Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8656
Author(s) of the publication: В. И. АЛЕКСАНДРОВ

Share with friends in SM

Контуры философии и метафизики

Слово "философия" имеет весьма широкий спектр применения. Оно часто встречается и в обиходно-обыденном общении 1 и в специальных научно-теоретических исследованиях. По существу, это та же ситуация в использовании слова "философия", о которой в свое время писал Гегель 2 , обращая внимание на его затасканность. Наряду с этим словом имеет место другое, родственное ему слово "метафизика", которое в повседневной жизни применяется крайне редко, но в научно-теоретической области эксплуатируется достаточно интенсивно. Замечено, что люди в своей обыденной жизни чаще пользуются словом "философия", чем словом "метафизика". Такое положение дел обусловлено не только удобством языкового общения, но главным образом тем, что слово "метафизика" больше закреплено за научно-теоретической сферой исследования, в отличие от слова "философия", которое употребляется как в научно-теоретической области, так и в общении на бытовом уровне 3 . Слово "философия" в русском языке представлено тремя значениями: это и наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления, проявляющая себя как форма общественного сознания; и методология наук; и отвлеченные, не имеющие к делу рассуждения. Метафизика также имеет три значения: идеалистическое философское учение, рассматривающее мир как раз и навсегда положенный в неизменной форме; противоположный диалектике метод; что-то непонятное, заумное и чересчур отвлеченное 4 .

Трудно сказать, откуда берут свое начало понятия "философия" и "метафизика". История философии отмечает, что слово "философия" представляет собой конструкт древнегреческого филио (любовь) и софия (мудрость), что в переводе на русский язык означает "любомудрие" или в большинстве случаев передают как "любовь к мудрости" и было впервые


1 "Это больше, чем обувь - это философия!" (Реклама).

2 См.: Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. М., 1974.

3 В непосредственно языковом общении мы скажем: "Не строй на пустяках свою философию" или "Кончай свою философию, делай дело!" Но не скажем: "Не строй на пустяках свою метафизику" или "Кончай свою метафизику, делай дело!"

4 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1972.

стр. 246


употреблено Пифагором. На вопрос: "Кто ты?", он ответил: "Я философ!" С тех времен и вошел в оборот термин "философия". По дошедшим до нас фрагментам, высказываниям, рассказам, источникам мы видим, что строгого однозначного содержания за этим конструктом не закрепилось. Напротив, в понимании философии как в древности, так и в наше время существуют различные, порой, прямо противоположные мнения. Тем не менее, на фоне различного толкования философии, выявляется некое единство ее понимания. Оно выражается в том, что все признают философию особой отраслью человеческого знания, представляющей собой высший, предельный уровень светского знания, за которым не стоит какое-либо другое, снимающее ее, знание. Такое место философии отводится по многим причинам. Прежде всего, повышенное внимание к философии обусловлено тем, что она, якобы, отображает действительность во всеобщем проявлении, показывая (безотносительно к конкретности), какова картина мира в целом. Во-вторых, полагают, что она вскрывает первооснову и первопричину бытия. В-третьих, ее принимают за универсальную область знания. Однако практика жизни показывает, что на протяжении своего существования философия никогда не выполняла возложенных на нее обязанностей.

Уже античность встретилась с трудностями реализации такого представления, в котором отразилась бы целостная и универсальная картина мира и была бы вскрыта первопричина и первооснова бытия. В истории впервые предпринял попытку осмыслить действительность всеобщим и универсальным образом Фалес. Им был сделан первый классический прием анализа целостной картины мира с целью выявления первоэлемента действительности как в теоретическом, так и в практическом аспектах.

Впоследствии, пытаясь охватить мир в целом, каждый древний философ всякий раз имел дело с конкретным проявлением какого-либо материала, выступающего в качестве первокирпичика мироздания, и от своего лица собственные представления возводил в истину последней инстанции. Объясняя первооснову мира, одни в качестве таковой выдвигали материальные, другие - идеальные начала. При этом данные начала были по форме одними, по содержанию другими. Но независимо от признания первоначала как первые, так и вторые представляли свои воззрения философскими. Например, Фалес, полагая в основе всего существующего воду, наделяет ее по форме материальным признаком (Аристотель). Вода как начало, дающее всему жизнь, в человеческой лексике воспринимается в форме материального образования. Однако содержанием этой воды - по Фалесу - является божественная предопределенность, лежащая в основе Вселенной. Это обстоятельство дало ему право утверждать, что мир полон богов. Здесь мы встречаем ситуацию, которая предполагает наличие материального, физического мира и мира тонкой реальной сущности, обуславливающих друг друга. При этом мы не можем сказать, что мир тонкой реальной сущности стоит над физическим миром или наоборот. Эти два мира органически вза-

стр. 247


взаимосвязаны так, что отделить их друг от друга невозможно. Но вместе с тем, в той непосредственной жизни, которую проживают люди, эти два мира обуславливают себя противоположным образом. Подавляющее большинство людей выделяют свою физическую жизнь в биологической форме как единственную и неповторимую реальность. После чего полное забвение и мертвая тишина. Мир гибнет для них, и они гибнут вместе с ним. Мир тонкой реальной сущности для них не более как сказка, выдуманная людьми для собственного успокоения. Основой такого утверждения для них служат собственные жизненные ощущения. Те события, которые нарушают их устойчивую и привычную жизнь и не укладываются в рамки физических явлений, игнорируются и серьезно не воспринимаются. Как правило, выходящие за рамки физических законов феномены получают материалистическое объяснение: сбой нервной системы - галлюцинации и т. п. физиологические расстройства. И с этим нельзя не считаться, поскольку, во-первых, для этих людей именно так и обстоит дело, и, во-вторых, логика объяснения происшедших событий безукоризненна - она полностью укладывается в мир физических состояний, знакомых каждому из нас еще из средней школы. А произвольно выбросить или не считаться с установленными законами, мягко говоря, безрассудно, поскольку наука стремится адекватно отразить локализованные объекты и состояния существующего мира.

Вместе с тем, имеет место и другая категория людей, которая полагает, что помимо физической реальности существует и мир тонкой реальной сущности. Последний передается множеством терминов: мир Духов, астральный мир, мир спиритов и т. п. Эти два мира находятся в единстве. Как в том, так и в другом происходит вечное рождение и вечная гибель, что в конечном счете приводит к бессмертию. Например, по Гераклиту смерть Духа предопределена рождением физического субъекта - человека. Здесь человек получает свою жизнь за счет смерти божественной жизни. А поскольку он получил жизнь Бога, постольку и его конкретная земная жизнь должна реализовываться по божественным законам. С биологической смертью человека в мире тонкой реальной сущности рождается новое божественное начало.

Положив в основу всего существующего воду, как первоэлемент, дающий всему живому жизнь, Фалес тут же ограничил целостность мира, ибо неживое, имеющее место в действительности, выпало из целостности. Думается, что он великолепно понимал это, поскольку наделил воду божественным свойством. Вода, "растекаясь" по миру, пронизывала как живое, дающее ему жизнь, так и неживое, обеспечивая его существование. Впрочем, вода Фалеса имеет множество комментариев, в каждом из которых приводится .своя убедительная аргументация. Мы же в данном случае обращаем внимание на очень маленькую деталь: Фалес заслуженно считается основоположником философии в том ее понимании, в каком она от него дошла до наших дней, ибо им поставлен вопрос о начале начал всего суще-

стр. 248


ствующего, выраженного в рассудочном мышлении, как проявлении теоретического элемента философии.

Философы Милетской школы достаточно хорошо уловили действительную сложность представления целостности мира, содержание которого по своей сущности противоречиво, а точнее, противоположно: одновременно существуют мир физической реальности и мир тонкой реальной сущности, или мир Духов, Богов. Это - Божественный мир. Но как его выразить? Фалес, судя по фрагментам, испытывал эту сложность. С одной стороны, можно понимать воду Фалеев как вещественное проявление. Один из фрагментов гласит: "Стало быть пресловутые четыре, из коих первым и как бы единственным элементом мы полагаем воду, смешиваются меж собой для соединения, затвердения и образования внутри мирных (тел)" 5 . Собственно, на этом и останавливает свой взгляд Аристотель, говоря, что у первых философов материальное полагается началом начал. Нет сомнения в том, что здесь речь идет о воде как материальном явлении. Между тем, обратите внимание на деталь предложения "внутри мирных". Она несколько настораживает, ибо может иметь много вариантов понимания, один из которых приводит к принципиально иному пониманию фрагмента. Например, если "внутри мирное" представляет собой координацию всех элементов как совместное их сосуществование, предопределенное соподчиненностью, то тогда мы имеем дело с разумом, моментом которого является соглашение. А это будет означать, что все стихии одухотворенны. Впрочем, некоторые мыслители принимают Фалеса то за анимиста, то за гилозоиста, то за гилопсихиста 6 . И не без основания. По мнению некоторых у Фалеса Земля плавает как дерево на воде (Аристотель). Но Земля как планета находится во Вселенной (межзвездной материи). И об этом Фалес хорошо знал. Поэтому допустить, что Фалес принимает Вселенную (межзвездную материю) за воду как материальное начало, в которой плавает Земля, можно только метафорически. По заявлению многих философов Вселенная у Фалеса - ум. Этот ум - Бог. Он-то как "Незримый и Великий" создал воду как начало всех вещей. 7 Поскольку вся Вселенная одушевлена и полна божеств, постольку последние пронизывают воду, приводя ее в движение. 8 В пользу допущения того, что Фалес одухотворял всю Вселенную, говорит не только тот период, в котором жил Фалес, но и то, что обойтись без Бога он не мог. Бог удален и недоступен. Он - "То, у чего нет ни начала ни конца" 9. Но проявляет себя Он в божественном разлитом по всей Вселенной и выступающим как начало начала всех вещей. Такое понимание воззрений Фалеса позволяет видеть начало всех вещей в божественном, метафорой чего явля-


5 Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989. Ч. 1. С. 115.

6 См.: Досократики. Мн.; Харвест, 1999. С. 49.

7 Фрагменты ранних греческих философов. С 114.

8 Там же.

9 Там же. С. 109.

стр. 249


ется вода, наделенная свойством растекания, питающая семя и дающая всему жизнь. Думается, что данное положение Фалеев было заимствовано Аристотелем, который, пытаясь объяснить, чем заполнена Вселенная, наполнил ее по образцу фалесовой воды и назвал ее "божественным эфиром". И стало быть, началом всего существующего у него является одно начало - божественное, а не вещественное, не материальное. По мнению некоторых исследователей Фалес заимствовал исходное начало начал - воду - у египтян, которые знали об ее информационном характере (используя современную терминологию). Но тогда и божественное-то древними воспринималось скорее всего как свойство материи, которое, выражаясь современным языком, представляет собой информацию. Она могла называться как угодно: и как разум, и как слово, и как логос и т. п. и имела всеобщую форму выражения - божественную. Поскольку вода (влага) является неотъемлемым компонентом биологической жизни (способна к образованию полимерных соединений) и в то же время носителем и хранителем информации, постольку она и являлась источником всего существующего. Но оторвать субстрат воды от информации невозможно, ибо вода изначально информативна. А если это так, то информация предшествует субстрату. Подобная ситуация имела место в древности, что позволяло под информацией понимать божественное проявление. Вместе с тем, субстрат и информация - не одно и то же, они различны. И если субстрат воспринимается органами чувств человека, то информация, имеющая место в субстрате, не подвластна чувственности; она выявляется опосредованным способом, только мыслительной способностью. Это приводит к тому, что одновременно как в глазах обыденных людей, так и здравого смысла обезличивается конкретное многообразие материального бытия, теряется сущность индивидуальности. Мир во всеобщем проявлении становится недоступным подавляющему большинству людей. Но недоступное для большинства, не означает отсутствия не воспринимаемого.

В популярной и научной литературе за философией очень прочно закрепилось представление как об общеметодологической науке, проявляющей себя только в теоретико-познавательной сфере10 . Здесь ей как правило отводится ведущее и определяющее место в познавательных процессах в качестве общей методологии. С одной стороны, ее собственное содержание позволяет это сделать. Но, с другой, оно тогда ограничивает сферу влияния философии только теоретико-познавательным аспектом. И в этом случае философия не может рассматриваться как всеобщая и универсальная область. Данное представление складывалось не годами, а веками. Определенное основание для такого понимания философии имеет место. Другими словами, если мы будем рассматривать философию в теоретико-гносеологическом аспекте (только как знание), то тогда она не может пре-


10 Теоретико-познавательная сфера - снятие действительности в символической форме.

стр. 250


тендовать на высший уровень исторической формы мировоззрения, каковой по существу является, поскольку мировоззрение снимает нижестоящую форму отношения человека к миру - миропонимание и превосходит последнюю как теоретико-познавательную сторону. За исторической формой мировоззрения нет никакого другого отношения людей к миру. Весьма длительное время философия воспринималась, да и сейчас воспринимается только в аспекте миропонимания. В результате философия сводится только к теоретико-познавательной области. Между тем философия как историческая форма мировоззрения, будучи снятой формой религии, содержит в себе как теоретическую, так и практическую стороны последней в качестве основы своего бытия 11 . Миропонимание в содержании исторической формы религиозного мировоззрения в своем снятом виде предстоит пред философией как общая посылка, ориентирующая на высшие, божественные качества, осваиваемые людьми. Все положительные знания, имеющие место на Земле, а также практический опыт позволяет выстраивать способ движения человечества к божественному, вызревающий в процессе общественного развития.. Поэтому не случайно на протяжении всей своей истории человечество вопрошает: "Откуда мы?", "Кто мы?", "Куда идем?". И каждый эпохальный период дает ответы на эти вопросы сообразно своему уровню общественной жизни и способу ее осмысления, которые более или менее удовлетворяют как прогрессивно, так и реакционно настроенную общественность. По сей день на эти вопросы отвечает религия и метафизика. Религия при рассмотрении этих проблем отсылает человека к Богу. Метафизика пытается разрешить эти вопросы силами человеческого разума. Метафизика являет собою снятую в символической форме и доступную для познания человека, но стоящую за пределами его органов чувств, локализованную действительность. Она представляет собою "удлиненную" физику, физику, распространенную на мир общественных и интеллектуальных явлений. Как физика непосредственно изучает опытно-экспериментальным путем предметную действительность, так и метафизика исследует анатомически не выделяемые, но имеющие место в духовно-материальной жизни людей явления. Скрытую от непосредственного восприятия действительность, не имеющую ни грана вещества, тем не менее материально проявляемую, метафизика исследует так же, как и физика.

Довольно часто метафизику отождествляют с философией. Начало подмены понятий наблюдается уже у софистов. Аристотель теоретически ее обосновывает и закрепляет. Естественно, ему и в голову не приходит делать это осознано. Наделив всех людей природным стремлением к знанию, он выделяет опыт как проявление единичного знания и искусства, обладающих общим знанием. Аристотель полагает, что искусства в одном случае удовлетворяют необходимые потребности, в другом, способствуют времяпре-


11 См. Пифагорейские золотые стихи с комментарием Гиерокла. М., 2000; Балашов Е.Л. Практическая философия. М., 2000; Пифагор. Золотой канон. Фигуры эзотерики. М., 2001.

стр. 251


провождению. Последнее предрасполагает к размышлению, порождающему науки об умозрительном, высшей из которых является философия, ибо она исследует определенные причины и начала и одна существует ради самой себя. Бог есть начало всего и, стало быть, знанием начала обладает только Он. Человеку не под силу познать вечное, неизменное, абсолютное, всеобщее и т. п., поскольку это сфера божественного. Поэтому Аристотель предлагает родо- видовые явления принимать как всеобщие и доступные для познания людей. Они-то и становятся началом сущего, исследованием которого и должна заниматься философия. В результате создается удобное, красивое и, главное, работающее учение. Сущее как мир природных вещей, представляющее собой частные локализации (родо-видовые образования), выступающее в виде всеобщего, вполне доступно познанию человека. Это удел науки. Познанием же первоначал и первопричин возникновения локализованной части действительности (сущего) занимается философия. А поскольку существует множество родов сущего, постольку должно быть и множество видов философий. Фактически от Аристотеля происходит формализованное переосмысление философии. Если вначале философия понималась как единый целостный феномен, сопряженный с выявлением начала начал и причины причин всего существующего (как материального, так и духовного), т. е. вечного, неизменного единого и т. п., чем следует руководствоваться людям в жизни, то от Аристотеля философия начинает заниматься поиском первоначал и первопричин родо-видовых образований, которые по своему существу не представляют собою вечное, неизменное, всеобщее, абсолютное и т. п. В результате философия потеряла свою определенность и перестала быть целостной. Она "размылась", "растворилась" в поисках ро до-видовых начал.

Думается, что Аристотель, как гениальный мыслитель, не мог не заметить этого обстоятельства. Подтверждением данного факта является перенос им содержания философии в теоретико-гносеологическую область, где главный акцент был сделан на логическую, рациональную сторону. Тем самым "растворение" философии произошло таким образом, что она приобрела свою новую целостность в виде поиска первоначал и первопричин локализованного сущего в теоретико- гносеологическом аспекте, тем самым переложила свое содержание главным образом на плечи логики. Это породило представление, что каждый философ, если он философ, должен оставить после себя логику своей системы. Для философии в ее первом значении такая "целостность" ущербна, ибо новое понимание, мягко говоря, лишило философию ее собственной природы, но создало новое представление о ее предмете в виде поиска первоначал и первопричин возникновения сущего. И этот факт не остался незамеченным. При составлении корпуса аристотелевских сочинений материал, относящийся, по словам Аристотеля, к первой, второй и т. п. философиям был назван не "Философией", а "Метафизикой", как следующей после "Физики". И это не семантические ню-

стр. 252


ансы, а отражение того действительного места, которые занимают теоретические рассуждения Аристотеля. Таким образом, Аристотель порождает новый вид знания - метафизику, которая, подмяв под себя философию, стала говорить языком логики от лица философии и представлять ее собою. Другими словами, в качестве теоретического основания метаморфозы служила и служит логика. Она, будучи универсальной формой знания, позволяет выстроить непротиворечивым способом аргументы, дающие возможность принимать однозначным образом первоначала и первопричины сущего (родовидового образования). Тем самым произошла подмена всеобщего общим, вечного преходящим, неизменного изменчивым, т. е. собственного основания философии метафизическим. Если для Аристотеля такое положение дел объясняется рабской природой человека, не способной отобразить божественное, то для современного мыслителя груз рассудка не позволяет не только войти реально во всеобщность, но и допустить мысль о ее существовании. Область всеобщего ими воспринимается в лучшем случае как Ничто. Те, кто интуитивно понимают, что нельзя ограничиваться локализацией бытия, пытаются войти в Ничто посредством осмысления "ужаса" (М. Хайдеггер), "тревоги", "трагедии", "страха смерти" (Э. Левинас), противопоставляя понятию "бытие" понятие "ничто". Такое соотношение понятий в современной философии общепринято. Между тем в истоке философии (до Парминида) противоположным понятию "бытие" числилось понятие "небытие". Логическое обоснование и закрепление существующего положения об отношении понятий "бытие" и "ничто" идет частично от Парминида, через философию Средних веков и немецкую классическую философию Шеллинга и Гегеля. Так что современное некорректное сопоставление данных понятий имеет древнюю традицию. И хотя логически оно оправдано, тем не менее с точки зрения всеобщего оно не выдерживает критики. Противоположностью понятия "бытие" является понятие "небытие", которое предшествует первому, а противоположностью понятия "ничто", становится понятие "нечто", как логическое противопоставление. Подмена понятия "небытие" понятием "ничто" является простым механическим актом мышления или формализацией мысли, приводящей к существенному нарушению их иерархии и субординации.

Понятия "бытие" и "небытие" неопределяемые. Содержание их становятся недоступно людям. Вместе с тем они не отчуждены от человека, который получает свою жизнь только в условиях сформировавшегося человечества, основой чего является социальная однородность людей. Находясь в состоянии частичности, индивид не только частичным образом взаимодействует и осваивает окружающий мир, но и частичным способом мыслит и познает его, пользуясь несовершенным, построенным им научным языком. Естественным следствием такого состояния и является упразднение понятия "небытие", которое не укладывается в рамки мыслительного процесса. Казалось бы, понятие "бытие", находясь в предметной форме мысли (Пар-

стр. 253


менид), имеет свое представительство в мире. Но оно, будучи чистой абстракцией в системе Гегеля, сводится к абсолютной отрицательности, выступающей как ничто. С одной стороны, взаимосвязи понятий "бытие" и "небытие" являются собственно философскими (всеобщими) и обнаружить их наличие в физической реальности не представляется возможным. Они стоят за "кадром" действительности, переживаемой людьми. Люди, находясь в процессе становления от частичности к целостности, не в состоянии овладеть ими. Вместе с тем, не может быть такого состояния, чтобы люди были бы полностью отчуждены от бытия и небытия. Бытие и небытие незримым опосредованным образом присутствуют в частичной жизни человека частичным способом. Порой их принимают за пограничную зону, непосредственно существующую, лежащую между жизнью и смертью индивида. То, что связывается с жизнью, обозначают понятием "бытие"; то, что со смертью - понятием "небытие". Такая иллюзия восприятия этих понятий у людей имеет место, поскольку человек еще не реализовал себя целостным образом.

Переход человечества в собственную историю - длительный процесс. Он связан не только с созданием условий жизни человека (доведение процесса производства, элиминирующего из своего содержания живой человеческий труд), но и наработкой психофизиологического фактора, расширяющего духовную сферу как каждого индивида, так и человечества в целом. Человек, находящийся в животном состоянии, заботится прежде всего о своем желудке и комфорте существования своего тела: в здоровом теле - здоровый дух. Все его помыслы связаны с физической стороной его организма. Физические упражнения обеспечивают здоровье его тела. Здесь Дух человека удовлетворяет физиологические желания организма. Но так продолжается до тех пор, пока Дух находится в частичной зависимости жизни частичного человека.

Сейчас трудно говорить о будущем человеческом существе, которое снимет свою биологическую сторону. Мы можем только обратиться к истории, которая имеет в своем содержании факты, говорящие о том, что были и есть люди, живущие таким образом, что они, находясь в биологической оболочке, осуществляют свою жизнь по законам духовного развития, где тело полностью зависит от духа. Примером может служить проблема соотношения духа и тела, обсуждаемая Декартом 12 . Да и современная жизнь цивилизованных обществ показывает, что все больше и больше люди приобщаются к так называемому течению "Познай себя", приводящему к расширению духовной сферы. Мы сейчас не будем говорить об уровне и качестве совершенства этой области, а только отметим ее наличие. Нас интересует присутствие данной тенденции, развивающейся пока что стихийным образом. Люди, занимающиеся серьезно данной проблемой, гово-


12 См.: Декарт Ренэ. Рассуждение о методе. М., 1953.

стр. 254


рят, что в эру Водолея (период 3-3,5 тыс. лет, хотя Великий год длится 25920 лет 13 ) произойдут существенные изменения в духовном развитии индивидов. Тогда и проблема понятий "бытие" и "небытие" проявит себя в ином свете. А пока что эти понятия лежат в области метафизического мышления и главным образом логики. И здесь, с другой стороны, введение понятия "ничто" оправдано. В этой ситуации происходит развертывание материала. "Бытие" - понятие только погруженное в себя, лишенное определенности как простая непосредственность, чистая абстракция, "взятое также непосредственно, есть чистое ничто". 14 Бытие - и ничто - единство выраженное в становлении, результатом которого является наличное бытие и т. д. и т. п. В этой логике понятие "бытие" является исходным, внешне положенным, и непонятно, откуда оно само берется. В древней философии (до Парменида) бытие возникает из небытия, а небытие переходит в бытие, так они и взаимодействуют. Это своего рода герменевтический круг. Но такая зацикленность не могла удовлетворить человеческое сознание, требующего непрерывного развития мысли. В то время как введение понятия "бытие" в виде исходного (предмета мысли), позволило выйти в сферу понятия "ничто" (мысли о предмете), как производного от первого и имеющего тенденцию становления "нечто", описанную Гегелем. А между тем, именно в пределах небытия и бытия существует собственно философское основание, выражающее начало начала всего существующего как вечного неизменного, непреходящего. Вот оно-то и вызывает настоящий "ужас" предметного мышления незрелого человека. Но поскольку человек до сегодняшнего дня частичное существо, постольку он не переживает эту ситуацию как трагичную. Он просто отмахивается и, полагаясь на рассудочное мышление, воспринимает ее как лишенную смысла. И это понятно и оправдано, ибо несовершенное действует в рамках несовершенного. Только не стоит свою историческую ограниченность экстраполировать на всю всеобщность: что хорошо для земной жизни, плохо для небесной и наоборот. Древние это очень хорошо понимали. Элеаты, проявив свое человеческое, потрогали мысль "руками", придав ей предметную форму выражения, элиминировали небытие, но тут же очутились перед неразрешимой проблемой адекватного перевода физической реальности на язык процесса мысли. Так и вошли апории Зенона в кладовую истории философии как иллюстрация ограниченных возможностей мыслительных процессов частичного человека. А тем самым небытие освободило место для "ничто" как своего недоразвитого аналога. Вместе с этим и философия отошла от своей всеобщей основы: жить и действовать всеобщим образом. Она приобрела частичные, локализованные, конечные формы выражения. Исходным стало не небытие, а бытие как проявление наличного глагола- связки "есть".


13 См.: Зиновьев А.В., Зиновьев А.А. Логос египетских пирамид. Владимир, 1999.

14 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т. 1. С. 215-220.

стр. 255


Но то, что небытие ушло в небытие, не означает его пропажу. Оно все время имеет место, только мы не в состоянии его вычленить. Это возможно будет сделать тогда, когда будет сформировано человечество как единая социальная однородность, а философия станет исторической формой мировоззрения. Ведь было же небытие не как категория, а как реальность в мифологической форме, с коей люди имели непосредственное взаимодействие. Оно "существует" и сейчас, но мы слепы и не замечаем его. Наша слепота - социальная неполноценность. Небытие предшествует бытию, его порождая, и снимает бытие, его упраздняя. "Бытие только тень небытия, его изнанка" 15 . Оно первее бытия и дает ему жизнь. Бытие мы видим, небытие скрыто. Такая ситуация возникла в силу того, что мышление своей рассудочной частью абсолютизировало самое себя. Оно подменило всеобщее своей конкретной способностью адекватно отображать стороны всеобщего, целостным проявлением которого является единство небытия и бытия. Но выразить целостным образом всеобщее невозможно. Однако одну из противоположностей всеобщего выделить можно, что и делает мышление. Оно вместо всеобщего отображает одну из сторону последнего так, что в качестве предмета мысли выступает часть всеобщего как, якобы, целостное его выражение, фиксируемое в мысли о предмете. Здесь бытие абсолютизирует себя так, что "забывает", что оно-то само вышло из небытия. В ткань небытия можно войти только в момент творения мира (творение нечто из ничего). А это именно то, к чему ведет нас космоэволюционный процесс.

По Сократу философия имеет место там, где начинается размышление над жизнью и смертью, над умиранием и рождением. Если перевести это положение на категориальный язык, то собственное дело философа - движение мысли и действия в пределах "небытия" и "бытия". Выход за эти рамки в лучшем случае - дело науки. Понятно, что в условиях несовершенной общественной жизни мигрировать как в мысли, так и в действии людям невозможно. В реальной жизни их поведение ограничено чувственными императивами. А в мышлении рациональность диктует свои условия в лике логики, держа мысль в одной колее. Так и пребывают люди в платоновской "Пещере", всматриваясь в движение теней. Вырваться из этой ситуации они смогут только тогда, когда освободят себя от старого общественного разделения труда, отделения умственного от физического труда как профессиональных областей. Но до этого еще очень и очень далеко. Нужно разрешить, скорее снять, социальные, экономические, политические, моральные, психофизиологические и ряд других проблем. А жить нужно сегодня. И вот так каждый век люди микроскопическими шагами преодолевают препятствия. При этом не стоит забывать, что нижний уровень философии - вопрос об отношении мышления к бытию во всеобщем проявлении предполагает "умозрительный полет" мысли, стремящейся выразить исчерпывающим и


15 Чанышев А.Н. Трактат о небытии // Вопросы философии. 1990. N 10. С. 159.

стр. 256


целостным образом абсолют, единое, вечность, бесконечность, всеобщность и т. п. И здесь субъектом, носителем философии является конкретный индивид. Став исторической формой мировоззрения, философия достигнет своего высшего уровня развития. Здесь ее субъектом, носителем является социальная форма движения как единый социально-однородный, живущий по своей природе, организм - человечество.

Вопрос об отношении мышления к бытию во всеобщем проявлении выступает в качестве "регулятора", основы повседневной жизни каждого человека. Главное здесь - удовлетворение не психофизиологических потребностей, а своей собственной, первой потребности в способе общественного бытия, проявляющейся в реализации творческого начала. Творчество как таковое находится у человека в большей степени в потенциальном состоянии, ибо основное содержание его - творение мира и жизни из ничего, а на это способно только божественное существо. Конечно, применительно к современному уровню развития общественной жизни такое заявление, мягко говоря, звучит абсурдно. Но как восточная философская традиция отмечает способность порождать материю силой мысли, так и христианско-религиозная мысль говорит о творении мира силой слова. В данном контексте мысль и материя, слово и сотворенный мир соотносятся как ничто к нечто, а во всеобщем проявлении как небытие к бытию. Если говорить по аналогии, то мы сегодня похожи на плохих первоклассников, не желающих изучать математику лишь только потому, что не видят практического применения ее в своей непосредственной жизни, хотя ежедневно обмениваются двумя пирожками на один ластик, или жевательной резинкой за три конфетки, где наличие арифметического знания налицо. Подобное происходит и с нами. Мы отрицаем небытие, хотя ежесекундно в нем пребываем, поскольку оно непрерывно порождает и снимает бытие, точно так же как и бытие, ассимилируя небытие, снимает и превращает его в бытие. Но поскольку бытие можно потрогать, увидеть (Парминид это показал на примере отождествления предмета мысли и мысли о предмете), постольку нам сподручнее говорить о бытии. А небытие как в логике, так и в жизни незримо. Если же небытие незримо, то и бытие должно быть таковым. Фактически дело обстоит именно таким образом. Бытие в силу своей неопределенности не может быть вычленено в жизни так же как и небытие. Они как режиссер или дирижер, находясь за "кадром" действительности, всегда присутствуют в "кадре" жизни. И обнаружить их можно опосредованным способом только тогда, когда просмотришь весь фильм и ощутишь на себе их непосредственное воздействие. Бытие и небытие являются вместе и сразу так, что не обнаруживая их наличие, ощущаешь их присутствие. И все стремления и попытки, как делает это, например, Хайдеггер, ухватиться и выстроить образ бытия, принципиально невозможны, ибо без небытия его просто нет. Но по человеческой логике небытия нет, а, следовательно, нет и бытия. Зато есть их иллюзия, которую очень хорошо выразили, но в другом

стр. 257


контексте, восточные мыслители, отмечая, что воспринимаемая людьми действительность представляет собой большую иллюзию. Однако с этим категорически не согласно западное мышление. Вот так и ждем разрешения конфликта самой жизнью в условиях земного существования, изредка полемизируя между собой, чем только углубляем противоречия, в то время как у людей имеется очень простой и банальный рецепт выхода из иллюзии: полюбить друг друга, видеть в другом самого себя и относиться к другому, как к самому себе. Но выясняется, что элементарные человеческие требования, не нуждающиеся в никаких материальных затратах, в современных условиях не выполнимы. Для осуществления этого людям необходимо объединиться, упразднив разъединение. Для некоторых пессимистически настроенных мыслителей построение социальной однородности представляется утопией и недостижимым делом.

Историческое развитие обществ показывает, что люди всегда стремятся к любви, к объединению. Это проявляется в различных формах. Ближайшее к нам - существование Советского Союза. Формирование единой европейской системы по экономическому признаку представляет собою слабую тенденцию к объединению. С появлением марксизма стало ясно, почему все ранее существовавшие объединения людей были обречены на неудачу. Старое общественное разделение труда, особенно его последняя форма - отделение умственного от физического труда, закрепило разделение людей на основе частной собственности на средство производства. И хотя данное явление позволило и позволяет укреплять отдельного индивида и отдельные социальные системы и таит в себе определенные моменты совершенства (т. е. оно не исчерпало своих возможностей на сегодняшний день, да и на достаточно продолжительное будущее), в конечном счете не позволяет реализовать действительное объединение людей до тех пор, пока не будут сняты частнособственнические отношения прежде всего в сфере материального производства. Марксизм дал примерную схему социального преобразования, которая в свою очередь представляет собою невероятную процедурную сложность, но реализовать ее людям предстоит. Собственно, она уже, пусть в деталях, воплощается в жизнь. Но пока существует частная собственность, будут происходить и непримиримые столкновения теоретических и практических областей жизни, каждая из которых в силу своей "независимости" претендует на главенствующую роль, не замечая, что сами они являются производными от небытия и бытия, стоящими над ними. Однако на фоне вызревания социальной целостности рассудок, не обремененный тяжестью жизни, позволяет подмять под себя мышление, которое способно приобретать предметную форму выражения и превращать ее в свою противоположность - бытие. В результате небытие теряет свое место в реальности, а его место занимает подсунутое рассудком, понятие "ничто", позволяющее мыслителям видеть в последнем "непосредственное, рав-

стр. 258


ное самому себе" отрицательное 16 , как тождественное и равномощное небытию.

Такая подмена понятий идет от того времени, когда было принято относить все общие науки к философии как науке наук, матери всех наук. Да и не просто науке наук, а как божественной науке, т. е. такой науке, которая превышает все другие. Содержание общих наук включало и физические, и психические факторы. И все они назывались "Физика". 17 Но кроме этого существуют феномены и не вписываемые в область физического, но имеющие место в действительности. К такому разряду явлений относятся, например, размышление и рассуждение по поводу бытия и небытия мира.

Размышление и рассуждение не может быть там, где очевидность и ясность. Размышление появляется там и тогда, где и когда человек соприкасается с невыделяемой, неосязаемой, невидимой, но имеющей место в мире, областью. Человеческое мышление как бы нащупывает, выделяет, обособляет это темное, неясное, туманное, которому путем рассуждения пытается придать определенность, ясность, видимость и доступность как для себя, так и для других. Путем рассуждения человек формализует выделенную размышлением непредметную область в предметную, в силу чего процессы размышления и рассуждения превращают ничто в нечто, непредметное в предметное, недоступное в доступное, неясное в ясное.

Размышление и рассуждение применимы и используются как в сфере обыденного, так и в сфере научного мышления. В обыденном сознании они, как правило, проявляются в пространных объяснениях определенных фактов или явлений, наделяя их всевозможными вариантами, порой приводящим к абсурдным ситуациям. Да и в науках положение ничуть не лучше, ибо технология размышления и рассуждения едина для всех форм мышления. Но тогда получается, что размышление и рассуждение как в обыденной, так и научной и метафизической областях ничем не отличаются друг от друга. Однако различие есть. Например, в научной и метафизической сферах оно заключается не только в предметном освоении действительности, но и в механизме использования этих процессов. Если в науке они закрепляются за локализованными сторонами действительности, то в метафизике они трансцендентны, охватывают все мышление. В научном познании они всегда привязаны к конкретному материалу исследования так, что каждый раз их процессуальность высвечивается в виде "осязаемого" результата, подтверждающего истинность своего бытия. В метафизике же их адекватность миру определяется не непосредственным, как это имеет место в науке, а опосредованным способом. В науке их истинность доказывается эмпирическим или опытным путем. В метафизике их истинность доказать


16 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т. 1. С. 222; 220.

17 См.: Генон Рене. Очерки о традиции и метафизике. СПб., 2000; Дюрант В. Жизнь Греции. М.,1997.

стр. 259


невозможно. Здесь возможно только выявить подтверждаемость их утверждения в процессе непрерывного развития мира.

Очень часто в философской и научной литературе процессы размышления и рассуждения подменяются понятием "философствование", выступающего, по мнению некоторых, существенным признаком философии. Например, Хайдеггер склонен считать, что философия возникает только тогда, когда мы начинаем философствовать, ибо философия и есть философствование. 18Наличие данной процедуры в науке, искусстве, религии, или просто в обыденной жизни позволяет говорить о присутствии философии в данных областях в том ее понимании, которое сложилось на сегодняшний день. Это вполне допустимо, если философствование получает свое разрешение в виде определенного знания, которым руководствуются люди в конкретных областях, а не является бесконечной процессуальностью, порой замкнутой на себя. В отличие от размышления и рассуждения философствование представляет собой свободное, ничем не ограниченное, похожее на хаотичное движение мысли. Находясь в неопределенности, оно блуждает в неприкаянности. Остановиться на чем-либо определенном оно не в состоянии, ибо тогда потеряет свободу и обнаружит себя в границах конкретного. Его безграничное блуждание нарушается соприкосновением с размышлением. Входя во взаимосвязь с блуждающей мыслью, размышление выхватывает, отделяет одну из бесчисленных сторон хаотичного движения мысли. Этот процесс протекает так, что размышление, находясь на определенном уровне развития, позволяющем войти в непосредственный контакт с философствованием, прерывает блуждание мысли в тот ее момент, который соответствует зрелости рассуждения, т. е. в "точке" соприкосновения. Тем самым размышление превращает хаотичный процесс в "субстанцию" ("предмет" своего "внимания"). Но размышление, как ограниченный момент философствования (хаотичного движения мысли), само не в состоянии выразить целостность "зафиксированного фрагмента" философствования. Сама целостность содержит множество вариантов, организацию каждого из которых осуществляет рассуждение. Рассуждение, будучи процессом, способно облекать в определенную форму варианты размышления. Оно, находясь в неразрывном единстве с размышлением, тем не менее отличается от последнего. Если размышление, двигаясь в пределах "фрагмента" философствования, погружается в его многовариантное содержание, то форму каждому из вариантов придает рассуждение. То, что для рассуждения является содержанием, для размышления выступает формой, которой размышление не придает значения, вернее, форма получает то значение, которое она "заслуживает".

Итак, размышление, встречаясь с хаотичным блужданием мысли (философствованием), с одной стороны, снимает внешнюю сторону последней


18 См.: Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 329.

стр. 260


и, с другой, останавливает, ограничивает ее свободу, выделяя определенный ее фрагмент. Входя в соприкосновение с философствованием, оно при содействии рассуждения выстраивает, облекает, придает этой стороне предметную форму выражения и вновь ищет встречу со свободным движением мысли, повторяя процесс, но в другом аспекте и другой стороной. В этой взаимосвязи философствование обеспечивает жизнь как размышлению, так и рассуждению, существующим благодаря беспредельному, неограниченному блужданию мысли, которое они стремятся остановить, придать ему определенность и выразить его.

Однако при такой процедуре философствование не дается нам "в руки". Оно остается за пределами нашего восприятия и лежит, скорее, в области неосознанного. Мы же имеем дело с размышлением и рассуждением, которые предоставляют нам вырванную, оторванную от философствования одну из его сторон, воспринимаемую нами как существенный признак философии - философствование. Это иллюзия, поскольку всякий раз, когда мы выражаем знак, символ, действие, имеет место не философствование, а размышление, "одеваемое" в предметную форму рассудком, т. е. в данном случае рассудок проявляет себя в оформленном результате материала, полученного от размышления и закрепленного в конкретной предметной форме. Другими словами, философствование, размышление, рассуждение, которое материализуется посредством языка, и выносим на обсуждение публике, на основе чего делаем определенные заключения о специфике мышления того или иного человека, является поздним продуктом действительного философствования, размышления, рассуждения, совершенного индивидом (по словам психологов, в "речи про себя").

Философствование - латентный процесс. То, что получает материальную форму выражения и становится предметом рассмотрения для других, якобы, размышляющих, рассуждающих и философствующих по поводу формализованных положений, является не философствование, а упорядоченное, последовательное изложение уже ранее сформулированных мыслей. И их дальнейшая судьба находится в руках логики. Гегель в первом прибавлении к 86 параграфу "Энциклопедии философских наук" в иной стилистике и терминологии говорит об этом: "Начиная мыслить, мы не имеем ничего, кроме мысли в ее чистой неопределенности" 19 . Чистая неопределенность мысли в голове есть в то же время отсутствие мысли для логики. Но отсутствие мысли не означает пустоту в мозгу человека. Эта пустота наполнена космической энергией, которая по отношению к мысли есть небытие мысли, а по отношению к неопределенности мысли - ничто мысли. Небытие мысли есть философствование в виде свободного полета, хаотичного ее движения, прерываемого размышлением как ничто (неопределенности) мысли и приобретающее контур идеи благодаря рассуждению, стано-


19 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. М.; 1974. С. 218.

стр. 261


вясь нечто. Для сферы обыденного сознания достаточна непротиворечивость высказываний, а для научного уровня, кроме логической корректности, требуется удовлетворение тех претензий, которые предъявляет наука. Как правило в сфере науки, так называемое философствование возникает на грани рядом лежащих проблем или наук. Но там философствования нет. Там есть размышление и рассуждение, предметом которых является уже имеющееся знание в рамках соприкасающихся проблем. И этот материал, выходя за собственные границы, представляет собой трансцендентное, которое в виде отвлеченных форм становится предметом метафизики. Здесь отличие философии от метафизики заключается в том, что для философии предметная область мысли не задана, а для метафизики она определена поиском первопричины. Вот если мышление отвлечется от предметности и будет находиться в состоянии хаотичного блуждания, тогда будет иметь место философствование. Но это принципиально невозможно, ибо для науки это смерть. Если появится в науке такой человек, то к нему будут относится, мягко говоря, как к болтуну, пустомеле. Реально же ему и близко не подойти к науке. Он находится за сферой науки. А это означает, что в области обыденного сознания, как одной из сторон общественной жизни, философствование имеет место, а в сферу науки ей доступ запрещен.

В научной сфере действует метафизика, как одна из сторон философии. Метафизика - это технический инструмент, технологическая сторона философии. Она позволяет локализованным сферам получать результат. Философия в локализации бессильна. Это приводит к тому, что некоторые мыслители полагают, что метафизика имеет примат над философией. Например, Р. Генон анализируя соотношение философии и метафизики пишет: "Многие из проблем, обычно захватывающих внимание философов, кажутся не только неважными, но и вообще бессмысленными" 20 . Возникают они вследствие двусмысленности или путаницы в понятиях, в которых заинтересованы сами же философы 21 . Благодаря метафизике разрешается вся путаница в понятиях; те классические проблемы, которыми занимались философы на протяжении многих веков, теряют свой смысл: мнимые проблемы исчезают 22 . Отсюда видно, что Генон не только отрицает философию, но и подчеркивает, что метафизика превалирует над философией. Генон отрицает философию за то, что она систематична и строится конкретной личностью, в то время как метафизика "исключает всякую систематизацию" 23 . И здесь, исходя из истории философии, развивающейся в условиях частичной жизни, он прав: философия имеет системную форму построения, и, следовательно, не может выступать в качестве всеобщего. Но философия как историческая форма мировоззрения не концептуальна и не системна. Ее жизнь начинается с построением собственной истории человечества -

20 Генон Р. Очерки о традиции и метафизике. С. 120.

21 Там же.

22 Там же. С. 127.

23 Там же. С. 118.

стр. 262


социальной формы движения как социально однородной. И здесь неправы те, кто философию сводит к системе. Это, во- первых. Во-вторых, Генон неправ в том, что метафизика первична по отношению к философии. Она была бы таковой, если бы была высшей формой отношения людей к действительности, проявляющейся в любви к мудрости. А таковой она не является. Даже у Аристотеля не возникла мысль поставить метафизику выше философии, хотя он практически свел философию к метафизике. И тем не менее, он относил философию к божественной и высшей области человеческой жизни. Поэтому создается иллюзия, которая приобретает черты реальности и проявляется в главном признаке метафизики, а не философии как исторической формы мировоззрения. Это своего рода нижний уровень философии как исторической формы мировоззрения, имеющий место в момент ее зарождения, как один из ее элементов. Данная особенность позволяет относиться к философии как к абстрактному выражению мысли. В свою очередь можно сказать, что и философствование представляет собою одну из составляющих "граней" философии, но недостаточную, не покрывающую ее как историческую форму мировоззрения. И в связи с этим философствование хотя и сопровождает философию, тем не менее не является ее главным и существенным признаком. Главным и существенным признаком философии является практическая реализация человечеством общекосмической эволюции, начало которой идет от формирования социальной формы движения. Поэтому говорить о философии как любви к мудрости, охватившей каждого человека, как, например, мифология или религия, еще преждевременно, хотя в зачатке она в лице метафизики имеет место и в настоящее время. Но владеют метафизикой предельно малое число людей. К философам же на протяжении всей истории могут быть причислены буквально единицы. А дело заключается в том, чтобы каждый человек жил по принципу любви к мудрости, а не к желудку, как это имеет место до настоящего времени.

На сегодняшний день философии нет. Есть метафизика. Но вместе с ней имеет место и философствование, которое позволяет "внедриться" в ткань находящейся в развитии общественной жизни и существовать параллельно и наряду с религиозной исторической формой мировоззрения, которая до сих пор является главной, объединяющей людей Земного шара силой. Пока существует частная собственность, превратившая разъединение людей в "естественный" тип их связи, метафизика будет эксплуатировать философствование как неотъемлемую собственную сущность и выдавать себя за философию. А философия будет выступать как абстрактная отчужденная от людей форма знания. Собственно такую ситуацию мы и имеем на сегодняшний день. Поэтому правы те, кто считает, что бессодержательно говорить о философствовании как самостоятельном, стоящем над размышлением и рассуждением бесконечном процессе, предполагающем, что его обнаруживающие, и в этом смысле, составляющие и продолжающие его элементы (размышление и рассуждение), будучи сами процессами, приводят к определенному результату и обеспечивают развитие мысли. И здесь дело философствования, якобы, - не падать на уровень конкретно-

стр. 263


сти (это участь размышления и рассуждения) и не беспокоиться о завершенности мысли, а постоянно поддерживать генерацию мыслительного процесса. Не получается. В условиях частичной жизни мысль приобретает предметно-иллюзорный (в соответствие с частичностью жизни) характер. Конечно, в этом результате содержится сторона, отражающая определенную адекватность жизни. Но для того, чтобы ее оттенить или выделить, необходимы такие социальные условия, которые позволили бы однозначным образом любому человеку увидеть, соприкоснуться, встретиться с ней как таковой. В научной области отчасти такие встречи происходят. Но они носят дискретно-локальный характер, в силу чего специалисты имеют дело с очень малой сферой общности, которая тут же показывает ограниченность их знания как незнания (Николай Кузанский). К сожалению, эту участь разделяет прямо или косвенно и философия, когда ее превращают в общеметодологическую область знания или в науку, способную, якобы, совместно с другими науками построить целостную картину мира. Это очередное заблуждение, связанное с пониманием философии как общеметодологической науки. Понятно, что о философии здесь не может быть речи. Тут имеет место метафизика.

Зачастую философия воспринимается как спекулятивное мышление, против которого категорически выступают специализированные умы. Но в этом случае имеет место не философия, а метафизика, которая выражает одну из сторон философии, ее нижний уровень. Например, Ф. Бэкон в качестве носителя умозрительного мышления представляет паука, который выплетает паутину из себя. Так, дескать, и спекулятивный мыслитель плетет абстрактные суждения, воспроизводя их из сферы собственной фантазии. Понятно, что данная аналогия приведена как с целью показать бессмысленность, так и с целью высмеять несостоятельность умозрительных построений. И каждый раз, когда хотят унизить и оскорбить мыслителя, обращаются к данному образу. Что касается научного познания, то к нему данный подход, наверное, применим, хотя недопустим. Ибо как быть тогда с так называемыми "сумасшедшими идеями"? Они - та же паутина. К тому же не следует упускать из виду, что паутина позволяет обеспечить и сохранить жизнь пауку. Она - необходимое условие его существования и продолжения его жизни. Без нее паук обречен на гибель; без нее он жить не сможет. Такова участь и метафизика. Не может он обойтись без умозрительности, как своего главного и существенного признака. Если в научном мышлении спекулятивность проявляется как фрагментарное, возникающее в момент кризисного состояния событие, то в метафизике она представляет собою естественное состояние, обеспечивающее жизнь мыслителю. И, напротив, если метафизик утрачивает спекулятивность, а обращается к конкретности бренной жизни, выясняя ее особенности (что часто называют: "ближе к жизни"), то он вольно или невольно мигрирует из области метафизики, предметом которой является познание первоначал и первопричин мира сущего, бытие которого распространяется на область трансцендентального, в сферу научных исследований, тем самым перестает быть метафизиком, а становится ученым.

стр. 264


Метафизик - это специалист, профессионал, а стало быть, ремесленник своего дела. Его задача - движение в мысли. А поскольку в области чистой мысли на господство претендует логика как техника выстраивания и упорядочивания мысли, постольку создается благоприятная почва для подмены метафизики логикой. Вместе с тем, логики хорошо чувствуют, что логика уже мысли, представителем которой является метафизика. Поэтому метафизика не исчерпывается логикой, а логика не в состоянии всеобщим образом выразить мысль. (Собственно, с этим столкнулся Кант.) Создается зазор между чистой мыслью и упорядоченной или опредмеченой мыслью, выразить который логика не в состоянии. Но он есть. Вот этот промежуток отдается на откуп философии. Однако это не философия - это метафизика.

Философия как историческая форма мировоззрения реализует себя посредством любви к мудрости. Она стремится приблизиться не только к познанию начала начал всего существующего, но и, что главное, осуществить свою жизнь согласно вечному. Если последовать за этой мыслью, то мы невольно вынуждены вернуться к античному и средневековому представлению, согласно которому человек - промежуточное звено между животным и божественным миром (Аристотель, Августин Блаженный, Фома Аквинский). Затем на этой основе просмотреть тенденцию, перспективу развития людей. И здесь неизбежно придем к тому, что на нашу долю (человечества) выпадает обустройство близлежащего космического пространства жизнью. И это не фантазия, а мысль, которая нет-нет, но то явным, то скрытым образом высказывается.

В связи с этим хотелось бы обратить внимание на одну особенность, имеющую место в научном познании. Признается, что человек по своей природе является космоэволюционным существом. Это идет от древности. Однако дальше этого признания не идут. Получается так, что развитие человека на уровне Homo sapiens остановилось. Следовательно, космоэволюционный процесс затух на человеке. Теперь человек, как представитель и результат этого процесса может пожинать плоды природы, паразитируя на ней. Такое представление создается не только при взгляде на реальную жизнь, но и при чтении некоторой серьезной, апробированной, ставшей классикой, научной литературы. Вместе с тем, существует иной подход в понимании природы и перспектив развития человека. Он считается ненаучным, ибо допускает вольности в суждениях. Этот подход полагает, что космоэволюционный процесс порождает человека для того, чтобы последний продолжил, на основе разума и всех наработанных средств практических действий, космическую эволюцию, выражающуюся в распространении жизни во Вселенной. Для достижения такого состояния необходимо освоить не только всю физическую реальность, представляющую условия существования, но прежде всего познать сущность своего Духа, способного воздействовать на изменение материальной действительности. Человечество должно научиться творить материю в космическо- эволюционном процессе

стр. 265


своим духом, мыслью. Пока это человек осуществляет посредством отчужденной от себя мысли в приборах, позволяющих людям преобразовывать и формоизменять уже имеющуюся в наличии материю, что является своего рода наработкой навыков и умений для предстоящего творения жизнью Космоса. Последние достижения российской науки в лице доктора технических и физико-математических наук Григория Грабового - создание кристаллического модуля (патент N 2148845), позволяющего останавливать на расстоянии не только землетрясения, но и цепную реакцию ядерных процессов. Человечество же должно дойти в своем развитии до умения своей непосредственной мыслью, а не ее отчужденной частью, влиять на природные процессы, вплоть до творения материи из ничего.

Реализация божественного предначертания возможна только тогда, когда будет сформировано человечество, представляющее собой социально-однородную форму движения материи, ибо на уровне индивидуального бытия (определенного общества) осуществить обустройство Вселенной невозможно. Процесс обживания Вселенной человечеством займет не один десяток, а может и сотен тысяч лет. Это очень и очень далекая перспектива, о которой можно говорить все, что угодно: реальность, утопия, фантазия, бред, выдумка и т. д. и т. п. Но процесс этот неумолимо осуществляется. Жалкая его проекция просматривается через совокупный, совместный способ взаимодействия общества и природы, где пока что человеческий индивид выступает как активная сила формотворческого преобразования вещественного и интеллектуального мира как Homo faber, а не как Homo sapiens. Это простой физический вид изменения. В своих элементах он имеет место уже у биологических существ. В животном мире он фиксирует себя как средство сохранения жизни индивида посредством рода. Например, продолжение потомства и выращивание подрастающего поколения, обеспечение пищей членов своего сообщества, гнездостроительство, защита своей территории и т. п. В жизни людей все эти факторы присутствуют и совершенствуются на основе выработки нового типа связей - трудового процесса, позволяющего не только выполнять эти функции более совершенным образом, но и дающего возможность расширять область своего влияния на природу. В результате нового типа взаимосвязи человеческий индивид непрерывно создает предметы, изменяет форму природы и сообразно этим преобразованиям формообразует себя, изменяя свое предметное содержание. Духовное же, скрытое за нравственным, остается в нетронутом состоянии, хотя происходит изменение морали. Это наводит на мысль, согласно которой мы еще не вышли из вида Homo habilis (человека делающего, умелого), но вступили в вид Homo sapiens. Высший уровень развития Homo habilis и нижний уровень Homo sapiens представлен видом Homo faber (человек работающий). Но это такой человек, который, прежде чем совершить работу, имеет в своем интеллекте результат будущего труда. А это элемент мыслительного процесса относящийся к виду Homo sapiens.

стр. 266


Каждый человек обладает способностью к построению идеальной модели будущего результата своих действий. Это позволило отнести нас к виду Homo sapiens. Однако такая экстраполяция поспешна. Если бы система общественного производства функционировала таким образом, что каждый человек действовал в ней сообразно своим идеальным моделям, то тогда действительно мы бы относились к виду Homo sapiens. Но индивид вступает в процесс общественной жизни и прежде всего в процесс материального производства как механический элемент, выполняющий действия сообразно идеальной модели, предначертанной другим индивидом. А то, что работающий способен читать чертеж и сообразно ему осуществлять в строгой последовательности опять-таки не им построенные действия (технологию), не говорит о способности мышления индивида в процессе производства. Напротив, эти действия подчеркивают нечеловеческую, ниже животного, жизнь этих производителей. Ибо подобные операции даже с большей эффективностью способны выполнять машины 24 . Достаточно бросить беглый взгляд на реальную экономическую, политическую и социальную жизнь, научную и художественную литературу, культуру и искусство, как данное положение находит свое подтверждение. Исключение составляют только те немногие, которые вошли в анналы истории, поспособствовавшие развитию общества. Это прежде всего святые, поэты, художники, очень малая часть тех ученых и политических деятелей, которые составляют так называемый список великих людей. Основная же масса людей, попавших в мировую историю, находится на уровне человека работающего.

Как известно, "работа" - понятие физическое. Оно представляет собою меру действия силы F, зависящую от величины и направления и от перемещения точки s ее приложения. Если сила Fпостоянна, а перемещение прямолинейно, то работа выражается формулой: А = F х s х cos а, где а - угол между направлениями силы и перемещения 25 . Работу совершают природа, животное и человек. Она связана с применением физической, механической силы. Субъекты, ее выполняющие: природа, животное, человек, становятся тождественными друг другу. Они теряют отличия. Между тем, есть существенное отличие названных субъектов друг от друга. Например, несмотря на то, что животное способно выполнять работу, оно, как и природа, обеспечивает свою жизнь посредством деятельности. Человек же (Homo sapiens) не ограничивается работой и деятельностью, а отличается от природы и животного творчеством. Однако Homo faber посредством мышления способен выходить за рамки работы, выражая элементы творчества в виде разного рода поделок, не имеющих аналога в природе, но эта деятельность происходит на индивидуальном, выключенном из процесса общественного производства уровне.


24 Мы не будем здесь говорит о том, следует ли считать Homo sapiens тех, кто разрабатывает технологию.

25 Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 1100.

стр. 267


Иллюзорность философии - реальность метафизики

Существует множество религиозных и метафизических форм, которые порой так взаимосвязаны, что трудно различить где религия, а где метафизика. И тем не менее, при всем их многообразии выделяется как единство так и различие одного и другого. Религия связана с высшей вечной силой, стоящей над природой и человеком, способной сохранить человечество при условии, что последнее будет следовать определенным канонам. А метафизика представляет обобщенные формы познания причин локализованных образований - как материальных, так и духовных. Метафизика, опираясь как на результаты научного знания, так и те формы знания, которые имеют теоретико-систематизированную форму (а это прежде всего материалистические и идеалистические), пытается прояснить действительное положение дел. И здесь религия и метафизика, стремясь пролить свет на существо вопроса, едины. Однако итог их осмысления места и роли человека в мире, его смысла жизни, тенденции общественного развития различен, порой, прямо противоположен. В историческом контексте религия и метафизика существуют и параллельно и взаимосвязано.

Здесь следует сделать пояснение. Строго говоря, если мы будем придерживаться традиционного подхода, выработанного в процессе развития общественной жизни, то следует говорить о взаимосвязи религии не с метафизикой, а с философией. Исторически сложилось так, что философию то отождествляли с метафизикой, то отделяли ее от метафизики. И до сих пор неясность сохраняется, т. е. нет единого понимания ни философии, ни метафизики, ни их единства, ни их различия. Каждый исследователь высказывает по этому поводу свое представление. А между тем объективное основание для их различия существует. Оно является очень тонким, в силу чего не бросается в глаза непосредственно, а открывается опосредованным, окольным путем. Поиском собственного основания метафизики занимался Хайдеггер. Прежде чем приблизиться к ее анализу, он обходными путями, на примере "Ужаса" как аналога Ничто, пытался подкрасться к ней. Самое большее, что смог выяснить Хайдеггер, это показать, что метафизика есть выход за пределы сущего в самой основе человеческого бытия, а посему она и "есть само человеческое бытие" 26 . Философия же приводит в движение метафизику, в результате чего приходит к самой себе. Пытаясь обнаружить местоположение метафизики как самостоятельно существующего феномена Хайдеггер видит ее присутствие в исследовании сущего как су-


26 Хайдеггер М. Время и бытие. С. 16-27.

27 По ходу отметим некорректность сопоставления всеобщности с конкретностью: Ничто в силу лишенности всего, "как абсолютно не-сущее" пребывает в опустошенности, а не в отрицательности, поскольку последняя предполагает наличность нечто, того, что отрицается. А если это так, то тогда Ничто присутствует во всей нашей жизни и, будучи "размыто" в ней, проявляется как свое другое бытие, а это означает его "наличие" всюду, а не только в "Ужасе".

стр. 268


щего, не погруженного в недра бытия как бытия, являющегося прерогативой философии, и до которых она не в состоянии добраться собственными силами, но коими она всегда озабочена и увлечена. Стремясь достичь собственного основания - бытия, философия постоянно вынуждена покидать его. И делает это она через метафизику, как естественного, органического своего продолжения. Поэтому метафизика - Первое философии, считает Хайдеггер. Он полагает, что философия и ее непосредственный представитель - метафизика сами по себе существовать не могут. Они реализуются только в материале, находящемся постоянно в экзистирующем состоянии. А сущее, "существующее способом экзистенции, это человек" 28 . По Хайдеггеру, метафизическая истина сущего состоит из двух компонентов: всеобщего и высшего. Всеобщая образующая выражает себя со стороны наиболее общих черт, а компонент высшего сущего как совокупного сущего, составляющий его предел, представлен божественно сущим 29 . Вырабатывая подходы к анализу метафизики, Хайдеггер встречается с собственной ее сложностью - непосредственной недоступностью. Это побуждает его ходить окольными путями, заискивать и одновременно увиливать от метафизики, чтобы хоть как-то приблизиться к ее пониманию. Он видит только одно средство, дающее возможность непосредственно лицезреть метафизику, -раскрыться самому. Только тогда, по его мнению, она проявит себя и покажет то, чем является она сама в действительности. Хайдеггер предполагает вскрыть содержание метафизики через теоретико-познавательную сторону, усматривая ее бытие в ее собственной сущности - философствовании, поскольку только тогда, когда мы философствуем, имеет место и философия 30 . С этим можно было бы согласиться, если отождествить философию и метафизику. Но, и это признает Хайдеггер, метафизика и философия различны.

Думается, что метафизика есть своего рода продолжение, увеличение бытия мысли о физике за рамками физических вещей и процессов. Она имеет дело с областью снятой материи - материальностью, т. е. той частью действительности, которая имеет место в жизни, но не подлежит непосредственной "хирургической" расчлененности. Метафизический материал лежит в области научных, экономических, политических, религи-


28 Хайдеггер М. Время и бытие. С. 32.

29 Обращение к хайдеггеровской анатомизации метафизики преследует цель показать, что аристотелевское понимание Первой философии есть не что иное, как метафизика, представляющая собою "онто-теологическое" содержание, позволяющее отождествить философию и метафизику, что и делает Хайдеггер. В связи с этим конструкт "метафизика", представленный александрийским библиотекарем Андроником Родосским, не является надуманным и произвольным, а выражает онто-теологическое содержание. Впрочем, и сам Аристотель пребывал в поисках названия своего творения. В одном случае науку о первоначалах он называет "Первой философией", в другом - "наукой о божестве", в третьем - "мудростью", хотя его учитель Платон признавал лишь одну философию - любовь к мудрости.

30 Хайдеггер М. Время и бытие. С. 329.

стр. 269


озных, этических и других отношений. К. Маркс в свое время показал, что политэкономические отношения невозможно увидеть ни в один микроскоп, однако их реальное наличие физически ощутимо. То же самое имеет место, например, и в рефлексотерапии, где существуют меридианы, которые не анатомируются, но они есть. В религиозных отношениях эта сфера представлена тонким миром реальных сущностей. Их называют то духами, то астралами, то спиритами. Вот эта область феноменов и относится к метафизическому предмету. Она, возвышаясь над собственно природными естественными материальными образованиями, зачастую воспринимается трансцендентальной областью. Проявляется она в процессе перехода эзотерического в ранг экзотерического. Возникают первые категории, фиксирующие устойчивость всего богатства материальной и духовной сторон мира, проявляющие себя в локализованных формах. Поскольку специфика этой группы категорий позволяет охватить все сферы действительности, постольку ее отнесли к особой области знания, имеющей универсальный характер.

Философию относят к земному феномену. По словам Платона, Сократ опустил философию с небес на Землю. Стало быть, философия изначально - небесное явление 31 . И это не отрицают древние мыслители. Достаточно сослаться на Аристотеля, считавшего философию божественной наукой.

Итак, философия сошла с Небес на Землю. Но для чего она это сделала? Что, она решила упасть с высоты для того, чтобы погрязнуть в мелочных заботах и низвести себя до животных страстей, деградировать? Понятно, что ее нисхождение было предпринято не для того, чтобы раствориться в мирской суете и прозябать в развлечениях и удовольствиях, в пустой трате времени. Она сошла на Землю для того, чтобы дать возможность человечеству выбраться из плена животного бытия и подняться до Небес, божественной жизни, превратить рабскую природу человека в универсально- всеобщую, творческую. Но взлет до божественной жизни должен быть осуществлен не в мысли, а в реальной жизни людей, где мыслительное только сторона жизни. Однако если философия полностью сошла на Землю, то тогда прерывается связь ее с Небом. Стало быть, ее схождение с Неба на Землю произошло так, что будучи на Земле одной частью, она другой пребывает в своей природе - на Небе, подтягивая людей до своей чистоты. Судя по эзотерической и религиозной литературе, а также по древним обычаем наших предков, по тем событиям, относящимся к чуду, которые имеют место в жизни, но которые не в состоянии объяснить современная наука, дело обстоит именно таким образом. Сократ, рассуждая об этом эффекте, говорит, что само сущее пребывает в двух видах: зримом и безвидном. Без-


31 В "Книге Урантии" говорится о преподавателях философии, которые являются "небесными мудрецами", превращающими "знание в истину, опыт - в мудрость". Они - райские философы, способные прикоснуться к Предельному и "осмыслить методы Абсолютов" (См.: Книга Урантии. Фонд УРАНТИЯ, 1997. С. 302-303).

стр. 270


видное вечно и постоянно, а зримое - переменчиво. Безвидное божественно и создано для власти и управления, а зримое - смертное, темное и подчиняется божественному. Для того чтобы достичь божественного, человек, считает Сократ, должен очистить свою душу. Очищение души заключается в отлучении ее от желаний тела. Душа должна научиться собираться из всех частей тела, сконцентрироваться так, чтобы дать возможность сосредоточиться самой по себе и жить наедине с собой. Душа крепко связана с телом, в силу чего познает сущее не сама по себе, а через тело, что погружает познающего в невежество. Философия берет под свою опеку душу и "с тихими увещеваниями" освобождает ее от обмана органов чувств, "убеждая отделаться от них" и довериться только самой себе и постигнуть невидимое. Основное занятие философии и заключаются в освобождении и отделении души от тела, которое мешает ее развитию: "кто подлинно предан философии, заняты на самом деле только одним - умиранием и смертью". Поэтому только философ переходит в разряд богов, ибо он полностью освобождается от желаний тела 32 . Достигнув божественного состояния, душа созерцает и наслаждается подлинным бытием мира, после чего "снова спускается во внутреннюю область неба и приходит домой" 33 . Платон очень красочно описывает миграцию души с Земли на Небо и с Неба на Землю, широко используя мифологические образы.

Думается, эти мотивы нашли свой приют в понимании философии Новалисом. Находясь под впечатлением перемещения души, изображенной Платоном в виде крылатой парной упряжки и возничего, Новалис воспринимает философию в поэтико-афористичной форме как ностальгию, тягу "повсюду быть дома" 34 . Хайдеггер достаточно подробно и в разных аспектах исследует этот фрагмент Новалиса.

Хотелось бы отметить одну сторону, которая у Хайдеггера тем не менее осталась без внимания. Философия, став земным явлением, получает свое бытие посредством существования не индивидуальной, как это имеет место у Хайдеггера, а общественной формы движения. Как таковая, социальная форма движения находится в процессе развития. Начало ее возникновения связано со становлением Homo sapiens, скорее, как этнически разрозненных социальных образований, которые впоследствии, со старым общественным разделением труда в третьей форме - отделением умственного от физического труда, порожденного формированием частной собственности - стали приобретать и элементы национального различия. На протяжении нескольких тысячелетий шло общественное вызревание людей на государственно-национальных отличиях, в основе которых лежали частная собственность на средства производства и, как ее логическое продолжение, классовая борьба. С такой ситуацией имеет дело и современность. Мы являемся непосредственными участниками формирования


32 См.: Платон. Федон // Собр. соч. В 4 т. М., 1993. Т. 2.

33 Платон. Федр // Там же. С. 157.

34 Хайдеггер М. Время и бытие. С. 330.

стр. 271


и развития социальной формы движения, а тем самым и человечества. Как ставшее явление человечество обнаружит себя тогда, когда будет сформирована социальная форма движения, не знающая ни национальных, ни классовых различий, как единое социально-однородное образование. Пройдет еще не одна тысяча лет, прежде чем люди вступят в новую эпоху, построят новый образ жизни, позволяющий каждой личности проявлять себя как творческому существу. А пока мы живем в условиях частной собственности и находимся в состоянии классовой борьбы, протекающей то в открытой, то в латентной формах, и вступаем в процесс общественного производства с целью удовлетворения своих физиологических потребностей, в силу чего и сам процесс общественного труда выступает для нас не внутренней потребностью, а внешним детерминантом: каждый из нас является частичным, ущербным, не целостным человеком. И вот в этих, развивающихся условиях мы претендуем, чтобы философия выразила всеобщность целостным образом. При этом философию мы вручаем в персональные руки частичного человека. Как бы гениален ни был человек, в неполноценных условиях выразить полноценность и всеобщность он не в состоянии, ибо неразвитое не может отобразить развитое, поскольку в последнем первое содержится в снятом виде как один из возможных частных моментов. Отсюда следует, что все попытки выразить целостность и всеобщность бытия изначально обречены на неудачу. Все мыслители очень хорошо это чувствуют "позвоночником", но тем не менее пытаются выразить своим рассудком, полагая, что они срывают вуаль со всеобщности и с целостности, имеют дело с Абсолютом. Однако со временем выясняется, что полученный результат в лучшем случае отображает одну из многочисленных сторон, граней исследуемого материала. Это говорит о том, что рациональность создает иллюзию познания всеобщности, целостности. Абсолюта как таковых. Головой осваивается только сторона, грань, аспект действительности, но не целостность, не всеобщность, не Абсолют. Последнее остается как бы "за кадром" науки. Но вместе с тем и целостность, и всеобщность обнаруживают себя и "в кадре", но только частично: или в анфас, или в профиль, или сверху и т. п. Даже если мы имеем дело с голограммой, то и здесь, "в кадре", имеет место только информация об объемном видении локализованного объекта, но не больше.

Вернемся теперь к пониманию философии как ностальгии, тяге "повсюду быть дома", данному Новалисом и проанализированном Хайдеггером. Хайдеггер рассматривает ностальгию как "тягу повсюду быть дома" и обращает внимание на то, что подобной "тягой философия может быть только когда мы, философствующие, повсюду не дома" 35 . Но ностальгия - это тоска по Родине. А как тоска по Родине она процессуальна и никогда не прерывается, не останавливается. Хайдеггер отмечает, что тяга к чему-то одновременно предполагает оттягивание от этого чего-то. Возникает ситуация колебания: "непокой не-


35 Там же. С. 330.

стр. 272


изменного отказа", которую он именует конечностью 36 . Таким образом Хайдеггер остановил процесс и привел его к результату 37 , аргументируя тем, что тягу повсюду быть дома следует понимать не просто как пребывание в различных местах, "но быть дома повсюду" означает "всегда и, главное, в целом", а целое, по его мнению, есть мир 38 ( в котором пребывает экзистирующий человек). Такой плавный переход от одного суждения ("тяга повсюду быть дома") к другому ("быть дома повсюду") мягко изменяет и ситуацию: от процессуального, экзистенциального (тяга) как исходного получаем субстанциальное начало (быть). Мы оставим в стороне лингвистические перипетии, хотя они и заслуживают своего внимания, а отметим, что философия как любовь к мудрости отправным моментом имеет тягу к мудрости, а не бытие в мудрости. Не сделав данного различия, мы непременно придем к подмене понятий, к чему, собственно, и приходит Хайдеггер. Уже эти краткие суждения показывают несостоятельность использования философии применительно к миру в целом, ибо целостность мира еще творится. А пока что мир пребывает в частностях, а не в целостности. Следовательно, говорить о действии философии как исторической форме мировоззрения в условиях недоразвитой действительности преждевременно.

Но как же быть? Философия существует более двух с половиной тысяч лет. Сформировалась специальная наука - "История философии", анализирующая величайшие концептуальные системы мыслителей. Просматриваются исторические способы взаимосвязи и преемственности типов мышления, развитие идей. Во всем цивилизованном мире имеются высшие учебные заведения, не просто обучающие философии, но подготавливающие по данной дисциплине специалистов. Создано мировое сообщество философов, проводящее Всемирные философские конгрессы. Ежегодно публикуются многочисленные монографии, статьи, заметки по философии. И вдруг заявление: по своей сущности философия еще не вступила в свои права. Или проще: в современных условиях нет места философии, ибо как ее объект, так и ее субъект находятся еще в частичной, незрелой, еще становящейся форме. Тогда с чем же имеют дело так называемые философы? Кто они? Неужели это очередное глобальное заблуждение людей? Все эти вопросы неоднозначны. Попытки разрешить данные проблемы сразу же встречаются с препятствием: сама неразвитость действительности (объектно-субъектных отношений) не позволяет корректно ответить


36 Там же. С. 331.

37 Хотелось заметить, что Хайдеггер определяет конечность как "фундаментальный способ нашего бытия". Думается, что здесь кроится неточность. Фундаментальность связана с постоянством и прочностью. Конечность прерывается бесконечностью, в силу чего последняя также фундаментальна. Но если и то и другое устойчивы и прочны, то ни того ни другого не существует или то и другое не фундаментальны. В этом случае о конечности точнее говорить не как о фундаментальности, а как о фрагментарности способа нашего бытия, тем более, что мы в процессе своей жизни изменчивы, а, следовательно, не фундаментальны.

38 Там же. С. 330.

стр. 273


на эти вопросы, во-первых, и, во-вторых, трудно признать ограниченность познания рамками социальной действительности.

Иное дело, если мы пойдем по проторенной дорожке. Считается, что действительность (субъектно-объектные отношения) всегда развита. Конкретный срез общественного бытия всегда есть высший уровень развития людей на момент их существования, за чем не следует никакой другой человеческой жизни. Всесторонний (если возможен такой) анализ прошедшей и настоящей жизни общества позволяет укрепить достигнутые позитивные жизненные успехи людей и выработать перспективу, тенденцию будущего развития. Согласно намеченному и осуществляется продолжающаяся в настоящем конкретная жизнь общества. Для подавляющего большинства конкретных людей синица в руках дороже журавля в небе. Их интересуют прежде всего реальные условия жизни. Жизнь каждого из них может строиться на материальных или духовных основах, это не имеет принципиального значения. Само собою разумеется, что жизнь человека, ориентированного на материальные условия, не может протекать без духовного совершенства, которое воспринимается как производное от первого. Аналогично обстоит дело и с другой категорией людей, полагающих материальный ценз как второстепенное, внешнее необходимое условие их духовного бытия, которое они и воспринимают как собственное сущностное бытие. Некоторые делают вывод: без материального источника, необходимого средства для процесса обмена веществ ни о какой духовной жизни, как первичной, не может быть и речи.

Это так. Но это и не так. Процесс обмена веществ является сущностью биологической формы движения, а не социальной. Последняя снимает биологическое, оно превращается в условие, внешнее бытие социального. Понятно, что такое нечто всегда пребывает в определенных условиях, без которых оно не может существовать. Но это не значит, что сущностное бытие данного нечто выражает условие. Нечто, имеющее свои коренные, существенные признаки и свойства, живет своей собственной жизнью, и условия на него не распространяются, хотя и оказывают влияние. Но когда условия оказывают свое влияние на это нечто, то если оно "не обращает внимание" на внешнюю детерминацию, прекращает свое физическое бытие, а если оно реагирует на воздействие условий, то существенно физически деформируется.

Здесь имеет место патологический фактор бытия нечто, его физическая катастрофа. Энергетически и информационно данное нечто не погибает, а приобретает иную форму организации, становясь новым нечто. Например, на Востоке (да и в Древней Греции) такое явление рассматривается как переселение душ. Мы же хотим сказать, что человек как социальное существо отличается от своего организма, который представлен биологической стороной, где укрывается и пребывает индивидуальное и общественное; биологическое не покрывает социальное, а, напротив, социальное превосходит биологическое и является диктатором своего организма.

стр. 274


На сегодняшний день превосходство социального над биологическим в историческом процессе, хотя и слабо, но проявляется. Вместе с тем, в земном эволюционном процессе развития, вышедшем из недр животного бытия, человек находится под влиянием, но не в плену, у биологического. В плену у биологического находится животное, которое, тем не менее, на уровне своего высшего развития сформировало элементы социального, дающие основу преодоления не только собственного - животного, но и биологического. Сегодня традиционная наука не знает другой жизни, кроме биологической. Но это не значит, что жизнь исчерпывается биологической формой. Имеют место и небиологические формы жизни, которые науке предстоит освоить. Сейчас же речь идет о том, что до сих пор философия не может проявить себя полностью. Если же и имеет место ее действие, то оно осуществляется теоретико-гносеологической стороной, роль которой выполняет метафизика. Отсутствие субъекта философии - социальной формы движения - заставляет индивида выполнять неосуществимую задачу - исчерпать целостность противоречивого общественного бытия непротиворечивым способом. Понятно, что любой анализ этой ситуации будет говорить не о целостности, а о частичности осмысления всеобщности.

О фрагментарном существовании философии заговорили давно, как только встретились с неудовлетворенностью понимания ее сущности и предмета. И каждый из мыслителей говорил по этому поводу по-своему. Аристотель, например, неполноценность действия философии выражает через существование множества философий (первая, вторая и т. д.); Кант неудовлетворен ее созерцательно-дескриптивным характером; Гегель видит недостаточность развития философии в ее метафизичности; Маркс отмечает частичное действие философии в ее религиозно-эксплуататорской сущности, в то время как действительное бытие философии (если она имеет место в общественном развитии) в утверждении жизни пролетариата; Гуссерль серьезно не воспринимает философию из-за отсутствия у нее научного статуса; Хайдеггер, рисуя двусмысленность в философии, понимает ее в теоретико-познавательном аспекте. Одним словом, основанием для неудовлетворенности философией является ее частичное проявление. Это наглядно видно и в современных исследованиях, широко известных мировой философской общественности, специалистов, для которых философия сводится к анализу частичных сторон действительности, где философии отводится роль общеметодологической науки. Подтверждением данного наглядно выражается в работах российских, английских, французских, немецких, американских... философов. Кто следит за философской литературой, тому хорошо это известно. А в результате, ведя речь о философии, говорят о чем угодно, но не о философии, как любви к мудрости. Скорее, воспроизводится каждым мыслителем свое понимание философии, которое связано с размышлением, с вариабельностью умственных конструкций, а не с конкретным действием, осуществляющем на основе определенного миропонимания преобразование мира. Это лишний раз подтверждает сведение философии к теорети-

стр. 275


ко-познавательному акту. И так будет продолжаться до тех пор, пока не будет иметь место человечество, т. е. пока не будет сформировано социально однородное общество в масштабах всего Земного шара как целостное явление. Тогда и созреет субъект, способный реализовать философию. А пока идет развитие социальной формы движения, имеет и будет иметь место не философия, а ее нижний уровень - метафизика, как оторванная от практического преобразования мира, игра ума абстракциями.

Но что представляет собой понятие "нижний уровень"? Нижний уровень философии как исторической формы мировоззрения представляет собой действие одного из структурных элементов мировоззрения, в частности, теоретико-гносеологического фактора, выражающего собою абстрактное. Метафизика является нижним уровнем философии в силу того, что она как продолжение природы (материи) находится и в физическом так, что не отрываясь от него, обнаруживает себя в несколько ином виде (трансцендентном), т. е. пребывает и за пределами сущего. Однако в любом случае она фиксирует себя в локализованных образованиях, уровень которых может быть различным: от астрономических (мега) величин до микроскопических, от материальных до духовных, от конкретных до абстрактных. И здесь она подразделяется на два направления: материализм и идеализм. Философия как историческая форма мировоззрения возникает тогда, когда появляются условия движения к мудрости всех людей, т. е. создана социальная однородность людей. С этого момента она формирует и собственные существенные и коренные признаки исторической формы мировоззрения, позволяющие людям полноценно взаимодействовать с действительностью и друг с другом. А пока этого нет, имеет место любовь к рассудку, уму и т. п., но не к мудрости, поскольку мудрость является обобщенной формой всего богатства отношений целостного человека с действительностью, органичным выражением всеобщего природного и человеческого бытия. Это практическое осуществление жизни человечества, руководствующееся целостным пониманием мира. Она - само совершенство, позволяющее человечеству своей мыслью творить материю.

Теоретическое осмысление контура сущности философии началось в культуре Древней Греции. Первые мыслители Милета пытались охватить жизнь целостным образом так, чтобы, оставаясь в пределах Земли в качестве безликой части (т. е. изъяв общественный компонент), отобразить все богатство Космоса. А ввести в тот период социальный компонент было невозможно, ибо общественная жизнь была не развита. Поэтому в качестве аналога общества, как его естественного продолжения, выступает индивидуально- личностный фактор в виде эрзаца общественной жизни. В диалогах Платона происходит осмысление общественной жизни. Структура общества и жизнь людей в платоновском "Государстве" представляют собою механический конгломерат, сумму индивидов, живущих под эгидой простых социальных механизмов. Исторически это вполне оправданно, ибо жизнь людей данного рабовладельческого периода протекала в условиях гипер-

стр. 276


трофированной общественной действительности, основу которой составляло "говорящее орудие производства" (рабы), индивидов, ими, управляющих (рабовладельцев), и свободных граждан.

Наличие частной собственности предопределяло и господствовавший способ соединения людей в виде разъединения как их естественного типа связи. Строго говоря, люди обречены жить в иллюзорной общественной действительности до тех пор, пока не будут сняты путы частной собственности. А, следовательно, живя в таких условиях, они никогда не только не войдут в целостную и всеобщую действительность, но даже не соприкоснутся с ней по существу. Их взаимодействие происходит на уровне животной жизни. Соприкосновение с целостностью и всеобщностью начинается с социальной однородности, условием которой является общественная собственность. Однако сказанное не следует понимать так, что общественная жизнь людей сегодня нереальна для них. Нет, люди живут действительной, реальной жизнью. Большинство ученых полагают, что Homo sapiens существует 40 тыс. лет. Из них история людей имеет более или менее четкое представление о 15 тысячах лет. Остальные тысячелетия покрыты тайной. На основании этого периода восстанавливается культурная и экономическая жизнь общества древних людей. Достаточно хорошо изучена жизнь Древнего Египта. Археологические находки позволяют утверждать, что жизнь этого общества имела классовую структуру. Это говорит о наличии социальной неоднородности, а, следовательно, о частичной жизни общества и частичного, но общественного по своей природе, индивида. Вместе с тем, археологи, антропологи, этнологи, историки, метафизики и другие специалисты как на основе изучения раскопок древних стоянок, так и на основе существующих примитивных племен, показали, что изначально общественная жизнь людей имела целостную социально однородную структуру. Ее, как правило, называют первобытным коммунизмом. Но дело не в названии, а в том способе жизни, какой вели эти люди, и тех отношениях, которые придавали им целостность. В общеметодологическом аспекте этот вопрос решен давно: общественная собственность на средства производства - фундамент целостной жизни людей; здесь имеет место человечество, а, следовательно, и человек. Отсутствие таковой представляет собой предысторию человечества; жизнь людей в условиях частной собственности носит частичный характер и, следовательно, имеет место только становление человечества и человека.

Соединение людей на основе выработки противоречивого типа связи, как их материального базиса в начальной стадии становления, в процессе дальнейшего развития общества, в частности, третьей формы старого общественного разделения труда - отделение умственного труда от физического, - претерпевает существенное изменение. Социальная дифференциация, исторически укрепившая человека, тут же и разделила его. Сформировался новый тип связи людей - разъединение как нормальный естественный способ их связи. При этом разъединение так плотно и органично вошло в общественную жизнь, что оно стало предопределять как материальные и ду-

стр. 277


ховно-культурные, так и мыслительно-рассудочные процессы, а само тем временем "спряталось" и до сих пор пребывает в латентной форме. В результате возникает ситуация, позволяющая, с одной стороны, рассматривать локализованные образования и процессы в аспекте индивидуального бытия, с другой, гипертрофировать теоретико-гносеологический акт, превращая его в индивидуально человеческую форму.

Это очень хорошо просматривается на примере истории философии. Здесь видно как, начиная с античности, теоретико-познавательные процессы приобретают индивидуально-гносеологическое выражение, минуя общественную форму, хотя и фиксируя ее наличие. Это видно по работам Платона и Аристотеля. В Средние века, несмотря на широко распространенную монастырскую жизнь и существование христианских коммунистических общин, а так же религиозных объединений и орденов, ситуация остается практически без изменений. Наиболее четко дискомфорт познания почувствовал Ф. Бэкон. Он выразил его в призраках или идолах, которые вечно мешают нормальному процессу познания. С его точки зрения преодолеть их возможно только эмпирическим путем. В дальнейшем, вплоть до Маркса, шли поиски основ земной жизни людей. Итальянские, французские, английские и немецкие мыслители, вплоть до Л. Фейербаха в осмыслении мироздания улавливали влияние отдельных сторон общественной жизни. Наиболее полную картину социальной детерминации теоретико-познавательного процесса дал Маркс. Выделив объективную основу жизни общества в условиях Земли, он тем самым перевернул и все представления о прошедшей, настоящей и будущей жизни людей. Он показал, что уже при рождении каждый из нас застает сложившуюся общественную жизнь, которая не зависит от нас, но в условиях которой мы формируемся, вырабатывая коренные и существенные признаки этого общества. Как земные существа по своей сущности мы являемся совокупностью общественных отношений. В силу этого мы, еще до вступления в систему производственных отношений, нарабатываем общественное достояние, становясь изначально общественными существами.

На первый взгляд общественное основание (оно вырабатывается в процессе подготовки к вступлению общественного производства) нас выравнивает: все мы - общественные существа и, следовательно, едины. Но это не означает, что все мы социально равны и лишены индивидуальных различий. Социальная однородность фиксирует себя со стороны общественного способа бытия, а не со стороны сущности бытия. Будучи одинаковыми со стороны сущности бытия (все мы социальные существа), по способу бытия мы


39 Строго говоря, контур этой мысли встречается в слабом выражении уже у Платона. Постепенно, в работах Томаса Гоббса, Джона Локка, Джамбатгиста Вико, Шарля Луи Монтескье, Клода Адриана Гельвеция, Жан Жака Руссо и других она наполняется более богатым содержанием, представляя собой скорее реальные догадки, нежели научное выражение, поскольку их объективная основа в виде материалистического обоснования жизни общества отсутствовала. К. Марксу удалось найти остов в жизни общества, квинтэссенцией которого являются производственные отношения.

стр. 278


разнимся. По Марксу, это различие нас застает с момента рождения. И здесь не имеет значения, постоянно мы закреплены за определенным социально-классовым образованием или в процессе жизни переходим из одного в другое, главное то, что различие на фоне старого общественного разделения труда, а, следовательно, частной собственности, всегда нас сопровождает, накладывая свой отпечаток. Последняя, желаем мы того или не желаем, плотно вошла в содержание нашей жизни. Все наши материальные и интеллектуальные жизненные действия совершаются под ее руководством.

Здесь опять трудность. На первый взгляд, причиной социально-классовых различий, а, следовательно, частичности человека является частная собственность, ликвидация которой привела бы людей к социальной однородности. Если бы это было так, то люди смогли бы ее преодолеть. Но частная собственность сама является производной от старого общественного разделения труда. Как незримый призрак оно опутало всех людей и поставило под свой контроль все сферы общественной жизни. Оно, выпятив рассудок в виде профессионализации, стало диктовать свои условия общественному развитию. На ранней стадии формирования (в недрах второго общественного разделения труда - отделение ремесла от скотоводства) противоречивого способа связи профессионализация не имела технического характера. Она выступала в качестве обособленного личного производства мелких поделок и утвари, удовлетворявших потребности людей. На ее основе из жителей общества стали выделяться специалисты, занимающиеся только изготовлением тех вещей, которые не в состоянии была произвести основная масса людей. Окончательно закрепило и предопределило дальнейшее развитие профессионализации на основе технических средств третье общественное разделение труда - отделение умственного труда от физического. Оно завершило и отделение города от деревни. Вместе с тем, оно выработало иллюзию всесилия частичного человека. Исторически стало складываться представление о независимости человека от человека и тем более о независимости физического бытия людей от мира тонких реальных сущностей.

Формирование материального производства и экономики общества способствовало развитию и рассудочной способности людей, которая отдаляла человека от его духовной жизни. Духовное стало восприниматься как проявление внутренней, моральной стороны жизни людей, складывающейся на основе общественного производства и как высшее проявление обнаруживающее себя в теоретико- гносеологическом аспекте как самостоятельном и независимом от общественной формы бытия. Произошел отрыв мысли от общественной жизни. Такая ситуация сохраняется и на сегодняшний день. Это будет продолжаться до тех пор, пока существует социальная неоднородность, порождающая и сохраняющая иллюзорность познания.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/О-СООТНОШЕНИИ-ФИЛОСОФИИ-И-МЕТАФИЗИКИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Iosif LesogradskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Lesogradski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. И. АЛЕКСАНДРОВ, О СООТНОШЕНИИ ФИЛОСОФИИ И МЕТАФИЗИКИ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 09.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/О-СООТНОШЕНИИ-ФИЛОСОФИИ-И-МЕТАФИЗИКИ (date of access: 17.09.2019).

Publication author(s) - В. И. АЛЕКСАНДРОВ:

В. И. АЛЕКСАНДРОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Iosif Lesogradski
Москва, Russia
3231 views rating
09.09.2015 (1469 days ago)
0 subscribers
Rating
1 votes

Related Articles
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
Рассматривается гравитационное поле, как энергетическая структура взаимодействия гравитирующих объектов. Предлагается расчёт гравитационных взаимодействий с точки зрения гравитационного потенциала взаимодействия частиц. Даны определения потенциала гравитационного пля. Вводится понятие ГРАДИЕНТА гравитационного потенциала взаимодействующих частиц. Вычислена энергия Вселенной, которая является постоянной величиной.
Catalog: Физика 
6 days ago · From Владимир Груздов
В событиях электорального Майдана 2019 года, приведшего к власти команду Зеленского, прямо явила себя Мать живущих Луна, устремив Украину, корабль наш, стезею Добра.
Catalog: Философия 
7 days ago · From Олег Ермаков
Симультанный синестетический образ "Музыка красоты", созданный Ириной Мирошник для синестетической музыкотерапии, объединяет комплементарные (взаимодополняющие) и скоординированные художественные образы: изобразительный — картина «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли и музыкальный — «Музыка Первичного Океана» Ирины Мирошник. Создание симультанных (от франц. simultane — одновременный) художественных образов в синестетических композициях — это новая тенденция персоналистической культуры будущего — синестетический симультанизм. Синестетический симультанизм основывается на законах и принципах Координационной парадигмы развития (КПР), как общенаучной теории координации, альтернативной диалектике и метафизике.
Причина утраты людьми смысла древних имен. The reason of loss of the meaning of ancient names by people.
Catalog: Философия 
15 days ago · From Олег Ермаков
За последние месяцы международным общественным мнением очередной раз была выражена крайняя обеспокоенность напряженностью в споре о суверенитете в Южно-Китайском море, внезапно обострившемся после ряда внезапных и необоснованных действий Китая в районе ЮКМ
20 days ago · From Марина Тригубенко
3 июля 2019 года крупнейшее исследовательское судно Китая «Морская геология 8» в сопровождении двух тяжелых кораблей береговой охраны и целой флотилии вспомогательных судов незаконно вошла в район отмели Ты Тинь в блоке 06-01 в юго-западной части архипелага Спратли, расположенный в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) и континентальном шельфе в Южно-Китайском море. Ряд китайских морских судов спровоцировали действия против вьетнамской береговой охраны вокруг буровой установки проекта Нам Кон Шон - проект совместного предприятия Вьетнама с Россией. Китайские морские геологи сразу начали проводить сейсмические исследования дна. Одновременно они потребовали вывода оттуда японской буровой платформы Хакури 5, которая по контракту с «Роснефтью» и «Петровьетнам» уже более месяца ведёт разведочное бурение в этом же месте.
26 days ago · From Марина Тригубенко

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
О СООТНОШЕНИИ ФИЛОСОФИИ И МЕТАФИЗИКИ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones