Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-6957
Автор(ы) публикации: Л. ПЕРЧИК

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Вопрос о пройденном Марксом пути до того момента, как он стал пролетарским революционером и основоположником научного коммунизма, имеет огромное значение для всякого, кто изучает жизнь Маркса и историческое развитие марксизма.

Кем был Маркс периода "Рейнской газеты"? Выл ли он мелкобуржуазным демократом, радикалом, якобинцем - и только? Или он уже в этот период совершал переход от мелкобуржуазного революционного демократизма к пролетарскому коммунизму? В каких условиях протекала деятельность Маркса в этот период? Как формировался Маркс как мыслитель и политический деятель?

Так называемые "марксоведы" из лагеря II Интернационала на эти вопросы дают единообразный ответ, сводящийся к тому, что Маркс периода "Рейнской газеты" был буржуазным демократом. К сожалению в нашей литературе этот вопрос почти совершенно не разработан.

В известной статье "Карл Маркс", написанной в июле - октябре 1914 г. для гранатовского энциклопедического словаря, Ленин пишет об этом периоде следующее: "К 1842 г. относятся статьи Маркса в "Рейнской газете" (Кельн), в особенности критика прений о свободе печати в шестом рейнском ландтаге, затем по поводу законов о краже леса, далее: защита освобождения политики от теологии и др. (вошли частью в "Литературное наследство"). Здесь намечается переход Маркса от идеализма к материализму и от революционного демократизма к коммунизму. В 1844 г. выходит в Париже под редакцией Маркса и Арнольда Руге "Немецко-французский ежегодник", где вышеуказанный переход совершается окончательно"1 .

Среди статей Маркса в "Рейнской газете", перечисленных Лениным, отсутствует последняя большая статья Маркса о мозельских крестьянах, написанная в январе 1843 г. Дело в том, что эта статья не вошла в изданное Мерингом в 1902 г. "Литературное наследство", так как Меринг отрицал принадлежность ее перу Маркса. Следовательно уже в статьях, относящихся только к 1842 г., Ленин видит намечающийся переход Маркса от старых позиций идеализма и революционного демократизма к материализму и пролетарскому коммунизму.

Огромный интерес представляет для нас отношение Энгельса к ранним работам Маркса. 29 июня 1895 г., всего за 5 недель до смерти, Энгельс пишет письмо партийному издателю Рихарду Фишеру об этих марксовых статьях в "Рейнской газете". Энгельс хотел издать эти статьи отдельным сборником со своим предисловием. Уже из одного этого факта видно, как высоко ставил Энгельс эти ранние работы Маркса. На закате жизни, почти на


1 Ленин, т. XVIII, стр. 32; разрядка моя.

стр. 16

краю могилы, Энгельс пишет Кугельману, что "эти вещи действительно представляют величайшую ценность... Их издать - это мое давнишнее желание"2 .

Меринг в своей "Истории германской социал-демократии" вспоминает об этих последних подготовительных работах Энгельса: "Незадолго до своей смерти Энгельс намеревался переиздать статьи Маркса из "Рейнской газеты". Я имел удовольствие собирать их для него. К сожалению, он умер, как только был собран материал"3 .

Заслуживает внимания и то, что Энгельс в своей речи на могиле Маркса опять-таки упоминает "Рейнскую газету", не вычеркивает, а подчеркивает ее как первую массовую арену революционной деятельности Маркса: "Маркс был прежде всего революционер... Первая "Рейнская газета" в 1842 г. (разрядка моя - Л. П. ), парижский "Вперед" 1844 г., "Брюссельская немецкая газета" 1847 г., "Новая рейнская газета" 1848 - 1849 гг., "Нью-йоркская трибуна" 1852 - 1861 гг. и сверх того множество боевых брошюр, работа в организациях в Париже, Брюсселе и Лондоне, пока наконец не возникло, как увенчание всего этого, великое Международное товарищество рабочих - это было делом, которым поистине мог бы гордиться тот, кто его создал, если бы даже он кроме этого и не создал ничего больше"4 .

Как относился сам Маркс к этим своим ранним политическим статьям 1842 - 1843 гг.? Ряд фактов прямо или косвенно свидетельствует об оценке, даваемой Марксом зрелого периода - пролетарским теоретиком и вождем - этим своим работам. Осенью 1850 г. друзьями Маркса была предпринята попытка издать его сочинения за истекшее десятилетие. В это собрание сочинений должны были войти и его статьи, написанные им в 1842 - 1848 гг. в "Рейнской газете", в частности статья о мозельских крестьянах. В опубликованном 15 апреля 1851 г. проспекте этого издания мы читаем: "Издатель надеется, что он окажет публике услугу, если, с согласия автора, соберет эти работы, которые охватывают как раз десятилетие, и сделает их снова доступными". Дальше в проспекте сообщается, что в I том (а всего предполагалось издать 2 тома) войдут статьи Маркса из "Рейнской газеты" (а именно статьи о свободе печати, о законе против кражи леса, о положении мозельских крестьян и т. д.), из "Немецко-французских летописей" и т. д. Еще задолго до "Рейнской газеты", в студенческие годы в Берлине в конце 30-х годов, Маркс участвует в борьбе против феодальных пережитков в политике, в экономике, в идеологии, особенно беспощадно расправляясь с религией. И в этот период, еще до "Рейнской газеты", Маркс занимает самые крайние позиции в лагере революционной демократии того времени. Уже летом 1837 г. он примыкает к группе левых гегельянцев (Бруно и Эдгар Бауэры, Руттенберг, Кеппен и др.), к радикальной организации - Докторскому клубу. В ноябре того же года 19-летний Маркс пишет отцу:

"От идеализма... я перешел к тому, чтобы искать идею в самой действительности... Я прочел отрывки гегелевской философии, дикая горная мелодия которой мне мало понравилась. Я захотел еще раз погрузиться в море, но с определенным намерением обрести духовную природу столь же необходимой, конкретной и твердой, как и телесную; я не хотел больше заниматься фехтовальными уловками, но извлечь на солнечный свет чистые жемчужины"5 .


2 Письмо Энгельса Кугельману от 1 января 1895 г.

3 Меринг. История германской социал-демократии, т. I, немецкое изд., 1903 г., стр. 362.

4 Энгельс, 14 марта 1833 г., изд. Института Маркса - Энгельса - Ленина, Партиздат, 1933 г., стр. 8.

5 Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 436.

стр. 17

В этом письме юноши Маркса гениально предвосхищено его дальнейшее развитие к материализму, к тому, чтобы "идею искать в действительности". Маркс проделывает огромную работу в борьбе с религиозным и идеалистическим мировоззрением. "Во время болезни я познакомился с Гегелем от начала до конца, а также с большинством его учеников. Благодаря встречам с друзьями в Штралау я попал в один докторский клуб, среди членов которого было несколько приват-доцентов и мой ближайший берлинский друг, д-р Руттенберг. Здесь в спорах обнаружились самые различные мнения; сам я все крепче привязывался к теперешней светской философии..."6 .

В 1841 г., по окончании берлинского университета, Маркс совместно с Бруно Бауэром ведет подготовку по изданию философского атеистического журнала ("Archiv des Atheismus"). К участию в этом журнале они намереваются привлечь и Фейербаха. Поселившись в июле 1841 г. в Бонне, Маркс совместно с Бауэром работает над вышедшим анонимно произведением "Трубный глас страшного суда над Гегелем, атеистом и антихристом", где Гегель изображен как атеист и якобинец. Это произведение оказало большое влияние на развитие младогегельянства не только в Германии, но даже в России. В 1842 г. Маркс выступает уже как политический деятель, с первых же шагов заняв выдающееся место в рядах передовой революционной печати.

Остановимся лишь на главнейших публицистических работах Маркса за этот период - 1842 - 1843 гг. Первая статья - "Заметки о новейшей прусской цензурной инструкции" - была написана в январе - феврале 1842 г. и напечатана ровно через год, так как эта статья о цензуре была, по выражению Маркса, "зацензурована цензурой". Она была напечатана в Швейцарии в журнале "Anekdota zur neusten deutschen Philosophie und Publitistik", выходившем под редакцией Арнольда Руге.

Уже эта первая публицистическая работа 24-летнего Маркса поражает своей строгой, беспощадной логичностью, смелым революционным размахом, яркой и остроумной аргументацией, блестящим стилем при весьма умелом в то же время использовании цензурных условий.

Меринг не без основания пишет, что "эта (марксова) критика находилась в остром противоречии к восторгу якобы либеральных мещан и даже некоторых младогегельянцев, которые, благодаря "королевским взглядам", выраженным в инструкции, думали, что "солнце уже высоко на небе".

Характерно, что уже с первых слов своей первой статьи, направленной против лицемерной, якобы либеральной, покрытой густым слоем романтических румян политики правительства Фридриха-Вильгельма IV в области печати, Маркс выступает как последовательно революционный демократ, как решительный враг пустозвонной фразы, чуткий к реальной действительности, учитывающий объективные условия и полностью использующий эти возможности для революционной борьбы.

Эта удивительная по силе логики и революционному подъему статья может и поныне служить образцом публицистики для нас - пролетарских революционеров. Мы должны учиться этой огромной культуре, когда за каждой строкой стоят громады изученных книг и до тонкости исследованный опыт. Вся эта работа - продукт великого мастера критики, срывающего с невиданными в мировой литературе умением и силой политические маски с либерализма и реакционной романтики.


6 Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 437.

стр. 18

Об этой чрезвычайной добросовестности и гигантской культуре Маркса-публициста Поль Лафарг полувеком позже писал: "В публицистических работах он относился к себе так же строго, как и в научных. Он не только никогда не ссылался на факт, в котором не был вполне уверен, но и ни разу не позволял себе говорить о предмете, которого предварительно основательно не изучил. Он не печатал ничего до тех пор, пока не добивался тщательной обработкой и неоднократными переделками соответствующей формы, не желал предстать перед публикой иначе, как во всеоружии"7 .

Маркс начинает эту первую свою публицистическую работу следующими словами:

"Мы не принадлежим к недовольным, которые еще до появления нового прусского цензурного эдикта говорили: timeo Danaos et dona ferentes (я страшусь данайцев, даже если они приносят дары). Наоборот, так как новой инструкцией допускается критика изданных уже законов, хотя бы она и не соответствовала взглядам правительства, то мы сейчас и начнем с нее самой. Цензура - это официальная критика. Ее правила - это правила критики, и они всего менее могут быть изъяты из критики, с которой они входят в одну область"8.

Маркс выступает тут против тех радикальных, выдававших себя за крайних революционеров болтунов, которые считали, что раз эта цензурная инструкция, содержащая некоторые реформы и выражавшая пусть крохотные, но все же уступки, издана правительством Фридриха-Вильгельма IV, нужно ее отвергнуть и от нее отвернуться. Маркс же говорил, что каждую щель, оставленную в этой инструкции врагами свободы, надо уметь использовать для дела свободы. Уже в этой первой фразе первой статьи Маркса дается правильный тактический лозунг: использовать все возможности критики, предоставляемые существующим строем, для критики этого строя, использовать малейшие реформы для революции.

Правда, и объект критики выпал Марксу превосходный. Прусская цензурная инструкция Фридриха-Вильгельма IV была составлена в таких помпадурских тонах, что критика ее не представляла больших трудностей. Но Маркс вовсе не хотел ограничиться только обличением данной инструкции. В его задачу входило всестороннее выяснение вопроса о свободе печати. Сама инструкция была только удобным поводом для выяснения этого вопроса.

Приводя "общую тенденцию" инструкции о необходимости "освободить печать от неуместных, не соответствующих высочайшим видам ограничений" и о потребности "в честной и приличной публицистике", Маркс продолжает: "Печать вопреки закону до сих пор была подвержена неуместным ограничениям - таков непосредственный вывод из этого введения. Говорит ли это против закона или против цензоров? Вряд ли мы смеем утверждать последнее. Двадцать два года подряд совершались незаконные действия со стороны ведомства, которое под своей опекой имеет высшие интересы граждан, их дух; со стороны ведомства, которое еще больше, чем римские цензоры, регулирует не только поведение отдельных граждан, но даже поведение общественного духа. Разве возможно такое непрерывное беззаконие, такое бессовестное поведение высших правительственных чи-


7 Поль Лафарг, Воспоминания о Марксе, изд. Института Маркса - Энгельса - Ленина, Партиздат, 1933 г., стр. 13.

8 Маркс и Энгельс, Соч., т. I, стр. 109; немецкое изд., стр. 151. В дальнейшем мы будем приводить только указания на страницы, притом первое число будет обозначать страницы в русском, а второе - в немецком издании.

стр. 19

новников в благоустроенном, гордом своей администрацией прусском государстве? Или государство в постоянном ослеплении избрало самых неспособных индивидуумов на самые трудные посты? Или наконец подданный прусского государства не имеет никакой возможности протестовать против незаконных действий? Разве все прусские писатели так уж необразованны и глупы, что не знают законов, касающихся их существования, или же они слишком трусливы, чтобы требовать их применения? Если мы свалим вину на цензоров, тогда это компрометирует не только их собственную честь, но и честь прусского государства, прусских писателей"9 .

Мы имеем здесь образец подцензурной революционной статьи. Уже из формулировки вопросов становится ясно, что это не вопросы, а скорее ответы на них. Тут и незаконные действия министерства, и бессовестное поведение сановников, и непрерывное беззаконие чиновников и трусость писателей, и загнанность и забитость населения.

"Но если цензора были хороши, а не годился закон, зачем же снова призывать его на помощь против зла, которое он сам породил? Или объективные недостатки института ставятся в вину индивидуумам для того, чтобы, не улучшая дела по существу, протащить видимость улучшения? Такова манера мнимого либерализма, который, вынужденный на уступки, жертвует людьми, орудиями и сохраняет предмет, учреждение. Этим отвлекается внимание поверхностной публики"10 .

Если в начале статьи Маркс предостерегает против людей "левой" фразы, отвергающих "дары данайцев", т. е. не понимающих необходимости использования реформ, то здесь, тотчас же после размежевания "налево", он проводит резкую размежевку направо. "Поверхностная публика", всякие филистеры и соглашатели готовы принимать "дары данайцев" с величайшим благоговением, попадая в плен, предаваясь и продаваясь им, этим "данайцам". Нет, Маркс выступает решительно против них, этих трусливых и жалких соглашателей! Он знает, что "дары данайцев" - реформы феодально-юнкерского правительства - это вынужденные уступки и что этими уступками хотят ввести в заблуждение "поверхностную публику". Пусть бодрствуют консулы! Наша цель - сломка отживших учреждений, а не сваливание вины за них на отдельных людей! - вот к чему зовет Маркс.

Таким образом мы имеем тут, хотя и в неразвитой еще форме, первую формулировку борьбы революционной партии на два фронта - против соглашателей и прямых предателей революции, готовых за чечевичную похлебку реформ отречься от исторических, задач движения, и против рыцарей пустозвонной фразы, отворачивающихся от задачи использования: реформ и тем самым остающихся в стороне от движения.

Маркс дает в статье детальный разбор инструкции. Инструкция предписывает "не препятствовать серьезному и скромному исследованию истины"! Язык щедринских героев воплощен в инструкции классически. Маркс берет эти несколько слов инструкции, срывает с них их пиэтическое облачение, обнажает их реакционную сущность и выставляет их на всеобщее посмешище. Это место марксовой статьи так и просится в хрестоматию революционной публицистики.

"Если скромность характеризует исследование, то это скорее признак боязни истины, чем заблуждения. Она является задерживающим сред-


9 Стр. 109 - 110, 151 - 152. В этой цитате, как и в следующих, перевод мною значительно исправлен.

10 Стр. 110, 152.

стр. 20

ством на каждом шагу, который я делаю вперед. Она - предписанная исследованию боязнь найти результат, она - предохранительное средство против истины...

Вы не требуете, чтобы роза имела запах фиалки, почему же вы требуете, чтобы самое богатое, чтобы дух существовал только в одном виде? Я - юморист, но закон велит писать серьезно. Я задорен, но закон предписывает, чтобы слог мой был скромный. Серое в сером - вот единственный дозволенный цвет свободы. Каждая капля росы, озаряемая солнцем, отливает неисчерпаемой игрой цветов, но духовное солнце, в скольких бы индивидуумах оно ни отражалось, в каких бы предметах лучи его ни преломлялись, должно порождать только один, только официальный цвет!.. К смешному я отношусь серьезно, когда я отношусь к нему легко, а быть скромным по отношению к нескромности - это самая серьезная нескромность духа. Серьезно и скромно! Какие неустойчивые, относительные понятия! Где кончается серьезность, где начинается шутка? Где кончается скромность, где начинается нескромность? Мы зависим от темперамента цензора"11 .

Но проследим до конца основную политическую ориентацию Маркса. Маркс резко выступает против ограничения свободы печати в отношении религии, критикует принцип "христианского государства" ("Кто хочет связать себя с религией из религиозности, должен предоставить ей во всех вопросах решающий голос. Или вы, может быть, понимаете под религией культ вашей собственной неограниченной власти и правительственной мудрости?"12 ) и как бы вскользь выражает свое отношение к плебейским методам, к террору Великой французской революции в следующих словах:

"Писатель, таким образом, становится жертвой самого ужасного террора, подвергается юрисдикции подозрения. Законы против тенденции, законы, не дающие объективных норм, - это террористические законы вроде тех, какие изобрела государственная необходимость при Робеспьере и испорченность государства при римских императорах"13 .

Маркс берет два исторических примера - Великую французскую революцию и Римскую империю. Относительно Великой французской революции он говорит, что эти террористические методы вызывались государственной необходимостью. Относительно Римской империи он пишет, что эти методы вызывались испорченностью государства.

Следовательно уже в этот период, в начале 1842 г., Маркс стоит на позициях самого крайнего, самого левого и последовательного революционно-демократического якобинства. Террористические же методы прусской бюрократии Маркс сравнивает с методами Римской империи.

Но когда Маркс в этой своей первой статье пытается дать свой положительный идеал государства, сказывается еще ограниченность его политического горизонта. На этом этапе Маркс находится еще во власти гегелевской философии государства. Но эту идеалистическую гегелевскую философию государства Маркс целиком и без остатка подчиняет интересам народной революции, превращает ее в орудие плебейской революции.

Следует указать на блестящие агитационные качества этой статьи. Уже с первых шагов Маркс выступает как огромной силы и исключительного размаха народный трибун. Вот например как он бичует


11 Стр. 111 - 113, 153 - 155.

12 Стр. 118, 160.

13 Стр. 120, 162.

стр. 21

бюрократическое государство диктатуры крепостников: "Вы требуете скромности, а между тем вы исходите из чудовищной нескромности, назначая отдельных чиновников чтецами в сердцах, признавая их всеведущими, философами, богословами, политиками, Аполлоном Дельфийским. С одной стороны, вы вменяете нам в обязанность уважение к нескромности, а с другой стороны, запрещаете нам нескромность... Нам вы предписываете доверие, а недоверию вручаете силу закона. Вы такого высокого мнения о своих государственных учреждениях, что думаете, будто они делают слабого смертного, чиновника, святым, и невозможное превращают для него в возможное... Инструкция требует неограниченного доверия к сословию чиновников и исходит из неограниченного недоверия к сословию нечиновников. Почему мы не должны платить равным за равное? Почему мы не должны считать подозрительным именно это сословие?"14 .

Но Маркс отнюдь не думает ограничить задачи своей статьи только разбором и критикой лишь одной цензурной инструкции: к концу статьи он добирается и до "главного цензора", подразумевая под ним правительство и самого короля.

"Поразительное заблуждение - сохранять дело и стремиться дать ему другую сущность через других лиц. Если бы деспотическое государство захотело быть лойяльным, то оно должно было бы прекратить свое существование... Высшая цензура также должна была бы быть подвергнута цензуре. Чтобы избежать этого порочного круга, решаются быть нелойяльными, беззаконие начинается на третьей или девяносто девятой ступени. Именно потому, что это сознание не ясно для бюрократического государства, оно старается, по крайней мере, так высоко поставить сферу беззакония, чтобы его не было видно, и думает тогда, что оно исчезло"15 .

Такова эта первая публицистическая работа Маркса, насыщенная революционным содержанием и блестящая по стилю статья, в которой Маркс выступает против деспотического, бюрократического, сословного, юнкерского, христианского государства прусских помещиков и наносит ему чувствительные удары. 24-летний Маркс выступает уже в этой статье как враг либерализма и соглашательства и в то же время отгораживается от политиков якобы революционной, пышной и бессодержательной фразы. Он подчиняет частный вопрос общему, вопрос о цензуре - вопросу о государстве в целом и зовет к революционной народной плебейской борьбе против этого государства. Если принять во внимание, что эта статья, как и все статьи периода "Рейнской газеты", писалась Марксом для подцензурной печати, то тем более ярко встает перед нами революционная фигура Маркса этого периода.

В следующей статье - "Заседание 6-го рейнского ландтага. Дебаты о свободе печати и о публикации протоколов Собрания земских сословий" - обнаруживаются значительные сдвиги в политических взглядах Маркса. Если в первой статье еще вовсе не упоминается об отдельных классах общества, а говорится, с одной стороны, о бюрократическом государстве в целом, а с другой - о народе в целом, то в этой статье Маркс уже подходит к постановке вопроса об отдельных классах общества, занимающих различные позиции по данному политическому вопросу, по вопросу о свободе печати.

Ландтаги, созываемые королем по отдельным провинциям, были


14 Стр. 122 - 123, 164 - 165.

15 Стр. 131 - 132, 173.

стр. 22

ублюдочными сословно-представительными учреждениями, в которых 3 сословия - дворяне, буржуазия и крестьяне - имели по одинаковому числу представителей. Для увеличения удельного веса дворян к 75 членам в этот куцый краевой "парламент" включали еще 5 князей. 6-й рейнский ландтаг заседал в мае - июне 1841 т., и его работы долгое время служили предметом обсуждения на страницах периодической печати.

Маркс резко критикует представителей высших сословий, причем княжеское и дворянское он критикует как открытых врагов свободы печати, а городское сословие, т. е. буржуазию, он критикует за его половинчатость, нерешительность, трусость. И, что заслуживает особенного внимания, он высоко отзывается о речи представителя крестьянского сословия как о "негодующей и прекрасной речи".

"Нигде специфически сословный дух не выразился яснее, определеннее и полнее, чем в дебатах о прессе. В особенности это верно по отношению к оппозиции против свободы печати, подобно тому, как вообще в оппозиции против общей свободы проявляется наиболее резко и беспощадно, точно оскалив свои зубы, дух известного круга, индивидуальный интерес определенного сословия, естественная односторонность характера.

Дебаты дают нам полемику княжеского сословия против свободы печати, полемику дворянского сословия, полемику сословия горожан, так что здесь полемизируют не отдельные лица, а сословия"16 .

Касаясь вопроса о печатании протоколов ландтага, Маркс требует не только полного опубликования протоколов, он не только решительно восстает против того, что протоколы ландтага подвергаются цензуре, но и идет дальше: надо объявить полную публичность и гласность всей работы ландтага, ибо "представительство, которое оторвано от сознания представляемых, не есть представительство"17 .

Если в первой статье - о цензурной инструкции - Маркс высказывает положительное отношение к террористическим методам Великой французской революции, то эта статья Маркса звучит уже как прямая угроза крепостническому режиму прусской монархии.

"Если частное лицо, - пишет Маркс, - приписывает себе божественное откровение, то в нашем обществе существует только один оппонент, который официально может его опровергнуть, - психиатр. Но английская история достаточно доказала, как идея божественного откровения сверху порождает противоположную идею о божественном откровении снизу: Карл I взошел на эшафот благодаря божественному откровению снизу"18 .

Это - прямой вызов монархическому строю, призыв революционного публициста в подцензурной печати к плебейским методам расправы со старым строем. Подобными же словами, призывом к революционным действиям, к "копьям и топорам", кончает Маркс свою статью: "Мы ответим то же, что ответили спартанцы Спертий и Булис персидскому сатрапу Гидарну: "Гидарн, свой совет, данный нам, ты неодинаково взвесил с обеих сторон. Ибо одно, что ты советуешь, ты испробовал; другое же осталось тобою неиспытанным. Ты знаешь, что значит быть рабом; свободы же ты еще не испытал и не знаешь, сладка ли она или нет. Ибо испытай ты ее, ты советовал бы нам


16 Стр. 143, 184 - 186; разрядка моя.

17 Стр. 164, 195.

18 Стр. 161, 203.

стр. 23

сражаться за свободу не только копьями, но и топорами"19 .

Дав высказаться вдоволь открытии врагам свободы вообще и свободы печати в частности и подвергнув их выступления уничтожающей критике, Маркс берется за представителя городского сословия. Это сословие он клеймит за его нерешительные, по существу предательские позиции: "Здесь перед нами оппозиция буржуа, а не гражданина "Wir haben die Opposition des Boargeois, nicht des Citoyen vor uns")... Половинчатость и нерешительность характеризуют сословие оратора"20 .

Но что заслуживает особого внимания, так это то, что в критике представителя буржуазного сословия, которого Маркс относит к лагерю противников свободы печати, Маркс впервые ставит вопрос об интересе как о движущей силе политической борьбы. Таким образом в этой статье Маркс впервые делает шаг к анализу политической борьбы как борьбы классов.

"Известно, что некая психология объясняет великое мелкими причинами и, правильно чувствуя, что все, за что человек борется, это дело его интереса, приходит к неверному мнению, что существуют только мелкие интересы, только интересы стереотипного себялюбия. Известно далее, что этого сорта психология и знание людей встречаются в особенности в городах, где все еще считается признаком большого ума все видеть насквозь и за потоком идей и фактов усматривать ничтожных, завистливых, интригующих манекенов, которые держат все нити этого движения в своих руках. Но, как известно, если слишком глубоко заглядывают в кружку, то ушибают свою собственную голову, и точно так же знание людей и света у этих умниц есть не что иное, как мистифицированный удар о свою собственную голову"21 .

Маркс таким образом считает верной мысль, что "все, за что человек берется, это дело его интереса". Но в то же время он резко выступает против упрощенчества в этом вопросе. Маркс против мещанских узколобых политиков эгоистического интереса. Уже здесь можно видеть направление, в котором развивается Маркс как политик: не за мимолетные, временные, частные, цеховые, случайные интересы, а за исторические интересы всего движения в целом - вот за что следует бороться настоящему революционеру.

Уже в этой статье в "Рейнской газете", написанной Марксом в мае 1842 г., отчетливо сказывается переходная стадия его развития от гегельянства к материалистическому мировоззрению. Практика политической борьбы и строгая теоретическая последовательность Маркса все дальше и все более быстро направляли молодого гениального ученого и революционера по пути, который его привел к научному пролетарскому коммунизму.

Что касается влияния, оказанного этой статьей на современников, то достаточно привести отзыв о ней Арнольда Руге, одного из лучших радикальных публицистов того времени: "Еще никогда никто не высказал и невозможно высказать ничего более глубокого о свободе печати и в ее защиту. Мы можем поздравить себя с появлением в нашей публицистике такой эрудиции, гениальности и самостоятельного охвата обычно запутанных идей".

Через 2 месяца после этой статьи, в июльских номерах "Рейнской газеты", появляется статья Маркса: "Передовица в N 179 "Кельнской


19 Стр. 187 - 188, 229.

20 Стр. 176 - 177, 217 - 219.

21 Стр. 177, 218 - 219.

стр. 24

газеты". Эта статья была направлена против редактора "Кельнской газеты" реакционера Гермеса, находившегося, как это позднее выяснилось, на службе у прусского правительства. Гермес в своей газете и в частности в передовице в N 179 высказывался против пропаганды каких бы то ни было философских идей в газете. Выражаясь современными терминами, Гермес выступал против партийности в философии, против связи теории с практикой. В своей критике этой статьи Маркс дает по существу материалистическое объяснение возникновения и развития философии и, указывая на необходимость тесной связи между теорией и практикой, подчиняет философию интересам политической борьбы.

"Философия, а в особенности немецкая философия, - пишет Маркс, - имеет склонность к уединению, к систематической замкнутости, к бесстрастному самосозерцанию, с самого начала враждебно противопоставляемым газете, которой свойственно быстро и шумно реагировать на вопросы дня и удовлетворяться только сообщениями. Философия, взятая в ее систематическом развитии, непопулярна; ее таинственное движение в самой себе является в глазах непосвященных делом столь же сумасбродным, сколь и непрактичным; на нее смотрят как на профессора магии, заклинания которого звучат торжественно, ибо их никто не понимает.

Философия, согласно своему характеру, никогда не делала первого шага, чтобы сменить аскетическую рясу на легкую, модную одежду газет. Но философы не вырастают, как грибы из земли, они - продукт своего времени, своего народа, тончайшие, драгоценнейшие и сокровеннейшие соки которого бродят в философских идеях. Тот же самый дух, который строит железные дороги руками рабочих, строит философские системы в мозгу философов. Философия не витает вне мира, как и мозг не находится вне человека, хотя он и не лежит в желудке. Но конечно философия возникает в мозгу прежде, чем становится ногами на землю, между тем как некоторые другие сферы человеческой деятельности уже давно обеими ногами упираются в землю и срывают руками земные плоды, даже не подозревая, что и "голова" - от мира сего, или что сей мир есть мир головы"22 .

Это высказывание Маркса представляет исключительный интерес с точки зрения эволюции Маркса. Здесь гениально предвосхищено материалистическое понимание развития философии и особенно подчеркивается связь теории с практикой, философии с политикой. Маркс срывает аскетическую тогу с самосозерцательной, витающей в облаках философии, но не отбрасывает эту философию как негодный хлам, а стаскивает ее с заоблачных высот на землю и заставляет служить революционной практике. Он накидывает на нее "легкую одежду газет", он хочет, чтобы она "обеими ногами упиралась в землю и срывала земные плоды".

В работе Маркса в "Рейнской газете" приблизительно от июля до октября 1842 г. наблюдается перерыв, если не считать статьи "Философский манифест исторической школы права", которая была написана Марксом задолго до ее опубликования. В период от июля до октября


22 Стр. 200 - 201, 242 - 243; разрядка моя.

стр. 25

Маркс живет в Бонне, занимаясь теорией, и вероятно в это же время знакомится с положением крестьян, готовясь к редакционной деятельности. 15 октября Маркс становится редактором "Рейнской газеты" и переселяется в Кельн. О первых же шагов деятельности в качестве редактора Маркс начинает новый курс в газете, выдвигая в центр внимания "материальные интересы".

В статьях этого времени Маркс заявил протест не только против феодальных остатков, сковывавших развитие буржуазного общества, не только против половинчатости и трусости буржуазии в борьбе за свободу, но и против тех сторон капиталистического развития, которые выражались в первую очередь в разорении и обнищании масс крестьянства и городской бедноты.

16 октября 1842 г. появляется передовая статья Маркса под названием "Коммунизм и "Всеобщая аугсбургская газета". Эта статья совершенно неправильно истолковывается всякого рода с. -д. "марксоведами". Статья эта до сих пор фигурирует в так называемой "марксоведческой" литературе как доказательство якобы враждебного отношения Маркса этого периода к коммунизму.

В каких условиях и чем была вызвана эта статья Маркса о коммунизме? Старая группа радикальной младогегельянской интеллигенции, с которой Маркс был связан с начала своих студенческих лет в Берлине (Докторский клуб), проделала большую эволюцию. Она пошла значительно "влево", но не влево, в сторону пролетарского мировоззрения и революционной тактики, а "влево", в сторону мелкобуржуазной лжереволюционной фразы. Еще летом 1842 г. организовалась в Берлине группа "свободных", во главе которых стояли Бруно и Эдгар Бауэры, Эдуард Мейен и др. Эта группа, пытаясь использовать "Рейнскую газету" как свой орган, стала присылать корреспонденции, густо насыщенные коммунистической фразеологией. Маркс воспользовался нападками "Всеобщей аугсбургской газеты", которая обвинила "Рейнскую газету" в том, что та "кокетничает с коммунизмом", и в первый же день своего редакторства ответил на эти нападки, определяя действительное отношение "Рейнской газеты" - тем самым и свое отношение к коммунизму.

"Или мы потому уже не должны считать коммунизм важным современным вопросом, - писал Маркс, - что он не является современным салонным вопросом, что он носит грязное белье и не пахнет розовыми духами?.. Что пророчество Сийэса сбылось и что tiers etat (третье сословие, буржуазия - Л. П. ) стало всем и хочет быть всем - это признают с грустью и негодованием... все феодальные писатели. Что сословие, которое лишено всего, требует участия в богатствах средних классов, это - факт, который вопреки молчанию "Аугсбургской газеты"... всякому бросается в глаза на улицах Манчестера, Парижа и Лиона... "Рейнская газета", которая не признает даже теоретической действительности за коммунистическими идеями в их современной форме и тем менее может желать или считать возможным их практическое осуществление, подвергнет эти идеи основательной критике. Но что такие произведения, как сочинения Леру, Консидерана и в особенности остроумную книгу Прудона, нельзя критиковать путем поверхностной мимолетной фантазии, а только после упорного и глубокого изучения, признала бы и "Аугсбургская газета", если бы она была способна на что-нибудь большее, чем салонная болтовня... Мы твердо убеждены, что настоящая опасность коммунистических идей не в

стр. 26

практических попытках, а в теоретических рассуждениях, ибо на практические попытки, даже при массовом характере их, можно ответить пушками, как только они становятся опасны; идеи же, которые овладевают нашим умом, которые покоряют наши убеждения, которые сковывают нашу совесть, - это цепи, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им"23 .

Что бросается прежде всего в глаза, так это то, что Маркс уже в тот период, больше чем кто бы то ни было, понял действительное значение коммунизма как проблемы не салонной, а такой, которая "носит грязное белье и не пахнет розовыми духами". И именно потому, что эта жгучая современная проблема волновала широкие массы, втянутые в бурное развитие капиталистического общества, Маркс, который с самого начала своей политической борьбы требовал - серьезного научного подхода к вопросам политики и тесной связи теории с практикой, решительно отвергал те ненаучные, доктринерские, утопические системы социализма и коммунизма, которые существовали в то время.

Энгельс писал Бебелю в 1875 г.:

"Так как до Маркса существовал лишь социализм феодальный, буржуазный, мелкобуржуазный или утопический, или социализм, смешанный из разных этих элементов, то ясно было, что все эти социалисты, из которых каждый мнил себя обладателем особого всеисцеляющего средства и стоял вне действительного рабочего движения, видели в каждой форме действительного движения, а следовательно и в коалициях и стачках, ложный путь, уводящий массы в сторону от единственного спасительного пути истинной веры"24 .

Ни к одной из этих-то коммунистических систем Маркс и не примкнул, и в этом его большая заслуга. "За коммунистическими идеями в их современной форме" Маркс не признавал сколько-нибудь удовлетворительной теории, И именно поэтому он не мог считать возможным их практическое осуществление. Но как настоящий революционер в науке и в политике Маркс ясно видел, что изучению этой проблемы необходимо посвятить все силы, ибо здесь и только здесь лежит ключ к политической борьбе XIX столетия. Маркс стоял перед этой "тайной века", сформулированной им в данной статье, и знал, что разрешение ее лежит на пути слияния самой передовой теории с самым революционным движением самого передового класса общества. Но именно этой передовой теории у Маркса еще в это время не было, хотя он к ней и приближался быстрыми шагами.

В "Предисловии к "Критике политической экономии" Маркс писал: "О другой стороны, в то время, когда благое желание "итти вперед" во много раз превышало понимание вещей, в "Рейнской газете" слышалось (horbar gemacht) слабо окрашенное философией эхо француз-


23 Стр. 217 - 230, 260 - 264. И здесь рязановский перевод извращает смысл. По Марксу "сословие, которое лишено всего, требует участия в богатствах средних классов" (am Reichtum der Mittelklassen teilzunehmen), в русском же переводе: "требует части из богатства средних классов", т. е. попросту крох со стола, подачек! Слова Маркса об отрицании за коммунистическими идеями в их современной форме теоретической действительности, сущности (theoretische Wirklichkeit) переводятся: "теоретической ценности".

24 Письмо Энгельса А. Бебелю от 15 октября 1876 г., "Архив Маркса и Энгельса", т. I (VI), изд. Института Маркса - Энгельса - Ленина, Партиздат, 1932 г., стр. 94 - 95.

стр. 27

ского социализма и коммунизма. Я высказался против этого кропанья, но вместе с тем в полемике с "Всеобщей аугсбургской газетой" откровенно признался, что мои тогдашние знания не позволяли мне составить определенное суждение о французских направлениях".

Итак, было желание "итти вперед", т. е. дальше по пути революции; это стремление находило отражение в социалистических и коммунистических нотках, раздававшихся в "Рейнской газете", но это "эхо французского социализма и коммунизма" было "слабо окрашено философией", т. е. теорией, наукой, и следовательно настоятельно требовалась дополнительная теоретическая работа. Эту работу Маркс и выполнил после закрытия "Рейнской газеты".

Было бы конечно глубоко ошибочным считать, что Маркс того периода был уже коммунистом. Но в своей октябрьской (1842 г.) статье о коммунизме он выступает не против коммунизма вообще, а против коммунизма утопического, сектантского, оторванного от жизни и реальной политической борьбы.

В том же "Предисловии к "Критике политической экономии" Маркс писал:

"В 1842 - 1843 гг., состоя редактором "Рейнской газеты", я впервые был поставлен в затруднение, так как должен был высказать суждение о так называемых материальных интересах. Постановления рейнского ландтага по поводу лесных порубок и дробления земельной собственности, официальная полемика, в которой г. фон Шапер, тогдашний обер-президент Рейнской провинции, вступил с "Рейнской газетой" по вопросу о положении мозельских крестьян, наконец дебаты о свободной торговле и покровительственных пошлинах послужили первым толчком для моих занятий экономическими вопросами".

Обратимся к тем статьям Маркса, в которых эти материальные интересы затронуты. - "Дебаты о законе против кражи леса" и "Оправдание нашего корреспондента с Мозеля". Если первые статьи Маркса посвящены главным образом вопросу о свободе печати и вообще тому, что происходит на поверхности политической жизни, то чем дальше, особенно с октября 1842 г., когда Маркс в качестве редактора начинает непосредственно руководить политической борьбой, тем больше он с политической поверхности спускается в глубины классовой борьбы и нащупывает основу этой борьбы, именно - материальные или экономические интересы.

Статью о законе против кражи леса, составляющую третью из серии статей о дебатах 6-го рейнского ландтага, Маркс начинает так:

"До сих пор мы изобразили два главных государственных акта ландтага - его смуту по отношению к свободе печати и несвободу его по отношению к смуте. Теперь мы спустимся на землю"25 .

В этой статье Маркс уже значительно приближается к пониманию того, что то "идеальное государство", о котором он вскользь говорил в первых своих статьях, существует лишь в воображении, а на деле существует государство, выполняющее приказчичьи функции по отношению к господствующему классу. Закон о краже леса был направлен против крестьян, которые собирают валежник или занимаются незаконной порубкой леса в помещичьих лесах. Маркс пишет об этом законе: "Собственник леса затыкает рот законодателю"; и в другом месте: "Эта логика, превращающая служащего лесовладельца в государственную власть, превращает государственную


25 Стр. 221, 260.

стр. 28

власть в прислужницу лесовладельца. Весь строй государства, назначение отдельных административных учреждений, - все должно выйти из своих рамок для того, чтобы все опустилось до роли орудия лесовладельца, и его интерес должен стать определяющей душой всего механизма. Все органы государства становятся ушами, глазами, руками, ногами, посредством которых интерес лесовладельца слышит, подстерегает, оценивает, хватает, бегает"26 .

Маркс показывает в этих ярких словах роль государства как орудия классового господства, которое (орудие) выполняет функции ног, рук, глаз, ушей данного класса, класса землевладельцев. "Материальные интересы" проходят красной нитью через всю эту статью. Маркс решительно становится на сторону эксплоатируемого и угнетаемого помещиками крестьянства. Он осуждает и зло высмеивает строй, при котором "деревянные идолы побеждают, а человеческие жертвы падают"27 и где "в отличие от пчелиного царства не рабочие пчелы убивают трутней, а наоборот"28 .

И наконец последняя статья о положении мозельских крестьян, написанная в январе 1843 г., отражает дальнейшую эволюцию Маркса. В этой статье Маркс подробно разбирает экономическое положение мозельских крестьян-виноделов и намеревается "грубым языком нужды" отразить в газете тот "беспощадный голос нужды", который "приходится непосредственно слышать в среде окружающего населения"29 . Увы, "грубый язык" Маркса оказался слишком груб для нежных полицейских ушей, и серия марксовых статей была оборвана, а газета закрыта. Из предполагавшихся пяти статей были напечатаны только две, причем мы можем догадываться о дальнейших статьях по их заголовкам: "Язвы на Мозеле", "Вампиры на Мозеле" и "Предложение о помощи". Эти заголовки вытекали из существа полемики Маркса с обер-президентом Рейнской провинции фон Шапером. В корреспонденции "от имени мозельцев" из Бернкастеля писалось: "Неужели бедный, удрученный столькими заботами винодел не вправе открыто назвать язву, которая подтачивает его организм? Неужели он не имеет права требовать, чтобы наконец были убраны и раздавлены вампиры, которые уже так давно сосут его кровь?" Фон Шапер был задет за живое этими обличениями мозельских "селькоров". В составленном им разъяснении в газету он писал: "Я был бы очень благодарен, если бы он (корреспондент) воспользовался случаем, чтобы вполне открыто указать язву, которая подтачивает организм винодела, и также определенно назвал вампиров, которые пьют кровь его сердца...". Марксу не удалось "воспользоваться случаем", так как его статьи о язве и вампирах на Мозеле были "зацензурованы" вампирами в Кельне, вернее тем же фон Шапером.

Итак, мы видим, что Ленин, говоря о переходном этапе в развитии Маркса к материализму и коммунизму уже в период "Рейнской газеты", был абсолютно прав и что неправы те, которые относят начало этого перехода на конец 1843 и на 1844 год, а то и на более поздний период.

Не будь этой быстрой эволюции Маркса, разве было бы возможно его письмо к Руге уже в мае 1843 г., где он пишет:

"Существование страдающего человечества, которое мыслит, и мыс-


26 Стр. 242, 287.

27 Стр. 223, 268.

28 Стр. 228, 272.

29 Стр. 305, 365.

стр. 29

лящего человечества, которое угнетается, должно неизбежно стать поперек горла пассивному, бессмысленно наслаждающемуся, животному миру филистерства. С своей стороны, мы должны вытащить на свет весь старый мир и положительно выработать новый мир. Чем больше времени будет в распоряжении у мыслящего человечества, чтобы собраться с мыслями, и у страдающего человечества, чтобы собраться с силами, - тем совершеннее будет продукт, который должен выйти из недр настоящего"30 .

Таким образом изучение политической эволюции Маркса периода "Рейнской газеты" приводит нас к следующим выводам:

1. Маркс пришел в "Рейнскую газету" как революционный демократ-якобинец.

2. В процессе работы в "Рейнской газете" Маркс быстро эволюционировал в сторону более глубокого понимания связей между политикой и экономикой, и уже в этот период наметился переход Маркса к материализму и пролетарскому коммунизму.


30 Стр. 368, 566 - 566.

 

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

http://libmonster.ru/m/articles/view/ОТ-РЕВОЛЮЦИОННОГО-ДЕМОКРАТИЗМА-К-КОММУНИЗМУ-МАРКС-ПЕРИОДА-РЕЙНСКОЙ-ГАЗЕТЫ-1842-1843-гг

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Vladislav KorolevКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://libmonster.ru/Korolev

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Л. ПЕРЧИК, ОТ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДЕМОКРАТИЗМА К КОММУНИЗМУ (МАРКС ПЕРИОДА "РЕЙНСКОЙ ГАЗЕТЫ" - 1842-1843 гг.) // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 15.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ОТ-РЕВОЛЮЦИОННОГО-ДЕМОКРАТИЗМА-К-КОММУНИЗМУ-МАРКС-ПЕРИОДА-РЕЙНСКОЙ-ГАЗЕТЫ-1842-1843-гг (дата обращения: 20.01.2019).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Л. ПЕРЧИК:

Л. ПЕРЧИК → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Vladislav Korolev
Moscow, Россия
1014 просмотров рейтинг
15.08.2015 (1253 дней(я) назад)
0 подписчиков

Рейтинг
0 голос(а,ов)
Похожие статьи
Позитрон, вращающийся в эфире, закручивает вокруг себя гравитонные сферы, которые увеличивают его массу и превращают его в протон. Гравитонные сферы позитрона притягивают к нему электрон, рождая нейтрон. Протон, потеряв часть своей энергии вращения, своими атомными гравитонными сферами – (в отличие от ядерных гравитонных сфер, которые притягивают к протону электрон, превращая его в нейтрон) – притягивает к себе электрон, превращая его в атом водорода. Электрон вращается вокруг ядра атома водорода по законам классической электродинамики, как и все электроны вокруг всех ядер всех атомов.
Каталог: Физика 
14 часов(а) назад · от Геннадий Твердохлебов
Превращение происходит посредством замены вектора движения заряда на противоположный вектор. Объясняется это тем, что все элементы магнитоэлектрической системы электрона противоположны всем элементам магнитоэлектрической системы позитрона. И эта противоположность определяется вектором их движения в пространстве. Поэтому, стоит только поменять вектор движения одного из зарядов на противоположный вектор, что можно сделать посредством диодного моста, механического выпрямителя или щёточного механизма генератора постоянного тока, так сразу же этот заряд превращается в своего антипода.
Каталог: Физика 
В работе исследуются с системных, философских и общебиологических позиций вопросы продолжительности жизни растений, животных и человека. Приводится статистика за последние 17 тыс. лет по росту мирового народонаселения, объясняются причины роста. Анализируются процессы изменения человеческой популяции по странам мира. Сравнивается видовая и индивидуальная, средняя и максимальная продолжительности жизни различных организмов в царствах растений и животных. Делается вывод о наличии в природе фундаментального закона, запрещающего бессмертие для любых материальных объектов, включая живые организмы и, в частности, человека. Дается философское, материалистическое, диалектическое обоснование этого закона. Рассчитываются два примера гипотетического бессмертия организмов (инфузории и человека), определяются их возможные последствия.
В конце 80-х - начале 90-х гг. ХХ в. Чечено-Ингушская Республика из оазиса политического благополучия превратилась в территорию острого политического противостояния. В 1987-1989 гг. произошла заметная активизация определенного слоя местной интеллигенции и отдельных маргинальных групп, консолидировавшихся в рядах «народных фронтов» и прочих формирований, а в 1990 г., особенно осенью, четко обозначилась линия непримиримого политического разлома между действующей властью и претендующими на власть. В статье идет поиск ответа на вопрос, как и почему произошел политический кризис, приведший к тяжелым последствиям.
Каталог: История 
3 дней(я) назад · от Абдула Бугаев
Речь не о мессианстве, исключительности или превосходстве бледнолицых США, которыми они наделили сами себя, дабы самовозвыситься над индейцами и неграми. И даже не о развитии ими платоновской идеи выведения ценной человеческой породы задолго до гитлеровской Германии. Речь о разоблачении мифа о высоком уровне благосостояния жителей США
Каталог: Политология 
3 дней(я) назад · от Виктор Кирсанов
Необходимо перестать без оглядки предаваться чужой теории и слепо копировать чужой опыт. Следует обращаться к своим корням, к своим истокам, к своим традициям, к своей культуре не только в периоды суровых испытаний и великих потрясений, ибо может статься, когда-нибудь противники России так заморочат головы россиян и так высушат их мозги, что будет поздно. Тогда и знаменитое «братья и сестры» не поможет, даже если кто и вспомнит о нём.
Каталог: Политология 
4 дней(я) назад · от Виктор Кирсанов
ВЕЛИКИЕ ДЕРЖАВЫ И МИРНОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ С ИТАЛИЕЙ В 1945 - 1947 ГОДАХ
Каталог: Право 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
КРАХ МОНАРХИЧЕСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ (1917 - 1920 гг.)
Каталог: История 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
У ИСТОКОВ РУССКО-ИСПАНСКИХ ВЗАИМОСВЯЗЕЙ (80-Е ГОДЫ XV-XVI В.)
Каталог: История 
4 дней(я) назад · от Россия Онлайн
Незнание истинного устройства Вселенной — главная беда человечества, которую оно должно одолеть. Ignorance of the true structure of the Universe is the main misfortune of mankind, which it must overcome.
Каталог: Философия 
4 дней(я) назад · от Олег Ермаков

Либмонстр, международная сеть:

Актуальные публикации:

Загрузка...
ПОСЛЕДНИЕ ЗАГРУЖЕННЫЕ ФАЙЛЫ ЕСТЬ СВЕЖИЕ ЗАГРУЗКИ!
 

Актуальные публикации:

Загрузка...

Россия, последние СТАТЬИ:

Россия, последние КНИГИ:

Актуальные публикации:

Загрузка...

Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
ОТ РЕВОЛЮЦИОННОГО ДЕМОКРАТИЗМА К КОММУНИЗМУ (МАРКС ПЕРИОДА "РЕЙНСКОЙ ГАЗЕТЫ" - 1842-1843 гг.)
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2019, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


СЕТЬ ЛИБМОНСТР ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Узбекистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Германия Китай Индия Швеция Португалия Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для смартфонов