Libmonster ID: RU-8566
Author(s) of the publication: П. А. ГАДЖИКУРБАНОВА

Стоицизм является первой школой в истории европейской этики, характеризующейся развернутым и устойчивым интересом к проблеме долга. И хоть уже Демокрит вплотную подошел к постановке данной проблемы, тем не менее понятие долга явилось "визитной карточкой" именно стоической моральной системы, и трудно не согласиться с тем, что в истории античной этики пальма первенства в разработке деонтологической проблематики принадлежит именно стоикам. Более того, их решение данной проблемы прямо или косвенно оказало заметное влияние на последующие исследования в этой области.

В стоической школе этическая категория "долга" раскрывалась посредством специфически стоических понятий "надлежащего" (cathecon) и абсолютного долженствования (catorthoma). Эти понятия относятся к числу фундаментальных определений стоической моральной теории. Однако, несмотря на обширную литературу, посвященную проблемам стоической этики, эти понятия остаются и по сей день одними из наиболее сложных и загадочных конструкций стоицизма.

Рассмотрение понятия "catorthoma" мы оставим за рамками нашего исследования как достояние стоической этики, сохранившее свой аутентичный, вполне определенный смысл. Чего нельзя сказать о понятии "cathecon", которое, претерпев ряд разительных метаморфоз в последующей этической традиции, оказалось в наше время предметом серьезных дискуссий. Будучи впервые введен стоиками, термин "cathecon" затем стараниями Цицерона был переведен как "officium", и впоследствии превратился в русское "долг", немецкое "Pflicht", английское "Duty" и т.д., теряя по пути исходный смысл стоящего за ним понятия и трансформируясь почти до неузнаваемости. В данном исследовании мы попытаемся, опираясь на основные стоические определения понятия "надлежащего" и на некоторые современные интерпретации стоической этики проследить, какой смысл вкладывали сами стоики в понятие "надлежащего", и на основании этого дать ответ на вопрос: насколько корректна трактовка катекон как долга или, - скажем несколько иначе, - в какой степени данное понятие действительно выражает моральное долженствование?

стр. 200


Этимология и нефилософское употребление cathecon

По свидетельству Диогена Лаэрция, "название надлежащему первым дал Зенон, произведя его от слова "налегать" на что-то сверху" (Diog. L. VII 108).

Данный термин является субстантивированным причастием от греческого глагола catheco, который в современных словарях древнегреческого языка (Вейсман, Дворецкий, Лидделл-Скотт) имеет две основные группы значений: 1) низойти, простираться, доходить до чего-либо, наступать; 2) приличествовать, следовать, подобать, надлежать. Именно вторая группа значений эскизно очерчивает смысловое поле употребления данного понятия Зеноном. Забегая вперед, скажем, "надлежащее" - это нечто "налагаемое" природой, следующее ей, подобающее и приличествующее. То есть то, что "надлежит" выполнять живому существу в силу его природы.

Впрочем, само слово cathecon (причем, именно с оттенком долженствования) широко использовалось и до Зенона в нефилософском словоупотреблении. Еще до возникновения стоицизма cathecon становится синонимом таких слов, как prepon и deon, также служивших для целей выражения разного рода долженствования. В этой связи приведем весьма примечательное рассуждение Г. Килба: "Несмотря на синонимичность, характер долженствования трех понятий - prepon, deon, cathecon - разный. Prepon глубоко укоренен в "эстетическом воззрении" и потому выступает в качестве нормативного понятия преимущественно в риторике, пластике и архитектуре. Deon берет свое долженствование изначально и преимущественно от судьбы, от необходимости. Cathecon в поэзии и прозе, напротив, возводит свои действия к различным инстанциям - к закону, к совести, к обычаю, к приказу, к эгоизму, к альтруизму, в то время как стоическое cathecon... исходит лишь из physis" 1 . Особо подчеркнем, что уже в самом нефилософском значении понятия "надлежащего" зафиксирован момент условности, не абсолютности его требований; среди инстанций, обеспечивающих долженствование, мы видим не только закон и совесть, но и обычай, эгоизм и альтруизм. Как мы надеемся показать в дальнейшем, эти моменты сохраняются и в том концептуальном осмыслении данного понятия, которое было предложено Стоей.

Определения "надлежащего"

Чтобы попытаться понять, что по мысли стоиков может быть обозначено термином "надлежащее", рассмотрим его основные дефиниции, встречающиеся непосредственно в стоической этике.

Первая группа определений распространяет сферу применения понятия "надлежащего" на все живое: и на человека, и на животных, и на растения.

стр. 201


1. "Действия, свойственные природным установлениям" (SVF III 493). То есть "надлежащим" является любая активность, любое движение, привычное, естественное природной конституции живого существа (не только разумного), спонтанно обнаруживающее фундаментальные свойства его природы.

2. "Последовательность в жизни" (SVF III 494). В этом определении также подразумевается предельно широкое толкование "надлежащего", как действий распространяющихся на все живое вообще. Причем эти действия образуют гармоническое единство, внутреннюю согласованность, целостность жизни природного существа. Принципом данного единства движений "в растениях является фюсис, в качестве вегетативной силы, в животных - псюхе, в качестве стремления (horme), в человеке - душой, в качестве избирающего логоса, который указывает стремлению направление и устанавливает его движение. Таким образом, мы видим, что catheconta животных определяются в пределах horme; catheconta человека определяются в пределах избирающего логоса, при этом не выходя за рамки общей дефиниции" 2 .

К этой же группе следует отнести и высказывание Диогена Лаэртского, что надлежащее относится к "действиям, совершенным по побуждению" (Diog. L. VII 108). Хотя данное определение исключает из сферы, охватываемой понятием "надлежащего" растения, так как побуждением обладают только животные и человек.

В качестве примеров действий, свойственных всем живым существам, можно привести стремление к самосохранению, рост, питание, размножение и т.д.

Анализ этой группы дефиниций позволяет заключить, что сфера применения понятия "надлежащего" не выходит за рамки учения о первичной склонности всего живого к тому, что способствует сохранению и развитию его природы. Данным понятием обозначается деятельность любого живого организма, соответствующая его естеству и образующая гармоническое единство. Из чего Форшнер заключает, что говорить о взаимосвязи надлежащего с долгом "очевидно бессмысленно" 3 .

Вторая группа определений "надлежащего" указывает на специфически человеческие действия.

1. Поступки, "на которые толкает нас разум" (Diog. L. VII, 108). Поскольку логосом обладает только человек, животные и растения исключаются из данной дефиниции, следовательно, речь идет о действиях, свойственных исключительно человеку.

В качестве примеров можно привести: чтить родителей, братьев, отечество, любить друзей, заботиться о здоровье тела и органов чувств, создавать семью и заниматься политической деятельностью и др. Речь идет уже не только о биологической, но и о социальной природе человека. Соответственно, к перечню действий, совершаемых человеком как

стр. 202


живым организмом, здесь добавляются действия "естественные" для человека как социального существа.

Различия между человеческими поступками и действиями других живых существ заключаются не только в более широком спектре целей человеческих стремлений, но и в характере этих стремлений. Во-первых, человеческое стремление всегда опосредованно размышлением и выбором, а значит, содержит опасность ошибки. Во-вторых (аспект, на котором настаивает Форшнер), человеческое стремление "опосредовано единством говорения и действия" 4 , единством поступка и языка. Избирающий разум изначально включен в это единство, и сам же конституирует его. "Человеческая жизнь воплощает себя в среде языка, то есть взаимного символически передаваемого соглашения. Обоснование человеческих целей как соответствующих природе, ссылается поэтому на язык и получающие в нем выражение соглашения" 5 .

Здесь возникает вопрос, можно ли исходя из рассматриваемого определения, считать действия, подпадающие под понятие "надлежащего" относящимися к сфере морали? С одной стороны, в этом определении подчеркивается момент соответствия именно разумной природе, а жизнь в соответствии с велениями разума и есть, по мнению стоиков, жизнь, согласно добродетели, т.е. нравственная жизнь в подлинном смысле слова. И значит, действия, на которые толкает нас разум можно расценивать в качестве нравственно должных. Кроме того, глядя на приведенные примеры трудно представить, что все эти действия не имеют никакого отношения к морали (впрочем, стоицизм "щеголял" еще и не такими парадоксами). С другой стороны, если мы примем во внимание тот факт, что все эти действия не выходят за рамки учения о первичной склонности и в основе своей общи и животным и человеку (забота о здоровье, о потомстве); направлены на достижение того, что обладает ценностью для природы человека, т.е. безразличного с точки зрения морали, - мы не можем приписывать данным действиям статус моральных норм.

Прежде чем ответить на поставленный выше вопрос, нужно определить, что следует подразумевать под словом логос в данной дефиниции?

Если мы подразумеваем логос, совпадающий с божественным, универсальным законом, то тогда, безусловно, следует признать, что понятие "надлежащего" выражает моральное долженствование. Однако в этом случае возникнет ряд сложностей: во-первых, будет довольно трудно объяснить отношение cathecon и catorthoma (последние вне всяких сомнений являются моральными действиями). Во-вторых, мы будем вынуждены либо как-то обойти связь данного понятия с учением о первичной склонности или же нам придется признать, что категория долга распространяется и на животных, и на растения.

стр. 203


Указанных затруднений можно избежать, если предположить, что под понятием логос в данном определении следует понимать не orthos logos мудреца, верный разум, который имеет место в моральных действиях, а логос как способность говорить, мыслить, избирать, которая присуща человеку. Логос, эквивалентом которого является фюсис в растениях и псюхе у животных. Это разделение, впервые предложенное Бонхеффером 6 , поддерживается многими исследователями стоической философии (Форшнер, Цекуракис, Небель и др.). Речь идет о разуме немудрого большинства, о дискурсивном разуме, способном выносить суждения о вещах и событиях, оценивая их как полезные или вредные, как обладающие или лишенные ценности с точки зрения биологической и социальной природы человека. Но поскольку данная несовершенная форма логоса лишена подлинного знания того, что действительно обладает ценностью, соответствует человеческой природе, а что только кажется таковым, то все, что избирает сделать такой разум будет иметь лишь относительный характер.

Исходя из названного различения, Цекуракис считает, что формула "поступки, на которые толкает нас разум" должна быть интерпретирована следующим образом: "то, что говорит людям делать здравый смысл" 7 . Поскольку согласно общеантичному различению знания и мнения здравый смысл не может считаться достоверным знанием, то и действия, совершаемые в соответствии со здравым смыслом (надлежащие действия), не могут иметь статус нравственно должных.

2. "Дело, имеющее разумное/вероятностное оправдание" (Diog. L. VII 107). Ни одно определение не вызывало столько споров среди исследователей стоической этики. Причиной спора является вопрос, как переводить слово eylogos, использованное в данной формуле - как "вероятностное" или "хорошо обоснованное". Объясняется такой повышенный интерес к тонкостям перевода не столько мотивами филологического характера (с точки зрения филологии оба перевода одинаково корректны), сколько тем фактом, что каждая из версий содержит в себе "в свернутом виде" возможную интерпретацию соотношения морального и "естественного" в стоической этике.

В первой версии, которую представляют Хирцель, Грюмнах, Небель, Рист и другие, акцент делается на знании, которым руководствуется действующий. Эту точку зрения впервые высказал Хирцель 8 . Среди представителей данной позиции нет полного единомыслия, но в целом их трактовка сводится к следующему: не обладая истиной, не зная, что ему уготовано судьбой, конечное человеческое существо вынуждено довольствоваться лишь предположениями о результатах своих поступков и их последствиях. Соответствующие природе вещи, на достижение которых направлены надлежащие действия не находятся полностью в нашей власти, следовательно успех или неуспех действия невозможно

стр. 204


надежно предвосхитить. Рист резюмирует эту позицию одной фразой: "Кажется, нет причин, почему слово eylogos не может относиться к вероятной эффективности поступка" 9 .

Более того, невозможно оценить, соответствует ли это возможное действие целям универсальной природы. Данный аспект в особенности акцентируется Грюмнахом и Небелем. Не обладая истиной, не зная, что есть подлинное благо, невозможно ни выстроить правильную иерархию относительных ценностей 10 , ни определить, какому действию следует отдать предпочтение в данных сложившихся обстоятельствах. В этом случае единственное, что остается человеку - совершать надлежащие действия, предполагая с определенной долей вероятности, что поскольку они содержательно соответствуют его человеческой природе, они увенчаются успехом, и что они будут сообразны и воле универсальной природы. В качестве иллюстрации Небель приводит следующий пример: крестьянин возделывает пашню, хотя он не уверен, пошлет ли судьба ему урожай. Возможно, его действия бесполезны и урожая не будет. И, тем не менее, ему следует продолжать делать то, что надлежит делать человеку - заботиться о себе и своей семье. "Поскольку он не знает, то ему не остается ничего другого, кроме как... придерживаться вероятного и реализовывать cata physin, в надежде исполнить тем самым волю Фюсис" 11 . Небель делает акцент не столько на том, что действие может достичь своей природосообразной цели или не достичь, сколько на том, что само это действие может оказаться соответствующим целям универсальной природы, а может и противоречить им.

Главным оппонентом вышеприведенной трактовки формулы eylogos apologia является Бонхеффер, с ним согласны, с некоторыми оговорками, Дурофф, Поленц, Килб и др. Согласно их точке зрения, слово eylogos следует переводить буквально, как "хорошо обоснованное"; следовательно, "надлежащее" - действие, оправданное разумом, имеющее хорошее обоснование. Это подтверждается тем, что в объяснениях, которые дают Диоген Лаэртский и Стобей дефинициям "надлежащего", нет ничего, что указывало бы на вероятность. Таким образом, "когда стоики говорили "Я поступил так-то и так- то, потому что то, что я сделал, имеет eylogon apologian", они подразумевали не "потому что мой поступок, по всей вероятности, будет иметь те-то и те-то последствия", а просто, что "Я сделал то-то и то-то, потому что следовал моей природе как живущего существа"" 12 . То есть "надлежащее" - действие, необходимость выполнения которого разум оправдывает тем, что оно направлено на природосообразные объекты и соответствует человеческой природе.

Исходя из данной интерпретации, надлежащие действия вполне можно отнести к моральным действиям. Когда Бонхеффер рассуждает о catheconta, говоря о них как о "требованиях разума" и "велениях боже-

стр. 205


ства" 13 , то эти же выражения с равным успехом можно применить и к catorthomata. И единственное, что в этом случае не ясно - это зачем стоикам понадобилось вводить два разных термина для обозначения одних и тех же моральных действий.

Такая трактовка, может быть, применима для Средней и Поздней Стои, в особенности для Эпиктета, "который не сохранил строгое различение cathecon и catorthoma и использовал оба термина неразборчиво" 14 , но не для ортодоксального стоицизма. В Древней Стое жесткое различение обоих терминов подтверждается хотя бы тем, что Хрисиппом были написаны две отдельные книги, посвященные понятиям cathecon и catorthoma. Кроме того, на это различение вполне недвусмысленно указывают свидетельства Цицерона, изложенные в третьей книге его работы "О пределах блага и зла".

Этого затруднения можно легко избежать, если при переводе формулы eylogos apologia как "обоснованное оправдание" под логосом (как и в вышеприведенном определении "надлежащего" - "то, что избирает сделать разум") подразумевать не orthos logos мудреца, совпадающий с божественным логосом, а низшую форму логоса, которая не выходит за рамки учения о первичной склонности и задачи сохранения и развития человеческой природы. Этот логос не может обладать устойчивым и систематическим знанием и не распространяется на сферу морали 15 . В таком случае, если определение действия в качестве "надлежащего" обозначает то, что оно имеет для себя обоснованное оправдание, то речь идет не о нравственном оправдании поступка, но о его целесообразности с точки зрения человеческой природы. То есть, квалифицируя действие как "надлежащее", разум должен доказать, что его целью является то, "к чему всегда стремится человеческая природа в своих неизвращенных формах" 16 .

Однако, что может быть критерием того, что данная цель нашего действия не является извращением человеческой природы? К чему может апеллировать подобная несовершенная форма разума? Только к сфере общего мнения о том, что есть человеческая природа, что ей соответствует, а что нет: к сфере здравого смысла; к ценностям, общепризнанным в данном обществе, чьим источником является все та же первичная склонность.

И здесь на передний план выступает еще один аспект нашего определения "надлежащего", подмеченный Форшнером. "Если cathecon определяется как то, что имеет eylogos apologia, то это, прежде всего, должно значить: целью такого рода действий является нечто, что должно иметь оправдание в диалоге, что может быть возведено к общепризнанным причинам, а именно, должно быть выведено из них. То, что евлогос может иметь именно это выступающее в дословном переводе значение (ey-logos = ey calos en to dialogizesthai), закреплено в дефини-

стр. 206


ции Хрисиппа, переданной Галеном. К этому присоединяется и замечание Цицерона, что officia играют роль предписаний (praecepta), а именно правил, распространяющихся на все институты общественной жизни" 17 .

Различение двух форм логоса позволяет не только четко ограничить сферу собственно моральных поступков от поступков, вытекающих из естественных склонностей живых существ, но и позволяет примирить обе версии перевода и интерпретации рассматриваемого нами определения. Обе версии "взаимно дополняют друг друга" 18 .

Так сторонники первой версии подчеркивают тот факт, что все надлежащие действия находятся в зависимости от судьбы и в отношении своей эффективности, и в отношении своего совпадения с ее велениями. Действительно, если рассматривать надлежащие действия в перспективе законов универсальной природы, то все они будут иметь лишь вероятностный характер. Они опираются лишь на человеческие мнения о том, что следует совершать человеку, что соответствует его естеству, в чем заключается полезное для него. Лишь приведя свой разум в соответствие с космическим, лишь зная, что есть подлинное благо, можно определить, что следует делать, а что нет. (Также и в теории познания - с позиций достоверного знания одни мнения могут оказаться истинными, а другие ложными. Но если мы не обладаем подлинным знанием, то, находясь в сфере мнения, мы можем лишь с определенной долей вероятности предполагать, что то, что кажется нам истинным и в самом деле является таковым.)

Сторонники второй версии перевода подчеркивают, что надлежащие действия носят не произвольный характер, но могут быть обоснованы разумом как целесообразные. Они направлены на объекты, стремление к которым заложено в нас самой природой. Если под разумом понимать не совершенную форму разума мудреца, способную оценивать оправданность поступков с точки зрения универсальной природы, а разум основной функцией которого является определение того, что соответствует нашей природе как живых и общественных существ, а что ей противно, то данная версия вовсе не противоречит предыдущей. Такой подход рассматривает надлежащие действия не в перспективе целей космического разума, но с точки зрения их соответствия или несоответствия целям природных существ.

Суммируя все вышеприведенные дефиниции, мы можем заключить: понятие "надлежащего" в широком значении охватывает деятельность любого природного существа, которая "естественна" для его специфической природы, вытекает из этой природы и подчиняется принципу гармонического единства, исходного согласия всего живого с самим собой. Применительно к человеку (подчеркнем, что речь идет не о мудреце), "надлежащими" являются действия, которые соответствуют сущности человека как биологического и социального существа; направле-

стр. 207


ны на достижение относительных ценностей, т. е. того, что способствует сохранению и развитию его природы. Выбор ценностей у человека носит не спонтанный характер (как у животных), но опосредован размышлением и языком; должен быть оправдан в диалоге апелляцией к общепризнанным мнениям о природе человека. "Надлежащие" действия могут быть оправданы как целесообразные с точки зрения здравого смысла, но не с позиций подлинной нравственности; их совпадение с целями универсальной природы носят лишь вероятностный характер. Действия, охватываемые понятием "надлежащего", взятые сами по себе, не могут играть роль морального долженствования; они составляют сферу внешних обязанностей, налагаемых на человека его социальной и биологической природой.

1 Kilb G. Ethische Grundbegriffe der alten Stoa und ihre Ubertragung durch Cicero im dritten Buch de finibus bonorum et malorum. Freiburg (Br.), 1939. S. 43.

2 Forschner M . Die Stoische Ethik. Uber den Zusammenhang von Natur - Sprach - und Moralphilosophie im altstoischen System. Stuttgart, 1981. S. 185.

3 Ibid.

4 Ibid.

5 Ibid. S. 190.

6 Bonhoeffer A . Epiktet und die Stoa. Stuttgart, 1890. S.117.

7 Tsekourakis D . Studies in the Terminology of early Stoic Ethics. Wiesbaden, 1974. P. 24.

8 Hirzel R . Untersuchungen zu Cicero's philosophischen Schriften. Teil II. De finibus. De officiis. Abt. 1. Leipzig, 1882. S. 55.

9 Rist J.M . Stoic Philosophy. Cambridge, 1969. P. 109.

10 См.: Гусейнов А. А . Этика стоицизма: традиции и современность. М., 1991. С. 16.

11 Nebel M . Der Begriff KAQHKON in der alten Stoa // Hermes 70, 1935. S. 449.

12 Tsekourakis D . Studies in the Terminology of early Stoic Ethics. Wiesbaden, 1974. P. 28.

13 Bonhoeffer A. Epiktet und die Stoa. Stuttgart, 1890. S. 195, 196.

14 Tsekourakis D . Op. cit. P. 29.

15 Бонхеффер первым указал на возможность такого различения двух видов логоса, однако не стал применять его для толкования разбираемой нами дефиниции.

16 Forschner M. Op. cit. S. 189.

17 Ibid. S. 190.

18 Столяров А. А . Стоя и стоицизм. М., 1995. С.186.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПОНЯТИЕ-CATHECON-В-КОНТЕКСТЕ-СТОИЧЕСКОГО-УЧЕНИЯ-О-ДОЛГЕ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Larisa SenchenkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Senchenko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

П. А. ГАДЖИКУРБАНОВА, ПОНЯТИЕ "CATHECON" В КОНТЕКСТЕ СТОИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ О ДОЛГЕ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 09.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПОНЯТИЕ-CATHECON-В-КОНТЕКСТЕ-СТОИЧЕСКОГО-УЧЕНИЯ-О-ДОЛГЕ (date of access: 31.07.2021).

Publication author(s) - П. А. ГАДЖИКУРБАНОВА:

П. А. ГАДЖИКУРБАНОВА → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Larisa Senchenko
Arkhangelsk, Russia
1444 views rating
09.09.2015 (2152 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
Yesterday · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПОНЯТИЕ "CATHECON" В КОНТЕКСТЕ СТОИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ О ДОЛГЕ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones