Libmonster ID: RU-8334

Настоящая статья имеет целью осветить некоторые вопроса истории мобилизации промышленности царской России в первую мировую войну 1914 - 1917 гг. и главным образом - металлообрабатывающей промышленности, которая сыграла весьма важную рель в снабжении русской армии снарядами, артиллерийскими орудиями и самым разнообразным военно-техническим имуществом. Особенно важно изучение мобилизации частной промышленности1 , так как оно наиболее ярко вскрывает принципиальное отличие промышленной мобилизации царской России в целом (её стихийный характер, господство своекорыстных интересов русской буржуазии, неспособность господствующих классов рационально использовать даже те ограниченные материальные ресурсы, которые были в их распоряжении) от мобилизации промышленности СССР во время Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов.

*

Россия позднее других воевавших государств приступила к мобилизации экономического тыла. Только под влиянием галицийского поражения в мае 1915 г. царское правительство стало на путь приспособления народного хозяйства к обслуживанию армии. Были созданы специальные органы по руководству мобилизованным хозяйством страны, а в августе 1915 г. был принят закон о создании четырёх особых совещаний: по обороне, топливу, перевозкам и продовольствию. Во главе этих совещаний были поставлены соответствующие министры: военный, торговли и промышленности, путей сообщения и земледелия. Особому совещанию по обороне, в состав которого привлекались представители буржуазии, были присвоены высшие функции по регулированию мобилизованного хозяйства.

При развёртывании мобилизации промышленности царскому правительству предстояло разрешить три основные группы вопросов: во-первых, для организации в широких масштабах производства вооружения необходимо было наладить снабжение заводов металлом, топливом и рабочей силой, а также обеспечить бесперебойную работу железных дорог; во-вторых, предстояло осуществить перестройку работы важнейших отраслей промышленности для производства вооружения, боеприпасов и самых разнообразных предметов материального снабжения армии; в-третьих, государству надлежало принять на себя финансирование промышленности для производства военных заготовок.

Как же разрешались эти задачи?

Для вооружения армии необходимы были артиллерийские орудия, пулемёты, винтовки, снаряды и патроны. По расчётам Особого совещания по обороне, в 1916 г. только для выполнения военных заказов должно было понадобиться 216 млн. пудов чёрных металлов в год. Минимальная потребность в металлах производства, не связанного с обслуживанием армии, исчислялась в 116 млн. пудов. Всего, таким образом, требовалось 324 млн. пудов чёрных металлов2 . Царское правительство оказалось не только неспособным расширить металлургическую базу страны (такую задачу оно и не ставило), но даже полностью использовать производственную мощность существующих предприятий.

По данным Особого совещания по обороне, в мае 1916 г. бездействовало 46 доменных печей3 и было произведено за этот год всего только 231 млн. пудов чугуна. Крупнейшие металлургические заводы юга: Краматорский. Таганрогский и ряд других - осенью 1916 г. очутились в критическом положении из-за недостатка топлива и должны были сократить производство4 . Особенно катастрофическое положение сложилось к концу 1916 года. К этому времени производительность металлургических заводов сократилась до 15,5 млн. пудов в месяц.

Главными причинами металлургического кризиса являлись недостаток и несвоевре-


1 С указанной темой связаны работы А. Л. Сидорова. Однако они не исчерпывают полностью задачу изучения военной экономики царской России в первую мировую воину. Отдельные проблемы этого важного и содержательного раздела социально-экономической истории нашей страны должны явиться предметом дальнейших исследований.

2 Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА), ф. 369, оп. XV, д. 89, л. 187 - 188.

3 Там же, ф. 12642, оп. 35 д. 1, л. 31.

4 Там же, ф. 369, оп. XVI, д. 234, л. 31.

стр. 58

менный подвоз топлива, руды, кокса, а также нехватка квалифицированной рабочей силы. По подсчётам совета съездов горнопромышленников юга России, для бесперебойной работы южной промышленности требовалось 393 млн. пудов руды, 147 млн. пудов флюсов и 383 млн. пудов кокса и угля в год5 . Для того чтобы безостановочно подвозить это количество руды и топлива, вагонный парк одной только Екатерининской железной дороги должен был располагать не менее, чем 47 тыс. вагонов. Для всех же дорог, обслуживавших Донецкий бассейн, требовалось 95 тыс. вагонов и 3 тыс. паровозов. Между тем железнодорожный транс порт явно не справлялся с обслуживанием армии и народного хозяйства страны. Война резко увеличила железнодорожные перевозки, а паровозный и вагонный парки почти не обновлялись. По преуменьшенным данным министерства путей сообщения, всей сети железных дорог страны нехватало 80 тыс. товарных вагонов и 3 тыс. паровозов6 .

В особо тяжёлом положении очутилась Екатерининская железная дорога, обслуживавшая южную металлургическую и каменноугольную промышленность и смыкавшаяся на западе с железнодорожной сетью, находившейся в ведении Полевого управления. Фронтовые дороги не возвращали своевременно вагоны Екатерининской дороге и тем ещё более усугубляли кризис подвижного состава этой дороги. При этих условиях выделение дополнительных 20 - 25 тыс. вагонов для южных дорог с тем, чтобы обеспечить бесперебойный подвоз руды, угля и различных материалов, являлось для железнодорожного ведомства задачей явно неосуществимой.

Однако дело заключалось не только в транспорте, но и в значительном снижении добычи железной руды и кокса. Помимо этого накануне февральской революции в стране резко обострился продовольственный кризис. В этих условиях минимальная программа выплавки 220 млн. пудов чугуна, намеченная для южной металлургии, оказалась невыполнимой.

Не сумев предотвратить начавшегося с осени 1916 г. снижения производства чёрных металлов. Особое совещание вынуждено было сосредоточить всё своё внимание на распределении чугуна и железа с тем, чтобы всё наличное количество его использовать на нужды обороны. Для этого к концу 1915 г. при Особом совещании по обороне был создан специальный орган - Металлургический комитет. Деятельность его была направлена гласным образам на сокращение потребления металлов для гражданских нужд. Были приняты меры к уменьшению производства кровельного железа и к сокращению отпуска металлов на строительные цели.

К лету 1916 г. Металлургический комитет сделал попытку полностью сосредоточить в своих руках распределение производимых в стране чёрных металлов. Военным министром были утверждены правила отпуска металлов с металлургических заводов по особым удостоверениям, в которых указывалось, что металл идёт на выполнение военных заказов. Таким образом, вводилось нечто вроде карточной системы на металл. Но это была попытка с негодными средствами. Никакое "регулирование" при условии существования частной собственности на средства производства не могло помешать спекулятивной продаже металла на чёрном рынке. И это было тем более неизбежно, что повседневная практическая деятельность Металлургического комитета нисколько не нарушала интересов монополистического капитала. Крупнейшую роль во всей "регулирующей" деятельности Металлургического комитета играла "Продамета", по согласованию с которой распределялись заказы между отдельными заводами, устанавливались цены и т. д. Представители "Продаметы" Гливиц и Тикстон присутствовали на всех заседаниях Металлургического комитета и оказывали заметное влияние на его деятельность7 .

При выдаче удостоверений на получение металлов не принимались во внимание общие размеры производства: удостоверений выдавалось больше, чем производилось металлов. Поэтому заводы не в состоянии были отпускать металл всем предъявителям удостоверений. У владельцев металлургических заводов таким образом создавалась полная возможность отказывать в металле даже в тех случаях, когда он имелся, но его можно было выгоднее продать на сторону. Этому способствовало и то, что удостоверения выдавались различными органами, вне всякой связи с общими нормами распределения металлов между отдельными предприятиями и ведомствами. В конце концов с удостоверениями на выдачу металлов перестали считаться.

Не лучше обстояло дело и с топливоснабжением промышленности. В связи с потерей Домбровского района и прекращением импорта английского угля общий каменноугольный баланс страны в военные годы сократился на 600 млн. пудов. Между тем увеличилось потребление угля железными дорогами. Так, в 1916 г. последние израсходовали на 200 млн. пудов угля больше, чем в 1913 году. В то же время они не в состоянии были вывезти весь добываемый в Донбассе уголь, и здесь из месяца в месяц накапливались огромные запасы его: с сентября 1915 по февраль 1916 г. из Донбасса было вывезено на 250 млн. пудов угля меньше, чем было произведено8 .


5 О современном положении металлургической промышленности юга России (докладная записка совета съездов горнопромышленников юга России от 7 декабре 1916 года).

6 См. брошюру министерства путей сообщения "О работе железнодорожной сети в условиях настоящей войны". Пг. 1916. По подсчётам министерства путей сообщения на долю фронта падало около трети перевозочной способности железных дорог.

7 ЦГВИА, ф. 369, оп. XV, д. 2, л. 79 - 110.

8 Обзор деятельности Особого совещания по топливу за семь месяцев - с августа 1915 по март 1916 года. Пг. 1916.

стр. 59

Уже осенью 1915 г., когда увеличился объём работы предприятий, выполнявших военные заказы, в стране разразился острый топливный кризис. В особенно тяжёлом положении очутился отдалённый от Донбасса Петроградский район. Запасы угля, накопленные здесь в предвоенное время, исчерпались, и даже два таких крупнейших предприятия столицы, как Путиловский и Обуховский заводы, из-за отсутствия угля работали с перебоями.

Не ставя перед собой задачу повысить добычу местного топлива и увеличить производительность каменноугольных бассейнов Урала и Восточной Сибири, царское правительство, чтобы смягчить топливный кризис, осенью 1915 г. пошло на самые крайние меры: было резко сокращено пассажирское движение, к наиболее важным промышленным пунктам было установлено движение маршрутных поездов, груженных углем, были изданы специальные правила очерёдности перевозки грузов и т. п. Но все эти мероприятия только на время смягчили топливный кризис; к концу 1916 г. он разразился с новой силой. В октябре 1916 г. железные дороги сумели вывезти из Донбасса только 60% занаряженного угля.

В начале января 1917 г. московские промышленники писали в докладной записке военному министру, подчёркивая катастрофическое положение с топливом: "В скором времени грозит возможность остановки всех фабрик и заводов"9 .

Большое влияние на понижение производительности промышленности и экономическую разруху в стране оказало и положение с рабочими кадрами. Мобилизация всех призывных возрастов, произведённая царским правительством в начале войны, сразу же нанесла непоправимый ущерб промышленности, лишив её наиболее молодой и работоспособной части рабочего класса. Широкое применение труда военнопленных, беженцев и подростков не могло спасти положение, так как все вновь привлечённые категории рабочих могли выполнять лишь самую простую работу, не требовавшую никакого предварительного обучения. Издания специального закона об отсрочке призыва рабочих предприятий, занятых выполнением военных заказов, буржуазия добилась только к концу 1915 года. Что же касается возвращения из армии ранее мобилизованных квалифицированных рабочих и техников, то этот вопрос, несмотря на все домогательства промышленников, не был разрешён. Поэтому недостаток квалифицированной рабочей силы оставался одним из основных тормозов в работе русской промышленности на всём протяжении 1914 - 1917 годов.

*

Когда в мае 1915 г. царское, правительство приступило к мобилизации промышленности, оно прежде всего обратилось к услугам принадлежавших ему кадровых военных заводов, где и было главным образом сосредоточено производство артиллерийских орудий, винтовок, патронов, пороха и взрывчатых веществ. Однако производственная мощность этих заводов была крайне ограничена и совершенно не соответствовала запросам армии. Вместе с кадровыми военными заводами для выполнения заказов военного ведомства были мобилизованы и наиболее крупные частные металлообрабатывающие предприятия, в первую очередь те из них, которые, как, например, Путиловский, ещё до войны были заняты изготовлением вооружения.

Крупная машиностроительная и металлообрабатывающая промышленность, коренным образом изменив характер своего производства, вместо станков, машин и двигателей, паровозов и сельскохозяйственных орудий стала изготовлять пушки, снаряды, взрыватели и многочисленные предметы технического имущества. Так, к 1 января 1916 г. на 19 крупнейших заводских предприятиях было изготовлено 134 новых предмета, не производившихся в мирное время10 . Артиллерийские орудия изготовлялись на нескольких крупнейших частных предприятиях. Однако ни одним из частных заводов не было освоено производство винтовок и пулемётов, и их пришлось заказывать за границей на крайне невыгодных условиях.

Первый крупный заказ частной промышленности в количестве 7 млн. снарядов был дан в 1914 году. Этот заказ выполнялся 21 крупнейшим военным и машиностроительным заводом страны, в том числе Путиловским, Петроградским металлическим, Мильпоп, Рау и Левенштейн, Лесснер и другими11 .

Производство пушек различных калибров было поставлено на нескольких крупнейших машиностроительных заводах страны: Путиловском, Сормовском, Коломенском и других. Среди них выдающуюся роль играл Путиловский завод, переключившийся за время войны исключительно на изготовление вооружения и боеприпасов. По данным Главного артиллерийского управления, Путиловский завод за пять месяцев 1915 г. должен был поставить 1477 трёхдюймовых полевых пушек, что составляло около 25% потребности русской армии. Заказы на остальные 4720 орудий предполагалось разместить на всех прочих заводах страны, а также за границей. Путиловский завод должен был поставить 116 горных пушек, а остальные заводы - только 70. Производство остальных типов орудий распределялось следующим образом12 (см. табл. на стр. 61).

Эти данные указывают не только на крупное значение Путиловского завода в артиллерийском снабжении армии, но и на его особенно важную, превалирующую роль в производстве орудий некоторых систем. К тому же Путиловский завод был одним из немногих русских предприятий, на которых наряду с трёхдюймовой шрапнелью изготов-


9 ЦГВИА, ф. 369, оп. XIV, д. 10, л. 11.

10 Труды I съезда представителей металлообрабатывающей промышленности, стр. 63. Пг. 1916.

11 ЦГВИА, ф. 18, д. 6, л. 45.

12 Объяснительная записка о количестве орудий, лафетов и зарядных ящиков, подлежащих поставке по заказам и ожидаемых к поступлению с августа 1915 года. Пг. 1915.

стр. 60

лялись снаряды крупных калибров для морской артиллерии. Такие снаряды изготовля-

 

Путиловский завод

Все остальные казённые и частные заводы

48-линейных гаубиц

298

710

42-линейных скоростных пушек

315

50

6-дюймовых гаубиц

200

150

6-дюймовых осадных пушек

36

-

лись ещё на двух частных предприятиях - Брянском заводе и "Парвиайнен".

С момента создания Особого совещания по обороне на Путиловский завод были назначены специальные правительственные инспекторы, цель которых была контролировать деятельность заводоуправления и следить за своевременным выполнением заказов военного ведомства. Инспекторы "мели право приостанавливать решения заводоуправления, если они принимались не в интересах армии. Из донесений постоянно находившихся на Путиловском заводе артиллерийских приёмщиков видно, что с осени 1915 г. у завода были крупные недопоставки не только по пушкам, но и по снарядам. Так, на 1 октября 1915 г. Путиловский завод недопоставил Главному артиллерийскому управлению около 200 тыс. артиллерийских снарядов. Осенью того же года наблюдательная комиссия Особого совещания по обороне поставила вопрос о секвестре Путиловского завода13 .

Комиссия Гучкова, обследовавшая завод, отметила крайнюю запутанность финансовых дел завода и неаккуратное выполнение им военных заказов. Гучков доказывал, что Путиловекий завод мог бы значительно расширить производство орудий. Вместо этого правление завода усиленно расширяло более выгодное для него производство снарядов. Вопрос о секвестре Путиловского завода рассматривался, на заседании наблюдательной комиссии Особого совещания от 9 ноября 1915 года. Сторонники секвестра доказывали, что основные средства, которыми распоряжается завод, вложила казна. Поэтому секвестр является вполне естественной и справедливой мерой. Вопрос этот обсуждался несколько раз и был положительно решён лишь в феврале 1916 года.

Орудия изготовлялись также на объединившихся для совместного производства заводах: Петроградском металлическом, Лесснера и Сормовском. Однако заказы на пушки указанная группа заводов получала не от военного ведомства, а через посредство правления недостроенного царицынского завода. История этого вопроса интересна для характеристики той спекулятивной вакханалии, которая существовала вокруг военных заказов.

Царицынский завод начал строиться в 1913 г. группой Утина - Вышнеградского - Виккерса на основании специального постановления совета министров. По условиям договора, строительство завода должно было закончиться к сентябрю 1915 года. При заключении первого контракта завод получил заказ на изготовление пушек для Военного и Морского министерств на сумму 11 млн. руб., а затем в 1915 - 1916 гг. - дополнительно на 25 млн. рублей. Под эти заказы было получено на 11 млн. рублей авансов. Но строительство завода задержалось. В силу этого в начале 1915 г. правительство вынуждено было согласиться на передачу фирме Виккерс заказа на орудия, которые обязан был изготовлять царицынский завод для морского ведомства. Таким образом, вместо организации производства тяжёлых орудий внутри страны последние в готовом виде привозились из Англии.

В сентябре 1915 г. на царицынский завод была направлена специальная комиссия Военного министерства, возглавлявшаяся генералом Фёдоровым, для обследования на месте положения со строительством завода. Комиссия установила, что завод не только не оборудован, но и в значительной степени недостроен. Комиссия сделала вывод, что при самых лучших условиях не приходится ожидать окончания строительства завода раньше декабря 1916 года. Между тем ревизия финансовых дел Общества показала, что правление завода за 1915 операционный год получило чистой прибыли 10 млн. рублей. Акционерное общество царицынского завода выдавало дивиденды по акциям предприятия, фактически не изготовившего ни одного орудия14 .

Каким же образом недостроенный завод мог приносить прибыль, да ещё такую высокую? Получив заказ от Главного артиллерийского управления на изготовление 1500 орудий, правление завода образовало группу из трёх крупных машиностроительных заводов: Петроградского металлического, Сормовского и завода Лесснера, - с которыми было заключено специальное соглашение. Сормовский завод изготовлял тела орудий, завод Лесснера - затворы, Петроградский металлический - лафеты.

За одну только передачу заказа Главного артиллерийского управления правление царицынского завода получало с перечисленных трёх заводов по 700 руб. с каждого орудия15 . При таком положении вещей правление царицынского зарода могло не заботиться об окончании строительства, завод так и не был достроен.

Значительно больше было распространено производство снарядов и предметов военно-технического имущества. Ещё накануне войны Путиловский завод начал строительство шрапнельной мастерской, которая с началом военных действий стала изготовлять снаряды для армии. Другие крупные заводы Петроградского района, юга и Урала организовали изготовление артиллерийских снарядов уже в ходе войны. Специальные цехи по изготовлению снарядов были заново выстроены или значительно расширены на Брянском, Коломенском, Лысьвенском заводах, на крупных металлургических заводах юга.


13 ЦГВИА, ф. 369, оп. I, д. 106, л. 69.

14 ЦГВИА, ф. 369, оп IV, д. 8. л. 65.

15 ЦГВИА, ф. 46, д. 6, л. 27.

стр. 61

заводах сельскохозяйственных машин и т. д. т. п. Изготовлением снарядов занялась также вся средняя и мелкая промышленность. Производство этого вида военной продукции оказалось настолько выгодным делом, что даже текстильные и другие фабриканты поспешили организовать снарядные мастерские. Так, по инициативе А. Н. Второва и А. И. Кузнецова в Москве в конце 1915 г. было создано Военно-промышленное общество, акционерный капитал которого составлял 6 млн. рублей. В числе крупнейших пайщиков общества были П. Рябушинский, Коновалов, Третьяков и другие. В уставе этого общества отмечалось, что оно имеет своей целью производить орудия, пулемёты, патроны и снаряды16 . В действительности же завод, организованный Военно-промышленным обществом, производил исключительно снаряды. Его производительность составляла в сутки до 3 тыс. штук трёхдюймовых снарядов и около тысячи штук снарядов более крупных калибров.

Не удовлетворившись своим руководящим участием в Московском промышленном обществе, Н. А. Второв организовал в Москве собственный крупнейший снарядный завод, выпускавший 40 тыс. трёхдюймовых снарядов в день17 .

Как мы видим, сравнительно несложное производство снарядов было организовано на крупнейших машиностроительных заводах-гигантах, в том числе на Путиловском, где производство снарядов увеличивалось значительно быстрее, чем изготовление пушек.

Не лучше обстояло дело и на других крупнейших машиностроительных заводах страны: производственно-техническая база этих предприятий использовалась крайне нерационально. Так, например, Коломенский машиностроительный завод, изготовлявший дизели для подводных лодок, в начале 1916 г. прекратил выполнение заказов морского ведомства, занявшись преимущественно изготовлением снарядов.

Нерациональное использование производственно-технической базы крупной русской промышленности видно также на примере Сормовского завода, в десятки раз увеличившего выпуск снарядов различных калибров за счёт значительного сокращения производства паровозов и вагонов.

"Снарядный" уклон явно наметился и в работе Невского судостроительного завода. Этот крупнейший завод, специализировавшийся на выпуске военных судов и подводных лодок, в годы войны в значительной мере переключился на изготовление трёхдюймовых шрапнелей. В августе 1915 г. завод обследовала специальная комиссия Особого совещания по обороне, которая установила невыполнение заказа морского ведомства на миноносцы. В заключении комиссии указывалось, что завод "в общем по своим техническим средствам находится в хорошем состоянии и мог бы легко справится со всеми предъявленными к нему требованиями, причиной же хронического запаздывания в исполнении заказов является недостаточное внимание к нуждам флота"18 . Вместе с тем заказы на снаряды выполнялись вполне удовлетворительно. На 1 февраля 1916 г. завод поставил Главному артиллерийскому управлению 269 тыс. снарядов вместо полагавшихся по контракту 260 тыс.

Крупнейший по выпуску электротехнической аппаратуры завод Сименс и Шуккерт в середине 1915 г. принят заказ от Главного военно-технического управления на поставку 98 прожекторов. Заказ полностью выполнен не был. На заседании специальной комиссии Особого совещания под руководством ген. Лукомского было выяснено, что завод Сименс и Шуккерт также переключился на изготовление более прибыльных снарядов19 .

Деятельность крупной машиностроительной промышленности тормозилась факторами, общими для всей промышленности. По денным анкеты, оглашённой на I съезде металлообрабатывающей промышленности (сведения дали 23 завода), причинами, затруднявшими развитие производительности крупных частных заводов, были как перебои в снабжении их металлом, топливом, отсутствие достаточного количества квалифицированной рабочей силы, так и нехватка необходимых станков и машин. Указывалось, что от недостатка оборудования страдают все крупные заводы, выполнявшие военные заказы. Об этом свидетельствовали также донесения артиллерийских приёмщиков о поставках по контрактам. Так, например, механический завод Столь и К° на 1 октября 1915 г. из 815 тыс. заказанных капсульных втулок поставил только 30 тысяч. Главной причиной невыполнения заказа этими заводами явилось неполучение заказанных в Англии револьверных станков. Русское общество по изготовлению снарядов также жаловалось на то, что оно не получило заказанного в Америке оборудования. Общество поэтому к июню 1915 г. поставило Главному артиллерийскому управлению только 2 тыс. шестидюймовых фугасных бомб вместо полагавшихся 5 тыс.20 .

Главным поставщиком оборудования для работавшей на оборону промышленности России были Соединённые Штаты Америки, из которых шло 52% всего заказанного за границей оборудования. Станки заказывались также в Англии, Швеции и Дании21 .

По данным 18 крупнейших частных заводов металлообрабатывающей промышленности, из израсходованных до 1 января 1916 г. на новое оборудование 52 млн. руб. 57% бы-


16 Моск. обл. архив, фонд Московского биржевого комитета, св. 143, д. 1342.

17 Справка о работе Московского промышленного района на нужды обороны государства, стр. 4, М. 1918.

18 ЦГВИА, ф. 369, оп. IV, д. 229, л. 72.

19 Там же, оп. I, д. 270.

20 Там же, ф. I, св. 4233, д. 26, л. 53. В этом деле приведено около 200 донесений артиллерийских приёмщиков, большинство которых указывают на отсутствие оборудования как на основную причину недопоставок заводами военному ведомству.

21 Труды I съезда металлообрабатывающей промышленности, стр. 65. Пг. 1916.

стр. 62

ло истрачено за границей. Резко сократилась работа и без того слабой отечественной машиностроительной промышленности России по выпуску необходимых машин и станков. Её предприятия тоже переключились на выпуск артиллерийских снарядов и уменьшили за этот счёт выпуск своей основной продукции. Этому способствовало и то, что металлом и топливом промышленность, производившая оборудование, снабжалась во вторую очередь22 , после промышленности, выполнявшей военные заказы.

Таким образом, погоня за прибылью, стремление увеличить выполнение наиболее выгодных заказов на снаряды приводили к нерациональному использованию производственных мощностей крупнейших машиностроительных заводов, подрывали самые основы промышленной мобилизации, лишая тем самым все остальные предприятия возможности обновить свой основной капитал и приобрести необходимое оборудование. Многие крупные машиностроительные заводы сократили производство станков до размеров потребностей своих снарядных мастерских. Предложение же видного специалиста в области промышленности, работавшего в министерстве торговли и промышленности, Литвинова-Фаллинского о создании при Особом совещании по обороне специального Комитета по станкостроению для разработки мер, направленных к повышению выпуска станков и машин, не было принято. Только в октябре 1916 г. Главное артиллерийское управление представило в совет министров свой доклад о строительстве мощного казённого станкостроительного завода, специальной задачей которого было бы обслуживание станками казённой военной промышленности. Но этот проект явно запоздал, и казённый станкостроительный завод выстроен не был.

В результате полного произвола, недостаточной организованности распределения военных заказов и господства в этой области своекорыстных интересов промышленников не удалось полностью использовать производственную мощность даже наиболее крупных предприятий, с которыми военное ведомство установило связь.

Ещё хуже обстояло дело с многочисленными средними и мелкими предприятиями. Военному ведомству пришлось стать на путь создания специальных промежуточных организаций, заготовлявших боеприпасы для армии и химические вещества для производства взрывчатых веществ. Одна из таких организаций - ген. Ванкова - была создана в начале 1915 г. с целью мобилизации для изготовления артиллерийских снарядов тех заводов, с которыми Главное артиллерийское управление не успело установить непосредственную связь. Масштабы работы организации Ванкова непрерывно росли. Общее количество заводов, работавших по заказам Ванкова, в 1915 г. равнялось 110, а к середине 1917 г. их насчитывалось уже около 30023 .

Особенно важную роль в организации Ванкова играли заводы крупнейшего московского капиталиста Н. А. Второва. На этих заводах (в Москве и Богородске) происходили сборка и снаряжение взрывчатыми веществами изготовленных снарядов. В письменных инструкциях, которые Банков получил от военного министерства, указывалось, что цены, по которым должны "быть заготовлены снаряды, не фиксируются Главным артиллерийским управлением заранее, а устанавливаются по представлению Ванкова лишь после того, как последний в результате переговоров с промышленниками выяснит их уровень. Другими словами, Ванкову фактически была предоставлена возможность заказывать снаряды по складывающимся и наиболее высоким ценам. Выполнение заказов Ванкова оказалось настолько прибыльным делом, что этим стали заниматься также и текстильные фабрики. Ситценабивные, многие ткацкие фабрики Московской и Ивановской губерний (Прохорова, Коншина, Гарелина, Гандурина и др.) создали у себя небольшие снарядные мастерские и принялись выполнять заказы Ванкова. Общие масштабы работы организации Ванкова определяются такими данными: на 1/VI 1918 г. эта организация изготовила 18 млн. снарядов на сумму в 470 млн. рублей.

Для увеличения производства пороха и взрывчатых веществ понадобилось значительно расширить кислотную и коксобензольную промышленность. С этой целью при Главном артиллерийском управлении был создан специальный Комитет химической промышленности во главе с акад. Ипатьевым. К концу 1916 г. в Донбассе насчитывалось уже 17 коксохимических заводов, в которых путём улавливания газов коксовых печей добывались толуол и бензол. Годовая производительность сернокислотных заводов была удвоена и достигла 25 млн. пудов.

Гораздо менее успешными были попытки Ипатьева организовать производство азотной кислоты из аммиака, получаемого попутно с бензолом при коксовании угля. Метод производства таким путём азотной кислоты был разработан акад. Ипатьевым. Осуществление проекта Ипатьева дало бы возможность избежать импорта чилийской селитры, но практически проект стал осуществляться слишком поздно. Казённый азотнокислотный завод мощностью в 600 тыс. пуд в год был пущен в эксплуатацию только в начале 1917 года. Таким образом это предприятие не могло оказать влияния на расширение производства взрывчатых веществ для армии.

Организации Ванкова и Ипатьева сыграли известную роль в мобилизации промышленности для снабжения армии, но они были ограничены в своей деятельности.

Для мобилизации многочисленных раз розненных средних и мелких предприятий различных отраслей промышленности царскому правительству пришлось обратиться также к услугам буржуазной общественности и согласиться на создание таких организаций, как военно-промышленные комитеты и союзы земств и городов. Однако


22 Труды I съезда металлообрабатывающей промышленности, стр. 65. Пг. 1916.

23 ЦГВИА, ф. 2003, оп. II, д. 616, л. 77.

стр. 63

практическая деятельность этих организаций по сравнению с выдвинутой ими широковещательной программой была довольно скромной. За всё время своего существования военно-промышленные комитеты, по самым максимальным подсчётам, выполнили военные заказы на сумму в 300 млн. рублей. Земгор24 же на 1 февраля 1917 г. из заказов, полученных на сумму в 242 млн., выполнил лишь на 80 млн. рублей.

Правда, по некоторым видам военных, поставок (походные кухня, баки, вёдра и прочие предметы обозного снабжения, лопаты, топоры, кирко-мотыги, обмундирование и валенки) роль буржуазных общественных организаций была довольно значительна. К тому же военно-промышленные комитеты и Земгор объединили мелкую промышленность, которая вне деятельности этих организаций не могла бы быть широко использована для снабжения армии.

*

Определяя общие итоги работы мобилизованной промышленности в первую мировую войну, необходимо установить удельный вес предметов боевого и материального снабжения армии в общей промышленной продукции царской России в военные годы.

При обсуждении этого вопроса обычно опираются на материалы промышленной переписи 1918 г., обработанные Н. Воробьёвым, тем более, что эта перепись одной из своих прямых задач имела определение удельного веса казённых заказов в общей работе промышленности в военные годы25 .

Но являются ли итоговые данные промышленной переписи 1918 г. исчерпывающим материалом, дающим ответ на вопрос о степени мобилизации русской промышленности?

В первоначальной программе переписи предполагалось произвести обследование промышленных предприятий на территории всей Советской России. Но промышленная перепись проводилась с августа 1918 т. до начала 1919 г., т. е. в период гражданской войны и иностранной интервенции, когда ряд районов молодой Советской республики был временно захвачен внутренними контрреволюционными силами и иностранными интервентами. Перепись удалось провести лишь на территории 31 губернии Центральной и Северо-Восточной России26 . Предприятия таких важных в промышленном отношении районов, как Урал, Кавказ. Украина, в перепись не вошли. Всего на территории, где проводилась перепись, насчитывалось около 10 тыс. предприятий с общим количеством рабочих свыше 1200 тыс. человек; в районах же, оказавшихся за пределами территории переписи, ЦСУ насчитывало около 8,5 тыс. предприятий с 800 тыс. рабочих. Таким образом, переписью было охвачено лишь 55% общего количества предприятий, на которых было сосредоточено около 60% рабочих, занятых в промышленности.

Но даже и в районах переписи обследование коснулось далеко не всех фабрик и заводов, а только тех из них, которые действовали в день переписи, т. е. только около 58% общего количества предприятий, находившихся на территории переписи27 .

Таким образом, характеристика общих условий, в которых производилась перепись 1918 г., и степени охвата ею промышленных предприятий со всей очевидностью свидетельствует о том, что строить на основании итогов этой переписи какие-либо далеко идущие выводы, касающиеся работы всей промышленности в целом, не приходится.

Исследователь военной экономики России в 1914 - 1917 гг. должен с большой осторожностью подойти к использованию итоговых данных этой переписи.

Если рассматривать итоги переписи по отдельным отраслям промышленности, то наиболее достоверные и полные данные имеются по машиностроению. На территории переписи в Петроградском и Центральном промышленном районах было сосредоточено подавляющее количество машиностроительных заводов страны. Н. Воробьёв, оперируя итоговыми данными переписи, отмечает, что с 1913 по 1916 г. стоимость машиностроительной продукции выросла с 200 до 954 млн. рублей, т. е. почти в 5 раз. Если в 1913 г. стоимость произведённого вооружения и боеприпасов составляла только 52 млн. руб. (26% по отношению к стоимости всей продукции), то в 1916 г. предметы обороны составляли уже подавляющую часть всей годовой выработки; их стоимость равнялась 747 млн. руб. (78% всей выработки). Эти данные косвенно подтверждаются и материалами I съезда металлообрабатывающей промышленности и архивными данными о распределении военных заказов. По данным анкетного обследования, проведённого организационным бюро указанного выше съезда, 19 крупнейших машиностроительных предприятий страны, акционерный капитал которых на 1 января 1916 г. составлял 178 млн. руб., по сравнению с первой половиной 1914 г. увеличили объём своего производства на 178%. Что касается предметов обороны, то их было произведено в 3 1/2 раза больше,


24 Сокращённое название Всероссийского комитета союза земств и городов.

25 См. Воробьёв Н. "Изменения русской промышленности в годы войны и резолюции". "Вестник статистики", кн. XIV за 1923 год. Э. Гурвич в статье "Промышленность царской России в годы империалистической войны" ("Проблемы экономики" N 3 за 1934 г.) безоговорочно ссылается на материалы, обработанные Воробьёвым, и делает на основании их широкие и ответственные выводы о степени приспособления русской промышленности к военным нуждам.

26 Всероссийская промышленная перепись 1918 года. Предварительная сводка данных. Ч. 1-я - Промышленная перепись; ч. 2-я - Профессиональная перепись, стр. IV. Москва. 1920.

27 Там же, стр. XXIII.

стр. 64

чем в 1914 году28 . Эти цифры, безусловно, отражают наметившуюся уже в 1915 г. общую тенденцию, заключавшуюся в переключении большей части машиностроительной промышленности на производство предметов обороны.

Данные о деятельности отдельных крупнейших машиностроительных заводов страны - Путиловского, Сормовского, Коломенского и других - свидетельствуют о почти полном переключении этих предприятий на выполнение военных заказов. Сормовский завод, например, увеличил выпуск своей продукции с 21 млн. руб. в 1914 г. до 62 млн. руб.29 в 1916 году. Расширение общих размеров производства пошло исключительно за счёт военных заказов.

К сожалению, в распоряжении исследователя нет точных и исчерпывающих сведений о степени переключения всей русской промышленности на производство предметов материального снабжения армии. В этом отношении нельзя также принять как вполне достоверные итоговые цифры, приведённые в сборнике ЦСУ, где отмечено, что 71% продукции предприятий уходило на обслуживание войны30 . Проведённое Особым совещанием по обороне анкетное обследование, на которое ссылаются составители этого сборника, было начато в конце 1916 г. и, повидимому, так и не было закончено. Составители сборника в отдельных случаях ссылаются на обобщённый материал 6 заводских совещаний (Нижегородского, Уральского, Одесского, ростовского, Симбирского и Кавказского), в других - приводят данные по всем 12 районам.

Таким образом, материал наиболее важных, с точки зрения мобилизации промышленности, районов - Петроградского и Московского - полностью не был обобщён и использован составителем сборника только частично.

Как протекало анкетное обследование, видно из письменного отчёта уполномоченного Особого совещания по обороне по Уральской области. В этом районе насчитывалось 1500 предприятий. Из них 600 предприятий вообще не откликнулись на присланные анкеты и поэтому не могли быть учтены при подведении итогов. 580 предприятий (среди которых были такие крупные заводы, как Ижевский) заполнили анкеты неправильно, не ответили на некоторые вопросы её, так что данные по этим предприятиям также не могли быть учтены при подведении итогов. Поэтому при составлении сводной ведомости в работе предприятий Уральской области на нужды обороны были приняты во внимание только 320 предприятий с общим количеством рабочих в 157 тыс. человек31 .

Таким образом, сделанные попытки подведения общих статистических итогов степени мобилизации русской промышленности в первую мировую войну не могут быть признаны точными и сколько-нибудь исчерпывающими.

Но если в распоряжении исследователя нет точных обобщающих цифр по этому вопросу, то приводимые выше данные позволяют всё же выяснить общую картину мобилизации промышленности, установить общую тенденцию работы промышленных предприятий в военные годы. Они рисуют достаточно полную картину стихийной мобилизации металлообрабатывающей и химической промышленности на нужды обороны.

*

Работа частной промышленности по изготовлению заказов военного ведомства была исключительно прибыльным делом. Во всех странах в первую мировую войну нормирование цен было наиболее слабым участком военно-государственного регулирования. В России же, где система военно-государственного капитализма была значительно слабее, чем в Германии и странах Антанты, влияние "регулирующих" органов на уровень цен было почти совершенно незаметным. Мы уже видели, что война переросла производственную мощность русской промышленности. Потребности военного ведомства были значительно выше того, что могли произвести предприятия страны. Это создавало благоприятную обстановку для спекулятивного подъёма цен и огромного роста капиталистической прибыли. В 1916 г., по данным совета съездов представителей промышленности и торговли, металлургические предприятия давали 50% чистой прибыли к затраченному капиталу, а металлообрабатывающие заводы - 81%32 . Эти данные, основанные на анкетном обследовании, являются скорее преуменьшенными, так как предприниматели далеко не всегда склонны были показывать свои действительные прибыли.

Ленин указывал, что публикуемые балансы акционерных предприятий комбинируются таким образом, чтобы, надувать публику а прикрывать различные мошенничества33 . В военное время глазная цель капиталистов при публикации отчётов и заключалась в том, чтобы скрыть огромные прибыли, получаемые при военных поставках. Так, в течение 1915 - 1916 гг. наблюдалось повсеместное увеличение основных капиталов важнейших акционерных обществ. Согласно существовавшему в дореволюционной России законодательству, увеличение основных капиталов могло производиться лишь с разрешения министерства промышленности и торговли. В течение двух лет данное министерство выдало большое количество таких разрешений. Так, например, общество коломенских машиностроительных заводов увеличило свой основной капитал с 15 до 25 млн. руб.34 , общество механического за-


28 Труды I съезда представителей металлообрабатывающей промышленности, стр. 64. Пг. 1916.

29 Народное хозяйство в 1916 году. Пг. 1921, IV.

30 "Россия в мировой войне 1914 - 1918 гг.", стр. 7. М. 1925.

31 ЦГВИА, ф. 239, оп. XXI, д. 139.

32 "Вестник финансов промышленности и торговли" за 1917 г. N 33, стр. 191.

33 См. Ленин. Соч. Т. XXI, стр. 172.

34 "Финансовая газета" от 3 ноября 1916 года.

стр. 65

вода Бромлея - с 1,5 до 3 млн. руб.35 , общество пороховых заводов Барановского - с 13,5 до 22 млн. рублей36 .

Увеличение основных капиталов предприятий и акционерных обществ, выполнявших военные заказы, а также списывание прибыли в запасный и амортизационный капитал и являлись формами сокрытия скандально высоких военных сверхприбылей37 .

Разница в ценах на казённых и частных предприятиях была весьма ощутительной. Так, например, 3-дюймовая шрапнель расценивалась на частных заводах в 15 р. 32 к., а на казённых - 9 р. 83 к., 3-дюймовые гранаты заказывались частным заводам по цене 12 р. 13 к. за штуку, а казённые заводы получали за них по 9 руб. за штуку. По подсчётам Маниковского, на одних только 3-дюймовых снарядах казна переплатила частной промышленности 1094 млн. рублей38 .

В мае 1916 г. министерство финансов в связи с утверждением сметы ассигнований на войну отметило, например, странный разнобой в ценах по военным заказам. Так, Коломенский завод принял заказ на моторные понтоны по цене 793 тыс. руб. за гарнитур из 60 штук. Остальные 5 крупных русских заводов за такой же заказ брали по 1100 тыс. руб., а финляндские заводы - даже по 1400 тыс. рублей39 .

Таким образом, в связи с ограниченностью регулирующих мероприятий со стороны правительственных органов в годы войны в России на военные заказы устанавливались крайне высокие цены, благодаря которым и происходил неслыханный рост промышленных прибылей. Это и явилось основой колоссального обогащения русских капиталистов. Путиловы, Вышнеградские, Гужоны за время войны во много раз увеличили свои капиталы.

Наряду с ростом дивидендов сильно увеличилась учредительская прибыль крупных капиталистов, а также прибыль, выплаченная в виде вознаграждения членам правления, директорам-распорядителям акционерных обществ и отдельных предприятий и т. п. Так, например, Русско-Балтийское общество механических заводов пригласило председателя с вознаграждением в размере 2,5 % от суммы всех полученных при его содействии военных заказов. Так как это общество за 1915 операционный год получило заказов на 43 млн. руб., то размер вознаграждения председателя перевалил за миллион рублей40 . За 1914 - 1916 операционный год Путилов и Дрейер из средств Путиловского завода получили "премий" и других видов вознаграждения по 600 тыс. руб. каждый41 .

Характерно, что некоторые попытки установить систему регулирования цен по военным заказам и уголовную ответственность за повышение их остались совершенно безрезультатными. Так, в июне 1916 г. министерство юстиции разработало специальный законопроект об уголовной ответственности лиц, получающих военные заказы по цене, превышающей себестоимость на 20%. Но этот законопроект даже не был представлен Совету министров: он был провален уже при первом рассмотрении в Особом совещании по обороне. Даже официально учтённая прибыль многих предприятий, выполнявших заказы на вооружение и боеприпасы, колебалась от 50 до 100%. Фактически эта прибыль была значительно выше. Так, организация ген. С. Н. Ванкова при калькулировании стоимости запальных стаканов для 3-дюймовых гранат исходила из того, что при изготовлении этих частей снарядов способом сверления предприятие должно получать 47% чистой прибыли, а при штамповочном способе - 100%42 .

Буржуазная печать, отмечая "высокую конъюнктуру", сложившуюся во время войны, и "блестящие" итоги деятельности акционерных обществ, с циничной откровенностью защищала право промышленников на обогащение. "Не смущайтесь, если кто-либо получил лишнюю прибыль, - писала "Торгово-промышленная газета", - она будет немедленно инвестирована в новое предприятие, нужное стране не меньше прежнего. Нам нужны эти прибыли, ибо после войны придётся переоборудовать всю нашу промышленность, и неизвестно ещё, справятся ли с этой задачей наши рудники и металлургические предприятия"43 .

Всё возраставшая жажда капиталистов к наживе, спекулятивный ажиотаж, прямое мошенничество и мародёрство - вот обстановка, которая господствовала в царской России в военные годы. В результате многие промышленники вместо производственной деятельности предпочитали заниматься комиссионерскими операциями, передавая полученные ими военные заказы на сторону по более низким ценам. Появилось немало дутых компаний, создаваемых исключительно с целью получения заказов от казны, но не имевших для выполнения этих заказов ни капиталов, ни производственной базы.

В статье "Чего хотят капиталисты?", написанной в августе 1917 г., И. В. Сталин


35 "Финансовая газета" от 6 октября 1916 года.

36 Там же от 9 июля 1916 года.

37 В статье чиновника министерства финансов Н. Н. Покровского, посвященной военным- сверхприбылям в текстильной промышленности в 1914 - 1915 гг., отмечено: "Несоответствие дивидендов возрастанию прибылей к распределению, повидимому, в некоторой доле объясняется, как то усматривается из данных, приведённых в таблице II, списыванием прибыли в запасный и амортизационный капиталы в размере, превосходящем обычную норму военного времени, а также увеличением основных капиталов" ("Вестник финансов промышленности и торговли" N 21 за 1917 г., стр. 294).

38 Маниковский "Боевое снабжение русской армии", стр. 144. М. 1937.

39 ЦГВИА, ф. 369, он. XVI, д. 8, л. 347.

40 ЦГВИА, ф. 369, оп. IV, д. 2, л. 405.

41 ЦГВИА, ф. 369, оп. V, д. 105, л. 288.

42 История организации уполномоченного ГАУ С. Н. Ванкова, стр. 282. М. 1918.

43 "Торгово-промышленная газета" N 56 от 17 марта 1917 г., ст. К. Дембовского.

стр. 66

писал: "Расточителей" в России много и они губят Россию, - в этом не может быть сомнения. Но их надо искать не среди "товарищей", а среди тех же Рябушинских и Коноваловых, капиталистов и банкиров, наживающих миллионы на военных поставках и государственных займах"44 .

На всём протяжении первой мировой войны, по существу, почти не велось никакой борьбы за экономию и снижение расходов по военным заказам. Министерство финансов, на обязанности которого лежали контроль за правильным использованием государственных средств и изыскание мер, направленных к снижению расходов, не выполняло своей задачи и в лучшем случае ограничивалось общими пожеланиями. Только в мае 1916 г. оно впервые выдвинуло вопрос об экономии государственных средств при производстве вооружения и боеприпасов, но при этом речь шла главным образом о сокращении заказов, а не о снижении цен. В письме министра финансов на имя председателя Особого совещания по обороне указывалось, что заказы должны представляться из того расчёта, что война продлится только до 1 июля 1917 года. "Не представляется ли возможным, - было написано в этом письме, - при современном положении государственного казначейства воздержаться от разрешения таких мероприятий по государственной обороне, которые фактически могут исполняться лишь в отдалённые сроки"45 . В военном министерстве к этому времени уже был разработан новый вариант программы снабжения армии, рассчитанный на то, что война продлится до 1 января 1918 года. Само собой разумеется, что военное министерство решительно отвергло пожелание министерства финансов о сокращении военных заготовлений.

По вопросу о ценах министерство финансов ограничилось упрёками по адресу военного министерства в том, что последнее при предоставлении военных заказов проявляет излишнюю "уступчивость" предпринимателям. Практические предложения министерства финансов сводились к созданию специального междуведомственного расценочного комитета для установления цен по военным заказам. В состав такого комитета предполагалось ввести также специальных финансовых контролёров. Военное министерство категорически отвергло этот проект и в противовес ему добивалось издания специального закона о предоставлении военному ведомству права нормировать цены. Этот вопрос положительно был разрешён лишь в отношении металла, сырья и топлива, но не многочисленных предметов вооружения и материального снабжения армии.

Царское правительство, как, впрочем, и правительства других воюющих государств, не пошло на ограничение свободы буржуазного предпринимательства. Капиталисты же, наживавшиеся на войне, в большинстве случаев имели возможность диктовать цены казне. Эта возможность вытекала из того обстоятельства, что казённая военная промышленность была крайне слаба и её доля в боевом и материальном снабжении армии была, как мы видели, незначительна.

Финансирование мобилизованной частной промышленности со стороны казны нередко производилось путём выдачи всевозможных субсидий, ссуд и авансов по военным заказам. Наиболее важным военным предприятиям предоставлялись крупные субсидии и ссуды, необходимые для дооборудования и расширения этих предприятий. Так, например, в июле 1916 г. Совет министров вынес решение о предоставлении 5-миллионной ссуды Русско-Балтийскому механическому заводу, выполнявшему военные заказы46 .

Крупные безвозвратные пособия и ссуды получили промышленные предприятия, эвакуированные из западных районов, причём под видом "помощи" в целях восстановления шёл неприкрытый, беззастенчивый грабёж государственной казны47 .

Большую помощь оказало государство военно-химическим заводам, подчинённым Комитету химической промышленности во главе с акад. Ипатьевым. В одном только 1915 г. сернокислотные заводы Юга получили правительственных субсидий на общую сумму в 10 млн. рублей. Казённые ссуды выдавались также строившимся коксобензольным заводам. Так, в начале 1916 г. было заключено соглашение с фирмой Эванс Коппе на строительство нового бензольного завода, начало эксплуатации которого намечалось с декабря 1916 года. На строительство этого завода была выдана полуторамиллионная ссуда48 .

Ещё большее значение для промышленности имела система авансов по военным заказам. Военному ведомству разрешалось выдавать аванс предприятиям в размере от 30 до 65% суммы военного заказа. За счёт этих авансов закупалось новое оборудование, а в ряде случаев создавались новые предприятия. Завод "Русский Рено" в Петрограде, созданный накануне войны, был сравнительно небольшим предприятием, рассчитанным на ремонт автомобилей и производство к ним некоторых запасных частей. В 1915 г. "Русский Рено" заключил договор на поставку 1 млн. запальных стаканов для 3-дюймовых фугасных снарядов и получил аванс в размере 3400 тыс. рублей. Все станки и оборудование для снарядной мастерской были закуплены за счёт этих сумм.

При крупных заказах авансы достигали огромных сумм. Так, к июлю 1915 г. Мальцевские заводы получили аванс в 3800 тыс. руб., Никополь-Мариупольский - 5500 тыс., завод Лесснера - 2300 тысяч49 .


44 И. Сталин. Соч. Т. 3, стр. 191.

45 ЦГВИА, ф. 369, оп. XVI, д. 8, л. 345.

46 ЦГВИА, ф. 369, оп. 1, д. 186, л. 3 - 4.

47 См. статью А. Л. Сидорова "Эвакуация русской промышленности во время первой мировой войны". "Вопросы истории" N 6 за 1947 год. По данным А. Л. Сидорова только 67 эвакуированных предприятий получили ссуд и безвозвратных пособий на сумму в 70 млн. рублей.

48 ЦГВИА, ф. 369, оп. 3, д. 78. л. 1 - 2.

49 ЦГВИА, ф. 369, оп. 1, д. 304, л. 44.

стр. 67

Огромные авансы получал Путиловский завод, который в связи с задержкой выполнения военных заказов оказался крупнейшим должником казны. К октябрю 1915 г. сумма авансов, полученных Путиловским заводом, составила около 40 млн. руб., а прибыль завода за 1915 г. достигла 12 миллионов.

За счёт казённых авансов были созданы совершенно новые предприятия, как, например, автомобильный завод московского общества АМО (Рябушинского и Кузнецова), снаряжательные мастерские по сборке снарядов крупнейшего московского капиталиста Второва, южная военно-химическая промышленность и ряд других. На авансы предприятиям, изготовлявшим трёхдюймовые снаряды, через одну только организацию Ванкова расходовались сотня миллионов рублей. Военно-промышленные комитеты только за 1915 г. получили от казны авансов на общую сумму в 150 млн. рублей.

Если исходить из того, что в среднем авансы составляли около 50% всей стоимости военных заказов, то общая сумма средств, авансированных государством промышленности на 1 января 1917 г., должна быть определена приблизительно в 6 млрд. рублей.

Каковы были общие размеры государственного финансирования мобилизованной промышленности России в годы первой мировой войны?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо установить объём военных расходов, а также их распределение на различные нужды. Общая сумма военных расходов России подсчитана Г. Дементьевым, использовавшим для этой цели данные публиковавшихся бюджетных росписей. По подсчётам Дементьева, за период с июля 1914 по 1 сентября 1917 г. на ведение войны был затрачен 41 млрд. рублей50 . Однако публиковавшиеся бюджетные данные не дают подробной расшифровки этой цифры, не указывают отдельных подразделений военных расходов. У Дементьева отмечено только, что из общей суммы в 41 млрд. руб. через посредство военного министерства был израсходован 31 миллиард. Последняя цифра включает расходы на содержание личного состава армии и затраты на её боевое и материальное снабжение.

Следующая таблица, составленная на основании отчётов, даёт общее представление о распределении военных расходов, прошедших через военное министерство за 2% года войны.

Таким образом, на 1 января 1917 г. на военные заготовления было израсходовано свыше 12 млрд. рублей. Даже если учесть падение курса рубля в 1915 г. и особенно в последующем, 1916 г., придётся отметить огромные размеры этой цифры (для сравнения отметим, что в 1913 г. стоимость вало-

Военные расходы России (в млн. руб.)51

Годы

Общая сумма расходов военного министерства

Из них на заготовления для нужд армии

1914

2031

846

1915

6868

4072

1916

10920

7278

Итого за 2 1/2 года войны

19825

12196

вой продукции составляла 7357 млн. рублей)52 .

Таков был огромный размах работы мобилизованной промышленности.

*

Военные заказы служили средством неслыханного обогащения в первую очередь тех предпринимательских групп, которые теснейшим образом были связаны и переплетались с банковским капиталом.

Особое совещание по обороне установило правило, по которому выдача аванса до 65 % должна была производиться под гарантию банков.

Гарантийные операции банков, способствуя расширению финансового капитала, в то же время влияли на повышение цен по военным заказам, так как в цены на предметы снабжения армии заранее включались надбавки на уплату процентов банку. "Вот откуда, - писал Маниковский, - началось полное закабаление промышленности банками, которые, выдавая свои гарантии, конечно, не за маленькие проценты, преследовали исключительно свои ростовщические цели, нисколько не считаясь ни с состоянием попавших к ним в сети заводов, ни с интересами казны53. В конце 1915 г. министерство финансов обратило внимание на это обстоятельство и рекомендовало военному министерству установить такой порядок предоставления заказов, при котором промышленность могла бы обходиться без банковских гарантий. В феврале 1916 г. этот новый порядок был установлен. Военный министр приказал всем начальникам главных управлений выдавать заказы без гарантии банков. Для этого рекомендовалось, чтобы "учреждения, дающие заказы, входили в рассмотрение вопроса о кредитоспособности предприятий и о возможности выдачи им просимых задатков без поручительства банков"54 .

Но это указание военного министерства только урезало гарантийные операции банков, а не ликвидировало их целиком. В письме военного министра отмечалось, что факт признания обследованного военведом


50 Дементьев Г. "Государственные доходы и расходы России и положение государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией", стр. 31. Пг. 1917.

51 ЦГВИА, ф. I, д. 115, л. 72; д. 178, л. 79; д. 179, л. 44.

52 "Динамика российской и советской промышленности в связи с развитием народного хозяйства за сорок лет". Ч. 3-я, стр. 177. М.-Л. 1930.

53 Маниковский. Цит. соч., стр. 85.

54 ЦГВИА, ф. 369, оп. IV, д. 9, л. 5.

стр. 68

предприятия некредитоспособным и отказа в выдаче ему аванса под заказ должен быть зафиксирован в специальном удостоверении. Гарантийные операции банков разрешалось производить по отношению к предприятиям, предъявившим такое удостоверение. Таким образом, с 1916 г. гарантийные операции банков могли развёртываться лишь по отношению к наиболее мелким, недостаточно кредитоспособным предприятиям. Гарантийные операции банков с этого момента стали орудием подчинения финансовому капиталу мелких предпринимателей. По данным буржуазной печати, банки получали за эти гарантии от 16 до 18% общей стоимости военных заказов55 .

К концу 1916 г. общая сумма военных заказов, гарантированных банками, составляла 108 млн. рублей.

Характерно, что гарантийными операциями занимались главным образом крупнейшие банки страны. 5 крупнейших банков страны выдали гарантии на сумму в 60 млн., т. е. больше половины всей гарантированной суммы56 .

Таким образом, крупный финансовый капитал путём гарантийных операций подчинял себе мелких предпринимателей и урывал в свою пользу значительную часть прибыли, получаемой последними на военных заказах.

Увеличение мощи финансового капитала России в первую мировую войну явилось также и следствием прямого участия банков в работе промышленности, выполнившей военные заказы. Так, контрольный пакет акций общества Тульских меднопрокатных заводов во время войны очутился в руках у Международного коммерческого байка57 . Фактическими хозяевами общества пороховых заводов Барановского были и Русско-Азиатский, и Петроградский Международный я Учётно-ссудные банки, в руках которых было сосредоточено подавляющее большинство акций этого общества58 . Международный коммерческий банк в течение 1915 - 1916 гг. скупал контрольные пакеты акций большинства наиболее крупных предприятий и акционерных обществ: Сормовских и Коломенских заводов, Всеобщего общества электричества и многих других59 .

Сращивание банковского и промышленного капиталов путём персональной унии находило своё яркое воплощение в лице путиловых, вышнеградских, выступавших в роли руководителей ряда акционерных обществ и банковских заправил. Образовавшийся в России ещё в начале XX в. финансовый капитал в годы войны вырос и укрепил свои позиции.

*

Изучение работы частных металлообрабатывающих предприятий в 1914 - 1917 гг. показывает, что ни царскому правительству с его Особыми совещаниями, ми буржуазным общественным организациям не удалось успешно провести мобилизацию промышленности и предотвратить полный развал капиталистического хозяйства.

Сокращение и без того незначительного производства машин и оборудования в связи с почти полным переключением машиностроительной промышленности на изготовление военных заказов приводило к тому, что предприятия за время войны не могли в нужной степени обновлять свой основной капитал. Война, переросшая производственные возможности русского капитализма, поглощала не только наличные материальные ресурсы и текущую промышленную продукцию, но также и основные фонды страны. Это обстоятельство обусловило глубину хозяйственного развала, который со всей очевидностью обнаружился через 2 1/2 года войны.

В первые два года войны военные заказы, финансировавшиеся казной, приводили к видимому оживлению промышленности, к стремлению предпринимателей любой ценой повысить производительность своих заводов. Это создавало обманчивую картину подъёма и затушёвывало истинную картину экономического развала, который начался и прогрессивно возрастал вместе с войной. Буржуазные экономисты, учёные лакеи капитала, обнаружили во время войны всю спою беспомощность в познании тех внутренних процессов, которые происходили в капиталистическом хозяйстве России в военные годы. Они либо развивали убогую версию реакционно-националистических авто-раз конца XIX в., Блиоха, Гулевича и других, о большей приспособленности отсталого, полунатурального хозяйства к условиям военного времени, либо просто присоединялись к ликующим возгласам буржуазной периодической печати, воспевавшей на все лады "высокую конъюнктуру", созданную военными заказами. "Война не нанесла тяжёлых ударов нашему народнохозяйственному организму, - писал Туган-Барановский в 1915 г., - который перенёс тяжесть войны без расстройства своих основных хозяйственных функций, сохраняя всю свою жизнеспособность, составляя в этом отношении разительный контраст с тем, что мы видели в Германии"60 .

В таком же, апологетическом духе оценивал развитие промышленности России в годы войны проф. Гриневецкий. "Вряд ли, - писал этот трубадур русской империалистической буржуазии, - в какой-либо прежний период русской истории созидательная энергия и коллективное общественное творчество поднимались до такой высоты, которой мы достигли в 1915 - 1916 годах"61 .

Но к концу 1916 г. развал капиталистического хозяйства стал всеобщим, обнаружив при этом всю свою глубину и катастрофич-


55 "Утро России" от 6 мая 1916 г., ст. Менькова "Контроль за банками".

56 ЦГВИА, ф. 369, от. XXI, д. 45, л. 118.

57 "Финансовая газета" от 7 октября 1916 года.

58 Там же, от 15 июля 1916 гада.

59 Там же, от 6 июля 1916 года.

60 Сборник "Вопросы мировой войны", стр. 324. Пг. 1915.

61 Гриневецкий В. "Послевоенные перспективы русской промышленности", октябрь 1918 г., стр. 37.

стр. 69

ность. Отвлечение на военные цели подавляющей части материальных ресурсов страны (металла, топлива, подвижного состава); сокращение производства так называемой "гражданской продукции", не считаясь даже с минимальными потребностями народного хозяйства; разрушение почти совершенно не обновлявшегося в военные годы основного капитала; оторванность и изолированность отдельных промышленных центров и экономических районов один от другого в связи с разрухой железнодорожного транспорта - все эти разрушительные процессы достигли наивысшего развития и предстали в своей обнажённой, неприкрашенной форме накануне февральской буржуазно-демократической революции.

Особое совещание по обороне на заседании 4 февраля 1917 г. вынуждено было констатировать полное расстройство экономического тыла. Выступивший на этом заседании Шингарёв отметил, что "продовольствие, транспорт, снабжение заводов топливом - во всех этих важнейших для дела обороны областях переживаются исключительные и угрожающие тяжёлыми последствиями осложнения"62 .

Из-за отсутствия топлива к этому времени приходилось останавливать даже предприятия, занятые изготовлением боеприпасов. Как сообщил на указанном заседании Ипатьев, из-за отсутствия топлива накануне остановки находились военно-химические заводы.

С наиболее резкой характеристикой сложившейся обстановки выступил Гучков. "С начала войны, - заявил он, - не было ещё такого критического положения для России, как момент, который переживается нами ныне. Долго надвигающийся кризис в области удовлетворения наших потребностей в продовольствии, топливе и сырых материалах наступил"63 .

Сейчас, когда уже существует опыт успешной мобилизации промышленности нашей социалистической Родины в войне с гитлеровской Германией, с особой рельефностью выявляется экономическая слабость царской России, неприспособленность капиталистического хозяйства к быстрой перестройке на военный лад и несостоятельность промышленной мобилизации в первую мировую войну.

Царская Россия с её слабой промышленностью не могла и мечтать о производстве таких сложных, первоклассных видов вооружения, как тяжёлая артиллерия, скорострельные пулемёты, танки и пр., серийное производство которых было налажено на многих советских заводах в годы Великой Отечественной войны.

Изучение работы промышленности в 1914 - 1917 гг. лишний раз показывает, что крах русского капитализма исторически был вполне закономерным явлением.


62 ЦГВИА, ф. 369, оп. I. д. 180, л. 204.

63 Там же.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/МОБИЛИЗАЦИЯ-ПРОМЫШЛЕННОСТИ-ЦАРСКОЙ-РОССИИ-В-ПЕРВУЮ-МИРОВУЮ-ВОЙНУ-1914-1917-ГОДОВ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Юрий ГалюкContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Galuk

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. ПОГРЕБИНСКИЙ, МОБИЛИЗАЦИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЦАРСКОЙ РОССИИ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ 1914-1917 ГОДОВ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 04.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/МОБИЛИЗАЦИЯ-ПРОМЫШЛЕННОСТИ-ЦАРСКОЙ-РОССИИ-В-ПЕРВУЮ-МИРОВУЮ-ВОЙНУ-1914-1917-ГОДОВ (date of access: 12.04.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. ПОГРЕБИНСКИЙ:

А. ПОГРЕБИНСКИЙ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Юрий Галюк
Санкт-петербург, Russia
2569 views rating
04.09.2015 (2046 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Рассматриваются сравнительные определения гипотез Большого Взрыва и Нейтронной Вселенной. Различия заключаются в образовании и существовании нуклонов в своём развитии. - Место нуклонных ядер в развитии расширяющей Вселенной. - Роль гравитационного или потенциального взаимодействия между нуклонами в процессе расширения Вселенной. - Синтез и распад ядер нуклонных объектов. - Какие силы расширяют Вселенную.
Catalog: Физика 
16 hours ago · From Владимир Груздов
Проблемы гипотезы Большого Взрыва можно решить с помощью гипотезы Нейтронной Вселенной. В основу гипотезы Нейтронной Вселенной положена гипотеза образования Вселенной из нейтронного ядра, конечных размеров. При своём вращении нейтронное ядро распадалась на фрагменты, которые в свою очередь распадались на более мелкие нейтронные фрагменты.
Catalog: Физика 
Гипотеза построена в первую очередь на данных полученных Бюраканской астрофизической обсерваторией в середине двадцатого века. Многочисленные работы В.А. Амбарцумяна без спорно доказали образование крупных астрономических объектов из сверхплотных объектов, которые являются потенциально взаимодействующими связанными системами.
Catalog: Физика 
2 days ago · From Владимир Груздов
Очерки из моей жизни
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Чтобы выделить энергию при распаде ядра, её надо накопить при синтезе. При любом распаде масса дочернего ядра увеличивается. Это заложено в основе расширения Вселенной. Когда анализируется масса-энергия при ядерных реакциях, принимается во внимание Δ
Catalog: Физика 
3 days ago · From Владимир Груздов
На последней сессии 14-го созыва Национального собрания Социалистической Республики Вьетнам господин Выонг Динь Хюэ стал новым председателем Национального собрания Социалистической Республики Вьетнам. С 98,54% голосом присутствующих делегатов проголосовали за то, чтобы утвердить, член Политбюро, секретарь партийного комитета, глава ханойской делегации XIV Национального собрания (Национальное собрание) XIV созыва Выонг Динь Хюэ был избран председателем Национального собрания, председателем государственной избирательной комиссии. Это одна из четырех важнейших руководящих должностей в госаппарате. Избрание г-на Выонг Динь Хюэ председателем Национального собрания высоко оценено отечественной и международной общественностью.
4 days ago · From V. Grachev
Причины присоединения Поволжья и Приуралья к России
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
"Кристаллизация" горского освободительного движения. Размышления Б. Байтугана об истории мусульман Северного Кавказа и Дагестана
4 days ago · From Россия Онлайн
Великая княгиня Елена Павловна
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
При любом взаимодействии масс, на любом уровне, создаются потенциалы взаимодействия масс в любых процессах расширения Вселенной. Этим определением рассмотрим вопросы, связанные с массой и энергией взаимодействующих объектов. Когда объекты (частицы, молекулы) потенциально взаимодействуют, они создают градиенты потенциального взаимодействия. Эти градиенты регулируют энергию и массу объектов и Вселенной в целом.
Catalog: Физика 
4 days ago · From Владимир Груздов

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
МОБИЛИЗАЦИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ЦАРСКОЙ РОССИИ В ПЕРВУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ 1914-1917 ГОДОВ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones