Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-7626

Share with friends in SM

Под редакцией И. Ерухимовича. Огиз. Соцэкгиз. 1935. 728 стр.

Книга Н. П. Полетика состоит из двух частей: "до Сараева" и "после Сараева". Глава I - "Корни мирового конфликта", II - "Дипломатическая подготовка войны австро-германским блоком", III - "Дипломатическая подготовка войны Антантой"; всего 274 страницы. Остальные 454 страницы книги Н. П. Полетика посвящены: глава IV - сараевскому убийству, V - австро-сербскому конфликту, VI - позиции России в кризисе 1914 г., VII - позиции Франции, VIII - позиции Германии и глава IX - тактике Англии. Книге Н. П. Полетика не хватает заключительной главы, совершенно необходимой при том плане, какой принят ее автором. Характеристики позиций правительств, вовлеченных в предвоенный "кризис", должны были бы быть сведены к общей характеристике предвоенной международно-политической конъюнктуры, иначе говоря международно-политической "расстановки сил". Это общее представление вынужден воссоздавать собственными силами - за автора - читатель.

Глава I. - "Корни мирового конфликта", - как совершенно верно отмечено редактором "лиги Н. П. Полетика тов. Ерухимовичем, - "очень схематична" и "излагает часто общеизвестный материал". Автор исследует эти "корни" начиная с франкфуртского мирного договора 1871 г. и бисмарковской системы союзов и соглашений. Тезис, развиваемый в этой главе автором, совершенно неправилен: "Развитие германской промышленности... всегда могло быть поставлено под угрозу прекращением ввоза или поставкой этого сырья по таким ценам, которые делали (бы? - Е. А. ) германские товары неконкурентоспособными на мировом рынке, так как основные мировые рынки сырья находились в руках Англии, Франции и царской России. Эта сторона была одним из важнейших мотивов захвата колоний, ибо "владение колонией одно дает полную гарантию успеха монополии против всех случайностей борьбы с соперником"1 . (стр. 44).

Автор допускает крупную ошибку2 : Ленин говорит не о "развитии промышленности", а о "развитии" монополии: "Основной особенностью новейшего капитализма является господство монополистических союзов крупнейших предпринимателей. Такие монополии всего проч-


1 Ленин. Соч. Т. XIX, стр. 137.

2 Она подчеркивается выводом автора, резко противоречащим действительности: "Таким образом, к началу эпохи империализма(?) Германия... оказалась в затруднительном(!) положении..." (стр. 48).

стр. 227

нее, когда захватываются в одни руки все (подчеркнуто Лениным. - Е. А. ) источники сырых материалов, и мы видели, с каким рвением международные союзы капиталистов направляют свои усилия на то, чтобы вырвать у противника всякую возможность конкуренции, чтобы скупить, напр., железорудные земли или нефтяные источники и т. п. Владение колонией..." и т. д.1 . Интересами "развития промышленности" германские или японские империалисты, как известно, прикрывают интересы развития или создания своих промышленных монополий, и это является в их руках одним из средств военной пропаганды. Столь крупное отклонение от ленинской теории неизбежно повлечет за собою крупную ошибку в историческом исследовании или в политической оценке. Об этом речь будет дальше. Здесь же отметим утверждение автора, которое никак нельзя признать "общеизвестным".

На стр. 54, говоря о постройке Багдадской железной дороги, автор замечает: "Германскому империализму приходилось расплачиваться уступками за согласие царской России, Франции и Англии не тормозить сооружение дороги (потсдамское соглашение 1910 г. с царской Россией, лондонское соглашение 1914 г. с Англией и Францией)". Заметим, что "потсдамского соглашения 1910 г." не было: было потсдамское "свидание", после которого в следующем году в Петербурге было подписано соглашение. Об этом соглашении Витте писал: "Там (в Потсдаме. - Е. А. ) были предрешены и в принципе установлены все пункты соглашения нашего с Германией относительно открытия Персии полному экономическому влиянию Германии. Это соглашение... уничтожало даже те выгоды.., которые на нашу долю вытекали из русско-английского соглашения"2 . Потсдамские переговоры 1910 г. и русско-германское соглашение 1911 г., как известно, открыли Германии двери в Персию (соединение Багдадской железной дороги с персидской сетью в Ханекине), что явилось компенсацией Германии за англо-русское соглашение 1907 года. Оценка соглашения 1911 г. у Витте несравненно ближе к действительности, чем оценка Н. П. Полетика3 .

Вторая часть книги, относящаяся к июльскому кризису 1914 г., представляет подробное изложение "кризисной" дипломатической переписки с многочисленными и обширными выписками из документов и мемуарной литературы. Источники эти недоступны для читателя-неспециалиста, знакомство с ними, хотя бы из вторых рук, является необходимым как для преподавателей, так и для студентов. С этой точки зрения, книга Н. П. Полетика представляет полезную и старательно наполненную работу. Как собрание иллюстративного материала, почерпнутого из иностранных документальных и мемуарных источников, эта книга вполне заслуживает положительный отзыв редактора И. Ерухимовича: "Документальность - такова главная ценность работы" Н. П. Полетика. Если бы дело шло о втором издании этой книги, то с этой стороны пришлось бы пожелать, однако, большей систематичности и строгости в пользовании источниками. Нельзя "огульно" или "принципиально" отдавать предпочтение мемуарам перед документальными публикациями. Нельзя обойти полным молчанием такие публикации, как известное германское издание бельгийских документов. Оценка, данная автором собранию русских документов фон Зиберта неудовлетворительна. Автор ни одним словом не упоминает о необычайном происхождении этой публикации, проливающем, однако, исключительно яркий свет на интересующие его методы подготовки войны4 . Ссылка на "мнение иностранных историков" вызывает полное недоумение: неужели мнение советских историков не известно автору? Неужели оно его не интересует? А его собственное мнение?!

Литература вопроса автором изучена недостаточно. Нет беды в том, что он сам же, отмечая удручающую недостаточность источников по вопросу об австро-германских предвоенных переговорах и соглашениях, не использует малоценное специальное исследование "Die militarischen Beziehungen und Vereinbarungen zwischen dem deutschen und dem osterreichischen Generalstab vor und bei Beginn des Weltkrieges" - лейпцигская диссертация G. Seyfert'а, изданная в 1934 году5 . Но странным пробелом в работе является неиспользование автором ценнейшего источника трехтомной "биографии" Эдуарда VII ("King Edward VII by sir Sidney Lee"). С другой стороны, труднейший и темнейший вопрос о советах, данных Сербии из Петербурга по поводу ответа на австро-венгерский ультиматум, Н. П. Полетика решает на основании весьма недоказательного "свидетельства" Лончаревича, сербского журналиста, состоявшего на австрийской(!) службе.


1 Ленин. Соч. Т. XIX, стр. 137.

2 Русско-английское соглашение 1907 г.

3 С. Ю. Витте "Воспоминания". Т. II, стр. 472.

4 Зиберт - германский шпион, занимавший ответственный пост в царской дипломатии.

5 Лейпцигский ученый, ваявший для своей работы деликатную тему, откровенно сообщает о постигшем его разочаровании при первом соприкосновении с германскими архивами.

стр. 228

Общая концепция книги И. П. Полетика такова: воевать хотели и заблаговременно решили воевать именно в 1914 г. одинаково все правительства: и Англия, и Германия, и Россия, и Франция, и Австро-Венгрия, и Сербия, и даже Бельгия. Об Италии, Японии, США, "малых" державах и "нейтралах" речь не идет, в соответствии с основным предметом работы Н. П. Полетика - дипломатическим течением кризиса 1914 года.

Как же определяет автор роль каждой страны в "развязывании" войны в 1914 году?

Позиция Сербии: "Покушение на эрцгерцога Франца-Фердинанда стояло в программе деятельности сербских патриотических обществ.., как ударная задача политического момента" (стр. 279); "Сербские националисты... подготовляли... покушение против Франца-Фердинанда, отлично понимая, что это ведет прямым путем к общеевропейской и мировой войне" (стр. 280. Разрядка моя. - Е. А. ); "Сербское правительство, осведомленное о работе тайных националистических организаций, пыталось... предпринять кое-какие шаги, чтобы заранее снять с себя подозрение в причастности к организуемому покушению" (стр. 285). Уступчивый ответ сербского правительства имел единственной целью поставить "австрийских организаторов войны в очень невыгодное положение в глазах народных масс и дома и заграницей..." (стр. 365).

Позиция Австро-Венгрии. В Вене, как известно, вопрос о необходимости разгромить Сербию (а с нею вместе великосербское и югославянское национальные движения) был решен еще до сараевского убийства, давшего нужный для нападения на Сербию предлог. Австро-венгерский министр иностранных дел Берхтольд, получивши этот предлог, "ускорял" всеми способами, вплоть до "прямого мошенничества", "развязывание войны" (стр. 369). На предложение Грея от 26 июля о конференции "четырех" и германское предложение от 29 июля - ограничить военные действия оккупацией Белграда - Берхтольд оттягивал ответ, "надеясь, что русская мобилизация форсирует развязку"; он "умышленно медлил с ответом на запрос Бетман-Гольвега и не обнаруживал никакого намерения сделать хоть какой-нибудь жест наружного миролюбия, чтобы облегчить позиции австро-германского блока в отношении переброски ответственности на противника" (стр. 375). Однако "только уверенностью австрийских империалистов в помощи германских штыков, в случае, если дело дойдет до мировой войны, следует объяснить истинную причину решимости Вены довести австро-сербский конфликт до военной развязки, несмотря ни на что" (стр. 380). Н. П. Полетика - автор обширной и единственной на русском языке монографии о сараевском убийстве; в рецензируемой книге (стр. 385) он говорит об отношении России к сараевскому убийству следующее:

"Как можно думать, в кругах высших офицеров генерального штаба и военного министерства, группировавшихся вокруг великого князя Николая Николаевича, знали еще до покушения Принципа (из телеграмм русского военного агента в Сербии полковника Артамонова), что на эрцгерцога готовится "облава". Не исключена возможность, что о вероятности покушения знал и министр иностранных дел Сазонов, говоривший 14 июня (за 14 дней до покушения!) на известном свидании в Констанце румынскому премьер-министру Братиану о возможности войны царской России с Австрией из-за Сербии и задавший при этом "пророческий вопрос": "Что произойдет, если австрийский эрцгерцог будет убит?" (Разрядка всюду моя. - Е. А. ). Здесь Н. П. Полетика дает подстрочную ссылку: "Shelking "Recollections of Russian Diplomacy". N. -Y. 1918, а также Rosen "Forty Years of Russian Diplomacy". N. -Y. 1922." и заключает: "Впрочем, всякий, кто внимательно наблюдал ситуацию на Балканах в то время, мог отчетливо представить себе судьбу эрцгерцога, даже и не будучи посвящен специально в тайны "Черной руки".

Если говорится, что что-либо "можно думать", то следует сказать, почему так "можно думать" и можно ли думать иначе. Что же касается "не исключенной возможности" того, что Сазонов знал о "вероятности покушения", то здесь аргументация автора явно недостаточна. Удивительным образом автор и редактор не заметили чрезмерной сенсационности остающегося на ответственности Н. П. Полетика "пророческого вопроса" Сазонова в Констанце! Этот вопрос кажется ему не только возможным и естественным, но неизбежным, так как и Сазонов и Братиану "могли" отчетливо представить себе судьбу эрцгерцога: ведь они-то внимательно наблюдали ситуацию на Балканах! Пренебрежение к документам (при том, как ни странно, к документам советских публикаций в большей степени чем к документам официальных иностранных публикаций!) привело Н. П. Полетика к тому, что для него не существует обошедшей всю мировую литературу докладной записки Сазонова Николаю II от 24(11) июня 1914 г., излагающей разговоры Сазонова с румынским королем и с Братиану и опубликованной под N 339 в третьем томе серии III "Международное отношение в эпоху империализма", вышедшем в 1933 г., а ранее - в 1925 г. - в издании НКИД "Константинополь и проливы" (Т. I, стр. 356 - 363) и еще раньше - во французском переводе

стр. 229

в парижском издании "Un livre noir" в 1923 г. (Т. II, стр. 377). Вопрос, поставленный Сазоновым румынскому премьер-министру, был: "Каково было бы отношение Румынии к вооруженному столкновению между Россией и Австро-Венгрией, если бы первая из них была вынуждена обстоятельствами начать военные действия?" Пораженный, как писал Сазонов, этим вопросом, Братиану спросил в свою очередь: допускает ли Сазонов в близком будущем наступление обстоятельств, могущих создать повод для войны? Сазонов ответил, что вооруженное столкновение России с Австро-Венгрией "по почину России" он может себе представить "только в том случае, если на почве албанского вопроса или под каким-либо другим предлогом Австрия пожелает напасть на Сербию..."1 Игнорируя этот важнейший документ, Н. П. Полетика развивает фантастическую версию сазоновского вопроса, неизвестно откуда им почерпнутую! Ибо ссылка на Шелькинга и Розена не менее удивительна чем эта непостижимая "цитата". Книга Розена состоит, как известно, из двух томов; ни тома, ни страницы в ссылке не указано. Ни в одном из этих двух томов этой цитаты найти, конечно, нельзя. Что касается Шелькинга, то "документироваться" у подобного рода нововременского проходимца (кстати, страница и в этой ссылке автором не указана) может только слишком неразборчивый в отношении источников автор. Так неудачно начинает Н. П. Полетика характеристику позиции России в дни кризиса 1914 года. Суть этой позиции определяется авторам следующим образом: "Всеобщая мобилизация царской России создавала определенную невозвратимую грань, являлась своего рода скачком, менявшим качество (разрядка автора. - Е. А. ) международно-дипломатической ситуации. Царская Россия вызвала этот скачок в 1914 г. отчасти по собственной инициативе, а отчасти с поощрения своих "друзей" - французского и английского империализма, - обещавших ей военную поддержку. Именно эта уверенность в поддержке союзников по Антанте и развязала руки царской России в июльские дни 1914 г., хотя для нее было гораздо выгоднее вступить в войну лишь после осуществления своей большой военной программы, т. е. в 1917 году. Но, конечно, главная инициатива все же принадлежала самому царизму" (стр. 383). "Своей всеобщей мобилизацией царская Россия превращала австро-сербский конфликт в европейский, т. е. создавала необходимую предпосылку для "игры союзов", которая должна была бы вызвать европейскую, точнее, мировую войну" (стр. 444). Отсюда следует, что до всеобщей мобилизации России все обстояло благополучно, т. е. имелся налицо "локальный" австро-сербский конфликт, не угрожавший общему европейскому миру. Но ведь это просто-напросто тезис германской дипломатии, пытавшейся навязать его Европе, тезис и нынешних теоретиков "делимости мира", присяжных "локализаторов" войны на Дальнем Востоке, войны в Абиссинии, вооруженной интервенции в Испании!

"Мобилизация в царской России формально предшествовала общей австрийской или германской и, следовательно, ставила царскую Россию в невыгодное положение агрессора и разжигателя мировой войны (разрядка здесь и дальше моя. - Е. А. ) - говорит, далее, автор. Однако попытки германских и австрийских публицистов изобразить германскую и австрийскую мобилизации как меру, исключительно навязанную общей мобилизацией царской России, не отражают действительного положения дела. Следует иметь в виду, что германская мобилизация была чисто формальным(??) актом, так как германская армия еще с 1876 г.(!) находилась всегда в состоянии полной боевой готовности - на военном положении" (стр. 444 - 445). Если принять за чистую монету эту интерпретацию "чисто формального акта" (означавшего, как известно, войну), то приведенная выше оценка значения русской мобилизации получит, действительно, солидный противовес, тем более, что "австрийская мобилизация, как мы видели, была объявлена за сутки до получения сведений о русской мобилизации" (стр. 445). Тогда почему же именно русская мобилизация "превращала австро-сербский конфликт в европейский"? Почему не австрийская? Очевидно, только потому, что на русскую мобилизацию Вильгельм II ответил германской мобилизацией! Но ведь так может рассуждать только апологет вильгельмовской дипломатии!

Чем же была политика правительства Николая II до русской мобилизации?

Уже 16(3) июля в Петербурге, отмечает Н. П. Полетика, через итальянского посла предупреждали австрийцев, что "Россия не потерпит посягательства со стороны Австрии на целость и независимость Сербии" (стр. 387). "Австрийцев, - объясняет Н. П. Полетика, - на всякий случай просто запугивали, чтобы выиграть время в ожидании известий от союзников" (стр. 388). Почему это "запугивание" должно было дать выигрыш времени, неизвестно, но все поведение царской дипломатии до мобилизации определяется как "политика запугивания Австрии" (стр. 388 - 389). И после, когда "Сазонов с 18 июля знал о готовящемся выступлении Австрии", "по отношению к австро-германскому блоку нужно было


1 "Международные отношения в эпоху империализма". Серия III. Т. III, стр. 388.

стр. 230

продолжать политику запугивания и изо всех сил показывать, что царская Россия "не допустит" умаления Сербии" (стр. "391). "Запугивание Австрии звучало (sic!) как некоторый ультиматум!..." (стр. 391) "Австрию запугивали через Пурталеса" (там же). А "реальным успехом такого запугивания на худой конец могли быть выигрыш времени и некоторая нерешительность Австрии, что дало бы сербской правящей клике известное время для мобилизации и подготовки" (там же). Вообще "открытое" выступление России (и Франции) на помощь Сербии "по такому сомнительному поводу, как сараевское убийство, явилось бы в глазах общественного мнения Европы, и прежде всего народных масс Англии, открытым застращиванием, если не дипломатическим нападением на Австрию" (стр. 406 - 407).

Читатель из всего этого легко может сделать вывод, что если бы царское правительство хотело не войны, а мира, то оно не "запугивало" бы Австрию. Между тем то, что французский представитель в Вене не "запугивает" в это время, а успокаивает австрийское правительство, и то, что Грей не "запугивает", а беспокоится только о возможности конфликта Австрии с Россией, не вступаясь за Сербию, расценивается автором как провоцирование Австрии на войну с Сербией, а через эту войну на войну с Россией, т. е. на общеевропейскую войну.

Если же читатель сделает иной вывод, т. е. что до мобилизации царское правительство не хотело европейской войны, то он так и не узнает, разделяет ли этот вывод сам автор. Правда, в изложении Н. П. Полетика Сазонов ведет борьбу против Янушкевича, т. е. против объявления всеобщей мобилизации. Но это как раз неверно: на самом деле именно Сазонов убедил Николая II объявить всеобщую мобилизацию. Между тем, хорошо известные колебания Николая II в 1912 и в 1914 гг. между советами распутинской "партии", с одной стороны, и советами "партии" великих князей и антантофильских генералов - с другой, рисуют ясную картину: царское правительство двоилось: Распутин, Дурново, Фредерике и другие - "германофилы"; Ник. Ник. Романов, "черногорки", генералы, мечтавшие о подвигах при помощи французов и англичан, дипломаты, как Сазонов и Извольский, великодержавные октябристы и кадеты - "антантофилы"... Две "партии", два пути: либо "мир", угрожавший дворцовым переворотом, либо война с перспективой революции... Н. П. Полетика хочет найти прямую линию там, где колебания, зигзаги, внутренняя борьба.

Позиция Франции. Поездка Пуанкаре "в царскую Россию была предпринята две недели спустя после сараевского убийства, когда французские "правящие круги не могли не знать о том, что австрийцы готовят нападение на Сербию, и когда в силу этого, если французский империализм действительно не хотел войны, следовало сидеть спокойно дома и пережидать тревожный период" (стр. 392). Здесь не легко понять рецептуру автора.

Вивиани предписывал Дюмену дать в Вене "умеряющие советы". Дюмен же, если верить Н. П. Полетика (цитирующему австрийскую запись слов Дюмена с недопустимым пропуском - с пропуском именно "умеряющего совета"), заявил австрийцам, что из разговора с русским коллегой он вывел заключение, что Россия будет стремиться к локализации войны. Что такое выступление Дюмена должно бы провоцировать австрийцев на войну с Сербией, - в этом Н. П. Полетика прав. Но этого ему мало, и он твердо заявляет, что точно так же "и предполагаемое выступление с советами уверенности дезориентировало австрийцев и развязывало им руки" (стр. 402). Но ведь и выступление на помощь Сербии было бы "открытым застращиванием, если не дипломатическим нападением на Австрию". Рекомендовать французскому империализму "сидеть спокойно дома и пережидать тревожный период" - единственный исход для автора. В самом деле, что еще можно бы рекомендовать французам, если бы они хотели мира? Ведь, и инструкция Вивиани ("советы умеренности"), и заверения о безопасности со стороны России, и "открытая помощь Сербии" - все одинаково преступно и одинаково подстрекает австрийских поджигателей войны?!

Позиция Германии. "Германский империализм уже в самые первые дни после сараевского убийства, усмотрев в последнем достаточный предлог, чтобы развязать войну и искать "великого решения" в 1914 г., деятельно зондировал Вену по поводу ее намерений и понукал австро-венгерское правительство к выступлению, обещая военную поддержку Германии" (стр. 491). "Правящие круги Германии принципиально высказались в пользу развязывания европейской войны в 1914 году". "Германское правительство искало в 1914 г. "великого решения", к которому оно готовилось десятки лет, и считало необходимым развязать именно в этот год "большую войну" (стр. 497), "вполне сознательно предпочитало развязать именно в 1914 г. превентивную войну, используя для этой цели такой предлог, как сараевское убийство" (стр. 499). Мотивы: "В 1914 г. превентивную войну легче выиграть, так как царская Россия еще не закончила своей большой программы вооружений, а Англия, может быть, сохранит нейтралитет, хотя возможность вступления Англии в войну с самого начала учитывалась как более вероят-

стр. 231

ный случай" (стр. 503. Разрядка моя. - Е. А. ).

Но "германские организаторы войны, как мы знаем, хотели, на худой конец, иметь в своем распоряжении возможность ограничиться дипломатическим разгромом Сербии, а с ней и царской России на Балканах, тогда как Вене нужен был раздел Сербии и новые территориальные захваты..." (стр. 525. Разрядка моя. - Е. А. ) Поэтому Берхтольд скрыл-де от Берлина содержание ультиматума до его вручения. Но ведь Берлин все-таки знал его заблаговременно и дал на него свое благословение.

Таким образом, германский империализм "на худой конец" рассчитывал отказаться от всех своих решений, в том числе и от "великого", ограничившись весьма малым: дипломатическим разгромом Сербии?!. Неожиданное, странное открытие!1 Но оно игнорируется автором в его заключительной оценке: "Таков ход событий, которые, как пытаются доказать германские буржуазные историки, якобы "втянули" Германию в войну из-за "нибелунговой верности" союзника в "блестящих латах". В действительности, как мы показали, дело обстояло совсем иначе: сама Германия в лице ее правящих классов хотела развязать войну и сделала с этой целью все, что было в ее силах. "Все дни июльского кризиса германский империализм натравливал монархию Габсбургов на Сербию, рассчитывая, что австро-сербский конфликт перерастет в большую континентальную войну, которая закончится перекройкой карты Балкан и карты Европы. (Почему только Европы? - Е. А. ). Австро-сербская война была абсолютно необходима Германии, для того чтобы иметь предлог для своего вступления, и единственное, что сокрушало в июльские дни германских организаторов войны, единственное, что вызывало их скорбь и раздражение, было... то, что, развязывая войну, австрийские империалисты делали это крайне неуклюже и слишком очевидно для широких масс" (стр. 603. Разрядка моя. - Е. А. ).

Позиция Англии. "Коварный Альбион" "в течение ряда лет проявлял бешеную энергию по подготовке войны, понукая союзников..." (стр. 409), и Грей начал свою деятельность в июле 1914 г. с "совершенно провокационного" (по мнению автора) предложения, чтобы "Австрия и Россия обсудили дело вместе, если оно станет затруднительным". "Это "предложение имело целью, не обещая никакой английской поддержки... возможно - серьезнее втравить царскую Россию в конфликт..." (стр. 397). Это непонятно: ведь, если бы Австрия согласовала свое выступление в Сербии с Россией, дело обошлось бы без войны; в случае же, если бы это согласование не состоялось, переговоры между ними ничем не ухудшили бы положения то сравнению с тем, что получилось без этик переговоров. Почему это предложение Грея получило в глазах Н. П. Полетика такое демоническое, роковое значение, непонятно. "Решительное и категорическое заявление сэра Эдуарда Грея в первые минуты июльского кризиса о поддержке Франции и России могло бы отсрочить военную развязку. Но в Лондоне именно этого не хотели" (стр. 419). Именно это-то заявления добивался Сазонов, а затем и Пуанкаре; следует ли отсюда, что оба они хотели не ускорить войну, а отсрочить ее? Но ведь правительства Франции и России решили воевать именно в 1914 году? Но ведь такое заявление было бы "открытым застращиванием, если не дипломатическим нападением" не только на Австрию, но и на Германию? Этих неизбежных вопросов, подсказываемых им же самим, Н. П. Полетика не ставит.

"Английские организаторы" войны не хотели сделать нужного заявления, "так как их целью было не мешать Германии зарваться возможно дальше и отнять у нее возможность отступления" (стр. 478), - настаивает Н. П. Полетика, не замечая, что этим он реабилитирует Сазонова и Пуанкаре, ибо зачем была бы им нужна гарантия английской помощи, если бы эта гарантия сделала ненужной эту помощь?

"Совершенно ясно, - говорит Н. П. Полетика на стр. 605 своей книги, - что английский империализм не мог пропустить даже такого ничтожного и невесомого, с точки зрения его интересов, повода, как сараевское убийство, для организации мировой войны" в 1914 г., ибо в этом году английский флот "еще обладал превосходством на море" и в этом году "воевать на суше уже можно было (армии Франции и особенно царской России (?) были приведены в боеспособный вид...)". Разве что в - боеспособный вид!

Поэтому английский империализм "сразу" решил, что "инцидент в Сараеве" "следует использовать "в борьбе против своего основного империалистического противника - Германии" (стр. 604). Но "если бы австро-германский блок сам не шел к войне в 1914 г., то последняя была бы затруднена. Поэтому основной задачей английского империализма после сараевского убийства являлось прощупывание намерений противника в связи с этим убийством" (стр. 606). Могла ли бы английская дипломатия (если бы она сов-


1 В особенности если сопоставить это с империалистическими ацетатами воинственной Бельгии!

стр. 232

сем не хотела войны?) отказаться от прощупывания намерений противника?.. Странная улика, за которой следует: "Английские организаторы войны отлично понимали, что поднять народные массы "на защиту маленькой невинной Сербии"... было невозможно. Предстояло найти какой-то другой предлог, точнее, - развить сараевское убийство как предлог в такую ситуацию, при которой стало бы возможно вступление самой Англии в войну" (стр. 607. Разрядка моя. - Е. А. ).

Что же получается? Австрийские организаторы войны еще зондируют настроение в Берлине, в Берлине колеблются между "великим" и "малым" решениями, французы и русские добиваются категорического заявления, которое отсрочило бы войну, причем русские выясняют настроение французов, а французы - англичан; в Лондоне же вопрос сразу решен: использовать сараевское убийство, развить его в ситуацию, подходящую для вовлечения Англии в войну!.. Здесь Н. П. Полетика явно стремится доказать, что главный виновник войны 1914 г. - не Германия, а Англия, в которой "побрякушки буржуазного парламентаризма"1 (парламент и кабинет) были ширмой для "организаторов войны", засевших в "комитете имперской защиты" (стр. 608 - 609). "В июльские дни 1914 г. английские организаторы войны, и, в частности, Грей, сделали все, что только было в их силах, для ее ускорения" (стр. 611). Если Грей говорил германскому послу Лихновскому 6 июля, что "Англия ни в каком случае не окажется на стороне нападающей стороны" и что "многое (в исходе австро-сербского спора. - Е. А. ) будет зависеть от характера проектируемых (Австрией. - Е. А. ) мероприятий и от того, не затронут ли они славянские чувства в такой мере, что г. Сазонов не сможет остаться пассивным", - так это он, Грей, "что называется, подманивал австро-германский блок на выступление, не связывая себя, однако, ничем" (стр. 622). Цитируемые автором документы говорят о том, что Грей 15 июля предупреждал австро-германский блок, что "если в России в результате военных мероприятий Австрии начнется мощное движение недовольства, то он... должен будет... считаться с русскими чувствами" (стр. 622). 20 июля Грей оказал Лихновскому: "Все зависит от того, какого рода удовлетворения будут требовать" от Сербии австрийцы (стр. 623).

Что Грей не раскрывал до конца карт, играл "в темную", - это такой же факт, как то, что в темную играли Вена и Берлин. Но это не значит, что любой документ может служить доказательством любого тезиса! В оперировании документами нужна такая же внимательность, как и в комментариях к ним, иначе читатель может радикально разойтись с автором и усомниться в справедливости неудачно защищаемого тезиса. (Так, на стр. 626 - 628 Н. П. Полетика цитирует секретнейшее и чрезвычайно важное для истории кризиса письмо Бенкендорфа Сазонову. Старый и одряхлевший лондонский посол писал собственноручно это письмо - труд для него нелегкий, вызванный основательным недоверием к своим сотрудникам. Желая сказать, что Италия стала ненадежным членом Тройственного союза, он по ошибке пишет вместо "Италия" "Англия" (стр. 627). Н. П. Полетика не замечает этой ошибки).

"Грей предоставлял возможность свободно развертываться конфликту между Веной и Петербургом..." (стр. 639). 24 июля "Грей решил подбодрить Сербию, побудить ее к максимальной(!) неуступчивости австрийским требованиям. Это был самый надежный способ ускорить выступление Австрии против Сербии и, следовательно... европейскую войну" (стр. 641).

"Сербии, - писал Грей, - конечно, следовало бы выразить скорбь я сожаление... В остальном... сербское правительство должно ответить так, как, по его мнению, требуют интересы Сербии. Я не могу оказать, отвратит ли что-либо вроде безусловного принятия (австрийского ультиматума) военное выступление Австрии по истечении срока, но единственным шансом явилось бы дать к назначенному сроку благоприятный ответ на сколь можно больше пунктов ультиматума..." "Фактически этой телеграммой, - комментирует Н. П. Полетика, - Грей не очень рассчитывает (и, значит, не настаивает) на том, что Сербия примет все требования ультиматума..." (стр. 642). Если бы Грей не хотел "ускорить европейскую войну" и втягивать в нее Англию, тогда, повидимому, бы он, по мнению Н. П. Полетика, настаивал на принятии Сербией полностью австрийского ультиматума?! Замечательная это была бы политика "защиты мира": точь в точь как если бы Англия в наши дни настаивала перед Абиссинией на принятии последней в интересах "мира" всех требований Италии!

То, что Грей "стремился развязать войну скорее" (стр. 645), Н. П. Полетика доказывает еще и тем, что Грей "возражал лишь против перехода австрийцами (сербской) границы, но не против австрийской мобилизации" (стр. 647).

Но даже и такого читателя книги Н. П. Полетика, который вполне уверовал в то, что именно Грей "ускорил европейскую войну", толкая Вену против Сербии, а Россию и Францию - на защиту Сербии,


1 О том, что было за кулисами побрякушек германской конституции, автор умалчивает.

стр. 233

ждет разочарование: на стр. 652 Н. П. Полетика говорит: "...Бенкендорф правильно объяснял причины медлительности Грея и его отказ сразу же, на данной стадии конфликта, обещать царской России и Франции вооруженную помощь Англии... "Суть дела в том (писал Бенкендорф Сазонову), что Грей не уверен в английском общественном мнении и опасается, что не будет поддержан, если он слишком ввяжется в дело". Опасения Грея (продолжает Н. Полетика) были весьма основательны. Почти вся либеральная пресса учитывала, что трудящиеся массы не хотят войны, и, боясь выступлений этих масс, резко высказывалась против "сербского дела". За этим следуют цитаты из антисербских статей четырех крупнейших газет, описание бунта радикалов против кабинета, указание на ульстерский вопрос. "Учитывая эти настроения либеральной печати и широких масс, Грей не мог "приподнять маску" - последовать приглашению Сазонова и Палеолога и объявить на этой стадии кризиса о солидарности Англии с царской Россией и Францией" (стр. 653 - 654). Но в таком случае, что он мог сделать, кроме того, что делал, если бы все стремления его были направлены на сохранение мира? Образовать "комитет невмешательства" в австро-сербский спор? Но ведь, право, он почти что с этого и начал!..

Как бы то ни было, Н. П. Полетика одним махом реабилитировал Грея. Но через две страницы (на стр. 654) читателя ждет новое открытие: "Негодование газет против Сербии было деланным!" (разрядка автора. - Е. А. ), - а потому Грей 27 июля все же "приподнимает маску и обнаруживает подлинный лик "английского миролюбия" - лик войны"... "Если Австрия не удовлетворится этим (сербским) ответом... - сказал он Лихновскому, - то будет совершенно ясно, что Австрия ищет лишь предлога, чтобы раздавить Сербию... Ясно, что Россия не может отнестись к этому равнодушно... В результате возникнет самая ужасная война, которую когда-либо видела Европа, и никто не знает, к чему может привести такая война". "Это предупреждение, - комментирует Н. П. Полетика, - носило довольно странный (?) характер, позволяя Германии идти еще дальше(?!) по выбранному ею пути" (стр. 654 - 655). Грей сохранял позицию, выжидая, предупредив обе стороны - Германию и царскую Россию - о том, что, по его мнению, конфликт принимает общеевропейский характер и что обе стороны - Австрия и, если случится, Германия и царская Россия - могут продолжать свои мобилизационные и предмобилизационные меры(?), лишь бы дело не дошло до военных действий между Австрией и Сербией. Таким образом, Грей продолжал развивать и осуществлять свою тактическую линию, которая ускоряла взрыв" (стр. 656). Такая аргументация достигает обратных результатов, такие комментарии не столько помогают разобраться в фактах и документах, сколько сбивают с толку читателя, заставляя его разбираться не только в "хаосе" этих фактов и документов, но и в хаотической аргументации комментатора. "Грей в сущности являлся хозяином положения в Европе", - говорит Н. П. Полетика на стр. 680, резюмируя свои рассуждения, но что и как мог и должен был сделать Грей, чтобы не "ускорять войны", чтобы не оказаться главным виновником войны 1914 г., - об этом автор умалчивает.

"Ухудшение ситуации на море для Англии заставляет английский империализм форсировать развязку войны в 1914 году. Как мы знаем из главы II, к этому стремился и австро-германский блок. Обе коалиции стремились в 1914 г. к развязке и, как известно, они добились своего!" (стр. 274). Эту схему, наперекор своему основному тезису, Н. П. Полетика поддерживает утверждением, что обе стороны (австро-германский блок и Антанта в лице Англии) одинаково решили использовать и использовали сараевское убийство для ускорения военной развязки.

Мы думаем, что приоритет и определяющая инициатива принадлежали в 1914 г. Германии, а не Англии, что, конечно, ни в малейшей степени не означает, что английское правительство в течение кризиса 1914 г. занималось чем-нибудь другим кроме укрепления своего положения и ослабления своего главного противника.

Общая концепция Н. П. Полетика, несмотря на то, что он начинает свое изложение с напоминания руководящих положений ленинского учения о международной политике эпохи империализма, расходится с ленинской благодаря тому, что тезис "война есть продолжение политики иными, именно: насильственными средствами", Н. П. Полетика игнорирует или интерпретирует по-своему. Он исходит из того, что политика правительств довоенного времени не имела других целей кроме "ускорения" войны. Между тем ленинский тезис "война - неизбежный спутник капитализма" никак нельзя превращать в схему, иллюстрируемую книгой Н. П. Полетика. Как и в наши дни, так и в 1914 г. политика капиталистических правительств не укладывается в универсальный шаблон; изучить ее - значит познать и то общее, что в ней есть, и те различия, которые вытекают из особенностей исторического развития и международного положения каждой страны.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПОЛЕТИКА-Н-П-ВОЗНИКНОВЕНИЕ-МИРОВОЙ-ВОЙНЫ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Lidia BasmanovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Basmanova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. АДАМОВ, ПОЛЕТИКА, Н. П. ВОЗНИКНОВЕНИЕ МИРОВОЙ ВОЙНЫ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 24.08.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПОЛЕТИКА-Н-П-ВОЗНИКНОВЕНИЕ-МИРОВОЙ-ВОЙНЫ (date of access: 28.09.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Е. АДАМОВ:

Е. АДАМОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Lidia Basmanova
Vladivostok, Russia
1449 views rating
24.08.2015 (1862 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Новый социализм нужно строить, опираясь на новую теорию социализма. Новая теория социализма отказывается от диктатуры пролетариата, ибо практика развития старого социализма показала, что диктатура пролетариата не может быть не чем иным, как только диктатурой кучки коммунистических чиновников, или, как очень остроумно назвала её Роза Люксембург «диктатурой НАД пролетариатом». А появление у руля этой диктатуры таких предателей как Ельцин, неизбежно ведёт социализм к краху. Новый социализм, построенный на старой теории, ждёт такая же участь.
Малоизвестные страницы истории Великой Отечественной войны. Сейчас, когда открылись как отечественные, так и зарубежные архивы, стало возможным воссоздать картину одного из драматических эпизодов самого начального периода войны..... Западный фронт, бои в июне-июле 1941 года на втором стратегическом рубеже..... 22-ая армия под командованием генерал-полковника Ф.А. Ершакова..... Бои армии в Белоруссии на берегах реки Западная Двина на участке Дрисса - Дисна - Полоцк..... Начало широкого наступления немцев на восток было положено с маленького плацдарма в районе города Дисна
Catalog: История 
В статье рассматривается отражение образа Соловья-разбойника в романе М. А. Булгакова "Мастер и Маргарита" в связи с эпизодом свиста Бегемота и Коровьева при прощании героев с Москвой, а также связь образа Бегемота с образом Соловья-разбойника и героя древнеиндийского эпоса - Панду, а шире - связь русской литературы через "Закатный роман" Булгакова и поэму "Руслан и Людмила" А. С. Пушкина с древнеиндийскими произведениями: "Махабхаратой" и "Рамаяной".
Солнечная система является фрагментом распада нейтронного ядра нашей Галактики Млечный путь. Выброс нейтронного фрагмента Солнца из нейтронного ядра нашей Галактики произошёл приблизительно 10млр. лет назад. Всё это время нейтронный фрагмент перемещается по одному из спиральных рукавов нашей Галактики. Расширение происходит примерно по гиперболической траектории, которая вращается вокруг центра. Полный оборот вокруг центра нейтронного ядра Галактики, Солнце совершает примерно за 230млн.лет. Удаление от центра Галактики до Солнечной системы \simeq27700св. ле
Catalog: Физика 
16 days ago · From Владимир Груздов
Раскрытие тайны диалектики идеального и материального в реальном мире и в сознании человека
Catalog: Философия 
26 days ago · From Аркадий Гуртовцев
Энергия частицы является ключевым объяснением расширения Вселенной. В процессе расширения Вселенной участвуют пять частиц. Четыре массовые - нейтрон, протон, электрон и позитрон. Пятая частица условно без массовая - фотон. Позитрон и фотон не являются строительными кирпичиками материи Вселенной. Эти частицы выполняют вспомогательные функции в процессах преобразования материи и расширения Вселенной. Окружающий материальный мир организован из нейтронов, протонов и электронов. Сочетания, комбинации и перестановки этих трёх частиц, образуют окружающий нас мир
Catalog: Физика 
30 days ago · From Владимир Груздов
При любом взаимодействии масс, на любом уровне, создаются потенциалы взаимодействия в любых процессах расширения Вселенной. Этим определением рассмотрим вопросы, связанные с массой и энергией взаимодействующих объектов. Когда объекты (частицы, молекулы) потенциально взаимодействуют, они создают градиенты потенциального взаимодействия. Эти градиенты регулируют энергию и массу объектов и Вселенной в целом.
Catalog: Физика 
46 days ago · From Владимир Груздов
Жан Ланн
Catalog: История 
50 days ago · From Россия Онлайн
Кризис муниципальных финансов в России в 1917 г.
Catalog: Экономика 
50 days ago · From Россия Онлайн
Благотворительная деятельность предпринимателей Парамоновых на Дону. 1914-1915 гг.
Catalog: История 
50 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 
Наталья Свиридова·jpg·25.22 Kb·138 days ago

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПОЛЕТИКА, Н. П. ВОЗНИКНОВЕНИЕ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2020, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones