Libmonster ID: RU-10098

М. ЭЛЛМАН, Амстердамская бизнес-школа, Университет Амстердама, Институт Тинбергена

Экономическая наука развивается в результате применения новых исследовательских методов (таких как теория игр или эксперименты), в силу тенденций исключительно внутреннего развития (например, разработка теории несовершенной конкуренции), благодаря отслеживанию долговременных проблем, ранее не привлекавших внимание экономистов-теоретиков (например, новая экономическая география), междисциплинарному сотрудничеству (поведенческая экономика) и концентрации на новых экономических проблемах, требующих анализа (например, Великая депрессия и крах советского социализма). В результате Великой депрессии возникла макроэкономика, а крах советского социализма породил переходную экономику. Отсталость стран Юго-Восточной Европы, а затем стран бывшего колониального мира стимулировала развитие экономик развивающихся стран. Существование СССР с его специфической нерыночной экономической системой, распространение в мире социализма советского типа и его повсеместная привлекательность способствовали появлению нового раздела экономической науки - экономической советологии. Ее предметом стало активное изучение (особенно в США) советской экономики в период между окончанием Второй мировой войны и распадом СССР.

В этих новых разделах экономической науки при рассмотрении новых объектов исследования, естественно, использовались многие идеи экономического мейнстрима. Вместе с тем обнаружились многочисленные явления, которые ранее в мейнстриме не изучались.


Статья была опубликована на английском языке в журнале "Comparative Economic Studies" (2009. Vol. 51, No 1, P. 1 - 19) и представлена в качестве доклада на семинаре ИЭ РАН "Теоретическая экономика". Автор благодарит М. Боуманса, Дж. Браде, Р. Эриксона, Дж. Ходжсона, М. Харрисона, Р. Кнаака, В. Конторовича и Х. Мааса за полезные замечания и предложения. За выбор рассматриваемых проблем, их интерпретацию, а также любые допущенные ошибки ответственность несет автор статьи.

стр. 39

Именно они и их анализ, в свою очередь, в значительной степени содействовали развитию экономической теории мейнстрима1. Цель данной статьи - проанализировать теоретические достижения экономической советологии2.

Об универсальной применимости экономических законов

Фундаментальным вопросом, возникшим в связи с существованием СССР с его специфической экономической системой и явным отторжением "буржуазной политической экономии", был вопрос о том, насколько положения, разработанные в рамках мейнстрима, универсально значимы или они пригодны лишь для конкретной экономической системы при определенных исторических условиях.

А. Бергсон утверждал следующее: "Современная экономическая наука поощрялась главным образом в Западной Европе и в Соединенных Штатах и, несмотря на тенденцию к универсальности, несет на себе печать институтов и проблем, присущих именно этим территориям.

Однако экономический мир более не вращается вокруг Лондона и Нью-Йорка. Десятки новых стран борются за экономическую независимость и экономический рост в институциональных условиях, совершенно отличных от западных. Экономики нового типа простираются на восток от Центральной Европы вплоть до Берингова пролива, они активно разрабатывают собственные принципы - побочный продукт своего административного опыта. Утверждается, что "западная экономическая наука" в этих странах имеет лишь ограниченную аналитическую ценность.

Таким образом, неизбежно возникает проблема содержания и значимости экономической науки. Действительно ли экономические принципы, которым обучают на Западе, пригодны для всеобщего применения? Или они привязаны к культуре и годятся в основном для экономики промышленно развитых капиталистических стран? Можно ли создать общую экономическую науку, которая была бы столь же


1 Bardhan P. Economics of Development and the Development of Economics // Journal of Economic Perspectives. 1993. Vol 7, No 2.

2 В статье главным образом рассматривается вклад западных экономистов ("экономистов-советологов"). В ней не затрагиваются такие вопросы, как теория длинных волн, линейное программирование, предыстория межотраслевого баланса, модель экономического роста Фельдмана, анализ накопления у Преображенского и др. Исследование этих проблем составляет отдельный сюжет - о влиянии советской экономической науки на экономику мейнстрима. Не анализируется и воздействие советской политики на экономическую политику в западном мире (в сфере образования, здравоохранения, развития инфраструктуры, космических исследований и экономического планирования). В статье не нашли отражения работы Гурвица и других авторов, посвященные дизайну экономических механизмов; на эти исследования Гурвица и его коллег, вероятно, отчасти могли вдохновить советские экономические институты, однако четких ссылок на советологическую литературу у этих авторов нет. Вместе с тем Гурвиц все же признал "огромный долг" перед Ланге, о котором отзывается как о первопроходце в области формирования децентрализованной социалистической экономики, великом ученом и наставнике, великодушном человеке-идеалисте (Hurwicz L. Socialism and Incentives: Developing a Framework // Journal of Comparative Economics. 1979. Vol. 3, No 3. P. 207). Мы не рассматриваем работы Дж. Маршака и других авторов по теории команд и совместимых по стимулам механизмов, равно как и концепции Э. Маленво и других ученых об алгоритмах эффективного децентрализованного планирования, поскольку эти работы также не вписываются в советологическую литературу и, как оказывается, ничего из нее не почерпнули. Общая оценка экономической советологии, ее достижений и неудач тоже выходит за пределы настоящей статьи.

стр. 40

полезна в Польше или Индии, как в Канаде или во Франции? Или мы должны довольствоваться несколькими видами экономической науки, которые будут различны по своему интеллектуальному содержанию и применимости?"3.

Еще до появления СССР научное направление, впоследствии ставшее экономической теорией мейнстрима, заявило о своей универсальности. Утверждалось, что, подобно законам физики, одинаковым во всех странах, законы экономики одинаковы во всех обществах. В своей работе "История экономического анализа" И. Шумпетер писал по поводу английской экономической науки XIX в., что "если бы предположение о неограниченном росте населения было справедливо, то оно по статусу вплотную приблизилось бы к "естественному закону" в строгом значении данного термина. Большинство английских экономистов в течение последующих ста лет воспринимали его именно как выражение непреодолимой, почти физической закономерности. Те же экономисты имели обыкновение считать столь же необходимыми и универсальными не только те экономические тезисы, которые являются не более чем прикладной логикой, но и другие, такие как их "закон заработной платы"4. Этой точки зрения придерживались не только английские экономисты XIX в., она преобладала и в экономике мейнстрима. В 1991 г. главный экономист Всемирного банка Л. Саммерс говорил: "Распространяйте правду - законы экономической науки подобны законам механики. Везде действует один свод законов"5.

Советская экономика дает примеры того, когда это суждение оправдывалось и когда оказывалось неверным. Например, классическое правило обратной эластичности, сформулированное Рамсеем в рамках теории государственных финансов, о том, что товарам присуща разная ценовая эластичность спроса и для обеспечения крупных финансовых поступлений необходимо установить косвенные налоги на товары с низкой эластичностью6. Возникнув в мейнстриме, оно вполне подходило и для СССР. Значительная доля налоговых поступлений формировалась за счет реализации водки, которую можно было продавать в больших объемах по ценам значительно выше производственных издержек7.

С другой стороны, утверждение мейнстрима о возможности преодолеть дефицит за счет повышения цен неприменимо в условиях государственного социализма: повышение цен на продовольственные товары не приводило к сокращению печально известного дефицита продуктов питания и очередей в продовольственных магазинах. Хотя этот метод и представлялся прямолинейным применением положений


3 Bergson A. et al. Foreword // Transforming Traditional Agriculture / T.W. Schultz (ed.). New Haven, CT: Yale University Press, 1964.

4 Шумпетер И. История экономического анализа: В 3-х т. Т. 1. СПб.: Экономическая школа, 2001. С. 334.

5 Hedlund S. Russia's "Market" Economy: A Bad Case of Predatory Capitalism. L.: UCL Press, 1999. P. 112.

6 Ramsey R. A Contribution to the Theory of Taxation // Economic Journal. 1927. Vol. 37, No 145.

7 Treml V. Alcohol in the USSR: A Statistical Study. Durham, NC: Duke University Press, 1982.

стр. 41

экономики мейнстрима, он оказался рискованным и в целом неэффективным в преодолении дефицита. Причин было несколько.

Во-первых, рабочие иногда могли получать компенсацию в виде более высокой заработной платы, например, благодаря забастовкам. Значимость этого явления - экономическая и политическая - была несколько раз продемонстрирована в Польше. В СССР страх перед такого рода забастовками (который премьер-министр В. Павлов назвал "новочеркасским синдромом"8) играл важную роль в нежелании властей повышать цены на продовольствие. Во-вторых, как пишет Я. Корнай9, плановые органы могли ответить на сокращение потребительского спроса мерами по поддержанию "нормального" уровня дефицита. В-третьих, как отмечал Л. Подкаминер10, основной причиной неравновесия на рынке потребительских товаров были не низкие цены на продовольствие, а низкие цены и ограниченность товаров длительного пользования и услуг. Из этих аргументов следует, что для восстановления в 1970-х - начале 1980-х годов равновесия на советском рынке потребительских товаров нужно было в первую очередь повышать плату за жилье, а также цены и доступность потребительских товаров длительного пользования и услуг11.

Дефицит в советской экономике существовал с середины 1920-х годов (советские экономисты анализировали его уже в 1920-х годах12), но только в конце 1970-х-1980-х годах он стал объектом теоретического анализа и научных дискуссий за рубежом13. Корнан и Подкаминер внесли основной вклад в анализ этого вопроса. Они родились и долгое время жили в социалистических странах Центральной Европы и на собственном опыте осознавали значимость проблемы. Один из них стал


8 Речь шла о забастовках и волнениях 1962 г. в Новочеркасске в ответ на повышение цен на продовольственные товары. О "Новочеркасском синдроме" в выражении Павлова см.: Павлов В. Упущен ли шанс? М.: Терра, 1995. С. 97. О том, что на самом деле произошло в Новочеркасске в 1962 г., см.: Kozlov V. Mass Uprisings in the USSR. Armonk, NY: M.E. Sharpe, 2002. P. 224 - 287 (рус. оригинал.: Козлов В. А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 - начало 1980-х гг.). Новосибирск: Сибирский хронограф, 1999).

9 Kornai J. Economics of Shortage. Amsterdam: North-Holland, 1980. Ch. 19; Kornai J. Gomulka on the Soft Budget Constraint: a Reply // Economics of Planning. 1985. Vol. 19, No 2.

10 Podkaminer L. Estimates of the Disequilibria in Poland's Consumer Markets, 1965 - 1978 // The Review of Economics and Statistics. 1982. Vol. 64, No 3; Podkaminer L. Persistent Disequilibrium in Poland's Consumer Markets: Some Hypothetical Explanations // Comparative Economic Studies. 1986. Vol. 28, No 3; Podkaminer L. On Polish Disequilibrium Once Again // Soviet Studies. 1987. Vol. 34, No 3; Podkaminer L. Disequilibrium on Poland's Consumer Markets // Journal of Comparative Economics. 1988. Vol. 12, No 1.

11 Мнение Подкаминера было подтверждено относительным изменением цен в Польше после ценовой либерализации 1989 - 1990 гг. (Bell J., Rostowski J. A Note on the Confirmation of Podkaminer's Hypothesis in Post-liberalization Poland // Europe-Asia Studies. 1995. Vol. 47, No 3).

12 Новожилов В. Недостаток товаров // Вестник Финансов. 1926. N 2 (перепечатано в: Новожилов В. Вопросы развития социалистической экономики. М., 1972. Гл. 3).

13 Portes R. Internal and External Balance in a Centrally Planned Economy // Journal of Comparative Economics. 1979. Vol. 3, No 4; Portes R., Winter D. The Supply of Consumption Goods in Centrally Planned Economies // Journal of Comparative Economics. 1977. Vol. 1, No 4; Portes R., Winter D. The Demand for Money and for Consumption Goods in Centrally Planned Economies // Review of Economics and Statistics. 1978. Vol. 59, No 4; Portes R., Winter D. Disequilibrium Estimates for Consumption Goods Markets in Centrally Planned Economies // Review of Economic Studies. 1980. Vol. 47, No 1; Modelling of Disequilibrium and Shortage in Centrally Planned Economies / C. Davis, W. Charemza (eds.). L.: Chapman and Hall, 1988.

стр. 42

автором оригинального теоретического анализа, другой предложил новое применение мейнстримовской теории спроса. Неудивительно, что вклад американской экономической советологии был в этом смысле незначителен, поскольку ее целью был не анализ, а преимущественно описание14. Например, описанию советских экономических институтов посвящена классическая работа Г. Левайна15. В ней впервые на английском языке четко показано, как именно функционирует система материально-технического снабжения, ядро советского "экономического планирования". Эта описательная работа оказалась очень полезной. Она заложила основу для понимания того, как работает советская экономика, но в целом теоретической не была.

Вместе с тем в 1980-е годы американские специалисты по экономикам с "централизованным планированием" внесли важный вклад в теоретическую дискуссию по проблеме дефицита. В частности, на основе знаний экономики ГДР и мейнстримовской теории спроса были предложены убедительные оценки потерь потребительского благосостояния как следствия всеобщего дефицита16.

Из указанных выше трех причин, по которым явно неприемлемо фундаментальное утверждение экономики мейнстрима (рост цен как метод преодоления дефицита), первые две относятся к явлениям, выходящим за пределы мейнстрима (новочеркасский синдром политиков и сознательное сохранение дефицита лицами, ответственными за принятие решений в области экономической политики). Третья причина относится к явлениям, составляющим неотъемлемую часть мейнстрима, но которыми порой пренебрегают при принятии решений по экономической политике (перекрестная эластичность спроса).

Более обширной сферой, где экономика мейнстрима содействовала продвижению пагубных для СССР предложений в части экономической политики, были экономические реформы - введение рыночных элементов в "командно-административную экономику", если использовать уничижительное клеймо эпохи Горбачева, возникшее первоначально в советологической литературе17. Известный советолог Г. Гроссман предвосхитил негативные последствия экономических реформ18, однако большинство экономистов, более осведомленных о принципах экономической науки, чем советские


14 Millar J.R. Rethinking Soviet Economic studies // Beyond Soviet Studies / D. Orvlovsky (ed.). Washington DC: Woodrow Wilson Center, 1995. P. 242.

15 Levine H. S. The Centralized Planning of Supply in Soviet Industry, Comparisons of the United States and Soviet Economies. Washington, DC: JEC US Congress, 1959.

16 Collier I. L. Connections, Effective Purchasing Power and Real Product in the German Democratic Republic / Ost-Europa Institute. Free University of Berlin, 1985; Collier I. L. Effective Purchasing Power in a Quantity Constrained Economy // Review of Economics and Statistics. 1986. Vol. 68, No 1. P. 24 - 32.

17 Grossman G. Notes for a Theory of the Command Economy // Soviet Studies. 1963. Vol. 15, No 2.

18 "Частичная децентрализация планирования и управления в командной экономике может принести больше вреда, чем пользы; при сокращении управленческих иерархий она может нарушить равновесие, не обеспечивая достаточных выгод. По-настоящему полная децентрализация в смысле полноценной передачи предприятиям права на принятие важнейших производственных решений была бы с точки зрения равновесия ужасающим шагом" (Ibid. P. 114).

стр. 43

организации, ожидали от экономических реформ положительных результатов. Как отмечалось в связи с "реформой" внешнеторговой сферы в перестроечный период, сыгравшей важную роль в разрушении советской экономической системы, "она была реакцией не столько на непосредственные экономические потребности той (советской. - М. Э.) системы, сколько на абстрактные идеи, лежавшие в основе опыта кардинально отличной экономической системы, правильного формирования внешнеэкономических связей в современном "цивилизованном" государстве"19. Отрицательные экономические результаты этой реформы - подобно результатам реформы А. Косыгина 1965 г.20 - стали неожиданностью для тех, кто полагал, что рекомендации в отношении экономической политики, разрабатываемые экономикой мейнстрима (такие как либерализация торговли), универсальны21.

Если "экономические реформы" в советских условиях давали отрицательные результаты, то политика, казавшаяся странной с точки зрения мейнстрима, в советских условиях могла иметь положительные последствия. Хорошим примером служит кампания Ю. Андропова по "укреплению дисциплины"22. Он показывает, насколько экономика мейнстрима искажала представления многих наблюдателей. В ней внимание сосредоточено на ценах и рынках, считается, что цены играют более активную роль в совершенствовании системы распределения ресурсов, а команды - в снижении эффективности. Однако в иерархически структурированных организациях, например в армии, для достижения желаемых результатов команды могут оказаться более действенными, чем ценовой механизм. При определенных условиях такая же закономерность наблюдается и в масштабном производстве23. По некоторым оценкам24, во время Второй мировой войны производительность труда (не почасовая, а на одного работника) в военной промышленности СССР значительно превышала показатель Германии и Великобритании и немного уступала уровню США - неожиданное достижение для бедной страны с точки зрения экономики мейнстрима.


19 Kurierov V. Foreign trade liberalization // The Destruction of the Soviet Economic System / M. Ellman, V. Kontorovich (eds.). Armonk, NY: M.E. Sharpe, 1998. P. 276.

20 Kontorovich V. Lessons of the 1965 Economic Reform // Soviet Studies. 1988. Vol. 40, No 2.

21 Однако если бы внимание было в большей степени сосредоточено на теории второго лучшего, результат не показался бы столь странным. Наряду с Гроссманом И. Бирман полагал, что в краткосрочной перспективе экономическая реформа приведет к ухудшению экономического положения и снижению уровня жизни населения (Бирман И. Экономика недостач. Нью-Йорк: Чалидзе, 1983. С. 205 - 207). Автор данной статьи с ним не соглашался, но Бирман оказался прав (Ellman M. Will Reform Improve or Worsen The Economic Situation in the USSR in the Short Run? // The Soviet Union and the Challenge of the Future / A. Shtromas, M. Kaplan (eds.). N.Y.: Paragon, 1989. Vol. 2). В основе анализа Бирмана лежала не теория второго лучшего и не теория командной экономики Гроссмана, а глубокое понимание того, как работает советская экономика, поскольку Бирман долго жил в СССР.

22 Kontorovich V. Discipline and Growth in the Soviet Economy // Problems of Communism. 1985. Vol. 40, No 6.

23 Williamson O. Markets and Hierarchies. N.Y.: Free Press, 1975.

24 Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время. Новосибирск: Новосибирский гос. технический ун-т, 2003. Т. 1. С. 43.

стр. 44

Отсутствие универсальной применимости положений мейнстрима в советских условиях и значимость в этой системе явлений, не изученных им, вызывали двоякую реакцию. Некоторые авторы утверждали, что для понимания советской экономики требуется специфическая для этой системы экономическая теория, - это был возврат к позициям исторической школы. Первым наброском такой теории стал очерк Гроссмана 1963 г., а наиболее глубокой попыткой ее разработки - работа Корнан25. Последняя обычно рассматривается как "самая полноценная позитивная теория социалистической экономики, разработанная к настоящему времени"26. Ее основным вкладом в экономику мейнстрима стали концепция "мягких бюджетных ограничений", обсуждение широкого набора возможных количественных корректировок и (подразумеваемый) дополнительный довод против государственной собственности. Следует отметить, что Корнай считает дефицит кардинальным свойством командно-административной модели, но мало что говорит о другом ее основополагающем свойстве - "структурной милитаризации"27. Бывший сотрудник советской разведки В. Шлыков отмечал, что в советских аналитических материалах не уделяется внимание роли оборонного сектора советской экономики. "Горбачев игнорировал невероятно высокую степень милитаризации нашей экономики. И он не был в этом одинок. Никто серьезно не учитывал этот аспект нашей экономики. Помимо службы разведки, ни одна (советская. - М. Э.) организация, ни одно научное учреждение не занималось данным вопросом"28. Это относилось и к западной советологии, что стало ясно из ее "некролога"29. Были оценены советские военные расходы, состоялась дискуссия об их объемах, стало ясно значение имеющихся данных30, однако до распада страны в научной литературе мало внимания уделялось главенствующей роли соображений военного характера в советской экономической истории и в деятельности советских организаций.


25 Kornai J. Economics of Shortage.

26 Roland G. A Review of Janos Kornai's by Force of Thought: Irregular Memoirs of an Intellectual Journey // Journal of Economic Literature. 2008. Vol. 46, No 1. P. 147.

27 Shlykov V. The Crisis in the Russian Economy. US Army War College, Pennsylvania: Strategic Studies Institute, 1997; Shlykov V. The Economics of Defence in Russia and the Legacy of Structural Militarization // The Russian Military / S.E. Miller, D. Trenin (eds.). Cambridge, MA: MIT Press, 2004. P. 17. Однако в более поздней своей работе при анализе инвестиционных приоритетов Корнай все-таки признал приоритет военного производства (Kornai J. The Socialist System. Oxford: Clarendon Press, 1992. P. 174). Анализ Корнай имел и другой недостаток: подчеркивалось "стремление управленцев к экспансии". На деле многие управленцы предпочитали спокойную жизнь и снижение объемов продукции, что подтверждает советский опыт 1988 - 1991 гг. Именно давление сверху было в основном источником роста, а когда такое давление исчезло, система развалилась. Позже Корнай (Kornai J. By Force of Thought. Cambridge, MA: MIT Press, 2006. P. 356) признавал, что в своей политически ориентированной книге 1989 г. (ее английский перевод появился в 1990 г.: Kornai J. The road to a free economy. N.Y.: Norton, 1990) он заблуждался, так как не мог предвидеть, что переход от социализма к капитализму сначала вызовет падение производства. Он явно не учитывал эффект такого процесса и в своих более ранних теоретических работах.

28 Shlykov V. The Assessment of Enemy Capabilities // The Destruction of the Soviet Economic System. P. 44.

29 Kontorovich V. Where Did the Sputnik Come From? Paper Presented at the AAASS Annual Convention, New Orleans, 2007.

30 Подробнее см.: Gregory P., Stuart R. Soviet Economic Structure and Performance. 4th Ed. N.Y.: Harper & Row, 1990. Ch. 15 и библиографию (Р. 422 - 423).

стр. 45

Военные факторы имели фундаментальное значение в советской экономике с конца 1920-х годов. В резолюции о пятилетнем плане, одобренной XV съездом партии в 1927 г., говорилось, что, "учитывая возможность военного нападения со стороны капиталистических государств на пролетарское государство, необходимо при разработке пятилетнего плана уделить максимальное внимание быстрейшему развитию тех отраслей народного хозяйства вообще и промышленности в частности, на которые выпадает главная роль в деле обеспечения обороны страны и хозяйственной устойчивости страны в военное время"31. В 1927 г. в Госплане был создан оборонный сектор, и его роль оставалась важной вплоть до завершения эпохи советского планирования.

С введением командно-административной системы военные расходы в 1930 - 1932 гг. резко возросли32. Военные факторы играли существенную роль при принятии решений о территориальном размещении производств. Они были очень значимы при принятии инвестиционных решений - как инфраструктурных (строительство некоторых каналов и железных дорог), так и отраслевых (быстрое развитие сталелитейной промышленности). Чтобы поддерживать и улучшать качество военной продукции, ее военные потребители - в отличие от гражданских - были уполномочены направлять агентов по снабжению на предприятия для надзора за качеством продукции. Военная промышленность пользовалась приоритетом при распределении материалов и трудовых ресурсов.

Но советологи предпочитали анализировать гражданские секторы экономики: сельское хозяйство33, производство стали34, транспорт35 и энергетику36; идеологически значимые вопросы (вторичная экономика - "теневой сектор"37 и макроэкономические темпы роста); первоочередные проблемы (экономические реформы38); фундаментальный вопрос об интерпретации советской экономической статистики39 или престижные в научном плане вопросы, например применение математических методов в планировании40 или использование экономических моделей для понимания и прогнозирования


31 Пятнадцатый съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1962. Ч. 2. С. 1442.

32 Davies R. W. Soviet Military Expenditures and the Armaments Industry, 1929 - 1933: A Reexamination // Europe-Asia Studies. 1993. Vol. 45, No 4.

33 Jasny N. The Socialized Agriculture of the USSR. Stanford CA: Stanford University Press, 1949; Soviet Agriculture: The Permanent Crisis / R. Laird (ed.). N. Y.: Praeger, 1965; The Soviet Rural Community / J. Millar (ed.). Urbana, IL: University of Illinois Press, 1971; Stuart R. The Collective Farm of Soviet Agriculture. Lexington, MA: Heath, 1972.

34 Clark M. The Economics of Soviet Steel. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1956.

35 Hunter H. Soviet Transportation Policy. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1957.

36 Campbell R. The Economics of Soviet Oil and Gas. Baltimore: John Hopkins Press, 1968.

37 Berkeley-Duke Occasional Papers on the Second Economy in the USSR / G. Grossman, V. Treml (eds.). Bala-Cynwyd, PA: WEFA Group, 1985 - 1993. No 1 - 38.

38 Schroeder G. The Soviet Economy on the Treadmill of 'Reforms' // Soviet Economy in a Time of Change. Washington, DC: JEC US Congress, 1979.

39 Bergson A. Reliability and Usability of Soviet Statistics: A Summery Appraisal // American Statistician. 1953. Vol. 7, No 5; Jasny N. The Soviet 1956 Statistical Handbook: A Commentary. East Lansing: Michigan State University Press, 1957; Soviet Economic Statistics / V. Treml, J. Hardt (eds.). Durham, NC: Duke University Press, 1972.

40 Hardt J., Hoffenberg M., Kaplan N., Levine H. Mathematics and Computers in Soviet Economic Planning. New Haven: Yale University Press, 1967.

стр. 46

развития советской экономики41. Только после краха СССР и последующей "архивной революции" ученые осознали важность военных факторов в развитии и функционировании советских экономических институтов42.

Другая реакция свелась к попытке выработать экономическую теорию, которая не рассматривала специфические для системы явления (например, роль цен в обеспечении эффективного распределения ресурсов), а анализировала бы фундаментальные характеристики всех экономических систем. Этому посвящена работа Дж. Монтиаса43. Основной вклад Монтиаса в экономику мейнстрима был отражен в журнале "Journal of Comparative Economics"44, первым редактором которого он стал. Журнал, занявший высокое место в рейтинге периодики мейнстрима, был основан для развития экономической компаративистики, в которой сочетались бы работы описательного характера и значимые теоретические исследования. В первый редакционный совет вошли несколько ведущих советологов. Журнал стремился публиковать исследования экономик советского типа, проводившиеся (главным образом, в США) на протяжении трех десятилетий после окончания Второй мировой войны, на более широком описательном и теоретическом фоне. Своим успехом журнал обязан сочетанию методологии мейнстрима (разработка моделей и статистический анализ) с новой тематикой, например рассмотрение режима прав собственности в сельских предприятиях Китая.

Важный вклад в длительную дискуссию об универсальной значимости экономики мейнстрима внес Д. Родрик45. Анализируя опыт переходной экономики, он писал, что экономические принципы (соответствующие стимулы, права собственности, здоровая денежная система и бездефицитный бюджет) общезначимы, но в силу специфики институциональной среды в разных странах и в разное время различается их воздействие на экономическую политику. Значит, различные типы политики, осуществляемой в разных странах, могут сочетаться с одним и тем же набором экономических принципов. Здесь очень удачно соединилась идея об универсальной применимости экономических принципов мейнстрима с мыслью о том, что соответствующие типы политики могут различаться - и подчас существенно - в разных странах и в разные периоды. Родрик подчеркивал, насколько опасно, исходя из экономических принципов, делать одинаковые выводы в отношении экономической политики, игнорируя специфи-


41 Green D., Higgins C. SOVMOD I: A Macroeconometric Model of the Soviet Union. N. Y.: Academic Press, 1977.

42 Samuelson L. Plans for Stalin's War Machine: Tukhachevsky and Military-Economic Planning, 1925 - 1941. Basingstoke, UK: Macmillan, 2000; Ellman M. The Political Economy of Stalinism in the Light of the Archival Revolution // Journal of Institutional Economics. 2008. Vol. 4, No 1; Guns and Rubles: The Defence Industry in the Stalinist State / M. Harrison (ed.) New Haven, CT: Yale University Press, 2008.

43 Montias J.M. The Structure of Economic Systems. New Haven: Yale University Press, 1976.

44 Об истории создания журнала см. предисловие его редактора в: Journal of Comparative Economics, 1977. Vol. 1, No 1. P. 1 - 3.

45 Rodrik D. Growth Strategies // Handbook of Economic Growth / P. Aghion, S. Durlauf (eds.). Amsterdam: Elsevier, 2005. Chapter 14, Vol. 1A.

стр. 47

ческие страновые институциональные условия и уровни развития, которые могут решающим образом предопределить успех или неудачу конкретной политики46.

Об отдельных проблемах

Статистика роста

Одной их первых сфер экономического анализа советского опыта была статистика роста. Официально публикуемые статистические данные считали чересчур завышенными как экономисты, так и правительство США, которое выделяло финансовые средства на многолетние попытки их пересчета. Эту работу начал К. Кларк47, а продолжил Бергсон48 и его ученики, среди которых были специалисты из ЦРУ. Основная задача исследователей сводилась к разработке оценочных данных по экономическому росту СССР, которые были бы более надежны, чем официально публикуемые в СССР. И в этом смысле работа была успешной. По иронии судьбы после распада СССР выкладки этой школы попали под огонь критики со стороны некоторых российских экономистов как переоценивающие советские достижения49. В дополнение к вкладу в экономическую историю СССР благодаря этой работе был также сделан вклад в экономику мейнстрима: при расчете темпов роста подчеркивалась возможность различий между индексом Пааше и индексом Ласпейреса. Такое мнение Гершенкрон выдвинул в классической статье 1947 г.50 и повторил в 1951 г.51 Это явление стало известно как "эффект Гершенкрона" и закрепилось в общей литературе по статистике темпов роста52. На "эффект Гершенкрона" постоянно ссылаются авторы специальных работ по международным сопоставлениям53. Это был, вероятно, первый и, бесспорно, долговременный вклад экономической советологии в экономику мейнстрима.


46 В своей работе Родрик, среди прочего, осознанно шел "по следам" Гершенкрона, эксперта по экономической истории России, известного экономиста-советолога. Как и Гершенкрон, Родрик пытался извлечь квинтэссенцию из уроков исторического опыта - методология, сейчас вышедшая из моды среди экономистов мейнстрима. И все-таки у нее остались сторонники (Chang H.-J. Kicking Away the Ladder. L.: Anthem, 2002).

47 Clark C. A Critique of Russian Statistics. L.: Macmillan, 1939.

48 Bergson A. (with Heymannjr. H.) Soviet National Income and Product 1940 - 1948. N. Y.: Columbia University Press, 1954; Bergson A. The Real National Income of Soviet Russia Since 1928. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1961.

49 Ханин Г. И. Советский экономический рост: анализ западных оценок. Новосибирск: ЕКОР, 1993.

50 Gerschenkron A. The Soviet Indices of Industrial Production // Review of Economic Statistics. 1947. Vol. 29, No 4.

51 Gerschenkron A. A Dollar Index of Soviet Machinery Output. Santa Monica: Rand, 1951.

52 На веб-сайте ОЭСР Директорат по статистике привел список часто задаваемых вопросов о паритете покупательной способности, и вопрос N 19 звучит так: "Что такое "эффект Гершенкрона"?"

53 См., например: Ark B. van, Timmer M. PPPs and International Productivity Comparisons: Bottlenecks and New Directions / Paper for World Bank-OECD Seminar, Washington DC, 30 January - 2 February, 2001. P. 21. www.oecd.org/dataoecd/24/0/2424747.pdf.

стр. 48

Институциональная экономика

Помимо измерения темпов экономического роста в СССР, Бергсон оценивал их и с экономической точки зрения54. Он обращал внимание на роль институтов в определении темпов роста. Экономисты мейнстрима давно изучали значение институтов на конкретных рынках (монополия и олигополия), их вклад в формирование цен и объема продукции на этих рынках. Однако национальные институты и их воздействие на макроэкономические темпы роста раньше не играли серьезной роли. Работы Бергсона и других авторов, где подчеркивалась роль национальных институтов в формировании темпов роста, были восприняты мейнстримом55 и сейчас составляют важную его часть. После краха СССР в теории переходной экономики, вклад в которую внесли специалисты по советской экономике, основываясь на опыте "перехода", подчеркивалось ключевое значение институтов. Экономика мейнстрима тяготела к восприятию институтов рыночной экономики как чего-то само собой разумеющегося и полагала, что при устранении деспотичных государств самопроизвольно возникнут здоровые рыночные экономики. Исследования развития советской и переходной экономики показали, что это не так.

Экономическое администрирование

Инерционный эффект ("планирование от достигнутого уровня"), по-видимому, впервые сформулировал Дж. Берлинер: "Некая универсальная практика планирования... в плановом механизме действует как храповик, так что по достижении нового высокого уровня эффективности... обычно должно быть установлено более высокое новое плановое задание, чем уже достигнутое... Инерционный принцип применяется не только в производственных задачах, но и в планировании прибыли и издержек"56. С тех пор общепризнанно, что если контракты формируются в условиях асимметричной информации и асимметричных отношений, более длительных, чем сами контракты, может возникать инерционный эффект. Вывод экономической советологии применительно к системе советского планирования вошел в работы общеэкономического характера57. Он присутствует, например, и в работах по динамике стохастических двухпериодных взаимоотношений принципала и агента58.


54 Bergson A. Planning and Productivity Under Soviet Socialism. N. Y.: Columbia University Press, 1968; Bergson A. Productivity and the Social System - the USSR and the West. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1978.

55 Adkins L.C., Moomaw R.L., Sawides A. Institutions, Freedom and Technical Efficiency // Southern Economic Journal. 2002. Vol. 69, No 1.

56 Berliner J. Factory and manager in the USSR. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1957. P. 78.

57 Weitzman M. The "Ratchet Principle" and Performance Incentives // The Bell Journal of Economics. 1980. Vol. 11, No 1; Freixas X., Guesnerie R., Tirole J. Planning Under Incomplete Information and the Ratchet Effect // Review of Economic Studies. 1985. Vol. 52, No 2; Litwak J.M. Coordination, Incentives and the Ratchet Effect // Rand Journal of Economics. 1993. Vol. 24, No 2.

58 Jeitschko T., Mirman L., Salgueiro E. The Simple Analytics of Information and Experimentation in Dynamic Agency // Economic Theory. 2002. Vol. 19, No 3.

стр. 49

Экономика прав собственности

Исследование экономик советского типа дало большой материал для изучения экономики прав собственности. Э. Фуруботн и С. Пейович указывали на четыре сферы ее приложения: современные корпорации, регулируемые компании, некоммерческие фирмы и социалистические предприятия59. Применительно к последним в статье содержится анализ как советских предприятий, проведенный известными специалистами по экономике СССР, так и управляемых работниками югославских предприятий. В свою известную книгу об экономике прав собственности Фуруботн и Пейович включили разделы "Централизованная социалистическая экономика" и "Децентрализованная социалистическая экономика"60. В первом использованы известные работы по советской экономике61, во втором даны ссылки на классические исследования Б. Уорда, Е. Домара и Дж. Ванека62. Позже практика приватизации подтвердила практическую значимость экономики прав собственности.

Экономика неформального сектора

Аналитические советологические работы, в которых рассматривались объем и значение неформального ("теневого") сектора в экономике СССР63, внесли важный вклад в экономику неформального сектора. В них показано, что этот сектор существует не только в слаборазвитых странах или в развитых рыночных экономиках, но и в командно-административной экономике - еще одно несоответствие между восприятием социалистического планирования как рациональной экономической системы и практикой "реального социализма". Более того, неформальный сектор (или вторичная экономика) был существенным по объему и влиял на динамику развития системы. На советологическую литературу даются ссылки, она обсуждается в современных обзорах литературы по неформальному сектору в разных странах64.


59 Furubotn E.G., Pejovich S. Property Rights and Economic Theory. A Survey of Recent Literature // Journal of Economic Literature. 1972. Vol. 10, No 4.

60 The Economics of Property Rights / E.G. Furubotn, S. Pejovich (eds.). Cambridge, MA: Ballinger, 1974.

61 Ames E. Soviet Economic Processes. Homewood: Richard D. Irwin, 1965; Nove A. The Problem of Success Indicators in Soviet Industry // Economica. 1958. Vol. 25, No 97; Nove A. The Soviet Economy. L.: Allen & Unwin, 1961; Spulber N. The Soviet Economy. N.Y.: Norton, 1962; Zaleski E. Planning Reforms in the Soviet Union, 1962 - 1966. Chapel Hill: University of North California Press, 1967.

62 Ward B. Workers' Management in Yugoslavia // Journal of Political Economy. 1957. Vol. 65, No 5; Ward B. The Firm in Illyria: Market Syndicalism // American Economic Review. 1958. Vol. 48, No 4; Domar E. The Soviet Collective Farm as a Producer Cooperative // American Economic Review. 1966. Vol. 56, No 4. Part 1; Vanek J. Decentralization Under Workers' Management: A Theoretical Appraisal // American Economic Review. 1969. Vol. 59, No 5; Vanek J. The General Theory of Labour-Managed Market Economies. Ithaca: Cornell University Press, 1970.

63 Grossman G. The Second Economy of the USSR // Problems of Communism. 1977. September-October (reprint: The Underground Economy in the United Stated and Abroad / V. Tanzi (ed.). Lexington, MA: Lexington, 1977); Treml V., Alexeev M.The Growth of the Second Economy in the Soviet Union and Its Impact On The System // Postcommunist Economic Transformation: Essays in Hounour of Gregory Grossman / R.W. Campbell (ed.). Boulder, CO: Westview, 1994.

64 Gerxhani K. The Informal Sector in Developed and Less Developed Countries: A Literature Survey // Public Choice. 2004. Vol. 120.

стр. 50

Экономика голода

А. Сен65 внес основной вклад в изучение экономики голода. Его работа, изначально основанная на исследовании голода 1943 г. в Бенгалии, ценна для анализа состава жертв голода и как утверждение того, что сокращение объема имеющегося продовольствия зачастую не является причиной голода. Хотя работа Сена по экономике голода упоминалась Шведской академией наук при вручении ему Нобелевской премии, тщательное изучение голода в СССР показало, что причины этих событий в ряде случаев не вписываются в общую аргументацию Сена66. Во-первых, голод обычно ассоциировался с резким сокращением объема продовольствия. Во-вторых, удобно подразделять примеры голода на две группы в связи с сокращением имеющегося объема продовольствия: когда такое сокращение неизбежно приводило к голоду (как это было в Ленинграде в 1941 - 1942 гг.) и когда сокращение объема продовольствия в сочетании с определенной государственной политикой провоцирует голод (как это было в 1947 г.). В-третьих, в советских условиях политика формирования государственных запасов зерна, которую отстаивает Сен, не помогла избежать голода67. Эти обстоятельства в настоящее время воспринимаются в литературе как общепризнанные68.

Дискуссия о социализме и австрийская критика теории общего равновесия

Широкомасштабное, хорошо финансируемое и подробное изучение советской экономики началось в США и других странах лишь после Второй мировой войны, более ранние работы по планированию в СССР оказали значительное влияние на экономику мейнстрима, хотя их авторы были не слишком хорошо информированы о состоянии советской экономики. В 1920 г. Л. фон Мизес критиковал возможность рационального экономического расчета при социализме. Мизес цитировал Маркса и Ленина, но реальную практику советской экономики того времени он расценивал как "сплошное разрушение и уничтожение"69. Позднее, перед Второй мировой войной, появи-


65 Sen A. Poverty and Famines. Oxford: Clarendon Press, 1981.

66 О голоде 1947 года в СССР см.: Ellman M. The 1947 Soviet Famine and the Entitlement Approach to Famines // Cambridge Journal of Economics. 2000. Vol. 24, No 5.

67 На это были две причины. Во-первых, запасы не обязательно использовались для смягчения голода. Вместо этого они, вероятно, могли использоваться в качестве резерва на случай возможного военного конфликта или же часть этих запасов могла пойти на экспорт. Позиция Сена в отношении создания крупных государственных запасов зерна предполагает, что при наступлении голода основная цель государственной политики - борьба с голодом, однако в СССР в сталинский период дело обстояло не так. Во-вторых, указанная позиция Сена подразумевает, что крупные государственные запасы зерна формируются за счет коммерческих закупок. Между тем в СССР запасы зерна в сталинский период формировались путем применения насилия в отношении крестьянства.

68 Gregory P., Harrison M. Allocation Under Dictatorship: Research in Stalin's Archives // Journal of Economic Literature. 2005. Vol. 43, No 3; O Grada C. Making Famine History // Ibid. 2007. Vol. 45, No 1.

69 Mises L. von. Economic Calculation in the Socialist Commonwealth // Socialist Economics / A. Nove, M. Nuti (eds.). Harmondsworth, UK: Penguin, 1972. P. 86 - 87 (первоначально текст Мизеса был опубликован в 1920 г.)

стр. 51

лись работы, где советский опыт рассматривался более пристально70. Помимо этих эмпирических работ, развернулась теоретическая дискуссия о рациональности советской системы. Основные ее участники (Хайек и Ланге) не были специалистами по проблеме и даже не были хорошо осведомлены о функционировании советской экономики (хотя польский социалист Ланге все же имел некоторые знания в этом отношении). Центральное место в дискуссии было отведено советскому опыту и урокам, которые следует из него извлечь; эта дискуссия оказала существенное воздействие на экономику мейнстрима.

Дискуссия содействовала тому, что изучение социализма было признано важным теоретическим вкладом в экономику мейнстрима. Это должно было стимулировать австрийскую критику теории общего равновесия. После Второй мировой войны в рамках экономической мысли вместо представлений Шумпетера о капиталистическом экономическом развитии широкое распространение получила теория общего равновесия с заданной технологией, населением и предпочтениями, с максимизирующим поведением, совершенной конкуренцией, полноценной и совершенной информацией и отсутствием неопределенности. Но теоретические размышления в связи с дискуссией Хайека-Ланге подорвали значение теории общего равновесия и извлекаемых из нее уроков для экономической политики.

Произошло это следующим образом. В течение длительного времени считалось общепринятым, что Ланге "победил" в дискуссии с фон Мизесом и Хайеком. Например, по мнению М. Добба71, критики Ланге сошлись на утверждении, что рациональный экономический расчет при социализме был теоретически возможен, а на практике не осуществим. Однако к концу XX в. стало широко распространенным суждение72, что ответ Ланге Мизесу продемонстрировал не эффективность и желательность рыночного социализма, не чисто практические проблемы его осуществления, а несостоятельность теоретических рамок, использованных Ланге в его ответе. Д. Лавуа признал73, что элементы интерпретации Ланге можно обнаружить в работах советологов, например Дж. Наттера74.

В значительной степени именно в связи с критикой социализма Хайек "отказался от идей "заведомо известных" данных и совершенной конкуренции и заменил их понятием динамичного рыночного процесса, при котором соперничество участников способствует постоянному порождению и обнаружению нового знания"75. Подобное развитие идей австрийской школы важно и теоретически, и эмпирически. В теоретическом отношении оно позволило осознать, что теория общего


70 Dobb M. Russian Economic Development Since the Revolution. L.: Routledge, 1928; Reddaway B. The Russian Financial System. L.: Macmillan, 1935.

71 Dobb M. Welfare Economics and the Economics of Socialism. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1969. Ch. 9.

72 См., например: Lavoie D. Rivalry and Central Planning. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1985.

73 Lavoie D. Rivalry and Central Planning. P. 20.

74 Nutter G. Markets Without Property: A Grand Illusion // The Economics of Property Rights /E.G. Furubotn, S. Pejovich (eds.). Наттер был также автором советологической монографии: Nutter G. Growth of industrial production in the Soviet Union. Princeton: Princeton University Press, 1962.

75 Caldwell B. Hayek and Socialism // Journal of Economic Literature. 1997. Vol. 35, No 4. P. 1883.

стр. 52

равновесия может оказаться заблуждением, если воспринимается как описательная теория реально существующих капиталистических экономик, и вредной, если из нее извлекают выводы в отношении экономической политики, не учитывающие жесткие условия, при которых они действуют в рамках модели. В эмпирическом плане при объяснении экономического роста развитие идей австрийской школы вызвало интерес к другим факторам, помимо конкуренции и ценового механизма (зависимость от траектории развития, технический прогресс, политическая система, география и демография).

Стимулы

Еще до серьезного изучения советской экономики акторы в некоторых моделях автоматически принимали оптимальные решения даже в отсутствие частной собственности. Например, в известной модели социализма Ланге "некоторые правила навязываются им (управленцам. - М. Э.) центральным плановым органом, цель которого состоит в наилучшем по возможности удовлетворении потребительских предпочтений. Эти правила предопределяют сочетание факторов производства и объема выпускаемой продукции"76. Идеи, что сложно принудить управленцев следовать правилам или формулировать правила, которые были бы пригодны для всех ситуаций, отсутствуют. Экономическая советология продемонстрировала, что нарисованная Ланге картина не соответствовала реальности. В СССР невозможно было сформулировать правила (или инструкции) для всех возможных случаев, и управленцы в действительности имели значительные возможности для маневра. Более того, управленцы подчас были озабочены другим, а не выполнением правил, которые "спускал" им центральный плановый орган. На самом деле основной характеристикой советской реальности было оппортунистическое поведение на всех уровнях - от руководителей предприятий до министров.

Реалиям управленческого поведения при социализме было дано объяснение в ряде классических работ по экономической советологии. В основу работы Дж. Берлинера был положен Гарвардский проект по интервьюированию77, работа А. Ноува основана на советских публикациях хрущевского периода78, а книга Корнан - на венгерском опыте применения планирования советского типа79.

Работа Корнай, посвященная советскому планированию (и планированию советского типа), продемонстрированная в ней необходимость выработки центральными органами процедур, обеспечивающих выполнение инструкций подчиненными, способствовали появлению большой литературы по экономике иерархий, отношениям между принципалом и агентом и экономике стимулов. Например, приняв за исходную точ-


76 Lange O., Taylor F. On the Economic Theory of Socialism. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1938 (reprinted in 1948). P. 75.

77 Berliner J. Factory and Manager in the USSR. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1957.

78 Nove A. The Problem of Success Indicators in Soviet Industry // Economica. 1958. Vol. 25, No 97.

79 Kornai J. Overcentralization in Economic Administration. Oxford: Oxford University Press, 1959.

стр. 53

ку инерционный эффект, как он рассматривался в советологической литературе, М. Вейцман80 разработал модель для анализа проблемы динамичных стимулов, которая возникает в связи с использованием инерционного принципа, и охарактеризовал оптимальную политику предприятия, следующего этой модели. В анализе совместимого по стимулам оптимального планирования производства81 цитируется классическая советологическая работа о роли жесткого плана в стимулировании работы управленцев82.

Методология

В экономической советологии практически применялся метод исследования конкретного региона в экономическом анализе нерыночной экономики, главным образом территорий вне западного мира. Как таковая, она была неким типом экономической антропологии. Среди советологов высоко ценились знания в области культуры, истории и языка конкретной территории. Бергсон, отец-основатель экономической советологии в США, до Второй мировой войны работал в Москве. Многие экономические советологи либо родились в России/СССР/ Восточной Европе, либо провели там какое-то время, например на стажировках по программам обмена. "Если исследования конкретных территорий основаны на антропологии, привязаны к культуре и опираются на целостный метод, то экономическая наука, напротив, тяготеет ко всеобщей теории, универсальна в своем применении и с точки зрения своей значимости имеет вневременной характер. Это означает, что экономическая наука смоделировала свои научные запросы по примеру физики, а ее практические пользователи проявляют естественное беспокойство из-за того, что понятия культуры или холизма должны восприниматься как потенциальные ограничения анализа"83. Если экономика меинстрима имеет вневременной характер84, то советология анализировала ход развития и изменения во времени. Из-за этого своего методологически чуждого свойства советология традиционно занимала низкую ступень во внутренней иерархии разделов экономической науки, или, используя терминологию А. Лейонхуфвуда, представляла собой деятельность низшей касты85.

Из изложенных выше рассуждений о вкладе советологии в экономику меинстрима вытекает, что антропологический подход может стать значимым вкладом в экономику меинстрима86. Кастовость при


80 Weitzman M. The "Ratchet Principle" and Performance Incentives // The Bell Journal of Economics. 1980. Vol. 11, No 1.

81 Neary H.M. Dynamic Inconsistency in Incentive Planning With a Material Input // Journal of Economic Behavior & Organization. 2001. Vol. 44, No 3.

82 Hunter H. Optimal Tautness in Developmental Planning // Economic Development and Cultural Change. 1961. Vol. 9, No 4, Part 1.

83 Millar J. R. Rethinking Soviet Economic Studies // Beyond Soviet Studies / D. Orvlovsky (ed.). Washington, DC: Woodrow Wilson Center, 1995. P. 242.

84 Hodgson G. How Economics Forgot History. L.: Routledge, 2001.

85 Leijonhufvud A. Life Among the Econ // Western Economic Journal. 1973. Vol. 11, No 3. P. 329.

86 Hill P. Development Economics on Trial. The Anthropological Case for a Prosecution. Cambridge: Cambridge University Press, 1986.

стр. 54

классификации разделов экономической науки следует признать несовершенным способом оценки научного вклада, а методологический плюрализм - полезным принципом.

* * *

Экономическая советология была не просто антропологическим исследованием разваливающейся экономики, сформировавшейся где-то на периферии мировой системы, она внесла существенный вклад в экономику мейнстрима. Благодаря изучению советской экономики и опыта переходной экономики получила развитие длительная дискуссия об универсальной применимости экономических законов. Было показано, что в некоторых случаях (например, в правиле обратной эластичности при косвенном налогообложении) существуют приемлемые для всех, экономически рациональные виды политики; в других случаях типы экономически рациональной политики могут в зависимости от институциональной среды резко различаться по странам и во времени. В некоторых случаях приложение идей экономики мейнстрима к экономической политике СССР имело пагубные последствия. В других ситуациях проведение в СССР экономической политики, не соответствующей рекомендациям мейнстрима, давало положительный эффект. В целом изучение советской экономики и опыта переходной экономики продемонстрировало, что следует проявлять большую осторожность при формулировании выводов в отношении экономической политики, исходя из весьма упрощенных вариантов экономики мейнстрима, потому что игнорируются как условия, при которых соответствующие утверждения имеют силу, так и ситуация в конкретной стране.

В области статистики роста в мейнстрим вошли "эффект Гершенкрона" и инерционный эффект в области экономического администрирования. Институциональная экономика испытывает на себе влияние классических советологических исследований по относительной эффективности советской системы. Анализ предприятий советского и югославского типа способствовал развитию экономики прав собственности. Исследования неформального сектора советской экономики, а также проблемы голода в советское время значимы для соответствующих разделов экономической науки.

Итогом дискуссии 1930-х годов об экономике социализма стал следующий вывод: теория общего равновесия может вводить в заблуждение, если трактуется как описательная теория реально существующих капиталистических экономик, и быть пагубной, если на ее основе в отношении экономической политики делаются выводы, не учитывающие жесткие условия, при которых они действуют в рамках модели. Работы по советской экономике содействовали становлению экономики стимулов. Таким образом, экономическая советология внесла вклад в разные области современной экономической науки - и именно в теоретическом плане.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/О-ВКЛАДЕ-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ-РАБОТ-ПО-СОВЕТСКОЙ-ЭКОНОМИКЕ-В-ЭКОНОМИЧЕСКУЮ-ТЕОРИЮ-МЕЙНСТРИМА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Sergei KozlovskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kozlovski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

М. ЭЛЛМАН, О ВКЛАДЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ ПО СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКЕ В ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ МЕЙНСТРИМА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 07.10.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/О-ВКЛАДЕ-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ-РАБОТ-ПО-СОВЕТСКОЙ-ЭКОНОМИКЕ-В-ЭКОНОМИЧЕСКУЮ-ТЕОРИЮ-МЕЙНСТРИМА (date of access: 12.04.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - М. ЭЛЛМАН:

М. ЭЛЛМАН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Sergei Kozlovski
Бодайбо, Russia
695 views rating
07.10.2015 (2014 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Рассматриваются сравнительные определения гипотез Большого Взрыва и Нейтронной Вселенной. Различия заключаются в образовании и существовании нуклонов в своём развитии. - Место нуклонных ядер в развитии расширяющей Вселенной. - Роль гравитационного или потенциального взаимодействия между нуклонами в процессе расширения Вселенной. - Синтез и распад ядер нуклонных объектов. - Какие силы расширяют Вселенную.
Catalog: Физика 
15 hours ago · From Владимир Груздов
Проблемы гипотезы Большого Взрыва можно решить с помощью гипотезы Нейтронной Вселенной. В основу гипотезы Нейтронной Вселенной положена гипотеза образования Вселенной из нейтронного ядра, конечных размеров. При своём вращении нейтронное ядро распадалась на фрагменты, которые в свою очередь распадались на более мелкие нейтронные фрагменты.
Catalog: Физика 
Гипотеза построена в первую очередь на данных полученных Бюраканской астрофизической обсерваторией в середине двадцатого века. Многочисленные работы В.А. Амбарцумяна без спорно доказали образование крупных астрономических объектов из сверхплотных объектов, которые являются потенциально взаимодействующими связанными системами.
Catalog: Физика 
2 days ago · From Владимир Груздов
Очерки из моей жизни
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Чтобы выделить энергию при распаде ядра, её надо накопить при синтезе. При любом распаде масса дочернего ядра увеличивается. Это заложено в основе расширения Вселенной. Когда анализируется масса-энергия при ядерных реакциях, принимается во внимание Δ
Catalog: Физика 
3 days ago · From Владимир Груздов
На последней сессии 14-го созыва Национального собрания Социалистической Республики Вьетнам господин Выонг Динь Хюэ стал новым председателем Национального собрания Социалистической Республики Вьетнам. С 98,54% голосом присутствующих делегатов проголосовали за то, чтобы утвердить, член Политбюро, секретарь партийного комитета, глава ханойской делегации XIV Национального собрания (Национальное собрание) XIV созыва Выонг Динь Хюэ был избран председателем Национального собрания, председателем государственной избирательной комиссии. Это одна из четырех важнейших руководящих должностей в госаппарате. Избрание г-на Выонг Динь Хюэ председателем Национального собрания высоко оценено отечественной и международной общественностью.
4 days ago · From V. Grachev
Причины присоединения Поволжья и Приуралья к России
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
"Кристаллизация" горского освободительного движения. Размышления Б. Байтугана об истории мусульман Северного Кавказа и Дагестана
4 days ago · From Россия Онлайн
Великая княгиня Елена Павловна
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
При любом взаимодействии масс, на любом уровне, создаются потенциалы взаимодействия масс в любых процессах расширения Вселенной. Этим определением рассмотрим вопросы, связанные с массой и энергией взаимодействующих объектов. Когда объекты (частицы, молекулы) потенциально взаимодействуют, они создают градиенты потенциального взаимодействия. Эти градиенты регулируют энергию и массу объектов и Вселенной в целом.
Catalog: Физика 
4 days ago · From Владимир Груздов

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
О ВКЛАДЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ ПО СОВЕТСКОЙ ЭКОНОМИКЕ В ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ МЕЙНСТРИМА
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones