Libmonster ID: RU-19740

На долгом и сложном пути становления отношений между государством и исламом в России важную роль сыграла работа Уложенной комиссии в 1767 - 1768 гг. На заседаниях этой комиссии впервые в истории России публично обсуждалось положение различных религий и вырабатывались рекомендации для удовлетворения религиозных потребностей российских народов в тесной связи с их социально-экономическими нуждами. Один из значимых итогов видится в том, что по сути дела была заложена законодательная база для признания ислама как терпимой веры в Российском государстве.

Хотя литература по истории Уложенной комиссии достаточно обширна, однако проблемы межрелигиозных отношений, положение конфессий в наказах и деятельность мусульманских депутатов до настоящего времени оставались без должного внимания.

В России XVIII в. продолжало сохраняться неравноправие конфессий. Предпочтение отдавалось православию как государственной религии, проводился курс на христианизацию иноверческих народов. К началу 60-х гг. XVIII в. была крещена основная масса языческих народов Поволжья. Хотя в 1764 г. указом Екатерины II миссионерская организация была прекращена, однако эта деятельность среди мусульман продолжалась силами местных епархий и оставались стеснительные для мусульман ограничения.

Перед началом работы Комиссии Екатерина II совершила поездку по Поволжью. Очевидным ее намерением являлось и более близкое знакомство с мусульманами России. Во время пребывания в Казани императрица приняла учеников новокрещенской школы, представителей мусульманского духовенства, разрешила строительство двух мечетей в Старотатарской слободе. Свое отношение к исламу и мусульманам Екатерина II выразила в письме Вольтеру после посещения развалин древнего Булгара. "Нашла я там семь или восемь каменных домов, - писала Екатерина II, - и столько же минарет, весьма прочно построенных. Я приближалась к одной развалине, подле которой стояло человек сорок татар. Тамошний губернатор объявил мне, что это место сии люди приходят молиться, и что находившиеся у меня в виду пришли из дальних мест. Мне захотелось узнать, в чем состоит их богомолие, и для того спросила о том у одного из татар, коего мне вид показался умнее прочих; но он, дав мне знаками разуметь, что российского языка не знает, побежал позвать одного человека, который в нескольких шагах от нас находился. Как он подошел, то спросила я его: кто он таков, и узнала, что он Иман, который по-русски говорил довольно хорошо. Он мне объявил, что в той развалине обитал некоторый святой жизни человек, и что они из весьма дальних мест пришли для принесения над гробом его молитв. То, что я от него услышала, заставило ме-

стр. 113
ня заключить, что их почтение к святым очень близко подходит к нашему" [Переписка... с. 101 - 103].

Исследователи в своих работах называют разное количество избранных депутатов - от 460 до 564 [Латкин, 1887, с. 250; Платонов, 1998, с. 699; Щапов, б/г, с. 23]. От Казанской губернии в Уложенную комиссию был направлен 61 новокрещеный. Среди всех депутатов иноверцев было 32 человека, а новокрещеных - 24 [РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 110, л. 175].

Наши собственные подсчеты показали, что депутатами было избрано 28 мусульман, в том числе 24 татарина-мусульманина, два башкира, два бухарца. Среди татарских депутатов был один старокрещеный и один новокрещеный. Крещеных среди иноверческих депутатов было 15 человек, наибольшее их число представляли чуваши (пять человек). В состав депутатов мусульманское население делегировало наиболее авторитетных членов своей общины. Среди них было три муллы, пять мурз, два старшины, один старшинский сын и два писаря. Служилых мурз и татар Свияжской провинции представлял мулла Мустафа Юсупов, служилых мещеряков Исетской провинции -мулла Абдулла Тавышев и татар Ичкинских и Багаряцких юртов - мулла Алмугамет Ибрагимов. Православная церковь была представлена членом Синода, известным миссионером Димитрием Сеченовым.

По мнению некоторых историков, депутаты из иноверцев были своего рода "этнографической выставкой". Иными словами, утверждалась мысль о показном, внешнем характере их участия в законотворческом процессе. Участие в работе Уложенной комиссии иноверцев современники воспринимали положительно, видя в этом знак объединения народов России. Н. М. Карамзин отмечал: "Воображение мое не может представить ничего величественнее сего дня, когда в древней столице нашей соединились обе гемисферы земли, явились все народы, рассеянные в пространствах России, языков, обычаев и вер различных... Москва казалась тогда столицею вселенной, и собрание российских депутатов - сеймом мира" [Карамзин, 1802, с. 64].

В Наказе Екатерины II впервые было сформулировано положение о веротерпимости: "В толь великом государстве, распространяющем свое владение над толь многими разными народами, весьма бы вредный для спокойства и безопасности своих граждан был порок, запрещение или недозволение их различных вер. И нет подлинно иного средства, кроме разумного иных законов дозволения, православного нашею верою и политикою неотвергаемого, которым бы можно всех сих заблудших овец паки привести к истинному верных стаду. Гонение человеческие умы раздражает, а дозволение верить по своему закону умягчает и самые жестоковыйные сердца, и отводить их от заматерелого упорства, уступая споры их противные тишине государства и соединению граждан" [Наказ..., с. 160 - 161]. Признание одного из фундаментальных прав вселяло надежду на то, что государство впредь будет учитывать религиозные нужды мусульман.

Заседание Комиссии было торжественно открыто 30 июля 1767 г. в Грановитой палате Кремля. Императрица вручила собранию Наказ и Обряд для комиссии. В ходе работы Уложенной комиссии было решено торжественно преподнести Екатерине титул "великой, премудрой матери отечества". В торжествах по этому случаю от иноверцев участвовали мурза Аюп Еникеев из татар Пензенской провинции, мариец Тиляк Денисов из Кунгурского уезда Пермской провинции и новокрещеный мордвин Кирилл Бурмистров из Тамбовской провинции. Но императрица от такого звания отказалась.

Работа депутатов проходила на общем собрании и в 19 частных комиссиях. Мусульманских депутатов в составе этих комиссий не оказалось.

Линия поведения депутатов в Уложенной комиссии определялась наказами с мест. Эти наказы, в том числе для мусульманских депутатов, были подготовлены специально избранными представителями уездов и провинций и отражали насущные потребности

стр. 114
того времени. Духовные нужды мусульман наряду с социально-экономическими занимают в них ведущее место, хотя С. Ф. Ташкин утверждал, что для мусульман проблема их религиозного положения уже потеряла свою прежнюю остроту [Ташкин, 1922, с. 55]. Значительный удельный вес конфессиональных вопросов в наказах показывает, что эти вопросы продолжали оставаться актуальными. Свою роль здесь сыграло и то обстоятельство, что в разработке наказов самое активное участие приняли мусульманские религиозные деятели как самая авторитетная и грамотная часть татарского общества. Так, наказ Сеитовой слободы города Оренбурга подписали ахун Абдул Селим Ураев, муллы Кулей Чюпашев, Абдул Карим Иманкулов, Исхак Абдулкаримов.

Одной из самых насущных проблем для мусульман Поволжского региона оказалась проблема строительства новых мечетей по желанию самих верующих без различных бюрократических ограничений. После разрушения мечетей в 1742 - 1743 гг. хотя и были приняты законодательные акты, разрешающие возведение мечетей, однако имевшиеся в этих указах ограничения практически не позволяли мусульманам на законных основаниях строить свои культовые сооружения.

Наказы не могли не отразить эту ситуацию. Обратимся в качестве примера к наказу служилых мурз и татар Казанского уезда, подписанному Рахманкулом Алкиным. В нем подчеркивалось, что ранее служилые мурзы и татары имели по мусульманскому закону во всякой деревне мечети, в которых отправляли свои обряды. С 1743 г. все имевшиеся мечети были сломаны. Затем по просьбе татар Сенат разрешил строить мечети, если в селении насчитывалось не менее 200 душ. Новокрещеные живут вместе с татарами-мусульманами. В селениях, где живут новокрещеные, возводить мечети не разрешают. Служилые мурзы и татары просили разрешить им строить мечети в каждой деревне, как было до 1743 г. [Сборник..., т. 115, с. 318 - 319].

Примерно таким же было содержание других наказов по данному вопросу. Ясачные татары Свияжского и Кунгурского, башкиры Уфимского уездов, мещеряки Оренбургской губернии сообщали, что из-за отсутствия молитвенных домов они вынуждены ходить в соседнюю деревню, просили разрешения строить мечети "своим коштом" во всех селениях, чтобы была "отдельная изба для собрания общества на молитву" [Сборник..., т. 115, с. 235].

Во многих наказах обращалось внимание на положение мусульманских священнослужителей. Мусульманское духовенство, в отличие от православного, не получало жалованья от государства и не имело никаких льгот. Более того, оно несло все государственные повинности наравне с другими членами общины. Эту несправедливость не могли обойти стороной составители наказов. Так, ясачные татары Кунгурского уезда просили освободить мулл, азанчея от уплаты подушного оклада, а башкиры Уфимского уезда - от всяких государственных служб и поборов [Сборник..., т. 115, с. 358; Кулбахтин, 1996, с. 39].

Мусульманское население хлопотало о праве использования привычных норм шариата при разрешении различных правовых коллизий. Например, ясачные татары Казанского, Уфимского уездов, Сеитовой слободы просили, чтобы "усобия" разбирать по мусульманскому закону. Мусульмане отдавали предпочтение нормам шариата и в тех случаях, когда "жены татар крестятся в российскую веру и калым не возвращают". В таких ситуациях они хотели, чтобы вопрос о калыме решал мулла, а не российский суд. Вмешательство гражданской администрации в духовные дела не устраивало просителей в силу незнания судьями мусульманских законов. Башкиры Уфимского уезда просили передать ахунам суд по семейным и наследственным делам [Сборник..., т. 115, с. 359, 395, 402; т. 147, 227; РГАДА, ф. 347, оп. 1, д. 109, л. 200, 235, 256 об.].

Часть содержавшихся в наказах просьб непосредственно затрагивала практические аспекты межконфессиональных отношений. Так, жителей Старотатарской слободы г. Казани явно не устраивало то, что в ее центре были размещены православная церковь

стр. 115
и новокрещенская школа. Мурзы и служилые татары писали: "Мы нижайше уповаем, что нет противнее человеку, какого б он закона и звания ни был, претерпеть от посторонних поношений и ругания его закона; и чрез то происхождение входит в большой азарт, паче протчих не потребных и ругательных речей; а часто бывает, что разных чинов люди крайние потребляют наш о законе и о пророке нашем, також во время богомолия нашего ругательные слова и тем причиняют нам крайнюю обиду" [Сборник..., т. 115, с. 311]. Позиция властей, откровенно пренебрежительная по отношению к исламу и его сторонникам, естественно, не могла найти понимания у мусульманской части населения. Татары Кунгурского уезда с обидой сообщали, что люди другой веры "ругают, поносят" их веру. Они предлагали обидчиков публично наказывать нещадно, а офицеров штрафовать. Башкиры Исетской провинции просили, чтобы "в содержании закона нашего был свободным оставлен" [РГАДА, ф. 342, оп. 1, д. 109, л. 359; Сборник..., т. 115, с. 359].

Одним из "столпов" мусульманской веры является совершение хаджа - посещение святых мест в Мекке и Медине. С конца 30-х гг. XVIII столетия эту обязанность мусульмане не могли выполнять, поскольку осложнились русско-турецкие отношения, и мусульманам было запрещено совершить хадж в Мекку через Турцию, хотя российское правительство в договорах с Турцией отстояло право совершить паломничество в Иерусалим для православных паломников. Мусульманские депутаты почти из всех регионов России просили власти разрешить паломничество через Турцию и обеспечить беспрепятственную выдачу паспортов для этой поездки. Такую изложил Абдул Абдужелилов из Гилянского двора г. Астрахани [Сборник..., т. 134, с. 182]. Аналогичные просьбы содержались в наказах Татарской слободы г. Астрахани, служилых мурз и татар Казанского, Пензенского, Саранского, Алаторского, Курмышского, Уфимского уездов. Однако в XVIII в. эти просьбы не были выполнены. Первый российский законодательный акт о разрешении паломничества в Мекку появился в 1803 г. [Арапов, с. 298 - 299].

Как уже отмечалось, духовные проблемы иноверцев были тесно переплетены с социально-экономическими. Так, российское законодательство еще со времен Соборного Уложения 1649 г. запрещало мусульманам использовать труд православных. Такое ограничение, ограждающее крещеных от возможного влияния ислама, ущемляло экономические интересы как православных, так и мусульман. От запрета сильно страдали ближайшие соседи татар - марийцы, мордва, удмурты, чуваши, которые лишались существенных источников дополнительного дохода.

Учитывая экономические потери, татары Сеитовой слободы Оренбургской губернии хлопотали о разрешении нанимать в качестве работников крещеных из числа иноверцев для хлебопашества и домашнего хозяйства. При этом они брали на себя обязательства кормить своих работников постной едой, а в воскресные и праздничные дни отпускать их для моления в Бердскую слободу и Сакмарский казачий городок, в которых имелись церкви и православные священники. В свою очередь, новокрещеные из ясачных марийцев Казанского уезда просили разрешить им нанимать для собственных нужд иноверцев, а иноверцам - новокрещеных, не видя в этом "противностей греческому закону" [Сборник..., т. 147, с. 221 - 222; т. 115, с. 392].

Ограничительные меры, вводившиеся при активном участии православной церкви, осложняли не только сложившиеся ранее взаимовыгодные экономические отношения между мусульманами и язычниками и православными, но и межэтнические отношения. В наказе от мурз и служилых татар, который огласил мурза Якуп Мангушев, говорилось, что ранее по соседству с мордвой, чувашами, марийцами и удмуртами жили дружно татары, а потом эти отношения испортились в результате действий Новокрещенской конторы, которая "чинила великие запрещения, дабы они с ними никакого не

стр. 116
имели соседственного обхождения". Депутат просил, чтобы прежних добрососедских отношений им не запрещали.

Как показывает содержание наказов, ряд проблем в конфессиональных вопросах порождали действия властей, направленные на обращение нерусских народов в православие и удержание их в новой вере. Негативно оценивалась в этих наказах практика предоставления преимуществ и льгот крестившимся из числа иноверцев. Служилые мурзы и татары Казанского уезда отмечали, что татары принимают крещение и освобождаются от рекрутчины, не платят подушных денег, не возвращают долги; уличенные в воровстве остаются на свободе. По их мнению, новокрещеные не могут быть искренними приверженцами православной веры, так как принимают крещение по нужде, а не по желанию, не знают догматов веры и только именуются крещеными [Сборник. ... т. 115, с. 375].

Одним из следствий политики христианизации было совместное проживание крещеных и некрещеных в одних селениях. Такая ситуация воспринималась мусульманами как нежелательное явление. Весьма нередко в наказах предлагалось переселять крещеных из тех мест, где они жили до крещения. Например, служилые татары Слободского уезда Вятской провинции такую меру аргументировали тем, что крещеные принимают к себе на жительство разного рода случайных людей и сами отлучаются в большом количестве неведомо куда, а татарам бывают от этого "немалые пропажи". Говорилось и о том, что татары-мусульмане не могут повлиять на поведение новокрещеных. За переселение перешедших в православие в места, населенные русскими и новокрещеными, высказались мурзы и служилые татары Старой и Новой Татарской слобод г. Казани. Они также ратовали за то, чтобы дворы, усадьбы, огороды, сенные покосы новокрещеных татар продавались татарам-мусульманам и их родственникам, а не русским и новокрещеным [Сборник..., т. 115, с. 311 - 312, 342].

В ряде наказов, поступивших из мест с православным населением, также присутствовала идея переселения. Впрочем, и здесь она имела под собой весьма прагматичные, материальные основания. Характерным в этом отношении является наказ жителей г. Касимова. Они отмечали, что в Татарской слободе их города между русскими живут татары и требовали "татар выводить вон", а освободившиеся земли передать касимовским купцам. Русские жители Касимова просили переселить татар и из старого посада на горе Улановой, а земли их также передать купцам [Сборник..., т. 144, с. 169].

В результате реализации еще ранее принятых актов по переселению крещеных и их последующей отмены в одних и тех же населенных пунктах оказались и мусульмане, и православные. Попытки переселить их не всегда достигали цели, так как желающих сменить место жительства не находилось. Деревня фактически оказалась расколотой на две общины из-за разного социально-правового положения мусульман и крещеных. Возрастали взаимные претензии. Если во времена Новокрещенской конторы защитой новокрещеных занимались специальные воинские команды, то в связи с прекращением ее деятельности эти функции перешли к губернской канцелярии, которая не всегда могла удовлетворить интересы обеих сторон.

Рассмотрим теперь позиции иноверческих депутатов по религиозным вопросам, проявившиеся на заседаниях Уложенной комиссии. Предварительно депутатов на Большом собрании ознакомили с наказом императрицы. Основное место в их работе заняло чтение указов по отдельным проблемам и дискуссии по ним. Мусульманские депутаты проявили активность при обсуждении различных вопросов. Хотя идея веротерпимости получила отражение в документах Уложенной комиссии, но прежние традиции давали о себе знать. Особенно ярко они проявились в наказе депутату от Святейшего Синода, состоявшем из десяти пунктов. Прежний проект наказа, составленный обер-прокурором Синода И. И. Мелиссино, синодом был отклонен [Знаменский, 2000, с. 319]. Наказ синодальному депутату был составлен не под влиянием свободомысля-

стр. 117
щего обер-прокурора, а на основе Духовного регламента и собственных представлений иерархов. В шестом пункте наказа речь шла о развращающих и отступающих от православной веры, которых необходимо подвергать "достойной казни". Кроме того, в дополнениях к наказу епархиальным архиереям предлагалось следить за тем, чтобы православные в другие "законы не вступали, и ни в какую инославную религию российского человека, как христианина, так и неверного, тож и иностранных, кои в России в подданстве находятся, во всей Российской империи не принимали" [Наказ и пункты..., с. 243, 254].

Духовно-гражданская комиссия Синода составила "Оглавление будущего проекта о духовно-гражданских делах" из 47 пунктов. В нем были разделы о сохранении и упрочении господствующей в России веры; о лжеверии; о терпении других вер; о распространении господствующей греко-российской веры и о выгодах для принимающих последнюю. Комиссия отнесла ислам к лжеверию, которое более вредно, чем простое идолопоклонство. Поэтому переход из христианства в ислам считался более тяжелым преступлением, чем возврат в язычество. Таких отступников Комиссия рассматривала в качестве опаснейших гонителей христианства. Она предлагала запретить всем иноверцам религиозную пропаганду и всякие попытки вовлекать православных в свою веру. За совращение православных в иноверие полагались штраф до 1000 рублей и годичная ссылка в монастырь. А терпимость веры, допускаемая православием, трактовалась с точки зрения содействия крещению мусульман [Покровский, 1910, с. 93, 96 - 98].

28 апреля 1868 г. на общем собрании депутатов началось чтение законов об иноверцах. Без всякой системы депутатов познакомили с законами о льготах новокрещеным, начиная с 1 сентября 1720 г. по 1764 г. [Сборник..., т. 32, с. 39 - 40]. Вместе с тем указ Анны Иоанновны от 11 сентября 1740 г., решавший проблемы массового крещения и предоставления льгот новокрещеным, не был доведен до сведения депутатов.

Как православных, так и мусульманских депутатов беспокоил тот факт, что при решении спорных вопросов, при свидетельских показаниях мусульмане не имеют равных прав с крещеными. Эту правовую проблему поставил казачий депутат Бурцев, спросив о том, могут ли магометане быть свидетелями по делам православных [Сборник..., т. 14, с. 135]. Разрешить ее попытались представитель служилых мурз и татар Пензенской провинции мурза Аюп Еникеев и депутат от Татарских слобод Казани Сагит Хальфин. По мнению Сагита Хальфина, "мухамеданин допускаем был в свидетельство во всяких случаях, наравне с христианами, по приводе прежде к Корану. По приводе как христианского, так и прочих законов людей и мухамеданина к вере велеть в присягу включить, что он должен говорить самую сущую правду, что он слышал, и не смотреть на то, что из имеющих между собою тяжбу один с ним одного, а другой другого закона". Выступление Сагита Хальфина поддержал мурза Аюп Еникеев, который просил сохранить для мусульман обычай принимать присягу целованием Корана [Сборник..., 14, с. 156 - 158].

Мусульманские депутаты обратили внимание и на другую проблему. Как заметил мурза Аюп Еникеев, новокрещеные "после крещения получают от наказания свободу, живут вместе с иноверцами, веры христианской не соблюдают, а также чинят, более первого, воровство и всякие непорядки, и от того приключают оставшим иноверцам чувствительные разорения". Татарские сотники и старосты ничего не могут сделать с новокрещеными, так как они выходят из послушания на том основании, что сделались они веры греческого исповедания христианами. О фактах обращения в христианство, диктуемого стремлением избежать наказания за совершенные претупления, говорили и депутаты из числа православных [Сборник..., т. 32, с. 393, 641 - 644].

По мнению уже упоминавшегося А. Еникеева, преступников из числа новокрещеных необходимо наказывать по закону, отсылать их в соответствующие места, дабы "злодейское предприятие вовсе искоренить". Кроме того, этот депутат считал, что но-

стр. 118
вокрещеные для утверждения веры должны жить вместе с русскими, а не с мусульманами.

А. Еникеев высказал свои предложения 3 июня 1768 г. Месяцем раньше в Комиссию поступили замечания депутата Петра Карякина из города Хлынова. Обращает на себя внимание совпадение позиций двух депутатов. Так, П. Карякин предлагал иноверцам, принявшим крещение добровольно, "дать льготы по нынешним законам, оставлять жить там, где пожелают; а тех, кто принимает крещение в целях избавления от наказания, переселять в русские села и деревни, которые располагаются от иноверческих жилищ не менее 100 верст; при этом в одном селении размещать не более пяти человек" [Сборник..., т. 32, с. 393 - 395].

Переплетение социально-экономических и религиозных аспектов было характерно для многих поднятых на заседании Комиссии вопросов. Так, это проявилось в ходе обсуждения предложения депутата от Уфы Алексей Подъячева запретить татарам Сеитовой слободы Оренбурга вести торговлю в других уездах. Депутат настаивал на том, чтобы эти татары торговали только в пределах самой слободы [Сборник..., т. 8, с. 98]. Татары Сеитовой слободы к тому времени уже были известны как сильные торговые конкуренты. Они были выходцами из Казанской губернии. Казанские служилые слободские татары в силу данных им жалованных грамот имели право беспрепятственной торговли, что было подтверждено высочайше утвержденным докладом Сената от 7 августа 1763 г. Предложение А. Подъячева вызвало в Комиссии острую дискуссию.

Почти два десятка голосов прозвучали против предложения депутата от г. Казани Ивана Кобелева, который потребовал "запретить заниматься торговлей" татарам. Это были голоса таких депутатов, как мурза Абдул Даутов (от служилых татар Исетской провинции), Рахманкул Алкин (от служилых мурз и татар Казанского уезда), Иван Алексеев (от старокрещеных татар), Чемекей Ишпаев (от некрещеных марийцев), Бекчентай Байтуганов (от некрещеных удмуртов), Петр Иванов (от новокрещеных марийцев), Колман Иштеряков (от ясачных татар Пермской провинции), Ярмак Давыдов (от ясачных татар Свияжской провинции), Мустафа Юсупов (от служилых мурз и татар Свияжской провинции), Аюп Еникеев (от служилых мурз и татар Пензенской провинции), Федор Саркаев (от новокрещной мордвы), Якуп Юраев (от служилых мурз и татар Алаторской провинции), Абдулжалил Максютов (от служилых татар Уфимской провинции), Еким Бекбоков (от ясачных марийцев), Токтамыш Ижбулатов (от башкир и тархан Уфимского уезда), Базаргул Юнаев (от башкир и сартов Исетской провинции), Алмугамет Ибрагимов (от служилых татар Ичкинских и Багарятских юртов Исетской провинции), Ивельямин Хансеитов (от служилых и ясачных татар Сибирской губернии) [Сборник..., т. 8, с. 183 - 185, 191 - 193]. Общие экономические интересы объединили депутатов различных конфессий.

Так, впервые в истории России положение ислама, проблемы межрелигиозных отношений были обсуждены публично. Есть основания считать, что позиция мусульманских депутатов позволила наметить законодательные меры, учитывающие специфические интересы мусульман. Они оказались способными самостоятельно выработать предложения для подготовки новых законов и достойно публично их защищавшие. Эти предложения позднее были использованы в законотворчестве и заложили основы принципиально нового, толерантного отношения к исламу - религии значительной части подданных Российской империи. Началось подспудное движение в сторону веротерпимости, изменения положения ислама в России. Указ Синода от 17 июня 1773 года о терпимости всех вероисповеданий был принят не только после работы Уложенной комиссии, но и, как нам представляется, вследствие этой работы.

стр. 119
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Арапов Д. Ю. Первый российский указ о паломничестве в Мекку Указ Синода // Россия в средние века и новое время. Сборник статей к 70-летию чл. -корр. РАН Л. В. Милова. М., 1999.

Белявский М. Т. Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е. И. Пугачева (Формирование антикрепостнической мысли). М., 1965.

Знаменский П. В. История русской церкви. М., 2000.

Карамзин Н. М. Историческое похвальное слово Екатерине Второй. М., 1802.

Кулбахтин Н. М. Из истории гайнинских башкир. Уфа, 1996.

Латкин В. Н. Законодательные комиссии в России в XVIII столетии. Историко-юридическое исследование. Т. 1. СП6., 1887.

Наказ ее императорского величества Екатерины Второй, самодержцы всероссийской, данной комиссии о сочинении проекта нового Уложения. СПб., 1893.

Наказ и пункты депутату от Св. Синода в Екатерининскую комиссию о сочинении проекта нового уложения // Христианское чтение. 1876. Сентябрь-октябрь.

Переписка Российской императрицы Екатерины 11 и господина Вольтера, продолжавшаяся с 1763 по 1778 год. Часть II. М., 1803.

Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. СПб., 1998.

Покровский И. М. Екатерининская комиссия о составлении проекта нового уложения и церковные вопросы в ней. 1766 - 1771 гг. Казань, 1910.

Российский государственный архив древних актов (РГАДА)

Сборник Русского исторического общества. Т. 8, 14, 32, 34, 115, 134, 147. СПб., 1871 - 1915.

Семевский В. И. Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II. Т. 2. СПб., 1901.

Соловьев С. М. История России с древнейших времен. В 18 кн. Кн. XIV. Т. 27 - 28. М., 1998.

Ташкин С. Ф. Инородцы Приволжско-Приуральского края и Сибири по материалам законодательной комиссии. Казань, 1922.

Щапов А. Земский собор 1648 - 1649 и собрание депутатов 1767 года. Б/м., б/г.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/МУСУЛЬМАНЕ-В-УЛОЖЕННОЙ-КОМИССИИ-1767-1768-ВОПРОСЫ-МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ-ОТНОШЕНИЙ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Ivan ProkhorovContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Ivan

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ф. Г. ИСЛАЕВ, МУСУЛЬМАНЕ В УЛОЖЕННОЙ КОМИССИИ (1767-1768): ВОПРОСЫ МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ // Moscow: Libmonster Russia (LIBMONSTER.RU). Updated: 08.07.2024. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/МУСУЛЬМАНЕ-В-УЛОЖЕННОЙ-КОМИССИИ-1767-1768-ВОПРОСЫ-МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ-ОТНОШЕНИЙ (date of access: 16.07.2024).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ф. Г. ИСЛАЕВ:

Ф. Г. ИСЛАЕВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Rating
0 votes
Related Articles
А. ИВАСИТА. 4000 КИЛОМЕТРОВ ПРОБЛЕМ. РОССИЙСКО-КИТАЙСКАЯ ГРАНИЦА
3 hours ago · From Ivan Prokhorov
М. А. ПАНОВА. РУССКИЕ В ТУНИСЕ. СУДЬБА ЭМИГРАЦИИ "ПЕРВОЙ ВОЛНЫ"
3 hours ago · From Ivan Prokhorov
АЛЛЕГОРИЗМ И ГИПЕРБУКВАЛИЗМ В БИБЛЕЙСКИХ ТОЛКОВАНИЯХ ОРИГЕНА: ПАРАДОКС ИЛИ ЕДИНСТВО ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОГО МЕТОДА?
8 hours ago · From Ivan Prokhorov
А. В. ЛУКИН. МЕДВЕДЬ НАБЛЮДАЕТ ЗА ДРАКОНОМ. ОБРАЗ КИТАЯ В РОССИИ В XVII-XXI ВЕКАХ
19 hours ago · From Ivan Prokhorov
СРЕДНЕВЕКОВАЯ МОНГОЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: ОПЫТ ИСТОРИОГРАФИИ В РОССИИ (XIX век)
20 hours ago · From Ivan Prokhorov
ДИАЛОГ КУЛЬТУР И ПАРТНЕРСТВО ЦИВИЛИЗАЦИЙ НА БЕРЕГАХ НЕВЫ
Yesterday · From Ivan Prokhorov

New publications:

Popular with readers:

News from other countries:

LIBMONSTER.RU - Digital Library of Russia

Create your author's collection of articles, books, author's works, biographies, photographic documents, files. Save forever your author's legacy in digital form. Click here to register as an author.
Library Partners
МУСУЛЬМАНЕ В УЛОЖЕННОЙ КОМИССИИ (1767-1768): ВОПРОСЫ МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
 

Editorial Contacts
Chat for Authors: RU LIVE: We are in social networks:

About · News · For Advertisers

Libmonster Russia ® All rights reserved.
2014-2024, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of affiliates, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. Once you register, you have more than 100 tools at your disposal to build your own author collection. It's free: it was, it is, and it always will be.

Download app for Android