Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8270

Share with friends in SM

Изд. Академии наук СССР. 1947. 532 стр.

Монография М. М. Смирина - отнюдь не случайное явление в русской исторической литературе. Русская демократическая интеллигенция, начиная с 60-х годов прошлого столетия, всегда проявляла большой интерес к истории Крестьянской войны 1525 года. Так, в русском переводе в 1865 - 1868 гг. появилась "История крестьянской войны в Германии" В. Циммермана (I - III тт.). Книга была переиздана в 1872 году. Одновременно в русских периодических изданиях стали появляться статьи о Крестьянской войне. Авторы этих статей не ограничивались простым списыванием с немецких книг, но часто ставили вопросы по-новому, выдвигая на первый план "социальный характер" революционных событий в Германии начала XVI века. Отдельная глава посвящена Томасу Мюнцеру и Великой крестьянской войне в очерках проф. М. Н. Петрова "Из всемирной истории" (1868 г.). Автор очерков называет Мюнцера "самым оригинальным и даровитым из вождей немецкой революции XVI века".

По мнению М. Н. Петрова, поражение крестьян под Франкенгаузеном и казнь Мюнцера "возвестили конец революции и возврат к старому порядку, - возврат насильственный и кровавый, как почти все реакции".

Даже тяжёлый цензурный гнёт в царствование Александра III не помешал популярному в демократических кругах писателю А. К. Шеллеру-Михайлову опубликовать очерк "Революционный анабаптизм", в котором он доказывал "право Мюнцера на видное место в истории", потому что Мюнцер поднял меч, "чтобы не быть проповедником веры без дел".

В общих курсах истории, например, в "Истории Западной Европы в новое время" проф. Н. Кареева также отводилось значительное место Крестьянской войне 1525 г. и движению анабаптистов. Несмотря на многочисленные недостатки и неправильный методологический подход, работы русских историков дореволюционного периода, посвященные Крестьянской войне 1525 г., коренным образом отличаются от исследований, которыми изобилует реакционная немецкая буржуазная историография второй половины XIX века. Передовая русская общественность интересовалась опытом Великой крестьянской войны потому, что она стремилась использовать революционную энергию крестьянства в борьбе за разрешение задач буржуазно-демократической революции в России.

Революция 1905 г. ещё более усилила интерес к революционным событиям начала XVI в. в Германии. Книги Ф. Энгельса, К. Каутского, А. Бебеля и др. появились в русском переводе в изданиях, доступных для широких читательских масс. В изучении истории крестьянства для русской историографии 1905 год является поворотным пунктом. "Известно, что серьёзная разработка крестьянского вопроса в рядах русских марксистов началась именно накануне первой революции (1905 г.), когда вопрос о свержении царизма и проведении гегемонии пролетариата предстал перед партией во весь свой рост, а вопрос о союзнике пролетариата в предстоящей буржуазной революции принял животрепещущий характер"1 .

После Великой Октябрьской социалистической революции советские историки вооружились учением Ленина - Сталина о крестьянском вопросе как составной части общего вопроса о диктатуре пролетариата и совершенно по-новому поставили изучение истории крестьянства. В свете марксистско-ленинского учения об историческом значении классовой борьбы крестьянства по-новому ставится вопрос о крестьянских войнах в эпоху феодализма. Изучением революционных" событий начала XVI в. в Германии занимались: В. В. Стоклицкая-Терешкович "Ротенбургское восстание 1525 г." ("Исторические записки" N2 за 1938 г.); С. Д. Сказкин "Фальсификация крестьянской войны 1525 г." (сборник "Против фашистской фальсификации истории". М, 1939); А. Розенберг работает над монографией о Мюнстерской коммуне анабаптистов; М. М. Смирин "Борьба за землю в Юго-Западной Германии в XV и в начале XVI в." ("Исторические записки" N4 за 1938 г.), "Крепостное состояние и повинности крестьянства Юго-Западной Германии XV - XVI вв." (там же, N19. 1946 г.). М. М. Смирин написал также главу в вузовском учебнике "Истории средних веков", ч. И, о реформации и крестьянской войне в Германии. Работают над этим вопросом и другие советские историки.

Революционное учение Томаса Мюнцера и идея народной реформации являются темой рецензируемого исследования М. М. Смирина. Несмотря на специальный характер монографии, посвященной проблеме формирования революционной идеологии и её значению в Крестьянской войне 1525 г., в ней поставлен ряд вопросов методологического характера, имеющих большое значение не только для понимания истории крестьянской войны в Германии.

Монография М. М. Смирина начинается с краткого обзора основных направлений в изучении истории Крестьянской войны 1525 года. Автор совершенно правильно отмечает два основных периода в развитии прусско-юнкерской и немецкой буржуазной историографии. В работах историков первой половины XIX в., а во многих случаях и вплоть до 1870 г, доминирует идея воссоединения Германии. В годы реакции, наступившей после революции 1848 г., в исторических концепциях намечаются новые политические тенденции, насеянные страхом буржуазии перед самостоятельным выступлением революционного пролетариата. Дворянские и буржуазные историки теперь изучают германскую революцию начала XVI в. под углом зрения борьбы тех сил контрреволюции, которые оказались спо-


1 И. Сталин "Вопросы ленинизма", стр. 35, 11-е изд.

стр. 130

собными подавить революционное движение народных масс. Этот реакционный характер немецкой историографии особенно наглядно проявился в годы промышленного и аграрного кризиса в годы, когда действовали исключительные законы против германской социал-демократии. Начиная с 80-х годов прошлого столетия в центре внимания немецкой буржуазной историографии окончательно становится проблема изучения особых путей капиталистического развития Германии и связанный с ней вопрос о средствах и способах борьбы против пролетарской революции. Прусско-юнкерская и национал-либеральная школа немецкой буржуазной историографии, например, Ранке и его эпигоны доказывали, что Габсбурги уже в начале XVI в. не справлялись с задачей подавления революции и только немецкие князья спасли Германию от враждебных обществу и государству разрушительных сил. В эпоху реформации отдельные князья, по мнению Ранке, уже предвосхитили позднейшую политику прусско-юнкерской династии Гогенцоллернов в XIX в., выступавших спасителями германской буржуазии против враждебного ей пролетариата. По существу, в начале XX в. эту же концепцию Ранке отстаивал В. Штольце. Он лишь приспособил её к новой политической обстановке. В. Штольце выдвинул тезис, что история Германии, "идущая своим несравнимым путём, не обезображивалась до сих пор никакой социальной революцией" (стр. 21). М. М. Смирин даёт совершенно правильную оценку прусской школы в историографии и, в частности, В. Штольце с его "исследованием" по истории Крестьянской войны 1525 года. "Необходимо иметь в виду", - пишет автор, что "книга Штольце... вышла в 1907 г., т. е. сразу после первой русской революции, оказавшей, как известно, сильное влияние на настроение умов в Германии. Немецкой реакции необходимо было "доказать", что Германии социальная революция чужда. Кёнигсбергский историк на прусский манер выполнял этот заказ своих хозяев" (стр. 25).

Второе основное направление в буржуазной историографии представлено историками католического лагеря. Они, как известно, отстаивали "великогерманскую" программу воссоединения Германии во главе с католической династией австрийских Габсбургов. И. Э. Иерг и И. Янсен, признанные в католическом лагере авторитетами по вопросам истории реформации и крестьянской Войны 1525 г., объясняют германскую революцию начала XVI в. не классовыми противоречиями, а влиянием разрушительных идей реформации. В отрицании "социального характера" революции между ними и историками прусской школы нет принципиальных расхождений. Трогательное совпадение взглядов наблюдается также и в поисках надёжных средств и способов борьбы против пролетарской революции. В этом отношении Иерг даже опередил историков прусской школы и одним из первых после революции 1848 г. определил целевую установку немецкой буржуазной историографии на последнем этапе её развития, или разложения. И. Э. Иерг и вслед за ним И. Янсен объявили "городской пролетариат" опасной, разрушительной силой, враждебной всякому авторитету и порядку. Исторический опыт, т. е. Крестьянская война 1525 г., как утверждает католическая историография, "доказывает необходимость господства католической идеологии, которая одна только способна направить капиталистическое развитие общества на путь характерных для немецкого средневековья "патриархальных отношений" (стр. 13).

Реакционные традиции немецкой буржуазной историографии были использованы фашистскими "историками" Крестьянской войны Гюнтером Францем и Адольфом Ваазом, интересовавшимися, понятно, не революционным восстанием крестьян, а его подавлением. Победа немецких князей над революционным крестьянством в начале XVI в. создала, по их мнению, в Германии исторические предпосылки для бисмарковской и гитлеровской государственности. Свою лепту в дело построения фашистской концепции истории Крестьянской войны внесли и либеральные буржуазные историки Готэйн и Лампрехт, выдвигавшие положение, будто в 1525 г. борьба велась из-за "места крестьянина в жизни нации" в духе старонемецкой традиции.

Немецкая буржуазная реакционная историография стремилась не только опровергнуть демократическую концепцию Циммермана и революционную - Энгельса, но и дать своё истолкование Крестьянской войны, чтобы на её примере доказать неизбежность реакционнейшего пути развития Германии.

М. М. Смирин правильно указывает, что труд Циммермана о Крестьянской войне стоит несоизмеримо выше всех остальных работ, написанных буржуазными историками до и после него. Циммерман понимал, что государственное объединение Германии требует упразднения пережитков феодального строя, поэтому он оценивал Крестьянскую войну 1525 г., как борьбу немецких крестьян за подлинное государственное единство. Но Циммерман не понимал сущности классовых противоречий в эпоху реформации и, по словам Энгельса, дал лишь "лучшую сводку фактического материала".

Классический труд Ф. Энгельса о Крестьянской войне (1850 г.) положил начало действительно научному изучению проблемы первого акта буржуазной революции я Западной Европе. К сожалению, М. М. Смирин не дополнил свой очень интересный и содержательный историографический обзор критическим разбором работ К. Каутского, А. Бебеля и других германских социал-демократов, писавших о Крестьянской войне в Германии с целью основательной "ревизии" учения Маркса и Энгельса по аграрному вопросу вообще и, в частности, по вопросу об исторической роли крестьянства как союзника революционного пролетариата. Оценку автором Каутского читатель вынужден искать в других местах монографии (стр. 77, 216 - 217, 226 и 514).

Наконец, в вводной части монографии следовало также остановиться на характеристике основных публикаций источников по истории Крестьянской войны.

стр. 131

Первая часть капитального труда М. М. Смирина посвящена исследованию религиозно-философских и социально-политических взглядов Томаса Мюнцера (гл. I - V). В. Циммерман в своей "Истории Крестьянской войны в Германии", как известно, не находил принципиального различия между учением Мартина Лютера и Томаса Мюнцера. Последнего он считал лишь более последовательным реформатором, нежели Лютера, который во многих вопросах остановился на полпути. Ф. Энгельс показал, что реформационное движение в Германии в классовом отношении не было и не могло быть однородным. Т. Мюнцер выражал интересы плебейских масс городов и крестьянства, в противоположность бюргерской реформации М. Лютера, ставшего позже идеологом княжеской реформации и политической реакции. Первый этап в истории реформации характеризуется совместным выступлением всех враждебных католичеству общественных классов под руководством Лютера. На втором этапе наблюдается расслоение классовых сил в лагере реформации.

Исследование М. М. Смирина начинается именно с этого, второго этапа реформации. В первой главе автор прослеживает отход Т. Мюнцера и его сторонников от умеренной бюргерской реформации Лютера, который около середины 1520 г. уточнил свои социально-политические взгляды. Сочинение Лютера "К христианскому дворянству немецкой нации", а также последующие его выступления показали народным массам классовую сущность умеренной реформации и этим ускорили обособление лагеря народной реформации. В конце 1521 и в начале 3522 г. для Лютера и бюргерской реформации уже появилась реальная опасность формирования враждебной им народной партии. В этой связи решающее значение приобрели деятельность и учение Т. Мюнцера, которого Энгельс называет "плебейским революционером". Энгельс считает, что до 1524 г. Мюнцер всё ещё остаётся прежде всего теологом, но "в то же время прямо выступает в качестве политического агитатора"2 . М. М. Смирин на основании переписки Мюнцера и других источников, опубликованных уже после выхода книги Энгельса, установил, что идеи народной реформации" Мюнцера получили своё выражение уже в 1520 - 1521 гг., т. е. задолго до Крестьянской войны (стр. 60). Учение Мюнцера фактически было направлено против самой идеи религиозного авторитета и призывало к активности людей, к утверждению начал человеческой морали и человеческого разума (стр. 73). Тогда же сложилось его учение об "избранных", при помощи которых народные массы овладевают истинным разумом. Им противопоставляются "отвергнутые" - духовенство и другие враги народа, заинтересованные в сокрытии истины от народных масс.

М. М. Смирин приходит к выводу, что "порождённое мощным подъёмом борьбы крестьянских и плебейских масс против крепостнической эксплуатации, учение Мюнцера, несмотря на свою религиозную мистическую оболочку, фактически порывало со средневековыми мистическими и сектантскими учениями" (стр. 74). Доказательству этого тезиса автор посвятил гл. II, III и IV (стр. 75 - 217). М. М. Смирна рассматривает особо отношение Мюнцера к учению флорского аббата Иоахима, его отношение к немецкой мистике XIII - XIV вв. (Иоганн Таулер и "Немецкая теология") и отношение к учениям средневековых мистических сект. Вышеприведённый тезис автора полностью подтверждается анализом учений средневековых мистиков, сопоставлением их с учением Томаса Мюнцера. Эти экскурсы в дебри средневековой мистики оказались для советского историка тем более необходимыми, что ренегат Каутский открыто выступил против Энгельса, утверждая, что в области теории Мюнцер никогда не выходил за узкие рамки средневековых мистических сект. Реакционная буржуазная историография также постоянно подчёркивает зависимость взглядов Томаса Мюнцера от Иоахима Флорского и немецкой мистики XIII - XIV веков. Это делается с двоякой целью: опорочить революционный характер учения и деятельности Т. Мюнцера и низвести народную реформацию и Крестьянскую войну 1525 г. до формы проявления немецкого религиозного духа или же формы борьбы за "старо-немецкое право". М. М. Смирин удачно справился со своей задачей разоблачения буржуазных фальсификаторов истории реформации и Крестьянской войны в Германии. Лишь по отдельным, частным вопросам формулировки автора вызывают возражения. Например, трудно согласиться с ним, что в произведениях Иоахима Флорского выражена идея исторического прогресса, которой противопоставляется "взгляд Мюнцера на народ как на основной фактор прогрессивного развития" (стр. 128). Более осторожную формулировку мы встречаем на стр. 120: "Однако для Иоахима речь идёт больше всего о мистическом раскрытии внутреннего смысла священного писания". Конечно, в этом смысле учение Иоахима имеет так же мало общего с идеей исторического прогресса, как и популярное в средние века учение о смене четырёх мировых монархий.

Общим недостатком глав, посвященных анализу средневековой мистики, являются их несколько отвлечённый характер и отсутствие указаний на историческую обстановку возникновения рассматриваемых автором мистических учений. Только относительно Таулера и других представителей "друзей божиих" мы встречаем ценное указание, что "мировоззрение этих людей сложилось во время борьбы Людвига Баварского с папой и являлось выражением развившейся тогда в рейнских городах и среди западно-германского рыцарства оппозиции папской церковной организации" (стр. 162). В другом месте автор говорит об этом, ссылаясь на "Хронологические выписки" К. Маркса (стр. 141 - 142). Таким образом, не столько "анализ теологических взглядов Таулера", как полагает автор, сколько учёт социальной среды и исторической обстанов-


2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VIII, стр. 137.

стр. 132

ки возникновения религиозного движения XIV в. даёт основание рассматривать "Таулера и др. немецких мистиков того времени как предвестников реформации XVI века" (стр. 177). Но в таком случае можно говорить скорее о социальной преемственности между немецкой мистикой XIV в. и лютеровской реформацией. Учение же Мюнцера и народная реформация начала XVI в. выросли на других социальных корнях. Автор считает несомненным влияние революционных идей таборитов на радикальную мысль немецкой реформации XVI века (стр. 201). Историческая преемственность идей и в данном случае объясняется сходством воспринявшей их социальной среды. Томас Мюнцер воспринял у таборитов учение о революционном преобразований мира, но отбросил сектантский характер, свойственный и движению таборитов. Историческая заслуга Мюнцера состоит в том, что он "продолжал развивать идею революционного преобразования мира, которая в учении таборитов содержалась только в зародыше" (стр. 212). Но как оценивает М. М. Смирин сущность учения самого Мюнцера? Энгельс отметил фантастический, лишённый каких-либо конкретных очертаний характер мюнцеровской программы будущего общества. Работа М. М. Смирина представляет те же выводы: "Совершенно очевидно, что живший в XVI веке Мюнцер не мог иметь правильного, научного представления о будущем обществе" (стр. 236). Фантастический характер учения Мюнцера заключался, по мнению М. М. Смирина, не только в мистической оболочке коммунистического идеала, но и в том, что он в начале XVI в. не видел препятствий для его осуществления. "Он считал, что устранение гнёта и удовлетворение ближайших нужд народа достаточны для подготовки к новому строю" (стр. 237). Объективно Мюнцер боролся против феодальной эксплоатации. Он энергично поддерживал и руководил антифеодальной борьбой народных масс. Центрами вражеского лагеря Мюнцер считал именно дворянские замки и монастыри и категорически требовал решительного уничтожения их. Совершено правильно отмечает автор, что "пункт об уничтожении замков и монастырей выражает одновременно и социальный и политический характер программы" народной реформации (стр. 250). Конкретные требования народных масс во время революции Мюнцер пытался использовать для осуществления высшей цели - установления царства божия на земле. "Придавая конкретным требованиям народных масс общее, принципиальное значение, Мюнцер подчёркивал общность целей борьбы всего трудового народа городов и деревень, т. е. единство крестьянско-плебейского лагеря" (стр. 250). В противоположность Мюнцеру и народной реформации М. Лютер оставался на почве феодального представления о власти и на почве феодальной законности вообще, настаивая, чтобы крестьяне выполняли барщину и другие феодальные повинности в пользу своих господ. Мюнцер же громко возвестил, что преобразование социального строя в Германии следует начать с решительного устранения той княжеской государственности, которая превращала Германию в разбойничий лагерь.

Вторая часть монографии М. М. Смирина, озаглавленная "Мюнцеровская партия в основных районах Крестьянской войны" (гл. VI - X), посвящена двум основным вопросам: как воспринималась реформация самими решающими силами народной революции и какую роль сыграло народное" понимание реформации в самом ходе Крестьянской войны. В буржуазной историографии учение Мюнцера рассматривается вне связи с событиями Крестьянской войны, т. е. в отрыве от конкретной обстановки классовой борьбы, начала XVI века. В противоположность этому М. М. Смирин показывает, что роль Мюнцера не ограничивается руководством некоторыми отрядами восставших крестьян. Он ставит вопрос шире: о значении учения Мюнцера для определения своего отношения к реформации широкими массами участников Крестьянской войны.

Ранней весной 1525 г. Мюнцер приступил к организации "христианского объединения" как боевой организации народных масс, всего трудового народа, но в первую очередь низов городского и сельского населения. И на первом этапе крестьянских восстаний 1524 г. в переднеавстрийских землях. М. М. Смирин выявляет роль революционной идеологии, ставшей существенным фактором объединения сил восставших. Руководствуясь указаниями Энгельса, который рассматривал лагерь Крестьянской войны как арену борьбы двух партий, отражавших настроения разных классовых групп, М. М. Смирин доказывает необходимость анализа программных требований, нашедших своё отражение в Artikelbrief и в 12 статьях. Проявляя много остроумия и находчивости и, главное, обнаруживая большое мастерство в анализе источников и хорошее знание исторической обстановки, он приходит к выводу, что Artikelbrief является программой народной реформации, а 12 статей составлены в кругах радикально-бюргерской реформации, в цвинглинских кругах. После установления этого факта вопрос об авторах двух программных проектов становится второстепенным. "Если источники, не дают оснований для вывода о руководящей роли Мюнцера в крестьянском движении переднеавстрийских земель в 1524 г. и о его организационных связях в этом районе, то его роль в продвижении идей народной реформации в массы восставших здесь крестьян сомнению не подлежит" (стр. 344). Идеи народной реформации вместе с Artikelbrief проникали в гущу крестьянских масс и способствовали перерастанию разрозненных крестьянских восстаний второй половины 1524 г. в Крестьянскую войну 1525 года. Другое течение в лагере восставших крестьян, радикально-бюргерское, с его программой 12 статей стремилось использовать восстание крестьян в интересах бюргерства швейцарских городов, в первую очередь Цюриха, вступивших в борьбу с Габсбургами на религиозно-политической почве. Далее М. М. Смирин прослеживает борьбу между народной реформацией и радикально-бюргерской партией в лагерях

стр. 133

восставших крестьян в Верхней Швабии (гл. VII и VIII). В последних двух главах (IX и X) он показывает, как идеи народной реформации, сделавшиеся знаменем восставших масс крестьян, нашли поддержку в широких массах городского плебса. Но в обстановке высшего подъёма крестьянской войны идеи народной реформации были использованы также и другими классами - средним и оппозиционным дворянством. Особенно во Франконии и Тюрингии, где городская и рыцарская оппозиция проявилась гораздо сильнее, идея народной реформации в антифеодальном движении приняла столь ощутительные формы, что этот район превратился в арену величественного апогея всей Крестьянской войны (стр. 522). Казалось, что программа народной реформации в её, так сказать, практической части могла быть приемлемой также для немецкого бюргерства, поскольку она предусматривала настоящий демократический путь революционных преобразований, но "немецкое бюргерство отвергло этот путь, предав, таким образом, не только интересы крестьянско-плебейского лагеря, но и свои собственные интересы" (стр. 254). Решающие силы антифеодальной революции, по мнению автора, рано созревшие в Германии, были парализованы специфическим характером немецкого бюргерства и лютеровской реформации. Цепляясь за свои сословные привилегии, бюргерство изменило антифеодальной революции и предало народные массы. Основным, центральным вопросом в исследовании М. М. Смирина являются революционная теория Томаса Мюнцера и идея народной реформации. Все остальные проблемы истории Крестьянской войны сознательно отодвинуты автором на второй план, а многие из них упоминаются лишь мимоходом. Подобное сужение темы исследования позволяет автору последовательно и всесторонне проанализировать содержание самой передовой для начала XVI в. теории общественного переворота, а также определить роль и историческое значение этой теории в основных районах и на всех главных этапах развития Крестьянской войны, которую М. М. Смирин считает если не поворотным, то, во всяком случае, одним из решающих моментов в истории Германии.

Со времени написания Ф. Энгельсом книги "Крестьянская война в Германии" (1850 г.) прошло почти сто лет. Но выводы Энгельса, изложенные в его небольшой монографии, нисколько не устарели. Марксистский метод исследования блестяще выдержал все испытания, хотя со стороны буржуазной историографии делаются постоянные попытки опровергнуть Энгельса. На основании существующих новых и старых публикаций источников М. М. Смирин разоблачает несостоятельность буржуазных критиков Энгельса я приводит новые доказательства правильности его взглядов. Сокрушительные удары, наносимые автором реакционной буржуазной историографии, увеличивают научную ценность монографии М. М. Смирина.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/М-М-СМИРИН-НАРОДНАЯ-РЕФОРМАЦИЯ-ТОМАСА-МЮНЦЕРА-И-ВЕЛИКАЯ-КРЕСТЬЯНСКАЯ-ВОЙНА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Julia GaponContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Gapon

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Я. ЗУТИС, М. М. СМИРИН. НАРОДНАЯ РЕФОРМАЦИЯ ТОМАСА МЮНЦЕРА И ВЕЛИКАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 31.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/М-М-СМИРИН-НАРОДНАЯ-РЕФОРМАЦИЯ-ТОМАСА-МЮНЦЕРА-И-ВЕЛИКАЯ-КРЕСТЬЯНСКАЯ-ВОЙНА (date of access: 17.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Я. ЗУТИС:

Я. ЗУТИС → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Julia Gapon
Pskov, Russia
3304 views rating
31.08.2015 (1478 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
Рассматривается гравитационное поле, как энергетическая структура взаимодействия гравитирующих объектов. Предлагается расчёт гравитационных взаимодействий с точки зрения гравитационного потенциала взаимодействия частиц. Даны определения потенциала гравитационного пля. Вводится понятие ГРАДИЕНТА гравитационного потенциала взаимодействующих частиц. Вычислена энергия Вселенной, которая является постоянной величиной.
Catalog: Физика 
6 days ago · From Владимир Груздов
В событиях электорального Майдана 2019 года, приведшего к власти команду Зеленского, прямо явила себя Мать живущих Луна, устремив Украину, корабль наш, стезею Добра.
Catalog: Философия 
7 days ago · From Олег Ермаков
Симультанный синестетический образ "Музыка красоты", созданный Ириной Мирошник для синестетической музыкотерапии, объединяет комплементарные (взаимодополняющие) и скоординированные художественные образы: изобразительный — картина «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли и музыкальный — «Музыка Первичного Океана» Ирины Мирошник. Создание симультанных (от франц. simultane — одновременный) художественных образов в синестетических композициях — это новая тенденция персоналистической культуры будущего — синестетический симультанизм. Синестетический симультанизм основывается на законах и принципах Координационной парадигмы развития (КПР), как общенаучной теории координации, альтернативной диалектике и метафизике.
Причина утраты людьми смысла древних имен. The reason of loss of the meaning of ancient names by people.
Catalog: Философия 
15 days ago · From Олег Ермаков
За последние месяцы международным общественным мнением очередной раз была выражена крайняя обеспокоенность напряженностью в споре о суверенитете в Южно-Китайском море, внезапно обострившемся после ряда внезапных и необоснованных действий Китая в районе ЮКМ
20 days ago · From Марина Тригубенко
3 июля 2019 года крупнейшее исследовательское судно Китая «Морская геология 8» в сопровождении двух тяжелых кораблей береговой охраны и целой флотилии вспомогательных судов незаконно вошла в район отмели Ты Тинь в блоке 06-01 в юго-западной части архипелага Спратли, расположенный в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) и континентальном шельфе в Южно-Китайском море. Ряд китайских морских судов спровоцировали действия против вьетнамской береговой охраны вокруг буровой установки проекта Нам Кон Шон - проект совместного предприятия Вьетнама с Россией. Китайские морские геологи сразу начали проводить сейсмические исследования дна. Одновременно они потребовали вывода оттуда японской буровой платформы Хакури 5, которая по контракту с «Роснефтью» и «Петровьетнам» уже более месяца ведёт разведочное бурение в этом же месте.
26 days ago · From Марина Тригубенко

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
М. М. СМИРИН. НАРОДНАЯ РЕФОРМАЦИЯ ТОМАСА МЮНЦЕРА И ВЕЛИКАЯ КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones