Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9714

Share with friends in SM

Предпосылки и сущность реформы. Издательство Академии наук СССР. М. -Л. 1946. 632 стр.

Как указывает "Краткий курс истории ВКП(б)", историческая наука, если она действительно хочет быть наукой, должна прежде всего заняться историей трудящихся масс. В свете этого руководящего указания история крестьянства является чрезвычайно важным объектом научного изучения. До сих пор внимание историков привлекала преимущественно история помещичьих крестьян. История государственных крестьян, особенно история государственного крестьянства в XIX в., изучена

стр. 114

гораздо меньше. Между тем государственные крестьяне составляли весьма многолюдную группу трудящегося населения, по своей численности лишь немногим уступавшую помещичьим крестьянам.

Кроме того, как справедливо указывает Н. М. Дружинин, "наши исторические архивы заключают в себе ценнейшие, почти нетронутые документальные фонды, которые помогают хорошо ознакомиться с положением государственных крестьян в первой половине XIX века" (стр. 4).

Таким образом, избранная автором тема принадлежит к числу первоочередных и очень крупных по своему значению тем советской исторической науки.

Во введении к своему труду Н. М. Дружинин очень чётко определил конкретные задачи предпринятого им исследования. Основным вопросом при изучении истории государственных крестьян в XIX в. он считает "вопрос о развитии производственных отношений в государственной деревне в связи с развитием производительных сил в переломный период" (стр. 4 - 5).

Н. М. Дружинин ставит себе задачу проникнуть в сущность взаимоотношений "между государственной властью и феодально экоплоатируемой земледельческой массой" и проследить, "как изменялся социально экономический лик деревни под влиянием закономерных хозяйственных процессов и как реагировали на эти процессы сами трудящиеся массы и эксплоатировавшее их государство?" (стр. 5). Разрешить эту задачу автор считает возможным путём изучения "хозяйственной и политической обстановки, в которой подготовлялась и проводилась в жизнь киселёвская реформа, внутреннего содержания реформы, её влияния на взаимоотношения между государственными крестьянами и дворянской властью" (там же).

Вопрос о государственных крестьянах был неразрывно связан с общекрестьянским вопросом. Реформа Киселёва находилась в исторической связи с реформой 19 февраля 1861 года. Проследить эту связь автор считает одной из важнейших задач своего исследования.

В соответствии с такой постановкой темы определилось и содержание труда Н. М. Дружинина. В рассматриваемом первом томе автор изучает причины реформы, её подготовку и её сущность.

Первый том состоит из введения, где даны постановка темы, характеристика литературы и источников и пяти глав основного исследования. Первая из них - "Система государственного феодализма" - даёт краткий исторический очерк сословия государственных крестьян, содержит анализ социального положения этой группы населения и её взаимоотношений с государственной властью, характеризует рост товарно-денежных отношений в государственной деревне, описывает легальные и нелегальные захваты дворянством земель государственных крестьян и рост малоземелья в государственной деревне, а также рассказывает о волнениях государственных крестьян в первом тридцатилетии XIX века.

Вторая глава - "Первоначальные проекты реформы" - посвящена многочисленным проектам реформы положения государственных крестьян с конца XVIII столетия до 1835 года.

Глава третья - "Ближайшие предпосылки реформы" - описывает ухудшение в положении государственных крестьян в 1830 - 1835 гг. и обострение классовой борьбы в казённой деревне, которые были непосредственным толчком к реформе Киселёва. В этой же главе автор даёт анализ работ секретного комитета 1835 г., а также характеристику личности П. Д. Киселёва.

В самой большой по объёму, четвёртой главе - "Деревня перед реформой" - Н. М. Дружинин на основании материалов ревизии 1836 - 1840 гг. даёт вначале общую характеристику хозяйственного положения, повинностей, системы управления и культурно-бытовых условий жизни государственных крестьян, после же характеристики казённой деревни в целом он даёт очерки её состояния по основным районам страны.

Пятая глава - "Реформа 1837 - 1841 гг." - посвящена характеристике тех законодательных актов 1837 - 1841 гг., совокупность которых составила реформу Киселёва. Здесь Н. М. Дружинин рассказывает также о неудачной попытке Киселёва ввести инвентаризацию помещичьих имений.

Основным достоинством большого труда Н. М. Дружинина является проявленное в нём со стороны автора сочетание высокого методологического уровня научной работы с освоением огромного свежего, ранее не использованного исследователями архивного материала.

Это сказалось прежде всего в его определении социальной природы института государственных крестьян. Раньше историки, писавшие о государственных крестьянах, "вовсе не ставили этого вопроса, ограничиваясь эмпирическим описанием их положения и догматическим утверждением, что государственные крестьяне были людьми юридически свободными" (стр. 35).

Н. М. Дружинин, руководствуясь высказываниями Ленина, построил свою оригинальную концепцию социальной природы института государственных крестьян, который он определяет как "систему феодальных отношений, сложившуюся на землях, занятых государственными крестьянами, т. е. систему феодальной эксплоатации, которой подвергались государственные крестьяне со стороны казенного ведомства" (стр. 37). Эту систему феодальных отношений Н. М. Дружинин называет "государственным феодализмом", заимствуя этот термин у В. И. Ленина, и употребляет его, как и Ленин, в кавычках, чтобы тем самым подчеркнуть условность этого термина, подчеркнуть разницу между феодализмом государственным и помещичьим.

Российская империя XVIII и первой половины XIX в., будучи классовым государством крепостников-феодалов, естественно, облекала эксплоатацию государственных крестьян в феодальные формы. Эти формы были в социальном отношении родственными тем феодальным отношениям, которые

стр. 115

господствовали в помещичьих имениях, но, конечно, они были далеко не идентичны с последними. Н. М. Дружинин подчёркивает эту разницу и даёт её развёрнутую характеристику (стр. 33 - 34). Далее он прослеживает изменения в правовом положении государственных крестьян (стр. 78 - 83) в течение второй половины XVIII и первой половины XIX столетия. Изменения эти происходили в сторону расширения прав государственных крестьян. В примечании к 390 статье IX тома Свода законов, изданного в 1832 г., за государственными крестьянами даже было признано звание "свободных сельских обывателей", что, однако, не ликвидировало феодально-зависимого положения государственных крестьян (стр. 83). Расширение прав государственных крестьян было следствием роста товарно-денежных отношений в деревне, с чем правительство не могло не считаться.

В добавление к наблюдениям Н. М. Дружинина можно отметить, что некоторые элементы феодальной зависимости крестьян от государства (в виде круговой поруки, сословной волости и т. п. признаков неравноправного положения крестьянства как бывших государственных, так и остальных категорий по сравнению с другими сословиями) сохраняются далее и после реформы 1861 года. Это подтверждает взгляд Н. М. Дружинина на социальную природу института государственных крестьян.

Кроме первой главы Н. М. Дружинин мастерски пользуется методом историко-юридического анализа также и в пятой главе, при характеристике законов 1837 - 1841 гг., совокупность которых составила реформу Киселёва.

В. И. Ленин считал принципиально необходимым экономическую историю больших стран с большими различиями в хозяйстве отдельных районов изучать не только в целом по стране, но и по отдельным её районам. Без изучения районных различий он считал невозможным установление сущности исследуемых процессов.

Н. М. Дружинин следует этому указанию В. И. Ленина. Он изучает по материалам ревизии 1836 - 1840 гг. положение казённой деревни не только по России в целом, но и по главным районам страны. Губернии, в которых изучаются особенности основных районов страны, выбраны умело. Благодаря этому автором хорошо выявлены специфические особенности основных районов России.

Автор как в первой, так и в четвёртой главах стремится выявить весь процесс развития товарно-денежных отношений в государственной деревне, а также формирование в среде государственных крестьян буржуазной верхушки, т. е. выявить элементы разложения феодально-крепостнической системы, что имеет большое значение в работе, посвященной истории России первой половины XIX века. Особенно наглядно удалось Н. М. Дружинину показать расслоение крестьянства на имущественные группы в Правобережной Украине.

Таким образом, в рассматриваемом труде Н. М. Дружинин показал себя не только мастером тонкого историко-юридического анализа, но и историком-экономистом, умело применяющим в своей работе ленинские методы исследования.

В общей характеристике исторической методологии, которую применяет Н. М. Дружинин в данном исследований, нельзя обойти молчанием его отношение к источникам, на базе которых он строит свою работу. Вводя в историческую, науку новый, ранее не использованный историками источник - материалы, собранные ревизорами, посланными Киселёвым в 1836 - 1840 гг. для собирания данных о положении государственных крестьян, - Н. М. Дружинин подвергает этот исторический источник обстоятельному разбору и критике. Он выясняет как круг вопросов, которые можно изучать при помощи данного источника, так и степень достоверности сообщаемых им фактов.

Используя в качестве исторического источника законодательные акты и административные распоряжения центрального правительства, Н. М. Дружинин никогда не забывает существовавшего в жизни исследуемой им эпохи различия между законами и распоряжениями центральной власти и тем, как эти законы и распоряжения применялись чиновниками на местах.

Следовательно, с источниковедческой точки зрения, разбираемый труд также вполне удовлетворяет требованиям научной критики.

Заканчивая краткую характеристику методологических основ работы Н. М. Дружинина, надо остановиться ещё на одной стороне рассматриваемого труда - умении создавать живые портреты как крупных исторических деятелей, так и рядовых людей прошлого. В этом отношении Н. М. Дружинин усвоил лучшие стороны литературного мастерства школы Ключевского. В своих характеристиках он всегда умеет показать классовое лицо того или иного исторического деятеля.

В течение многих лет автор упорно работал над богатыми, ранее не тронутыми историками фондами нескольких архивов Ленинграда и Москвы. В результате он полностью разрешил те задачи, которые поставил перед собой в первом томе своего исследования.

Н. М. Дружинин очень хорошо выяснил историческую обстановку киселёвской реформы. Он показал, что основной причиной, побудившей правительство осознать необходимость реформы управления государственными крестьянами, были волнения, и мершие место в казённой деревне в течение трёх десятилетий, предшествовавших киселёвской реформе. Коренной причиной этих волнений, являющихся характерным проявлением разложения феодально-крепостнической системы, было ухудшение экономического положения государственных крестьян вследствие роста малоземелья и увеличения повинностей. Конкретными поводами к волнениям чаще всего служили отмежевание по решениям правительственных органов земли от казённых селений в пользу соседних помещиков, увеличение крестьянских платежей и повинностей и распоряжения на-

стр. 116

чальства, ухудшавшие в каком-либо отношении положение данной деревни или волости (стр. 102). К тридцатым годам нарастание недовольства в казённой деревне становится очевидным и для представителей власти. В 1832 г. сенатор Мечников после окончания порученной ему ревизии в докладной записке писал о настроениях государственного крестьянства: "Вникая в дух чёрного и вообще низкого состояния, я заметил в нём величайшее изменение в нравственности, как я его знал за тридцать лет. Он сделался дерзновеннее, своевольнее и непокорнее и с тем вместе и беднее. Он перестал благоговеть, как прежде, перед лицами чиновными и перед поставленною властью". Приводя эту цитату из докладной записки сенатора Мечникова. Н. М. Дружинин добавляет, что "эта характеристика подтверждается данными Департамента полиции и третьего отделения" (стр. 207).

Рост недоимок, сокращавший поступление государственных доходов, тоже толкал правительство Николая I к мысли с необходимости реформы управления государственными крестьянами.

Ближайшей предпосылкой реформы Киселёва, поставившей её в порядок дня именно во второй половине тридцатых годов, было обострение классовой борьбы в казённой деревне в первой половине тридцатых годов в связи с неурожаями этих лет. Здесь особенно интересным и новым для историков фактом, введённым автором в научный обо рот, является возмущение государственных крестьян Приуралья в 1834 - 1835 гг., принявшее очень крупные размеры и произведшее большое впечатление на правительство.

С достаточной полнотой Дружинин показал генезис киселёвской реформы. Он дал подробный анализ первоначальных проектов реформы, показав как классовую сущность каждого проекта, так и влияние на его содержание момента, в который возни кал тот или иной проект.

Автор детально выяснил, как разрабатывались Киселёвым основные положения подготавливаемой им реформы, какими материалами он при этом пользовался, что из этих материалов заимствовал и как заимствованное переработал, как работал тот чиновничий аппарат, который привлёк к этому делу Киселёв, как подготовлялись и как проводились Киселёвым через соответствующие инстанции те проекты законодательных актов, совокупность которых составила реформу 1837 - 1841 годов.

Хорошо показано отношение, которое встречали проекты Киселёва со стороны других представителей высшей николаевской бюрократии, со стороны царя, а также тактика, применявшаяся Киселёвым для проведения своих планов.

Н. М. Дружинин подробна рассказывает об организации предпринятого Киселёвым обстоятельного обследования положения государственной деревни, известного под названием ревизии 1836 - 1840 гг., и с тех задачах, которые ставил перед этим обследованием его организатор. Автор хорошо осветил деятельность секретного комитета 1835 г., которая ранее была мало изучена историками и дала совершенно новую картину деятельности секретного комитета 1839 года.

Очень убедительно показаны Н. М. Дружининым причины неудачи, которая постигла Киселёва при его попытке ввести инвентаризацию помещичьих имений.

Автор правильно определил социальную сущность и значение реформы Киселёва и дал детальный и верный юридический анализ конкретного содержания тех законов 1837 - 1841 гг., совокупность которых составила эту реформу. Социальная сущность реформы Киселёва всецело вытекала из классовой природы предпринявшей её государственной власти и классового лица конкретных носителей этой власти, подготовлявших законы 1837 - 1841 годов. Характеристика личности и мировоззрения П. Д. Киселёва сделана автором с исключительным мастерством; удачными можно признать и краткие, но меткие характеристики его ближайших помощников. Хорошо показана роль Сперанского и других деятелей тоге времени в деле подготовки киселёвской реформы.

Основным руководящим принципом киселёвской реформы, принципом, вытекавшим из классовой природы российской монархии Николая I. был феодальный характер этой реформы. По выражению автора, "Киселёв не выходил из рамок феодального мира, не переступал демаркационной линии, которая отделяла его от капиталистической формации" (стр. 278). Реформа стояла на почве действующего права, охраняя и укрепляя его. Её основной задачей было найти выход из назревавшего социального кризиса в рамках старой общественно-экономической формации. В силу этого в законах 1837 - 1841 гг. "подробное и исчерпывающее развитие нашла себе идея попечительства о государственных крестьянах" (стр. 629). Поэтому "преобразование Киселёва носило по преимуществу административный характер" (стр. 631), что определило бюрократизм тех многочисленных предписаний, которыми эти законы регламентировали все стороны жизни казённой деревни. Именно поэтому киселёвская реформа не могла по самой своей сущности внести крупных изменений в жизнь государственного крестьянства. Но небольшое улучшение в положение государственных крестьян киселёвская реформа всё же внесла.

Проведя учёт и закрепив за государством казённые земельные угодья, реформа создала препятствие для расхищения земель государственной деревни соседними помещиками. Реформа признала принцип переложения платежей и повинностей с душ на землю и промыслы, что делало более равномерной тяжесть этих платежей и повинностей. Реформа уничтожила часть отживших средневековых перегородок, которые разделяли государственных крестьян на разнообразные, иногда мелкие группы с особыми правами и обязанностями, и этой унификацией создала одну из правовых предпосылок последующего экономического развития деревни.

стр. 117

Для губерний Правобережной Украины, Белоруссии и Литвы реформа сопровождалась серьёзными хозяйственными преобразованиями, которые поставили эксплоатацию крестьян казённых имений их арендаторами в детально регламентированные рамки. Автор подчёркивает, что нормы повинностей этими рамками были установлены высокие, и всё же реформа внесла некоторое улучшение в положение государственных крестьян западных губерний.

Реформа создала предпосылки для последующих хозяйственных мероприятий по улучшению положения государственных крестьян - таких мероприятий, как, например, переселение государственных крестьян из малоземельных в многоземельные губернии. Благодаря этим сторонам реформы Киселёва автор признаёт за нею ограниченное, но всё же некоторое прогрессивное значение. С этим определением значения киселёвской реформы нельзя не согласиться.

В нашей марксистской литературе реформа Киселёва до появления труда Н. М. Дружинина не изучалась, если не считать немногих локальных исследований. В дореволюционной буржуазной русской историографии не только оставались совершенно невыясненными движущие силы и социальная сущность этой реформы, но была усвоена точка зрения либеральней традиции как на самую реформу, так и на её организатора, личность которого идеализировалась.

Очень много даёт историку построенная автором на основании материалов ревизии 1836 - 1840 гг. характеристика положения государственной деревни в эти годы. Особенный интерес представляет здесь описание положения государственных крестьян западных губерний, перешедших к России по разделам Польши, т. е. губерний Правобережной Украины, Белоруссии и Литвы. В этих губерниях государственные деревни эксплоатировались иначе, чем в остальной России. Здесь государственные деревня сдавались в аренду местным дворянам, и также царским генералам и крупным чиновникам. До исследования Н. М. Дружинина этот кардинальной важности факт оставался совершенно неизвестным историкам. Значительный интерес представляет также нарисованная автором очень живыми красками картина жизни крестьян дореформенной Сибири. До сих пор у нас изучалась почтя исключительно история Сибири XVI-XVII веков. Исследование Н. М. Дружинина сделало серьёзный вклад в историю Сибири XIX века.

Наконец, нужно отметить, что весь обширный труд Н. М. Дружинина написан прекрасным литературным языком и очень легко читается. Общая структура работы отличается чёткостью и стройностью.

Указанные мною достоинства разбираемого исследования, конечно, вовсе не означают, что все без исключения положения автора являются бесспорными и неуязвимыми для критики. Так, можно упрекнуть автора в попытке затушевать разницу в политике раздачи государственных земель и крестьян в XVIII в. и в первой половине XIX столетия (стр. 87 - 88).

В некотором уточнении нуждается выдвигаемое автором положение, что идея попечительства целиком заимствована русским законодательством из вотчинных инструкций того времени (стр. 60). Идея благожелательной опеки над низшими сословиями является феодальной идеей, так сказать, общего порядка, одинаково свойственней и крупным вотчинникам по отношению к своим крестьянам, и феодально-абсолютистской государственной власти, идеология которой пропитана феодальными понятиями. Просвещённый абсолютизм является поздней формой идеологии феодально-абсолютистского государства, и идея благожелательной опеки им лишь модифицируется из идеи патриархальной опеки в идею просвещённой, умеренно прогрессивной опеки. Следовательно, нельзя выводить идею попечительства по отношению к государственной деревне только из одной лишь вотчинной практики, но в то же время нельзя и отрицать ее внутреннюю связь с этой практикой. Эту внутреннюю спяль хорошо показывают приводимые автором материалы.

Автор несколько односторонне и отчасти упрощённо объясняет ухудшение экономического положения государственных крестьян в первой трети XIX пека. В данном случае (в других местах работы этого нет) он сводит свой анализ к рассмотрению одних лишь производственных отношении и почти не касается состояния производительных сил деревни, ограничиваясь в этом отношении лишь упоминанием об отсталой земледельческой технике (стр. 89).

Рост малоземелья он объясняет только тем, что дворянство расхищало земельный фонд казённой деревни. Но земельные пожалования царей Александра I и Николая I, во-первых, производились преимущественно в многоземельных южных и восточных губерниях. Следовательно, они могли быть одной из причин малоземелья казённой деревни данных губерний лишь в будущем - в значительной степени в пореформенную эпоху, а не в те годы, когда эти пожалования производились. На рост малоземелья там, где оно особенно ощущалось, т. е. в густо населённых губерниях, где пожалований было мало, они, очевидно, не могли влиять сколько-нибудь существенным образом. Во-вторых, если мы сопоставим площадь пожалованных земель (1032 тыс. дес.) с площадью землепользования казённых крестьян (37046 тыс. дес.)1 , то увидим, что вообще не следует преувеличивать роль этих пожалований в сокращении землепользования казённых крестьян.

Остаются ещё всякого рола нелегальные и пи легализованные впоследствии захваты. По отношению к землепользованию тех каченных' крестьян, которых эти захваты затра-


1 Данная цифра представляет собой итог моего подсчёта погубернских данных автора; при этом я не принимал во внимание сибирских, северных и северо-восточных губерний.

стр. 118

гивал, они могли, конечно, играть весьма серьёзную роль. Но мы не располагаем данными о суммарных итогах такого рода захватов, следовательно, оценивать их количественно очень трудно, и, очевидно, у автора не было достаточных оснований для категорических выводов.

Совершенно без внимания автор оставил другую причину нарастания малоземелья в казённой деревне - рост населения. С пятой по восьмую ревизию количество государственных крестьян увеличилось примерно на одну треть.

Таким образом, не только "наступление дворянства на казённую деревню", но и рост населения сокращали землепользование государственных крестьян. Я полагаю, что обе эти причины должны быть приняты во внимание и роль первой из них следует оценивать осторожнее, чем это сделал автор.

Сокращение душевого земельного обеспечения должно оцениваться в свете состояния производительных: сил деревни того времени. Данные о динамике урожайности в государственной деревне имеются только для времени после реформы Киселёва. Но те приблизительные данные о динамике урожайности в России в XIX в., которые разработаны нашими крупными статистиками - В. Г. Михайловским и А. Ф. Фортунатовым2 , - позволяют утверждать, что в первой трети XIX в. в России не только не было роста урожайности, но имелась даже некоторая тенденция к её паданию. Этот факт объясняется, во-первых, тем, что в тогдашних социальных условиях сельскохозяйственная техника не только была отсталой, ко и не обнаруживала тенденции к улучшению, во-вторых, тем, что при стабильной технике уже начал ощущаться в густо населённых губерниях зародыш того кризиса отсталых систем полеводства, который так ярко сказался после реформы и стал одной из причин так называемого относительного аграрного перенаселения3 , которое охватило во второй половине века не только Россию, но и страны юго-восточной Европы. У нас оно было ликвидировано Великой Октябрьской социалистической революцией, а в юго-восточной Европе - лишь демократическими аграрными реформами наших дней.

Динамика производительных сил государственной деревни до реформы Киселёва - это большая самостоятельная проблема, не входившая в задачи, которые поставил перед собой автор. Следовательно, было бы неправильно упрекать его за то, что он её не разрешил. Но вряд ли правильно совсем не принимать во внимание эту проблему и ограничиться для изучаемого времени анализом одних лишь производственных отношений.

В § 4 первой главы автор исчисляет рост платежей государственных крестьян со времени указов Петра Великого 1719 - 1724 гг. до конца тридцатых годов XIX в. только в номинальном денежном выражении, не только не делая никаких поправок на падение покупательной силы рубля, но даже не указывая на это. При таком методе исчисления нельзя определить, имело ли в действительности место повышение тяжести обложения, на которое указывает автор, или же, наоборот, понижение.

Сопоставляя номинальный рост подушной подати с ростом оброчного сбора, автор делает отсюда вывод: "Феодальная эксплоатация государственного крестьянства росла интенсивнее и быстрее, чем его налоговое обложение" (стр. 50). Это утверждение тоже нуждается в поправке, так как автор не принял во внимание косвенного обложения. Следовательно, единственно обоснованным можно признать лишь вывод автора что "соотношение феодальной ренты и государственного налога коренным образом изменилось: если в 20-х годах XVIII века оброк составлял только половину душевого оклада, то через сто лет ой уже превосходил подушную подать в 2 1/2 - 3 раза" (стр. 50).

Говоря о переходе тамбовских однодворцев к общинному землевладению, автор называет этот переход "возвращением назад к патриархальному институту далекого прошлого" (стр. 410). Общинное землевладение вовсе не является патриархальным институтом далёкого прошлого.

На необходимость различать в деятельности нашей общины два элемента: древнейший - общинное самоуправление и позднейший - общинное землевладение - в нашей исторической литературе указал еще И. М. Павлов-Сильванский ("Феодализм в Удельной Руси", стр. 64).

Можно указать два случая, когда автор недостаточно внимательно анализирует статистические источники. На стр. 91, сопоставляя данные В. И. Семевского о земельном обеспечении экономических крестьян некоторых губерний по материалам генерального межевания с земельным обеспечением государственных крестьян тех же губернии, по данным 1828 г., автор приходит к выводу о быстрых темпах сокращения земельного обеспечения государственных крестьян. Но по цифрам В. И. Семевского, которые дают распределение крестьянской земли по угодьям, большая часть крестьянских наделов состоит из леса, данные же 1828 г. относятся к "бесспорно удобной земле". Правда, несмотря на это утверждение, цифры 1828 г по некоторым лесным губерниям несомненно включают лесные угодья, но входят ли и в какой мере в наделы по сопоставляемым автором губерниям - неизвестно. Поэтому трудно принять эти цифры сопоставимыми, и уж, конечно, нельзя из них сделать количественные выводы о быстрых темпах сокращения наделов.


2 Михайловский В. Тезисы доклада об урожаях в России с 1801 г. (Бюллетень Центрального статистического управления N 50, июль 1921 г.). Фортунатов А. "Урожаи ржи в Европейской России". М. 1893.

3 Основной причиной относительного аграрного перенаселения, согласно В. И. Ленину, были пережитки феодально-крепостнической системы в пореформенном сельском хозяйстве России.

стр. 119

Внимательное изучение таблиц на стр. 90 и на стр. 318 в сопоставлении с данными В. И. Семевского о пашне и сенокосе, по материалам генерального межевания, приводит к выводу, что данные 1836 - 1890 гг. по сравнению с данными 1828 г., более точны и что трудно сопоставлять эти цифры, а следовательно, и утверждать, что сопоставление их показывает "ясно проявляющуюся тенденцию к уменьшению земельных наделов" (стр. 319). Тенденция такая, конечно, была, но указанные цифры мало пригодны для её обоснования.

Мои возражения Н. М. Дружинину не затрагивают ни основных принципов его научной методологии, ни основных положений его исследования.

Таким образом, в разбираемом исследовании Н. М. Дружинин проявил себя как историк, мастерски владеющий методами историко-юридического и историко-экономического анализа, как историк, сочетающий в своей работе марксистско-ленинскую методологию с художественной формой изложения и передачи читателю образов прошлого. Его труд разрешил ряд крупных проблем истории крестьянства XIX века. Выход в свет этого исследования безусловно является крупным событием в советской историографии.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Н-М-ДРУЖИНИН-ГОСУДАРСТВЕННЫЕ-КРЕСТЬЯНЕ-И-РЕФОРМА-П-Д-КИСЕЛЁВА-ТОМ-I-ПРЕДПОСЫЛКИ-И-СУЩНОСТЬ-РЕФОРМЫ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Svetlana StepashinaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Stepashina

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. ЯЦУНСКИЙ, Н. М. ДРУЖИНИН ГОСУДАРСТВЕННЫЕ КРЕСТЬЯНЕ И РЕФОРМА П. Д. КИСЕЛЁВА. ТОМ I ПРЕДПОСЫЛКИ И СУЩНОСТЬ РЕФОРМЫ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 21.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Н-М-ДРУЖИНИН-ГОСУДАРСТВЕННЫЕ-КРЕСТЬЯНЕ-И-РЕФОРМА-П-Д-КИСЕЛЁВА-ТОМ-I-ПРЕДПОСЫЛКИ-И-СУЩНОСТЬ-РЕФОРМЫ (date of access: 19.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. ЯЦУНСКИЙ:

В. ЯЦУНСКИЙ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Svetlana Stepashina
Вологда, Russia
3392 views rating
21.09.2015 (1459 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
5 hours ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
2 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
2 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
2 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
2 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
2 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
7 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Н. М. ДРУЖИНИН ГОСУДАРСТВЕННЫЕ КРЕСТЬЯНЕ И РЕФОРМА П. Д. КИСЕЛЁВА. ТОМ I ПРЕДПОСЫЛКИ И СУЩНОСТЬ РЕФОРМЫ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones