Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8079

Share with friends in SM

Проф. М. Иовчук

"Любовь к отечеству, могущество народного духа и богатство в материальных средствах - действительно сильные орудия".

"Завидуем внукам и правнукам нашим, которым суждено видеть Россию в 1940-м году - стоящею во главе образованного мира, дающею законы и науке и искусству и принимающею благоговейную дань уважения от всего просвещенного человечества" (БЕЛИНСКИЙ).

1

Революционный патриотизм Белинского, его чувство национальной гордости за великий русский народ особенно ярко проявились в его взглядах на процесс общественного развития в России и исторические судьбы русского народа.

Эта проблема, занимавшая умы передовых людей русского общества на протяжении всего XIX века, была в центре идейной борьбы 30 - 40-х годов прошлого столетия.

Царское правительство устами своего министра просвещения Уварова, одного из "творцов" теории самодержавия, православия и великодержавной народности, об'явило, что эти "истинно русские охранительные начала" составляют "последний якорь нашего спасения и вернейший залог силы и величия нашего отечества". Из этих трех начал, с помощью которых царизм мыслил "умиротворить" Россию и задушить всякие проблески освободительного движения, исходила вся официальная правительственная политика в области просвещения, науки и литературы. Гонения на просвещение, науку и литературу прикрывались лицемерными декларациями о необходимости их распространения для "благоденствия" России. В то время, как свидетельствует в своем "Дневнике" весьма далекий от всякой революционности известный цензор профессор Никитенко, "требовали, чтобы литература процветала, но никто бы ничего не писал ни в прозе, ни в стихах; требовали, чтобы учили, как можно лучше, но чтобы учащие не размышляли. Требовали от юношества, чтобы оно училось много и притом механически, но чтобы оно не читало книг и никак не смело думать, что для государства полезнее, если его граждане будут иметь, светлую голову вместо светлых пуговиц на мундире".

Царское правительство, приведшее к гибели Пушкина и Лермонтова, отдавшее в солдаты Полежаева и Шевченко, об'явив-

стр. 129
шее умалишенным Чаадаева, вынудившее эмигрировать Герцена, затравившее Белинского, расправлялось и непосредственно и при помощи своих агентов в литературе со всем передовым, честным и мыслящим в русской литературе.

Против реакционного полицейско-охранительного направления в общественной мысли и литературе (Уваров, Шишков, Булгарин, Греч, Кукольник, Сенковский и др.) выступили вслед за великими русскими писателями: Пушкиным, Лермонтовым, Грибоедовым - первые русские просветители, вышедшие из кружков Герцена и Станкевича - Белинского.

Просветители, принадлежавшие к так, называемому западническому направлению в русской общественной мысли 30 - 40-х годов, ненавидели крепостничество и все его порождения и проявляли горячее сочувствие к участи народных масс; они отстаивали необходимость для России пойти по пути западноевропейского, капиталистического развития, требовали развития в России промышленности, цивилизации и просвещения по западноевропейскому образцу.

Многие представители западничества, например Кавелин, Анненков, Боткин и другие, были буржуазными просветителями, далекими от революционного демократизма: они не верили в возможность народной революции и установления демократической власти, считая русский народ инертной массой. Среди буржуазных просветителей были люди, которые все надежды на прогресс России связывали с проникновением в Россию иностранного капитала и западноевропейской культуры. Эти люди, огульно охаивавшие все историческое прошлое русского народа, отрицавшие его культуру, предлагавшие целиком и полностью заимствовать у Запада его порядки, получили от Белинского кличку "гуманистических космополитов".

Отдельные "космополиты", выходцы из дворянской знати и холопствующих перед ней слоев мещанства, считали неот'емлемыми свойствами русского национального характера такие "качества", которые веками пытался привить русскому народу правящий класс крепостников: лень, грязь в быту, нежелание учиться, медлительность и консерватизм, приверженность к предрассудкам и т. д. Эта гнусная клевета на русский народ была разоблачена Белинским уже в 40-х годах прошлого века.

Но, разоблачая "космополитов", Белинский с самого начала своей общественно-политической и литературной деятельности встал в непримиримо-враждебную позицию и по отношению к славянофилам, которые проповедывали особый, "самобытный" путь развития для России. Славянофилы идеализировали допетровскую Русь, считали необходимым сохранение патриархально-крепостнических порядков и допускали необходимость распространения просвещения в народе лить в ограниченных пределах, с тем, чтобы образованное "общество" и народ не разучились вовсе понимать друг друга.

Однако царскому правительству претила даже та "искусственная середина", которую хотели отыскать славянофилы между западноевропейским просвещением и патриархально-крепостническими устоями русской жизни. Николай I, напуганный французской революцией 1830 года, познакомившись со статьей славянофила И. В. Киреевского "XIX век" в журнале "Европеец", самолично запретил журнал и лишил Киреевского права печатать свои произведения в журналах, ибо "изволил найти", что Киреевский, "рассуждая будто бы о литературе, разумеет совсем иное; под словом просвещение понимает свободу, что деятельность разума означает у него революцию, а искусно отысканная середина, не что иное, как конституция"1 .

Царское правительство не могло допустить того, чтобы в литературе кто-либо размышлял и рассуждал. Поэтому репрессии иногда сыпались и на голову славянофилов, хотя они и выступали в защиту монархического образа правления и незыблемости устоев "русской жизни". Дело доходило до того, что под подозрение ставились даже произведения В. А. Жуковского. Начальник III отделения Дубельт писал в своем заключении о произведениях Жуковского: "Вопросы его сочинения духовные слишком жизненны, политические слишком развернуты, свежи, нам одновременны, чтобы можно было без опасения и вреда представить их к чтению юной публики. Частое повторение слов: свобода, равенство, реформа, частое возвращение к понятиям; движение века вперед, вечные начала, единстве народов, собственность - кража и тому подобным, останавливают на них внимание читателя и возбуждают деятельность рассудка"2 .

Славянофилы фанатически верили в ими же самими созданную легенду о том, что русскому народу присущи от природы мистицизм и религиозная созерцательность, смирение и любовь к своим владыкам, приверженность к традициям и старине. Славянофилы, идеализируя эти сфабрикованные ими же "качества" русского народа, освящали, таким образом, реально суще-

1 Цитируется по М. Лемке "Николаевские жандармы и литература 1826 - 1855 гг.", стр. 73.

2 Там же, стр. 202.

стр. 130
ствовавшие патриархально-крепостнические порядки, освящали смирительные цепи, надетые крепостниками на угнетенный народ.

Несмотря на искреннее сочувствие многих славянофилов (И. Киреевский, К. Аксаков и др.) народным массам и их стремление к прогрессу они, выступая против изменения крепостнических основ общественной жизни в России, об'ективно становились пособниками реакционно-охранительской политики и идеологии "самодержавия, православия и народности". Об этом свидетельствует взгляд славянофилов на крепостное право. Жестокостей крепостничества они не одобряли, но когда речь заходила об освобождении крестьян, то они считали, что для этого ...не настало время, что с этим лучше подождать, чтобы не нарушить патриархальной крестьянской общины и не создать в России пролетариата. Самый передовой из славянофилов - И. В. Киреевский, которого Николай I со страху даже зачислил в революционеры, писал: "Крепостное состояние должно со временем уничтожиться... Но в теперешнее время я думаю, что такая всеоб'емлющая перемена произведет только смуты, общее расстройство, быстрое развитие безнравственности и поставит отечество наше в такое положение, от которого сохрани его бог"1 .

До последних своих дней, несмотря на отдельные попытки установить корректные полемические отношения со славянофилами Белинский оставался непримиримым врагом их "квасного патриотизма". Он резко выступал против того, чтобы просветители, "западники", участвовали в одних журналах со славянофилами и искали почву для примирения с ними.

Известно, что в освободительном движении в России и в передовой, оппозиционной литературе разночинец становится центральной фигурой после падения крепостного права в 60-х годах XIX века. Но уже в 40-х годах Белинский своими выступлениями против казенного полицейско-охранительного направления в литературе, против славянофилов, против "космополитов" - будущих идеологов либеральной буржуазии - формирует революционное сознание появляющегося в русском обществе слоя разночинцев.

В. И. Ленин в своей статье "Из прошлого рабочей печати в России" писал об этом: "Предшественником полного вытеснения дворян разночинцами в нашем освободительном движении был еще при крепостном праве В. Г. Белинский. Его знаменитое "Письмо к Гоголю", подводившее итог литературной деятельности Белинского, было одним из лучших произведений бесцензурной демократической печати, сохранивших громадное, живое значение и по сию пору"2 .

Разбирая славянофильские и "космополитические" взгляды на процесс исторического развития России и ее судьбы, Белинский критикует их теоретические основы. Славянофилы, пишет Белинский, ударились в фантастическую народность, крайние "западники" - в фантастический космополитизм. Каждое из этих направлений в русской общественной мысли пыталось дать философское обоснование своей позиции при помощи идеалистических и мистических теорий.

Белинский правильно подчеркивает, что славянофильские "теории" об особом самобытном пути развития России основаны на "туманных, мистических предчувствиях победы Востока над Западом, которых несостоятельность слишком ясно обнаруживается фактами действительности". Он говорит о том, что славянофилы, справедливо критикуя пошлый и поверхностный характер "подражательства европеизму" со стороны русского дворянства, впадают в метафизику, когда "процесс развития принимают за его результат, хотят видеть плод раньше цвета и, находя листья безвкусными, об'являют плод гнилым", то есть об'являют весь строй Западной Европы гнилым, более низким по сравнению с крепостническим строем России и т. д.

Наряду с этим Белинский дает острую критику "космополитизма", показывая, что в основе этого течения, враждебного всему русскому, лежит идейный разрыв между народными массами и образованным меньшинством. Последнее, по мнению "космополитов", настолько оторвано от первых, что живет совершенно самостоятельной жизнью в кругу интересов, созданных западноевропейским влиянием: народ же по природе своей якобы враждебен всему передовому, образованному, ибо оно идет от Западной Европы.

2

Белинский, далекий от всякого "самохвальства и фанатизма" славянофилов в отношении русского народа, по достоинству высоко оценивал русскую национальность, предсказывая ей достойное будущее. Он указывал, что русская национальность проявляется вовсе "не в лаптях, не в армяках, не в сарафанах, не в сивухе, не в бородах, не в курных и нечистых избах, не в безграмотности и невежестве,

1 Цитируется по В. Семевскому "Крестьянский вопрос в России". Т. II, стр. 242. 1888.

2 В. И. Ленин. Соч. Т. XVII, стр. 341.

стр. 131
не в лихоимстве в судах, не в леки ума"1 . Неотъемлемыми качествами русского народа, утверждает Белинский, являются "бодрость, смелость, находчивость, сметливость, переимчивость", "крепость и здоровость духа", "отсутствие мистицизма и религиозной созерцательности", способность к широкому размаху в жизни и деятельности, трудолюбие, мудрость, героизм в борьбе с чужеземными захватчиками и т. д.".

"...Русский народ, - пишет Белинский в статье о народной поэзии, - богатый элементами разума и эстетического чувства, в то же время отличается и необыкновенною сметливостью, смышленностью, практическою деятельностью ума, остроумием, аналитическою силою рассудка"2 .

Белинский высоко ценит героизм русского народа, проявленный им в борьбе за национальную независимость, за очищение русской земли от чужеземных захватчиков: немецких ливонских рыцарей, польских панов, татар, шведов, "двунадесяти языков", вторгшихся под водительством Наполеона на землю наших предков.

Белинский отдает дань глубокого уважения храбрости, честности и благородству украинского народа и искренно возмущается насилиями, которые чинили над ним польские паны, прославившиеся своим вероломством, клятвоотступничеством и предательский жестокостью в отношении украинцев, которых они называли "быдлом", "мужиками" и "холопами". "...Эти мужики и холопы, - пишет Белинский, - поступали с большей честностью, благородством, рыцарственностью и великодушием, чем благорожденные магнаты польские, хваставшие перед малороссами своим "гонором" и своею "эдукациею"3 .

В письме к Гоголю Белинский считает неот'емлемыми чертами русского народа то, что он глубоко атеистичен и враждебен самодержавию и "народности".

Белинский высоко ценит не только героическое прошлое русского народа, его народную поэзию и первоклассную литературу, но и его трудовую деятельность, покрывшую после преобразований Петра I необ'ятную русскую землю городами, портами, заводами, каналами. Все эти успехи русского народа, говорит Белинский, анализируя русскую историю, вызваны тем, что после Петра Великого русский народ из народности стал национальностью.

В 30-х и начале 40-х годов национальность представлялась Белинскому некоей надысторической, мистической субстанцией, независимой от исторических условий жизни народов.

"Сущность всякой национальности, - пишет Белинский в 1840 году, - состоит в ее субстанции. Субстанция есть то непреходимое и вечное в духе народа, которое, само не изменяясь, выдерживает все изменения, целостно и невредимо проходит через все фазы исторического развития"4 . Здесь явно выступает влияние гегелевской философии истории.

Антинаучная сущность идеалистических воззрений на национальность как на что-то "мистическое, неуловимое и загробное" достаточно подробно вскрыта в трудах классиков марксизма. "Нечего, и говорить, - указывает товарищ Сталин в своей статье "Марксизм и национальный вопрос", - что "национальный характер" не есть нечто раз навсегда данное, а изменяется вместе с условиями жизни, но поскольку он существует в каждый данный момент, он накладывает на физиономию нации свою печать"5 .

По мере того как Белинский расстается с "философским колпаком Егора Федоровича" и отступает от реакционных сторон философии Гегеля, он приходит к выводу о том, что национальность формируется в процессе исторического развития.

В отличие от народности, которая понимается Белинским как племенное образование, в котором люди живут в состоянии естественной непосредственности и патриархальности, национальность, понимаемая как "совокупность всех духовных сил народа", формируется только тогда, "когда определенные исторические, географические и климатические условия позволят "национальному духу" определенного народа проявить свою самостоятельность в отношении других народов. Так, по Белинскому, "Россия до Петра Великого была только народом и стала нацией вследствие движения, данного ей преобразователем"6 .

Но и тогда, когда Белинский рассматривает, нации как историческое образование, относя их формирование ко

1 В. Г. Белинский. Соч. Т. XII, стр. 266, М. 1926. Под редакцией В. С. Спиридонова.

2 В. Г. Белинский. Соч. Т. IV, стр. 320.

3 В. Г. Белинский. Соч. Т. XII, стр. 412.

4 В. Г. Белинский. Соч. Т. XII, стр. 262.

5 И. Сталин "Марксизм и национально-колониальный вопрос", стр. 6. Партиздат. 1937.

6 В. Г. Белинский. Соч. Т. XII, стр. 263.

стр. 132
времени зарождения капитализма (XVI - XVIII века), он не доходит до материалистического понимания истории, не дает правильного научного определения национальности.

Национальность даже в позднейших работах Белинского понимается им лишь как продукт развития общечеловеческого духа, как коллективное сознание человечества, выражающееся в специфических национальных чертах характера различных народов. У Белинского речь идет только об общем психическом складе и отчасти об общем языке людей определенной национальности, но отнюдь не об исторически сложившейся общности территории и экономической жизни.

Однако Белинский, не дошедший до научного определения национальности, высказывает глубокие мысли о соотношении национального и общечеловеческого. Произведения литературы и культуры национальны, говорит Белинский, потому что они обладают общечеловеческим содержанием, потому что они живут теми же идеями, которыми живет все человечество. Но для того чтобы человечество освобождалось от своей непосредственности и патриархальности, от своей зависимости по отношению к природе, оно должно быть об'единено в национальности; заимствуя у других народов плоды их материальной и духовной цивилизации, народ перерабатывает их и совершает свой прогресс национальным образом; распространение цивилизаций и просвещения вовсе не делает один народ похожим на другой.

"Теперь только слабые, ограниченные умы могут думать, что успехи человечности вредны успехам национальности и что нужны китайские стены для охранения национальности, - пишет Белинский. - Умы светлые и крепкие понимают, что национальный дух совсем не одно и то же, что национальные обычаи и предания старины, которыми так дорожит невежественная посредственность; они знают, что национальный дух так же не может исчезнуть или переродиться через сношения с иностранцами и вторжение новых идей и новых обычаев, как не могут исчезнуть или переродиться физиономия и натура человека через науку и обращение с людьми"1 .

В патриотическом чувстве Белинского нет места ни национализму, ни псевдопатриотическому бахвальству.

"Любить свою родину, - говорит он, - значит пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому"2 .

Белинский - просветитель и зачинатель революционной демократии - требовал создания в России промышленности, торговли, науки, искусства и т. п. по западноевропейскому типу. Но он был очень далек от слепого подражания Западу: подобно Чаадаеву, он жестоко высмеивал русских либералов - западников, копировавших каждое слово, сказанное в Западной Европе (Чаадаев называл русских либералов "бессмысленными мошками, ослепленными лучами солнца Запада").

Белинский был западником потому, что в западноевропейской цивилизации он справедливо видел огромный прогресс в сравнении с отсталой, крепостнической российской действительностью и приближение к тому идеалу человечества, о котором он мечтал, то есть к идеалу социализма.

Он резко выступал против отождествления национального с простонародным.

В "Литературных мечтаниях" (1834) Белинский еще считает, что есть основания отождествить в России национальное и простонародное, ибо он полагал, что в России еще нет литературы, отражающей жизнь, быт и нравы русского народа. Впоследствии Белинский отошел от этой точки зрения, считая, что национальными, русскими произведениями надо считать не те, где речь идет о курных избах и кулачных боях, а в первую очередь те, в которых поэтически воспроизведена картина русского "образованного общества": "Евгений Онегин" Пушкина, "Горе от ума" Грибоедова и другие.

Это отнюдь не означает какого-либо поправения Белинского или поворота его в сторону дворянской эстетики. Это говорит лишь о том, что Белинский справедливо считает подлинным приобретением всего русского народа распространяющиеся в его образованных слоях просвещение и созданные гениями русской литературы произведения.

В противоположность славянофилам он требует не возвращения образованных слоев тогдашнего общества к низкому уровню культуры простонародья, а распространения складывающейся в русском обществе цивилизации на широкие народные массы. В противоположность "космополитам" он считает низкий уровень культурности, безграмотность и невежество современного ему простонародья не органически присущими русскому народу пороками, не его субстанциональными чертами, а пороками, привитыми ему так же, как и курные нечистые избы, в которых он живет, бороды, сивуха, лапти и армяк. Русский народ с охотой расстается, говорит Белинский, с преданиями длиннополой старины и с охотой усваивает себе все новое и лучшее,

1 В. Г. Белинский. Соч. Т. XII, стр. 394.

2 В. Г. Белинский. Соч. Т. VI, стр. 10.

стр. 133
как бы о том ни жалели "квасные патриоты" из славянофилов.

Белинский не закрывает глаза на такие отрицательные стороны современного ему русского быта и нравов, как "затворничество женщин, кнутобойство, привычку зарывать в землю деньги и ходить в лохмотьях из боязни обнаружить в себе богача, азиатизм в образе жизни, лихоимство, невежество, рабство в понятиях и чувствах". Он подчеркивает, что все это было привито веками крепостничества и татарского гнета, и отмечает, что в результате преобразований Петра Великого Россия начинает освобождаться от этих наносных влияний, ад так называемой "дурной народности".

В подцензурной печати Белинский не мог прямо ставить вопроса о ликвидации крепостничества как радикальном средстве уничтожения "прививных пороков" русской национальности. Но его постоянные намеки на засилье варварства, на отсутствие и в послепетровской России подлинного развития промышленности, администрации, просвещения, на унижение человеческого достоинства, несовместимое с цивилизацией, - ставят освобождение русской национальности от "прививных пороков" в зависимость от уничтожения крепостного права.

В знаменитом письме к Гоголю 15 июля 1847 года, подводящем итог всей литературной деятельности Белинского, этот вопрос разрешается радикально.

"Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиэтизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности"1 , - провозглашает Белинский. Самым важным национальным вопросом для России он считал немедленное уничтожение крепостного права.

3

В центре мыслей Белинского о судьбах русского народа было стремление к ликвидации вековой отсталости крепостной России и создание в России более высокой цивилизации, чем в странах Западной Европы. В этом свете Белинский анализирует исторический процесс развития России и преобразований Петра Великого. Белинский, горячо любивший великий русский народ и восхищавшийся его героическим прошлым, ярко показывает, что в результате господства жестоких и невежественных владык к концу XVII века Россия, несмотря на величие и мощь русского народа оказалась, в числе сравнительно отсталых стран Европы.

Белинский разоблачает славянофильские теории о верности и беспрекословном повиновении народа властям в допетровской Руси; он указывает на факты "народных мятежей" по случаю упадка курса денег, на "стрелецкие буты", "крамолы" и т. д. Он опровергает также и славянофильскую концепцию о том, что татарскому игу Русь поддалась из-за "смирения", присущего якобы русскому народу. "Татарам поддались мы совсем не от смирения, (это было бы для нас не честью, а бесчестием, как и для всякого другого народа), а по бессилию, вследствие разделения наших сил родовым кровным началом, положенным в основание правительственной системы того времени"2 , - пишет Белинский. Иоанн Калита, Симеон Гордый, Дмитрий Донской" Иваны III и IV не смирением, а мечом положили конец татарскому владычеству, говорит он там же.

Но жизнь русского народа до петровских преобразований была односторонней и изолированной. Россия того времени была полна самых кричащих противоречий. "Бессилие при силе, бедность при огромных средствах, бессмыслие при уме природном, тупость при смышлености природной, унижение и позор человеческого достоинства и в обычаях, и в условиях жизни, и в судопроизводстве, и в казнях, и притом унижение человеческого достоинства при христианской религии: вот первое, что бросается в глаза при взгляде на общественный и семейный быт России до Петра Великого"3 , - пишет Белинский.

К концу XVII века, ко времени воцарения Петра Великого, перед Россией стал вопрос: либо она станет колонией передовых в техническом и военном отношении стран, либо она должна ликвидировать свою веками сложившуюся отсталость. На это указывает и Белинский, считая, что "...без реформы Петра Россия, может быть, сблизилась бы с Европой и приняла бы ее цивилизацию, но точно так же, как Индия сблизилась с Англиею"4 .

России, говорит Белинский, не требовалось начинать ликвидацию своей отсталости и вводить западноевропейскую цивилизацию с азов: она могла воспользоваться уже готовыми результатами цивилизации. Она должна была и могла учиться и математике, и фортификации, и инженерному искусству, и навигации еще тогда, когда в народных массах России царили безграмотность и невежество.

Белинский отмечает, что после петров-

1 В. Г. Белинский "Письма". Т. III, стр. 231.

2 В. Г. Белинский. Соч. Т. X, стр. 404.

3 В. Г. Белинский. Соч. Т. XII, стр. 273 - 274.

4 Там же, стр. 281.

стр. 134
свих реформ Россия двинулась вперед. Укрепилась военная и техническая мощь России. "Каналы и дороги начали прорезывать девственную почву земли Русской, зашевелилась торговля; застучали молоты, захлопали стены; зашевелилась промышленность!"

Вторым следствием петровских реформ было создание в России образованного общества дворян. "Нижние слои общества", т. е. мещане, ремесленники, торговцы, промышленники, в результате реформ Петра вышли из неподвижного состояния; соперничество с иностранцами вызвало в них стремление к развертыванию своей деятельности, к нововведениям и к грамоте.

Наконец, - третьим, самым важным, по Белинскому, следствием реформы было создание русской литературы, проникнутой духом народа и отразившей жизнь общества того времени. В эту литературу входят десятки замечательных произведений, начиная с оды Ломоносова "На взятие Хотина" и кончая "Евгением Онегиным" Пушкина.

Все эти изменения в экономике и культуре России, последовавшие за преобразованиями Петра, отнюдь не лишили русский народ его самостоятельности и национальной индивидуальности, отнюдь не привели к утрате им своего национального лица.

Белинский видит в той многосторонности, с которой русское общество использует результаты цивилизации различных национальностей, не столько его слабую, сколько сильную сторону; он видят в этом залог того, что русский народ, уже создавший ко времени Белинского первоклассную литературу, способен выразить в своей национальной культуре более богатое и многостороннее содержание, чем другие народы.

Но если Белинский дает справедливо высокую оценку петровским преобразованиям, то вместе с тем он идеализирует их и преувеличивает их значение, приписывая происхождение этих реформ исключительно личности Петра и не доходя до понимания их классового характера.

Высоко расценивая преобразования Петра Великого, Белинский сожалеет о том, что после Петра развитие России под властью слабых и порочных царей (исключение Белинский делает только для Екатерины II) отклонилось от намеченного Петром пути, что Россия после Петра перешила "темную годину" и не могла двигаться вперед. Белинский, начиная с "Литературных мечтаний" не раз сетует о том, что Россия не идет по стопам Петра в полной мере, что просвещение захватило только верхи общества, а народ остался при прежней полудикой жизни, что между "обществом" и народом огромная пропасть. Причины отсталости русского общества, оторвавшегося от патриархальности, но не пришедшего к европеизму, Белинский видел в господстве крепостного нрава.

Уже в 1831 году в драме "Дмитрий Калинин" Белинский подверг русское крепостничество обличительной критике.

В 30-х годах, стремясь к уничтожению крепостничества, он не предлагал еще революционных методов борьбы с ним; наоборот, он всецело надеялся на реформу "сверху", на освобождение крестьян и распространение просвещения по инициативе "мудрого правительства".

В письме, к Д. П. Иванову в августе 1837 года он говорит о том, что прежде чем дать народу свободу, надо распространить среди него просвещение, чтобы избежать анархии и уничтожения созданной дворянством культуры.

В своих статьях 1838 - 1839 годов о Бородинской битве Белинский прославлял царское самодержавие как, "мудрого водителя России", ведущего ее по пути Петра. Но и тогда, когда он не доходил до понимания классового, крепостнического характера царизма, он не переставал считать крепостное право неразумной и недостойной человека формой общественного бытия.

В 40-х годах, становясь на позиции революционного демократизма, Белинский изменяет свой взгляд на пути уничтожения крепостного права, считая, что наиболее вероятный способ его устранения - насильственная революция. Правда, он не оставляет надежд на возможность "реформ" сверху и с интересом следит за деятельностью назначенной царем комиссии по "облегчению положения крестьян", но не верит в то, что эти реформы могут радикально изменить положение крестьян. Об этом ярко свидетельствует его знаменитое письмо к Гоголю. Отмечая тот факт, что правительство чувствует рост стихийного возмущения крестьян, Белинский издевается над его "робкими и бесплодными полумерами в пользу белых негров и комическим заменением однохвостного кнута трехвостной плетью"1 .

В письме к Анненкову в декабре 1847 года Белинский пишет, что в попытках правительства разрешить вопрос об освобождении крестьян проявляется дворянский, классово корыстный подход царского правительства к делу реформы: "...правительство, - пишет Белинский, - решительно хочет дать свободу крестьянам без земли, боясь пролетариата, и в то же время не

1 В. Г. Белинский "Письма". Т. III, стр. 231.

стр. 135
хочет, чтобы дворянство осталось без земли, хотя бы при деньгах"1 .

Статьи Белинского и в особенности его письма начиная с 1840 года, проникнуты обличительной критикой русского самодержавно-крепостнического строя, враждебного русскому народу и тормозящего его прогресс.

4

"Мы люди вне общества, - пишет он Е. Аксакову 23 августа 1840 года, - потому что Россия не есть общество! У нас нет ни политической, ни ученой, ни литературной жизни. Скука, апатия, томление в бесплодных порывах - вот наша жизнь. Что за жизнь для человека вне общества?" Что может быть хуже, опрашивает Белинский, чем "государство, в котором есть богатые элементы для жизни, но которое спеленано в тисках железных и представляет собою образ младенца в английской болезни. Гадко, гнусно, ужасно! Нет больше сил, нет терпенья"2 .

Но у Белинского нет места унынию, нет места пессимизму. Он уверен в том, что Россия будет передовой страной мира. "Мы будем и юристами и Римлянами в юриспруденции, - пишет он, - но мы будем и поэтами, и философами, народом артистическим, народом ученым, и народом воинственным, народом промышленным, торговым, общественным"3 .

Белинский доказывает, что существовавшие в России самодержавно-крепостнические порядки должны уступить место более прогрессивному строю. Не называя капитализма по имени, он считает его наступление в России неизбежным, рассматривая капиталистическую стадию общественного развития как исторически закономерный этап, через который должна была пройти Россия.

Несомненно, что в этом вопросе Белинский был гораздо ближе к истине, чем его современник А. И. Герцен, считавший русского мужика более прочной основой для социализма, чем западноевропейского рабочего.

Когда Белинский говорит во "Взгляде на русскую литературу 1846 года" о том, что в России реформа после 1812 года свершила свое дело и что "настало для России время развиваться самобытно из самой себя", то он имеет в виду необходимость развития в России отечественной промышленности, отечественной цивилизации, отечественного просвещения. При этих условиях, полагает Белинский, Россия, воспринимая все достижения западноевропейской цивилизации, не позволила бы странам Западной Европы приобщить себя к цивилизации на манер Индии, то есть превратить Россию в колонию.

Злейшие враги марксизма - народники, - тенденциозно искажая смысл высказывания Белинского о необходимости для России "развиваться самобытно из самой себя", об'явили его чуть ли не родоначальником народничества, приписывая ему теорию о том, что Россия должна пойти некапиталистическим, самобытным путем развития на основе крестьянской общины.

Даже Плеханов допустил ошибку, когда заключил, что у Белинского под конец жизни появилась склонность к славянофильским иллюзиям.

Не говоря уже о том, что Белинский нигде ни одним словом не восхвалял русской крестьянской общины и не видел в ней основы социализма, мы должны отметить, что в предсмертном письме Анненкову Белинский прямо указал на необходимость и неизбежность капиталистического развития России.

Но при этом Белинский отнюдь не возлагал своих надежд на буржуазию и высмеивал ее мещанскую ограниченность, филистерство и ханжеские проповеди о "равенстве", якобы устанавливающемся после ее прихода к власти. В рецензии на "Парижские тайны" Э. Сю он пишет: "Французский пролетарий перед законом равен с самым богатым собственником (proprietaire) и капиталистом; тот и другой судятся одинаким судом по вине, наказывается одинаким наказанием; но беда в том, что от этого равенства пролетарию ничуть не легче. Вечный работник собственника и капиталиста, пролетарий весь в его руках, весь его раб, ибо тот дает ему работу и произвольно назначает за нее плату"4 .

В своих письмах Боткину из-за границы в 1847 году он говорит, что в западноевропейском владычестве капиталистов "все метко, ничтожно, противоречиво; нет чувства национальной чести, национальной гордости".

В отличие от буржуазных просветителей типа Анненкова и Боткина, впоследствии ставших идеологами либеральной буржуазии, Белинский вслед за Герценом решительно вскрывал неизлечимые язвы капиталистической цивилизации. Он мечтал о том, чтобы в России на месте крепостничества установилось не господство горстки

1 В. Г. Белинский "Письма". Т. III, стр. 314.

2 В. Г. Белинский "Письма". Т. II, стр. 154.

3 В. Г. Белинский. Соч. Т. IV, стр. 321.

4 В. Г. Белинский. Соч. Т. VII, стр. 471.

стр. 136
крупных капиталистов, а строй свободных, культурных и самоуправляющихся граждан (крестьян, ремесленников, разночинцев и т. д.). Он страстно желал, чтобы из рук реакционного самодержавия власть была передана не в руки капиталистов ("горе государству, которое в руках капиталистов, это люди без патриотизма..." - говорил он), а в руки всей массы "третьего сословия".

5

Истинный патриотизм Белинского при решении вопроса о современном ему положении России сказался, прежде всего, в глубоком сочувствии народным массам России, независимо от их национальности, в непреодолимой ненависти к самодержавию, православию и великодержавному гнету. Белинский пользовался всякой легальной возможностью, для того чтобы выразить это сочувствие угнетенным народным массам.

Так, в рецензии на книгу Иславина "Самоеды" он бросает прямой вызов господствовавшей в крепостной России политике великодержавной народности; он пишет по поводу книга Иславина: "...Вопль и стон голодных, ограбленных, и придавленных дикарей непрерывно носится над дикой тундрой. Нужно... глубоко проникнуться сочувствием к угнетенным и негодованием против корыстолюбивых и грубых угнетателей, чтобы в столь безыскусственной, но живой и поражающей картине представить, с одной стороны, бесконечное унижение и страдание, а с другой, возмутительное насилие, ни перед чем не останавливающееся"1 .

В обзоре "Взгляд на русскую литературу 1846 года" он называет замечательной и превосходной статью С. А. Маслова "Жар и жатва хлеба", где автор нарисовал ужасающую картину летней страды, когда женщины целыми днями жнут в поле, отрываясь от работы только для того, чтобы накормить иссохшей грудью брошенного на меже без присмотра ребенка, а нередко тут же, в поле, разрешаются от бремени мертвыми младенцами.

Белинский считает распространявшееся в "образованном обществе" презрение к низшим сословиям болезнью выскочек, порождением невежества и грубости.

Выступая против дворянской эстетики, приходящей в ужас от "наводнения литературы мужиками", Белинский говорит: "Природа - вечный образец искусства, а величайший и благороднейший предмет в природе - человек. А разве мужик - не человек? Но что может быть интересного в грубом, необразованном человеке? Как что? Его душа, ум, сердце, страсти, склонности, - словом, все то же, что и в образованном человеке"2 .

Он доказывает, что природа в одинаковой степени щедро наделяет все сословия своими дарами и вовсе не от природы одни люди образованны, другие - невежественны; различие между образованными и невежественными зависит от общественных условий существования ("средств к развитию") и воспитания.

Истинное назначение образованных слоев русского общества, по Белинскому, состоит не в том, чтобы отгораживаться от народа и смотреть на необразованных людей как на существа низшей породы, а в том, чтобы распространять просвещение в низших классах общества, помогать нуждающимся и предупреждать нищету, защищать народные массы от их угнетателей.

В своем знаменитом письме к Гоголю Белинский бичует те произведения (в частности "Выбранные места из переписки с друзьями" Гоголя), где высмеиваются тяжелые условия жизни простонародья, и требует не насмешки и назицательного тона по отношению к крестьянам, а сочувствия и заботы о людях, которые "потому не умываются, что, поверив обоим барам, сами себя не считают за людей". Он резко осуждает реакционную проповедь о там, что "должно пороть и правого и виноватого", подчеркивая при этом, что "чаще всего порют только правого, если ему нечем откупиться от преступления".

На всем протяжении своей деятельности в 40-х годах, иногда прямо, иногда в силу цензурных условий замаскированно, Белинский нападает на самодержавие, православие и великодержавный гнет, доказывая, насколько они враждебны русскому народу. Он саркастически бичует правительственную идеологию "православия, самодержавия и народности", показывая, что за ними кроются кутья, кнут и матерщина, и требует, чтобы они были заменены в России развитием промышленности, общественности, литературы и науки. Белинский призывает русских писателей и всех образованных людей русского общества, сочувствующих народу, быть его вождями, защитниками и спасителями от русского самодержавия, православия и народности.

В своих произведениях Белинский не раз клеймит рядящихся в тогу русских патриотов подлых приспешников самодержавия. Так, он раскрывает гнусное лицо журналиста - агента II отделения Ф. Бул-

1 Рецензия эта входит в подготовленный к печати XIII том собрания сочинений Белинского. Она найдена и включена в этот том его редактором В. С. Спиридоновым.

2 В. Г. Белинский. Соч. Т. XI, стр. 95.

стр. 137
гарина, который обвинял всех подлинных патриотов в измене России, тогда как сам изменил России, пойдя против нее под знаменами Наполеона (впоследствии он вновь принял русское подданство). "Нет, м. г., - пишет Белинский, - я глубоко убежден, что всякая измена есть дело гнусное, подлое, нечеловеческое; я глубоко бы презрел человека, который бы, например, из злобы к русским, сперва летал бы под французским орлом, а потом бы перешел опять к русским... На святой Руси не было, нет и не будет ренегатов, т. е. этаких выходцев, бродяг, пройдох, этих расстриг и патриотических предателей, которые бы, играя двойною присягою, попадали в двойную цель и, избавляя от негодяя свое отечество, пятнали бы своим братством какое-нибудь государство"1 .

Белинский требует радикального изменения положения русского общества, "в котором кипят и рвутся наружу свежие силы, но, сдавленные тяжелым глетом, не находя исхода, производят только уныние, тоску, апатию".

Клеймя полицейско-крепостнические порядки царской России, Белинский везде и всегда проявлял высокое чувство национальной гордости за героический, трудолюбивый и мудрый русский народ.

Чувство национальной гордости Белинского было полной противоположностью "квасному патриотизму" славянофилов, бахвалившихся как раз тем, что, по Белинскому, было достойно уничтожения, т. е. патриархально-крепостническими порядками и правами.

Белинский всегда и везде показывал, что фанатизм и бахвальство славянофилов, кичащихся перед Западом какими-то "высшими" началами жизни в России и мистическим "особым" складом русской жизни, приносит русскому народу только вред. Предлагать России остановиться на том уровне, на котором она находилась в экономическом, государственном и культурном отношении к 40-м годам прошлого века, могли только люди, в которых не было ни грана подлинного патриотизма.

"Истинный патриотизм, - говорил Белинский, - заключается не в присвоении отечеству качеств, которых оно, быстрыми шагами идущее к совершенству, не успело еще себе усвоить, но в благородных и бескорыстных усилиях приблизить время, когда оно, в самом деле, достигнет возможного совершенства"2 .

Так же чужд Белинскому и "безнационализм" так называемых "космолитов", которые приписывали русскому народу только самые отрицательные качества и потому предлагали отказаться от русской национальной культуры.

Кавелин рассказывает, что Белинский выражал уверенность в том, что "Россия лучше сумеет... разрешить социальный вопрос и покончить с враждой капитала и собственности с трудом, чем Европа"3 .

"Да, в нас есть национальная жизнь, писал Белинский, - мы призваны сказать миру свое слово, свою мышь, но какое это слово, какая мысль, - об этом пока еще рано нам хлопотать. Наши внуки или правнуки узнают это без всяких усилий напряженного разгадывания, потому, что это слово, эта мысль будет сказана ими"4 .

Исходя из такого глубокого понимания патриотизма, из подлинной любви к народу, сочетаемой с непреодолимой ненавистью к его угнетателям, Белинский всеми силами стремился к уничтожению крепостного права, к созданию в России высокой материальной и духовной цивилизации, к распространению просвещения в широких народных массах, к установлению строя, основанного на свободе и независимости человеческой личности, т. е. демократического строя. Он горячо верил в то, что русский народ покажет миру героические образцы борьбы за счастье человечества, а освобожденная Россия займет подобающее ей место среди всех стран мира. Пророческие мысли Белинского сбылись. На развалинах царской России, где свирепствовала крепостническая реакция, где народные массы стонали под игом феодальной и капиталистической эксплоатации, - великий советский народ, в первых радах которого шел революционный рабочий класс под знаменем Ленина - Сталина, построил социализм.

Впервые в истории человечества, создан строй, обеспечивший счастливую и свободную жизнь миллионам трудящихся, создана невиданная в мире материальная и духовная цивилизация, создано передовое, социалистическое общество, служащее маяком и надеждой всего трудящегося человечества.

Великий народ патриотов социалистической родины, готовый под знаменем Ленина - Сталина отстоять, укрепить и умножить завоевания Великой социалистической революции, высоко чтит память славных мыслителей, борцов за счастье человечества, истинных патриотов русского народа, в первых рядах которых стоял "неистовый Виссарион".

1 В. Г. Белинский. Соч. Т. II, стр. 305 - 306.

2 Из статьи "Взгляд на главнейшие явления русской литературы", входящей в XIII том собрания сочинений Белинского.

3 А. Пыпин "Белинский, его жизнь и переписка", стр. 209.

4 В. Г. Белинский. Соч. Т. X, стр. 401.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПАТРИОТИЗМ-В-Г-БЕЛИНСКОГО

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Анна СергейчикContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Sergeichik

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

М. ИОВЧУК, ПАТРИОТИЗМ В. Г. БЕЛИНСКОГО // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 29.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПАТРИОТИЗМ-В-Г-БЕЛИНСКОГО (date of access: 24.09.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - М. ИОВЧУК:

М. ИОВЧУК → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Новый социализм нужно строить, опираясь на новую теорию социализма. Новая теория социализма отказывается от диктатуры пролетариата, ибо практика развития старого социализма показала, что диктатура пролетариата не может быть не чем иным, как только диктатурой кучки коммунистических чиновников, или, как очень остроумно назвала её Роза Люксембург «диктатурой НАД пролетариатом». А появление у руля этой диктатуры таких предателей как Ельцин, неизбежно ведёт социализм к краху. Новый социализм, построенный на старой теории, ждёт такая же участь.
Малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны. Сейчас, когда открылись как отечественные, так и зарубежные архивы, стало возможным воссоздать картину одного из драматических эпизодов самого начального периода войны..... Западный фронт, бои в июне-июле 1941 года на втором стратегическом рубеже..... 22-ая армия под командованием генерал-полковника Ф.А. Ершакова..... Бои армии в Белоруссии на берегах реки Западная Двина на участке Дрисса - Дисна - Полоцк..... Начало широкого наступления немцев на восток было положено с маленького плацдарма в районе города Дисна
Catalog: История 
В статье рассматривается отражение образа Соловья-разбойника в романе М. А. Булгакова "Мастер и Маргарита" в связи с эпизодом свиста Бегемота и Коровьева при прощании героев с Москвой, а также связь образа Бегемота с образом Соловья-разбойника и героя древнеиндийского эпоса - Панду, а шире - связь русской литературы через "Закатный роман" Булгакова и поэму "Руслан и Людмила" А. С. Пушкина с древнеиндийскими произведениями: "Махабхаратой" и "Рамаяной".
Солнечная система является фрагментом распада нейтронного ядра нашей Галактики Млечный путь. Выброс нейтронного фрагмента Солнца из нейтронного ядра нашей Галактики произошёл приблизительно 10млр. лет назад. Всё это время нейтронный фрагмент перемещается по одному из спиральных рукавов нашей Галактики. Расширение происходит примерно по гиперболической траектории, которая вращается вокруг центра. Полный оборот вокруг центра нейтронного ядра Галактики, Солнце совершает примерно за 230млн.лет. Удаление от центра Галактики до Солнечной системы \simeq27700св. ле
Catalog: Физика 
12 days ago · From Владимир Груздов
Раскрытие тайны диалектики идеального и материального в реальном мире и в сознании человека
Catalog: Философия 
22 days ago · From Аркадий Гуртовцев
Энергия частицы является ключевым объяснением расширения Вселенной. В процессе расширения Вселенной участвуют пять частиц. Четыре массовые - нейтрон, протон, электрон и позитрон. Пятая частица условно без массовая - фотон. Позитрон и фотон не являются строительными кирпичиками материи Вселенной. Эти частицы выполняют вспомогательные функции в процессах преобразования материи и расширения Вселенной. Окружающий материальный мир организован из нейтронов, протонов и электронов. Сочетания, комбинации и перестановки этих трёх частиц, образуют окружающий нас мир
Catalog: Физика 
26 days ago · From Владимир Груздов
При любом взаимодействии масс, на любом уровне, создаются потенциалы взаимодействия в любых процессах расширения Вселенной. Этим определением рассмотрим вопросы, связанные с массой и энергией взаимодействующих объектов. Когда объекты (частицы, молекулы) потенциально взаимодействуют, они создают градиенты потенциального взаимодействия. Эти градиенты регулируют энергию и массу объектов и Вселенной в целом.
Catalog: Физика 
42 days ago · From Владимир Груздов
Жан Ланн
Catalog: История 
46 days ago · From Россия Онлайн
Кризис муниципальных финансов в России в 1917 г.
Catalog: Экономика 
46 days ago · From Россия Онлайн
Благотворительная деятельность предпринимателей Парамоновых на Дону. 1914-1915 гг.
Catalog: История 
46 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 
Наталья Свиридова·jpg·25.22 Kb·134 days ago

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПАТРИОТИЗМ В. Г. БЕЛИНСКОГО
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2020, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones