Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8493
Author(s) of the publication: В.К. ПЕТРОСЯН

Share with friends in SM

На протяжении всей человеческой истории в качестве ключевого основания классификации форм правления большинством идеологов и юристов использовался критерий количественной определенности субъекта политической власти, степени его представительности по отношению к генеральной совокупности гражданского общества (к народу). По этому признаку традиционно, начиная с Аристотеля, выделялись: монархия (единовластие, правление одного), аристократия (правление немногих) и демократия (правление многих, народа в целом).

Данный количественный показатель, безусловно, существенен содержательно и весьма удобен в смысле простоты формализации и one-рационализации предметной области, однако сегодня (на рубеже XX и XXI веков, когда значимость разрабатываемых и принимаемых властью политических решений много выше для судеб народа и общества, чем в прошлые века), как представляется, гораздо важнее определять, классифицировать и оценивать политическую власть по другому критерию - критерию уровня ее разумности. В соответствии с этим основанием не столь существенно: сколько человек правят государством и в какой мере они своей численностью репрезентируют генеральную совокупность гражданского общества. Много важнее - знатькак правят эти люди, что ими движет, насколько разумно (самоотверженно, адекватно реальности, гармонично и эффективно) это правление.

Безусловно, проблема разумности политической власти - хотя и в меньшей степени, чем проблема количественной определенности ее субъекта, - всегда была в поле зрения ведущих политологов как в прошлом, так и в настоящем. Достаточно вспомнить рекомендацию Платона, что в идеально устроенном государстве властвовать должен правитель - философ (концепция правления "знающих") и наукократические идеи Ф. Бэкона, А. Сен-Симона, О. Конта, других идеологов средних веков и нового времени. Существует также множество современных политологических концепций (среди наиболее известных - концепции "технократии" и "меритократии"), авторы

стр. 51


которых (Т. Веблен, Дж. Бернхейм, Дж. Гэлбрейт, 3. Бжезинский, Д. Белл и др.) акцентируют внимание на необходимости повышения уровня разумности политической власти.

Однако, несмотря на все внимание политологов разных веков к данной проблеме и их публично известные симпатии к Разуму, до сих пор не было зафиксировано ни одной попытки разработки целостной политологической теории (политико-правовой доктрины), в которой критерий уровня разумности политической власти выдвигался бы в качестве основания классификации форм и режимов правления, а также доминирующего теоретико-методологического постулата, "несущего" принципа всей конструкции.

По нашему мнению, это объясняется, прежде всего, трудностью адекватного определения понятия "политический разум" и его операционализации, построения шкалы уровней разумности власти, в соответствии с которой можно было бы выделять и ранжировать различные типы политических устройств, а также отсутствием работоспособных гносеологических, аксиологических и коммуникативных технологий, обеспечивающих соизмеримость и адекватную сравнительную оценку эффективности конкурирующих политических теорий, доктрин, нормативных актов и других продуктов политико-правового мышления.

В настоящей статье (по необходимости - в сжатом виде) представляются основные результаты предпринятой автором попытки создания политологической метатеории, альтернативной существующим и основанной на идее прогрессивной эволюции политического разума ("ноократической политологии" или "ноополитологии"), и новой политико-правовой доктрины, провозглашающей непрерывный рост качества (уровня разумности) разрабатываемых, отбираемых и принимаемых политических решений стратегического характера в качестве основного критерия эффективности политической системы общества ("ноократической политико-правовой доктрины" или "концепции ноократизма") и исторического развития в целом.

Основным предметом и, одновременно, центральным теоретическим понятием ноократической политологии (ноополитологии) является "политический разум".

Роль и место понятия "политический разум" в ноополитологии определяется, прежде всего, тем особым (ноократическим) пониманием исторического процесса, которое положено в основание данной политологической метатеории.

Ноократическое понимание исторического процесса (или исторический ноократизм) - это базовая теоретическая парадигма ноополитологии как политической метатеории, призванной обеспечивать совокупный политический разум общества максимально сущностно адекватными реальности и практически эффективными инструментами мышления,

стр. 52


способствующими генерации и отбору оптимальных политических решений стратегического характера.

Основная теоретическая посылка исторического ноократизма состоит в том, что человеческое сообщество представляет собой одаренную разумом и самосознанием целостнуюэкзистенциальную силу (единицу бытия, систему существования), борющуюся за выживание и развитие в квазистабильной и относительно враждебной (оказывающей достаточно сильное - и возрастающее - негативное экзистенциальное давление) окружающей среде (природные условия Земли, универсум в целом), а человеческая история - непрерывный, в ограниченной степени осознаваемый процесс борьбы отдельных людей и их сообществ за существование, имеющий своим идеалом и, одновременно, универсальным критерием общественного прогрессаактуальное бессмертие человечества.

Ноократическое понимание истории исходит из того, что человечество потенциально смертно или, иначе, из того, что никто и ничто не гарантирует человечеству (равно, как и отдельной цивилизации или произвольно взятому человеческому индивиду) ни актуального, ни даже потенциального бессмертия.

Относительно благоприятный природный режим существования (щадящий уровень экзистенциального давления среды), к которому человечество привыкло за последние тысячелетия, может в короткие сроки измениться на несовместимый с человеческой жизнью как вследствие воздействия множества антропогенных факторов (перенаселение, загрязнение среды, исчерпание каких - либо невозобновимых природных ресурсов и т.п.), так и по каким-то не зависящим от людей причинам.

Несмотря на свои простоту и очевидность, данная посылка влечет множество фундаментальных теоретических следствий, которые существенно противоречат общеизвестным классическим представлениям об историческом процессе.

Прежде всего это касается вопроса об объективности (законосообразности) и предопределенности исторического прогресса.

Если человечество как целое (абсолютная социальная единица, совокупная общественная экзистенциальная сила) потенциально смертно (вследствие катастрофических изменений природных условий существования или вооруженного конфликта с применением особо мощных видов оружия массового поражения, например), то ни о какой объективной необходимости (законосообразности) и предопределенности социального прогресса (особенно - в части победоносного шествия человеческого сообщества по заранее известным и неизбежным "ступеням общественного развития") говорить не приходится.

Любая - даже самая устойчивая - тенденция исторического процесса, которая многими социологами и историками трактуется как закон истории, может быть в относительно короткие сроки прервана или даже

стр. 53


обращена вспять как осознанно (путем целенаправленных политических решений и организованных действий людей), так и стихийно (под воздействием неконтролируемых людьми социальных или природных факторов).

В этом смысле классическая идея историзма (в редакции таких объективистов-прогрессистов, как Вико, Вольтер. Руссо, Дидро. Фихте, Гердер, Гегель, Маркс. Белл и т.д.) оказывается просто внутренне противоречивой некритической логико-методологической калькой с естествознания (в основном - с таких наук, как физика и химия, имеющих дело исключительно с неодушевленными объектами), сдобренной солидной порцией субъективного телеологизма, провиденциализма и фатализма.

С другой стороны, нельзя согласиться и с теоретическими позициями релятивистов (Риккерт. Виндельбанд, Кроче, Дильтей, Ясперс, Поппер и др.), которые полностью отрицают закономерный характер исторического процесса и возможность его познания и оптимизации, поскольку в этом случае человечество априори лишается своего главного стратегического экзистенциального ресурса - силы Разума (даже если некоторые из названных идеологов и декларировали иногда обратное) и оказывается обреченным на неизбежную гибель из-за инвариантной неспособности противостоять не зависящим от его воли негативным внешним или внутренним факторам, которые могут превзойти в своей разрушительной силе пределэкзистенциальной резистентности (сопротивляемости давлению среды) человеческого сообщества.

Ноократическое понимание истории предлагает иное (по отношению к упомянутым) теоретическое и практическое (политическое) решение вопроса о законосообразности и прогрессивности исторического процесса.

Оно состоит в безусловном признании внутренней упорядоченности (организованности, законосообразности) универсума в целом (в том числе и исторического процесса) и факта существования независящих от человека и до сих пор не познанных им даже в минимальной степени факторов и законов ("правил", причинно-следственных связей) "экзистенциальной игры" ("игры в бытие"), но, одновременно, в утверждении полной свободы и ответственности сознания и воли человечества в выборе идеалов, целей и средств своей жизнедеятельности.

С точки зрения исторического ноократизма законы мироздания и его эволюции (правила игры в существование) объективны лишь в том смысле, что их несоблюдение или грубое нарушение (независимо от уровня познанности) влечет автоматические экзистенциальные санкции со стороны универсума в целом (вплоть до удаления человечества с "игрового поля"). Но универсум и его законы абсолютно безразличны к тому, будет ли современное человечество чемпионом по игре в жизнь,

стр. 54


пройдет ли оно все возможные качественно различные иерархические уровни этой игры или окажется выброшенным в небытие на каком-нибудь одном (не очень высоком) из них, как и множество цивилизаций прошлого до нас. К сожалению, никаких "менторов", "солюшенов" и "читов", позволяющих облегчить муки социальной эволюции, в этой суперигре не предусмотрено.

Человеческая история в целом в механизме своей детерминации очень похожа на жизнь (биографию) отдельного человека. Если не прибегать к понятию "судьба", "Мойра" (в мифологическом смысле) в качестве абсолютно самодостаточной (но совершенно непригодной для практического использования) квазиобъяснительной формулы (абсолютной причины), то никакой объективной предопределенности в основных характеристиках и фактах конкретного жизненного пути человечества, более или менее точно зафиксированного в учебниках истории, не было.

Еще меньше предопределенности в том, что случится с человечеством в будущем. Все будет детерминироваться (обусловливаться) качеством избираемых человечеством стратегических экзистенциальных (прежде всего, - эволюционных) политических решений, конкретными параметрами накопленного человечеством экзистенциального потенциала (потенциала существования) и доминирующей формы существования (базовой системы экзистенциальных общественных отношений), а также наличными историческими обстоятельствами (условиями существования), большая часть которых пока не зависит от разума и воли человеческого сообщества.

Признавая множественность и взаимовлияние факторов детерминации исторического процесса, ноократическое понимание истории утверждает приоритет одного из них - политического разума (совокупной способности людей к разработке, отбору, принятию и контролю исполнения эффективных стратегических экзистенциальных решений) - в качестве главного фактора человеческой истории, позволившего человечеству выжить, несмотря на множество серьезных экзистенциальных кризисов, которые ему довелось испытать, а также дающего ему шанс вырваться из нынешнего полуживотного состояния непрерывной борьбы за существование и стать потенциально (а затем и актуально) бессмертным господином своей судьбы.

Поясним, что политический разум назван здесь главным фактором исторического процесса не потому, что он актуально наиболее влиятелен среди множества других экзистенциальных факторов, воздействующих на ход человеческой истории (это пока отнюдь не так, к сожалению), а потому лишь, что это - единственный фактор, который способен содействовать экспоненциальному возрастанию свободы человечества от материальных и наличных социальных условий своего существования, то

стр. 55


есть инициировать и осуществить переход человеческого сообщества на качественно более высокий (метасоциальный) )уровень эволюции.

Исходя из этого, наиболее приоритетной стратегической задачей человечества как совокупного субъекта существования (коллективного игрока в бытие, единой экзистенциальной команды) на протяжении всей истории (независимо от уровня понимания этого факта) была, является и останется задача ускоренного развития совокупного политического разума общества.

Термин "политический разум" определяется в ноополитологии различными способами - в зависимости от аспекта рассмотрения.

В самом общем случае политический разум понимается как способность человека (группы людей) конкретно, эффективно и творчески мыслить, полностью отождествляя (идентифицируя) себя с обществом (государством) в целом или каким - либо локальным человеческим сообществом (научным, религиозным, этническим и т.д.), то есть воспринимая ценности, функции и жизненные обстоятельства некоторого достаточно широкого социального целого как свои собственные (личностные).

Поясним, что речь здесь идет не об ощущении или осознании человеком своей принадлежности к тому или иному социальному целому как условии разумности политического мышления, а о полной ментальной идентификации мыслящего субъекта с объектом своего мышления (о развитой способности к творческой трансперсональной эмпатии).

Проще говоря, чтобы приобщиться к сфере политического разума, попытаться мыслить политически разумно, необходимо представить себе общество (государство, этнос и т.п.) целостным конкретным субъектом существования, индивидом, личностью и мысленно стать этой личностью ("поставить себя на ее место"). То есть нужно мыслить так, как мыслило бы о себе человеческое общество в целом, если бы оно было единой личностью с суперсознанием. Такое "расширение сознания" ("трансперсональная эмпатия") - необходимое условие для квалификации того или иного частного (индивидуального или коллективного) процесса мышления в качестве политически разумного.

Совершенно очевидно, что в этой трактовке политический разум предстает как нечто совершенно отличное от таких традиционных форм общественного сознания, как религия, философия, наука, искусство и т.п. Все они становятся лишь более или менее эффективными и удобными переменными инструментами политического разума, предназначенными для облегчения осознания и решения им реальных экзистенциальных и эволюционных задач общества. В этом смысле научные исследования и разработки в области политологии, например, не являются проявлениями политического разума. Они играют всего лишь роль его

стр. 56


усилителей (при условии, что они достаточно адекватны реальности и эффективны, естественно).

Сам же политический разум оказывается своего рода "точкой сборки" общества, самодостаточной метасистемой мышления, предназначенной для синтеза всех разрозненных частных форм общественного самосознания и разноаспектных социальных знаний в единое целое, определения фундаментальных аксиологических и телеологических ориентиров, разработки (генерации) множества альтернативных друг другу конструктивных политических идей, отбора лучших решений, их принятия и контроля за исполнением.

При этом важно понимать, что далеко не все люди, по своему общественному статусу или должности призванные заниматься разработкой и оценкой политических решений (профессиональные политики), обладают политическим разумом (способностью к трансперсональной эмпатии, к перевоплощению в совокупную общественную личность и адекватным сложности стратегических политических задач интеллектуально-креативным потенциалом) хотя бы в зачаточной степени. В противном случае человечество было бы уже на неизмеримо более высокой ступени общественного развития.

Речь идет даже не о том, что многие политики ставят свои личные интересы выше общественных. При достаточно полном удовлетворении первых ситуация могла бы измениться. Проблема - в принципиальной неспособности большинства людей (в том числе - подавляющего числа реальных политиков) к расширению своего индивидуального мышления до уровня общественного (метасингулярного) и плодотворному политическому творчеству в состоянии повышенного осознания.

В результате политический разум, как правило, подменяется своим суррогатом, псевдоразумом, политическим "здравым смыслом", уже принесшим неисчислимые беды человечеству, но отнюдь не собирающимся пока сдавать своих позиций на политическом Олимпе.

Все это заставляет говорить об объективном существовании пирамидальной иерархии (неравенства) людей, образуемой по критерию способности к обладанию политическим разумом.

Очевидный общественный интерес состоит в выявлении и институционализации этой иерархии, в том, чтобы люди, в наибольшей степени обладающие политическим разумом (или потенциальной способностью к нему), находились также и наверху реальной политической (властной) пирамиды, то есть входили в высшие слои политической элиты общества, поскольку общественные последствия каждого крупного политического решения колоссальны (положительные, если оно эффективно, отрицательные, если оно ошибочно и бездарно).

К сожалению, в настоящее время этого столь необходимого процесса селекции и ускоренного восхождения актуальных и потенциальных

стр. 57


носителей политического разума на верхние уровни политической пирамиды общества в необходимых масштабах не происходит. Человечество пока не создало эффективных механизмов отбора и политической акселерации наиболее политически разумных и креативных личностей,

- равно как и механизмов многокритериального синтеза и конкурентного отбора оптимальных политических решений.

Миром по - прежнему правит политический "здравый смысл", самодовольный, абсолютно не способный к адекватному восприятию действительности и к разработке по - настоящему эффективных (политически разумных) стратегических решений эволюционного характера.

А возможны ли подобные механизмы селекции и акселерации носителей политического разума в принципе? Совместимы ли они с реально функционирующими политическими системами?

Здесь мы подошли к определению назначения (общей функции) ноополитологии и ее основного метода.

Назначением ноополитологии как политологической метатеории является разработка и многокритериальный отбор различных теоретических моделей политических систем ноократического типа, ноократических форм и режимов правления и соответствующих им политико-правовых доктрин, проектов нормативных актов и политических технологий.

Ключевое слово для понимания назначения ноополитологии и ответа на поставленный выше вопрос - термин "ноократия" и производное от него прилагательное "ноократический".Этимология предлагаемого неологизма "ноократия" очевидна: от греч. noos, разум и cratos, власть - власть разума. Что же касается смысла этого понятия, то он менее очевиден и весьма многозначен.

В ноополитологии под термином ноократия понимается, во-первых, строго институционализированное сообщество носителей политического разума (множество связанных между собой отношениями творческого соперничества и сотрудничества, доказавших свою креативную состоятельность разработчиков проектов политических решений стратегического характера - доктрин, программ, нормативных актов и т.п.), систематически пополняемое новыми членами в ходе ноократических войн (специальным образом формализованных дискуссий, направленных на сравнительную верификацию и итоговую оценку уровня политической истинности предлагаемых участниками концептуальных и/или прикладных решений), во - вторых, возможная форма правления, при которой высшей подсистемой (отраслью) государственной власти, стоящей над законодательной, исполнительной и судебной ее ветвями и основным источником фундаментальных общественных доктрин и права является институционализированный политический разум (инновационная доктринальная или ноократическая власть), в - третьих,возможный

стр. 58


политический режим, характеризующийся как "власть разума", то есть как система средств и механизмов политической деятельности, основанная (главным образом) на интеллектуальном принуждении (силе политических доказательств, политической истине), - в противовес традиционным политическим режимам, удерживающимся у власти благодаря физическому, экономическому и психологическому видам насилия.

Из сказанного следует, что ноополитология как раз и создана в целях разработки и внедрения в реальную политическую практику эффективных механизмов аккумуляции и институционализации совокупного политического разума народа, то есть для обеспечения положительного ответа на вопросы, поставленные выше.

В качестве универсального метода разрешения гносеологических и эмпирических политических проблем, способа установления степени политической истинности различных теоретических и доктринальных разработок, а также механизма оценки действительных и отбора новых членов ноократического сообщества в ноополитологии рассматривается ноократическая война.

Понятие ноократическая война в ноополитологии определяется несколькими способами (в зависимости от избираемого для построения той или иной дефиниции ближайшего рода). Приведем лишь несколько основных дефиниций.

1. В общем смысле ноократическая война определяется как разновидность войн (наряду с физическими, экономическими и психологическими войнами), как способ насильственногоразрешения противоречий между социальными субъектами. Однако ноократическая война - это особый вид войн (война нового типа), в которой единственным видом применяемого насилия является интеллектуальное насилие (в противовес традиционным войнам, использующим в качестве основного аргумента преимущественно физическое, экономическое и психологическое насилие). В будущем, возможно, ноократические войны заменят (или существенно потеснят) все остальные виды войн.

2. Ноократическая война - это способ существования и функционирования совокупного политического разума общества, основной метод идейной и организационной консолидации, а также институционализации ноократического сообщества, механизм пополнения его новыми членами, актуальными носителями политического разума.

3. Ноократическая война - это способ обеспечения содержательной и логико-методологической соизмеримости и многокритериальной сравнительной оценки различных моделей общественного устройства и развития, альтернативных политических программ и доктрин, предлагаемых и отстаиваемых комбатантами (конкурирующими друг с другом членами ноократического сообщества), то

стр. 59


есть механизм установления истины особого рода - политической (ноократической) истины.

Ноократическая война, будучи особым видом формализованной интеллектуальной коммуникации (в нашем случае - в сфере политики, хотя потенциальный ареал применимости данного метода значительно шире), существенно отличается от таких традиционных форм научного общения, как диалог, спор, диспут, конференция, симпозиум, дискуссия и т.п. Остановимся только на основных отличиях.

Первое. Ноократическая война, строго говоря, предназначена для установления не научных, а существенно более широких, включающих аксиологический и агональный аспекты, метанаучных (в том числе, - политических, ноократических) истин. Это означает, что традиционные научные критерии истинности тех или иных теорий (адекватность реальности, непротиворечивость и т.п.) являются неполными и несамодостаточными в ноократических войнах.

Гносеологической основой ноократических войн является специально разработанная автором и апробированная в ряде наиболее формализованных и строгих наук (логика, общая методология, математика) гармоническая концепция истины. Она включает два важных момента.

1. Принцип многоаспектности истины. Та или иная модель действительного или возможного общественного устройства, механизма, способа и т.д. (заложенная в научную теорию, доктрину, программу, нормативный акт и т.п.) может считаться истинной (в том числе - ноократически истинной) тогда, и только тогда, когда она в высокой степени и одновременно удовлетворяет четырем основным критериям истинности: адекватность реальности (в том числе, - реализуемость на практике), существенность, непротиворечивость, аксиологическая значимость (потребительская ценность, полезность, эффективность).

Истинность некоторого гносеологического объекта (теоретической модели, доктрины и т.п.) устанавливается путем его тщательной проверки по каждому из названных критериев в отдельности и сведения результатов всех частных верификаций в единый индекс истинности, который и становится основанием для интегральной оценки уровня (степени) истинности данного гносеологического объекта по сравнению с его конкурентами (альтернативными теориями и доктринами), представленными в ноократической войне.

2. Принцип относительности истины. Ни одна из теорий, доктрин или программ, созданных человеком (шире, - человеческим сообществом), не в состоянии быть абсолютно (безусловно) истинной. Речь может идти только о большей или меньшей истинности той или иной теоретической или прикладной модели (проекта) по сравнению с конкурирующими разработками в общей предметной области на какой- либо момент времени.

стр. 60


Но сравнение степеней истинности конкурирующих между собой теоретических или прикладных инноваций в сфере политики не только возможно, но и обязательно. Невыполнение этого требования ведет к принятию неоптимальных (строго говоря, - ошибочных) политических решений и к огромным потерям в масштабе общества. Сравнимость (соизмеримость) взаимно противоречащих идеологических разработок в рамках ноократической войны обеспечивается жесткой стандартизацией форм представления теоретических и прикладных результатов, выносимых комбатантами на защиту (и для нападения), а также многоитерационной взаимной критикой, которая осуществляется в ходе ноократической войны в соответствии с ее регламентом.

Представляется, что ни одна из традиционных научных и политических коммуникативных процедур не в состоянии обеспечить аналогичный уровень интенсивности взаимной верификации конкурирующих научных или прикладных разработок и столь высокий уровень точности и строгости истинностных оценок, как полномасштабная ноократическая война.

В противном случае в науке уже давно была бы разрешена известная проблема несоизмеримости различных парадигм и бессмысленности (безрезультатности) межпарадигмальных споров, которая сегодня подрывает сам статус науки как универсального способа познания истины, а человечество в целом уже давно избавилось бы от правительств, напоминающих скорее "стихийное бедствие", нежели органы стратегического управления общественным развитием.

Другими словами, ноополитологическая (гармоническая) истина - это истина о механизмах познания политических истин (метаполитическая истина), а также истина о наиболее эффективных путях развития общества (политическая истина), доказанная в ходе ноократической войны, а высший носитель политического разума (генератор наиболее значимых ноополитологических истин) - человек или коллектив, систематически побеждающий в ноократических войнах.

В настоящей статье осознанно не приводятся разработанные автором количественные процедуры установления сравнительной истинности конкурирующих политических теорий (доктрин, нормативных актов и т.п.) и методики присвоения различных по значимости ноократических рангов участникам ноократических войн, поскольку установление этих и других нормативов и правил - компетенция ноократического собщества в целом и, кроме того, такая конкретизация общих положений заняла бы слишком много места. Необходимо сказать лишь, что (в зависимости от выбора конкретных аксиологических и логико-методологических подходов) могут быть сформированы самые различные нормативные и процедурные механизмы, которые должны предлагаться, отбираться и утверждаться в ходе специальных ноократических войн.

стр. 61


Второе. В отличие от традиционных форм агональной научной коммуникации ноократическая война предполагает наличие мощной системы управления "ноовоенными (боевыми) действиями" комбатантов, а также диверсифицированной системы экспертиз и судейства.

Названные подсистемы предназначены для разработки программы ноократической войны, планирования ее хода, всесторонней содержательной и организационной подготовки "театра ноократической войны" (избранной для "ноовоенных действий" предметной области), непрерывного информационного обслуживания участников (ноокомбатантов), многоаспектной истинностной оценки конкурирующих проектов и подведения итогов всех "ноосражений", включая "генеральное".

Это обеспечивает ноократической войне высший уровень организованности, строгости и точности, а также общей гносеологической и практической эффективности осуществляемой в ее рамках агональной интеллектуальной коммуникации членов ноократического сообщества по отношению к традиционным формам.

Третье. Если в нормальной (по Т. Куну) науке традиционные формы агональной научной коммуникации являются как бы факультативными по отношению к основной исследовательской работе (поскольку в традиционно плохо формализованных научных спорах истина рождается редко, а сами межпарадигмальные споры, как правило, перерастают в тривиальную "логомахию"), то для ноократического сообщества (учитывая априори межпарадигмальный характер политики как предметной области) участие в ноократической войне является основным видом деятельности, вне которого сравнительная истинность результатов исследований и разработок в политической сфере в принципе не может быть установлена.

Четвертое. Традиционные формы интеллектуальной коммуникации, как известно, не уличены в настойчивом стремлении к дальнейшему совершенствованию (оптимизирующей формализации) или развитию (некоторые из них, - такие, как спор или диалог, например, - существуют в инвариантном виде уже тысячелетия).

Напротив, одним из наиболее фундаментальных признаков ноократической войны является ее принципиально саморефлективный характер, нормативно обусловленное стремление к непрерывному развитию. Для этого в механизм проведения каждой ноократической войны закладывается разветвленная инновационная подсистема, призванная обеспечивать организационное и содержательное развитие данной формы агональной коммуникации. Кроме того, планируется периодически проводить ноократические войны по теории и практике ноократической войны как универсального механизма политического познания и практического осуществления режима ноократии (власти совокупного политического разума).

стр. 62


Таким образом, по замыслу ноополитология представляет собой своего рода "метанаучную оболочку", организованную, постоянно инновируемую среду существованияинституционализованного политического разума гражданского общества, состоящего из множества его частных или корпоративных носителей - членов ноократического сообщества, являющихся постоянными участниками различного рода ноократических войн, направленных на решение тех или иных крупных политических и метаполитических проблем.

Любая метатеория (в том числе - ноополитология) сама нуждается в непрерывной верификации и прогрессивной трансформации.

Эту задачу планируется решать двумя путями: 1) проведением специальных ноократических войн по основаниям ноополитологии и теории ноократических войн в сети Интернет и 2) разработкой предметных политических теорий (шире, - политических и политике - правовых доктрин), являющихся достаточно строгими содержательными интерпретациями(теоретическими и прикладными моделями) ноополитологии.

Что касается первого пути, то на сайте Ошибка! Закладка не определена , начиная с декабря 2000 года, каждый желающий сможет проверить свои силы в качестве участника рефлексивной ноократической войны по общим вопросам ноополитологии и теории ноократических войн.

Что же касается второго пути, то содержательными интерпретациями ноополитологии (в разной степени истинными) будут все политико- правовые доктрины, которые представят в ходе ноовоенных действий участники грядущих ноократических войн. Это - в будущем.

К настоящему же времени разработана только одна (авторская) модельная интерпретация ноополитологии - ноократическая политика -правовая доктрина или концепция политического ноократизма, на которой необходимо кратко остановиться для обеспечения полноты обзора представляемой в статье метатеории и ответа на поставленный выше вопрос о совместимости идеи ноократии с реально существующими политическими системами.

Ключевым звеном концепции политического ноократизма является представление о необходимости нового разделения системы политической власти и формирования инновационной доктринальной власти (ноократической власти) в качестве высшей ветви государственной власти, стоящей над законодательной, исполнительной и судебной ее ветвями.

Необходимо оговориться, что идея доктринальной власти вообще не является чем - то новым в истории политике - правовой мысли. Функцию доктринальной власти (основного источника базовых принципов политической деятельности и права) попеременно или одновременно у разных народов выполняли морально-правовые обычаи и религиозные

стр. 63


системы (мифы, священные книги, ритуалы и т.д.), а также (существенно реже) труды видных философов и юристов.

К числу уникальных исторических прецедентов в этом смысле можно отнести, например. "Дигесты" Юстиниана (дайджесты трудов древнеримских адептов права), имевшие статус чакона и выступавшие источником права по отношению к другим отраслям римского права.

В настоящее время доктринальная власть в качестве источника права официально существует только в некоторых странах мусульманского мира (консолидированное мнение иджма - знатоков и авторитетов мусульманского права). В каком-то смысле к числу стран с доктринальной властью в качестве источника базовых политических принципов и права можно отнести современные Китай. Северную Корею. Кубу - государства, в которых до сих пор господствует коммунистическая идеология. К числу таких стран, безусловно, относился и Советский Союз.

В большинстве же стран мира доктринальная власть уже не является необходимым элементом политической системы. Более того, само слово доктрина приобрело откровенно пренебрежительный оттенок, а доктринером обычно называют человека с застывшими, безнадежно устаревшими взглядами.

Причин отказа современных государств от доктринальной власти (в старом ее понимании) в качестве источника базовых экзистенциальных ценностей, политических принципов, моральных и правовых норм (не говоря уже о ее институционализации в качестве ведущей ветви государственной власти) довольно много, но важнейшим из них, пожалуй, является стремление носителей или последователей той или иной политико-правовой доктрины к ее абсолютизации, сохранению основных ее положений в неприкосновенности на неопределенно долгое время. Сегодня, когда изменения в обществе происходят быстрее, чем люди успевают их осмыслять, такая инвариантность чего бы то ни было, безусловно, непозволительная роскошь и тормоз общественного развития.

Вместе с тем, в настоящее время начинают проявляться и другие тенденции: государственная власть во многих странах начинает терять стратегические ориентиры общественного развития, распыляясь на сиюминутные задачи, оказывается неспособной к своевременному распознаванию фундаментальных латентных проблем и противоречий и сталкивается с ними только тогда, когда они переходят в фазу зрелости (особой опасности для общества). В результате общество (из-за своей политической близорукости, неспособности мыслить стратегически, политически разумно) вынуждено платить за решение застарелых проблем на много порядков большую цену, чем в случае, когда власти занялись бы ими своевременно.

Кроме того, ни один государственный деятель (или орган государственной власти) сегодня не может быть уверен в оптимальности (относительной

стр. 64


политической истинности) принимаемых им стратегических решений (программ, нормативных актов и т.д.) и их взаимной концептуальной непротиворечивости, поскольку не существует общественно признанной целостной системы доктрин, определяющих иерархию политических ценностей, принципов, норм и механизмов их реализации, а также институционализированной системы генерации, верификации и отбора самих базовых доктрин.

Это означает, что вместо застывших и неадекватных реальности догм прошлого мы сегодня имеем ничем в идейном (метаполитическом и метаправовом) плане не регулируемую политическую стихию.

Учитывая, что два обрисованных подхода к организации политической деятельности и власти (доктриналистский и антидоктриналистский) отличаются между собой (в смысле общественной привлекательности и эффективности), как "Сцилла" и "Харибда", то есть оба плохи, хотя и по разным причинам, автор и предлагает в качестве альтернативы им обоим концепциюноократизма или инновационного доктринализма.

Основная организационная идея этой концепции, как уже было сказано, состоит в осуществлении нового разделения властей, формировании и конституировании ноократической (или инновационной доктринальной) власти в качестве центрального звена политической системы общества.

Речь идет об имплантации (внедрении) в реальную политическую систему общества постоянно действующего механизма инновирования (прогрессивной смены) базовых политических и политике - правовых доктрин, полностью устраняющего недостатки доктриналистской и антидоктриналистской парадигм и объединяющего их достоинства: обеспечивающего метаполитическую и стратегическую направленность деятельности законодательной и исполнительной властей, гарантирующего непрерывность совершенствования и развития наиболее фундаментальных общественных установлений.

В контексте всего ранее сказанного не прозвучит, наверное, диссонансом тезис, что роль основной разрешающей процедуры в этом механизме отведена ноократическим войнам, а роль носителей высшей инновационной доктринальной власти - членам ноократического сообщества, имеющим максимальный ноократическип рейтинг, то есть лицам, систематически участвующим и побеждающим в ноократических баталиях (ноосражениях).

Таков, если кратко, основной замысел ноополитологии и ее теоретической интерпретации - концепции ноократизма.

Автор далек от иллюзии, что в близком будущем будет создана государственная комиссия по пересмотру Конституции и внедрению идеи ноократизма в жизнь (это было бы чрезмерно оптимистичной оценкой уровня развития совокупного политического разума в нашей стране),

стр. 65


однако общественно значимые теоретические и практические идеи имеют обыкновение жить независимо от степени своей текущей политической признанности и уровня институционализированности.

В век Интернет ничто не мешает существованию серьезного интеллектуального общественного движения, направленного на создание ноократической власти, вначале на виртуальном уровне, а затем (после доказательства теоретических и практических преимуществ ноократизма гражданскому обществу) уже и на институциональном.

Во всяком случае, на сайте http://www.noocracy.ru/ всегда будут рады каждому, кто захочет высказать свое мнение по затронутым в данной статье вопросам и принять участие в одной (или нескольких) из запланированных уже на 2000-2001 годы ноократических войн.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/НООПОЛИТОЛОГИЯ-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКАЯ-МЕТАТЕОРИЯ-И-ПОЛИТИЧЕСКАЯ-ТЕХНОЛОГИЯ-НОВОГО-ПОКОЛЕНИЯ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Larisa SenchenkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Senchenko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В.К. ПЕТРОСЯН, НООПОЛИТОЛОГИЯ: ПОЛИТОЛОГИЧЕСКАЯ МЕТАТЕОРИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕХНОЛОГИЯ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 08.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/НООПОЛИТОЛОГИЯ-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКАЯ-МЕТАТЕОРИЯ-И-ПОЛИТИЧЕСКАЯ-ТЕХНОЛОГИЯ-НОВОГО-ПОКОЛЕНИЯ (date of access: 20.10.2019).

Publication author(s) - В.К. ПЕТРОСЯН:

В.К. ПЕТРОСЯН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Larisa Senchenko
Arkhangelsk, Russia
368 views rating
08.09.2015 (1502 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Шахматы по Шеннону
Catalog: Философия 
12 hours ago · From Михаил Идельчик
ПАВЕЛ I
Catalog: История 
16 hours ago · From Россия Онлайн
"МИССИЯ МИЛЬНЕРА"
Catalog: История 
16 hours ago · From Россия Онлайн
САМОДЕРЖАВИЕ, БЮРОКРАТИЯ И РЕФОРМЫ 60-Х ГОДОВ XIX В. В РОССИИ
16 hours ago · From Россия Онлайн
КОГДА И КЕМ БЫЛ СОЖЖЕН АРХИВ МОСКОВСКОГО ВРК
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В РУССКО-ИРАНСКИХ И РУССКО-ТУРЕЦКИХ ОТНОШЕНИЯХ (1725-1745 гг.)
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Л. ТРОЦКИЙ. СТАЛИНСКАЯ ШКОЛА ФАЛЬСИФИКАЦИЙ
3 days ago · From Россия Онлайн
МИФ И РЕАЛЬНОСТЬ: БОРЬБА ЗА СВОБОДУ В ИНДИИ 1945 - 1947
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ПЕТР I: РОЖДЕНИЕ ИМПЕРИИ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МИХАИЛ ТИМОФЕЕВИЧ БЕЛЯВСКИЙ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
НООПОЛИТОЛОГИЯ: ПОЛИТОЛОГИЧЕСКАЯ МЕТАТЕОРИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕХНОЛОГИЯ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones