Libmonster ID: RU-8895

Проф. Моск. ун-та А. Мишулин

Процедура объявления войны

В столкновениях, Рима с италийскими общинами, с заморскими странами, а впоследствии в воинах Рима с Карфагеном сложились определённые формы взаимоотношений между воюющими странами. Параллельно шло развитие и оформление нрава войны и мира, как оно понималось древними римлянами: фециальное (jus fetiale) и общенародное (jus gentile) право древнего Рима.

Одно из важных положений старого фециального права - будто римляне не предпринимали никогда никакой войны, кроме законной и справедливой. Римская формула гласит: "Bellum nullum nisi justum" ("Нет войны, кроме законной")1 . Для, нас представляет большой интерес римское понимание "законной" войны. К сожалению, в римском праве остаётся открытым вопрос, какую войну считать законной и какое может быть понимание "justum" в применении к войне. Однако толкование этого вопроса по отдельным, конкретным поводам не идёт далее попытки всякую войну, какую только вёл Рим, превратить в законную. По мнению бельгийца Лорана2 , занимавшегося международным правом греков и римлян" всякая война у римлян считалась законной, если были предварительно выполнены соответствующие религиозные обряды. Следовательно, вопрос о законности и незаконности войны, как полагает Лоран, не решается определением, кто первым напал на страну, не собиравшуюся воевать, и каково было это нападение - вероломно или нет. Вопрос заключался, согласно фециальному праву римлян, в том, что было до начала войны, как она была подготовлена процессуально, выполнены ли были все формальные религиозные обряды, произнесены ли магические формулы. Если фециал произносил священную формулу перед объявлением войны, - то война считалась у римлян справедливой и законной.

Таково мнение Лорана. Но оно требует существенных поправок. У Цицерона3 упоминается о различных формулах, касающихся подготовки или объявления войны. Говорится и о том, что "обиды", нанесённые римскому народу, обсуждали и взвешивали фециалы4 . Это позволяет утверждать, что понятие правомерной воины предполагает не только соблюдение известных религиозных обрядов, но и наличие каких-то законных поводов или мотивов, при рассмотрении которых фециалы являлись судьями, и при этом на их решения не представлялось апелляций. Однако, по мнению Мартенса, всё это было "лишь пустой обрядностью"5 . Римляне выработали понятие "публичного" врага, которое соответствовало понятию "законного" врага современного права. По словам Помпония6 , "на-


Обработка лекции из курса "Международные отношения и дипломатия древней Греции и Рима", прочитанного на факультете международных отношений МГУ.

1 См. по этому вопросу формулы, предлагаемые Цицероном в его "De officiis", I, II.

2 Laurent F. "Etudes sur l'histoire de l'humanite". 2-nie ed. T. III, p. 12; см. также его "Histoire du droit des gens et des relations internationales". Bruxelles. 1862.

3 Cicero "De officiis", I, II; "De legibus", II, 9.

4 Цицерон приводит следующую формулу: "Belli oratores Fetiales judicesque sunt". "De legibus", II, 9.

5 Ф. Мартенс в своём известном "Современном международном праве цивилизованных народов" пишет по этому поводу следующее: "Самое применение фециального правд было лишь пустой обрядностью", ибо "источники не дают ни одного примера, чтобы фециалы когда-либо отказывались от исполнения предписаний, данных им сенатом или консулами; напротив, они всегда соглашались с ними" (Соч. Т. I, стр. 63. СПБ. 1882).

6 Помпоний формулирует это в следующем законе: "Hostes hi sant qui nobis, aut quibus nos publice bellum decrevimats: caeteri aut latrones, aut praedones sum" (L. 118. Dig., 50, 16 de Verb, sign). Примерно такую же формулу даёт и другой римский юрист, Ульпиан. См. Dig. XLIX, 15, 24. Эти формулы любопытны с той точки зрения, что уже, по римскому праву, всякое тайное или вероломное нападение приравнивалось к бандитскому (bellum latrocinium).

стр. 103

шими врагами являются те, кто нашему народу объявил войну. Остальные - или бандиты или пираты". Таким образом, военные действия считаются дозволенными лишь в отношении "публичного" врага, который сам признаёт законы войны, т. е. ведет её открыто. "Публичными" врагами, с точки зрения римского права, не могут быть враги тайные, вероломно нападающие на римскую территорию, например бандиты или пираты. Не могут быть таковыми также обитатели восставшей провинции или варвары, не имеющие правительства или установленной власти, с которой можно было бы заключать договор или вступать в союз.

Таким образом, по римскому праву, только с "публичным" врагом можно вести такую войну, которая имеет свои законы и обычаи1 . Когда же приходится иметь дело с пиратами, разбойниками, тогда нет войны, и нет военного права, и международное право Рима здесь не формулирует никаких норм, ибо тут господствует лишь состояние самозащиты и необходимости. Здесь не требуется предписанных религией формальностей, здесь нет необходимости объявлять войну в установленном порядке; в борьбе с пиратами или разбойниками руководствуются только началами естественного права и на насилие, по словам Ульпиана, отвечают только насилием (vim vi repellere).

Правомерная, или законная, война, с точки зрения римского права, должна быть сначала объявлена, а потом уже начата2 . Однако, прежде чем начать враждебные действия, римляне посылали своих уполномоченных - обычно двоих или четырёх фециалов - требовать удовлетворения. Обычно миссия фециалов во главе с "отцом отцов" (pater patratus), прибывала на границу неприятельской земли. Здесь глава миссии произносил установленную формулу; возвышенным стилем он горячо излагал жалобы римского народа и в знак правоты своих требований призывал в свидетели богов.

"Услышь меня, Юпитер, - говорил "отец отцов", - услышите меня, боги границ; да услышит меня и священный оракул права. Я - посланник римского народа и прибыл сюда в интересах права и справедливости. Да будет дана вера словам моим"3 . По произнесении этой формулы "отец отцов" кратко излагал требования римского народа, (res repetere) и, снова призвав в свидетели Юпитера, заканчивал своё обращение клятвой. Выслушав обвинение, неприятель мог немедленно или по прошествии известного срока дать удовлетворение или отказать в нём. Фециалы же, не ожидая окончательного ответа, возвращались в Рим. Рим ожидал ответа в течение определённого времени - 33 дня. Но если этот срок истекал, а требования ещё не были удовлетворены, фециалы снова отправлялись на границу неприятельской земли и глава миссии произносил в этом случае следующую священную формулу: "Услышь, Юпитер, и ты, Юнона, услышь, Квирин, услышьте и вы, боги неба, земли и преисподней! Призываю вас в свидетели того, что этот народ отвечает отказом на наши справедливые требования. Об этих делах, мы посоветуемся в нашей стране и решим, каким путём получить нам удовлетворение"4 .

После вторичной миссии фециалы возвращались в Рим. Они докладывали, сенату о результатах переговоров с неприятелем, указывали, что все требуемые обряды и формальности были выполнены, и затем заявляли, что если сенат и римский народ будут согласны, они объявят войну и эта война будет законной. Тогда, сенат приступал к обсуждению вопроса на собраниях сената. Как это было у римлян при столкновении с латинянами, обсуждение вопроса - объявить войну или нет - проходило в следующей форме: председатель сената обращался к собранию с такой речью: "О каких делах уполномоченный народа римского квиритов просил уполномоченного народа древних латинян? Ни уполномоченный народа древних латинян, ни сам народ древних латинян аи в чём не оказал правосудия и не возвратил ничего из тех предметов, которых он у них законно требовал. А поэтому, - говорил в заключение председатель, обращаясь к тому аз сенаторов, которого обыкновенно первого спрашивали о его мнении, - скажи: как, по-твоему, надлежит поступить?" На это он получал следующий ответ: "Надлежит искать удовлетворения открытою и честною войною. Таково моё мнение"5 . Затем председатель обращался поимённо к каждому из сенаторов и спрашивал его мнение. Подача голосов была открытая. Опрошенный сенатор вставал и высказывал своё мнение. Вотировавшие "за" шли на одну сторону, а вотировавшие "против" - на другую.

Но решением сената дело не ограничивалось. Война требует жертв от народа, она подвергает опасностям народ, личность и имущество каждого гражданина. Поэтому на объявление войны испрашивалось и согласие народа. Об этом имеется положительное указание у Тита Ливия, относящееся к периоду войны римлян с вейентинцами. Начиная с 328 г. было немало примеров, иллюстрирующих участие народа (свободных граждан - квиритов) в реше-


1 Cicero "De officiis", III, -29; см. также ранее указанное I, II.

2 О взаимоотношении войны и права см. у Александренко. "Журнал министерства народного просвещения" (ЖМНП) за 1895 г., февраль, стр. 316 - 322; у Нетушила "Римские древности". Вып. 2-й, стр. 281; также "История дипломатии" под ред. акад. В. П. Потёмкина, стр. 58 - 59.

3 T. Liv., I, 32 - 33.

4 Ibidem.

5 Ibidem. О всей этой процедуре разрешения вопроса о войне или мире см. работу Weiss A. "Le droit fetial et les fetiaux a Rome". Paris. 1883, также работу Александренко В. ЖМНП за 1895 г., февраль, стр. 318 - 319.

стр. 104

нии вопроса войны и мира1 . Народ выражал своё согласие в такой же форме, в какой он вотировал законопроекты. Решение народа было обязательно для должностных лиц и сената, и на него не допускалась апелляция. Сенат обыкновенно вотировал предварительно, но на практике бывали случаи, когда война объявлялась без согласования с сенатом (senatu ante rion consulto)2 . В промежуток между заседанием сената и решением народа жрецы и консулы совершали жертвоприношения, возносили молитвы богам о том, чтобы задуманное дело окончилось благополучно. После того, как народ утверждал решение сената объявить войну, снова совершали жертвоприношения богам, дабы они даровали счастливый исход войны.

И когда все указанные религиозные формальности и обряды были выполнены, фециалы в последний раз отправлялись на границу неприятельской земли и "отец отцов" объявлял войну; "Народ римский квиритов объявляет войну (такому-то народу. - А. М. ) и сенат народа римского квиритов дал своё согласие и утверждение на ведение войны (с таким-то народом. - А. М. ). На основании этого народ римский (такому-то народу. - А. М. ) объявляет начало военных действий". При последних словах фециал бросал на неприятельскую землю окровавленное копьё, что имело символическое значение начала войны.

Все описанные обряды носили священный характер и, согласно требованиям старого сакрального права, должны были строго соблюдаться. Время и обстоятельства ограничивали применение этого правила, и со времени второй Пунической войны, когда религия потеряла прежнее значение, строгое исполнение прежних формальностей становится асе более редким3 . Известно, что в конце республиканского периода не только фециалы, но и сенат потеряли своё значение. Кассий и Лукулл объявляли войны и заключали мир без согласия сената. Но и старое фециальное право допускало отступления от правил при ведении оборонительной войны и при междоусобной войне.

Выше мы уже говорили, что порядок объявления войны был связан с рядом религиозных обрядов и формальностей, неуклонное ... выполнение которых обусловливало благосклонное или милостивое отношение богов к римлянам. Война предпринималась только с соизволения богов, при их ближайшем участии, а иногда и при их непосредственной помощи. Римляне думали, что сами боги заинтересованы в существовании Рима и что они не допустят, чтобы враг одержал над Римом победу. Поэтому и во время войны религиозные обряды продолжали играть важную роль. Армия выступала в поход лишь после того, как полководец совершал жертвоприношение. Войска начинали сражение не прежде, как узнав от жреца, гадавшего по внутренностям животных, о милостивом расположении богов к римлянам. Римляне предполагали участие в ведении войны и враждебных им богов неприятеля. Поэтому объектом их враждебных действий являлись не только неприятельские силы, но и всё, что находилось на неприятельской земле и что было дорого неприятелю. Война велась не только с неприятелем, но и с его богами. Она являлась как бы судом божьим. Победитель считался исполнителем воли богов. Побеждённый же приравнивался к преступнику.

"Во время мира, - говорит Тацит, - к каждому относятся согласно поступкам и заслугам. Но когда возгорается война, невинный погибает вместе с преступником". Действительно, от воли победителя зависело даровать ли жизнь побеждённым или превратить всё население, включая женщин и детей, в рабов, что практиковалось чаще. Иногда населению даровали пощаду, но эти примеры великодушия, восхваляемые философами и историками, не смягчают жестокого в общем характера войны в условиях древнего мира. Для победителя нет ничего священного на неприятельской земле. Боги неприятеля - для победителя не боги, и он может ниспровергнуть их статуи и разрушить их храмы. Этот обычай в рабовладельческом обществе древности был отображён в юридических формулах римских юристов: Помпония, Ульпиана и Гая. Победитель мог нарушить и покой мёртвых: сокрушить их гробницы и даже разобрать камни, из коих они сложены. Таким образам, война приносит несчастье и живым и мёртвым, и смертным и бессмертным. Побеждённые зачастую предпочитали искать спасения в бегстве, чем сдаваться на милость победителя. Древние, спасая себя и свою семью, нередко уносили с собой и своих богов. Когда же римляне вели войну с врагом, у которого был особенно чтимый покровитель среди богов, они, руководимые страхом или расчётом, шли на компромисс: возносили молитвы этому богу и просили его перейти к ним, на сторону победителей. Так например Камилл перед взятием города Веи возносил неприятельским богам следующую молитву: "Аполлон Пифийский! Благодаря твоему руководству, вдохновению твоего божества я разрушу Веи. Я обещаю тебе десятую часть добычи. И ты, царственная Юнона, и до сих пор обитающая в Веях, заклинаю тебя: последуй за победителями в их город, который будет


1 См. T. Liv., VI, 22; VII, 19; XXI, 17, а также T. Liv.,. XXIX, 12; XXXIII, 25.

2 Подобные случаи см. у T. Liv., XLV, 21.

3 Так со времён войны с Пирром фециалы исполняли обряд объявления войны, т. е. бросания копья уже не на границе, а в самом Риме, у "колонны войны" (columna bellica), которая с этой целью и была сооружена за чертой города Рима, у храма Белонны. См. Нетушил "Очерк римских государственных древностей". Вып. 2-й, стр. 556; вып. 3-й, стр. 764. По такому именно обряду была начата война с Клеопатрой, как сообщает об этом Dio Cassius, 50, 4. Применение обряда в императорскую эпоху см. также Dio Cassius, 71, 33.

стр. 105

твоим. Они воздвигнут тебе храм, достойный твоего божества"1 . Война приносила и имущественное разорение, ибо для победителя она являлась способом приобретения имущества, при этом безразлично, кому оно принадлежало - частным лицам, государству или духовным корпорациям. Римляне захватывали вещи, а людей, как зависимых, так и свободных, обращали в рабство"2 .

Таким образом, право войны, поскольку оно явилось особой областью международного права у римлян, превращалось в легализацию всякого военного нападения на другую страну. Для этого следовало только выполнить соответствующие обряды3 . Именно с этой точки зрения римляне считали, что нег войны, кроме справедливой. Нужно видеть римское содержание этой "справедливости", чтобы не сделать ошибки в рассмотрении того, что собою представляла bellum justum ("справедливая война"). В этом содержании заключалась специфика фециального права, как права рабовладельческого Рима.

Заключение мира, договоры

Выше мы уже касались вопроса о том, как регулировались мирные отношения между воевавшими сторонами. Для, этой цели существовали различные формы мирных отношений, временных или постоянных, в зависимости от того, каким договором они формулировались4 .

Заключая договоры, Рим преследовал различные цели: прекращение военных действий, установление мирных сношений, а также обеспечение покровительства над отечественными подданными в иностранном государстве. Такие договоры заключала как во время войны, так и во время мира. Договоры, заключаемые во время войны, были двух видов: прелиминарные (indutiae - перемирие) и окончательные (foedus - мирный договор, союз). В первом случае договор устанавливал перемирие, но не прекращал войны (bellum manet, pugna cessat). Перемирие могло быть установлено и на весьма продолжительный срок, и, как говорит Тит Ливии, были договоры подобного рода, которые заключались на 100 лет5 . Договор, заключённый на более или менее продолжительное время, назывался foedus6 . Другой вид договоров заключал командующий войсками собственной властью (sponsio). Договоры этого рода Рим признавал обязательными лишь в том случае, если они были ратифицированы, т. е. получали верховную санкцию римского народа. К этой категории относились и договоры о мире и дружбе. Эти договоры могли устанавливать протекторат, т. е. покровительство и защиту римского народа, и распространять на другой народ право "публичного покровительства" (hospitium publicum)7 . Глава или представитель такого народа по прибытии в Рим пользовался известными привилегиями: ему предоставляли бесплатную квартиру, стол и подносили подарки.

Кроме этих видов договора существовал вид договора, который являлся, в сущности, договором о союзе. Он напоминает договор о взаимопомощи. Это был foedus sociale. Он устанавливал между двумя народами не только мир и дружбу, но и обязанность активно помогать в борьбе против общего врага. На это указывает основная формула этого рода договоров: "Союзники римского народа имеют с ним общих врагов" ("Ut eosdem hostes et amicos haberent, quos populus Romanus). Такие договоры налагали известные обязанности на союзников и чаще всего заключались после войны. Они регулировали отношения римского народа к побеждённому, но ещё не покорённому врагу. Но, по существу, это были не двусторонние соглашения, принятые на началах равенства, а скорее законы и веления, которые Рим диктовал другим народам8 .


1 T. Liv., V. 21.

2 Сотни тысяч порабощенного населения, огромное количество ценностей в слитках золота и серебра, а также в украшениях, несомненно, изобличают войны Рима как предприятия рабовладельческие по преимуществу. Эмилий Павел в Эпире поработил 150 тыс. населения. Марий после войны с кимврами и тевтонами поработил 90 тыс. тевтонов и 60 тыс. кимвров. Цезарь поработил до миллиона галлов, из которых 53 тыс. он продал сразу, остальных раздавал солдатам.

3 Как было видно выше, подобную точку зрения развивает и известный знаток международного права Ф. Мартене. См. указ. работу, стр. 63 - 65.

4 О международных договорах Рима существует большая литература. Мы обращаем внимание на И. В. Нетушил "Очерк римских государственных древностей". Вып. 2-й, стр. 281 - 285; Мартенс Ф. "Современное международное право". Т. I, стр. 55, § 13; Александренко В. ЖМНП, февраль 1895 г., стр. 301 - 322; "История дипломатии" под ред. акад. В. П. Потёмкина, стр. 87 - 88.

5 "Indutiae" (перемирие) на 2 года - T. Liv., X, 5, 12; на 8 лет - T. Liv., 4, 30, I; на 30 лет - T. Liv., IX, 37, 12; на 40 лет - T. Liv.,VII. 22, 5; на 100 лет - T. Liv., I, 14 (с вейентинцами); Т. Liv., VII, 20 (с церетами).

6 О договорах этого рода см. у T. Liv., XII, I, 24 (passim).

7 К сожалению, до нас не дошли формы договоров этого рода. Этому вопросу посвящена специальная работа Willams "Droit public romain", p. 425, 3-me ed.

8 Такой договор заключался сенатом. См. у T. Liv., VIII, 18. Крайнее выражение этот вид договоров нашёл в форме "deditio" - "диктовки" - римского полководца своих условий побеждённому врагу. См. об этом Нетушил. Указ. соч., вып. 2-й, стр. 284.

стр. 106

Был ещё один вид договоров, более близкий к равноправным (foedera aequa), которые заключал Рим с чужими народами. Это трактаты о торговле и мореплавании. Но, к сожалению, о них известно очень мало. На один из таких трактатов, который заключил Рим с Карфагеном при первых консулах, обратил внимание Лоран. По его мнению, этот договор разграничивал сферы влияния двух держав. Карфаген желал господствовать на море, а Рим в то время ограничивался распространением своего владычества в Италии. По предположениям, этот договор относится к 509 г. до нашей эры. К этого рода договорам можно отнести и договор с Карфагеном от 348 г.1 или договор с Лациумом от 493 г. до нашей эры. После второй Пунической войны foedera aequa всё реже встречаются в римской практике. При заключении договоров, перемирия рабовладельческий Рим исходил, по существу, из исключительного права превосходства по отношению к другим народам, а не из равенства сторон.

Международные договоры являются актами государственной важности. Они устанавливают права, которые принадлежат государству, и налагают обязанности на народ. Поэтому право заключать договоры принадлежит органам верховной власти или её исполнителям. В Риме суверенитет принадлежал народу. От имени римского народа говорили и действовали, вели дипломатические переговоры и заключали договоры римские послы, сенаторы и командующие войсками. Народу в принципе принадлежало право заключать договоры, но это право народ мог осуществлять или непосредственно (в народных собраниях - комициях) или косвенно (через послов, особых лиц или учреждения).

В комициях римский народ осуществлял свои политические права. Постепенно комиции стали ведать и делами внешних сношений, иногда даже в ущерб компетенции сената. Ливий приводит немало примеров, иллюстрирующих участие народа в заключении договоров2 . Но особенно достойно внимания заключение трактата об окончании второй Пунической войны. После поражения при Заме, карфагеняне отправили послов в Рим просить мира. Послы просили сенат положить конец войне. Сенат был согласен заключить мир и издать по этому поводу соответствующий указ, но консул Кней Лентулл, командовавший римским флотом, воспротивился решению сената и настаивал на продолжении войны. "Тогда, - говорит Ливий, - народные трибуны Ацилий и Минуций апеллировали к народу и предложили ему решить, согласен ли он на то, чтобы с карфагенянами по решению сената заключить мир, и в таком случае кого следует уполномочить для заключения мирного договора, и эвакуации войск из Африки"3 . Все трибутные комиции вотировали в пользу мира. Публию Сципиону было поручено заключить мир. Ему же было предписано вывести войска из Африки.

Этот пример даёт основания сделать следующие выводы. Во-первых, в заключении договоров участвовали и римский народ и сенат. Во-вторых, инициатива заключения договора могла исходить от отдельных лиц и учреждений, но по праву принадлежала народу. Из вышеприведённого примера мы видим, что решение сената не было обязательным для народа, тогда как решению народа сенат обязан был подчиниться. В-третьих, если возникали разногласия, римскому народу принадлежало право сказать своё последнее слово. В-четвёртых, римский народ ратифицировал заключённые договоры. В-пятых, он решал вопросы, связанные с исполнением договоров. Таким образом, рабовладельческий класс Римского государственные учреждения старались при объявлении войны и заключении мира противопоставить врагу народ и государство как нечто целое. Риму это удава лось. Однако привлечение комиций к решению вопросов войны и мира не вносило принципиальных изменений ни в характер переговоров, ни в сущность договоров, ни в подход Рима к народам. Рабовладельческий характер взаимоотношений Рима с различными народами сохранялся и тогда, когда от имени Рима выступал не сенат, а сам народ.

Теперь обратимся к выяснению роли сената в заключении договоров4 . Известный специалист по римскому праву Вилемс заметил: "Право объявлять войну, заключать мир и союзы с другими народами принадлежало римскому народу, но ведение предварительных переговоров по этому поводу в республиканский период составляла одну из основных функций сената".

Обычно порядок заключения мира был таков. Неприятель, испытавший перемену военного счастья или потерпевший поражение, обращался к римскому полководцу с просьбой о мире. Тогда командующий римскими войсками начинал вести переговоры и одновременно приостанавливал военные действия (sponsio - давал ручательство, перемирие). Названное лицо (во времена республики) не было компетентно заключать окончательный мир с неприятелем, и условия последнего необходимо было сообщить в Рим и довести до сведения сената и римского народа. С этой целью неприя-


1 О договоре 509 г., равно как и от 348 г., мы узнаём из III книги Полибия. См. Polyb., III, 22, 1 - 13 (509 г.); III, -24; 1 (348 г.). О достоверности договора от 509 г. вопрос остаётся в науке открытым.

2 См., например, Т. Liv., XXIX, 12; XXXIII, 25; XXX, 43 - 45.

3 T. Liv., XXX, 43.

4 О роли сенатского утверждения при заключении договоров см. T. Liv. XXVIII, 18, 3; XXXII, 36, 7. О роли сенатского утверждения в условиях мирного времени см. T. Liv., V, 50; VIII, 19, I; VII, 31, 2; XLIV, 14, 1; также Valer. Maxim. III, 3, 10; T. Liv, XLV, 3; XXX, 17.

стр. 107

тель посылал в Рим посольство, которое нередко возглавлял старейшина, избранный чаще всего римским военачальником и называвшийся "первым легатам"1 . Иногда наряду с делегатам от неприятеля римский полководец посылал с посольством и своего особого делегата для более определённого формулирования своих требований.

Прибыв в Рим, обе стороны излагали перед сенатом свои предложения и просьбу быть судьёй. Сенат мог признать предложения неприятельских послов не заслуживающими внимания и отклонить их, даже не мотивируя своего решения. Перед, сражением при Заме карфагеняне делали попытку заключить мир со Сципионом и даже отправили в Рим посольство. Сенат выслушал послов, но не дал им определённого ответа. Впоследствии, когда сенат принял Предложение заключить мир, он приступил к обсуждению проекта договора, т. е. отдельных его статей или условий. Иногда сенат довольствовался тем, что устанавливал общие основания возможного соглашения с неприятелем и давал командующему войсками необходимые полномочия и инструкции. Тогда полководец заключал мир в форме deditio, т. е. победитель диктовал побеждённой стороне условия мира. Освящение договора фециалы производили закланием жертвенной свиньи каменным орудием (foedus ferire или icere).

Сенат мог назначить из своей среды комиссию, которая отправлялась на театр военных действий и там принимала участие в заключении мира. Эта комиссия обычно состояла из 10 сенаторов2 , она возвещала полководцу волю сената и представляла последний в переговорах и сношениях с неприятелем. Таким образом, сенату принадлежала значительная доля участия в заключении договоров, но его голос имел совещательный характер; решающий голос в эпоху республики имели представительные учреждения народа. Сенат следил также и за исполнением договоров. В случае неисполнения договора или нарушения его цари и народы подавали в сенат жалобы. Цицерон говорил о роли сената: "Пока Римская империя поддерживала свою власть благодеяниями, а не неправдами, войны велись за союзников или же за власть над народами, и они оканчивались милостью или мероприятиями суровой необходимости. Сенат сделался, таким образом, прибежищем царей, народов и племён. Рим заслужил тогда имя скорее патрона, чем повелителя мира. Но уже давно и эти обычаи и этот порядок стали выходить из употребления и почти исчезли совсем после победы Суллы"3 . Цицерон тут, очевидно, намекает на то, что со времени диктатуры Суллы сенат, комиции и другие представительные учреждения народа постепенно отходят на второй план в решении вопросов войны, заключения мира и управления государством.

Выше мы касались компетенции народного собрания и сената в процедуре заключения мира и договоров между Римом и различными народами. Остаётся установить степень компетенции определённых должностных лиц при заключении различных договоров. В заключении договоров, кроме народа и сената, могли участвовать отдельные лица, имеющие "империум", т. е. пользующиеся высшей властью и полномочиями народа. Этими лицами были цари, консулы, диктаторы, командующие, войсками и впоследствии императоры. Но права этих лиц (кроме императоров) в заключении договоров были ограничены властью сената и верховенством римского народа. Мог быть такой случай на практике, когда договор заключал полководец, имевший на это право, но этот договор оказывался невыгодным римскому народу. Спрашивается: мог ли такой договор иметь силу? Кроме того договор мог быть заключён и при условиях, оскорбляющих честь и достоинство римского народа. Спрашивается: а как быть в таких случаях? Отказать в ратификации договора - что является обычным исходом в новейшей практике заключения международных договоров - не всегда представлялось удобным, да и возможным: ведь при заключении договоров совершались различные обряды, т. е. фактически ратификация. И римляне нашли искусный выход из этого затруднения. "Вы правы, - говорили они другим народам, заключившим мир (который римляне не хотели или ратифицировать или исполнять. - А. М.), - вы действительно терпите ущерб и ваша интересы страдают от этого. Но наш полководец заключил невыгодный мир. Он действовал не в интересах своего народа и поэтому превысил свои полномочия, и мы вам его выдаём"4 .

Эта выдача совершалась по определению сената и при участии фециалов. Так, консул Постумий, заключивший мир в 321 г., после кавдинского поражения, был выдан самнитам; Манцин, заключивший мир в 136 г. с нумантинцами, также был выдан врагу. Выдача происходила с божественной санкции, при участии фециалов. Римский полководец, потерпевший поражение, находил единственный выход в заключении мира. Но затем, выиграв время, Рим вероломно нарушал заключенный им мир. Фециальное право прикрывало подобные акты отмеченной выше процедурой. Рим пытался прикрыть покровом справедливости явно нечестные, несправедливые и даже ковар-


1 О посылке послов в Рим с мирными предложениями указывается у T. Liv., VIII, 1, 7; также XXXVII, 1,1.

2 О посылке сенатом "комиссии десяти" для совместного с римским полководцем на фронте разрешения вопроса о мире см. ряд мест у T. Liv., XXXVII, 56, 1; XLV, 17, 7; XLV, 18, 8. Только спорные пункты выносились на усмотрение сената - XXXVIII, 39, 17; XXXIII, 35, 7. Реже случаи, когда спорные договоры целиком передавались на усмотрение сената - XXXVII, 45.

3 Cicero "De officiis", II, 8.

4 См. T. Liv., IX, 9 - 10.

стр. 108

ные акты. Как правильно указывает Лоран, для того чтобы впредь избежать ответственности за заключение договоров, которые мог не одобрить римский народ, были созданы особые прелиминарные соглашения. Они имели силу договора, но вступали в действие лишь после того, как сенат или народ их ратифицировал.

К концу республиканского периода класть народа и сената уменьшается, а власть отдельных полководцев возрастает. Такие военачальники, как Кассий и Лукулл, объявляли войну и заключали мир без согласия сената. Военный деспотизм прокладывал дорогу деспотизму политическому. Во времена империи функции комиций и сената перешли к императору. Он представлял народ во внешних сношениях, имел право вступать в союзы и заключать договоры. Он мог или лично вести переговоры или предоставить это своим полководцам или сенату. Когда командующий войсками или другое должностное лицо вели переговоры или вступали в соглашение с правителями отдельных народов, то они не имели силы без санкции императора. Император же мог заключить договоры по собственной инициативе с любой страной. Для того чтобы международный договор имел силу и вступил в действие, необходимо, было, чтобы его заключали компетентные органы, чтобы при этом соблюдались соответствующие религиозные обряды. Вначале форме договора не придавали значения - письменная она была или словесная, - важно было, чтобы заключение договора являлось актом религиозным и сопровождалось жертвоприношением. Столь же строго соблюдались принятое впоследствии вырезывание договоров на медных табличках и хранение их в Капитолии, в особом храме (aedes fidei poipuli Romani).

Посольское право в войне и мире

При заключении договоров большое значение имели приём и посылка послов, или так называемое посольское право (jus legationis). Остановимся на этом вопросе, поскольку он помогает глубже усвоить международные отношения Рима в сфере заключения договоров, перемирий, в связи с деятельностью послов в условиях войны или мира. Всё, что имело отношение к посольствам, прибывавшим в Рим, было подведомственно сенату1 . От сената зависело прежде всего, согласен он принять данных послов и выслушать их предложения или нет. Если послы были от такого народа, с которым римляне не состояли ни в союзе, ни в дружбе, то сенат нередко отказывался принять их, а иногда требовал, чтобы они немедленно покинули город, а в течение определённого срока - и Италию. Иногда к таким послам прикомандировывали особых провожатых для предупреждения возможных злоупотреблений со стороны этих непризнанных послов2 . Непринятие послов от союзного или дружественного народа равнялось нарушению дружбы и объявлению их врагами3 . Различие между друзьями и врагами заключалось ещё и в том, что послы первых допускались в самый город, а послы вторых должны были останавливаться вне городских стен4 .

Когда вопрос о принятии послов решался положительно, они становились гостями римского народа, причём попечение о них входило в обязанности квесторов, которые руководствовались указаниями сената. Послам и их свите отводилась бесплатная квартира в казённом помещении на Марсовом поле или в нанятом для этой цели доме с необходимой обстановкой. Кроме того им полагалось казённое содержание на всё время их пребывания в Риме, а иногда и вообще в Италии, причём обыкновенно соответствующая сумма выдавалась им наличными деньгами. Кроме этого послам нередко подносили подарки. Во время народных празднеств послы занимали почётное место, поблизости к сенаторам. В назначенный для приёма день представительствующий магистрат приглашал послов в сенат, причём сенаторские заседания устраивались вне городских стен, в храмах Аполлона или Беллоны на Марсовом поле, с тем чтобы в них могли принимать участие лица, не имеющие доступа в город. По обычаю, ради торжественности председательствовал наивысший римский магистрат, т. е. консул. Если же отсутствовали консулы текущего года, приём откладывался до их возвращения, а позднее - часто до вступления в должность новых консулов. Впоследствии установился обычай принимать послов вообще только в начале каждого года, до отъезда новых консулов. Этот обычай соблюдался также и после Суллы5 .

О форме приёма послов мы знаем следующее: послов вводили в сенат; они стояли в проходе между местами сенаторов и консулов и стоя делали свои заявления. Сенаторам могли предлагать вопросы по своему усмотрению. Иностранные послы говорили на своём родном языке, их речи тут же переводчики переводили на латынь. Со времени Суллы переговоры с греками велись без переводчиков, ибо предполагалось, что знатные сенаторы были достаточно образованны и безупречно владели греческим языком. По представлении объяснений или по формулирования своих просьб послы удалялись из курии, после чего председатель приступал к опросу мнений сенаторов по данному вопросу. После принятия сенатом решения послы уезжали. Часто обратный


1 Компетенцию сената в посольском праве подчёркивает Полибий, VI, 13. Разработку вопроса о посольском праве Рима см. в названные работах Мартенса, Лорана, Нетушила, Александренко, в "Истории дипломатии" под ред. акад. В. П. Потёмкина.

2 См. T. Liv., XLII, 36, 7.

3 См. T. Liv., XLV, 20; XLVI.

4 См. ряд мест у T. Liv., XXX, 21, 10; XXXIII, 24, 5; XLII, 36, 1; XLV, 22, 2.

5 См. Нетушил. Вып. 2-й, стр. 286 - 287.

стр. 109

проезд послов производился на казённый счёт; кроме того они получали рекомендательные письма к общинам и царям, дружественным Риму1 .

Важно отметить, что иностранные посольства сами по себе не входили в компетенцию комиций, за исключением только того случая, когда дело касалось прощения вероломных союзников, да и то только по воле сената. Дела, ради которых послы приезжали в Рим, решил исключительно сенат, и только уже выработанные сенатом договоры, смотря по обстоятельствам, предлагались на утверждение комиций. Выше уже было отмечено, что в конце республиканского периода комиций стали принимать участие и в посольских делах. Так, например, закон 166 г., запрещавший иностранным царям являться лично в Рим, был принят по требованию сената из-за одного определённого случая2 . В 94 г. законом Габиния послам было запрещено занимать в Риме деньги3 . Таков же закон Габиния о приёме послов в течение февраля (при вступлении новых консулов в исполнение своих магистратских обязанностей)4 .

Сенат не только принимал послов, но он и направлял своих представителей на правах послов в другие страны. Послов из лагеря мог отправлять полководец, а из Рима - только сенат. Эти послы назывались "ораторами" или "легатами", в редких случаях - "нунциями". Оратор - человек, обладающий даром слова, умеющий уговорить тех, с кем ему приходится иметь дело. Легат - лицо, снабжённое определёнными полномочиями, обязательными для него при ведении переговоров. Таким образом, легат был наиболее пригоден в том случае, когда Рим просто диктовал свои условия, между тем как оратор направлялся туда, где римлянам приходилось уговаривать, упрашивать противника. Отсюда понятно, почему с течением времени, с усилением завоевательной политики Рима, термин "легат" получил перевес над термином "оратор"5 .

В древнее время для международных поручений, как мы уже говорили, использовались, повидимому, главным образом фециалы, но в республиканский период фециалы лишь следили за исполнением формальных обрядов религиозного характера, между тем как вели переговоры, а также и объявляли войну только через уполномоченных сенатом послов6 . Процедура назначения сенатских послов била обычной для сенатских назначений. Но в сенате решался лишь вопрос о том, следует ли отправлять послов и с какими полномочиями, а также, в каком количестве. Избрание лиц для данного поручения предоставлялось магистратам по их желанию или по жребию. Лишь изредка назначение лиц предопределялось решением сената. Еще реже примеры, когда послы задерживались в Риме по желанию сената. С другой стороны, магистраты, находившиеся в Риме, не имели права отправлять послов без согласования с сенатом. Послы назначались, как правило, из числа сенаторов и только в исключительных случаях - из других граждан. Сенат мог переносить выборы послов на комиции. Таким путём были избраны послы для переговоров о мире в первой и второй Пунических войнах7 .

Посольства могли состоять из любого количества лиц, по усмотрению сената, - от одного до пяти. Только посольства для ведения мирных переговоров и для устроения новых провинций состояли всегда из десяти членов (decem legati). В посольствах, состоявших из нескольких лиц, главою считался главнейший из них по знатности и положению.

Исполнив сенатское поручение, послы докладывали сенату о результатах своей миссии. Посольское поручение являлось важной обязанностью, и поэтому магистрат мог принудить избранное лицо выполнить это поручение. Посольский труд был бесплатным. Оплачивались только расходы по путешествию.

В ранние времена республики римский сенат посылал своих послов в лагерь полководца только в исключительных случаях и каждый раз по особому поводу. Но после Пунических войн, т. е. со времени возникновения десятичленного посольства для ведения мирных переговоров и устроения новых провинций, послов стали прикомандировывать к полководцам и провинциальным правителям на всё время их магистратских полномочий. Сначала это было лишь экстренной мерой8 и производилось каждый раз по особам соображениям, причём на первых порах это имело характер настоящих сенатских посольств. С первой половины II столетия до н. э. такое прикомандирование послов стало обычным явлением, хотя одновременно менялся и характер посольского дела. Так как "постоянные" легаты назначались на всё время полномочий данного магистрата, то они получали общую инструкцию - содействовать магистрату "делом и словом"9 . Таким образом, легаты становились не только ближайшими советниками магистрата, но также их помощниками как в управлении провинцией, так и в ведении войны, так что полководцы могли


1 См. Нетушил. Вып. 2-й, стр. 287.

2 Закон был принят, чтобы не допустить въезда в Рим пергамского царя Евмена, которого Рим подобным отношением хотел унизить (дипломатическая акции эта описана у Полибия, XXX, 20). Вообще же были изъятия из этого закона. См. Нетушил. Вып. 2-й, стр. 287.

3 См. Cicero. Att. V. 21, 12.

4 См. Нетушил. Вып. 2-й, стр. 287.

5 Там же, стр. 317.

6 См. T. Liv., IV. 58, I; XXXI, 8, 4. Более подробные данные см. у Нетушила.

7 См. Нетушил, особенно примечание 7.

8 В связи с македонскими и испанскими делами, см. об этом у T. Liv., XXXII, 28, 12; также XXXIX, 38, 4.

9 Varro. I, 1, 5; Polyb., VI. 35, 4.

стр. 110

давать им даже чисто военные поручения (ministri imperii).

"Постоянные" легаты избирались также только из среды сенаторов, причём на первых порах не исключался и высший разряд консуляров. Не будучи магистратами, эти легаты считались ниже квесторов, что видно из того, что отсутствующего начальника обычно заменял квестор. Но если присутствовали сенаторы высших разрядов, то им отдавали предпочтение перед квестером. Легаты, не будучи магистратами, не могли действовать по собственной инициативе, вследствие чего положение легата противопоставляется магистратской "potestas" (власть). Легаты получали от своего начальника различные поручения: кроме того что они замещали магистратов, они были то начальниками флота, то начальниками зимних квартир, то возглавляли легионы, что было реже, и только с эпохи Цезаря.

Таким образом, к концу республиканского периода существовало два разряда легатов: послы, и в том числе "комиссия десяти легатов", и "постоянные" легаты - помощники полководцев и правителей провинций. Сходство между обоими разрядами этих послов заключалось в том, что они назначались из среды сенаторов. Различие же было не только в их функциях, но и в сроке их полномочий. В то время как срок полномочий послов не мог быть указан заранее, срок полномочий "постоянных" легатов совпадал со сроком службы магистрата.

Легаты при полководцах и правителях провинций получали вознаграждения и награды на тех же началах, как и высшие должностные лица провинциального управления. Послы, отправляемые в каждом случае и для отдельного поручения, подобно магистратам получали всё необходимое для дороги, в том числе перевозочные средства и квартиру по пути следования, но кроме того и особую сумму на расходы в пути. Сверх того они получали по золотому кольцу (этот обычай относится к более отдалённым временам). Так как назначением государственных послов и содержанием их в пути ведал сенат, то он нередко разрешал членам сената путешествовать на правах послов, даже тогда, когда они отправлялись куда-нибудь по своим частным делам, причём цель путешествия должна была указываться заранее сенату1 .

Следует особо отметить, что личность посланников была, неприкосновенна и что они находились под охраной богов и международного права, как об этом свидетельствуют римские историки, юристы и философы2 . По словам Тита Ливия, неприятельских послов, замеченных в неприязненных действиях, римляне считали неприкосновенными, согласно международному праву. Так смотрел на этот вопрос и известный полководец Сципион. Когда ему сказали, что карфагеняне плохо обращались с римскими послами, он ответил, что не следует; поступать так с послами карфагенян, ибо это было бы недостойно традиций римского народа3 . Особого внимания заслуживают слова известного юриста Помпония о неприкосновенности послов: "Если бы кто-нибудь оскорбил действием неприятельского посла, то таковое деяние признаётся нарушением международного права, ибо послы считаются неприкосновенными. Поэтому, если бы у Нас находились послы от какого-либо народа, которому объявлена война, то установлено, что они остаются свободными согласно международному праву; всякий, кто оскорбил бы посла неприятельской страны, должен быть выдан неприятелю, от которого посол был принят. Такой ответ давал несколько раз Квинт Муций"4 . Фециалы решали вопрос об оскорблении послов и определяли наказание. Они же ведали выдачей виновных оскорблённому государству и при этом совершали необходимые религиозные обряды.

Таковы в основных чертах институты международного римского права о войне и мире, мирных и торговых договорах, посольском праве, включавшем как приём иностранных послов, так и посылку послов от сената и римского народа в условиях мира и войны.

*

Как видно из всего изложенного, объявление войны и заключение мира у древних римлян была подчинены известному комплексу правил, норм или регламенту, вошедшему в фециальное и общенародное право Рима ввиде соответствующих международных обычаев.

Спрашивается: носили ли эти обычаи характер международного права или все эти установления имели большее значение для Рима, чем для других стран? До сих пор этот вопрос остаётся невыясненным. Различные точки зрения по этому вопросу возникли ещё во второй половине XIX в. и сейчас положены в основу новейших работ.

Так, ещё Уитон в "Истории развития международного права"5 игнорировал фециальное право как собрание международных институций и призывал лишь как право сакральное. Другую позицию занял Филлимор в "Комментариях международного права"6 : он фециальное право рассматривал как международное публичное право.

В своей классической работе о международных отношениях в древности Лоран доказывает, что Рим не знал международного права и что все его институции, касавшиеся отношений с народами, были чужды идее международного права, поскольку последнее основано на идее равенства, на признании


1 См. Нетушил, стр. 323. Там же и указания на материал.

2 Например Caesar "De bello Gall", III, 9; Corn. Nepot. Pelop, 5; T. Liv., XXX. 25. Tacit. Hist., III, 80.

3 T. Liv., XXX, 25.

4 Dig., I., VII, 18.

5 Ouyton "Histoire de progres du droit des gens". Т. I, p. 17.

6 "Commentary upon International Law". Vol. I, p. 18.

стр. 111

одинаковых прав и обязанностей народов. И действительно, идея равенства и справедливости была чужда древним и грекам и римлянам. "В международных отношениях естественным порядком была война, - говорит Лоран, - и мир существовал лишь в силу договора"1 . Эта точка зрения сделалась весьма популярной, она нашла отражение и в нашей старой отечественной литературе2 . Проф. Таубе в "Истории зарождения современного международного права" развивает ту же мысль Лорана, но придаёт ей более крайнее и острое выражение. "Отношения Рима к другим народам нормировались не договором, а законом. Цель существования Рима - обращение независимых государств в римские провинции; царей в украшение триумфов его полководцев, - одним словом, в подчинении, завоевании всего мира. А эта цель есть прямое, конечно, отрицание самой возможности, какого бы то ни было международно-правового порядка"3 .

Но старые юристы под международным правом понимают буржуазное право. Не находя у римлян буржуазного международного права, Лоран отрицает право вообще. Но мы допустили бы ошибку, если бы, учитывая специфику этого права, не заметили его исторического значения в том смысле, что его элементы вошли в современное европейское право, разработанное в систему норм, принятых органами международной юрисдикции, а также практикой международных отношений.

Однако столь же неправильным следует считать и положение, что римское право - jus fetiale et gentile - создало основы современного международного права. Оба приведённых положения нужно признать неправильными. Основная их ошибка - антиисторическая трактовка вопроса, т. е. трактовка римского права вопреки существу римской политики завоеваний, вопреки фактам и характеру римских внешних отношений с другими народами древности.

Историй внешних отношений и дипломатии древнего Рима раскрывает развитие завоевательной политики Рима, захват и порабощение им других стран. Ни одна восточная деспотия древности, ни одно античное государство Средиземного моря не давали примера столь методически проводившихся, дипломатически подготовлявшихся и постепенно нараставших захватнических войн, как это умел осуществить Рим. Термин "империализм", как известно, не только происходят от римского "imperium" (высшая власть), но и раньше всего в исторической литературе относился к Риму. Нельзя забывать того, что международные обычаи, возникали в атмосфере завоеваний и отражали эти завоевания. Признавал ли Рим в политике завоеваний права других народов, их независимость? Можно ли считать, что обычаи фециального и общенародного права в равной мере относились и к другим народам тогдашнего мира? Конечно, нет!

Это доказывают виды заключавшихся Римом договоров с различными странами. Выше говорилось об этих договорах, как непосредственных результатах римских войн. Договоры Рима всегда имели одну ярко выраженную тенденцию - лишить противника политической независимости. История римских провинций - это история порабощения Римом различных народов. "Завоёванные страны, - говорил Маркс, - рассматриваются как частная собственность, по отношению к ним считается применимым jus utendi et abutendi"4 (право произвольного распоряжения, как вещью. - А. М. ).

Договоры Рима с другими странами древности имели и другую тенденцию - заставить эти народы "охранять империю и величие : римского народа". Эта формула "Imperium majestatemque populi romani servare", как это мы видим у Ливия и Дигеста, являлась суровым приговором народу, в договор которого с Римом вводилась эта формула5 . Охранять римские границы, платить дань понуждались "варвары" и в тот поздний период империи, когда ей не удавалось так удачно, как раньше, вести войны со всеми этими народами (готы, скифы и др.). Таким образом, не только оружие, но и созданный им договор, закон, т. е. оружие международного права, приковывало побеждённые народы к римской триумфальной колеснице. Именно "этому, - говорили сами римляне, - счастливый римский народ обязан тем, что он в прошлые времена достиг господства над всеми другими народами и с божьей помощью удержал его на вечные времена. Одно (завоевание) поддерживалось другим (законом). Вооружённая сила Рима находила своё упрочение в законе в такой же мере, как самые законы охранялись с помощью оружия" (Codex Justin, praefatio, 7).

Всё это достаточно ясно подчёркивает значение завоевания не только для существования Рима (что достаточно общеизвестно), но и для обоснования его господства в римских правовых теориях (что иногда ускользает от внимания учёных).

Существование Рима как рабовладельческого государства в его классической форме было не мыслимо без войн, без завоева-


1 "Etudes sur l'histoire de l'humanite". Т. III, p. 12. 2-me ed.

2 Из русских работ мы обращаем внимание на следующие труды: проф. Таубе "История зарождения современного международного права". Т. I. СПБ. 1894; статья Александренко о римском права (ЖМНЛ, февраль 1895 г.), Ф. Мартенса "Современное международное право". СПБ. 1882. Н. Иванова "Характеристика международных отношений...". Казань, 1874.

3 Таубе. Указ. соч., стр. 44.

4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. I, стр. 636.

5 Эта формула упоминается не только у Тита Ливия, XXXVIII, II, но и у римских юристов, як твёрдо вошедшая в оборот римской практики заключения договоров. См. L. 7, 1 (Dig. De Capt. XLIX, 15).

стр. 112

тельной политики, без порабощения. Самое "рабство, - говорил Маркс, - объясняется правом войны, правом оккупации"1 .

Маркс даёт, как это видно из вышеприведённых его высказываний, подлинно историческое объяснение характера римского международного права. Последнее вытекало из рабовладельческой основы римского государства. Это право всеми своими нитями было связано с завоеваниями, захватами земель, порабощением народов, оккупацией обширных территорий. Это надо иметь в виду, чтобы не впасть в идеализацию римского международного права и конкретно представлять, как исторически оно возникло.

Пока Рим являлся субъектом международного права древности, считал применение его функцией лишь своего государства, игнорировал равные права других народов на независимость и самостоятельное государственное существование, он односторонне применял те нормы, которые мы рассмотрели в связи с объявлением войны и заключением мира. Эта односторонняя функция международных обычаев отражала на международной арене рабовладельческие отношения порабощения, отношения господина и раба. Не учитывать этот момент - значит допускать антиисторическую трактовку.

Но когда Римская империя распадается и рушится система рабства, то на её обломках впоследствии образуются обретшие "свободу" варварские государства средних веков. Римские международные нормы, как и римская культура, постепенно становятся достоянием всех государств средневековой Европы. Вместо того чтобы создавать заново нормы международного права, государства средневековой Европы получили готовые рецепции римского права, которые в новой исторической обстановке постепенно перестают быть односторонними, ибо применяются одинаково среди возникших государств. Это право сохраняло элемент односторонности лишь постольку, поскольку христианские государства Европы еще долго не признавала полного равенства с нехристианскими (например с мусульманскими) государствами.

Но прогресс международного права был безусловным. Римские институции получила развитие, а главное, более широкое применение в отношениях между государствами, образовавшимися на развалинах Римской империи, при этом на основе большего равенства сторон, чем это было в условиях рабовладельческих отношений древности.

Только при условии установления историчности римского международного права можно правильно его оценить. Всякая другая трактовка будет односторонней, догматической, а поэтому и неправильной - отрицание ли у римлян международного права или идеализация последнего.


1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. I, стр. 635.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ОБЪЯВЛЕНИЕ-ВОЙНЫ-И-ЗАКЛЮЧЕНИЕ-МИРА-У-ДРЕВНИХ-РИМЛЯН

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Valentin GryaznoffContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Gryaznoff

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. МИШУЛИН, ОБЪЯВЛЕНИЕ ВОЙНЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИРА У ДРЕВНИХ РИМЛЯН // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 11.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ОБЪЯВЛЕНИЕ-ВОЙНЫ-И-ЗАКЛЮЧЕНИЕ-МИРА-У-ДРЕВНИХ-РИМЛЯН (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. МИШУЛИН:

А. МИШУЛИН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Valentin Gryaznoff
Ufa, Russia
4161 views rating
11.09.2015 (2150 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ОБЪЯВЛЕНИЕ ВОЙНЫ И ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИРА У ДРЕВНИХ РИМЛЯН
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones