Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: RU-15188
Автор(ы) публикации: Р. Г. СИМОНЕНКО

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

11 февраля 1922 г. В. И. Ленин просмотрел присланную из Берлина книгу А. Марголина "Украина и политика Антанты"1 . На ее обложке Владимир Ильич отметил: "NB. с. 120: тайный договор Англии и Франции о сферах влияния в России". В тот же день книга была переслана наркому иностранных дел с запиской: "т. Чичерин! Прошу дать выписать с. 120 и использовать, а книгу потом вернуть мне"2 . Каждое событие международной политики, привлекшее внимание Ленина, заслуживает тщательного изучения. В данном случае речь идет о конвенции от 23 декабря 1917 г. (здесь и далее даты приведены по новому стилю). Она надолго стала своеобразной программой лидеров буржуазного мира в "русском вопросе". "Союзные акции в период последующего вторжения, - пишет буржуазный автор, - развивались в соответствии с этими положениями, выработанными в конце 1917 года"3 .

В советской историографии лишь сообщение О. Ф. Соловьева непосредственно посвящено конвенции от 23 декабря4 . Он опубликовал также ряд выдержек из хранящейся в Национальном архиве Франции записи совещания, на котором согласовывались положения этого документа5 . Автор данного очерка изучал фонды ряда английских хранилищ, а также материалы, помещенные в недавно изданных книгах и "Публикациях Сорбонны"6 . "Вклад" Англии и Франции в сговор 23 декабря 1917 г. был примерно одинаковым. Однако в формировании общей империалистической позиции относительно Великой Октябрьской социалистической революции первостепенная роль чаще принадлежала в тот момент Англии.

"Союзная" дипломатия шла к конвенции полтора месяца. Утром 7 ноября 1917 г. во дворце Салтыковых (на Дворцовой набережной в Петрограде), который занимало английское посольство, состоялась беседа посла Дж. Бьюкенена с министром иностранных дел Временного правительства М. И. Терещенко. Отчет о ней посольство немедленно передало в Лондон. Оттуда депешу переправили премьер-министру, который возвращался из Рапалло, где встречались союзники, обеспокоенные разгромом итальянской армии под Капоретто. Срочная телеграмма из Петрограда, как свидетельствовал глава Северного департамента Форин оффис Дж. Грегори, ведению которого подлежали "русские дела", настигла Д. Ллойд Джорджа, едва он успел на обратном пути пересечь итало-французскую границу: Терещенко "сообщил, что большевистское восстание - вопрос часов, и у него нет другого выбо-


1 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 12, с. 178.

2 Ленинский сборник XXXVII, с. 348.

3 Warth R. D. The Allies and the Russian Revolution. Durham. 1954, p. 190.

4 Соловьев О. Ф. Из истории империалистических планов расчленения Советской России. Англо-французское соглашение от 23 декабря 1917 г. - История СССР, 1963, N 3.

5 Соловьев О. Ф. Подготовка и начало антисоветской интервенции Антанты. - Новая и новейшая история, 1977, N 6.

6 Kettle M. The Allies and the Russian Collapse. March 1917 - March 1918. Lnd. 1981; La politique de la France a l'egard de l'Ukraine. Mars 1917 - Fevrier 1918. P. 1981; Les Grandes puissances, l'empire ottoman et les armeniens dans les archives francaises. P. 1983.

стр. 59


ра, кроме бегства"7 . Пополудни 7 ноября английский посол отправился на Дворцовую площадь, чтобы лично удостовериться в происходящем. Увиденное не принесло ему успокоения.

Более целенаправленный "променад" предпринял британский военный атташе А. Нокс, посетивший командующего Петроградским военным округом и Генеральный штаб. 7 ноября на Дворцовой площади с Ноксом встретился его "друг, русский офицер, который побывал на казачьей конференции, состоявшейся на Кавказе". Подготовка контрреволюционного мятежа на Дону завершалась, и друг Нокса "пребывал в отличном настроении". Особую заинтересованность у английского генерала вызвали заверения в том, "что казаки отрежут от Севера хлеб, уголь и нефть"8 .

Один из лидеров кадетской партии В. Д. Набоков вспоминал о своем посещении Бьюкенена на следующий день после Октябрьского вооруженного восстания. Он приехал к послу "вместе с Авксентьевым и, помнится, трейдером (городским головою) и Исаевым (председателем городской думы)". Поездка была предпринята с целью успокоить посла, уверить его, что успех восстания - чисто кажущийся и что "Керенский ведет целый корпус на выручку Петербурга и Вр. правительства". Продолжал посещать Генеральный штаб и Нокс: он встречался и с неким "русским политиком", который предрекал, что большевики смогут продержаться лишь "около двух дней"9 . Военные представители Антанты побывали также в войсках, которые Керенский и Краснов вели на Петроград. Глава французской военной миссии генерал А. Ниссель добрался из Ставки в Гатчину к вечеру 11 ноября. "Он долго говорил с Керенским, - рассказывал Краснов, - потом пригласил меня. Я сказал Нисселю, что считаю положение безнадежным".

Нескрываемым раздражением дышит каждое слово дневниковой записи Бьюкенена от 12 ноября: "Керенский снова подвел нас, как он сделал это во время июльских событий и в период выступления Корнилова. Его единственным шансом на успех был быстрый бросок на Петроград с теми войсками, которые он мог удержать под своим началом; однако он понапрасну растратил время, занимаясь пустыми переговорами, издавая приказы и отменяя их, что превратило войска в недееспособную массу, и начал действовать лишь тогда, когда стало слишком поздно"; большевики "теперь уверены в победе"10 . "Поначалу надеялись, - писал 20 ноября Бьюкенен заместителю министра иностранных дел лорду Ч. Хардингу, - что уход столь значительного числа большевистских лидеров (речь шла о тогдашней отставке Л. Б. Каменева, А. И. Рыкова, В. П. Ногина, В. П. Милютина с их постов. - Р. С .) сблизит более умеренных членов партии с представителями других социалистических организаций и что сформируется правительство, из состава которого будет устранен Ленин"11 .

"Союзники" активизировали подрывную деятельность не только в Петрограде, но и в других местах страны, где собирала силы контрреволюция. Одним из таких регионов была Украина. Начальник французской миссии при штабе Юго-Западного фронта Ж. Табуи наладил сотрудничество с Центральной радой; в Киев были спешно переправлены американские агенты; Бьюкенен не переставал в те дни сокрушаться, что не удалось отрядить на Украину Р. Локкарта12 . Антисоветская активность агентов Антанты и США бурно росла и в странах, граничивших с Советской Россией на юге. В конце 1917 г. наибольшие выгоды в этом плане сулила


7 Gregory J. D. On the Edge of Diplomacy. Rambles and Reflections 1902 - 1928, Lnd. 1928, p. 127.

8 Kettle M. Op. cit., pp. 104 - 105.

9 Ibid., p. 107.

10 Buchanan G. My Mission to Russia and Other Diplomatic Memories. Vol. II. Lnd. 1923, pp. 212 - 213.

11 Cambridge University Library, Hardinge Papers, 35(1917), vol. 7, pp. 27 - 28; British Museum, Manuscript's Department (BMMD), Balfour Papers, 49738, p. 166.

12 Tabouis J. Comment je devins comissaire de la Republique Francaise en Ukraine. In: Memoirs. Warszawa. 1932, pp. 150 - 151; Papers relating to the Foreign Relations of the US 1918. Russia. Vol. II. Washington. 1932, pp. 649 - 650; The New Review, June - September 1964, vol. IV, N 2 - 3, p. 63; Heald E. Witness to Revolution. Kent. 1972, pp. 147 - 150; Public Record Office (PRO), Foreign Office (FO), 371, Russia (War) 1917, 3019, NN 228348, 244223.

стр. 60


им Румыния. Проходившая по ее территории линия фронта удерживалась русскими войсками, которые стремилась использовать контрреволюция. При румынском королевском дворе находились многочисленные дипломатические и военно- разведывательные миссии Запада. Руководство агентами Антанты, действовавшими на Юге России, начинало переходить из Петрограда в Яссы13 . Между Яссами и Парижем существовала прямая телеграфная связь.

Готовить общественное мнение в странах Антанты и в США к выступлению против социалистической революции в России стала западная пресса. 9 ноября лондонская "Morning Post" опубликовала провокационную статью "Революция, которую изготовили в Германии". В ней утверждалось: "Нет необходимости говорить о том, что союзникам невозможно признать русское правительство, чьим первым предложением был сепаратный мир... Союзным нациям остается одно - отыскать какие-то свои пути к сердцу русского народа и тех элементов в России, которые верны делу союзников. Мы считаем, что это является задачей, в решении которой на началах дружественного сотрудничества могут принять участие США и Япония". Это выступление газеты отражало настроения правящих кругов.

Планы интервенции тщательно разрабатывались в тиши правительственных канцелярий. Первый из обнаруженных в английских архивах проектов на этот счет был выдвинут еще до 15 ноября. "Предложение, которое я желал бы представить на Ваше рассмотрение, - обращался к практическому руководителю Форин оффис Р. Сесилу один из его ближайших сотрудников, Г. Бейли, - сводится к тому, что мы должны немедленно направить к генералам Каледину и Корнилову тайную дипломатическую миссию, в распоряжении которой имелись бы достаточные средства. Следовало бы также иметь отделение миссии в Киеве, дабы обеспечить поддержку тем, кто является нашими друзьями, и попытаться сплотить Украину под нашими знаменами, чтобы облегчить быстрое свержение ленинского режима"14 .

Столь же откровенно разговаривали между собой дипломаты союзников Великобритании. 14 ноября английский посол в США С. Спринг-Райс сообщал из Вашингтона о предпринятом в тот день демарше главы вернувшейся из России специальной правительственной миссии Э. Рута: тот "позвонил в государственный департамент... и настоятельно посоветовал предоставить Каледину всю возможную помощь"; Рут не соглашался с теми, кто считал, что борьба за мир и социалистические преобразования - лишь тактические акции Советского правительства; Ленин, разъяснял Рут, "не отступится"; "ситуацией овладеют те, под чьим контролем окажутся уголь и продовольствие". Ратуя за скорейшее развязывание антисоветской интервенции, Рут призывал обойти американское законодательство: "Поскольку акт о конгрессе разрешает предоставление кредитов лишь [официально признанным] правительствам, Соединенные Штаты могут оказать помощь через посредство других"15 .

Речь шла об опоре: на "вандейские войска"16 . Отсутствие единого центра, который мог бы претендовать на роль правопреемника свергнутой народом власти, облегчило обозначившееся еще накануне Октября усиление внимания союзников к центробежным и сепаратистским силам. Выработку программы совместных акций в "русском вопросе" пришлось, однако, на время отложить из-за отсутствия согласованной позиции у двух главных держав Антанты - Англии и Франции. Стремление Ллойд Джорджа замаскировать империалистические действия разделял американский миллионер Дж. Б. Томпсон, возглавлявший миссию Красного Креста в России. Примерно через месяц после победы Великого Октября он, возвращаясь на родину, по дороге остановился в Лондоне и встретился с английским премьером. Ллойд Джордж постарался воспользоваться мнением Томпсона в споре со своими оппонентами.

На заседании кабинета 19 декабря британский премьер изложил "суть наблюдений Томпсона": "революция укоренилась"; Ленин не только не поддерживается-


13 Tabouis J. Op. cit., pp. 152 - 153.

14 PRO, FO, 371, Russia (War) 1917, 3020, N 238124.

15 Ibid., N 237383.

16 Ленин В. И. ПСС. Т. 34, с 383.

стр. 61


Германией, но и является "хорошо известным ученым"; необходимо развернуть в России "активную пропаганду", для чего создать "своего рода Союзный совет"; "союзные правительства не представлены надлежащим образом в Петрограде". Затем состоялась "дискуссия о том, не должны ли союзники изменить свою политику в отношении де-факто существующего в России правительства". Сесил постарался смазать впечатление от оценок Томпсона. Поставив под сомнение его заявление, отрицавшее "пронемецкий" характер действий Советской власти, Сесил ратовал за активизацию вмешательства во внутренние дела нашей страны: "Лучший план состоит в продолжении прежней политики сплочения вокруг союзников и поддержки всех тех элементов в Южной России, которые оказывают сопротивление большевикам". На заседании 20 декабря в отсутствие премьера Сесил потребовал перейти от "неясностей" нынешнего курса к "четкому анализу" и призвал "выработать определенную политику" в отношении четырех важнейших районов развертывания интервенции - Бессарабии, Украины, Дона и Кавказа. Поскольку вопрос о финансировании контрреволюции был санкционирован кабинетом еще 14 декабря (10 млн. ф. ст. ассигновывались антисоветским силам на Украине, 10 млн. - Каледину, "меньшая сумма" - армянским националистам), необходимо практически реализовать принятое решение и преодолеть "технические трудности", чтобы раздобыть требуемую наличность17 .

Были ли расхождения между Сесилом и Ллойд Джорджем принципиальными? Буржуазная историография представляет дело именно так. Кеттл именует Сесила "подлинным ястребом", а, говоря о позиции премьера, ссылается на секретаря военного кабинета М. Хэнки: "Ллойд Джордж вбил себе в голову, что мы обязаны поддерживать большевиков". Трудно оспаривать характеристику Сесила. В то же время видно, что тактика премьера заключалась не в "поддержке большевиков", а в стремлении удушить их, вступив в полуофициальные и мало к чему обязывающие отношения с Советским правительством. Не препятствуя воинственным декларациям Сесила и его единомышленников, Ллойд Джордж оказывал решающее влияние на выработку правительственного курса через посредство консервативных коллег. К их числу относились военный министр А. Милнер и кузен Сесила А. Бальфур, его непосредственный шеф по Форин оффис.

В конце первой декады декабря Ллойд Джордж инспирировал "Заметки о положении в России"18 , с которыми выступил министр иностранных дел. Не соглашаясь с мнением, что большевики "должны считаться определенными и открытыми врагами", Бальфур утверждал: "Нам выгодно как можно дольше избегать открытого разрыва". В духе политической практики Ллойд Джорджа и его склонности к постоянному лавированию была выдержана рекомендация "намеренно предоставить себя воле стихии". Бальфур, однако, выдвигал свое предложение не только для того, чтобы поддержать премьера. Тактическая линия Ллойд Джорджа позволяла, не форсируя событий, вести сложную внешнеполитическую игру вокруг вопроса об антисоветской интервенции, включая в эту игру другие империалистические державы, а, отвечая на вопросы общественности, ссылаться на "объективный ход событий" и "непреднамеренность" решений по "русскому вопросу".

Вклад Милнера в направлявшуюся премьером разработку этой политики состоял в ином: поборнику имперских интересов и стороннику генеральской диктатуры в России поручалась не концептуальная, а практическая сторона дела. Милнер вызывал специалистов, опрашивал лиц, прибывавших из России, проводил совещания. После заседания 19 декабря он вместе с первым лордом адмиралтейства Э. Карсоном занялся подысканием кандидатур для ведения "активной пропаганды" в России. К этому приложил руку и лорд Керзон. Утром 20 декабря состоялась беседа Карсона и Керзона с Локкартом, а во второй половине дня - более широкое совещание в военном министерстве. Кроме Локкарта, в нем приняли участие сотрудник Форин оффис Р. Липер и полковник Х. Бирн, а по некоторым источникам - еще и разведчик полковник Дж. Бьючен. "Собеседование, - вспоминал Локкарт, - протекало не слишком успешно. Из присутствовавших министров


17 PRO, War Cabinet, 298, 299, 303.

18 Ллойд Джордж Д. Военные мемуары. Т. V. М. 1938, с. 88 - 91.

стр. 62


только Милнер обладал элементарными представлениями о географии России, и мне было нелегко сохраните напущенную мною для этого случая торжественность, когда Карсон с серьезным видом осведомился у меня о разнице... между большевиками и максималистами"19 .

На следующий день, 21 декабря, было проведено два мероприятия в развитие принятого утром лидерами правительства принципиального решения по "русскому вопросу". Сначала состоялось заседание военного кабинета. Вниманием присутствующих завладел Сесил, который доложил, что "вчера ему нанес визит французский посол в Лондоне" Ж. Камбон, от имени правительства Ж. Клемансо предложивший "размежевание Южной России на английскую и французскую сферы действий. Поскольку французы располагают крупной военной миссией в Румынии, а также военными и финансовыми возможностями в этом районе, Украина и прилегающие районы, естественно, должны быть отнесены к французской сфере, а Кавказ и территории Дона, расположенные ближе к Персии, могут образовать английскую зону. Правительство Франции возложило на генерала Вертело ответственность за поддержание отношений с украинским правительством (Центральной радой. - Р. С. )... Французское правительство предлагает, чтобы генералу Бартеру (английскому представителю при русской Ставке. - Р. С. ) были направлены инструкции не вторгаться в деятельность Вертело". "Французское правительство, - отмечалось в меморандуме, врученном Камбоном, - серьезно озабочено оказанием помощи в организации на Юге России, в частности на Украине, в Бессарабии, районах Дона и Кавказа, очагов сопротивления, способных служить противовесом власти, которую большевики узурпировали на Севере, обеспечением создания законного правительства и восстановления порядка. Посол Франции в Петрограде, посланник в Яссах, главы военных миссий Франции в России и в Румынии выделили для этой цели соответствующих лиц, которые вошли в контакт с влиятельными элементами для того, чтобы побудить их к выступлению против виновников беспорядка".

Следующая часть меморандума отражала новые реальности, ибо в отношения организаторов интервенции входила американская тема: "Поскольку правительство США менее замешано в политических делах Европы и на этом основании более свободно в ведении пропаганды, которую враги могли бы представить как неоправданное вмешательство в их внутренние дела, предусматривается, что США присоединятся к нашей деятельности не только в качестве обладателя огромных кредитов, но и как один из ее руководителей. Французское правительство... не возражает против обмена мнениями с американским правительством и выражает согласие предоставить ему руководство предприятием, в котором Франция будет продолжать сотрудничество силами своих агентов и средствами, которыми она располагает. Детали предложения американцам подлежат уточнению"20 .

В приведенном документе нет ни слова о "сферах действия", о которых говорил Сесил. Такова обычная практика тайной дипломатии: подобного рода сделки до самого последнего момента не фиксируются на бумаге. Поклоны в адрес Вашингтона звучали недвусмысленным предупреждением: если англичане не согласятся с французами, то те обратятся к американцам. Французский меморандум активизировал английских "ястребов". "Необходимо, наконец, решить, - заявил Сесил, - готовы ли мы примириться с притязаниями большевиков на то, что они представляют верховную власть на территории всей России, или мы должны признать другие существующие де-факто в России правительства и помогать им. Мы должны поддерживать либо украинцев, казаков, грузин и армян, либо большевиков... По его (Сесила. - Р. С. ) мнению, у сил, находящихся в Южной России, достаточно хорошие шансы на успех в случае, если они получат... поддержку... Французы и мы уже расходуем денежные средства на Украине; кабинету предстоит решить, следует ли продолжать эти расходы".

Участвовавший в заседании начальник военной разведки генерал Дж. Макдоно "заявил, что румынская армия, состоящая из 15 боеспособных дивизий с придан-


19 Локкарт Р. Буря над Россией. Рига. 1933, с. 182 - 183.

20 PRO, FO, 371, Russia (War) 1917, 3019, N 241071, p. 271a.

стр. 63


ными ей 300 французскими офицерами, окажет существенную помощь украинцам, если в ее распоряжение поступят находящиеся на Украине припасы". Макдоно связывал активизацию контрреволюции на Румынском фронте с антисоветским мятежом на Дону: "Что касается казаков, то он оценил их силы приблизительно в 250 тысяч и зачитал сообщение, полученное через генерала Вертело от французского офицера, который 17 декабря встречался с генералом Алексеевым. Телеграмма содержит весьма обнадеживающий отчет о положении казаков". Начальник военной разведки доложил и об обещании командира сосредоточенного в Северной Персии русского Терского казачьего отряда Л. Ф. Бичерахова "продолжать войну и сотрудничество с союзниками, невзирая на любые приказы большевиков".

Последовавшее обсуждение запротоколировано своеобразно. Выступавшие (имена не названы) признали "имеющуюся информацию относительно положения дел скудной и недостаточной для того, чтобы позволить кабинету принять решение по внесенному Р. Сесилом вопросу". Были высказаны опасения "поставить в Южной России на лошадь, которая может проиграть... К этому вопросу следует подходить с дальним прицелом, поскольку государство, которое поможет будущему правительству России в восстановлении страны, будет распоряжаться всеми ее ресурсами". Далее было подчеркнуто, что многое зависит от воинских сил и оценки того, что представляют собой в этом отношении национальности Юга России. "Как выясняется, французское правительство обладает большей, чем мы, информацией относительно их перспектив". Последняя ремарка служила мотивировкой принятого решения: "Военный кабинет постановил: специальная миссия в составе Милнера, Сесила и Макдоно должна безотлагательно отправиться в Париж, чтобы после переговоров с Клемансо представить рекомендации военному кабинету; секретарь военного кабинета обязан проинформировать военного советника в Высшем военном совете в Версале, что военный кабинет предписывает безотлагательно изучить и доложить о надежности в военном отношении образованных на Юге России временных правительств и их способности противодействовать большевистской армии"21 .

Активная роль Ллойд Джорджа в выработке программы переговоров с Клемансо осталась вне протоколов военного кабинета. Ее засвидетельствовали участники другого совещания, где конкретизировалась программа переговоров в Париже. Локкарт, оказавшийся на Даунинг-стрит к концу заседания кабинета 21 декабря, пишет, что Ллойд Джордж, руководивший совещанием, "задал мне несколько вопросов о Ленине... Я едва успевал ответить на один, как следовал другой. У него было уже, несомненно, заранее приготовленное решение". В тот же день состоялась еще одна встреча, на которой обсуждалась политика в отношении Советской России. Кроме экспертов, на ней присутствовали отправлявшиеся за Ла-Манш Милнер и Сесил. Эскапады министра блокады ("Сесил решительно ничего не ожидал ют каких бы то ни было сношений с большевиками") были выслушаны, но в текст составленного меморандума не попали. Документ начинался так: "В Петрограде мы должны немедленно вступить в сношения с большевиками через посредство неофициальных агентов". Как видим, Сесилу, который наряду с Милнером был автором меморандума, пришлось (на время) отойти от воинственной риторики.

Настояв на поддержании "неофициальных отношений" с Советской властью, Ллойд Джордж, однако, не забывал о наращивании антисоветских акций. Консультант премьер- министра Бирн доложил шефу программу действий на ближайшее время. Ее исходным пунктом было утверждение: "Раньше или позже Петроград попадет в руки немцев". Отсюда - необходимость "иметь там номинальное представительство, которое будет поддерживать контакты с большевиками и "мешать" немцам". Важные шаги предполагалось осуществить также на Юге. "Организационные меры" сводились, во- первых, к провозглашению ответственным за ведение дел в Петрограде советника британского посольства Ф. Линдлея, в то время как фактическое руководство находившимися здесь представителями Англии поручалось генералу Ф. Пулю; во-вторых, к тому, что "Локкарт должен направиться в


21 PRO, War Cabinet, 304.

стр. 64


Киев"22 . Не все рекомендации Бирна учли. Но прикрытие интервенционистских акций "неофициальными контактами" с Советской властью, отвечавшее курсу премьер- министра и неуклонно проводившееся в жизнь, определило направленность меморандума Милнера - Сесила23 .

О переговорах 23 декабря в Париже рассказал брат французского посла в Лондоне, один из руководителей МИД Франции П. Камбон в письме от 26 декабря. Он сообщил о времени начала совещания (10 час. утра), месте проведения (Кэ д'Орсэ), составе участников. Речь, с которой выступил "Тигр", представлена едва ли не миротворческой: "Клемансо... отметил, что мы в сущности ничего не знаем о происходящем в России... Это делает нашу ставку на какую-то одну карту рискованной... Мы не должны никому объявлять войну!.. Нужно удержать наших офицеров от вмешательства в гражданскую войну!" Весь пафос, однако, был сведен на нет очередным приступом лицемерия: дескать, единственное, чем озабочены французы на Юге России, это интересы Румынии. Клемансо заявил также о необходимости "через генерала Вертело тайно ободрить лиц, стремящихся к установлению относительного порядка на Украине, ибо Украина - потенциальное убежище румынского правительства и его армии... Мы готовы понести любые денежные жертвы, которые потребуются, но не желаем компрометировать себя [открытыми связями] с кем бы то ни было". Англичане, согласно Камбону, были менее альтруистичны: Сесил, например, остановился "только на одном вопросе - разграничении наших зон действий"24 .

Линия участников сговора "облагораживалась" и в подробном протоколе - фактической стенограмме заседания25 . Этот документ подтверждает, что совещание началось речами гостей, причем откровенными. Милнер сказал, что его и Сесила прислали для того, чтобы договориться о путях поддержки "провинциальных правительств" в России, которые выказали "симптомы" готовности выступить против большевиков. Сесил заявил, что положение в России является "чрезвычайно критическим". Однако нельзя открыто выступать против большевиков, не создав прочной опоры на Юге страны. Чтобы точно определить "пределы союзной политики", следует оценить "реальные силы" различных группировок, существующих на территории России. Признавая невозможность восстановить Восточный фронт, Сесил отметил, что в этих условиях "наибольшую важность приобретают вопросы снабжения". Если контрреволюция на Украине достаточно сильна, следует оказать ей всестороннюю помощь; если нет - необходимо не рвать все отношения с большевиками и пойти даже на их поддержку в переговорах с "немцами, чтобы Германия не овладела всеми припасами России". Все полученные из Петрограда и Ясс сообщения об Украине, продолжал Сесил, неблагоприятны. Далее он использовал избитый рефрен - "обязательства чести" в отношении Румынии. Ее армия, сказал он, сражалась "успешно" лишь благодаря французскому генералу Вертело. За этим откровенно грубым комплиментом последовал не менее затасканный мотив: "Мы должны знать, сможет ли Украина снабжать Румынию и реальна ли реорганизация Румынии".

Пущенный Сесилом пробный шар сработал. Клемансо заявил, что не существует "неудобства" снабжения Румынии с территории Украины, если дело это будет сосредоточено в руках Вертело. С последним-де постоянно не соглашался английский генерал Бартер. В ответ Сесил поспешил сообщить, что Бартер уже отозван. Тогда Клемансо еще определеннее заявил о возможности и необходимости как можно дольше сберечь на Украине "очаг сопротивления". Французский премьер ратовал лишь за то, чтобы не давать Советскому правительству прямых доказательств поддержки Западом контрреволюционных сил. С этой целью "Тигр" призывал как можно дольше поддерживать "контакты с большевиками". Разговорами о "контактах" прикрывались планы удушения социалистической революции.

Взгляды Клемансо импонировали его английским партнерам. Однако, напоминая


22 Локкарт Р. Ук. соч., с. 182 - 183; PRO, Cabinet, 17/189.

23 Ллойд Джордж Д. Ук. соч., с. 93 - 95.

24 Cambon P. Correspondence 1870 - 1924. Vol. III. P. 1946, p. 203.

25 PRO, Cabinet, 28/3.

стр. 65


о предложении французского посла в Лондоне, Милнер призвал договориться о сферах "активности" в России. "В настоящее время, - заявил он, - там много неразберихи". Но, прежде чем заняться формальным дележом территорий, следовало согласовать основы союзной политики. Ссылаясь на то, что Клемансо предпочитает придерживаться выжидательной тактики вотношении Советской власти, Милнер все же попросил разъяснить, "готовы ли мы, в конечном итоге, рассориться с большевиками либо нет". В ответ "Тигр" заявил, что в любом случае он "не отдаст Украину". Милнер поспешил сразу же зафиксировать эту позицию: "Следовательно, суть состоит в том, что мы будем удерживать Украину"; "Клемансо решительно согласился с этим".

Определив общую тактику - отрыв от центра Советской России важнейших в стратегическом и экономическом отношении районов, союзники приступили к их дележу. Сесил призвал осуществлять англо-французскую политику "эффективно", сосредоточить руководство и ответственность за сотрудничество с контрреволюцией на Украине в руках Вертело; на Кавказе же и "казачьих территориях" - в руках английского генерала. Лорд Роберт заявил, что позже, если возникнет необходимость передать "казачьи территории" под начало Вертело, англичане не будут противиться этому. Клемансо сразу же взбодрился. Он вскочил, заявив, что донские казаки должны быть "приданы" Украине. Сесилу пришлось идти на попятный: он призывал к принятию соглашения на основе привезенного в Париж меморандума. Английский вариант раздела обосновывался "практической необходимостью" поддержать "Юго-Восточную федерацию" (речь шла о "Юго-Восточном союзе казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей", председателем которого был донской атаман Каледин). Именно поэтому ее действия должен контролировать британский генерал.

Убедившись в неуступчивости англичан, "Тигр" предложил разбираться на месте. Со своей стороны Сесил продемонстрировал склонность к "взаимопониманию". В любом случае, сказал он, делами Украины будет заниматься Вертело. Это удовлетворило Клемансо, но не начальника Генерального штаба Ф. Фоша. Последний упрямо настаивал на том, что "сотрудничеством" с Доном должны руководить те, кому отводится главная роль в интервенции на Украине. Признав справедливость аргумента о территориальной близости районов, где орудовали Каледин и Алексеев, к Украине, Сесил тем не менее стоял на своем: "В настоящее время лучше исходить из интересов Юго-Восточной федерации". Он напомнил, что англичане отстаивают лишь то, что им предложил французский посол в Лондоне. Фош продолжал упорствовать. Сославшись на активность белых генералов на Дону, он заявил: "Там должны работать французы, если преследуется цель, чтобы они должным образом работали на Украине"; французы установили контакт с оказавшимися на Украине представителями кадетов. Поэтому подчиненные Фоша должны "вести работу" и на Дону, куда перебрались основные силы кадетов. Здесь инициативу перехватил Сесил. Он ратовал за то, чтобы избежать "большой ошибки", слишком явно связывая свою политику с кадетами. На Украине в этом нет необходимости. Центральная рада, которую Сесил называл "определенно социалистической", опирается на генерала Д. Г. Щербачева. Следовательно, последнему, да и самому Вертело, рассуждал англичанин, разумнее избегать слишком явных контактов с"реакционерами", действующими на Дону. Поэтому "работу" на Украине следует поручить англичанам, которые разворачивают свои действия с востока и скомпрометированы значительно меньше, чем французы.

В этот момент в дискуссию вмешался министр иностранных дел С. Пишон. Его не устраивало мнение Сесила, что с Центральной радой, как и с Советским правительством, можно вступить лишь в "неофициальные контакты". Пишон отметил, что к Раде следует подойти "с гораздо большей симпатией". Всецело согласившись с этим, Сесил оговорил, что такая позиция "должна осуществляться тайно". Французский министр осведомился, правильно ли он понимает позицию Англии: никаких "официальных отношений" с Советской властью. Получив от Сесила подтверждение, Пишон заявил, что тактика союзников, категорически отказывающихся от признания Советского правительства, успешна. Затем слово взял Милнер. Он напомнил о необходимости безотлагательно закрепить договоренность о линии, кото-

стр. 66


рая разделила бы "усилия", предпринимаемые Францией и Англией на Юге России. Эту задачу поручили военным - Фошу и Макдоно. После того, как она была решена, Клемансо и английские представители рассмотрели и утвердили соглашение.

Есть и еще одно документальное свидетельство об англо-французском сговоре: заслушанный 27 декабря военным кабинетом отчет Сесила о ходе переговоров в Париже и их итогах. "Британские представители объяснили трудное положение, в котором оказался кабинет, а Клемансо заявил, что, не обладая дополнительной информацией о развитии событий, он тем не менее совершенно определенно решил, что мы должны оказать поддержку Украине и другим провинциям Южной России, одновременно с этим мы должны сохранить неофициальных агентов в Петрограде". Сесил сообщил детали раздела "сфер влияния": в английскую зону входили "казачьи территории". Вместе с тем лорд Роберт докладывал: "Однако, поскольку "французы уже согласились предоставить Алексееву через Вертело 100 миллионов франков, они будут продолжать это субсидирование через отделение "Credit Lyonnais" в Киеве и Одессе"26 .

Текст "Конвенции между Францией и Англией относительно операций в Южной России" гласил: "1. Операции, руководство которыми осуществляет Франция, развертываются к севера от Черного моря [против врага]. Операции, руководство которыми осуществляет Англия, развертываются к юго-востоку от Черного моря [против турок]. 2. Если генерал Алексеев, находящийся в Новочеркасске, выступит с предложением осуществить программу формирования армии для сопротивления врагу, и эта программа получит одобрение Франции, она готова выделить для такой цели кредит в сто миллионов [франков] и предусмотреть создание межсоюзнического контроля. Осуществление указанной программы продолжается вплоть до возникновения новых обстоятельств, которые, по согласованию с Англией, прекратят ее действия. 3. С этой оговоркой за каждым из правительств закрепляются следующие зоны влияния. Английская зона: территории, населенные казаками, кавказские территории, Армения, Грузия, Курдистан. Французская зона: Бессарабия, Украина, Крым. 4. Необходимые средства будут расходоваться сообща и в централизованном порядке регулироваться межсоюзническим органом"27 .

В Париже, кроме заседания, о котором шла речь, состоялся ряд встреч, где уточнялись важные аспекты политики Антанты. О некоторых из них 23 декабря сообщил премьер- министру Милнер. Поскольку его личное письмо Ллойд Джорджу приведено биографом Милнера с купюрами, обратимся к оригиналу. В постскриптуме содержатся откровенные объяснения причин интервенции: "Для нас становится крайне важным, - писал Милнер, - даже если мы не в состоянии воспрепятствовать, по крайней мере, оттянуть на максимально возможный срок установление власти, склонной к торговле с Центральными державами, в районах Юга России. Гражданская война или даже просто продолжение хаоса и беспорядков представляли бы для нас выгоду с этой точки зрения, особенно в течение предстоящих шести месяцев"28 .

Курс на развязывание гражданской войны в России связывался не только с затягиванием мировой бойни, но и с проектами заключения империалистического мира. Вот что писал тог же биограф Милнера о месте декабрьского сговора в планах замирения с Берлином: "Поскольку Милнер вынашивал идею заключения мира с Германией путем переговоров, что предусматривало предоставление ей "свободы рук" на Востоке, его планы в период войны были реальными только до тех пор, пока Германия не установила своего господства и контроля над ключевыми территориями России... Милнер должен был пойти на все для предотвращения захвата немцами наиболее манивших их воображение ресурсов России. Если бы Германия заполучила все, чего она домогалась на Украине, в Крыму, в Бессарабии и на Кавказе, был бы потерян малейший шанс заключить сделку. С этого времени лорд Милнер играл важную роль в усилиях союзников восстановить какое- то подобие


26 PRO, War Cabinet, 306.

27 Documents on British Foreign Policy 1919 - 1939. First Ser.: 1919 - 1929. Vol. III. Lnd. 1948, pp. 369 - 370.

28 Gollin A. M. Proconsul in Politics. Lnd. 1964, p. 556; Beaverbrook Library, Lloyd George Papers, ser. F, box 38, fold. 2, N 27.

стр. 67


фронта на Востоке"29 . Попытки заключить империалистический мир с Германией за счет России стали одной из основных линий британской дипломатии. Эта цель, соглашения о разделе "сфер влияния" упрятывалась особенно тщательно в период его подписания. С неменьшим усердием скрывается она буржуазной историографией и теперь.

После заключения конвенции интервенционистские акции резко активизировались. 24 декабря Верховный военный совет в Версале наметил дальнейшие антисоветские шаги. Показательна исходная позиция генералов, обосновавших план вооруженного вмешательства: в "совместной ноте N 5" военные отказывались "гарантировать, что вооруженные силы Южной России и Румынии смогут оказать сопротивление большевикам"; отсюда - рекомендация: "Все (это слово опущено в" мемуарах Ллойд Джорджа. - Р. С. ) национальные группы, которые намерены продолжать войну, должны быть поддержаны всеми находящимися в нашем распоряжении средствами". Военные призывали "обеспечить более прямое сообщение между союзниками и нашими друзьями в России, либо через Владивосток по сибирскому пути, либо активизируя операции в Турции, которые могут открыть прямую-дорогу в Тифлис или заставить турок заключить сепаратный мир и открыть Дарданеллы"30 . Так военные переводили на язык конкретных проектов положения сговора 23 декабря 1917 года.

Учитывая возможность потери Южной России, военные настаивали на том, чтобы сохранить контроль над черноморскими портами Новороссийском и Батумом31 . 25 декабря Фош направил отдельную директиву Вертело. Адресату "вверяется французская зона в Южной России", в частности "ответственность за оказание влияния на Алексеева и Корнилова и поддержание контактов с ними" впредь до новых договоренностей с Англией. Вертело должен был, в частности, в тесном взаимодействии с местными правительствами обеспечить создание сил для боевых, действий "против немцев и максималистов". Действия Нисселя, главы военной миссии в Петрограде, "сосредоточивались в Северной и Центральной России, и он получил инструкции уделить специальное внимание польским вооруженным силам"32 . Здесь налицо расширение регионов России, оказавшихся под прицелом империализма, и все более выразительный антисоветский акцент этого прицела.

Поясняя на основе архива Фоша недописанный маршалом текст мемуаров, их издатель характеризует "круг интересов" начальника генштаба Франции: "В Южной России начинает образовываться очаг сопротивления Советской власти... В течение декабря 1917 г. и января 1918 г. его (Фоша. - Р. С. ) усилия сосредоточиваются на организации этих антибольшевистских точек и на формировании польских, чехословацких и украинских дивизий. Ген. Вертело действует в этом направлении в Южной России, ген. Ниссель - в Центральной и Северной"33 . Здесь отражено тщательно скрытое в тексте конвенции намерение Антанты развернуть подрывные действия на территории, где установилась Советская власть. Бесцеремонность, с каковой Фош излагал тщательно засекречиваемые цели союзной политики, обеспокоила Лондон. "Я желал бы, - писал Сесил, - чтобы французы не распространялись о военных действиях против большевиков".

Активно участвуя в развертывании антисоветской интервенции, англичане тщательнее маскировали свои действия. 26 декабря военный кабинет решил отозвать вместе с Бьюкененом и Нокса. Генералом жертвовали, чтобы получше замаскировать интервенционистские акции Лондона.

Такая мера не распространялась на других британских офицеров. Решение звучало категорично: "Должны быть предприняты все возможные усилия, чтобы использовать в Южной России весь персонал британских военных миссий, находящихся ныне в России, и в настоящее время они ни в коем случае не должны


29 Gollin A. M. Op. cit., p. 555.

30 Ллойд Джордж Д. Ук. соч. Т. VI. М. 1937, с. 85.

31 Ullman R. Anglo-Soviet Relations, 1917 - 1921. Intervention and the War. Princeton. 1961, p. 56.

32 PRO, FO, 371, Russia (War) 1917, 3019, N 245940.

33 Фош Ф. Воспоминания (война 1914 - 1918 гг.). М. 1939, с. 214.

стр. 68


быть отозваны из страны"34 . В помощь военному разведчику Дж. Фитцвильямсу в Киев направлялся П. Багге, генеральный консул в Одессе. Директивы для Багге составил Хардинг. Они основывались на соглашении о "зонах действия": "Между двумя зонами будет осуществляться тесная связь, и поэтому крайне необходимо иметь в Киеве британского представителя, который может выступать в качестве неофициального агента при Раде". Империалистическая политика исходила из стремления всеми силами поддерживать контрреволюционный заговор Каледина и Центральной рады. "Исключительно важно, - инструктировали Багге, - иметь также политических и военных агентов в Новочеркасске, при военном командовании Донского казачьего войска"35 .

Украину стремились использовать и как источник денежной наличности. 28 декабря на заседании межминистерского комитета по русским делам Макдоно заявил: "Наиболее существенная задача сводится к тому, чтобы раздобыть деньги " районе Одесса - Киев с целью финансирования Юго-Восточной федерации и Южного Кавказа". Контрреволюционные силы, подлежащие субсидированию, располагались в таком "преференциальном порядке": "(а) армянские; (b) грузинские; (с) русские добровольческие отряды". 1 января 1918 г. Багге предписывалось: "Установить, обладают ли английские фирмы либо гражданские лица, находящиеся в Одессе или вблизи нее, фондами, которые могут быть предоставлены в наше распоряжение в обмен на соответствующие суммы в фунтах стерлингов". 3 января Лондон запросили, согласно ли Сити гарантировать выпускаемый Вертело заем в 10 млн. рублей? Англичане охотнее шли на финансирование антисоветских сил, собиравшихся на Дону, В донесении, датированном тем же 3 января, Фитцвильяме сообщал, что Алексеев командировал в Киев полковника В. Крала для переброски на Дон двух чешских дивизий. Английский майор докладывал: "После консультации с Табуи еженедельно ассигную Кралу по 10 тысяч рублей для переброски на Дон отобранных офицеров, которые присоединятся там к Алексееву"36 .

Одновременно все настойчивее звучали голоса в пользу признания Центральной рады. Руководители Форин оффис полагали, что эта акция облегчит осуществление антисоветской интервенции. Ведавший в Форин оффис и русскими делами Дж. Клерк в связи с телеграммой из Ясс от 30 декабря отметил: "К сожалению, мы не можем достать наличность, однако вопрос о признании становится все более и более настоятельным. Действительно, мы должны пойти на признание, поскольку это единственный путь для предоставления официальных кредитов или гарантий, которые обеспечат получение наличных денег на местах". Англичане воспротивились тому, чтобы от имени Антанты при Центральной раде действовал только французский генерал. Сесил заявил: "Едва ли разумно, чтобы наши интересы представлял французский агент". В то же время инициатива реализации определившегося курса отдавалась Парижу. "Поскольку Украина расположена во французской сфере, - разъясняли 5 января Багге и Фитцвильямсу, - я оставляю решение на их усмотрение, но, как только представители Франции получат инструкции признать Раду, вы обязуетесь немедленно поступить таким же образом"37 .

Какое бы значительное место в антисоветских акциях Англии ни занимала" Украина, Лондон уделял основное внимание своей "зоне". Такой курс отражен " инструкциях, направленных Багге и вице-консулу в Тифлисе Стивенсу. В архивном деле, где они хранятся, находится еще один материал - заметки Клерка. "Главные центры" сосредоточения контрреволюции он расположил в следующем порядке: н" первом месте - Тифлис и Новочеркасск, на втором - Екатеринодар, на третьем - Киев. Соответственно и предписания, направленные Стивенсу, отличались большей детализацией в сравнении с инструкциями, адресованными Багге. Стивенса ставили в известность о смене главного военного представителя Великобритании на Кавказе" Вызвавший нарекания своей "осторожностью" генерал Шор отзывался, в Тифлис


34 PRO, War Cabinet, 306.

35 Bodlean Library, Milner Great War Papers, box P, p. 113 etc.; PRO, FO, 371, Russia (War) 1917, 3019, NN 241610, 241662.

36 PRO, FO, 371, Russia (War) 1917, 3019, NN 244863, 245020, 245004; Russia (War) 1918, 3283, NN 2370, 7710.

37 PRO, FO, 371, Russia (War) 1918, 3283, NN 891, 1212, 1953.

стр. 69


был направлен генерал Денстервиль. Предусматривалось, что он "будет осуществлять власть над всеми британскими агентами в зоне, отведенной Великобритании". Сесил уточнил: "политическими и военными". Стивенс должен был тесно "сотрудничать с ним (Денстервилем. - Р. С. ), а до его прибытия - с майором Пайком в качестве ответственного за ведение политических дел". Политическими делами в штабе Денстервиля должен был ведать откомандированный Бьюкененом на Кавказ майор Т. Кейес. Военным предписывалось руководить оказанием финансовой поддержки контрреволюции38 .

Когда 26 декабря Нокс предложил в случае заключения мира на Восточном фронте направить всех находившихся в его распоряжении офицеров в Англию, ему ответили в соответствии с принятым в тот же день решением военного кабинета. "Я настаиваю на том, - писал Сесил, - чтобы как можно больше их перебралось на Юг. Пуль должен быть наделен полномочиями решить, кого из них следует направить туда, а кому следует в течение определенного времени оставаться в Петрограде, где они могут понадобиться". 5 января Бьюкенен доложил: "Кейес вскоре отправится на Юг. По дороге он посетит Киев, Одессу, Яссы и Новочеркасск, чтобы договориться о деталях схемы". Но Кейесу пришлось остаться в Петрограде, где он вел переговоры с находившимися там представителями русской буржуазии о путях субсидирования контрреволюции, в частности о создании предназначенного для этих целей Казачьего банка и т. д.39 .

Французы первыми пришли на помощь контрреволюции Дона. Полковник Гюше прибыл в Новочеркасск раньше англичан. 27 декабря в присутствии американского эмиссара Пуля он сообщил Алексееву о предоставлении Францией кредита в 100 млн. рублей. Обрадованный генерал ознакомил представителей Запада с планами организации белой армии, обещая сформировать к 15 апреля 48 пехотных и 4 технических батальона, 21 артиллерийскую батарею. "В связи с осуществлением этого плана и реализацией полученной телеграммы, - сообщал Пуль генконсулу США в Москве, - генерал Алексеев предложил создать финансовую комиссию и орган, который занялся бы организацией армии, и специально пригласил французских офицеров принять участие в работе обоих органов в качестве их членов".

Планы контрреволюции наглядно выявились также в ходе встречи Пуля с Алексеевым. Американец прежде всего пожелал узнать из первых рук, играет ли Алексеев роль центра, вокруг которого "формируется теперь Временное правительство". Последовал ответ: "Для строго конфиденциального информирования вашего правительства - да. Я надеялся поначалу собрать остатки бывшего Временного правительства, но это оказалось совершенно невозможным. На Дону собрались различные лидеры. Совсем недавно они создали совещание, в которое вошли по два представителя от партии кадетов, националистической патриотической группы, а также групп промышленников, землевладельцев и правых эсеров". Утверждалось, что эти "десять лиц представляют все... ответвления политического мнения в России". На вопрос, "когда приблизительно правительство надеется провозгласить свое создание", Алексеев ответил, что испрашиваемую Пул ем дату "невозможно точно предусмотреть. Такое провозглашение должно сопровождаться мерами предосторожности и произойти одновременно с завершением военной программы, т. е. оно состоится, когда будут существовать вооруженные силы, способные поддержать правительство". Заключительный вопрос Пуля касался форм государственной организации будущей России. Он осведомился об отношении "Юго-Восточной федерации" к создаваемому правительству. Алексеев ответил: "Когда план создания Временного правительства осуществится, Юго-Восточная федерация просто станет частью воссозданной России"40 .

Иностранные эмиссары на Юге России начинали сознавать неизбежность краха контрреволюции. Показательны донесения английского генерала Декандола о ситуации на Дону. "Должен признать, - сообщал он 7 января, - что мое посещение Новочеркасска вызвало серьезное разочарование... Ничто не может быть материализовано без того, чтобы намного больше людских резервов, продовольствия и воен-


38 Ibid., Russia (War) 1917, 3019, N 243610.

39 Ibid., N 244730; Kettle A. Op. cit., pp. 200 - 202.

40 The New Review, December 1966, vol. IV, N 4, pp. 41 - 61.

стр. 70


ного снаряжения, особенно военного снаряжения, начало поступать буквально сегодня". Главная опасность - неуклонный рост влияния большевиков. "Большевистское движение расцветает преимущественно в промышленных районах, но с ним необходимо считаться повсеместно как с единственным дееспособным политическим движением в России; оно распространяется везде, включая казачьи территории к востоку от Украины". Декандол отмечал четыре главных момента ухудшения обстановки. Во-первых, подрывался расчет на объединение Каледина и Центральной рады. "Харьков, - сокрушался Декандол, - ...потерян, вероятно, навсегда; существует... угроза потерять также Екатеринослав, что... приведет к изоляции казаков от Украины". Во-вторых, произошла "потеря надежды на установление в настоящее время связи казачьих территорий с Сибирью". В-третьих, обнаружился крах надежд на поддержку контрреволюции Черноморским флотом. Особую тревогу вызывала, наконец, ее слабость в районах, непосредственно прикрывавших Кавказ. Декандол доносил о непрочности "Юго-Восточной федерации", ее полнейшем бессилии41 .

Впрочем, англичане стремились защитить Кавказ не только от нараставшего революционного движения, но и от своих союзников. Еще из телеграммы военного представителя в Версале от 18 декабря Лондон узнал о намерении Франции послать своих офицеров в Армению. Давно стремившиеся к единоличному хозяйничанью в Закавказье англичане предпочли отложить выяснение отношений до встречи в Париже. Французы согласились с их притязаниями. Но вот 29 декабря начальник британского разведывательного ведомства направил официальное письмо в Форин оффис. Макдоно переслал Хардингу телеграмму Вертело от 25 декабря. Тот доносил, что "послал высшего офицера на Кавказ для изучения на месте армянского вопроса совместно с находящимся там французским полковником Шардиньи. Офицера сопровождают ответственные армянские представители". Англичане решили призвать к порядку союзника. "Генерал- майор сэр Джордж Макдоно, - заключал разведчик, -осмеливается надеяться, что мистер Бальфур сочтет желательным обратиться с просьбой к французскому правительству, чтобы оно направило инструкции генералу Вертело отозвать посланного им на Кавказ офицера и ограничить в будущем свои заботы французской зоной действий"42 .

Однако такого рода противоречия тогда не ослабляли еще единого антисоветского фронта Антанты. Напротив, его главной тенденцией стало расширение числа участников и районов интервенции, а также решение вопроса о финансировании контрреволюции в различных "сферах влияния". 30 декабря Бьюкенен "совершенно секретной" телеграммой сообщил о приеме Ноксом личного секретаря А. И. Гучкова. Речь шла о судьбе заговора Каледина. "Он (посланец мятежников. - Р. С .) говорит, что успех предприятия оказался под угрозой из-за нехватки денежных средств. Абсолютно необходимо, чтобы мы немедленно предоставили заем в 100 миллионов рублей". Ответ был послан послу в Париже лорду Берти: "Мы полагаем, что французское правительство уже ссудило Алексеева 100 миллионами франков, и оно, вероятно, будет осведомлено, когда появится необходимость в дальнейших суммах. Учитывая сказанное, мы не предполагаем предпринимать в настоящее время дополнительные акции"43 .

Иным было отношение Лондона к финансированию контрреволюции на Кавказе. Стивенс направил соответствующий запрос днем позже Бьюкенена - 31 декабря. Вице-консул сообщил, что уже выплатил "русским военным властям" 1 млн. руб. и обратился с просьбой к посланнику в Тегеране "организовать закупку оружия и другого военного снаряжения на сумму до 3 млн. рублей". Все это представлялось Стивенсу совершенно недостаточным, и он продолжал: "Большевистское влияние, сильное уже в настоящее время, будет возрастать до тех пор, пока русским военным властям не удастся сформировать лояльную армию из феодальных и национальных войск и устранить недовольные элементы. Это нельзя осуществить, если не будут предусмотрены месячные расходы, о которых речь идет


41 PRO, FO, 371, Russia (War) 1918, 3283, N 5497.

42 Ibid., Russia (War) 1917, 3019, N 245619.

43 Bodlean Library, Milner Great War Papers, box B, pp. 1 - 7; PRO, FO, 371, Russia (War) 1918, 3283, N 4022; Russia (War) 1917, 3019, N 245646.

стр. 71


в моей телеграмме N 10 § 3; в указанных целях крайне необходимо расширить предоставление финансовой помощи в полном объеме". Отыскать в архиве телеграмму Стивенса, в которой названа требуемая сумма, нам не удалось. Представление о ней дает заключение Клерка в связи с депешей вице-консула: "Нам придется ежемесячно предоставлять субсидии в размере 150 миллионов - я не уверен, что эта сумма не составит 300 миллионов - для четырех с половиною армейских корпусов, которые в основном существуют пока лишь на бумаге".

Колоссальные суммы, испрашиваемые для создания вооруженных сил контрреволюции- дела, которое представлялось весьма призрачным самим интервентам, не вдохновляли расчетливых представителей Сити. Они раскошеливались лишь тогда, когда речь шла о территориях, прикрывающих особо охраняемые центры британского господства на Востоке. Телеграмма Стивенсу от 2 января и по тону, и по содержанию отличалась от посланной накануне Берти. Она гласила: "Оказалась ли успешной реализация 100 тысяч [ф.ст.]? Если да, то мы готовы увеличить лимиты"44 . После состоявшегося в тот же день заседания "комитета по русским делам" Сесил направил письмо У. Кросби, представителю США в союзном совете по финансам и снабжению, в надежде привлечь богатейшие финансовые и материальные ресурсы заокеанского империализма для укрепления контрреволюции в России.

"Мы конфиденциальным образом поставлены в известность, - писал Сесил, - что президент Вильсон одобряет предоставление союзной помощи указанным элементам и, не имея правовых возможностей непосредственно ссудить деньгами такие неорганизованные движения, склонился к предоставлению займа Франции и Англии, чтобы они, если сочтут желательным, субсидировали названные движения". Затем следовала просьба: "Вы, несомненно, понимаете, что, если мы собираемся предпринять определенные акции, необходимо действовать без промедления, и возможность опосредованной помощи Соединенных Штатов является тем, что может оказать немедленное воздействие на решение вопроса в целом". Сесил спрашивал, "можем ли мы действительно рассчитывать на такую помощь", соглашаясь предоставить "любую информацию, которая может понадобиться для принятия решения"45 .

Вопрос об участии США в финансировании контрреволюции был решен еще 23 декабря. В инструкции из Вашингтона Кросби указывалось: "Практический вывод состоит в том, чтобы правительства Англии и Франции приняли на себя финансирование предприятия Каледина в таких размерах, какие представятся необходимыми, а американское правительство предоставит им с этой целью заем". Между тем позиция Кросби, который занимал ключевой пост и от которого зависело многое в вопросах финансирования и снабжения Антанты, внушала англичанам опасение. Предпринимая раздел "зон действия" на Юге России без участия заокеанского партнера, Лондон беспокоился. И не без оснований. Политический и финансовый опыт Кросби позволил ему верно оценить полученный несколькими днями ранее, 27 декабря, текст англо-французской конвенции. В телеграмме госсекретарю и министру финансов США Кросби без обиняков отмечал: "Действия англичан в Персии и Армении в значительной степени продиктованы особыми интересами Великобритании, частично определяются довоенными акциями, причем все они не имеют никакого отношения к великой войне"46 .

Декабрьские договоренности Лондона и Парижа предусматривали расширение круга держав, финансировавших антисоветскую интервенцию, и ее непосредственных участников. Мнение, будто "соглашение касалось лишь Юга России"47 , не учитывает динамику стоявших за ним событий и планов, да и самый текст меморандума Милнера - Сесила, положенный в основу конвенции от 23 декабря. "Мы сознаем необходимость, - говорилось там, - насколько окажется возможным, поддерживать связи с Украиной, казаками, Финляндией, Сибирью, Кавказом и т.д.". Раздел Юга на "сферы влияния" был лишь шагом на пути превращения всей


44 PRO, FO, 371, Russia (War) 1918, 3283, N 2.

45 Ibid., N 741.

46 Papers relating... 1918. Russia. Vol. II, p. 600.

47 Соловьев О. Ф. Из истории империалистических планов расчленения Советской России, с. 142.

стр. 72


территории России в объект интервенции. Сразу же последовали призывы к Японии принять участие в антисоветской агрессии.

26 декабря Сесил уведомил японского посла Тинду о парижских договоренностях. В Токио немедленно откликнулись. 27 декабря микадо призвал в парламенте к "энергичному сотрудничеству" с союзниками. 1 января 1918 г. Тинде официально сообщили: Англия стоит за высадку японских солдат во Владивостоке. Бальфур направил личное письмо доверенному лицу президента США полковнику Э. Хаузу, излагая дополнительные аргументы в пользу вторжения японских войск на Дальний Восток и в Сибирь: Япония будет действовать как "мандатарий" союзников; инспирируя ее интервенцию, союзники лишь идут навстречу неизбежному ("в существующих обстоятельствах Япония, несомненно, предпримет действия по собственной инициативе, независимо от того, какими окажутся пожелания союзников"). При этом Бальфур утверждал, что "большевики не могут претендовать на то, чтобы считаться де-факто или де-юре общероссийским правительством"48 .

Империалистические замыслы были сорваны триумфальным шествием социалистической революции. Ее победы означали и поражение внутренней контрреволюции, и провал антисоветской политики Антанты. Отметив в январе 1918 г., что трудящееся казачество поднялось на вооруженную борьбу против Каледина, Ленин подчеркнул: "Пускай теперь господа Рябушинские с господами капиталистами Франции и Англии и с румынским королем, пускай печалятся и плачутся на свою судьбу: последняя их ставка бита даже на Дону"49 . Подытоживая победу Советской власти над украинской буржуазно- националистической контрреволюцией, "Правда" писала: "Рада потерпела решающее поражение, несмотря на поддержку Лондона, Парижа и Нью-Йорка"50 . Так еще в первые месяцы борьбы за Советскую власть опрокидывались тщательно разработанные и поддержанные всей мощью международного империализма планы удушения социалистической революции в нашей стране.


48 Из истории общественных движений и международных отношений. М. 1957, с. 663; BMMD, Balfour Papers, N 49699, pp. 53 - 55, 56.

49 Ленин В. И. ПСС. Т. 35, с. 296 - 297.

50 Правда, 1918, N 11.

Orphus

© libmonster.ru

Постоянный адрес данной публикации:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПЕРВЫЙ-АНТИСОВЕТСКИЙ-СГОВОР-ИМПЕРИАЛИСТОВ-влияние-на-Россию-через-Украину-и-Кавказ-СЕНСАЦИЯ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Россия ОнлайнКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: https://libmonster.ru/Libmonster

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Р. Г. СИМОНЕНКО, ПЕРВЫЙ АНТИСОВЕТСКИЙ СГОВОР ИМПЕРИАЛИСТОВ: влияние на Россию через Украину и Кавказ (СЕНСАЦИЯ!) // Москва: Русский Либмонстр (LIBMONSTER.RU). Дата обновления: 09.02.2019. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПЕРВЫЙ-АНТИСОВЕТСКИЙ-СГОВОР-ИМПЕРИАЛИСТОВ-влияние-на-Россию-через-Украину-и-Кавказ-СЕНСАЦИЯ (дата обращения: 22.02.2019).

Найденный поисковым роботом источник:


Автор(ы) публикации - Р. Г. СИМОНЕНКО:

Р. Г. СИМОНЕНКО → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Похожие темы
Публикатор
Россия Онлайн
Moscow, Россия
72 просмотров рейтинг
09.02.2019 (13 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Похожие статьи
В период производства гоминидами орудий многократного использования формируется система понятий «моё – не моё орудие». В период образования парных союзов, взамен гаремов, формируются системы понятий «моя – не моя женщина», «мой – не мой мужчина». В конфликтах, возникающих в связи с рождением в стаде животных человеческих (правовых) отношений, больше шансов выжить получали те популяции гоминид, особи которых с меньшим количеством нарушений рождающихся правоотношений формировали условные рефлексы, тормозящие эти нарушения. Мать, осознав систему понятий «мой – не мой ребенок» и сформировав собственное «я», сразу же стала помогать своим детям (посредством второй сигнальной системы) осознавать системы понятий «моё – не моё», «я – не я», что сразу же сделало мозговые ресурсы человека современного вида на 95% излишними.
Каталог: Философия 
3 часов(а) назад · от Геннадий Твердохлебов
Антропосоциогенез есть процесс формирования социальных законов, посредством неопределенной и комбинативной изменчивости генотипов с элиминацией тех популяций, особи которых были наименее приспособлены подчинять свою деятельность зарождающимся правоотношениям. Правоотношения зарождались в период систематической трудовой деятельности гоминид по изготовлению орудий многократного использования, когда производители орудий стали требовать признания права собственности на орудие собственного изготовления.
Каталог: Право 
2 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Основой движения и всех изменений в материальном мире признается ЭФИР.
Каталог: Философия 
2 дней(я) назад · от Александр Кумин
Суть и форма портала миров. The essence and form of the portal of worlds.
Каталог: Философия 
3 дней(я) назад · от Олег Ермаков
Диалектику нередко называют инструментом познания природы. Но, по мнению автора этой статьи, инструмент этот пока настолько же несовершенен, насколько были бы несовершенны ножницы, без объединяющего два лезвия этого инструмента центрального винтика. Этим "винтиком" в диалектике является тот факт, что "борьба" противоположностей, - являющаяся движущей силой развития всех процессов природы, -не абсолютна. "Борьба" рождается при отклонении диалектической системы от состояния равновесия, и цель этой "борьбы" восстановление утраченного равновесия системы.
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Около двух с половиной тысяч лет тому назад Зенон Элейский пытался обратить внимание исследователей на то, как важно точно (адекватно реальности) определять понятия, которые используются в описании тех или иных процессов. Но, видимо, его попытки оказались тщетны, ибо исследователи, и поныне, не уделяют должного внимания определению базовых понятий при описании, в частности, физических процессов.
Каталог: Философия 
7 дней(я) назад · от Геннадий Твердохлебов
Событие №-90 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над городом Шайенн в штате Вайоминг необычного солнечного столба.(США.2018 г.) Событие №-91 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Киевом необычно яркого разноцветного заката.(Украина.2018 г.) Событие №-92 --- Знаковое событие небесно-информационного характера нашего времени - это появление в небе над Набережными Челнами полукруглого гигантского облака.(Россия.2018 г.)
Каталог: Философия 
11 дней(я) назад · от Ваха Дизигов
АНГЛИЯ В ВОЙНЕ ЗА ФОЛКЛЕНДЫ (МАЛЬВИНЫ)
Каталог: Военное дело 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн
И. Л. ФАДЕЕВА. ОФИЦИАЛЬНЫЕ ДОКТРИНЫ В ИДЕОЛОГИИ И ПОЛИТИКЕ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ (ОСМАНИЗМ - ПАНИСЛАМИЗМ). XIX - НАЧАЛО XX В.
Каталог: История 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн
ЗА КУЛИСАМИ "ПАНАМСКОЙ АКЦИИ"
Каталог: Политология 
13 дней(я) назад · от Россия Онлайн

Либмонстр, международная сеть:

Актуальные публикации:

Загрузка...
ПОСЛЕДНИЕ ЗАГРУЖЕННЫЕ ФАЙЛЫ ЕСТЬ СВЕЖИЕ ЗАГРУЗКИ!
 

Актуальные публикации:

Загрузка...

Русский Либмонстр, последние СТАТЬИ:

Русский Либмонстр, последние КНИГИ:

Актуальные публикации:

Загрузка...

Либмонстр - всемирная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!
ПЕРВЫЙ АНТИСОВЕТСКИЙ СГОВОР ИМПЕРИАЛИСТОВ: влияние на Россию через Украину и Кавказ (СЕНСАЦИЯ!)
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру($)

Русский Либмонстр ® Все права защищены.
2014-2019, LIBMONSTER.RU - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


СЕТЬ ЛИБМОНСТР ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА

Россия Беларусь Украина Казахстан Молдова Таджикистан Узбекистан Эстония Россия-2 Беларусь-2
США-Великобритания Германия Китай Индия Швеция Португалия Сербия

Создавайте и храните на Либмонстре свою авторскую коллекцию: статьи, книги, исследования. Либмонстр распространит Ваши труды по всему миру (через сеть филиалов, библиотеки-партнеры, поисковики, соцсети). Вы сможете делиться ссылкой на свой профиль с коллегами, учениками, читателями и другими заинтересованными лицами, чтобы ознакомить их со своим авторским наследием. После регистрации в Вашем распоряжении - более 100 инструментов для создания собственной авторской коллекции. Это бесплатно: так было, так есть и так будет всегда.

Скачать приложение для смартфонов