Libmonster ID: RU-9296

(Ассоциация независимых центров экономического анализа. Диспут-клуб "Узлы экономической политики")

Ассоциация независимых центров экономического анализа (АНЦЭА) создана в 2002 г. Она объединяет 29 членов и 24 наблюдателя. В нее входят ИЭПП, ЦЭФИР, Центр развития, Экономическая экспертная группа, Экспертный институт, Леонтьевский центр, Независимый институт социальной политики, Институт энергетической политики, Сибирский центр прикладных экономических исследований и др. Основные цели Ассоциации - содействие повышению качества экономической политики в России, вовлечение общественности в обсуждение проблем экономического развития страны, координация деятельности членов АНЦЭА. С ноября 2005 г. президентом Ассоциации является А. Аузан (Институт национального проекта "Общественный договор"). В 2002 - 2005 гг. ее возглавлял Л. Григорьев (Институт энергетики и финансов). За три с половиной года существования АНЦЭА аналитическим центрам, входящим в ее состав, удалось создать устойчивое, организованное сообщество, получившее признание в России и за рубежом. Одно из важнейших направлений деятельности Ассоциации - организация профессионального обсуждения широкого круга социально-экономических проблем. В этих целях был создан диспут-клуб "Узлы экономической политики" - площадка для ежемесячной публичной дискуссии по наиболее актуальным вопросам экономической политики. Его сопредседателями являются А. Аузан и Е. Гурвич (руководитель Экономической экспертной группы). Сайт Ассоциации в интернете: www.arett.ru.

16 марта 2006 г. в здании экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова состоялось заседание диспут-клуба "Узлы экономической политики", на котором обсуждалась одна из наиболее актуальных проблем современной российской экономики - влияние обменного курса на экономический рост. С докладами выступили А. Ведев и Е. Гурвич. В дискуссии приняли участие представители независимых аналитических центров, академических институтов, правительственных органов, международных финансовых организаций, частного бизнеса. Вел заседание диспут-клуба президент Ассоциации А. Аузан.

А. Ведев (Центр развития). Тема моего доклада - "Проблема выбора оптимального обменного курса рубля для поступательного развития России: управляемое "плавание" в условиях экономического неравновесия". Степень недооцененности или переоцененности обменного курса во многом зависит от состояния финансовой сферы. В последние годы получил широкое хождение термин "голландская болезнь". Он возник на семинарах структуралистов в связи с открытием нефтяных и газовых месторождений в Северном море и со структурными изменениями в экономике Нидерландов и, отчасти, Норвегии. Я считаю, что применительно к нашей стране следует говорить скорее не о "голландской", а о "русской болезни". Дело в том, что "голландская болезнь" возникла в экономике, находившейся в равновесном состоянии, характеризовавшейся высокой степенью интеграции в мировое хозяйство, сильной банковской системой, развитыми финансовыми рынками. В России же преобладает сырьевой экспорт, крайне слаба банковская система и неразвиты финансовые рынки.

В динамике обменного курса я бы выделил период с 1999 по 2003 г., который можно назвать периодом "постдевальвационного" восстановления. Тогда происходили два процесса. Во-первых, повышение реального курса рубля

стр. 145


(после резкой девальвации) позитивно воздействовало на экономику, способствуя восстановлению финансовой стабильности. Во-вторых, резкое падение курса рубля в 1998 г. стимулировало процесс импортозамещения.

Эти процессы явились важными факторами роста отечественного производства вплоть до начала - середины 2003 г. Но данные за указанный период, по моему мнению, некорректно использовать для подтверждения связи между повышением реального курса рубля и позитивной реакцией на него со стороны реального сектора экономики. Переход на новую классификацию отраслей промышленности также затрудняет исследование статистических рядов. Поэтому дать однозначный ответ на один из ключевых вопросов - насколько стимулирующее/дестимулирующее воздействие на реальный сектор оказывает укрепление реального курса рубля, - весьма непросто. Но главное здесь - отсутствие адекватной статистической базы для получения адекватных оценок реакции реального сектора (главным образом выпуска продукции) на изменение обменного курса рубля.

Ситуация с оценкой оптимальности обменного курса рубля еще более запутывается, если мы рассмотрим так называемые "товарные" обменные курсы. Обменный курс можно рассчитать не только исходя из рыночных условий, но и по нефти и по другим товарным группам, если сопоставить цену внешнего рынка на конкретный товар с внутренней стоимостью экспортных товаров. Уровни обменного курса рубля, рассчитанные по отдельным товарным группам, весьма отличаются от его рыночного обменного курса. Так, эффективность экспорта по природному газу в общем остается положительной, тогда как по ряду продуктов - бензин, медь, алюминий - отрицательной. Формально экспорт перечисленных товаров был уже в 2005 г. неэффективен.

Другими словами, когда мы говорим о равновесном рыночном курсе, к которому мы хотим приблизиться, необходимо учитывать и возможные режимы установления обменного курса рубля. В настоящее время режим у нас один - внешнеторговый баланс, и на валютном рынке предложение иностранной валюты постоянно превышает спрос на нее. Очевидно, либерализация валютной политики (если мы отпустим обменный курс в "свободное плавание") может привести к тому, что на рынке за один доллар будут давать и 15, 12, 10 рублей, что противоречит стратегическим целям развития России. Более того, подобное повышение курса рубля может сопровождаться процентным арбитражем, то есть увеличится спрос на рублевые инструменты, что еще больше усилит приток капитала.

На мой взгляд, с учетом продолжающегося внешнего шока (роста цен на нефть) в условиях слабой банковской системы и неразвитых финансовых рынков нужно рассматривать не равновесный, а целевой курс, который бы контролировался денежными властями и был ориентирован на решение стратегических задач, сформулированных на высшем политическом уровне: обеспечения устойчивых положительных темпов роста производства (задача удвоения ВВП) и диверсификации экономики. При этом основными целями валютной политики являются оптимизация внешнеэкономической деятельности, поддержание финансовой стабильности и содействие конкурентоспособности промышленности. Здесь возможны два пограничных случая: политика "слабого" и "сильного" рубля. У каждого варианта есть свои положительные и отрицательные стороны.

Положительные аспекты при проведении политики "слабого" рубля - это, естественно, увеличение доходов экспортеров и стимулирование экспорта, особенно с высоким уровнем добавленной стоимости, сдерживание импорта, снижение внутренней стоимости сырья и рабочей силы, улучшение контроля за финансовыми рынками и увеличение золотовалютных резервов. Негативные последствия - провоцирование инфляции, снижение агрегированного спроса населения, удорожание инвестиционного импорта, усиление оттока капитала и инвестиций в иностранные активы, а также удорожание обслуживания внешнего долга - как государственного, так и частного.

Положительные аспекты при проведении политики "сильного" рубля - сдерживание инфляции, стимулирование инвестиций, уменьшение стоимости промежуточного потребления и снижение уровня "долларизации" экономики. Не-

стр. 146


гативные последствия - рост импорта, ухудшение конкурентоспособности национальных производителей, сокращение положительного внешнеторгового сальдо, а также "перегрев" финансовых рынков и рост частного внешнего долга. Причем упомянутый "перегрев" начал проявляться лишь в 2005 г., когда принципиально поменялась структура инвесторов, и сейчас повышение номинального курса рубля (или его ожидания) дестабилизирует, причем существенно, ситуацию на финансовом рынке.

В связи с сохранением тенденции роста номинального (и тем более реального) курса рубля возникает вопрос о перспективах финансовой стабильности и о воздействии данной тенденции на инфляцию. Согласно нашим оценкам, вклад обменного курса рубля в инфляцию в последнее время снижается. Они совпадают с недавними оценками Е. Гавриленкова: снижение инфляции на один процентный пункт требует порядка шести процентов роста реального курса рубля. Таким образом, с учетом экономического неравновесия, присущего российской экономике, плата за снижение инфляции посредством повышения обменного курса рубля, при прочих равных, может быть очень высокой.

Истина в дискуссии по поводу оптимального (и рационального) обменного курса рубля, как всегда, находится где-то посередине. Сейчас сохраняется некое неустойчивое равновесие, баланс интересов между экспортерами и импортерами, между импортерами и отечественными производителями. В данном контексте я полностью разделяю политику Центрального банка, который пытается очень осторожно управлять этим процессом, осуществляя постоянный его мониторинг, поскольку достигнутый баланс не позволяет делать резких движений.

Выводы состоят в следующем. Во-первых, экономика России находится в неравновесном состоянии и подвержена внешнему шоку, поэтому, на мой взгляд, правильнее рассматривать не равновесный, а целевой обменный курс. При этом осуществление валютной либерализации - это стратегическая ошибка, ведь она есть не процесс, а результат развития национальной экономики. Оптимальным же сейчас является именно управляемый плавающий обменный курс. Во-вторых, охарактеризовать текущий уровень обменного курса, степень его переоцененности / недооцененности, а также реакцию реального сектора на изменение курса рубля достаточно сложно в силу названных выше причин. Поэтому сейчас одна из важнейших проблем - это измерение реакции экономики на изменение обменного курса. В-третьих, целевой курс должен ориентироваться на решение стратегических задач развития российской экономики, причем управлять им необходимо предельно осторожно с учетом слабости банковской системы и финансовых рынков. Контроль за обменным курсом представляется принципиальным моментом, поскольку любое его свободное "плавание" предполагает новый шок для экономики.

Е. Гурвич (Экономическая экспертная группа). У меня два вопроса. Первый: как повлияла девальвация 1998 г. на экономический рост? И второй: если бы мы располагали достаточной статистической базой, то что нужно было бы измерять, чтобы определить хотя бы знак воздействия укрепления рубля на экономический рост; какой показатель надо было бы сопоставлять с укреплением?

А. Ведев. Ответ на первый вопрос. Без сомнения, на экономический рост девальвация рубля в 1998 г. повлияла положительно, по крайней мере она "запустила" процесс импортозамещения. Что касается второго вопроса, измерять надо, на мой взгляд, доли импорта и отечественного производства, причем в физических объемах, а не в стоимостном выражении, по секторам и товарным группам. Это необходимо для того, чтобы оценить воздействие обменного курса рубля на производительность реального сектора и на конкурентоспособность отечественного производства. Но в принципе речь должна идти о разработке различных индексов конкурентоспособности.

Е. Гурвич 1 . Влияние курсовой политики на развитие экономики - один из краеугольных камней всей макроэкономической политики. С ней связаны и общие темпы экономического роста, и его структура (так называемая "голландская


1 Подробнее см. статью А. Бланк, Е. Гурвича и А. Улюкаева, публикуемую в этом номере журнала.

стр. 147


болезнь"), и инфляция, а также "главный" вопрос современности - возможность тратить деньги стабилизационного фонда. Я убежден, что здесь фактически речь должна идти о том, готовы ли мы допустить серьезное укрепление рубля. Несмотря на всю важность проблемы, она на удивление мало изучена. Я имею в виду количественные исследования, моделирование силы и знака этой связи, как и анализ ее механизмов.

Таким образом, важнейшие решения по одному из центральных вопросов экономической политики основываются на общих соображениях и на том факте, что рост ВВП начался сразу после девальвации. Но "после того" не означает "вследствие того" - совпадение во времени не есть доказательство. Кроме того, наблюдаемое сейчас замедление экономического роста нередко связывается с укреплением рубля, а быстрое увеличение импорта рассматривается как признак снижения конкурентоспособности. Я с такой позицией не согласен.

Есть много межстрановых свидетельств того, что девальвация чаще приводит к спаду производства, чем к росту. Негативный эффект девальвации нередко наблюдается в экономиках нашего класса (развивающиеся рынки). Конечно, это еще не доказательство, но мы просто зафиксируем, что эффект девальвации оказывается негативным как минимум так же часто, как и позитивным.

Когда после девальвации рубля в августе 1998 г. в стране начался экономический рост, эксперты говорили "ну вот, естественно", но я присутствовал на многих совещаниях осенью того же года с участием представителей правительства, Центрального банка и бизнеса, и общее настроение было крайне пессимистическим: все ожидали глубокого спада. В тот момент МВФ прогнозировал на 1999 г. спад в российской экономике на 8,4%. В 1999 г. проходили переговоры с Лондонским клубом по списанию нам части внешнего долга. То, что 10 млрд. долл. нам тогда простили, - убедительное свидетельство их пессимистических оценок. Значит, все - представители бизнеса, правительства, международных организаций - ожидали, что девальвация приведет к негативным последствиям.

Теперь рассмотрим механизмы воздействия реального обменного курса на экономику и сравним с тем, что происходило на самом деле. На внешних рынках, согласно стандартным представлениям, укрепление рубля увеличивает долларовые издержки, соответственно снижая предложение, поскольку мы не можем влиять на мировые цены. Это верно, но нужно учитывать, что мы экспортируем в основном сырьевые товары, цены на которые очень волатильны. Поэтому нужно сравнивать наши долларовые издержки с ценами мирового рынка. В 2005 г. резко замедлился рост физического объема российского экспорта, при этом одновременно реальный эффективный курс повысился на 10,5%. Но не будем забывать, что в 2004 - 2005 гг. цены на товары российского экспорта на мировых рынках выросли гораздо больше - на многие из них они удвоились. Значит, замедление экспорта, которое произошло в 2005 г., нельзя связывать с проблемой укрепления рубля.

На внутренних рынках укрепление национальной валюты вызывает, во-первых, увеличение внутреннего спроса и, во-вторых, его перераспределение между отечественными и импортными товарами. Если мы считаем, что эффект укрепления негативен, то это может иметь место только в случае, если доля российских товаров на внутреннем рынке сокращается. На самом деле, как показывают данные национальных счетов, после девальвации доля отечественного производителя на внутреннем рынке упала, то есть резко увеличилась стоимостная доля импорта, а затем по мере укрепления рубля доля российских товаров во внутреннем спросе стала возрастать. Таким образом, гипотеза об импортозамещении после девальвации явно противоречит фактам, поскольку, если последующее укрепление рубля ведет к увеличению внутреннего спроса и повышению в нем доли отечественных товаров, то эффект укрепления не может быть отрицательным.

По основным товарным группам картина очень похожа (расчеты сделаны по данным таблиц "Затраты-Выпуск"): доля отечественных товаров после кризиса снизилась и затем постепенно стала увеличиваться. Наши собственные оценки свидетельствуют о сохранении общей тенденции. При этом необходимо учитывать, что мы импортируем главным образом продукцию обрабатывающих

стр. 148


отраслей, для которой взаимозаменяемость является неполной. В этом случае конкуренция носит частично ценовой, а частично - неценовой характер. Предпочтения между отечественными и импортными товарами можно описывать функцией спроса, аналогичной используемым в сфере потребительского выбора. Тогда оказывается, что доля импорта на внутреннем рынке может сокращаться при укреплении национальной валюты, если спрос на импорт неэластичен, так же, как это происходит при анализе потребительского спроса. Еще в конце 1950-х годов А. Харбергер пришел к аналогичному выводу. В "Руководстве по международной экономике" отмечается, что многочисленные межстрановые исследования в целом подтверждают его позицию, то есть ситуация неэластичного импорта достаточно типична. Это означает, что наблюдаемая в нашей стране картина не является специфической для России, подобные тенденции получили широкое распространение в мире.

Как показали результаты проведенного нами моделирования, зависимость доли российских товаров от реального обменного курса либо положительна, либо несущественна. В большинстве случаев при укреплении рубля указанная доля увеличивается.

Если говорить о долгосрочных эффектах, то нужно учитывать колебания и неопределенность внешних цен, поскольку фундаментальный курс во многом зависит от того, какие цены на товары нашего экспорта мы считаем долгосрочными средними. Если в перспективе нефть будет стоить в среднем 40 долл./барр., то нужно еще укреплять рубль; если цена вернется через некоторое время к уровню 27 долл./барр., то с точки зрения долгосрочной перспективы дальше укреплять рубль будет опасно. Сейчас наш обменный курс примерно соответствует равновесию платежного баланса при цене 27 долл./барр.

Несколько слов о стабилизационном фонде. Расходование его средств ведет к инфляции (сводящей на нет увеличение государственных расходов) либо к укреплению рубля. Если мы считаем, что эффект такого укрепления негативен, то тратить средства стабилизационного фонда нельзя, даже если мы уверены, что в нем накоплено больше, чем нужно для страхования бюджета. Если мы считаем, что укрепление рубля допустимо, то в краткосрочном плане мы можем себе это позволить, а в долгосрочном - только если уверены, что цена на нефть не спустится ниже 30 долл./барр.

А. Ведев. У меня два вопроса. Считаете ли Вы, что повышение реального курса рубля содействует росту экономики, прежде всего реального сектора? Способствует ли оно финансовой стабильности?

Е. Гурвич. Если говорить о локальных оценках, то небольшое укрепление рубля содействует экономическому росту. Но если бы доллар стоил сейчас 14 руб., то тогда роста просто не было бы. Локально укрепление рубля оказывает положительное влияние на внутренние поставки, и не отмечено его негативного влияния на экспорт. Что же касается финансовой стабильности, я считаю, что опасно чрезмерно укреплять рубль по сравнению с долгосрочными фундаментальными показателями. Так же опасно иметь структурный дефицит бюджета: если мы считаем, что цена на нефть вернется через несколько лет к уровню 27 долл./барр., то опасно тратить бюджетные деньги, исходя из величины доходов, получаемых, когда она составляет 40 долл./барр., - ведь при возвращении к цене 27 долл./барр. нам придется как-то закрывать образующуюся "дыру" в бюджете. То же самое справедливо относительно платежного баланса.

А. Ведев. Два коротких комментария. Первое. Мне хотелось бы подчеркнуть, что все представленные в ходе выступления моего оппонента графики, отражающие долю импорта в совокупном внутреннем спросе, построены не совсем корректно. Это связано с тем, что в течение постдевальвационного периода, который продолжался до середины 2003 г., темпы роста реального курса рубля и увеличения объемов внутренней продукции действительно совпадали, но это было связано совсем с другими причинами. Именно финансовая стабилизация и импортозамещение были основными факторами роста производства в тот период. К тому же

стр. 149


все расчеты сделаны в стоимостном выражении, то есть в долларах США. Естественно, чем курс рубля выше, тем стоимость экспорта меньше, а стоимость внутренних товаров - больше. Если перейти к расчетам на основе показателей физических объемов, то картина во многом изменится.

Второе. В принципе межстрановые сопоставления весьма полезны: можно показать, что случаев отрицательного влияния девальвации на экономику и финансовую стабильность было столько-то, а положительного - столько-то. Но сейчас на глобальном и национальных финансовых рынках происходят совершенно другие процессы, меняется структура инвесторов. Например, на рынке российского внутреннего долга резко снижается доля Сбербанка и основным инвестором становится государственный Пенсионный фонд. Приоритетная его задача - минимизировать потери располагаемых средств одновременно с обеспечением сохранности их основной части и ее ликвидности. В общем случае он стремится выйти на реальную прибыль (с учетом инфляции); формальных требований к доходности располагаемых ресурсов у него нет. С точки зрения структуры инвесторов на национальных финансовых рынках это означает, что все прочие инвесторы "по цепочке" перемещаются в другие сегменты (более доходные, но и более рискованные). В условиях дефицита национальных финансовых инструментов коммерческие банки и иностранные инвесторы ищут направления размещения средств - прежде всего в акции и облигации второго и третьего эшелонов. Причем внешние инвесторы ожидают роста номинального курса рубля, что уже заложено в их инвестиционных стратегиях. Это тот самый случай, когда подобные ожидания дестабилизируют финансовую ситуацию (и содействуют "перегреву" национальных финансовых рынков), тогда как вклад обменного курса рубля в экономический рост крайне низок.

Е. Гурвич. Я не совсем понял, что имеет в виду уважаемый коллега, говоря, что графики построены некорректно, поскольку мы использовали данные официальной статистики. Я не вижу смысла сравнивать темпы роста физических объемов: какая разница, что растет быстрее - физический объем ВВП, импорта или поставок на внутренний рынок? Экономика - не Олимпийские игры, это если и состязание, то за рубль покупателя. Если в результате укрепления рубля увеличился внутренний спрос и одновременно доля расходов на импортные товары уменьшилась, значит, спрос покупателей переместился на отечественные товары. Следовательно, у нас происходят процессы импортозамещения и конкурентоспособность отечественных товаров на внутреннем рынке повышается. Конкуренция на внутренних рынках носит в значительной мере неценовой характер, и полная взаимозаменяемость между отечественными и импортными товарами отсутствует. Отсюда следует, что с точки зрения внутренней конкуренции мы можем локально укреплять рубль без негативных эффектов для роста экономики.

Девальвация 1998 г. не была главным фактором послекризисного роста, а нынешнее его замедление - не результат укрепления рубля. Сразу после кризиса реальная зарплата сократилась почти на 40%, существенно снизилась реальная стоимость электроэнергии, железнодорожных перевозок, всех регулируемых тарифов.

В 2005 г. упали темпы роста российской промышленности, а основной рост экономики был обеспечен за счет сферы услуг. Наиболее правдоподобное объяснение этому - здесь я солидарен с экспертами МВФ - состоит в том, что в России наблюдаются признаки "перегрева" экономики, что мы работаем на пределе производственных возможностей. Дальнейший рост требует увеличения инвестиций, на объем которых укрепление рубля тоже оказывает положительное влияние, поскольку оно способствует снижению реальных процентных ставок.

К. Юдаева (Центр стратегических разработок). А что Вы думаете по поводу стабилизационного фонда?

А. Ведев. Я не очень понимаю ситуацию, при которой средства фонда размещаются, предположим, в американских казначейских бумагах под 5% годовых, а в это время государственные компании привлекают синдицированные кредиты под 6,5%. Тогда либо госкомпании должны осуществлять заимствования на

стр. 150


внутреннем рынке, либо нужно их финансировать, используя средства стабилизационного фонда. Другой вариант - размещать их на депозитах в надежных банках, из которых они могут выдавать кредиты компаниям со стопроцентным государственным участием.

В. Полтерович (академик РАН, ЦЭМИ РАН, РЭШ). Почему практически все развивающиеся страны занижают свой реальный валютный курс, то есть удерживают его на уровне ниже равновесного?

Е. Гурвич. Я думаю, это зависит от структуры национальной экономики. Для одних стран подобная политика может быть плохой, для других - эффективной. Здесь важно, что страна экспортирует и что импортирует, какая конкуренция - ценовая или неценовая - преобладает на внешних и внутренних рынках. Именно поэтому мы исследуем конкретный эффект для нашей страны.

В. Дребенцов (ВР Russia). Какие все-таки показатели надо анализировать - физические или стоимостные? Я работаю в частном секторе, поэтому приведу простой пример. Представим, что нас здесь четверо. Я произвожу костюмы. Трое из вас купили импортные, а Евсей Томович Гурвич - отечественный. Следовательно, стоимостная доля внутреннего производителя увеличилась, чему я очень рад. В следующем году соотношение цена-качество изменилось, и вы уже купили импортный костюм. Что же тогда произошло со стоимостной долей?

Е. Гурвич. Уважаемый представитель частного сектора исходит из того, что фиксирован физический объем спроса. Однако вся макроэкономика построена на предположении, что он определяется в стоимостном выражении.

В. Волконский (ИНП РАН). Каковы необходимые размеры стабилизационного фонда для обеспечения финансовой стабильности в случае, если упадут цены на нефть?

А. Ведев. Я считаю, что механизм стабилизационного фонда внес очевидный вклад в финансовую стабилизацию и ограничение инфляции. Он может расти бесконечно, ровно столько, сколько будут сохраняться высокими цены на нефть.

Е. Гурвич. По моему мнению, для бюджетной безопасности 1 трлн руб. в стабфонде было бы достаточно. Сейчас там 1,5 трлн руб. Можно ли тратить избыточные средства - это отдельный вопрос. Здесь важно учитывать допустимость укрепления рубля.

А. Морозов (HSBC). Какие темпы укрепления реального эффективного курса рубля в ближайшие годы Вы считаете оптимальными и допустимыми?

Е. Гурвич. Это во многом определяется нашими оценками будущих цен на нефть. Так, мы можем предполагать, что они не опустятся ниже 40 долл./барр. В этом случае в "Единых направлениях денежно-кредитной политики" указывается, что предел безопасного для экономики страны укрепления рубля - 9% в год. Но здесь надо иметь в виду, что для отдельных секторов, например для автомобилестроения, подобный средний показатель может оказаться чрезмерным.

А. Ведев. Я считаю, что оптимальная политика - поддержание курса на нынешнем уровне и без гарантий инвесторам, то есть без точных прогнозов со стороны руководства ЦБ. Введение трехлетнего валютного "коридора" в 1997 г. с гарантией для внешних инвесторов было серьезной ошибкой.

А. Черепанов (Валютная ассоциация). Несколько комментариев к докладу Е. Гурвича. В 1998 г. предположения инвесторов в отношении России были плохими, но не из-за девальвации, а потому, что они ожидали еще большей инфляции и боялись, что это вызовет сильное недоверие к России. Лондонский клуб простил нам тогда 10 млрд. долл. прежде всего из-за того, что слишком увеличилась доля бюджетных средств, идущих на обслуживание внешнего долга.

Теперь о стоимостных и физических показателях. Давайте представим себе следующую картину: сегодня в стране половина продаваемых товаров импортного производства, половина - отечественного (по нынешнему курсу). Центральный банк произвел ревальвацию рубля вдвое.

стр. 151


На основании этой чисто цифровой эквилибристики доля российского производства должна увеличиться также в два раза, хотя товаров в стране производиться больше не стало. Поэтому надо использовать только физические показатели.

Увеличивается ли внутренний спрос при повышении курса рубля? На самом деле тогда снижается зарплата, выраженная в валюте; в результате и спрос будет меньше.

Относительно доклада А. Ведева. Уход в зарубежные активы из-за повышения курса иностранной валюты будет происходить, но это справедливо исключительно в отношении портфельных инвестиций. Прямые же инвестиции пойдут в нашу страну, если курс доллара будет стабильно повышаться, а курс рубля - понижаться, потому что тогда конкурентоспособность отечественной экономики станет последовательно расти. За внешний долг Минфину придется платить больше, но из-за подорожания экспорта и увеличения соответствующих налоговых поступлений в бюджет обслуживать внешний долг будет легче.

К. Юдаева. В своем докладе Евсей Томович описал ситуацию классического равновесия. При девальвации валюты в краткосрочном периоде спрос неэластичен, поэтому баланс текущих операций может даже ухудшиться, потому что спрос на импорт растет в стоимостном выражении.

С конца 1999 г. по настоящее время мы наблюдаем рост равновесного реального эффективного курса рубля. Я говорю о равновесном курсе, потому что повышается цена на нефть - основную статью российского экспорта. В любой экономике при увеличении спроса на отечественный товар будет расти равновесный реальный курс ее валюты. Если при этом сдерживается рост номинального обменного курса, значит, со временем усилится инфляция. То есть реальный курс - соотношение мировых и внутренних цен - все равно будет расти.

С одной стороны, если мы пытаемся немного занизить валютный курс, то увеличиваем спрос на наш экспорт. С другой стороны, если курс немного завышен, то это стимулирует спрос на импортные инвестиционные товары, что будет способствовать реструктуризации отечественной промышленности. К сожалению, этот аспект не был рассмотрен участниками сегодняшнего обсуждения.

Рост цен на нефть привел к "расшивке" кредитных ограничений для российской экономики в целом и промышленных предприятий в частности. Кроме того, банковская система стала более интегрированной в реальную экономику. Это способствовало росту инвестиций и повышению производительности труда, в результате качество отечественных товаров улучшилось, поэтому и спрос на них возрос.

В. Полтерович. Если мы предположим, что экономика находится в состоянии равновесия и экспорт равен импорту, то экономический рост и реальный валютный курс определяются в равновесии и от нас не зависят. Вообще, когда мы говорим о росте, краткосрочные эффекты надо вынести за скобки. Но долгосрочные эффекты определены, и если Центральный банк попробует произвольно изменить номинальный обменный курс, то через некоторое время реальный курс восстановится.

Вместе с тем существуют различные инструменты, по-разному влияющие на реальный валютный курс. Назовем в их числе: накопление золотовалютных резервов; аккумулирование средств в стабилизационном фонде; тарифную политику; регулирование цен естественных монополий. Теперь я постараюсь показать, что экономический рост может происходить в условиях как занижения, так и повышения реального валютного курса.

Что означает накопление золотовалютных резервов? Экономика находится в неравновесном состоянии, экспорт превышает импорт, и эта разница аккумулируется в Центральном банке. Первый эффект состоит в том, что меняется соотношение цен на торгуемые и неторгуемые товары. Неторгуемые товары стоят меньше, чем в условиях равновесия (если бы резервы не накапливались). По мнению ряда ученых, существуют экстерналии, не учитываемые рынком. Многие страны, например Китай, стимулируют экспорт, занижая реальный валютный курс. Значит, накопление золотовалютных резервов содействует экспорту и препятствует импорту, защищая собственное производство. Если экспорт есть такая экстерналия,

стр. 152


то мы обеспечим экономический рост путем накопления резервов, и при этом реальный валютный курс будет ниже равновесного.

Но возможен другой эффект. Когда мы накапливаем резервы, то привлекаем внешние инвестиции. Если темп их роста превысит темп роста золотовалютных резервов, это приведет к укреплению реального валютного курса, но темпы экономического роста возрастут. Итак, мы рассмотрели один инструмент, но действие разных механизмов приводит к ускорению роста в одном случае за счет занижения реального валютного курса, а в другом - за счет его повышения.

А. Клепач (Минэкономразвития России). Докладчики анализировали заявленную проблему применительно к специфике российской экономики. Поэтому вопрос не в том, как в принципе может расти экономика - это возможно и при повышающемся, и при понижающемся валютном курсе, а в том, в какой фазе развития российская экономика находится сейчас или будет находиться в ближайшем будущем.

Укрепление курса означает, что цены на российские товары повышаются сильнее, чем на импортные. Но, на мой взгляд, большее значение имеют изменения физических пропорций и доля импорта во внутреннем спросе. В 1999 - 2003 гг. укрепление курса рубля не оказывало сильного негативного воздействия на темпы роста экономики. У нас росло внутреннее производство и при этом увеличивалась его доля на рынке как по торгуемым, так и по неторгуемым товарам. Тем не менее сейчас возникает качественно иная ситуация и в экономике в целом, и в ведущих секторах. Для того чтобы оценивать макроэкономическое равновесие или его перспективы, надо учитывать, что оно имеет больше измерений, чем только внешнеторговый баланс и величина золотовалютных резервов.

Российский обрабатывающий сектор растет существенно быстрее, чем экономика в целом, а в 2003 - 2005 гг. - быстрее, чем нефтегазовый. Поэтому в явном виде "голландской болезни" у нас нет, но это не означает, что нет проблемы с замещением импортом отечественных товаров. В последние годы рост импорта в физическом выражении в три - четыре раза превышает рост обрабатывающей промышленности, которая в основном работает на внутренний рынок. Импорт инвестиционного оборудования в прошлом году увеличился на 35%, а объем продукции машиностроения возрос примерно на 7%. Аналогичная картина и с потребительским импортом. Поэтому вопрос равновесия не может рассматриваться только на уровне платежного баланса.

С точки зрения состояния реального сектора, причем работающего на внутренний рынок, связанного с обрабатывающими производствами, валютный курс уже сейчас завышен. С точки зрения платежного баланса его еще можно укреплять, но к 2009 г. мы выйдем на качественно иную ситуацию, отчасти напоминающую ту, что была в 1998 г., потому что даже при высоких ценах на нефть - примерно 50 долл./барр. - у нас будет почти нулевое или даже слегка отрицательное сальдо по счету текущих операций. Значит, придется либо соответственно наращивать приток инвестиций и внешние заимствования, либо существенно менять валютный курс.

А. Ведев. Я хотел бы поблагодарить всех участников весьма плодотворной дискуссии, но, как мне кажется, она несколько вышла за рамки темы моего доклада. Отмечу лишь, что объективно в 1997 г. лучше были развиты финансовые рынки, а не финансовая система.

Е. Гурвич. Я тоже хотел бы поблагодарить всех присутствующих за содержательную дискуссию, со многими замечаниями я полностью согласен. Поскольку у нас диспут, я сознательно заострил свою позицию, но дело в том, что сегодня без видимых оснований распространено мнение, что девальвация положительно повлияла на экономический рост, а сейчас его замедление происходит из-за того, что мы слишком укрепили рубль. Я и сегодня не услышал весомых аргументов в поддержку этой точки зрения.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ОБМЕННЫЙ-КУРС-И-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ-РОСТ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Elena CheremushkinaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Cheremushkina

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

ОБМЕННЫЙ КУРС И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ОБМЕННЫЙ-КУРС-И-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ-РОСТ (date of access: 03.08.2021).

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Elena Cheremushkina
Актобэ, Kazakhstan
976 views rating
17.09.2015 (2147 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
КРУГЛЫЙ СТОЛ" НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ МГУ
Catalog: История 
24 hours ago · From Россия Онлайн
Р. В. Долгилевич. СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1963-1964 гг.)
Catalog: Право 
Yesterday · From Россия Онлайн
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
5 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
5 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
5 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
5 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
5 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ОБМЕННЫЙ КУРС И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones