Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-14251
Author(s) of the publication: В. О. ПЕЧАТНОВ

Share with friends in SM

Даже на фоне колоритной и богатой неожиданными поворотами истории освободительной войны американского народа 1775- 1783 гг. события, развернувшиеся в начале 1783 г. (когда американская армия находилась на своей последней зимовке в Ньюбурге, неподалеку от Нью-Йорка) и вошедшие в историю под названием "Ньюбургского заговора", выделяются своим драматизмом и таинственностью. Обилие разнотипных действующих лиц, переплетение политических, экономических и военных вопросов, запутанный клубок интриг при недостаточности сохранившихся достоверных сведений - все это превратило "Ньюбургский заговор" в одну из самых загадочных и противоречивых страниц американской истории, до сих пор вызывающую ожесточенные споры. Пример тому - оживленная дискуссия последних лет в ведущем американском историческом журнале по ранней истории страны "William and Mary Quarterly"1 . Но и она не внесла окончательной ясности в вопрос, который, как констатирует один из участников дискуссии, Э. Скин, "так никогда и не был полностью понят историками"2 . Однако, хотя многие детали этого события неясны, общий их смысл и: политическое содержание можно все-таки установить с достаточной определенностью, если рассматривать эти события на фоне социально-политической обстановки, сложившейся в стране к концу войны.

К тому времени активные боевые действия против англичан уже закончились, предрешенные победой американцев под Йорктауном в октябре 1781 года. Но внутренняя борьба между различными группировками буржуазии по вопросу о методах укрепления политической власти продолжалась. Наиболее активной действующей силой национальной политической арены - Континентального конгресса, начиная с 1781 г., продолжала оставаться группа так называемых "националистов" - представителей в основном торгово-промышленной буржуазии северных и центральных штатов, ядро которой составляли суперинтендант (глава финансового управления), богатейший филадельфийский торговец Р. Моррис, его заместитель и однофамилец Г. Моррис из Нью-Йорка, члены конгресса Дж. Вильсон, А. Гамильтон и Р. Петере. Еще в разгар войны они добивались максимальной централизации и усиления государственной власти в целях подавления низов, активизированных освободительным движением, и установления прямого господства крупной торгово- промышленной буржуазии. Ударной силой "националистов" стал влиятельный, порожденный войною слой круп-


1 R. Kohn. The Inside History of the Newburgh Conspiracy: America and the Coup d?Etat. "William and Mary Quarterly", vol. XXVII, 1970, N 1; P. Nelson. Horatio Gates at Newburgh, 1783. Ibid., vol. XXIX, 1972, N 1; E. Skeen. The Newburgh Conspiracy Reconsidered. Ibid., vol. XXXI, 1974, N 2,

2 Ibid., vol. XXXI, N 2, p. 233.

стр. 213


ных держателей государственных долговых обязательств, которые скупали обесценившиеся государственные бумаги в надежде на последующую консолидацию государственного долга. Начиная с Хартфордского съезда 1780 г., кредиторы постоянно требовали выплаты процентов по государственным бумагам за счет введения федеральных налогов любыми средствами, вплоть до диктатуры3 . Программа "националистов", выдвинутая Р. Моррисом в 1781 - 1782 гг., предусматривала консолидацию государственного долга, учреждение национального банка и создание стабильной денежно-кредитной системы, введение постоянного федерального налогообложения, усиление полномочий конгресса в регулировании междуштатной и внешней торговли4 .

В конгрессе этот план, натолкнувшись на сопротивление сторонников прав штатов и южных плантаторов, продвигался с большими трениями. Из основных предложений Морриса было принято лишь два - об учреждении банка Северной Америки и введении конгрессом 5-процентных таможенных пошлин на импортируемые товары. Когда же в октябре 1782 г. Род-Айленд и Вирджиния отказались ратифицировать решение о таможенных пошлинах и тем самым сорвали план наделения конгресса правом налогообложения, стало ясно, что вся программа "националистов" зашла в тупик. Время работало против них: в Париже уже полным ходом шли мирные переговоры с Англией, и призрак внешней угрозы, столь необходимый для осуществления их планов, должен был вскоре исчезнуть. Моррис честно признавался своим коллегам: "Как патриот я желал бы продолжения войны до тех пор, пока центральное правительство не получит больше власти". Его заместитель называл войну не иначе, как "большим другом суверенной власти"5 . Нужно было спешить, и люди, желавшие войны ради достижения своих целей, естественно, были готовы и на другие крайние меры.

Последней надеждой "националистов" стала голодная и неоплаченная (ввиду халатного отношения конгресса) армия. Бедственное ее состояние к концу 1782 г. достигло критической точки. Взбудораженные близким концом войны, офицеры требовали от конгресса выполнения обещанной им в 1780 г. пожизненной пенсии в размере половинного жалованья; роптали и нижние чины, годами не получавшие денег. Но конгресс оставался безучастным. "Терпение и долгие страдания армии достигли предела, - писал в октябре военному министру Б. Линкольну главнокомандующий Дж. Вашингтон, специально оставшийся на ту тревожную зимовку в Ньюбурге, - дух недовольства еще никогда не был так силен, как сейчас"6 . Тут "националистов" увлекла дерзкая мысль - объединить алчность крупных кредиторов и ропот негодующей армии в единый таран для сокрушения сопротивления конгресса. При этом они думали не столько о страданиях армии, сколько о карманах кредиторов, а также о своих собственных, которые, по их мнению, заслуживали по крайней мере не меньшего пополнения.

Идея использования армии в политических целях, в частности для укрепления государства, осеняла некоторых из них, например, А. Гамильтона, и раньше7 . Но теперь она стала основой стратегии "нацио налистов". "Армия держит в своих руках меч, - писал Г. Моррис консервативному нью- йоркскому деятелю Дж. Джею 1 января 1783 г., - и вы достаточно хорошо знакомы с историей человечества, чтобы понять больше, чем я сказал, и, возможно, больше, чем она сама думает"8 . Их ближайшая задача заключалась в том, чтобы, хорошенько напугав конгресс бунтом армии, добиться утверждения намеченной программы. О дальнейших планах "националистов" нет прямых данных. Возможно, на той стадии они и не были еще сформулированы. Но вряд ли заговорщики, заполучив в свои руки "меч армии", ограничились бы простыми угрозами в адрес конгресса, который они презирали как ничтожный и беспомощный орган. Слабость конгресса, донельзя расстроенное состояние финансов, популист-


3 M. Jensen. The Idea of a National Government during the American Revolution. "Political Science Quarterly", vol. LVIII, 1943, N 3, pp. 370 - 371.

4 J. Ferguson. The Nationalists of 1781 - 1783 and the Economic Interpretation of the Constitution. "Journal of American History", vol. 56, 1969, N 2.

5 M. Jensen. The New Nation. A History of the United States during the Confederation 1781 - 1789. N. Y. 1950, p. 66.

6 "The Writings of George Washington". Vol. XXV. Washington. 1938, p. 228.

7 См., например, "The Papers of Alexander Hamilton". Vol. II. N. Y. 1961, pp. 402, 404.

8 D. Higginbotham. The War of American Independence. Military Attitudes, Policies and Practice, 1763 - 1789. N. Y. 1971, p. 407.

стр. 214


ские тенденции на местах - все это вызывало у них отвращение к республиканскому "эксперименту" и тягу к сильной власти.

Логика ситуации, политическая ориентация и материальные интересы заговорщиков и их сторонников дают основание считать, что заговор имел антиреспубликанскую направленность и в конечном итоге мог привести к установлению авторитарного буржуазного строя в виде монархии или военной диктатуры. Важна была не форма, а содержание; за ценой же сторонники решительных действий не постояли бы. "Я утратил всякую надежду на то, что наш союз может существовать в какой-либо иной форме, кроме абсолютной монархии, - писал Г. Моррис генералу Н. Грину в декабре 1782 г. - а она, судя по всему, решительно расходится со вкусами и настроениями народа. Неизбежным следствием этого может быть, если я не ошибаюсь, только одно - раскол, а потом и война"9 . Монархические симпатии Гамильтона тоже общеизвестны, и именно эти два молодых (А. Гамильтону было 28 лет, Г. Моррису - 29), способных и воинствующих антидемократа стали душой заговора. В целом идеи монархизма оставались тогда живучими среди консервативной буржуазии10 . Заговорщикам было на кого опереться.

Как же развивались события? 29 декабря в Филадельфию прибыла делегация армии в составе генерала А. Макдугалла, полковников Д. Брукса и М. Огдена. Они предъявили конгрессу петицию, в которой офицеры требовали выплаты обещанной пенсии в виде выходного пособия или по частям в течение нескольких лет, а также немедленного аванса. Требования были в основном прежние, но на этот раз сквозь общий сдержанный тон пробивалась скрытая угроза: "Любые дальнейшие эксперименты по испытанию нашего терпения могут иметь фатальные последствия"11 . Делегаты заявили, что не уедут без положительного решения со стороны конгресса. О такой завязке заговорщики могли только мечтать. "Если взяться должным образом, - писал Гамильтон губернатору Нью-Йорка Д. Клинтону, - то эти требования можно повернуть на пользу дела"12 . Началась обработка армейских делегатов. В переговорах Р. и Г. Моррисы склоняли их к мысли о необходимости объединения требований армии и частных кредиторов с целью установления прямого налогообложения как единственной гарантии удовлетворения требований офицеров. Для делегатов наступил этап письменных консультаций с одним из военачальников, генералом Г. Ноксом, сочувствовавшим "националистам"13 .

24 января 1783 г. на сцену выступил сам "финансист революции" Р. Моррис. В закрытом обращении к конгрессу он пригрозил отставкой в случае непринятия системы налогообложения, дав срок до 1 мая. Через три дня Дж. Вильсон, поддержанный Гамильтоном, вновь выдвинул программу "националистов" на обсуждение конгресса. Опять начались словопрения, а тем временем 4 февраля конгресс наотрез отказал офицерам в пожизненной пенсии. Страсти накалялись. Пора было "подключать" армию. Приятель Гамильтона Брукс срочно отправился в Ньюбург с двумя посланиями Ноксу. В первом делегаты сообщали о решении конгресса, во втором Г. Моррис просил Нокса выступить в поддержку гражданских кредиторов: "пользуясь военной терминологией, вы захватите форт, а кредиторы оккупируют его для вас"14 . В обоих посланиях предлагалось потребовать от конгресса введения постоянных федеральных налогов.

Но Моррисы и К° понимали, что даже при поддержке со стороны Нокса решающее слово в армии останется за Дж. Вашингтоном и что "заполучить" его необходимо. Знали они и то, что щепетильный в отношениях с гражданской властью главнокомандующий не пойдет на сознательное участие в таком предприятии. Следовательно, нужно заманить его, но искусно и осторожно. И вот через несколько дней, когда вести Брукса, по расчетам конспираторов, должны были уже возбудить армию, Вашингтон получает письмо Гамильтона от 13 февраля. Запугивая Вашингтона "небывало критическим состоянием финансов" и сетуя на "слабоумие" и "нерешительность" конгресса, тот напоминал о "главной задаче дня - учреждении федеральных фондов",


9 Г. Аптекер. Американская революция 11763 - 1783. М. 1962, стр. 175.

10 L. Dunbar. A Study of "Monarchical" Tendencies in the United States from 1776 to 1801. N. Y. 1970.

11 F. McDonald. The Formation of the American Republic 1776 - 1790. Baltimore. 1965, p. 23.

12 "The Papers of Alexander Hamilton". Vol. III. N. Y. 1962, p. 240.

13 "Letters of Members of the Continental Congress". Vol. VII. Washington. 1934, p. 14 (далее - "Letters...").

14 Ibid., pp. 34 - 35.

стр. 215


в решении которой "может помочь правильно направляемое влияние армии". Как бывший адъютант главнокомандующего Гамильтон отлично знал, что в аналогичных ситуациях Вашингтон всегда усмирял армию, сам спорил с конгрессом и выжидал. Поэтому он стремился окружить роль, предназначенную Вашингтону, привычным для того ореолом. "Трудность будет состоять в том, - писал он, -чтобы удержать страдающую и стонущую армию в рамках умеренности. Здесь должно помочь влияние вашей светлости. Для этого было бы желательно не подавлять ее стремления добиться удовлетворения, но через вмешательство доверенных и предусмотрительных людей направить это стремление"15 . В постскриптуме, словно невзначай, Гамильтон предлагал в качестве одного из "доверенных и предусмотрительных людей" Нокса, видимо, на тот случай, если Вашингтон не захочет действовать сам.

Письмо озадачило Вашингтона, и он медлил с ответом. Тем временем "националисты" нагнетали кризисную атмосферу. Темные и угрожающие слухи ползли отовсюду. 20 февраля Дж. Мэдисон заносит в дневник разговор с участием Гамильтона, Петерса и членов конгресса Т. Фитцсимонса, Н. Гохэна и Д. Каролла: "Гамильтон и Петере информировали собравшихся о том, что армия наверняка тайно решила не складывать оружия до тех пор, пока не выяснится ситуация с ее оплатой"16 . "Запущено ныне все для того, чтобы добиться постоянных налогов, - сообщал из Филадельфии ярый противник группировки Р. Морриса А. Ли С. Адамсу. - Ужас перед взбунтовавшейся армией обыгрывается очень эффективно"17 .

Между тем в конце февраля Нокс, основательно поразмыслив, отказался от рискованного предложения, а 4 марта Вашингтон ответил Гамильтону. Он согласился с ним в общей оценке ситуации, но при всей солидарности с целями "националистов" предлагаемое средство показалось ему страшнее самой болезни. Лучше политиков зная, что армия - это сильный инструмент, он разглядел во внешне безобидном намеке Гамильтона "фатальные последствия": открытое противоборство армии с конгрессом "приведет к гражданским волнениям и закончится кровопролитием. Что за ужасающая перспектива! Спаси нас бог от вовлечения в нее!". То, что в обозначавшейся гражданской войне ему замаячила корона монарха или власть диктатора, не меняло дела. Принцип верховенства гражданской власти и невмешательства армии в ее дела оставался для Вашингтона неприкосновенным: "Я буду следовать той линии поведения, которой придерживался всегда, - писал он. -...Было бы неполитично вмешивать армию в эти дела, что может возбудить подозрения и иметь обратный эффект"18 . Конгресс, считал Вашингтон, и так вынужден будет пойти на уступки, и главнокомандующий дал понять, что не намерен поддерживать вооруженное запугивание законодателей.

Таким образом, конспираторы были теперь вынуждены как-нибудь заставить Вашингтона пойти на это. Способ напрашивался сам собою: спровоцировать бунт в армии, который не оставил бы Вашингтону иного выхода, кроме как присоединиться к ее требованиям и "направить", выражаясь словами Гамильтона, "ее стремление". Единственным крупным военачальником (после Вашингтона и Нокса), который мог бы возглавить такой бунт, был победитель при Саратоге генерал Г. Гейтс. Хотя он слыл демократом и не питал особых симпатий к "националистам", приложившим руку к пресечению "интриги Конвея"19 , острая личная неприязнь к Вашингтону делала его возможным орудием в руках заговорщиков. Не ведая о двойной игре, Гейтс мог клюнуть на приманку - возможность свалить Вашингтона. В этом его подогревало и окружение - молодые честолюбивые офицеры, недовольные сдержанностью Вашингтона: адъютант Гейтса капитан Дж. Армстронг, капитан К. Ричмонд, майор У. Барбер.

Заговорщики приступили к решающему наступлению. 28 февраля Р. Моррис опубликовал секретный ультиматум конгрессу в газетах, а 8 марта предложил новые условия: дать штатам годичный срок для выплаты своей доли государственного долга (будучи твердо уверен, что это неосуществимо), а в случае отказа перевести весь долг на конгресс и ввести федеральные на-


15 "The Papers of Alexander Hamilton". Vol. Ill, pp. 253 - 255.

16 Ibid., p. 264.

17 "Letters...". Vol. VII, p. 28.

18 "The Writings of George Washington". Vol. XXVI. Washington. 1938, pp. 186 - 187.

19 "Интрига Конвея" - попытка в 1777- 1778 гг. сместить Вашингтона с поста главнокомандующего, в которой участвовал ряд деятелей армии и конгресса, в том числе Г. Гейтс и генерал Т. Конвей.

стр. 216


логи. Моррис рассчитывал дать последний толчок армии и кредиторам. Но противники в конгрессе легко разгадали ход "финансиста" и не собирались уступать. "Здесь, конечно, кроется маневр с целью навязать штатам систему консолидации долга, в которой м-р Моррис и его друзья так глубоко заинтересованы", - писал А. Ли С. Адамсу20 . В тот же день, 8 марта, в лагерь в Ньюбурге прибыл эмиссар "националистов" полковник У. Стюарт, крупный держатель государственных бумаг и бывший адъютант Гейтса. Он еще раз попытался вовлечь в дело Вашингтона21, а получив отпор, обратился к Гейтсу. Стюарт, по признанию самого Гейтса, был "нечто вроде агента наших друзей в конгрессе и администрации", цель приезда которого состояла в "обеспечении сотрудничества армии с гражданскими кредиторами"22 .

Как конфиденциально сообщал вскоре после этих событий Дж. Армстронг, "первоначальный план", привезенный в Ньюбург еще Бруксом, предусматривал создание "решительного, мужественного союза армии с другими государственными кредиторами"23 . Но "проклятый растяпа" (Брукс) не смог поставить дело. Стюарт, человек более влиятельный и энергичный, по всей вероятности, должен был восполнить провал Брукса. Он, как стало впоследствии известно Вашингтону, "возбуждал офицеров, говоря им, что кредиторы полагаются на них и даже присоединятся к ним на поле боя, если необходимо"24 . Видный нью-йоркский политик У. Дуэр, бывший в то время в лагере, в своих воспоминаниях констатировал существование заговора против Вашингтона25 . Слухи о закулисной возне вокруг Гейтса дошли и до Вашингтона, который в цитировавшемся выше письме Гамильтону упомянул о "старой закваске, снова начавшей бродить под маской лицемерия и внешней сердечности"26 .

Конкретные планы Гейтса и его сообщников остались доныне нераскрытыми. Американский историк Р. Кон, опираясь на ряд косвенных свидетельств, считает, что группа Гейтса вышла из-под контроля "националистов" и планировала самостоятельный военный переворот27 . Ему возражал П. Нельсон, отрицавший наличие у Гейтса далеко шедших устремлений28 . Как бы там ни было, важнее, что практические шаги группы Гейтса пока играли на руку заговорщикам из Филадельфии. 10 марта по лагерю разлетелись листовки с анонимным "первым Ньюбургским обращением". Написанное, как выяснилось позже, в штабе Гейтса самым горячим его приверженцем 24-летним Дж. Армстронгом, обращение было сильнодействующим документом, "по композиции, изяществу и силе выражения мало с чем сравнимым в английском языке", - как признавал сам Вашингтон29 . Это - яростный выпад от имени "товарища по оружию" против конгресса, который "попирает ваши права, презирает ваши мольбы и оскорбляет ваши страдания". Описав помыкание армией, автор вопрошал: "Если таково обращение с вами в тот момент, когда ваши мечи необходимы для защиты Америки, чего же можно ждать от мира, когда голос ваш ослабнет, а мощь рассеется?". Затем предлагалась единственная альтернатива грозящему "голоду" и "забвению": армия не должна доверять лицам, "призывающим к сдержанности и дальнейшему терпению". Ей следует выдвинуть ультиматум, в котором заявить, что "отныне даже малейшее свидетельство недостойного отношения конгресса должно, подобно могиле, размежевать нас с ним навсегда; что в любой политической обстановке у армии есть своя альтернатива: в случае наступления мира ничто, кроме смерти, не отнимет у нас оружия, а в случае продолжения войны - под покровительством и руководством нашего прославленного командира удалиться в какую-нибудь ненаселенную местность, откуда с улыбкой и издевкой наблюдать за перепуганным конгрессом"30 . По существу, это был открытый призыв к бунту. А в одновременно распространявшемся объявлении предлагалось организовать на следующий день собрание всех офицеров.

Эти события застали Вашингтона врасплох. "Шторм, - по его словам, -собрался


20 "Letters...". Vol. VII, p. 68.

21 J. Flexner. George Washington in the American Revolution (1775 - 1783). L. 1972, p. 502.

22 G. Bancroft. History of the Formation of the Constitution of the United States of America. Vol. I. N. Y. 1882, p. 318.

23 Letters...". Vol. VII, p. 155.

24 "The Writings of George Washington". Vol. XXVI, pp. 213 - 214.

25 "William and Mary Quarterly", vol. XXIX, N 1, p. 154.

26 "The Writings of George Washington". Vol. XXVI, p. 186.

27 R. Kohn. Op. cit., pp. 199 - 200.

28 P. Nelson. Op. cit., p. 150 - 151.

29 "The Writings of George Washington". Vol. XXVI, p. 240.

30 J. Flexner. Op. cit., p. 504.

стр. 217


внезапно и неожиданно"31 . Но ненадолго. 11 марта он издал приказ, в котором, не ограничившись "осуждением этих незаконных действий", предложил представителям офицеров собраться в субботу 15 марта для обсуждения положения. Он распорядился также, чтобы старший из присутствующих офицеров председательствовал на собрании и доложил ему о результатах. Это, вероятно, подбодрило группу Гейтса: Вашингтон как будто бы не собирался принимать участия в собрании. 12 марта в коротком "втором Ньюбургском обращении" была выражена надежда на то, что новое собрание можно использовать для старых целей и что реакция Вашингтона является "молчаливой санкцией" планов офицеров.

Однако то были лишь иллюзии. Вашингтон ясно сознавал суть происходящего и уже угадывал общие контуры заговора. "Во всем этом деле есть что-то очень таинственное", - писал он 12 марта одному из организаторов "таинств", Гамильтону. И далее - почти дословно - члену конгресса от Вирджинии Д. Джонсу: "Многие считают, что весь план зародился и вырос в Филадельфии и что некоторые лица вели двойную игру: распространяли в лагере и Филадельфии слухи и подозрения... Как только умы армии, как считалось, были готовы к действиям, появились анонимные обращения"32 . Вашингтон всегда подозревал в "филадельфийских интриганах" стремление использовать его детище - армию, "внесшую наибольший вклад в достижение независимости", в их целях; а в данном случае, как он позднее писал Гамильтону, - "в качестве простых марионеток для учреждения континентальных фондов"33 . Роль марионетки в руках невидимого режиссера вызывала у будущего "отца страны" резкое недовольство. К тому же это была игра с огнем. Поэтому Вашингтон видел свою обязанность в том, чтобы "сразу же остановить ногу, повисшую над громадным обрывом, не дать захватить офицеров врасплох, спасти их от вовлечения в пропасть гражданского террора"34 .

15 марта зал "Храма", по воскресеньям использовавшийся как танцевальная школа и вмещавший целую бригаду, был забит до отказа. Настроение у всех было озлобленным и решительным. В отсутствие Вашингтона председательствовал по праву старшинства Гейтс. Но не успело собрание начаться, как дверь, ведущая на помост, открылась и в ней показался главнокомандующий. По залу прокатился ропот удивления. В напряженной тишине под взглядами, в которых, по свидетельству очевидца, "впервые проглядывало не обожание, а неприязнь"35 , Вашингтон начал говорить. Подчеркнув, что судьба армии, переплетенная с его собственной, не может не волновать его, Вашингтон затем логически проследил возможные последствия предлагаемых анонимным автором действий. Что нам наметили? В случае продолжения войны "удалиться и предоставить неблагодарную страну самозащите? Но кого же ей придется защищать? Наших жен и детей, фермы и другую покинутую нами собственность? ...В условиях мира - не складывать оружия до восстановления справедливости". Получается "ужасный выбор - бросить страну в крайний час ее бедствий или повернуть против нее оружие (что и имеется в виду, если конгресс не согласится на скорое удовлетворение требований)". Вашингтон уверял собравшихся в том, что конгресс "преисполнен самых высоких чувств по отношению к заслугам армии" и будет действовать по справедливости. Он призвал осудить агитаторов и выразить свою полную лояльность конгрессу. Это, заключил главнокомандующий, спасет страну и прославит армию в веках36 .

Логические выводы и обращения к высоким побуждениям не возымели особого эффекта: атмосфера оставалась напряженной. Тут Вашингтон достал из кармана письмо от одного из членов конгресса (Дж. Мэдисона) в подтверждение благих намерений государственной власти. При этом он смущенно надел очки, о которых знали ранее только самые близкие, и произнес фразу: "Джентльмены, я надеюсь, вы извините меня, я ведь не только поседел на службе родине, но и почти ослеп". Это, как говорили очевидцы, растопило аудиторию. Прочтя письмо, Вашингтон тотчас покинул собрание. Однако дело было решено. Хотя один из присутствовавших "националистов", Т. Пикеринг, взял слово и попы-


31 "The Writings of George Washington". Vol. XXVI, p. 211.

32 Ibid., pp. 216, 214. Гамильтона как ветерана армии и своего бывшего любимого адъютанта Вашингтон ни в чем не подозревал.

33 Ibid., p. 293.

34 Ibid., p. 217.

35 J. Flexnеr. Op. cit., p. 506.

36 "The Writings of George Washington". Vol. XXVI, pp. 224 - 227; см. также Н. Яковлев. Вашингтон. М. 1976, стр. 270 - 271.

стр. 218


тался вернуть офицеров к воинственному настроению, его никто не поддержал. Собравшиеся приняли мирную петицию к конгрессу, в которой отмежевывались от "подрывных обращений" и напоминали о своих нуждах.

Так закончился "возможно, самый опасный час в истории Соединенных Штатов" (по словам известного исследователя той эпохи Дж. Флекснера)37 . "Ньюбургский заговор" потерпел крах. А пришедшее вскоре сообщение о заключении мира с Англией и роспуск армии в июне 1783 г. (с уплатой офицерам пятилетнего жалованья) окончательно похоронили возможность его повторения.

Почему же сорвался план заговорщиков? Важную роль, конечно, сыграли решительность и стойкость республиканских убеждений самого Вашингтона. Как писал один из ранних его биографов Лодж, "в тот момент было вполне осуществимо изменить структуру государства и предоставить удачливому полководцу всю полноту власти... Армия была единственным цельным, активным и хорошо организованным органом в стране, который при поддержке со стороны класса кредиторов не встретил бы серьезной оппозиции... В тот час разброда и пассивности захват военными контроля над государством и установление какой-либо формы монархии были бы нетрудным делом. Другой вопрос: смогла ли бы она долго просуществовать?"38 . Здесь-то мы и подходим к более глубокой причине краха "Ньюбургского заговора", о котором американские буржуазные историки обычно умалчивают, увенчивая лаврами лишь Вашингтона. Республиканизм Вашингтона и других деятелей американской буржуазии был в конечном счете лишь отражением общих глубинных сдвигов в политических настроениях низов в ходе освободительной борьбы. Американский народ, избавившийся от гнета английской короны, не потерпел бы установления монархии в собственной стране. Вашингтон и другие дальновидные деятели понимали это и отсекали экстремистские методы и рискованные политические прожекты своих коллег. То были чисто "семейные" разногласия. Недаром Вашингтон на всю жизнь сохранил прекрасные отношения с бывшими заговорщиками, начиная с Р. Морриса и кончая Дж. Армстронгом. Главное же тому доказательство - конституция 1787 г. и правление федералистов, вскоре воплотившие как конкретную экономическую программу "националистов", так и их главную цель - создание сильного буржуазного государства.


37 J. Flexner. Op. cit., p. 508.

38 H. C. Lodge. George Washington. Vol. I. Boston. 1889, pp. 332, 334.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/НЬЮБУРГСКИЙ-ЗАГОВОР

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Alexander PetrovContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Petrov

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. О. ПЕЧАТНОВ, НЬЮБУРГСКИЙ ЗАГОВОР // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 22.07.2017. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/НЬЮБУРГСКИЙ-ЗАГОВОР (date of access: 21.05.2019).

Publication author(s) - В. О. ПЕЧАТНОВ:

В. О. ПЕЧАТНОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alexander Petrov
Volgodonsk, Russia
543 views rating
22.07.2017 (668 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Работа рассказывает об истинном месте планеты Луна в системе Мироздания и человеческих очах. The modern apprehension of the Universe as an dimensionless isotropic bag is not true. The truth is that the Universe is an Undivided Integral System — the Wheel which has the Axis and the border. Тhe mysterious Axis is the God, the Maker of existing, and the obvious Axis is the Moon, the God's throne and our sacred Origin.
Catalog: Философия 
3 days ago · From Олег Ермаков
Вывод Coin (USDC) на карту Сбербанка – простая задача. Но, нужно знать, где финансовую сделку выполнить наиболее выгодно. Здесь лучшим помощником будет мониторинг сайтов по обмену криптовалют.
Catalog: Экономика 
3 days ago · From Россия Онлайн
POluavtobia
Catalog: Разное 
6 days ago · From Сергей Адамян
Суть и связь Огня, Света и Цвета. The essence and relation of Fire, Light and Color.
Catalog: Философия 
8 days ago · From Олег Ермаков
Учёные испокон веков были озабочены поиском во Вселенной системы отсчёта, которая могла бы однозначно определить, к примеру, Земля крутится вокруг Солнца, или наоборот. Ни система Птолемея, ни система Коперника не обладают такой однозначностью. Законы Кеплера также не проясняет этот вопрос. Теория относительности Эйнштейна предполагает равноправие обеих точек зрения. Но для многих исследователей вопрос оставался открытым. И вот, наконец, однозначность, как будто бы, появилось. Однозначность формируется разностью гравитационных потенциалов.
Catalog: Физика 
Первое, что меня сподвигло на это открытие это шок, который испытывают исследователи сверхпроводимости. И это понятно. Если ток проводимости формируется свободными электронами, то почему сверхпроводимость повышается, когда свободные электроны практически исчезают, примораживаясь к атомам. Второе, это упёртость российского учёного дтн Федюкина Вениамина Константиновича, который усомнился в том, что сверхпроводимость существует. Он пишет: "исходя из общенаучных, мировоззренческих положений и практики о том, что всякому действию есть противодействие и любому движению есть сопротивление, можно утверждать, что движению и электрического тока вдоль проводника должно быть сопротивление. Поэтому так называемой "сверхпроводимости" электрического тока нет, и не может быть". .
Catalog: Физика 
В данный момент существует множество специализированных средств для обозначения линий отреза, области производства работ, зоны прокладки инженерных коммуникаций. Одним из наиболее востребованных и универсальных являются строительные карандаши.
15 days ago · From Россия Онлайн
ЗАРУБЕЖНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ О СОЦИАЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ ЖЕНЩИНЫ В ДРЕВНЕЙ РУСИ
17 days ago · From Россия Онлайн
УМБЕРТО МОНТЕОН Г. Мексика и Великая Отечественная война советского народа.
17 days ago · From Россия Онлайн
Рецензии. ЧЕРНЫЕ АМЕРИКАНЦЫ В ИСТОРИИ США. В 2-Х ТТ.
17 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
НЬЮБУРГСКИЙ ЗАГОВОР
 

Support Forum · Editor-in-chief
Watch out for new publications:

About · News · Contacts · For Advertisers · Donate to Libmonster($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones