Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8538
Author(s) of the publication: В. В. МАКСИМОВ

Share with friends in SM

Как часто мы пытаемся защитить наш разум, невостребованный, как нам кажется, убогим вечером человечества, спускаясь в благословенные начала, золотые века! Сбегая с урока, поставленного каждому его эпохой, мы уносим с собой свою внутреннюю безразмерность, бесконечность разума несем на развалины, где тени подвластны нам, поскольку - тени, и за ними не видно их суровой земной жизни. Да, говоря по чести, удельный интеллектуально-профессиональный вес Д. Веневитинова и его пишущих сверстников независимо от особенностей, довлеющей на каждого эпохи, одинаков. Но почему в случае с ним был выбор между солнечным разумом и кликами о нем, а время от времени он сужается?

Прежде всего отметим два момента. Любая идея всегда в известной степени условна, поскольку и изначально (естественные возрастные параметры Веневитинова, особенности эпохи, да и просто наши потребности и подготовленность) облечена в форму наивного реализма, и он, их рождающий, помогает им сохраняться как на исторически длительном пути, так и успешно существовать в повседневной реальности, изменяя ее. Не зря Платон во многом "отредактирован" объективными потребностями исторического развития, да и любомудры Веневитинова - плодотворная адаптация процесса философского познания к конкретным условиям. Диалектика всегда имела разную форму и звучание, и потому в нашем случае мы толкуем ее с тех же позиций наивного реализма - как взаимозаменяемость вещей и явлений. И по большому счету, разные формы фундаментального знания, адаптированные к разным этапам познания - форма того же наивного реализма. Второй момент - новаторское толкование автора. В силу разных причин - и того же наивного реализма мы, субъективно оценивая законы общественного развития, строим мир вразрез с ними. Обычно о том не подозреваем: шагнем раз, два, провалимся - и далее действуем в хаосе, названном мною обществом социального антиномизма. Причины здесь не место обсуждать. Отметим: при Веневитинове антиномизм еще не состоялся, сегодня силен лишь тот, кто способен понять язык трещин на отвесной скале бытия и по трещинам, по ступеням хаоса подняться. Это имеет и плюсы: закаляет. Но пример Веневитинова с его фактическим наивным реализмом важен в другом: любое явление, идея или что иное, имея все характерные признаки, относящие это А к группе А, может не иметь отношения к

стр. 68


таким измерениям. У Веневитинова видим язык познания, позволяющий выходить в мир напрямую, независимо от сложности мира и твоих сил.

Этот язык - сама себя развивающая диалектика. Неприкосновенность законов общественного развития в ту эпоху давала познанию и сознанию вместо шершавой скалы стройную лестницу. Это способствовало большей осознанности при подходе к изучаемым предметам. Выводы, сделанные на основе пограничного состояния общества, часто обманчивы. За здоровой основательностью мыслителей эпохи Веневитинова мы не видим дикого для нас факта, что, скажем, и в 1850-х вопрос о порке в университете не был решен окончательно. Многие провалы XX в. вызваны отождествлением магистральных социальных явлений с аморальными анахронизмами. А ведь достаточно придерживаться диалектического принципа взаимозаменяемости А иБ, чтобы понять различие в подходах сегодня и в эпоху Веневитинова. Разберемся вкратце, как взаимозаменяемость, называемая диалектической, вошла в ту эпоху.

Планетарное экономическое целое в XVIII в., родив современную нам цивилизацию, вывело человека как такового из первого среди равных экономических составляющих как силу, открыто управляющую бытием. Такие достижения античности, как математика, принципы географии и астрономии, изобразительное искусство, при отсутствии экономического целого не востребуются как величина постоянная и не связаны напрямую с внутренним миром человека, так как требуют большой специфической увязки личности с внешними реалиями. Потому Они прочно вошли в оборот задолго до 1500 г., принцип диалектической взаимозаменяемости вещей, впервые (насколько верны нынешние сведения о том) по-настоящему оцененный Платоном, начал активно разрабатываться лишь с конца XVIII в. Именно с выходом на авансцену гуманитарного начала связан тогдашний отход искусства и литературы от одномерно подававшегося наследия античности. Конечно, важно влияние и внутреннего, и внешнего миров: при отсутствии экономического мирового целого массовый завоз золота в Европу из Америки в XVI в. вызвал инфляцию. Внутренний мир силен связью с внешним. Вот почему в идеологии прогрессивных сил конца XVIII - начала XIX вв. при сравнительной неразвитости внешнего мира взяли верх силы, представляющие мир внутренний: руссоизм, обращенный к первичному началу и тупиковый сам по себе, и прогрессизм, пытавшийся упорядочить внешний мир в обход мира внутреннего, доказывая свою уязвимость зависимостью от обоих. Позиция Пушкина "ромом или водкою... ружьем... но дикость должна быть уничтожена" сегодня, в условиях хаотичного бытия социального антиномизма, когда недостаточно состоятельное общество ищет выхода, пытаясь свести себя к сущностной дикости как простоте - полезнее, чем вчера, хотя и оборачивается равнодушием к

стр. 69


небезупречным, но объективным потребностям человека и далее - в болото смертоносной сказки о "золотом миллиарде".

Не будем судить. Ни руссоистское, ни прогрессистское направления не были достаточно диалектичны. Но, как мы сказали, форма существования - хранилище бесчисленных самостоятельных сил. Не будем их перечислять. Отметим еще раз, что реальными "блоками" в качестве сил, движущих социум, были два вышеназванных, а в России тот же Руссо подавался в вариациях российских мыслителей. Внешние реалии диктуют. Что же Веневитинов?

В то время форма письма к Некто была расхожим литературным жанром. "Элоиз Нувель" Руссо не давала спать спокойно творческим умам независимо от их позиции и направления. Порой уже через полвека нельзя было определить, вымышлен адресат или реален. Но в нашем случае мы показываем, как Веневитинов вводил в оборот подмеченную Платоном закономерность диалектической взаимозаменяемости вещей. Это важно, поскольку собственно Платон в его некоторых специфических понятиях не воспринимается без должной подготовки ("даймоний" и т.п.). А потребность в диалектике, пусть де-факто, в форме наивного реализма, была налицо. Так, Веневитинов, сам того не заметив, стал благостной третьей силой российской философии 1820-х годов. Ее невостребованность - вопрос иной. Как невостребованность социального космизма в тех его формах, где он начал отходить от ересиобразия и оправдания несостоятельности общества. Диалектика - и в виде сложнейшей философской системы, и как принцип взаимозаменяемости вещей, понятая на уровне наивного реализма - всегда третья сила между одномерными плюсом и минусом, минуя ноль. Важно, чтобы она была процессом, бесконечным процессом деления явлений, подмеченном соотечественником Платона Зеноном Элейским.

Что родит философию: естественная жизненная (и житейская) неудовлетворенность ума или отрешенная профессиональная задача? Веневитинов, де-факто, - наивный реалист, выбирает первое созвучно своей молодости и открытости натуры. Да, это первое, связанное с руссоистской апологией первичного начала, после, в конце XIX в., когда бытие антиномически хаотизируется, будет превращать любую философию в набор доводов. Но незыблемость социальных законов в начале XIX в. давала возможность выбора в пользу социально здорового пути, во что бы он ни облекался, и потому плодотворность фактического наивного реализма превышала побочный негатив. Вот она, эта свобода - свобода ищущей личности: Веневитинов свободно соглашается с мнением "большого света" (чего не дозволял нетерпимый руссоизм, защищая внутренний мир), снимая термин "философия", чтобы обойти схематизм или объективно не обоснованный, но предписанный руссоистской идеологией конфликт с обществом. Но это не мешает ему

стр. 70


считать свои рассуждения именно философией. В чем еще свобода такого наивного реализма?

"Большой свет" как нечто отрицательное, взявшее на себя сущностные функции всего бытия, руссоизм де-факто считал самим бытием. Такой подход исключал не только взаимозаменяемость вещей, но и познание мира вообще. "Большой свет" предубежден и прихотлив, но за ним можно признать право на мнение, исходя из неравноценности форм философии и не профанируя самоценность личности необходимостью быть отверженным согласно руссоистской трактовке свободы. И в данном случае неважно, что тезис о неравноценности форм философии (или чего иного) всегда уязвим.

В избранном им стиле Веневитинов сравнивает условия философской системы с таинствами жрецов древней Эллады.

Сегодня само хаотичное, социально антиномическое бытие обманчиво представляет нам любые свои условия и условности как помеху во всем. Веневитинов как бы предчувствует: непременное условие бытия - наличие неких закономерностей, пусть ограниченного влияния, пусть выдуманных. Платон, насколько известно, первым в истории воздал должное диалектической взаимозаменяемости слагаемых бытия, но это не было востребовано должным образом. Веневитинов, открытый духовно внутренне и материально обеспеченный внешне, выступает как просто человек, открывая суть диалектики не в несходном, а в гармоническом противоречии взаимозаменяемых вещей, объясняя устройство наук. Противоречие между теорией и "предметом" дружественно. Сегодня, в хаосе социально антиномического общества, когда все абсолютизировано и противоречия становятся антагонизмами, вопрос о форме и содержании запутан. Веневитинов возводит форму в абсолют, но лишь в целях теории - утверждая бесконечность содержания. Тогдашняя система ценностей полагала единство бытия объективно и унификацию его в познании, и только социальное начало, опираясь на нерушимость законов общественного развития и отражая ее в тогдашнем мировосприятии, хранило в себе возможность осознания бесконечности мира, создав понятие "единоначалие". В условиях, когда руссоизм и одномерный прогрессизм дружественно сочетали в себе освободительство и неразборчивость в определении дикости, Веневитинов выразил осознанное понятие "единоначалие" достаточно сильно. В его понятии "форма" преодолено противоречие между составляющими частное внутри частного. Форма выводится как один из общебытийных законов. Так преодолевается метафизический принцип - им здесь мы называем лишь противоположное диалектическому принципу взаимозаменяемости вещей, метафизика здесь - такое же условное публицистическое понятие, как и диалектика. Если форма - закон бытия вообще, то на уровне наивного реализма трудно подменить мелкотравчатой диалектикой частных

стр. 71


вопросов развертывание осознанной диалектической взаимозаменяемости слагаемых бытия. У каждой половины - своя половина до бесконечности, по Зенону Элейскому и наивному реализму.

Если нам приходится искать закономерности внутри хаоса антиномического бытия, то условный общебытийный закон формы по Веневитинову позволяет собирать данные о состоянии бытия на основании нескольких вырванных из хаоса его слагаемых. Такой подход не нуждается в бессистемном протоколировании бытия, что ослабляет серьезные науки, позволяя подходить к осмысленному таким образом бытию согласно выбранным тобой правилам, не затрагивая ничего без объективной необходимости.

Поскольку предмет рассуждений Веневитинова - "бесполезное" искусство, то уже его стиль противоречит отношению к нему как великой безделице. Ведь будучи условно номинируемой безделицей, оно теряет свою внутреннюю систематичность и, как выяснили мы, в такой роли способно хаотизировать бытие. Говоря нашими категориями, по Веневитинову философия как научное единоначалие не нуждается в делении бытия или самой себя на субъективное восприятие и объективный мир. Содержание и "форма" (веневитиновская) искупают это противоречие уже тем, что открывают путь всему сущему для совершенствования и развития внутри единоначальственной философской "формы". По Веневитинову для содержания философии достаточно одного естественного человеческого стремления к познанию - философия "познает само познание".

Такой внешне наивный подход, все-таки де-факто наивный реализм - особенно хорош для познания хаоса общества социального антиномизма. А тогда форма во всем была частью закономерностей общественного развития и в известной мере способствовала их неприкосновенности. Дружественное противоречие между "познанием" и" познанием" переходит в диалектическое единство на основе "формы". Философия, дружественно "сводящая в себе и выводящая из себя" социальные законы, не имеет потребности формально дробить себя ситуационно. Если внутренний мир не схематизирован, то возникшее под влиянием мира внешнего взаимоотрицание "разума" и "чувства" естественно переходит в их взаимоутверждение.

Согласно правилам наивного реализма, адресат Веневитинова должен увидеть подтверждение вышесказанному в истории древних эллинов: там философия была достоянием немногих, но она выводила общебытийный закон "формы". Казалось бы, абсолютизируется "форма", т.е. социальные законы, объективная реальность подменяется субъективным восприятием. Но ведь социальные законы, объективная реальность исходят из субъективного восприятия, и должное отношение к ним надо поддерживать, как священный огонь в древней Элладе. Там в масштабе

стр. 72


большой истории философские теории враждовали при своей многочисленности, но все было защищено "формой", социальным буфером. Ею Веневитинов считает диалектику Платона. Ее гибкость бесконечна и потому беспредельно полнокровна сообразно самому существу человека. Схематичную точность Веневитинов считает излишней: то, что философию "называли и наукою человека, и наукою природы", ему не суть важно. Формы знания вытекают из нее естественно, для познания, познающего познание, не столь важно, на чем в данный момент остановился вопрос. Деление диалектикой не только бытия, но и самой себя, принцип, во многом определивший ее полнокровность, по Платону, бытийно определило разрешимость всех вопросов. Веневитиновское понятие "форма", так сказать, диалектика диалектическая: являясь одним из главных условий бытия, собой бытие не подменяет. Для комментария скажем: бытие автоматически "выходит" на и из Бога.

Анаксагор. Беседа Платона

Веневитиновский Платон, отвечая Анаксагору, ссылается на "божественную науку" (веневитиновская "форма"), дающую ответы на все, а не на себя и даже не на Сократа (вечный довод, эталон нравственности). По Платону человеческое сознание всесильно, равно бесконечности бытия. В нем, как внешнем, для "золотого века" нужны время, место и обстоятельства, но для этого не нужно понимание субъективного и объективного в современном нам смысле. В эпоху Платона разрыв между количеством и качеством в социуме минимален, и наивный реализм - исток познания - показывает нам диалектику в диалектике на бытовом уровне, вне социальных построений и наслоений истории. Да, "философия - высшая форма поэзии", но поэзия выше философии проходного типа. На малом бытийном поле социальные законы даже избыточны, что гарантирует их самодостаточность. Это создало дружественный баланс наук специфических и просто ищущего человеческого сознания, путь их дружественного взаимодействия. Но его исток - внутренний мир, облеченный в сложные поздние века в наивный реализм, жив, как жив человек. Он понимает, не всегда осознавая, что при избытке (гарантии самодостаточности) социальных законов человек, его сознание и социум могли достичь сущностного единства. Но не для каждого индивида диалектические противоречия, гарантирующие гармонию, дружественны. Потому одномерная поэтическая игра ума гармонически, но отстраняется Платоном от его идеальной республики. Таков зазор, объясняющий, почему вечный эталон социального устройства всегда поддерживал любой цветущий социум, но сам не расцвел. "Если мысль вне себя ничего не ищет", ей не поддержать "форму", т.е. социальные законы в их любом внешнем выражении. Как мы сказали, основа антиномического хаотического состояния социума - в победе внутри-

стр. 73


личностного при рождении цивилизации современного типа в XVIIII в. О порочности "извнутрь" изрек Христос. Философия ("форма", один из законов социального бытия) - высшая поэзия. Поэзия вне ищущего ума - взаимосвязанные ограничение человеческого естества и общественный застой. Малое социальное поле создало вечно растущую диалектику. Там внутреннее и внешнее были предельно близкими, сверхдальние выводы напрашивались сами собой. Позитив и негатив, первичное и вторичное, стихийное и организованное открывали взору свою относительность. Но по прошествии эпох, под гнетом социально-исторических наслоений все более довлел, абсолютизировался некий предмет, вещь, явление, и диалектика Платона виделась сквозь призму социального угнетения в позднем его понимании.

Почему сегодня слышится "прогресс ведет к нулю"? От неспособности объять перегруженное историческими социальными наслоениями и антиномически хаотизированное бытие. Различие между человеком и человечеством ведет современный наш наивный реализм к представлению о том, что "золотой век" возможен лишь на малом социальном поле, но трактовка такового как первичного социально стихийного начала не может быть ни рычагом, ни точкой опоры. Платон, стоявший на этом "малом поле" и видевший его противоречия, не нуждается в абсолютизаторском противопоставлении человека и человечества, но в предметах текущей жизни на "малом поле" явственна уязвимость первичного внутриличностного начала - если оно не организовывается внешним миром, абсолютизируя мир внутренний, то такие "поэты" изгоняются им из его "республики". И говоря о заведомо трудном пути к совершенству, Платон, во-первых, признает этим важность внутреннего мира, во-вторых, не боится противоречий, поскольку они конструктивно взаимодополняют что бы то ни было. Такой подход ограждает от обострения противоречий как средства их разрешения. Такая методология познания знания делает разницу познания "от человека" и от Божественного догмата преходящей, хотя ситуационность такой "преходящести" вмещает в себя несколько цивилизаций. Под спудом исторических наслоений Платоново "изменять, не разрушая", являясь моделью Божественного "не разрушить старый Храм", становилось для субъективного сознания соблазном, ложным следом. Но сами наслоения согласно диалектике рождали потребность в гибком наивном реализме, значение диалектики росло. По Платону, "золотой век" - гармоническое общество в социально организованном начале, управляющим началом социально стихийным, потому что естество человека, внутриличностное не есть первичное, как его понимает начало стихийное. Такая механика общества позволяет достойно существовать в социально гармоничном обществе (республике Платона) его антитезам. Но их застойная замкнутость во внутриличностном, первичном отрицается Платоном как человеческий нуль - "малое

стр. 74


поле" доказывает, что внутреннего мало для того, чтобы стать царем природы. Лишь социально-исторические наслоения, антиномически хаотизированные, приведут впоследствии общественную мысль к ложному выводу об антигуманизме и антиличностности социальных противоречий. Веневитиновско- платоновская формула "общий удел нравственной свободы" была расколота на несколько основных, наиболее употребляемых антагонистических понятий. Платон Веневитинова видит в "единой науке самопознания" гармоническую систему, сегодня часто подменяемую бессистемным и неясным синтезом и тезисом о всесильном, неясном космосе, субъективно вымышленном слепотой внутриличностного в его социальной слабости. Его диалектика подвижна, как подвижен разум вообще и молодой свободный ум. Нет страха перед сверхметаморфозой всего бытия или его слагаемых, если естественно и гармонично ищешь "золотой век" и в этой наивнореалистической свободе она сбросила то, что делает ее разновидностью метафизического абсолютизаторства.

Конечно, мы неизбежно вульгаризируем, толкуя миг, в котором живем. Веневитинов трактовал Платона сообразно своей эпохе, мы сделали то же с толкованием Веневитинова. Таков тот же закон диалектики. В познании важно, чтобы такая адаптация была плодотворным противоречием, а не выхолащивающим все и вся антагонизмом. Потому опять же проанализируем на уровне наивного реализма. В искусстве веневитиновских времен весьма расхожа тема красивого существования невольников и особенно невольниц - вещи, и в наилучших прецедентах верных лишь отчасти. Но диалектически доказанный "золотой век" показывает теоретическую возможность социальной гармонии вне зависимости от социальной формации. Это бессознательно навевало такую трактовку.

Сам Веневитинов, идя в общей тогдашней струе, имел собственные плоть и кровь. В условиях, когда социально антиномическое бытие приходится абсолютизировать, создается парадокс: чтобы нечто защитить, надо его разрушить. И Веневитинов, выразивший свой подход через специфически понятого им Платона, ценен хотя бы прецедентально. В наши дни, в условиях хаотичности общества социального антиномизма, все принимает форму диалектики, оборачивавшейся внешними произвольными потребностями А или Б. При неясности сути А и Б бытие стоит именно на метафизическом противоборстве этих двух, и их переменность не означает их взаимозаменяемости, поскольку они не поддаются классификации в хаосе бытия. А диалектика стоит на "единой форме", именно исходя из бесконечности мира в его внутреннем и внешнем. "Единая форма" требует определяемости А и Б. В 1960-х Гегеля обвиняли в тоталитаризме ("единоформности")лишь потому, что применительно к неопределяемым в хаосе А и Б любая попытка их классифицировать значит отсечь их, а в тех условиях отсечение не могло быть гармонич-

стр. 75


ным по Платону. Отсутствие "единой формы" превращает ограниченность достижений в ограничителя познания, и не теории Коперника, Дарвина, Маркса привели к произвольному, субъективному тезису "основой религий является мораль" и так далее.

Особенность прогресса в том, что, как речной рак, он ходит передом, а плавает задом. Наивный реализм непрерывно востребовал и востребует принцип диалектической взаимозаменяемости вещей как условия гармонии, и субъективное обращение с социальными законами, родившее социальный антиномизм, было той же естественной формой гармонии или путем к ней.

Практические выводы Веневитинова неброски, весомы и нетленны. Нет "науки" и "частного мнения", а есть осмысление параметров "частного мнения". Есть ценное практически - об относительности количества и качества, субъективного и объективного. Немногие хранители знания об особенностях "формы" - бытие на ней стоит. То есть элитарность и массовость объективно взаимодополняемы. Выделение философии как науки исключительной, признавая за "науками частными" все свойства "науки общей" - то же. А "единая форма"? На ее основе можно управлять хаотичностью бытия. Ведь согласно верованиям эллинов времен Платона, мир родился из хаоса.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/НЕСКОЛЬКО-СЛОВ-О-Д-В-ВЕНЕВИТИНОВЕ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Larisa SenchenkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Senchenko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. В. МАКСИМОВ, НЕСКОЛЬКО СЛОВ О Д. В. ВЕНЕВИТИНОВЕ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 09.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/НЕСКОЛЬКО-СЛОВ-О-Д-В-ВЕНЕВИТИНОВЕ (date of access: 30.09.2020).

Publication author(s) - В. В. МАКСИМОВ:

В. В. МАКСИМОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Larisa Senchenko
Arkhangelsk, Russia
1001 views rating
09.09.2015 (1848 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Новый социализм нужно строить, опираясь на новую теорию социализма. Новая теория социализма отказывается от диктатуры пролетариата, ибо практика развития старого социализма показала, что диктатура пролетариата не может быть не чем иным, как только диктатурой кучки коммунистических чиновников, или, как очень остроумно назвала её Роза Люксембург «диктатурой НАД пролетариатом». А появление у руля этой диктатуры таких предателей как Ельцин, неизбежно ведёт социализм к краху. Новый социализм, построенный на старой теории, ждёт такая же участь.
Малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны. Сейчас, когда открылись как отечественные, так и зарубежные архивы, стало возможным воссоздать картину одного из драматических эпизодов самого начального периода войны..... Западный фронт, бои в июне-июле 1941 года на втором стратегическом рубеже..... 22-ая армия под командованием генерал-полковника Ф.А. Ершакова..... Бои армии в Белоруссии на берегах реки Западная Двина на участке Дрисса - Дисна - Полоцк..... Начало широкого наступления немцев на восток было положено с маленького плацдарма в районе города Дисна
Catalog: История 
В статье рассматривается отражение образа Соловья-разбойника в романе М. А. Булгакова "Мастер и Маргарита" в связи с эпизодом свиста Бегемота и Коровьева при прощании героев с Москвой, а также связь образа Бегемота с образом Соловья-разбойника и героя древнеиндийского эпоса - Панду, а шире - связь русской литературы через "Закатный роман" Булгакова и поэму "Руслан и Людмила" А. С. Пушкина с древнеиндийскими произведениями: "Махабхаратой" и "Рамаяной".
Солнечная система является фрагментом распада нейтронного ядра нашей Галактики Млечный путь. Выброс нейтронного фрагмента Солнца из нейтронного ядра нашей Галактики произошёл приблизительно 10млр. лет назад. Всё это время нейтронный фрагмент перемещается по одному из спиральных рукавов нашей Галактики. Расширение происходит примерно по гиперболической траектории, которая вращается вокруг центра. Полный оборот вокруг центра нейтронного ядра Галактики, Солнце совершает примерно за 230млн.лет. Удаление от центра Галактики до Солнечной системы \simeq27700св. ле
Catalog: Физика 
17 days ago · From Владимир Груздов
Раскрытие тайны диалектики идеального и материального в реальном мире и в сознании человека
Catalog: Философия 
27 days ago · From Аркадий Гуртовцев
Энергия частицы является ключевым объяснением расширения Вселенной. В процессе расширения Вселенной участвуют пять частиц. Четыре массовые - нейтрон, протон, электрон и позитрон. Пятая частица условно без массовая - фотон. Позитрон и фотон не являются строительными кирпичиками материи Вселенной. Эти частицы выполняют вспомогательные функции в процессах преобразования материи и расширения Вселенной. Окружающий материальный мир организован из нейтронов, протонов и электронов. Сочетания, комбинации и перестановки этих трёх частиц, образуют окружающий нас мир
Catalog: Физика 
31 days ago · From Владимир Груздов
При любом взаимодействии масс, на любом уровне, создаются потенциалы взаимодействия в любых процессах расширения Вселенной. Этим определением рассмотрим вопросы, связанные с массой и энергией взаимодействующих объектов. Когда объекты (частицы, молекулы) потенциально взаимодействуют, они создают градиенты потенциального взаимодействия. Эти градиенты регулируют энергию и массу объектов и Вселенной в целом.
Catalog: Физика 
47 days ago · From Владимир Груздов
Жан Ланн
Catalog: История 
51 days ago · From Россия Онлайн
Кризис муниципальных финансов в России в 1917 г.
Catalog: Экономика 
51 days ago · From Россия Онлайн
Благотворительная деятельность предпринимателей Парамоновых на Дону. 1914-1915 гг.
Catalog: История 
51 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 
Наталья Свиридова·jpg·25.22 Kb·139 days ago

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О Д. В. ВЕНЕВИТИНОВЕ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2020, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones