Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-7868

Share with friends in SM

1

Россия конца XVIII века была одной из самых отсталых, крепостнических стран Европы. Но дворянская Россия не была сплошным реакционным лагерем. В ней шла напряженная классовая борьба крестьянства против крепостнического строя. Всего за 15 лет до французской революции крепостническую Россию всколыхнуло крестьянское восстание под руководством Пугачева.

Под влиянием крестьянского движения формировался лагерь передовых людей из дворянских революционеров и разночинцев, которые выступали борцами против крепостнического гнета.

Вместе с тем до самой революции конца XVIII века не прекращалась и глухая борьба в самом крепостническом, дворянском лагере, выдвинувшая дворянскую аристократию в качестве общественной силы, настроенной против деспотического режима.

Идеологическое вооружение как тем, так и другим давала литература эпохи Просвещения. Известно, что даже Екатерина II с целью закрепить за собой захваченный престол прибегала к авторитету просветительной философии. Правда, пугачевское восстание быстро ликвидировало моду на вольтерьянство и либеральную фразеологию при екатерининском дворе. Пугачевское восстание отбросило в лагерь реакции и значительную часть вольнодумцев-аристократов. Все же кратковременное философское увлечение Екатерины II имело то значение, что оно обеспечило на десяток лет известную свободу в распространении просветительной литературы в России.

Кроме того движение дворянской аристократии не заглохло до самой революции во Франции. И критика, шедшая из этого лагеря, остававшегося защитником крепостнического строя, давала однако материал для критики некоторых сторон абсолютизма. Так, в "Завещании" Н. И. Панина, лидера этой группы, написанном Д. И. Фонвизиным, где выдвигалось требование "фундаментальных государственных законов", давалась резкая критика системы произвола. "Там, где царствует произвол, не существует прочных общественных связей, там есть государство, но нет отечества, есть подданные, но нет граждан, нет политического тела, которого члены соединялись бы узлом взаимных прав и должностей". Недаром на "Завещании" Панина воспитывались будущие декабристы.

С развертыванием крестьянского движения в стране просветительная философия в этом лагере уступила место масонству.

Масонство отражало глубокие противоречия в идеологии дворянских либералов: сознание упадка авторитета религии и страх перед революционными выводами просветительной философии, сознание неизбежности победы принципа равенства и боязнь потерять свои привилегии, сознание необходимости обратиться к общественным силам для разрешения назревших социальных вопросов и страх перед массовым движением.

В оболочке масонства в XVIII веке выступали разные течения: от "розенкрейцерства", представлявшего собою оголтелую реакцию против просветительной философии, с проповедью возвращения к религии, мистикой и спиритизмом, поисками секрета исцеления от всех болезней и рецепта химического изготовления человечков в ретортах, до "иллюминатов", ставивших себе задачу противодействовать всякого рода деспотизму.

Масонские ложи в XVIII веке, не знавшем еще политических партий, играли роль последних.

Масонство "вольных каменщиков" и "мартинистов", наиболее распространенное в России, представляло собой промежуточное, полуполитическое, полурелигиозное движение. "Странная смесь мистической набожности и философического вольнодумства, бескорыстная любовь к просвещению, практическая филантропия ярко отличала их от поколения, которому они принадлежали" (А. С. Пушкин).

При всей своей мистической сущности и бутафорской обрядности (обнаженные шпаги и черепа, молотки и треугольники), художественно описанной Л. Толстым в "Войне и мире", масонство типа "свободных каменщиков" впитало в себя некоторые крупицы просветительных идей.

"Все члены общества, - говорится в одном документе "свободных каменщиков", - суть братья, и ни язык, ни одежды, ни мнения, ни достоинства, ни состояния, ни богатства ни малейшего между ними не делают различия. Равенство есть первый их закон. По сей системе весь

стр. 35

свет составляет якобы республику". В другом масонском документе говорится, что "свобода есть право всеми человеками при рождении от натуры получаемая, так что всякому позволено пользоваться свободно всеми правами, когда он исполняет все общественные обязанности"1 . По сути, это уже идеи "Декларации прав человека и гражданина" 1789 года.

И хотя русские масоны второй половины XIII века оставались крепостниками, они в известной мере, несомненно, подготовили почву для развития конституционных идей в стране. Их обличительные речи, их критика разных непорядков в государственной и общественной жизни помогали формироваться общественному мнению в либеральном направлении.

Говоря о масонах, надо особо выделись замечательного деятеля второй половины XVIII века, связавшего свою судьбу масонами, но посвятившего свою жизнь борьбе за просвещение, - Н. И. Новикова, который сыграл немалую роль в идеологической подготовке сторонников освободительных идей в нашей стране.

Двадцати пяти лет Н. И. Новиков выступает на общественную арену со своим сатирическим журналом "Трутень", за которым следуют "Живописец", "Кошелек".

Журналы Новикова защищали главную идею эпохи Просвещения, что все люди равны. Они протестовали против третирования "титлоносными людьми" трудового народа как "подлых" людей. Наоборот, трудовую жизнь крестьян новиковские журналы изображали с особенной теплотой, и добродетель они находили именно в кругу "среднего рода людей".

От колкого намека на то, что "придворная служба легче всех, ежели бы не надлежало знать наизусть притворства в гораздо высшей степени, нежели сколько должно знать ее актеру", новиковские журналы поднимались до такого сильного выступления против крепостного права, как "Отрывок из путешествия в***... И***... Т***".

"Трутень" с едким сарказмом говорил об ограблении страны паразитами-дворянами: "на сих днях прибыли в здешний порт корабли (из Руана и из Марселя). На них следуют нужные нам привозные товары: шпаги французские разных сортов, табакерки черепаховые, бумажные, сургучные; кружева, блонды, бахромки, манжеты, ленты, чулки, пряжки, шляпы, запонки и всякие так называемые галантерейные вещи; перья голландские, в пучках, чиненые и нечиненые; булавки разных сортов и прочие модные мелочные товары; а из петербургского порта на те корабли грузить будут разные домашние наши безделицы, как-то: пеньку, железо, юфть, сало, свечи, полотна и пр. Многие наши молодые дворяне смеются глупости господ французов, что они ездят так далеко и пеняют угодные свои товары на наши безделицы".

Сдержанный тон критику объясняется, конечно, цензурными условиями. Н. А. Добролюбов через 90 лет должен был с осторожностью цитировать в царской России новиковские журналы.

Сатиристические журналы Новикова под давлением Екатерины "II вынуждены были прекратить свое существование. В придворных кругах давно уже говорили о них, что "такая-де смелость - ничто иное как дерзновение". "Живописец" был закрыт в 1773 году. Пугачевское восстание послужило, последним толчком для ликвидации новиковских журналов. "Кошелек", сменивший "Живописца", был закрыт в 1774 году.

Пугачевское восстание поколебало позиции самого Новикова. Его радикальные взгляды подверглись серьезному испытанию и этого испытания не выдержали. Новиков не преодолел в себе помещичью идеологию. Сказалась и порочность отправной идеологической позиции Новикова. Идею равенства Новиков выводил из христианской морали. Это толкнуло его в критический момент в масонский лагерь. Новиков прекрасно сам это об'яснил впоследствии: "Находясь на распутьи между вольтерьянством и религией, я не имел точки опоры, на которой мог основать дух спокойствия, а потому неожиданно попал в общество масонов".

Обращение в масонство в 1775 году наложило тяжелый отпечаток на последующую деятельность Новикова. Издававшиеся им в масонский период журналы наполнены масонскими рассуждениями, переходящими нередко в мистику (проповедь поста и молитвы как средство возрождения духа и т. п.).

И все-таки Новиков не стал обскурантом. Даже из религиозно-нравственных основ он выдвигал на первое место требования свободы человеческой личности, свободы совести, братства всех национальностей.

Широко известна грандиозная издательская деятельность Новикова ("Российская Вивлиофика", ряд трудов по истории, многочисленные учебники). Екатерина была серьезно встревожена этой "горой печатной бумаги в молчаливой империи", тем более что Новиков считал, что "не довольно сего, чтобы только печатать книги.., а надобно иметь попечение о продаже напечатанных книг, а в особенности в


1 Т. Соколовская "Русское масонство и его значение в истории общественного движения", стр. 140. СПБ.

стр. 36

В'езд Пугачева в деревню.

С карт. Чепцова.

провинции". И действительно: его книги распространялись "от Риги до донских станиц". Оценить весь размах издательской деятельности Новикова возможно, если иметь в виду, что до этого единственная книжная лавка при Московском университете имела всего 168 названий книг. Кроме этой книжной лавки книги продавались на толкучем рынке вместе с железными обломками, наряду с подовыми пирогами, на рогожах.

Екатерина II начала преследование Новикова. В 1785 году она предложила составить реестр издаваемых Новиковым книг. В 1786 году московский митрополит вызвал Новикова "для испытания его в вере", а в 1789 году у Новикова отняли университетскую типографию. "Московские ведомости" были переданы в другие руки. Новиков уехал в свое село Авдотьино.

Неутомимая просветительная деятельность Н. И. Новикова была сужена масонством и преследованиями Екатерины.

Но в стране все громче поднимал голос радикальный лагерь дворянских революционеров и разночинцев, свободный от мистицизма, не сгибавшийся перед екатерининским режимом.

В этом лагере ставились все основные вопросы эпохи Просвещения: взвешивались обязанности правителей и права народа и личности, обличались темная и жестокая помещичья власть и мерзость крепостного права, ставились вопросы о свободе печати, о гласности суда. Настойчиво подымался вопрос об освобождении крестьян1 .

Развитию этих взглядов способствовало крестьянское движение в стране и просветительная философия и литература Запада. Передовые слои дворянства и разночинцев были хорошо знакомы с просветительными идеями Запада. Серьезное изучение просветительной философии передовой дворянской молодежью происходило не только в заграничных кружках, как например в лейпцигском кружке Радищева, но и в России. Многие сочинения энциклопедистов ввозились в Россию и переводились на русский язык. Произведения просветителей если не в Печатном, то в рукописном виде доходили до самых глухих мест.

Передовые люди русского дворянства развивались вместе с развитием просветительных идей на Западе.

Для передовой русской молодежи 80-х годов авторитетами являлись уже не Вольтер, Монтескье, а Гельвеций, Мабли, Руссо, Рейналь. В ее среде были и горячие поклонники борьбы американцев за независимость. В "Прибавлениях к московским ведомостям" 1784 года давалось "Описание жизни и характера генерала Вашинг-


1 А. Веселовский "Западное влияние в новой русской литературе" стр. 73. М. 1906.

стр. 37

Н. И. Новиков.

тона", в котором он восхвалялся "как основатель республики, которая будет, вероятно, прибежищем свободы". Эта мысль была тогда убеждением всех передовых людей, являлась антиправительственной демонстрацией, так как Екатерина II враждебно относилась к американцам, боровшимся за независимость. Интерес к социальным проблемам был так велик, что в 1789 году появилась на русском языке "Картина возможно лучшего правления или Утопия" Томаса Мора. Некий русский дворянин - Тревогин, - живший во Франции, был даже посажен в Бастилию за то, что хотел построить утопическое государство на одном из островов Тихого океана. Накануне революции он был выдан Екатерине.

Радикальная западная просветительная философия находила не только читателей, но и своих популяризаторов и продолжателей.

Магистр Московского университета Д. Аничков написал в 1769 году богословское рассуждение, в котором защищались, по существу, атеистические мысли. Профессор С. Десницкий проповедывал, что власть в государстве произошла не от бога, а историческим путем.

Выходец из беспоместных дворян Я. Козельский, депутат Екатерининской комиссии 1767 года, увлекавшийся Руссо и Гельвецием, в "Философских предложениях" агитировал против самовластия и проектировал общество, в котором все работают и "всякого человека труд уравненный"1 .

Разумеется, влияние этой литературы на широкие слои населения не следует преувеличивать. Нужно помнить, что не только крестьянская масса была сплошь неграмотна, но и буржуазия и даже часть провинциальных помещиков были неграмотны или малограмотны. Тиражи книг и журналов исчислялись тогда в несколько сот экземпляров. Однако статистикой печатного материала нельзя определить, конечно, размеры влияния этих идей. Идеи эти распространялись из уст в уста, большое распространение имели и рукописные списки.

В этой атмосфере общественной мысли формировались взгляды вождя демократического лагеря XVIII века, замечательного сына русского народа, великою русского патриота А. Н. Радищева.

Заграницей, в студенческом кружке, он знакомился с французской просветительной философией, по сочинениям Гельвеция "мыслить научался" и под влиянием Мабли, Руссо стал придерживаться правил, "народным правлениям приличных".

Радищев возвратился в Россию с большими знаниями и радикальными политическими взглядами, с готовностью отдать себя на службу родине.

Действительность екатерининского режима быстро испарила юношескую веру Радищева в "либеральные начинания" правительства. В годы пугачевского восстания Радищев стал в оппозицию правительству.

Для открытой публицистической деятельности после пугачевского восстания условия были крайне неблагоприятны. Но тем напряженнее работала его мысль над проблемой разрешения крестьянского вопроса в России. Около 1783 года он написал свою оду "Вольность". В эти годы Радищевым вынашиваются революционные идеи "Путешествия из Петербурга в Москву".

Под прямым влиянием Радищева развернулась публицистическая деятельность смелого борца демократического лагеря, этого времени - юного И. А. Крылова.

Издававшийся 20-летним Крыловым журнал "Почта духов" возрождал сатиру "Трутня" и "Кошелька".

Журнал пригвождал к позорному столбу "их сиятельств" господ Припрыжкиных и других, "одного с ними покроя", которые разоряли крестьян для удовлетворения своих прихотей.

"Познай, - говорит такой господин своей возлюбленной, показывая ей правую


1 "Русская литература XVIII века". Вступительная статья, стр. XXI-XXVII. ГИХЛ. 1937.

стр. 38

руку, усеянную перстнями, - что на этих пальцах сидит мое село Осташково, на ногах ношу я две деревни - Безжитово и Грабленную, в этих дорогих часах ты видишь любимое село Частодавово, карета моя и четверка лошадей напоминают мне прекрасную мою мызу Пустышку".

Еще в 1847 году в полном собрании сочинений Крылова цензура не допустила к печатанию 12-е письмо Буристона из "Почты духов", в котором клеймится царский суд:

"Мне удивительно, как можете вы жить в такой земле, где чуть было не засекли розгами бедняка, не евшего трое суток, за то, что вытащил он у богатого купца платок... и где преступникам, обворовавшим государственную казну на несколько миллионов и разграбившим целую область, судьи кланяются чуть не в землю".

2

Следовательно, в России накануне французской революции был целый слой людей - дворянских революционеров и разночинцев, - подготовленных к восприятию идей французской революции.

Французская революция 1789 года всколыхнула их.

Часть передовой русской дворянской молодежи, жившая заграницей, была непосредственно вовлечена в революционную борьбу.

17-летний П. А. Строганов будущий член негласного комитета при Александре I, очутившись в Париже в начале революции, под влиянием своего воспитателя Ромма (ставшего впоследствии одним из выдающихся деятелей якобинской партии и вождем Прериального восстания 1795 года) с головой окунулся в революционные события. Ежедневно вместе с Роммом он посещал заседания Национального собрания, народные сходки, одним из первых он вступил в клуб "Друзей закона", основанный Роммом в 1790 году. Вместе с Роммом он принял участие в празднике Федерации на Марсовом поле в 1790 году, внес "патриотическую контрибуцию" в Национальное собрание, вступил в Якобинский клуб и получил диплом клуба, на печати которого красовался девиз "Жить свободным или умереть". Похороны слуги Строганова швейцарца Клемана без священника, с вложением в гроб "Декларации прав человека и гражданина" были одними из первых гражданских похорон и произвели впечатление в Париже. С большим сожалением Строганов покинул Париж, будучи отозван отцом. "Клич свободы, - писал Строганов, - звенит у меня в ушах". "Лучшим тем моей жизни будет тот, когда я увижу Россию возрожденной подобной революцией".

Два князя Голицыных, бывшие в то время в Париже, с ружьями в руках принимали участие во взятии Бастилии. Агенты Екатерины доносили ей о русских, участвовавших в поднесении адресов Учредительному собранию. Среди депутатов "всей вселенной" в демонстрации 17 июня 1790 года были и русские.

Революция нашла живой отклик и в России.

Французский посол Сегюр свидетельствовал о взрыве энтузиазма в Петербурге при вести о взятии Бастилии. Французский поверенный в делах Жане сообщал о визитах, сделанных ему молодыми гвардейскими офицерами, с выражением горячей симпатии его возродившейся родине, в то время как он полагал, что никто не посмеет поднять глаза на человека, которого двор квалифицировал демократом.

В доме управляющего театрами Соймонова зажгли иллюминацию, чтобы отпраздновать взятие Бастилии. Некоторые русские плакали от радости, узнав, что французский король утвердил в 1791 году конституцию. Кадет Сергей Глинка, будущий издатель "Русских ведомостей", перевел текст "Марсельезы" на русский язык. В. В. Кочубей, будущий министр Александра I, впоследствии признавался, что в начале французской революции был ее ревностным сторонником.

Либеральные тона на первых порах зазвучали даже со страниц периодической печати. В отличие от правительственных "СПБ ведомостей", сразу занявших резко враждебную революции позицию, "Московские ведомости", руководившиеся с 1779 года в течение 10 лет Новиковым и только с 1 мая 1789 года, по распоряжению Екатерины, перешедшие в другие руки, но сохранившие на первых порах новиковский состав сотрудников, отнеслись вначале даже с некоторым сочувствием к французской революции. Газета выражала удовлетворение по поводу образования Национального собрания, выражала уверенность в успехе его деятельности, которая даст Франции конституцию, восхваляла Национальную гвардию. Под давлением правительства, однако, "Московские ведомости" быстро сменили либеральный тон открытой клеветой на революцию.

Несколько дольше сохранился либеральный оттенок в "Политическом журнале", который начал выходить в 1790 году и состоял из переворотных статей. В N 1 этого журнала 1789 год характеризовался как начало новой эпохи человеческого рода: "После многих столетии 1789 год есть самый достопамятный. Со времен Кресто-

стр. 39

А. Н. Радищев

вых походов не было такой эпохи, как сия. Тогда вооруженной рукой возвращали святую землю, ныне святую свободу. Началась эпоха поправления судьбы так называемых низших сословий и ограничения деспотического владычества аристократов. Так 1789 год учинился вечно незабвенным между годами многих столетий". Корреспонденции из Франции выдерживались вначале в об'ективном тоне.

Отклики на революционные события не ограничивались столицей. Карамзин свидетельствует, что влияние французской революции на молодые умы сказалось даже в далекой Сибири.

Пылкие поклонники свободы потянулись во Францию. Переживавший тогда революционную весну Карамзин, отправившись в путешествие по Европе, с трепетом вступал в революционный Париж. Карамзин был тогда восторженным другом революции, как Клопшток, Гердер. Шиллер. Он надеялся "скоро видеть человечество на горной степени величия, в венце славы, в лучезарном сиянии".

Бутурлин вспоминал, как его отец, увлеченный революцией, умолял Екатерину отпустить его в Париж.

Не даром напуганный этим движением воспитатель Александра - Самборский - писал в 1790 году: "Вольноглаголание о власти самодержавной почти всеобщее, и чувство, устремляющееся в необузданной вольности, воспалившееся примером Франции, предвещает нашему любезнейшему отечеству наиужаснейшее кровопролитие". В этой обстановке выступил на политическую арену созревший для роли вождя демократического лагеря А. Н. Радищев.

Революция во Франции побудила его к активной деятельности. Радищев вступил в 1789 году в "Общество друзей словесных наук", об'единившее молодых литераторов-офицеров, чиновников, - придерживавшихся передовых взглядов. В этом же году Радищев снова взялся за перо. Можно считать установленным, что Радищев принимал активное участие в самом ярком сатирическом журнале этого времени - "Почте духов" Крылова. Все выходившее из-под пера Радищева в это время становилось общественным явлением. Даже напечатанная им биография товарища по Лейпцигскому университету "Житие Ф. В. Ушакова" произвела сильное впечатление на общество. Друг Радищева масон Кутузов рассказывал об этом впечатлении: "Книга наделала много шума. Начали кричать: "какая дерзость, позволительно ли говорить так!" и пр. и пр." "Нашлись и люди, отдававшие справедливость сочинителю". Кутузов об'яснял и причину этого возбуждения: "Радищев был человеком необычайных свойств, не мог писать, не поместив множество политических и сему подобных примечаний, которые, как известно, не многим нравятся".

Воспользовавшись указом Екатерины о вольных типографиях, он завел у себя домашнюю типографию.

Из этой типографии вышла, брошюра Радищева "Письмо к другу, жительствующему в Тобольске", где рассказ об открытии памятника Петру I сопровождался рассуждениями о существе и назначении верховной власти. Из этой же типографии вышла книга, обессмертившая имя Радищева в памяти народа, - "Путешествие из Петербурга в Москву".

В рамках этой статьи невозможно изложить содержание этой замечательной книги. Отметим только, что Радищев в своей книге поставил со всей остротой вопрос о крепостничестве, требуя освобождения крестьян со всей землей, ожидая этого "от самой тяжести порабощения". Екатерина правильно расшифровала эту мысль Радищева в своем примечании: "Надежду полагает на бунт от мужиков". Радищев первый в России открыто выступил решительным противником монархии и защитником демократической республики.

Буржуазно-демократическая мысль в лице Радищева достигла таких высочайших вершин, которые ставят Радищева в ряду крупнейших мыслителей Западной Европы этого времени. А царская, крепостническая Россия более ста лет еще трепетала перед

стр. 40

его произведением. "Путешествие" в редакции 1790 года было напечатано лишь в 1905 году.

А. С. Пушкин, писавший о себе "...вслед Радищеву вославил я свободу", - пытался эзоповым языком, под видом критики Радищева, ознакомить с этим великим сыном русского народа и его произведением молодое поколение начала XIX века в своем "Путешествии из Москвы в Петербург".

Выступление Радищева всполошило крепостнический лагерь.

Штурм Бастилии, отдавшийся эхом крестьянских и муниципальных движений во всей Франции, "Декларация прав человека и гражданина" прозвучали похоронным звоном и для дворянского класса России. И не удивительно, что русское дворянство встретило французскую революцию крайне враждебно. Этой враждебностью к революции были проникнуты Екатерина II и ее двор. Французские эмигранты, укрывшиеся в Петербурге от революционной грозы, еще больше усиливали эту враждебность, так как от эмигрантов главным образом шла французская информация в периодической печати.

Но французские дела казались на первых порах весьма далекими от России. Екатерина II даже позволяла себе поиграть иногда с опасным французским оружием, развлекаясь, например, в интимном кругу обучением внука Александра "Декларации прав".

Чтение "Путешествия" открыло ей глаза на внутреннюю связь между крепостническим режимом в России и событиями во Франции.

Известны злобные замечания Екатерины при чтении первых же страниц книги Радищева: "Тут рассеяна зараза французская, отвращение от начальства", "Он бунтовщик хуже Пугачева", "Сочинитель целит на французский нынешний развратный пример... У него предположены уничтожающие законы и совершенно те, от которых Франция вверх дном поставлена". Вскоре последовали посылка за оберполицмейстером Никитой Рылеевым, розыски автора, передача Радищева в руки кнутобойца Шешковского, осуждение Радищева сенатом на смертную казнь я "высочайшее помилование", заменившее смертную казнь ссылкой Радищева на 10 лет в Сибирь, в Илимский острог.

Рескриптом 13/VII 1790 года на имя Брюсса предложено было, чтобы книга Радищева не продавалась и не перепечатывалась. Производились даже обыски в домах для из'ятия книги.

Но громко прозвучавший голос Радищева заглушить не удалось. Несмотря на обыски в домах "Путешествие" сохранилось у многих если не в печатном виде, то в рукописных списках. Интерес к книге был огромный, и не только в дворянских кругах. Известны случаи, когда русские купцы давали до 25 рублей, чтобы иметь книгу на один час и тайком прочесть ее.

Отправив в Сибирь "подвизателя французской революции", Екатерина обрушилась на французских философов - вдохновителей революции. Из кабинета Екатерины полетел строгий приказ "не продавать "Эмилию" Руссо". На имя Еропкина был адресован особый рескрипт "не печатать новое издание сочинений Вольтера без цензуры московского митрополита". "Вольтерьянство" стало пугалом. Преследования не приостановили, однако, интереса к Вольтеру, и в 1791 году неутомимый Рахманинов печатает в одной деревне Козловского уезда "Полное собрание всех доныне появившихся на российском языке сочинений Вольтера", что не ускользнуло, однако, от цензуры Екатерины, пославшей через генерал-прокурора Самойлова предписание: "Конфисковать полное собрание вольтеровых произведений, как вредных и наполненных развращением".

Против Вольтера впоследствии печатались целые трактаты, главным образом переводные: "Изобличенный Вольтер", "Вольтеровы заблуждения", - но эти произведе-

Обложка книги Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву". 1790.

Музей революции СССР.

стр. 41

ния не имели успеха. "Любезное наше отечество, - писал митрополит Евгении в предисловии к одному такому переводу, - доныне предохранилось от самой вреднейшей части вольтерова яда. Но может быть от сего предохранены только книжные наши лавки, между тем как сокровенными путями повсюду разливается вся его зараза, ибо письменный Вольтер становится у нас известен столько же, как и печатный".

Дело Радищева - поворотный пункт в развитии политики Екатерины по отношению к французской революции.

Вначале Екатерина ограничивалась контрреволюционной бранью по адресу революции. Начиная же с 1790 года она вступила на путь интервенции, одновременно принявшись за последовательное искоренение вольнодумного духа.

Дошла очередь и до масонов.

Опасным в масонстве для екатерининского режима было проявление общественной самодеятельности. Главнокомандующий Москвы генерал А. Прозоровский подчеркивал в донесениях о масонах Екатерине эту черту: "Которые вошли и привязались к ним, те все удаляются от всякого государственного служения".

Прозоровский ничего не понимал в мистике масонов. Изучая письма московских масонов, которые перлюстрировал для него Пестель (отец великого декабриста, от которого последний отрекся), он находил там "екивоки", которых "разуметь невозможно". Однако основная политическая идея масонства была усвоена Прозоровским.

"Вся работа их клонилась к благополучию людей, т. е. к равенству... Законы они показывали исполнять по всей точности - это и есть равенство людей и права человека..."

В свете "Путешествия" Радищева эти идеи были опасны, хотя эту опасность Прозоровский явно преувеличивал.

В 1790 году масоны сами по существу отказались от своих идей. Масоны типа Лопухина, Трубецкого, Тургенева, весьма умеренные либералы, стремившиеся лишь к некоторым политическим реформам, при сохранении крепостного права не могли сочувствовать французской революции, которая несла с собой ликвидацию крепостничества.

Появление в Москве Прозоровского и кара, постигшая Радищева, ускорили процесс выветривания оппозиционного духа московских масонов. Они старательно отмежевываются от Радищева.

Трубецкой пишет Кутузову, интересовавшемуся судьбой Радищева: "Что он (Радищев) преступник, то я сие утверждать могу по нескольким фрагментам, которые мне пересказывали из его книги; и уверяю тебя, мой друг, что везде, кроме как под правлением толико милостивой матери нашей, он бы за преступление потерял голову на эшафоте".

Прогрессировавший же в своем верноподданничестве Лопухин (в молодости он возводил в своей усадьбе монументы в честь Вольтера и Руссо, переводил и распространял в рукописях "систему природы" Гольбаха) издает в 1791 году сочинение "Духовный рыцарь, или ищущий премудрости", где проповедуется "непоколебимая верность и покорность своему государю, старание отвратить и предупредить все оному противное, тайно и явно, наипаче в настоящие времена адского буйства и волнения противу властей державных, противоборствовать буйственной и пагубной системе мнимые вольности равенства".

Вне этой эволюции остался Н. И. Новиков; против него и был направлен главный удар Прозоровского.

В апреле 1792 года Прозоровский послал в Авдотьино, где жил Новиков, гусарскую команду, которая арестовала Новикова и привезла его в Москву. Ненависть Екатерины к Новикову была столь велика, что она, не дожидаясь окончания следствия, прислала указ о переводе арестованного в Шлиссельбургскую крепость. Сюда к нему немедленно явился Шешковский с вопросным листом в 55 пунктов.

Первого августа 1792. года последовал указ Екатерины по делу Новикова. В указе говорилось: "Хотя поручик Новиков не признается в том, что противу правительства он и сообщники его какое злое имели намерение, но обстоятельства обнаруживают их явными и вредными государственными преступниками... По силе законов Новиков должен быть подвергнут "тягчайшей и нещадной" казни. Мы однако "следуя сродному нам человеколюбию" повелеваем "запереть его на 15 лет в Шлиссельбургскую крепость".

В Шлиссельбургской крепости Н. И. Новиков просидел до 1796 года. Указом от 11 февраля 1793 года Екатерина распорядилась "предать огню все без из'ятия" книги, найденные у него и признанные вредными.

Остальных московских "масонов" гроза миновала.

Лопухин ждал ареста и приготовился к ссылке, но был помилован Екатериной. После этого он напечатал, уже в духе нарочитой благонамеренности, книгу "Излияния сердца, чтущего благость единоначалия и ужасающегося, взирая на пагубные плоды мечтаний о равенстве и буйной свободе

стр. 42

Плимск - место ссылки Радищева. XVIII век.

с присовокуплением нескольких изображений душевной слепоты тех, которые не там, где должно, ищут причин своих бедствий".

Масонство как политическое течение XVIII века сходит с исторической арены, как сходит с исторической арены аристократическая оппозиция. Только в начале XIX века новое поколение возобновило масонские ложи, но с новой, антикрепостнической программой.

В этих ложах начали свою деятельность декабристы Пестель, Рылеев, М. Н. Муравьев-Апостол, Н. Муравьев, С. Трубецкой. Членом кишиневской ложи "Овидия" был и А. С. Пушкин, писавший в своем обращении к Пущину:

"И скоро, скоро смолкнет брань
Средь рабского народа.
Ты молоток возьмешь во длань
И воззовешь: "Свобода!"

Ответ перед Шешковским должен был держать и певец "Фелицы", секретарь Екатерины, сенатор и поэт Г. Державин, за следующие стихи (перевод 81-го псалма):

"Цари! Я мнил вы боги властны,
Никто над вами не судья,
Но вы, как я, подобно, страстны,
И так же смертны, как и я. И вы подобно нам падете,
Как с древ увядший лист падет.
И вы подобно им умрете,
Как ваш последний раб умрет". 

Революционные события действительно поколебали на время консерватизм Державина. Он откликнулся на казнь Людовика XVI известной одой "Колесница", в которой Франция выступает как пример "безверья, безначальств, вертеп убийства преужасна". Но заключительные строки этого стихотворения, не попавшие в печать и тщательно зачеркнутые им в рукописи, ярко свидетельствуют об уроке, преподанном французской революцией певцу "Фелицы":

"О вы, венчанные возницы,
Бразды держащие в руках,
И вы, царство славных колесницы
Носящи на своих плечах!
Учитесь из сего примеру
Царями, подданными быть,
Блюсти законы, нравы, веру
И мудрости стезей ходить.
Учитесь, знайте: бунт народный,
Как искра, чуть сперва горит,
Потом лиет пожара волны,
Которых берег небом скрыт".

Радикальный лагерь в 90-х годах считал "неофициального" Державина своим. Державин внушал почтение и Радищеву, который послал ему экземпляр своего "Путешествия".

Неожиданным ударом революционного набата в, казалось бы, полицейски усмиренной, крепостнической России явился выход в свет в 1793 году трагедии Княжнина "Вадим". Самого автора уже не было в живых. Княжнин написал свою трагедию в 1789 году. Она была уже отдана для представления в театр, когда началась революция во Франции.

стр. 43

И. М. Карамзин.

Княжнин прекрасно чувствовал, каким грозным предостережением является французская революция для крепостнической России. Об этом свидетельствует рукопись Княжнина "Горе моему отечеству", где он писал, что для отвращения слишком крутого перелома нужно заблаговременно перестроить внутренний быт России, ибо французская революция дала новое направление нашему веку.

Княжнин был умеренным либералом и на борьбу с самодержавием был неспособен. Пьесу он взял назад, и она пролежала у него в кабинете на письменном столе до самой его смерти (в 1791 году).

Наконец, пьеса попала в руки Дашковой и была напечатана в 1703 году. Пьеса сразу нашла многочисленных читателей. Революционные события 1793 года придали "Вадиму" грозный, революционный смысл. В лице Вадима, Пренеста и Вигора выступали нераскаянные республиканцы. Они оставались опасными, даже потерпев поражение.

Такие тирады, как, слова Вадима, возражающего Пренесту, уповающему на богов:

"Так должно на богов нам только пола-
                                 гаться?..
Но боги дали нам свободу возвратить
И сердце, чтоб дерзать, и руки, чтоб ра-
                                   зить...", -

были опасны для царского режима, особенно в эпоху якобинской диктатуры во Франции.

Екатерина пришла в бешенство, зло упрекая Дашкову за распространение "опасных правил". Она приказала конфисковать трагедию, отобрать раскупленные экземпляры и все сжечь. Больше 75 лет царская Россия боялась этой пьесы. Впервые она была напечатана в 1871 году и то с пропуском приведенных стихов.

В правительственном лагере прекрасно понимали опасность, исходившую от революционной Франции. Русский посад в Англии С. Воронцов писал своему брату А. Воронцову:

"Это борьба не на живот, а на смерть между имущими классами и теми, кто ничего не имеет. И так как первых гораздо меньше, то в конце концов они должны быть побеждены. Зараза будет повсеместной. Наша отдаленность нас предохранит на некоторое время; мы будем последние, но и мы будем жертвами этой эпидемии. Вы и я, мы ее не увидим, но мой сын увидит. Я решил научить его какому-нибудь ремеслу, слесарному, что ли, или столярному: когда его вассалы ему скажут, что он им больше не нужен и что они хотят поделить между собой его земли - пусть он, по крайней мере, будет в состоянии зарабатывать хлеб собственным трудом и иметь честь сделаться членом будущего муниципалитета в Пензе или в Дмитрове".

Крепостническое дворянство делало беспомощные попытки идеологически бороться против революции. Была издана целая серия литературы, направленной против революции: "Мнение некоторого россиянина о единоначалии" (1792 год), "Дух гражданина и верного подданного, злодеяниями французских бунтовщиков воссмятенный" (1794 год), "Мысли беспристрастного гражданина о буйных французских переменах" (1793 год). Но Екатерина не возлагала серьезных надежд на эффективность этой идеологической борьбы с французской революцией. Чем дальше шло углубление революции, тем решительнее становилась интервенционистская политика Екатерины, тем свирепее становилась реакция.

С. Воронцов, так красноречиво рассуждавший об обучении сына ремеслу, особенно настойчиво требовал разрыва сношений с "отвратительной французской нацией": "Лучше быть в соседстве с антропофагами, чем с этой отвратительной французской республикой".

В лагерь реакции переходили многие дворяне, считавшиеся либералами в первые годы революции. Разительным примером такой эволюции является Н. М. Карамзин. Поклонник Робеспьера - отчасти под влиянием репрессии, отчасти из страха перед

стр. 44

поступательным ходом революции - становится апостолом "самовластья и прелести кнута" (Пушкин).

Еще во время заграничного путешествуй до Карамзина дошли глухи, что его положение становится небезопасным, что г, Петербурге следят за его действиями, на следствии по делу новиковского кружка фигурировало и его имя. Сначала его, а потом его друга Дмитриева призывали к допросу. Его подозревали в "атеизме и якобиническом яде". Карамзину удалось оправдаться и избавиться от наказания, но после этого он стремительно регрессирует к реакционному лагерю. Тщательный анализ, проделанный В. Сиповским над текстом разных изданий "Писем русского путешественника", раскрывает нам картину этого перерождения1 .

Знаменитые "Письма русского путешественника", как доказал В. Сиповский, - отнюдь не те письма, которые Карамзин писал во время своего путешествия по Европе. В письмах, напечатанных в издании 1792 года, встречается целый ряд тревожных сообщений о французской революции, и волнениях в деревнях, среди солдат, грабеже монастырей, бегстве знати, расправах крестьян с аристократами, грозных криках "На фонари!" В издании же 1801 года в описании Парижа мы встречаем самое безмятежное отношение к удовольствиям Парижа и несколько полушутливых, полупрезрительных слов по поводу революции.

Еще в 1797 году Карамзин писал о наступлении новой эпохи:

"Французская революция принадлежит к числу событий, определяющих судьбы человечества на долгий ряд веков." Наступает новая эпоха; я вижу это, а Руссо это предвидел... События следуют друг "за другом как волны в бурном море: и думают, что революция уже кончена! Нет! Нет! Мы увидим еще поразительные вещи; крайнее возбуждение умов предсказывает это".

В каком направлении изменялись взгляды Карамзина, можно судить, сравнивая издания "Писем" 1792 и 1801 годов. Слова "бунтовавший там народ" он заменяет словами "бунтовавшая там чернь". Слова "заглушавшие уличный шум" он заменяет словами "заглушавший шум пьяных бродяг". Слова "Фуллона влачили по улице" он заменяет словами "Фуллона терзали на улице".

Сам Карамзин с предельной ясностью раз'ясняет нам мотивы поворота своей идеологии:

"Мы видели издали ужасы пожара, и всякий из нас возвратился домой благодарить небо за целость крова нашего и быть рассудительным".

Реакция нанесла тяжелый удар либерально-демократическому лагерю.

Дольше других держался Крылов. Еще в 1792 году он издавал вместе с Клушиным журнал "Зритель", где была напечатана знаменитая "Похвальная речь в память моему дедушке" - одна из лучших антикрепостнических сатир. Крылов вместе с Клушиным был взят "под караул". Пострадавший за свои выступления, он не нашел в себе силы продолжать борьбу, но и не пошел на службу реакции. Он прекратил занятия литературой и стал приживальщиком и игроком. Впоследствии сам Крылов рассказывал, как он в эти годы часами сидел на ярмарках с колодой карт в руках в ожидании, что подойдет какой-нибудь понтер. И только в начале XIX века Крылов нашел себя в том жанре, который сделал его великим писателем нашей страны.

Кое-кто из радикально настроенных людей в России не перенес наступившей реакции. В 1792 года радикальный писатель М. В. Сушков отпустил на волю дворовых и покончил с собой. В 1793 году помещик Опочинин, большой поклонник французской философии, застрелился в своем ярославском имении. В завещании он написал: "Самое отвращение к нашей рус-

Г. Р. Державин.


1 В. Сиповский "Н. М. Карамзин автор "Писем русского путешественника" (Записки историко-филологического факультета СПБ университета Ч. XLIX) стр. 160 - 165. СПБ. 1899.

стр. 45

ской жизни есть то самое побуждение, принудившее меня решить своевольно свою судьбу".

Реакция, усиливавшаяся с каждым годом, задержала развитие политической мысли в России на стадии конституционализма первых лет революции. Правительственная же позиция признавала уже Мирабо достойным "не одной, а нескольких виселиц".

В стране продолжали внимательно прислушиваться к событиям во Франции. Попытки правительства замолчать революционные" события не достигали цели. Болотов рассказывал, что он переводил из иностранных газет статьи, относящиеся к казни Людовика XVI, так что из них составилась рукописная книжка, которую брали у него читать многие. В архиве Державина находятся выписки из иностранных газет о революции и ряд рукописных статей, ходивших по рукам. Молчание русских газет и журналов об этих событиях вызывало только недоверчивое отношение читателей к прессе.

Вспоминая это время, С. Н. Глинка иронически писал: "Помню, что во всех тогдашних наших срочных изданиях особенно вооружались против козней ябеды и заразы роскоши и мод, а о политической буре европейской в них не было и помину; она как будто и не существовала для России".

Радищев даже из Илимского острога внимательно следил за развитием событий во Франции, читал газету Гебера "Отец Дюшен", которую он получал через А. Р. Воронцова.

Радищевские мысли не заглохли и в мрачные годы реакции конца века. Об этом мы можем судить по отдельным, дошедшим до нас отзвукам, общественной мысли за период с 1793 по 1800 год.

Здесь прежде всего пред нами выступает трагическая фигура поручика Федора Кречетова, который за свои революционные взгляды был посажен в Петропавловскую крепость "до высочайшего указа" как "человек злого нрава и низкой души", "совершенный бунтовщик и изверг рода человеческого", а затем, по указу Екатерины, переведен в Шлиссельбургскую крепость, где он, очевидно, и погиб.

Среди отрывочных, сумбурных, перемешанных с религиозными воззрениями взглядов перед нами выступает серьезная политическая программа, выношенная Кречетовым под влиянием французской революции и знакомства с французской просветительной литературой:

1. Все общежительство человеческое должно составить ненарушимые законы, которым должны повиноваться и государи, а их из монархов следует переименовать в блюстителей закона.

2. Народу должны быть возвращены его права.

3. Княжеские и дворянские титулы должны быть уничтожены. Как гласил следственный материал генерал-прокурора, Кречетов "заботился о равенстве и вольности для всех, ибо он, между прочим, сказал, что раз дворянам сделали вольность, для чего же не распространить оную и на крестьян, и ведь и они такие же человеки".

После смерти Екатерины вступивший на престол Павел, стремившийся действовать наперекор Екатерине, которую он ненавидел, дал приказ об освобождении Новикова и Радищева.

Радищев возвращался в Россию с тем же чувством горячего сочувствия к крестьянам. Особенно привлекало его внимание как на пути в Илимск, так и на обратном пути положение приписанных к заводам крестьян. Но Радищев, находясь под надзором полиции, не мог продолжать свою революционную деятельность и вынужден был жить безвыездно в своей деревне Немцево, Калужской губернии. За поведением и перепиской Радищева был установлен надзор губернатора.

Новиков вернулся из Шлиссельбургской крепости дряхлым стариком, погруженным в мистику.

Реакция при Павле, как известно, приняла особо свирепый характер. Однако это не приостановило борьбы против крепостнического строя.

В 1797 году отставной прапорщик Рожнов за революционные речи ("открытые и очень резкие") был сослан в Сибирь.

Мужественно продолжал обличать крепостное право и политический гнет друг Радищева И. П. Пнин, издававший в 1798 году в сотрудничестве с А. Ф. Бестужевым (отцом декабриста) "С. П. Б. журнал". В своей книге "Опыт о просвещении относительно к России" И. П. Пнин писал о крестьянах:

"Как можно, чтобы участь толико полезнейшего сословия граждан, от которых зависит могущество и богатство государства, состояла в неограниченной власти некоторого числа людей, позабыв в них подобных себе человеков, их питающих и далее прихотям их удовлетворяющих, поступают с ними иногда хуже нежели со скотами им принадлежащими. Ужасная мысль".

Не даром еще в 1804 году (в "либеральную эру" Александра I) цензурный комитет запретил переиздание этой книги и приказал из'ять из книжных лавок экземпляры первого издания. "Разгорячать умы, воспалять страсти в сердцах такого класса

стр. 46

лютей, каковы наши крестьяне, - это значит в самом деле собирать над Россией грозную губительную тучу" - таковы были мотивы запрещения книги.

Революционная литература, продолжала просачиваться в Россию. Павловская цензура сталкивалась с иностранными книгами, поступавшими в Россию, где говорилось о влиянии французской революции на Россию, об отношении России к французской революции и революционной пропаганде.

Появление всей этой литературы неизменно сопровождалось резолюциями Павла: "сжечь", "сжечь без огласки", "с лицами виновными в вышеуказанном поступить по закону".

Страх перед революцией усугублялся тем, что крестьянское движение, несколько затихшее в начале 90-х годов, к концу столетия начало подниматься с новой силой. По вступлении Павла на престол произошли волнения крестьян в 11 губерниях.

Французская революция придала крестьянским восстаниям новый смысл. Поздеев, в имении которого вспыхнуло крестьянское восстание в 1797 году, писал Лопухину: "Все крестьяне имеют оставшуюся от времени Пугачева думу, дабы не было дворян... Это есть точно иллюмининастический дух безначальства и независимости, распространившийся по всей Европе". Революционное брожение проникало и в среду крепостных слуг. Характерно в этом отношении письмо, найденное у одного из слуг И. М. Дмитриева, написанное им в деревню к своим родным. В этом письме говорилось о молве, будто всем крепостным дана будет свобода, а если это не случится, пишет он, "я надеюсь получить вольность и другою дорогою".

Корни интервенционистской политики Павла в отношении французской революции, как и интервенционистской политики Екатерины II, нужно искать во внутренней обстановке России.

3

Полным извращением исторической действительности является господствовавшая в дворянско-буржуазной историографии точка зрения о непричастности России к веяниям французской революции, в значительной мере основывавшаяся на декларативных заявлениях Екатерины и ее министров.

"Если мы от европейского движения XVIII века, - писал М. А. Антонович в предисловии к VIII тому "Истории XVIII столетия" Шлоссера, - перенесемся мыслью в Россию, то нам покажется, что мы... из центра цивилизации перелетели в среду дикарей, к которым случайные путешественники забросили несколько внешних продуктов цивилизации. Раздававшиеся на Западе громы не могли разбудить русского ума, потому что они не были слышны для него... Где наша просветительная литература?.. Кто у нас понимал, что такое государственная форма, кто знал, что существуют различные формы власти, отличные от исконных русских? Где наши философы или где хоть последователи западных философов, старавшиеся распространить идеи своих иностранных учителей между своими соотечественниками?"

Такая точка зрения установилась и в западноевропейской исторической литературе.

Приведя данное генералом Филиппом Сегюром описание быта русского представителя третьего сословия, богатого вологодского купца, который жил в довольно просторной избе, но полной тараканов и обвешанной иконами, знаменитый французский историк Рамбо иронизирует: не на такой почве рождаются Бальи, Карно, мадам Ролан1 .

Русское дворянство тот же Рамбо рассматривает как единую реакционную массу. На такой позиции стояла и "школа Покровского", которая совершенно игнорировала факты отражения французской революции в России конца XVIII века.

Эта концепция довлела и довлеет над многими историками движения декабристов, которые приписывают главным образом заграничным походам начала XIX века формирование взглядов декабристов и почти полностью игнорируют шейные традиции русских просветителей XVIII века и общественное движение в России в период французской революции.

На деле поколение декабристов вступало в жизнь не только вооруженное просветительными идеями и революционными традициями Европы, но и с новиковскими изданиями, с "Путешествием" Радищева и "Вадимом" Княжнина в руках. Заграничные походы помогли лишь оформиться этим идеалам и усилили их.

Приведенные факты, отражающие влияние французской революции в России, об'ясняют также причину, в силу которой царская Россия становится жандармом Европы еще с конца XVIII века.


1 A. Rambaud "L'opinion russe pendant la Revolution francaise". "La Revue. Politique et Litteraire", p. 250. 7 Septembre. 1878.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ОБЩЕСТВЕННАЯ-МЫСЛЬ-В-РОССИИ-В-КОНЦЕ-XVIII-ВЕКА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Анна СергейчикContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Sergeichik

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. ПРЕСНОВ, ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ В КОНЦЕ XVIII ВЕКА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 27.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ОБЩЕСТВЕННАЯ-МЫСЛЬ-В-РОССИИ-В-КОНЦЕ-XVIII-ВЕКА (date of access: 18.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. ПРЕСНОВ:

А. ПРЕСНОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Анна Сергейчик
Vladikavkaz, Russia
877 views rating
27.08.2015 (1483 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
17 hours ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
17 hours ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
17 hours ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
18 hours ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
18 hours ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
18 hours ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ В КОНЦЕ XVIII ВЕКА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones