью, так что любая попытка избежать изменения относительных цен усилила бы инертность номинальных цен.

Оглядываясь назад, можно сказать, что все эти новшества были больше взаимосвязаны между собой, чем казалось в то время даже их авторам. Например, сейчас видно, что исследовательская программа, связанная с общим нарушением равновесия, была изначально обречена на провал, поскольку основывалась на ложной предпосылке о заданности цен. Эти работы сегодня действительно редко попадают в списки для обязательного прочтения. Но все-таки наблюдается и прогресс связанных с ними идей о том, как работает экономика в случае, если цены не изменяются мгновенно.

Несколько поколений новых кейнсианцев считали, что фирмы, обладающие рыночной властью, устанавливают цены выше предельных издержек; таким образом они всегда хотят продать больше по текущим ценам. В каком-то смысле если все фирмы обладают определенной степенью рыночной власти, то товарные рынки постоянно находятся в состоянии избыточного предложения. Эта теория товарных рынков часто объединяется с теорией рынка труда, на котором уровень заработной


25 Taylor J. B. Aggregate Dynamics and Staggered Contracts // Journal of Political Economy. 1980. Vol. 88, No 1. P. 1 - 23.

26 Mankiw N. G. Small Menu Costs and Large Business Cycles: A Macroeconomic Model of Monopoly // Quarterly Journal of Economics. 1985. Vol. 100, No 2. P. 529 - 537.

27 Akerlof G. A., Yellen J. L. A Near-Rational Model of the Business Cycle with Wage and Price Inertia // Quarterly Journal of Economics. 1985. Vol. 100, No 5 (Supplement). P. 823 - 838.

28 Blanchard O. J., Kiyotaki N. Monopolistic Competition and the Effects of Aggregate Demand // American Economic Review. 1987. Vol. 77, No 4. P. 647 - 666.

29 Ball L., Romer D. Real Rigidities and the Non-Neutrality of Money // Review of Economic Studies. 1990. Vol. 57, No 2. P. 183 - 203.

стр. 94

платы выше равновесного, например с моделью эффективной заработной платы. В этом случае "кейнсианский" режим совокупного избыточного предложения - это не просто один из возможных, но и вообще типичный путь развития экономики.

Итогом развития нового кейнсианства стала последовательная микроэкономическая теория, в которой обосновывалась неспособность невидимой руки функционировать на макроуровне в краткосрочном периоде. Мы понимаем, как взаимодействуют рынки в условиях жесткости цен, каковы роль ожиданий и стимулы тех, кто принимает решение об изменении цен. С точки зрения науки эти исследования были весьма успешными (хотя, будучи их участником, я не могу рассуждать объективно) - они не были революционными, но никто и не стремился их таковыми сделать. Напротив, они были контрреволюционны: их целью было защитить сущность неоклассическо-кейнсианского синтеза от нападок со стороны приверженцев классического подхода. Но были ли эти исследования так же удачны в качестве инженерии? Помогли ли они тем, кто проводит политику, в анализе деловых циклов? Здесь уже нельзя дать столь положительную оценку (к этой теме я вскоре вернусь).

Тем не менее новые кейнсианцы в большей степени, чем новые классики, были настроены стать инженерами. Насколько мне известно, среди лидеров новой классической школы не было ни одного, кто оставил научные исследования ради работы в государственной политике. В новой кейнсианской традиции, как и у ранних поколений кейнсианцев, напротив, работали много людей, обменявших несколько лет пребывания в университете на государственную службу. Например, С. Фишер, Л. Саммерс, Дж. Стиглиц, Дж. Йеллен, Дж. Тейлор, Р. Кларида, Б. Бернанке и ваш покорный слуга. Первые четыре экономиста прибыли в Вашингтон во времена правления Клинтона, последние четверо - в период президентства Буша30.

Дискуссии и сарказм экономистов

В 1990-е годы центральную роль в макроэкономических исследованиях стала играть проблематика экономического роста. Во-первых, в работах П. Ромера31 и других предлагался новый набор идей и инструментов для анализа одной из самых сложных задач экономической теории - большого разрыва между богатыми и бедными странами. Во-вторых, стали доступны новые данные по разным странам, что обеспечило возможность систематически проверять состоятельность альтернативных теорий32. В-третьих, в 1990-е годы американская экономика переживала самый масштабный подъем за всю свою историю.


30 И все же разделение экономистов на новых классиков и новых кейнсианцев - это не разделение на правых и левых, а скорее разделение на чистых теоретиков и экономистов-практиков.

31 Romer P. Increasing Returns and Long Run Growth // Journal of Political Economy. 1986. Vol. 94, No 5. P. 1002 - 1037.

32 Summers R., Heston A. The Penn World Table (Mark 5): An Expanded Set of International Comparisons, 1950 - 1988 // Quarterly Journal of Economics. 1991. Vol. 106, No 2. P. 327 - 368.

стр. 95

Как ранние кейнсианцы испытывали энтузиазм по поводу того, что в качестве экономистов могли способствовать повышению национального благосостояния, так и студенты 1990-х воспитывались на мысли, что деловой цикл больше не имел серьезного практического значения.

Есть и четвертая, более веская причина, из-за которой подающих надежды макроэкономистов 1990-х занимало изучение долгосрочного роста, а не краткосрочных флуктуации. Я имею в виду полемику между новыми классиками и новыми кейнсианцами. В 1980 г. в президентском обращении к Американской экономической ассоциации Солоу назвал "глупой ограниченностью" желание новых классиков, исходя из каких-то предпосылок, исключить из анализа жесткость цен и зарплат, как и возможность того, что рынки не уравновесятся. До сих пор, пошутил он, неизвестно, как жирафу удается накачать достаточное количество крови к своей голове, но вряд ли кто-то на этом основании станет утверждать, что у жирафов нет длинных шей33.

Несколько лет спустя в интервью, данном А. Кламеру, Лукас заметил, что Солоу вряд ли когда-либо пытался, не отпуская шуток, подступиться к любой из этих проблем34. В его собственном интервью в том же издании Солоу объяснил свое нежелание сотрудничать с новыми классиками так. Представьте, что к Вам подсаживается некто и объявляет, что он Наполеон Бонапарт. Худшее, что можно было бы предпринять, - это вступить с ним в технические дискуссии о кавалерийской тактике в битве при Аустерлице. Тогда Вы окажетесь вовлечены в его игру, согласно которой этот человек действительно Наполеон.

Лукас сетует, что Солоу не ценит аналитическую строгость, которую может предложить новая классическая макроэкономика. Солоу жалуется, что Лукас невосприимчив к трезвой оценке допущений об уравновешивании рынков. В позиции каждого есть смысл. Для науки строгость, которую предложили новые классики, весьма привлекательна. Но с точки зрения инженерии цена такой дополнительной строгости слишком высока.

Я столь подробно останавливаюсь на природе этих дебатов не только потому, что они иллюстрируют конфликт между учеными и инженерами, но и потому, что это помогает объяснить выбор, сделанный следующим поколением экономистов. Такой эмоциональный спор интеллектуальных гигантов привлекает внимание публики, но для макроэкономики в этом было мало пользы. Неудивительно, что многие молодые экономисты избегали принимать чью-либо сторону в этом споре, предпочитая экономическим флуктуациям другие темы.

Новый синтез или перемирие?

В старом афоризме говорится, что наука развивается от похорон до похорон. Сегодня, когда средняя продолжительность жизни увеличилась, точнее (хотя и менее красноречиво) было бы сказать,


33 Solow R. M. On Theories of Unemployment // American Economic Review. 1980. Vol. 70, No 1. P. 1 - 11.

34 Klamer A. Conversations with Economists. Totowa, NJ: Rowman and Allanheld, 1984.

стр. 96

что наука развивается от пенсии к пенсии. Когда старшие поколения уходят на пенсию, на их место приходит молодая смена специалистов. Так возникла новая концепция - более удачный путь к пониманию экономических флуктуации. М. Гудфренд и Р. Кинг35 назвали ее новым неоклассическим синтезом. Данная модель широко применялась в исследованиях монетарной политики36. Наиболее подробно этот синтез рассмотрен в монументальном труде М. Вудфорда37.

Как и в неоклассическо-кейнсианском синтезе предыдущего поколения, в рамках нового синтеза предпринята попытка объединить сильные стороны предшествующих конкурирующих методов. Из новой классики были взяты инструменты теории динамического стохастического общего равновесия. Исходным пунктом стали предпочтения, ограничения и оптимизация - анализ строился на этих микроэкономических основаниях. Из новой кейнсианской теории были заимствованы номинальные жесткости, которые использовались для объяснения причин реальных краткосрочных эффектов денежной политики. Наиболее распространенный метод - предположить, что существуют фирмы, которые в условиях монополистической конкуренции меняют цены только периодически, что потом прослеживается в динамике цен, иногда называемой новой кейнсианской кривой Филлипса. Ключевой момент такого синтеза: видение экономики как системы динамического равновесия, отличающегося от Парето-оптимума в силу жесткости цен (и, возможно, других провалов рынка).

Возникает большой соблазн назвать появление такой концепции великим достижением. В каком-то смысле так и есть. Но существует и другой, менее оптимистический взгляд на текущую ситуацию. Возможно, то, что произошло, это не совсем синтез, а скорее перемирие между воюющими сторонами, каждая из которых отступила, сохранив лицо. И новые классики, и новые кейнсианцы остаются довольны своей победой, игнорируя куда более серьезное поражение.

Основу нового синтеза - систему общего динамического равновесия с номинальными жесткостями - можно найти еще в ранних кейнсианских моделях. Например, Хикс предложил модель IS-LM, пытаясь поместить идеи Кейнса в контекст теории общего равновесия. (Вспомним, что в 1972 г. совместно с К. Эрроу Хикс получил Нобелевскую премию за вклад именно в эту теорию.) Клейн, Модильяни и другие пытались применить систему общего равновесия к имеющимся данным, чтобы разработать более успешную политику. Во многом для нового синтеза характерен тип исследований, который был отброшен в 1970-х годах под влиянием новых классиков.

Сейчас уже ясно, что новые классики обещали больше, чем могли дать. Они заявляли, что их целью было дискредитировать кейнсианское теоретизирование и заменить его моделями уравновешивания рынков,


35 Goodfriend M., King R. The New Neoclassical Synthesis and the Role of Monetary Policy // NBER Macroeconomics Annual / B. S. Bernanke, J. J. Rotemberg (eds.). Cambridge, MA: MIT Press, 1997. P. 231 - 283.

36 Clarida R., Gali J., Gertler M. The Science of Monetary Policy: A New Keynesian Perspective // Journal of Economic Literature. 1999. Vol. 37, No 4. P. 1661 - 1170; McCallum В. Т., Nelson E. An Optimizing IS - LM Specification for Monetary Policy and Business Cycle Analysis // Journal of Money, Credit, and Banking. 1999. Vol. 31, No 3. P. 296 - 316.

37 Woodford M. Interest and Prices. Princeton: Princeton University Press, 2003.

стр. 97

которые можно было бы потом совместить с данными и использовать для анализа экономической политики. Но их попытки окончились неудачно. Однако новые классики помогли создать инструменты анализа, которые сейчас используются для разработки моделей нового поколения, где в качестве предпосылки принимается жесткость цен, и многое напоминает то, с чем новые классики как раз боролись.

В рамках нового синтеза экономисты отказываются от допущения об уравновешивании рынка, которое стремились опровергнуть новые кейнсианцы в своем учении о жестких ценах. И все-таки можно критиковать новых кейнсианцев за то, что они клюнули на приманку новых классиков и в результате стали придерживаться исследовательской программы, которая, как оказалось, была слишком абстрактной и недостаточно ориентированной на практику. П. Кругман, например, считает, что теперь можно объяснить, как могла бы возникнуть жесткость цен. Но нет авторитетных мнений о том, когда это происходит, или модели, в которой был бы показан переход от издержек меню к реалистично разработанной кривой Филлипса38. Даже будучи сторонником нового кейнсианства, я должен признать, что в оценке Кругмана есть некоторая доля истины.

Позиция центрального банка

Бог послал макроэкономистов на землю, чтобы решать практические задачи, а святой Петр будет судить нас за наш вклад в экономическую инженерию. Так что давайте спросим: помогли ли разработки в теории делового цикла улучшить экономическую политику последних десятилетий? Или хотя бы изменили макроэкономические достижения пути анализа и обсуждения экономической политики в среде профессионалов, вовлеченных в политический процесс?

Ответы на эти вопросы можно найти в замечательных мемуарах Л. Мейера "Работая в ФРС"39. В 1996 г. Мейер оставил должность профессора экономики Вашингтонского университета и видного экономического консультанта, чтобы в течение шести лет служить управляющим ФРС. Его книга показывает, как видят свою работу экономисты, планирующие монетарную политику на самом высоком уровне, и какие методы экономического анализа они используют.

От книги у читателя остается одно яркое впечатление: влияние недавних разработок в теории делового цикла (новых классиков и новых кейнсианцев) на реальное политическое регулирование практически отсутствует. Анализ экономических флуктуации и валютной политики Мейера полон нюансов, но в нем не видно и следа современной макроэкономической теории. Он показался бы знакомым кому-то, кто обучался в традициях неоклассическо-кейнсианского синтеза, преобладавшего приблизительно в 1970 г., но с тех пор и не заглядывал в научную литературу. Мировоззрение Мейера было бы


38 Krugman P. How Complicated Does the Model Have to Be? // Oxford Review of Economic Policy. 2000. Vol. 16, No 4. P. 33 - 42.

39 Meyer L. H. A Term at the Fed: An Insider's View. N. Y.: Harper-Collins, 2004.

стр. 98

легко отвергнуть как устаревшее, если бы оно было чем-то уникальным, но ведь это не так. Оно типично для экономистов, занимающих ответственные посты в центральных банках во всем мире.

Среди теоретиков принято считать, что аналитики центральных банков подвержены сильному влиянию исследований в стиле "правила или дискреционная политика". Особенно это касается изучения временной несогласованности, которое начали Кюдланд и Прескотт40. С этими исследованиями часто связывают две институциональные особенности недавнего времени: рост независимости центральных банков (например, в Новой Зеландии) и таргетирование инфляции, принятое в качестве режима экономической политики в центробанках многих стран. Эти особенности, в свою очередь, связываются с совершенствованием монетарной политики. Согласно такой аргументации, Кюдланда и Прескотта надо поблагодарить за низкий, устойчивый уровень инфляции, который наблюдался во многих странах в последние два десятилетия.

Но, во-первых, институциональные трансформации, которые мы наблюдаем, в лучшем случае слабо связаны с проблемами, поднятыми в теоретической литературе. Независимый Центробанк - это совсем не то же самое, что Центробанк, придерживающийся определенных правил. Например, ФРС долго сохраняла высокую степень независимости, не следуя никаким правилам. Таргетирование инфляции есть скорее декларация о намерениях и способ взаимодействия с населением, чем обязательство соблюдать правила. Бернанке назвал это "ограниченной дискреционной политикой"41.

Во-вторых, эти институциональные новшества не обязательно связаны с совершенствованием монетарной политики. Таргетирование инфляции не связано с недавней тенденцией к низкому, устойчивому ее уровню42. Денежная политика улучшилась и в тех странах, где таргетирование инфляции не практиковалось. Стабилизация инфляции в общемировом масштабе произошла потому, что мировой экономике не пришлось сталкиваться с неблагоприятными шоками предложения, которые были характерны для 1970-х годов. Кроме того, еще в 1970-х центробанки осознали, что высоких показателей инфляции нужно старательно избегать. Но опыт показывает, что таргетирование не является обязательной предпосылкой хорошей денежной политики.

Показательный пример - ФРС под руководством А. Гринспена. По мнению большинства наблюдателей, во времена его работы монетарная политика была чрезвычайно успешной43. Тем не менее Гринспен избегал любого следования правилам, предпочитая обязательствам свободу и гибкость. Он считал, что правила по своей природе просты


40 Kydland F., Prescott E. C. Rules Rather Than Discretion: The Inconsistency of Optimal Plans // Journal of Political Economy. 1977. Vol. 85, No 3. P. 473 - 492.

41 Bernanke B. S. Constrained Discretion and Monetary Policy // Remarks before the Money Marketeers of New York University. N. Y., 2003.

42 Ball L., Sheridan N. Does Inlfation Targeting Matter? // The Inflation Targeting Debate / B. S. Bernanke, M. Woodford (eds.). Chicago: University of Chicago Press, 2005. P. 249 - 282.

43 Blinder A. S., Reis R. Understanding the Greenspan Standard / Paper presented at Federal Reserve Bank of Kansas City conference at Jackson Hole. Princeton University, 2005.

стр. 99

и если в экономической среде существуют масштабные сферы неопределенности, то при выработке тактики парадигма управления рисками подходит гораздо лучше, чем соблюдение правил44. В период пребывания Гринспена на посту председателя ФРС уровень инфляции был низок и устойчив. Своим примером Гринспен доказал, что центральные банки могут достичь желаемых результатов, обладая существенными дискреционными полномочиями.

Взгляд с точки зрения фискальной политики

Другая сфера, в которой должно было прослеживаться практическое воздействие макроэкономической теории, - анализ налоговой политики. Хороший пример - снижение налогов во времена правления Дж. Буша в 2001 и 2003 гг. В течение двух лет занимая должность председателя Совета экономических консультантов, я был причастен к разработке большинства аналитических материалов, которые легли в основу этой политики. Безусловно, у проекта фискальной политики Буша было много предпосылок - как экономических, так и социально-политических. Но значительный вклад в разработку и осуществление политики сделали эксперты Совета экономических консультантов и Казначейства, так что уместно рассмотреть аналитические средства, которыми они воспользовались.

Экономический анализ налоговых реформ Буша был сделан с оглядками и на долгосрочный рост, и на краткосрочный деловой цикл. Долгосрочная перспектива должна быть известна тем, кто знаком с экономикой общественного сектора. В 2003 г. Буш предложил устранить двойное налогообложение доходов с корпоративного капитала. Но в конечном варианте законопроекта, принятого Конгрессом, эта цель так и не была полностью достигнута. Однако существенное сокращение налоговых ставок на дивиденды сместилось в направлении большего налогового нейтралитета. Были уменьшены диспропорции - предпочтение нераспределенной прибыли в ущерб дивидендам, приоритет в финансировании заемного капитала в ущерб акционерному, некорпоративного в ущерб корпоративному капиталу. Реформировался и налоговый кодекс - в сторону налогообложения потребления, а не дохода. Последнее соотносится с широко известными работами по общественным финансам, поэтому для экономической теории большой новостью не стало. Еще три десятилетия назад такую тенденцию отметили Э. Аткинсон и Дж. Стиглиц45.

Однако анализ краткосрочной фискальной политики ближе к теме данной статьи. Буш стал президентом в 2001 г., то есть во время угро-


44 Greenspan A. Monetary Policy under Uncertainty / Remarks at a symposium sponsored by the Federal Reserve Bank of Kansas City. Jackson Hole, Wyoming, 2003. Aug. 29.

45 Diamond P. A., Mirrlees J. A. Optimal Taxation and Public Production II: Tax Rules // American Economic Review. 1971. Vol. 61, No 3. P. 261 - 278; Atkinson A. B., Stiglitz J. E. The Design of Tax Structure: Direct versus Indirect Taxation // Journal of Public Economics. 1976. Vol. 6, No 1 - 2. P. 55 - 57; Feldstein M. The Welfare Cost of Capital Income Taxation // Journal of Political Economy. 1978. Vol. 86, No 2. P. S29 -S51; Chamley C. Optimal Taxation of Capital Income in General Equilibrium with Infinite Lives // Econometrica. 1986. Vol. 54, No 3. P. 607 - 622.

стр. 100

зы рецессии после того, как лопнул пузырь фондового рынка конца 1990-х. Целями снижения налогов были, в частности, стимулирование экономики и борьба с безработицей.

Вот как Буш объяснял принятие "Акта об увеличении количества рабочих мест и снижении налогов в 2003 г.": когда у людей в наличии больше денег, они могут потратить их на товары и услуги. В нашем обществе, когда люди предъявляют спрос на дополнительные товары или услуги, кто-нибудь да станет их производить. А когда кто-то производит товары и услуги, это означает, что кому-то будет легче найти работу. Заметим, что эта логика в своей основе восходит к Кейнсу.

К Совету экономических консультантов обратились с просьбой определить, как налоговые скидки отразятся на занятости. Мы ответили на этот вопрос, используя макроэконометрическую модель, разработанную по канонам мейнстрима. Модель использовалась Советом в течение двух десятилетий как при республиканском, так и при демократическом правительствах. Исторически это одна из моделей, восходящих напрямую к ранним моделям Клейна, Модильяни и Экштейна. Влияние новых классических и новых кейнсианских исследований на разработку этих моделей было минимальным.

Знакомство с реальным миром макроэкономического политического планирования может привести в уныние тех, кто провел большую часть своей карьеры в сугубо академических кругах. Как ни печально это признавать, но макроэкономические исследования последних трех десятилетий оказали лишь минимальное влияние на практический анализ монетарной и фискальной политики. И объясняется это не тем, что участвующие в политическом процессе экономисты не знают о недавних достижениях науки. Как раз наоборот: в штат ФРС входят лучшие молодые доктора наук, а Совет экономических консультантов привлекает для работы талантливых молодых специалистов из ведущих исследовательских университетов. Но тот факт, что современные макроэкономические исследования недостаточно широко используются в реальном политическом планировании, свидетельствует лишь о том, что в них мало практической пользы. Возможно, они и значительны для науки, но вклад их в макроэкономическую инженерию невелик.

Взгляд из аудитории

Помимо коридоров власти мирового капитала есть еще одно место, где экономисты пытаются продать свою продукцию: студенческие аудитории. Те из нас, кто регулярно преподает, считают, что цель нашей работы - выпустить из университетов граждан, хорошо осведомленных о принципах успешной политики. Выбор материала основывается на том, что мы считаем важным для понимания новым поколением избирателей.

Подобно политикам, студенты обычно мало интересуются теорией ради теории. Им интересно, как устроен реальный мир и как государственная политика может повысить экономическую эффективность. За редким исключением, старшекурсники обычно стремятся быть инже-

стр. 101

нерами, а не учеными. Поэтому важно знать, что мы будем им преподавать. И понять это можно лучше всего, заглянув в учебники.

Например, возьмем учебники по макроэкономике промежуточного уровня. Для прошлого поколения главными для изучения на курсе были три книги: Р. Гордона, Р. Холла и Дж. Тейлора, Р. Дорнбуша и С. Фишера. Сегодня основные бестселлеры написаны О. Бланшаром, Э. Абелем и Б. Бернанке, а также вашим покорным слугой. Все эти шесть книг объединяет то, что в составе авторов каждой из них есть экономист, имеющий диплом Массачуссетского технологического института, видной "инженерной" школы, где доминирует макроэкономическая традиция Самуэльсона и Солоу. Теоретическая основа этих учебников - концепция совокупного спроса и предложения, а теория совокупного спроса, в свою очередь, основана на модели IS-LM. То же самое мы найдем и в учебниках экономики начального уровня: краткосрочные экономические колебания лучше всего рассматривать, используя какую-либо вариацию неоклассическо-кейнсианского синтеза.

Я не хочу сказать, что, пока развивалась наука, педагогика стояла на месте. В сегодняшних учебниках по классической монетарной теории моделям долгосрочного роста и роли ожиданий уделяется гораздо больше места, чем 30 лет назад. Сейчас уже нет прежней уверенности в возможностях чистой политики, сильнее акцентируется внимание на необходимости следовать правилам в качестве альтернативы дискреционной денежно-кредитной и налоговой политики (несмотря на нехватку данных о практическом влиянии правил). Но анализ делового цикла, который преподают студентам, по-прежнему задается теми рамками, что уже знакомы раннему поколению кейнсианцев.

Исключением, доказывающим правило, является книга Р. Бэрроу, впервые изданная в 1984 г.46 Она служила ясным и доступным введением в новый классический подход к макроэкономике. В ней содержались кейнсианские модели, но они находились в самом конце и освещались кратко. Когда книга вышла в свет, она получила большое признание. Однако далеко не все рекомендовали ее своим студентам. Неоклассическая революция в педагогике, которую Бэрроу надеялся вдохновить, так и не случилась, и его книга не могла серьезно конкурировать с основными учебниками того времени.

Это отсутствие революционных идей в макроэкономической педагогике контрастирует с тем, что произошло полстолетия назад. Когда вводный учебник Самуэльсона был впервые издан в 1948 г. и студентам были представлены идеи кейнсианской революции, преподаватели по всему миру с готовностью подхватили новую методику. Однако идеи новых классиков и новых кейнсианцев не особенно изменили методы преподавания макроэкономики в наши дни.

Что-то дантистов не видно

Согласно известному изречению Дж. М. Кейнса, было бы чудесно, если бы экономистам удалось убедить людей воспринимать их в качестве скромных компетентных профессионалов, как, например,


46 Barro R. J. Macroeconomics. N. Y.: Wiley, 1984.

стр. 102

зубных врачей47. Он надеялся, что научная макроэкономика разовьется в полезный и привычный вид инженерии. В этой утопии предотвратить рецессию станет так же легко, как поставить пломбу.

В последние десятилетия основные достижения в научной макроэкономике мало напоминают стоматологию. Исследования новых классиков и новых кейнсианцев почти не повлияли на макроэкономистов-практиков, вовлеченных в неблагодарное дело осуществления монетарной и фискальной политики. Почти не изменилось и то, что преподаватели говорят будущим избирателям о макроэкономической политике, когда те переступают порог учебной аудитории. С точки зрения инженерии работа последних десятилетий кажется в целом неудачной.

Но все-таки с теоретической точки зрения эту работу можно оценить позитивно. Новые классики показали ограниченность крупных кейнсианских макроэконометрических моделей и основанных на них политических рекомендаций. Они привлекли внимание к важности ожиданий и практике политического регулирования. Новые кейнсианцы предложили более удачные модели для объяснения того, почему заработная плата и цены не могут уравновешивать рынки, а в более широком смысле - какие недостатки рынка нужно учесть, чтобы понять краткосрочные экономические колебания. Конфликт между этими парадигмами был пусть не всегда цивилизованным, но весьма продуктивным, ведь конкуренция столь же важна для интеллектуального прогресса, как и для рыночного взаимодействия.

Полученные знания включаются в новый синтез, который развивается в наши дни и который в конечном итоге станет основой для следующего поколения макроэконометрических моделей. Те из нас, кто заинтересован в макроэкономике и как науке, и как инженерии, могут считать недавнее появление нового синтеза хорошим знаком. Можно надеяться, что на обоих фронтах будет достигнуто больше успехов. Мы смотрим вперед, и скромность наряду с компетентностью продолжают оставаться важнейшими характеристиками хорошего макроэкономиста48.

Перевод с английского С. Щур


47 Keynes J. M. Essays in Persuasion. N. Y.: Norton, 1931.

48 Я благодарен С. Брауну, Дж. Хайнсу, Д. Мэррону, Д. Ромеру, А. Шляйферу, Т. Тейлору, М. Уолдману и Н. Ючтману за ценные комментарии.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/МАКРОЭКОНОМИСТ-КАК-УЧЕНЫЙ-И-ИНЖЕНЕР

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Mikhail LetoshinContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Letoshin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Н. Г. МЭНКЬЮ, МАКРОЭКОНОМИСТ КАК УЧЕНЫЙ И ИНЖЕНЕР // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 18.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/МАКРОЭКОНОМИСТ-КАК-УЧЕНЫЙ-И-ИНЖЕНЕР (date of access: 21.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Н. Г. МЭНКЬЮ:

Н. Г. МЭНКЬЮ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Mikhail Letoshin
Tomsk, Russia
3309 views rating
18.09.2015 (1464 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
4 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
4 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
4 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
4 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
4 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
9 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
9 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
МАКРОЭКОНОМИСТ КАК УЧЕНЫЙ И ИНЖЕНЕР
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones