Libmonster ID: RU-10307

В 1941 году вышла в свет "История дипломатии" (том первый), которая является ценным вкладом в советскую историческую науку. Эта работа ставит своей задачей на основе анализа международных отношений в последовательно сменявшиеся эпохи изложить краткую историю дипломатии от древних времен до нашего времени. "История дипломатии" является первым опытом марксистской работы в этой области и предназначается для широкого круга читателей.

Наряду с другим интереснейшим материалом "История дипломатии" дает яркие характеристики крупнейших дипломатов Среди них одно из видных мест занимает Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, выдающийся русский государственный деятель XVII столетия, предшественник Петра I, стремившийся направить все усилия Московского государства на приобретение прибалтийских земель.

Выход этого ценного труда выдвигает перед советскими историками задачу - углубленно работать над историей дипломатии и, в частности, над освещением деятельности русских дипломатов в различные периоды истории. Здесь мы печатаем очерк С. Фейгиной, в котором читатель найдет дополнительный материал о жизни и деятельности А. Л. Ордина-Нащокина.

1

Марк" говорит, что девизом всей жизни Петра I стали слова: "России нужна вода". Он указывает, "что ни одна великая нация никогда не существовала и не могла существовать в таком отдаленном от моря положении, в каком первоначально находилось государство Петра В., что ни одна нация никогда не мирилась с тем, чтобы ее морские побережья и устья рек были от нее оторваны, что прибалтийские провинции по самому своему географическому положению являются естественным добавлением для той нации, которая владеет страной, расположенной за ними" 1 .

Отмечал в "Хронологических выписках", что Петр I восхищался Иваном IV, Маркс объясняет причину этого восхищения тем, что Иван Грозный "был настойчив в своих попытках против Ливонии; их сознательной целью было дать России выход к Балтийскому морю и открыть путь сообщения с Европой".

Если все начинания Петра Великого, как говорит Маркс, вращаются вокруг завоевания балтийского побережья, то особого внимания историка наряду с Иваном IV заслуживает фигура крупнейшего русского государственного деятеля XVII века Афанасия Лаврентьевича Ордина- Нащокина.

Ордин-Нащокин не получил в нашей историографии должной оценки с точки зрения той цельности и полноты, которые характеризуют его программу внешнеполитических мероприятий и тесно связанных с ними внутренних преобразований. Его можно по праву считать непосредственным предшественником Петра Великого в укреплении России на Балтийском море. Некоторые исследователи прошлого России обвиняли Ордина-Нащокина в слишком упорном стремлении разрешить балтийский вопрос и в пренебрежении к польскому вопросу. Ключевский, например, давший блестящий исторический портрет Ордина-Нащокина2 , сделал ошибочное предположение, что балтийская политика Ордина-Нащокина была производной от его украинско-славянских тенденций. В действительности же неизбежность столкновения со Швецией вытекала для Ордина-Нащокина из самостоятельный: задач Московского государства на Балтике. Война с Польшей временно заслонила эти задачи и затруднила их решение, но не она была причиной их1 постановки.

Среди современных Ордину-Нащокину иностранных деятелей он вызывал повы-


1 К. Маркс "Секретная дипломатия XVIII века".

2 "Курс русской истории". Ч. 3-я.

стр. 35

шенный интерес, не лишенный тревожного оттенка. Англичанин Коллинс, который правел 9 лет при дворе Алексея Михайловича, писал: "Он (Нащокин) великий политик, очень важный и мудрый государственный министр и, может быть, не уступит ни одному из министров европейских"1 . Барон Мейерберг, посланник императора Леопольда I при Алексее Михайловиче, в своем "Путешествии в Московию"2 охарактеризовал Ордина-Нащокина как человека, "одаренного острым умом".

Ордин-Нащокин был непоколебим в своих; убеждениях, кристально честен. Отстаивая свои взгляды, он вступал в конфликты даже с царем. Он был высокообразованным для своего времени человеком, необычайно разносторонним и целеустремленным. Дипломатическую службу он считал делом великой государственной важности.

Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин унаследовал от XVI века и передал XVIII стремление к "морским пристанищам" на Балтике. Стремясь к этой цели, он старался создать коалицию против Швеции и отнять у нее Ливонию, жизненно необходимую русскому государству. Его многосторонняя деятельность преследовала щель европеизации (хотя он и не был безоговорочным сторонником всего иноземного), усвоения западной техники я развития торговли; для этого нужно было вернуться к задачам, которые поставил в Ливонии еще Иван IV (писавший шведскому королю о том, что "Лифляндские земли не перестать нам доступать, докудова нам ее бог даст") я во всем объеме решил только Петр I.

Отсюда понятна вражда к Ордину-Нащокину сановного боярства и дьяческой бюрократий, которым были чужды планы Ордина-Нащокина в Прибалтике; он вызывал у придворных! сановников раздражение как целеустремленностью, настойчивостью, последовательностью в осуществлении своих планов, так и быстрым продвижением по службе и прямолинейностью, резкостью характера. Отрицательное отношение боярства к Ордину-Нащокину усугублялось неродовитым его происхождением.

2

Отец Афанасия Лаврентьевича был небогатым псковским дворянином. Нащокины служила в XVI веке головами в полках, были воеводами, наместниками, посланниками 3 , исправляли годовую службу, в частности на лифляндских границах Отец Афанасия Лаврентьевича дал ему отличное образование, обучив его не только математике и другим точным наукам, ню и латинскому и немецкому языкам. Близость Пскова к западной границе помогла Ордину-Нащокину изучить близкие к России страны Западной Европы.

Впервые Ордин-Нащокин участвовал в дипломатических переговорах при царе Михаиле, в начале 40-х годов XVII века, когда он был послан на границу для размежевания со Швецией. Назначенный воеводой в Раситцак, Ордин-Нащокин хорошо узнал Ливонский край и с тех пор неизменно стремился к утверждению Московского государства на балтийском побережье.

Своими действиями, направленными к подавлению псковского восстания 1650 года, Ордин- Нащокин обратил на себя внимание царя Алексея Михайловича. Ордин-Нащокин действовал здесь при тесной поддержке верхушки посадского мира - "лучших людей".

Переговоры в городе Друе в 1656 году между Московским государством и Швецией закончились безрезультатно вследствие несогласия Ордина-Нащокина на уступку Швеции литовских городов Друи, Дриссы и др., находившихся в русском владений. Во время новых конференций шведские уполномоченные соглашались уже на оставление за Москвой завоеванных ею городов, кроме Дерпта и Кокенгаузена (Кукейнос), но переговоры снова прекратились из-за отказа Ордина- Нащокина пойти на уступки. Вслед затем он был назначен воеводой в Кокенгаузен, переименованный в Царевичев-Дмитриев город, и там принял уже более широкое, руководящее участие в военной и дипломатической борьбе.

Когда шведские "войска под начальством генерала Магнуса Делагарди вторглись в 1657 году в Лифляндию, Ордин-Нащокин выслал из Кокентаузена войско, задержавшее врага. Затем 30- тысячное русское войско пошло на Двину и переправилось через Нарову; пойти на мир Ордин- Нащокин соглашался лишь в том случае, если Московскому государству будут уступлены Ингерманландия и Карелия.

В начале 1658 года Ордин-Нащокин одержал серьезную дипломатическую победу, заключив с курляндским герцогам договор, означавший протекторат московского царя над Курляндией. За это он был по-


1 "О нынешнем состоянии России". Чтение в Обществе истории и древностей российских. 1846 год. Январь. N 1, стр. 33 - 34 (В следующих сносках - сокращенно "Ч. О И. и Д. Р.").

2 "Ч. О. И. и Д. Р.". 1873 год. Кн. III, стр. 35, 37 - 39.

3 "Собрание государственных грамот и договоров". Т. II. N 62. (В следующих сносках - сокращенно "С. Г. Г. и Д.").

стр. 36

жалован чином думного дворянина и званием наместника шацкого.

Наконец, в 1658 году участие Афанасия Лаврентьевича в Валиесарских переговорах со Швецией обеспечило Московскому государству, как мы увидим дальше, приобретения в Прибалтике.

Когда в 60-х годах выяснилось, что отношения с Польшей являются препятствием для прочного укрепления Московского государства на Балтийском море и в 1661 году пришлось заключить Кардисский мир со Швецией, уничтоживший все достижения Валиесарского договора, Ордин- Нащокин предлагал "воевать Швецию" в союзе с Польшей. Швеция была для него главным врагом, загораживавшим: Москве путь на Запад. "С польским королем мир гораздо надобен, нужнее шведского..., - писал он еще в 1658 году, - разлились крови многие, и уже время дать покой. А не уступивши им Черкас, с польским королем миру не сыскать" 1 .

В 1662 году Ордин-Нащокин был отправлен послом к польскому королю Яну-Казимиру, участвовал затем в заключении перемирия в дер. Авдрусове в 1666 году, а в следующем, 1667 году заключил там же на 131 /2 лет Авдрусовское перемирие с Польшей, по которому Москва получила Левобережную Украину и Киев. Это перемирие определило русско-польские отношения до конца XVII века. Таким образом, Ордин-Нащокин способствовал решению и украинского вопроса, также имевшего первостепенное значение для Московского государства, XVII века.

Афанасию Лаврентьевичу, назначенному еще в 1665 году в псковские воеводы и произведенному в окольничие, а затем получившему чин ближнего боярина и дворецкого, было присвоено в 1667 году звание "Царственные большие печати и государственных посольских дел оберегателя", т. е. канцлера.

Но не в одной только дипломатии действовал Ордин-Нащокин: он уделял много внимания внутренним и торговым делам, без преобразования: которых не мыслил внешнеполитических и военных успехов, являясь и в этом отношении предшественником: Петра I.

Особый интерес как веха на пути укрепления городов и расширения торговли представляют преобразование псковского городового управления, проведенная Ординым-Нащокиным организация торговых компаний. Эти мероприятия были, однако, отменены тотчас по отозвании Ордэна-Нащокина на дипломатическое поприще, когда его место в Пскове занял вернувшийся туда Иван Андреевич Хованский, бывший во враждебных с ним отношениях.

Официальной причиной отмены реформ Ордина-Нащокина было выставлено то, что "такому уставу быть в одном Пскове не уметь и оттого будет смута большая" 2 .

Ордин-Нащокин участвовал затем в составлении новоторгового устава, заключил договор с армянским торговым обществом3 о привозе шолка-сырца и других персидских товаров, что должно было закрепить за Московским государством роль посредника в торговле Западной Европы с Азией. Он способствовал развитию торговли с восточными соседями России, стремился усилить привоз в Москву бухарских, хивинских, индийских товаров, заботился о защите китайской границы и добился ряда преимуществ для казацкой станицы при Амуре. Ему же были поручены начальство над железными заводами, находившимися в руках новгородских гостей, корабельная верфь в селе Дединове и суд над иноземцами, строившими корабли. Ордин-Нащокин участвовал в построении яхты и корабля "Орел", спущенных в 1669 году в Нижнем-Новгороде и через два года сожженных Разиным. Идеи, выраженные в "тих мероприятиях Ордина-Нащокина, получили, как известно, свое окончательное осуществление в реформах Петра Великого.

Отношения Афанасия Лаврентьевича Ордина-Нащокина с боярством были всегда напряженными. В 1664 году, перед переговорами с Польшей в Дуровичах, он писал царю: "У нас любят дело или ненавидят, смотря не по делу, а по человеку, который его сделал: меня не любят и делом моим пренебрегают" 4 .

В 1668 году Ордин-Нащокин отправился на польский избирательный сейм для переговоров об избрании царя Алексея Михайловича польским королем. Ордин-Нащокин был противником принятия московским царем польской короны, опасаясь международных осложнений и вовлечения Москвы в сложный клубок противоречивых интересов, завязавшийся! около трона Речи Посполитой. Он не скрывал своего мнения, что от такого избрания "только прежнему договору поруха будет. Вдаваться в избрание страшно и мыслить: сколько из Великой России королевству Польскому надобно будет дать? В Польшу ехать мне послом не на утверждение, а на разрушение мира.


1 См. С. М. Соловьев "История России" изд. "Общественная польза". Т. XI. Гл. I, стр. 71.

2 Дополнения к Актам историческим. Т. V, стр. 27.

3 "С. Г. Г. и Д.". Т. IV. N 56.

4 С. М. Соловьев "История России". Т. XI. Гл. III, стр. 163.

стр. 37

Ордив-Нащокин. Со старинного портрета. Гос. Исторический музей.

Корону Польскую перекупят, как товар, другие" 1 .

Такое откровенное заявление, несогласное с царским мнением, облегчило московским дьякам интриги против Ордина-Нащокина.

Афанасий Лаврентьевич негодовал, писал в своих письмах царю: "На Москве, государь, ей, слабо и в государственных делах нерадетельно поступают" 2 .

Происки бояр делали свое дело, тем более что царь был недоволен неуспехам миссии Ордина- Нащокина в 1670 году. Афанасий Лаврентьевич с горечью и раздражением писал: "...меня, холопа твоего, вели от дела откинуть, если я тебя прогневал и недостоин в обороне быть. Думным людям никому ненадобен я, ненадобны такие великие государственные: дела! Откинуть меня, чтоб не разорилось мною государственное дело!.. У такого дела пристойно быть из ближних бояр: и роды великие, и друзей много, во всем пространный промысл иметь и жить умеют; и Посольский приказ ни от кого обруган не будет..." 3 .

Последним делом Ордина-Нащокина в царствование Алексея Михайловича был заключенный в 1670 году договор с крымским ханом Адиль-Гиреем о прекращении нападений на пажи пограничные земли и на украинских казаков, о торговле и дружбе.

В 1671 году Ордин-Нащокин был назначен полномочным послом: в Польшу для заключения мира на условиях, с которыми он не был согласен. В связи с этим он подал в отставку. "Назначение на место Ордина-Нащокина А. С. Матвеева, сторонника сближения с Швецией и большого покровителя украинцев, придает уходу Ордина-Нащокина характер министерского кризиса, вызванного разногласиями с верховной мастью по коренным вопросам внешней политики" 4 .

Афанасий Лаврентьевич принял монашество в Крыпецком монастыре Иоанна Богослова, в 20 верстах от Пскова, где и скончался в 1680 году. За год до смерти ему поручили вести переговоры с польскими послами о продлении Андрусовского перемирия, что он и выполнил весьма успешно.

Иностранец, вероятно поляк, имевший в Москве при Алексее Михайловиче дипломатическое поручение5 , писал о первом русском канцлере, что к нему вполне применимо латинское двустишие:

"Summos posse viros, et magna exempla daturos
Vervecum in patria, et crassoque sub aere nasci" 6.

3

Среди разнообразной дипломатической деятельности Ордина-Нащокина особый интерес представляет участие его в заключения Валиесарского. мирного договора 1658 года, выводившего Россию к берегам Балтийского моря. Валиесарский договор связывал Россию со сложным комплексом европейских международных отношений, в которых борьба за господство на Балтике занимала уже во второй половине XVI века одно из первых мест.

Московская опасность - вот основная нота большинства ганзетагов, рейхе- и депутационстагов этого периода. Они неизменно занимались русской проблемой в ее балтийском аспекте, угадывая громадную роль, которую предстояло России играть на Севере. Настроение это точно охарактеризовано словами Маркса:

"Непреодолимое влияние России захватывало Европу в различные периоды врасплох, оно пугало народы Запада" 7 .


1 C. М. Соловьев "История России". Т. XII. Гл. I, стр. 386.

2 Там же, стр. 388.

3 Там же, стр. 389 - 390.

4 "История дипломатии". Т. I, стр. 235. Соцэкгиз. 1941.

5 "Характеры вельмож и знатных людей в царствование Алексея Михайловича". Север. Архив, N 20, 1825, стр. 312.

6 "Великие мужи, достойные служить образцами, могут рождаться даже в странах необразованных и под мрачным небом".

7 К. Маркс "Секретная дипломатия XVIII века".

стр. 38

Крупнейшие европейские государи второй половины XVI века - шведский король Эрик XIV, польский король Сигизмунд II Август, Август саксонский - с тревогой следили за успехами Московского государства после начала, Ливонской войны, когда русские войска, пройдя по северной Ливонии, осадили Нарву, которая пала 12 мая 1558 года. "Восток двинулся... на заброшенный и распавшийся форпост германской культуры"1 , - пишет Шиман. Москва стала, у Балтийского моря, подучив возможность непосредственно общаться с Западной Европой. Проблема так называемой московской опасности занимает все дипломатические и купеческие круги Европы периода Ливонской войны.

"Если суждено какой-либо державе в Европе расти, то именно этой", - писал французский протестант Юбер Лангэ Кальвину в августе 1558 года2 .

Политическая литература того времени преисполнена страхов по поводу продвижения Московского государства на запад, но страх этот достиг апогея, когда русские войска начали 21 августа 1570 года осаду Ревеля, падение которого облегчило бы продвижение русских до самой Риги.

На пшейерском рейхстаге, который император Максимилиан II открыл в июле 1570 года, специально обсуждался вопрос о судьбе Ревеля; представители императора в Штеттине прислали донесение о ливонских делах, в котором выражали опасение, что московиты захватят Ревель и станут властителями Балтийского моря; они будут тогда, в трех днях пути от Померании и других имперских земель и, конечно, не ограничатся одной Ливонией. В перспективе им рисовалось господство московского царя над всем севером Европы. Они советовали требовать от него снятия осады Ревеля3 .

Участникам рейхстага раздавалось рассуждение "О страшном вреде и великой опасности для всего христианства, а в особенности Германской империи и всех прилежащих королевств и земель, как скоро московит утвердится в Ливонии и на Балтийском море"; в нем говорилось о том, что многие государи доставляют Москве людей, опытных в военном и морском деле, а это усиливает ее я придает ей смелости. Россия изобилует лесом для постройки кораблей, железом для морского снаряжения, материалом для парусов, дегтем и т. д., а также крепким и отважным населением, из которого можно набрать отличных мореплавателей. Когда московский царь установит самостоятельные торговые сношения с Западной Европой и будет доставлять туда па своих кораблях произведения своей страны, сразу упадут доходы немецких княжеств и, следовательно, всей империи. Ганзейские города потеряют всякое значение, и прежний торговый путь через Люблин, Варшаву, Познань и Бреславль в Австрию, а оттуда в Лейпциг будет заброшен. Поэтому ганзейские города, требующие свободы нарвсьой торговли, должны понять, что в конечном счете она погубит их, дав России флот и моряков 4 .

По заключенному с Речью Посполитон Ям-Запольскому миру 1582 года и перемирию со Швецией 1583 года, Россия потеряла все свои завоевания в Ливонии и даже исконные русские города у берегов Финского залива. Швеция сделалась теперь господствующей державой в Северной Европе Россия была отодвинута на восток, и единственным окном в Европу для нее оставалось Белое море.

Она еще не успела оправиться от внутренних потрясений и иностранного вторжения начала XVII века, когда балтийская проблема снова оказалась в центре внимания европейской дипломатия.

Габсбурги выдвинули в конце 30-х годов XVII века новый балтийский проект, который они надеялись осуществить с помощью Польши и Данцига. Предполагавшийся захват Габсбургами балтийских гаваней сразу поднял бы значение этой династии, сходившей уже с авансцены европейской истории, и грозил тяжелыми последствиями Швеции. Разгоревшаяся по этому поводу борьба отразилась и в политической литературе: датское правительство издало в 1638 году брошюру "Mare Balthicum" ("Балтийское море"), в которой оно опровергало право Польши на морское господство: Зунд и Бельты, находящиеся в руках Дании, являются ключами к Балтийскому морю, преобладание на котором должно принадлежать державе, владеющей ими. На это польское правительство ответило брошюрой "Antimare Balthicum", доказывавшей право каждого государства на обладание морем, которое омывает его берега. Зунд, считавшийся ключом к Балтийскому морю, также не может обеспечить господство на нем, как не дает господства над океаном ведущий в него пролив 5 . Эта датско-польская полемика имела больше теоретическое чем практическое значение, так как первостепенное значение для Дании получило к концу 30-летней войны ее соперничество со Шве-


1 Th. Schiemann "Russland, Polen u. Livland" II. 296.

2 См. Р. Виппер "Иван Грозный" M. 1922

3 Г. Форстен "Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях" Т. I, стр. 554.

4 Г. Форстен "Акты и письма к истории Балтийского вопроса в XVI и XVII столетиях". N 10

5 См Г. Форстен "Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях". Т. II, стр. 461 и 462.

стр. 39

цией, сделавшейся первенствующей державой в Европе. В 1643 году, когда началась датско- шведская война, Франция, стремясь прекратить ее, делала представления шведскому правительству об опасности дипломатического сближения Дании с Москвой и Польшей. Французское правительство указывало, что эти государства не преминут воспользоваться войной двух скандинавских стран для вторжения в Ливонию. Французская дипломатия уже в тот момент предвидела коалицию, которую удалось составить Петру Великому.

Как известно, Вестфальский мирный договор, завершивший 30-летнюю войну, окончил вместе с тем длительную и сложную борьбу Швеции за господство на Севере, в которой она постепенно, пшг за шагом, устраняла, своих соперников. Но, будучи моментом наивысшего торжества Швеции, итогом ее почти вековых усилий, Вестфальский мир был вместе с тем и первым моментом начавшегося затем вытеснения Швеции с восточного и южного берегов Балтики, где на сцену выступала! новая сила - Россия.

Маленькой Швеции оказались не под силу широкая внешняя политика преобладающая роль на Севере, особенно когда Московское государство почувствовало себя достаточно окрепшим, чтобы обнаружить свое стремление выйти к морю, выставить свои права и снова поставить задачи, выдвинутые еще Иваном Грозным. Уже через 10 лет после Вестфальского мира Московское государство, с которым ранее можно было иногда не считаться, заставило Швецию потесниться в ее лифляндских границах. Это было достижением А. Л. Ордина-Нащокина.

4

В конце 40-х и начале 50-х годов XVII века Швеция не отказалась еще от надежды добиться перенесения московской вывозной торговли из Архангельска в Новгород и Псков или даже в Ревель и Нарву1 . Между тем московское правительство все увеличивало пошлины на привозные товары, запретило англичанам оставаться в Москве и принудило их выехать в Архангельск и Холмогоры, одновременно ограничивая привилегии шведских купцов.

Успехи Московского государства в войне с Речью Посполитой заставляли Швецию опасаться за свои ливонские владения и делали неизбежным столкновение ее с Московским государством из-за восточного побережья Балтийского моря. Военные успехи русских в польской войне заставили Карла X ускорить свое военное выступление против Польши.

Снова, как в Ливонской войне XVI века, столкнулись интересы России и Швеции: первая стремилась к морским границам, вторая видела в древних орденских землях гарантию своего господства на Балтике.

На этом новом этапе в борьбу были вовлечены, кроме России, Бранденбург и Дания. Благодаря посредничеству Австрии, заинтересованной в сохранении европейского политического равновесия, был заключен в 1656 году Виленскжй договор Речи Посполитой с Россией, вследствие чего силы последней могли быть временно обращены против одной Швеции. Такому обороту дел сочувствовал и, по-видимому, содействовал будущий ближний боярин, тогда только стольник Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин, лишь начавший выделяться на дипломатическом поприще в роли воеводы города Друи, расположенного на Западной Двине в только что завоеванной русскими войсками северной части Литовского великого княжества.

Сохранилась записка о причинах начавшейся в 1656 году войны Московского государства со Швецией, очевидно, официального происхождения, рисующая сознательную роль стольника Ордина-Нащокина в дипломатической подготовке этой войны2 .

Находившиеся в Москве с 1655 года шведские послы Густав Белке и другие заявляли особые претензии в отношении действий Афанасия Лаврентьевича, который сразу повел решительную политику в шведском вопросе и желал поставить Москву перед фактом разрыва русско-шведских отношений. Послы жаловались, что воевода Афанасий Нащокин прибегает к угрозам в отношении шведов и высылает их из Друи; они жаловались также на занятие русскими ратными людьми земель, "поддавшихся Швеции", и, в частности, на то, что Афанасий Нащокин призывал жителей Бреславского уезда, присягавших шведскому королю, подчинился Московскому государству.

Очевидно, усматривая в Орджне-Нащокине решительного своего противника, шведские послы пытались подорвать в московских правительственных сферах доверие к нему, сообщая, что "...он еще гордыми и бесстрашными словами говорил против короля их и против их великих и полномочных послов, так что ежели они, послы, при царском величестве о том объявят и говорить учнут, то стряснутся и на ногах со страху не устоят, и что-де он меж обожми великими государями и мир и войну учинить может" 3 .


1 К. Якубов "Россия и Швеция в первой половине XVII века" Чтения в Обществе истории и древностей российских 1398 Кн. 1.

2 ГАФКЭ. Шведские дела 1657 год.

3 Там же.

стр. 40

Однако московская политика склонилась уже в то время в определенную сторону, а разногласия со Швецией были слишком серьезны и глубоки, чтобы шведские заявления могли подорвать в Москве авторитет Ордина-Нащокина. Военные столкновения, осложненные политическим соперничеством, сменились теперь официально объявленной войной, сопровождавшейся дипломатическим разрывом.

В течение лета 1656 года Россия заняла восточную полосу Лифляндии с крепостями) Динабургом (Борисоглебском), Кокенгаузеном (Царевичевым-Дмитриевым городом), Дерптом (Юрьевом), Нейгаузеном и Мариенбургом. В сентябре Ордин-Нащокин был уже переведен в качестве воеводы в Кокенгаузен, город на Западной Двине. Кокенгаузен занимал в завоеванной области центральное положение вследствие близости с одной стороны к Риге, а с другой - к Витебску и Полоцку, откуда по Двине шло снабжение русских войск в Ливонии. В Царевичеве-Дмитриеве городе Ордин-Нащокин занимался не только административной деятельностью: он следит за европейскими событиями, за переговорами шведов с Польшей, о которых он узнавал из вестовых писем и от курляндских гонцов.

Уже в декабре 1656 года он вступил по распоряжению московского правительства в сношения со шведским генералом Магнусом Делагарди.

Московское правительство было разочаровано военной неудачей под Ригой, взятию которой Ордин-Нащокин, как мы увидим позже, придавал решающее значение 1 . В своем письме царю от 31 декабря он упоминал о сравнительной беззащитности Риги, в которой мало войска и мещане стоят в ночных караулах, опасаясь наступления литовских войск. В январе 1657 года Ордин-Нащокин писал о способе привлечения населения покоряемой территории на сторону Москвы и попутно открывал свои карты относительно пределов предполагавшегося им продвижения Московского государства на путях к Балтике.

Он знал, что отношения, создавшиеся у русских властей в Юрьеве с местным населением, станут известны в Риге, Ругодиве (Нарве), Колывани (Ревеле), Вольмере и определят отношение к России всего городского населения Ливонии; поэтому Ордин-Нащокин сообщал в Москву о тревоге юрьевских мещан по поводу того, "что им твердость в их правах не учинена" и им неизвестно, не будет ли утеснения их вере. Тут содержится в скрытой форме указание на административные методы Афанасия Лаврентьевича в покоренной провинции, созданные им за время воеводства в Друе и Царевичеве-Дмитриеве городе; он никогда не уходил там в чисто местные и ратные дела, а сохранял широкий кругозор и видел в перспективе русское продвижение в Прибалтике, которое он надеялся провести по возможности безболезненно для покоренного населения и с возможно меньшим военным напряжением для России.

Уже после заключения 6-недельного перемирия, начиная с 19 января, Делагарди обратился к Ордину-Нащокину с протестом против действий русских ратных людей в районе между Ригой и Кокенгаузеном, где они "задирались против шведских" войск. Эти протесты часто повторялись, а 24 января генерал Делагарди в грамоте из Вольмера винил уже самого Ордина-Нащокина в захвате мест, расположенных между Кокенгаузеном и Ригой, куда неудержимо тянуло Ордина- Нащокина, несмотря на проект перемирного договора.

Ордин-Нащокин не форсировал своих переговоров со шведским генералом, надеясь па дальнейшие успехи русских войск. 9 февраля ему писали из Риги по поручению шведского государственного казначея, пугая его польско-австрийским союзом и предполагаемым наследованием польской короны представителем) австрийского дома, а через два дня, 11 февраля, ему писал Делагарди, который жаловался, что Ордин-Нащокин "только ненадежными, непристойными, незгодными словесы обманывать хочет"; затем он писал, "что коруна польская и иные... суть ненадежны и обманчивы... Дружба их вам, Москве, всегда убыточна была и на зло скончилась". Швеция очень нуждалась в тот момент в мире с Московским государством для борьбы с Польшей.

Почти за месяц до этого письма генерал Делагарди, отчаявшийся в успешности переговоров с Ординым-Нащокиным, обратился к воеводе Якову Куденетовичу Черкасскому. Он сразу приступил к польскому вопросу, который начинал сильно тревожить Швецию в связи с намечавшейся опять антишведской коалицией и опасением Швеции за свое положение на Балтийском море. Шведские государственные люди заранее готовились отвести направленный против них удар заключением союзных договоров с государствами, не связанными с враждебной коалицией и не грозившими пока шведскому господству на Балтике. Делагарди предупреждал Черкасского, что поляки будут только разжигать огонь и обнадеживать своим миролюбием, но по обыкновению они много солгут и мало сделают. В Вильне поляки заключили при участии испанского посла договор с императором и эрцгерцогом


1 Последующее см. ГАФКЭ Шведские дела 1657 год. N 2. Переписка Нащокина с Делагарди.

стр. 41

Прием иностранных послов в теремном дворце. Из альбома Мейерберга. Гос. Исторический музей.

Леопольдом о признании его наследником польского короля, что открывало католичеству возможность снова продвинуться к Балтике.

"Папежники надеются одержать через то снова место у Варяжского моря", - писал Делагарди. Зга фраза открывала причину беспокойства шведов по поводу возобновлявшегося польско- габсбургского сближения и причину легко угадываемой готовности идти на уступки Москве для создания противовеса католическо-имперским притязаниям. Делагарди стремился доказать на примере литовской неблагодарности по отношению к шведам, что (русские должны ожидать от поляков таких же действий, если Россия не сговорится со Швецией. Делагарди выражал готовность заключить мир с Россией за счет (Польши.

9 марта Ордин-Нащокин послал в Москву длинную отписку, в которой сообщал о составе намечавшейся шведской и антишведской коалиции, а также о трениях, возникших у него с воеводой Матвеем Шереметевым, которого начинал раздражать независимый образ действий Ордина-Нащокина. Придерживаясь обычного в московских канцеляриях стиля, Ордин-Нащокин писал, что в Пскове "о твоих государевых порубежных делах ведом от меня, холопа твоего, ставят себе в бесчестье и к тебе великому государю царскому величеству хотят на меня, холопа твоего, о бесчестье своем писать... и что в письме моем сыщется о чем мое нерадение и... за нерадение свое достоин смерти я, холоп твой" 1 .

Одновременно с военными действиями продолжалась и переписка Ордина-Нащокина с Магнусом Делагарди. Последний жаловался на несклонность Ордина-Нащокина к миру, заявляя что "бог тех впредь судит, которые еще крови жаждут и только на словах мир имеют". Делагарди предлагал в посредники английского протектора, французского короля и бранденбургского курфюрста.

В течение апреля Афанасий Лаврентьевич был занят несмотря на продолжавшиеся переговоры подготовкой дипломатической и военной кампании против Швеции. В первой ему помогал курляндский князь, с которым он находился в постоянных сношениях, а военное давление на Швецию Ордин-Нащокин надеялся произвести с помощью гетмана Гонсевского, с которым он виделся для этого в Курляндии.

Делагарди настаивал на съезде русских и шведских представителей, от чего Ордин-Нащокин уклонялся то под предлогом небезопасности таких съездов для московских людей, то за недостатком корма для лошадей. Делагарди настаивал, убеждал, даже грозил: может случиться, что Ордин-Нащокин захочет, а им, шведам, "будет не вовремя". Шведы собирались уже просить царя прислать для заключения мира кого-либо другого вместо Ордина-Нащокина.


1 ГАФКЭ. Шведские дела. 1657 год. N 2.

стр. 42

5 июля Ордин-Нащокин опять послал в Москву длинную и подробную отписку, в которой излагал свое понимание ближайших политических задач Москвы в Ливонии и обнаруживал свое раздражение, вызванное столкновением его с московскими служилыми людьми; он обрисовал также обстановку, сложившуюся для России на западном ее рубеже.

Мы узнаем, что курляндский князь Яков, взяв на себя роль посредника, сообщил Ордину- Нащокину о наступлении благоприятного момента для заключения мира со шведским королем, который "де к миру ныне лучше прежнего послушен будет"; в этом Ордин-Нащокин усмотрел указание на слабость шведов и, следовательно, на возможность для России приобрести столь желанную Ригу. Препятствием к этому были нелады Ордина-Нащокина с московскими начальными людьми, которые не исполняли его распоряжений и всячески мешали ему по личной к нему недружбе: "аще бы от мира был, миру убо своя любил бы" 1 .

Ордин-Нащокин сообщал в Москву, что, согласно царскому указу, он еще осенью писал в Полоцк, Витебск и Псков о немедленной присылке в Царевичев-Дмитриев город ратных людей и хлебных запасов, между тем государев указ не исполнен до сих пор, и этим на "государевых людей многие крови наведены" 2 , так как, будь он своевременно исполнен, не было бы прихода шведов из Риги под Псков.

"Твое, великий государь, ратное дело, - писал Ордин-Нащокин, - из городов к помочи возненавижено для меня, холопа твоего; по твоему указу четвертое лето я, холоп твой, без перемены в самых дверях неприятельских покинут и тем путем литовские и немецкие люди на твои государевы города не прохаживали.., а из твоих государевых городов ни малой части твоего государева указу не исполняют и в твоем государеве деле многой промысл разрушают и во время промыслу делать мне, холопу твоему, не дают" 3 . Так заканчивал Афанасий Лаврентьевич свои сетования на московских чиновников, не желавших понимать государственных задач и нужд в новозавоеванном крае.

Приблизительно около этого же времени или, может быть, в начале 1658 года он послал в Москву другую отписку, в которой жаловался на действия русского войска, разорявшего население и отталкивавшего его от Московского государства, в частности он пытался защитить Друю от насилий полоцких начальных людей: "волости друйские на разорение казакам отдали и Друю хотят запустошить и от твоей, великого государя, высокие руки от подданства отгоняют". Он писал, что сумел собрать крестьян и в разоренные места, в то время как люди из Полоцка пустошат места населенные.

Негодование Ордина-Нащокина вызывалось деятельностью начальных людей, подрывавших и разорявши: население, препятствуя соединению завоеванного края Россией.

В своем докладе 1658 года о покоренных лифляндских городах 4 Ордин-Нащокин; протестовал против распоряжения центральной власти без остатка разорять те уезды Лифляндии, которые не сдадутся добровольно, полагая, что, узнав о таком указе, войска "не оставят живущего нигде места". По его словам, отпугивая население от Москвы, русские служилые люди только играют наруку шведам, к которым переходят уездные люди, пополняющие их полки; лучшая пехота, говорит он, набрана у шведов среди лифляндского населения.

Ордин-Нащокин предупреждал, что если крестьян разорят вконец и уезды опустеют, то служилые люди не сумеют удержаться в новых городах, и государство понесет большие убытки, когда придется возить хлеб в новозавоеванные места из коренных русских городов. Местное население, писал Нащокин, видя такое отношение" к себе, не захочет переходить в русскую сторону: "всем явно к милости идут, а от жесточи бегут". Там, где ратные люди не раздражают пашенных людей, они легко переходят на русскую сторону, а следом за ними легче поддается под царскую руку и городовое население.

Наконец, Ордин-Нащокин перешел и к своей заветной мысли о взятии Риги. Он предлагал воспользоваться свирепствовавшим в ней тогда моровым поветрием, чтобы попытаться взять ее. Если из Полоцка и Пскова, писал Нащокин, не пришлют пополнений теперь, когда наступил решительный момент борьбы за Лифляндию и Ригу, вследствие замешательства, вызванного смертью Делагарди (о чем Нащокин получил тогда известие), то больше такого благоприятного момента не будет. Не видя русских войск в Лифляндии, которая составляет главное богатство шведов, черпающих там свои пополнения, датский король начнет действовать помимо России; нужно попытаться занять Лифляндию теперь, пока шведы слабы.

Ордин-Нащокин учитывал антикатолическую или антигабсбургскую точку зрения, постоянно высказывавшуюся Делагарди, и писал 1 апреля 1658 года в Москву,


1 ГАФКЭ. Шведские дела. 1657 год. N 2.

2 Там же.

3 Там же.

4 ГАФКЭ. Шведские дела. 1658 год. N 9. Доклад А. Нащокина о покоренных российским оружием лифляндских городах и о нападении на Ригу.

стр. 43

о том, что шведы "к миру с тобой, великим государем, искательны безотступно, хотя уступить в твою, великий государь, сторону, а отворот учинить на Цесаре".

5

Между тем: русские войска потерпели неудачи под Нарвой, Ямбургом и Ниеншанцем, положение на Украине грозило новыми серьезными осложнениями с Польшей, и московское правительство становилось все более склонным к миру, к которому стремилась и усталая Швеция. 21 мая было заключено перемирие до подписания договора со шведскими послами.

Еще 27 или 28 апреля была послана грамота в Царевичев-Дмитриев город воеводе Ордину- Нащокину, сообщавшая о пожаловании его думным дворянином за то, что "ты о наших великого государя делех радеешь мужественно и храбро, и до ратных людей ласков, а ворам не спущаешь и против свейского короля славных городов стоишь с нашими людьми смелым сердцем" 1 .

Ордину-Нащокину предписывалось 2 быть на съездах со шведскими комиссарами в товарищах с боярином Прозоровским у реки Наровы или Плюсы, вблизи от Нарвы.

В случае попыток Швеции снова добиться принятия в Москве шведского резидента русские послы должны были в этом решительно отказать. Московское правительство знало, что Карл Поммеренинг, бывший в Москве резидентом в 1648 - 1651 годах, старался лишить русские железоделательные заводы лучших мастеров, завербовав и отправив их в Швецию. Поммеренинг сознательно рекомендовал Петру Марселису "плохого кузнечного мастера", как он сам доноси в Швецию 3 .

В связи с назначением его на посольские съезды Ордин-Нащокин писал в Москву 4 о том, что съезды следует назначить на Двине, между Царевичевым-Дмитриевым городом и Ригой, т. е. между центром его административной деятельности в Ливонии и объектом его стремлений, а не под Нарвой. Он считал, что Рига была в предыдущем году подарена Швеции благодаря московскому нерадению, и опасался, что назначение съездов в Ижорской земле будет означать для России утрату влияния в Литве и полную потерю Лифляндии.

Уже в конце июля он писал в Новгород своим товарищам по переговорам, ждавшим решения о месте съездов: "И по многому де ему ведомо под Ругодивом съездам посольским быть невозможно, там де будут во всем сильны шведы, на чем захотят" 5 .

Не получая из Москвы указаний по возбужденному Ординым-Нащокиным вопросу о перенесении съездов из-под Нарвы в Лифляндию, поближе к Риге, московские послы сидели в Новгороде, не решаясь отправляться на съезды без Ордина-Нащокина, которому предстояло играть первую роль в переговорах, хотя официально русское посольство возглавлял Прозоровский; шведские же комиссары дожидались их в Нарве, объясняя затягивание переговоров интригами "польских езувитов" и "папежских советчиков".

Наконец, в начале августа, уступая распоряжению из Москвы, Ордин-Нащокин выехал из Царевичева-Дмитриева города на съезды к Нарве, куда отправились из Новгорода и остальные русские послы, съехавшиеся 17 августа на перевозе у реки Плюсы. Но, вынужденный подчиниться московскому распоряжению, Ордин-Нащокин не желал отказаться от своей программы и сумел повлиять на Прозоровского; 19 августа его товарищи по посольству, согласившись с ним, что не следует назначать конференций у реки Наровы и устья Плюсы, так как эти места далеки от Лифляндской земли, ушли с нарвской дороги к Сыренску в Колыванской земле.

Затем начались длительные споры со шведами о выборе деревни для съездов, так как шведы не соглашались ни на какое место в Лифляндской или Эстонской земле, которая была, по их словам, "неспорной вотчинной землей" шведского короля. На это московские послы отвечали, что "преж сего Лифляндская земля бывала за великими государи цари и великими князи российскими и то не ново".

Только 16 октября московские послы согласились на назначение съездов в деревне Валиесар, в 20 верстах от Нарвы. Однако на все требования шведов об очищении Колыванского уезда от русских ратных людей московские послы отвечали отказом, говоря, что московские войска стоят не в колыванских и не в ругодивских деревнях, а в государевых завоеванных местах.

Согласно полученному жми наказу, царские послы сразу поставили условием заключения мира отдачу Московскому государству Ивангорода, Корелы, Орешка, Яма, Копорья и других городов, отторгнутых Швецией от России. Но, кроме восстановления таким образом нарушенной историче-


1 Акты исторические, IV, N 118.

2 ГАФКЭ. Шведские дела. 1658 год N 39. Отправление российских послов на съезд со шведскими послами в дер. Валиесар.

3 См. К. Якубов "Россия и Швеция в первой половине XVII века". "Ч. О. И. и Д. Р.". 1898 год Кн. I, Стр. 420, 428 - 429

4 ГАФКЭ. Шведские дела 1658 год N 1 Отписки новгородских и других воевод.

5 ГАФКЭ Шведские дела 1658 год N 40 Статейный список кн. И. Прозоровского.

стр. 44

ской справедливости, московские послы требовали возмещения убытков, причиненных Москве нарушением Столбовского договора; они требовали уступки Москве городов, смежных с завоеванными ею, - Риги, Ревеля и Нарвы. Шведы решительно настаивали на возвращении к условиям Столбовского договора 1617 года, столь ненавистного Ордину-Нащокину, политический темперамент которого чувствуется в резкой реплике московских послов. "Учинить бы мир как обоим великим государям пристойно по Волиесарскому, а не по Столбовскому договору".

Упоминание о Столбовском договоре, который был результатом разорения государства иностранной интервенцией, вызывало прямое раздражение московских послов, отвечавших, что Столбовский мир был вынужден тяжелыми обстоятельствами, а ныне они заключают мир добровольно: "А в то де время, как в Сголбове мир учинен, Яков Делагарди, видя Московское государство от неприятелей в запустении, Новгородское государство неправдою заступил ...против того довелось и царскому величеству... городами столь же повладеть в Ыстонской или в Финской землях". Таким образом, ссылка шведов на Столбовский договор вызвала ответную ссылку московских послов на исторические права Московского государства в Эстонии и Финляндии.

Московские послы предлагали Швеции вознаградить себя за счет Польши, и за этим предложением трудно не узнать опять будущего канцлера Ордина-Нащокина, предпочитавшего скорее компенсировать Швецию в Польше, чем отказаться от заманчивой для него перспективы обоснования русской власти в Лифляндии.

Дока дипломаты не спеша подвигали таким образом дело мира, московское правительство, недостаточно осведомленное о степени готовности Швеции к миру, теряло терпение.

13 декабря Прозоровский получил из Приказа тайных дел и Посольского приказа несколько грамот, которые говорили о несомненной жажде мира в Москве и готовности московского правительства идти на серьезные уступки, недопустимые с точки зрения планов Ордина- Нащокина. Московское правительство, не допускавшее, по-видимому, мысли о разрыве переговоров, предусматривало даже возможность возвращения к Столбовскому миру. Послам предписывалось "сделать, смотря по тамошнему", но ни в коем случае не разрывать переговоров я не разъезжаться, чего Москва при обстоятельствах, сложившихся для нее в то время на Украине вследствие измены гетмана, Ив. Выговского, очевидно, опасалась больше всего.

Но, в то время как московское правительство, напуганное новыми грозившими ему на южных рубежах осложнениями, побуждало своих послов идти на все территориальные уступки, Ордин- Нащокин усматривал в казацких и польских отношениях лишь досадное препятствие к укреплению на путях к Балтике; он не видел еще надобности в крайней, предписываемой ему из Москвы уступчивости для установления мира на северозападной границе. Поэтому шведским комиссарам так и осталось неизвестным тревожное настроение московских верхов и готовность их отказаться не только от всяких притязаний, во и от завоеваний в Прибалтике.

По перемирному договору, подписанному московскими послами 20 декабря, Россия сохраняла за собой занятые ею пункты. Настойчивость Ордина-Нащокина в удержании русских позиций в Лифляндии, систематически ослабляемая паническими предписаниями правительственных верхов, готовых отказаться от всех приобретений на Западе, была оправдана новыми обстоятельствами, даже еще не известными Ордину-Нащокину при самом подписании договора. На обратном пути к Новгороду послы получили грамоту из Москвы, которая подавала надежду на то, что тучи, собравшиеся у южных пределов Московского государства вследствие измены гетмана Ив Выговского, скоро рассеются. Грамота сообщала также о военных успехах в Польше, отношения с которой - откровенно враждебные или скрыто недружелюбные - были неразрывно связаны с украинским вопросом.

По Валиесарскому договору 1658 года 1 , к Московскому государству отошли места, завоеванные им до 21 мая 1658 года, т. е. до заключения в Москве перемирия, именно: Кукейнос (Царевичев-Дмитриев город), Юрьев Ливонский, Мариенбург, Анзль с пригородами и уездами, Сыренск, деревня Яма на реке Нарове, рыболовные деревни на берегу Чудского озера, затем места, принадлежавшие раньше Польше: Динабург (Борисоглебск), Резица, Лютин, Марнгауз с уездами. Швеция отказывалась от этих мест, так же как Москва от Ижорской и Карельской земель, от Финского княжества, Эстляндской земли и тех частей Ливонии, которые оставались за Швецией.

Лишь отчасти достигнув, таким образом), своей цели в Прибалтике при крайне тяжелом для Москвы международном положении, Ордин-Нащокин, конечно, не счел свою


1 ГАФКЭ Шведские дела 1658 год. N 40 и Полное собрание законов. Ч. 1-я N 240.

стр. 45

задачу решенной; ему предстояла еще длительная борьба за сохранение в руках Москвы того, что было приобретено по Валиесарскому миру. Когда это оказалось невозможным ив 1661 году Москва вернула Швеции по Кардисскому миру все, что она приобрела в Лифляндии, Ордин- Нащокин обратил свои усилия в сторону Польши. Он поставил себе целью достигнуть мира с ней, чтобы, обеспечив свои границы с этой стороны, освободить занятые в польской войне силы и снова пробиться к Балтийскому морю.

В 60-х годах дипломатическая деятельность Ордина-Нащокина, "этого русского Ришелье", как называл его Эбершельд, бывший шведским резидентом в Москве с 1667 по 1674 год 1 , была сосредоточена на русско-польских отношениях, за урегулированием которых он не переставал видеть Балтийское море.

Полностью разрешить остро поставленные Ординым-Нащокиным на Балтике задачи, воспользовавшись обеспеченной польской границей, удалось только Петру Великому Основные проблемы России XVII века - продвижение к морям Черному и Балтийскому - были правильно поняты и поставлены Ординым-Нащокиным; решение же щи дал только XVIII век.


1 Г. Форстен "Сношения Швеции и России во второй половине XVII века". Журнал Министерства народного просвещения, 1899, июнь.

ЛИТЕРАТУРА. В. Верх. "Царствование царя Алексея Михайловича". СПБ. 1831. А. Терещенко. "Опыт обозрения жизни сановников, управлявших иностранными делами в России". Ч. 1-я, стр. 27- 68. ОПБ. 1837, М. Капустин."Дипломатические сношения России с Западной Европой во второй половине XVII века", стр. 9 - 15, 43- 44, 74 - 77, 120 - 121. М. 1852, А. Малиновский. "Биографические сведения о первом в России канцлере боярине А. Ордине-Нащокине", "Труды и летописи Общества истории и древностей российских. 1833 Ч. 6- я, А. Малиновский. "Исторические доказательства о давнем желании польского народа присоединиться в России" (там же), С. Соловьев."История России с древнейших времен". Тт. XI, XII, В. Иконников. "Ближний боярин А. Л. Ордин-Нащокин". "Русская старина . 1883. NaN 10, 11; В. Ключевский. "Курс русской истории". Ч. 2 и 3-я; Р. Виппер. "Иван Грозный". М. 1922, Г. Форстен. "Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях". ОПБ. 1893 - 1894, С. Коллинс. "Нынешнее состояние России". Ч. О. И. и Д. Р. 1846, N 1, стр. 33 - 34, Бар. Мейерберг. "Путешествие в Московию". Ч. О. И. и Д. Р. 1873 Ч. 3-я, стр. 35 - 39, "Характеры вельмож и знатных людей в царствование Алексея Михайловича", "Сев. Архив". 1825. N 20, стр. 311 - 312, К. Якубов. "Россия и Швеция в первой половине XVII века". Ч. О. И. и Д. Р. 1897. Кн. III, IV, 1898, кн. I, Г. Форстен. "4кты и письма к истории Балтийского вопроса в XVI и XVII столетиях". ОПБ. 1889, В. Эйнгорн, "Сообщение об А. Л. Ордине-Нащокине и сыне его Воине". Ч. О. И. и Д. Р. 1896. Кн. II; В. Эйнгорн."Сообщение о последнем докладе А. Л. Ордина-Нащокина царю Алексею Михайловичу". Ч. О. И. и Д. Р. 1898. Кн. II, "Тайное письмо 4.Ф. Ордина-Нащокина царю Алексею Михайловичу". Ч. О. И. и Д. Р. 1896. Кн. IV; "Акты исторические". Кн. IV. N 118, "Дополнение к Актам историческим", V, стр. 27;"Акты Московского государства". II NN 846 - 1025, "Полное собрание законов". Ч. 1-я. N 240; "Собрание государственных грамот и договоров". II. N 62, IV, N 56 и N 210, "Шведские дела" за 1648 - 1658 годы. Государственный архив феодально-крепостнической эпохи (ГАФКЭ).


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПЕРВЫЙ-РУССКИЙ-КАНЦЛЕР-А-Л-ОРДИН-НАЩОКИН

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Alex LapeninContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Lapenin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С. Фейгина, ПЕРВЫЙ РУССКИЙ КАНЦЛЕР А. Л. ОРДИН-НАЩОКИН // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 24.10.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПЕРВЫЙ-РУССКИЙ-КАНЦЛЕР-А-Л-ОРДИН-НАЩОКИН (date of access: 05.08.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - С. Фейгина:

С. Фейгина → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alex Lapenin
Moscow, Russia
2415 views rating
24.10.2015 (2111 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
ОДОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ К АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ КАВКАЗА
11 hours ago · From Россия Онлайн
СТОЛ И КРАСНЫЙ УГОЛ В ИНТЕРЬЕРЕ КРЕСТЬЯНСКОЙ ИЗБЫ СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ И ВЕРХНЕГО ПОВОЛЖЬЯ
11 hours ago · From Россия Онлайн
РУССКИЕ РАЗГОВОРЫ С НЭНСИ РИС
11 hours ago · From Россия Онлайн
О ВКЛАДЕ НЭНСИ РИС В "РУССКИЙ МИФ"
11 hours ago · From Россия Онлайн
ОТРЫВКИ РУССКИХ РАЗГОВОРОВ
11 hours ago · From Россия Онлайн
Творцы Сфинкса и Пирамид, его свиты — Атланты, Луны древний люд.
Catalog: Философия 
Yesterday · From Олег Ермаков
КРУГЛЫЙ СТОЛ" НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ МГУ
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Р. В. Долгилевич. СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1963-1964 гг.)
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
6 days ago · From Олег Ермаков

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПЕРВЫЙ РУССКИЙ КАНЦЛЕР А. Л. ОРДИН-НАЩОКИН
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones