Libmonster ID: RU-8879

I

К началу XVIII в. Пруссия, как известно, была небольшим государством. Но она занимала выгодное географическое положение в Европе. Заветной мечтой ещё "великого" курфюрста, а потом и его потомков было расширение территории Пруссии и в первую очередь - захват Силезии, этой богатейшей области Австрии. Не ни Силезии, ни даже Померании курфюрсту захватить не удалось. Карл VI, император германский, последний представитель австрийских Габсбургов по мужской линии, поставил целью своей жизни сохранение австрийской монархии в руках своей семьи. Все помыслы Карла VI в последние годы его жизни были направлены к тому, чтобы заставить европейские страны признать прагматическую санкцию и передать империю своей дочери. Путём уступок он добился того, что в 1725 г. прагматическую санкцию признала Испания, в 1726 г. - Россия1 ; признавали её также Франция, Англия и Бавария.

В свою очередь и Пруссия признала нерушимость прав династии Габсбургов на австрийские земли, полностью утвердила прагматическую санкцию, а следовательно и нераздельность габсбургских владений после смерти Карла VI. За это прусскому королю были обещаны герцогства Юлих и Берг.

В октябре 1740 г. Карл VI умер. Престол перешёл к его 23-летней дочери Марии-Терезии, обладавшей настойчивостью и даже упрямством, но не имевшей в Европе такого влияния, какое имел её отец.

Несколькими месяцами ранее, в мае того же года, умер прусский король Фридрих-Вильгельм, и на прусский престол вступил 27-летний король Фридрих II. Он обнаружил то же стремление к расширению прусской территории, те же хищнические приёмы захвата соседних земель, какими отличалась политика его отца и деда.

У Фридриха, было твёрдое намерение занять Силезию. Когда же его министр Подевилье робко заметил, что права на неё уничтожены торжественным трактатам, король заявил: "Вопрос о правах - дело министров, это - ваше дело, пора поработать над ним втайне, потому что войскам уже отдав приказ"2 .

Во второй половине декабря 1740 г. Фридрих послал в Австрию графа Готтера, который предложил Марии-Терезии следующую сделку: Пруссия вновь гарантирует прагматическую санкцию, король прусский подаст свой голос за императорскую корону для супруга Марии-Терезии, эрцгерцога Тосканы; кроме этого Австрия получит ещё 5 млн. деньгами. Но всё это при условии, если она уступит прусскому королю Нижнюю Силезию.

Мария-Терезия отвергла это предложение, заявив, что она своих подданных не продаёт, а защищает, но ещё до прибытия графа Готтера в Вену, 22 декабря, армия Фридриха, почти не встретив сопротивления, вступила на силезскую землю, а к началу 1741 г. почти вся Силезия, от Кросгена до Яблунки, была в руках пруссаков.

К Пруссии присоединилась и Франция - извечный враг Австрии. Стараниями пруссофильской партии молодого маршала графа Белльтилля 15 июля 1741 г. в Инденбурге был заключён договор с Баварией и Испанией о разделе австрийского наследства. Курфюрсту саксонскому была обещана Моравия, и он также объявил войну Австрии. 25 ноября 1741 г. франко-саксонская армия взяла Прагу, а 24 января 1742 г. в Прагу прибыл баварский курфюрст Карл-Альберт, который стал императором Германии под именем Карла VII.

Казалось, империя Габсбургов неминуемо будет разделена. Но Фридрих II не учёл противоречий между Францией и Англией. В феврале 1742 г. новый английский министр, лорд Картерет, злейший враг Франции, начал пополнять военные силы Англии: Мария-Терезия получила от английского правительства 500 тыс. фунтов субсидии. Картерет отправил 16-тысячное войско в австрийские Нидерланды. Таким образом, помощь Австрии со стороны Англии, которая до 1742 г. была платонической, стала ощутимой.


1 De Broglie, duc. Frederic II et Marie-Therese, p. 23 - 27. Paris. 1884.

2 Pol. corr. Bd. I, S. 90. Berlin. 1879.

стр. 25

Но Фридрих II не учёл ещё одного решающего момента: он не учёл ненависти, которую издавна питало к Пруссии славянское население Австрии.

Южные славяне решительно поддержали австрийскую королеву; прусский король, проникший в Верхнюю Силезию, был для них более грозной опасностью, чем Австрия. В начале 1743 г. австрийцы при помощи южных славян и венгров вторглись в Баварию и овладели Мюнхеном. Император Карл VII лишился своей столицы, и его стали называть Иоанном Безземельным. Франц Лотарингский, Лобкович и другие полководцы австровенгерской и славянской армий вторглись в Чехию и окружили Прагу.

Пруссии пришлось заключить Бреславльский мир, по которому Силезия хотя и закреплялась за ней, но Чехия прусскому королю всё же не досталась.

Однако 16 сентября 1744 г. Фридрих II, нарушив мирный трактат, вновь вторгся в Чехию и замял Прагу. Но как только австрийская армия под командованием Карла Лотарингского появилась в тылу у пруссаков, в Чехии вспыхнула народная война против Фридриха II. Крестьяне жгли и зарывали в ямы хлеб, поджигали свои жилища и убегали в леса. Они систематически убивали прусских фуражиров и часовых около прусских лагерей1 .

Покорение Чехии оказалось делом гораздо более сложным, чем предполагал Фридрих II. Прусские войска начали роптать. Вскоре принц Лотарингский и австрийский генерал Траун принудили прусские войска оставить Прагу, Табор, Будвейс и другие города.

Кампания 1744 г. закончилась для Фридриха полной неудачей. Фридрих писал, что прусскую армию, мечтавшую завоевать Богемию и овладеть Австрией, постигла участь непобедимой Армады.

II

Вся политика прусского короля, начиная с 1744 г. и до конца войны за австрийское наследство, была направлена к тому, чтобы закрепить за Пруссией Силезию и поскорее заключить мир. Крепнувшая дружба России с Англией и Австрией заставляла Пруссию искать союза с Россией или хотя бы добиться её нейтралитета.

Когда Фридрих II в 1740 г. начинал войну за Силезию, он был уверен в нейтралитете России и в том, что влияние России не распространятся на Среднюю Европу. "Влияние этой новой империи, - писал Фридрих в 1740 г., - не простиралось далее Швеции и Польши... После поражения Карла XII и утверждения Августа Саксомского, после побед Миниха над турками русские держали в своих руках судьбы Севера. Они были так страшны, что никто не мог ждать успеха в нападении на них, ибо, чтобы достигнуть их, надо пройти пустыни, и можно было всё потерять, если даже ограничиться оборонительной войной. У лих в войске множество татар, казаков и калмыков"2 .

Прусский король был уверен в том, что Россия не выступят. Когда же в 1744 г. в России стало проявляться беспокойство по поводу откровенно хищнических планов Пруссии, по поводу нарушения прусским королём Бреславльского трактата и вторжения без объявления войны в Чехию, Подевилье был послан прусским королём для подкупа русских сановников, а Мардерфельд - посланник берлинского двора в Петербурге - получил поручение от Фридриха II склонить канцлера Бестужева на сторону Пруссии. "Россия, - писал Соловьёв, - представляется прусскому королю какой-то горой, которая стоит в стороне и пока ничего враждебного не предпринимает, но в случае, если она из этого нейтрального состояния выйдет, то все планы его могут рухнуть как карточный домик"3 .

Все попытки Фридриха расположить канцлера Бестужева к Пруссии оказались тщетными. Понимая относительную выгоду союза с Австрией (для отражения Турции) и поддерживая торговые и политические отношения с Англией, Бестужев стремился укрепить независимое положение России и ограничить прусского короля.

11 августа 1744 г. Бестужев высказал такую мысль: "Ежели дом моего соседе горит, то я натурально принужден ему помогать тот огонь для своей собственной безопасности гасить, хотя бы он наизлейший мой неприятель был, к чему я ещё вовсе обязан, ежели то мой приятель есть"4 . Эта мысль была довольно распространённой среди русских государственных деятелей во время войны за австрийское наследство. Осенью 1745 г., во время переговоров о Дрезденском мире, Елизавета Петровна потребовала от многих государственных деятелей - вице-канцлера князя Воронцова, князя Куракина, графа Румянцева, генерал-фельдмаршала Долгорукова, генерал-фельдмаршала графа Ласси, генерала Ушакова, барона Черкасова и др. - изложить в письменном виде своё мнение об отношении Россия к Пруссии5 . Кроме вице-канцлера князя Воронцова, блестящего придворного, но недалекого дипломата, который поддерживал франко-прусскую ориентацию, все остальные высказались весьма резко и определённо "за сокращение" прусского короля.

Полагали, что король прусский "хитрой, скрытной и конкерантной нрав имеет, а буде станет он против Польши действовать, конфедерацию заведёт, короля польского с престола свергнет и такого посадит, который претензии (как поляки чи-


1 Fontez. Rerum Bohemicarum. T. VII. Prage. 1882.

2 "Журнал министерства народного просвещения" ("ЖМНП") за сентябрь 1867 г., стр. 581.

3 "ЖМНП" за сентябрь 1867 г., стр. 586.

4 Архив гр. Воронцова. Т. II, стр. 20.

5 Мнения русских государственных мужей об отношениях России к Пруссии. Ленинская библиотека, д. N 25/146.

стр. 26

нить обыкли) на Украину, Смоленск и Лифляндию предъявлять будет и обеспокоить нас станет"1 . Поэтому решено было воспрепятствовать захватам прусского короля.

Несколько раз в течение XVIII в. русская армия останавливала своим вмешательством европейские войны и влияла на европейскую политику. Так, появление русских войск на Рейне ускорило Венский мир, окончивший войну за польское наследство. В 1745 г., во время подготовки к восстановлению австро-русского союза, маневрирование русских войск в Прибалтику вынудило Фридриха II спешно заключить с Австрией Дрезденский мир. Наконец, решение о посылке русских войск на Рейн должно было ускорить аахенские переговоры и заставить окончить войну за австрийское наследство.

В декабре 1746 г. английский посланник в Петербурге лорд Уинфорд послал Бестужеву промеморию. 29 декабря в Зимнем дворце был решён вопрос о посылке русского корпуса на Рейн. Об условиях содержания и размещения войск договорились только к концу 1747 г., и в январе 1748 г. корпус выступил под командованием князя Репнина. Он был составлен из опытных полков, находившихся в Курляндии, Эстляндии и Лифляндии, численностью в 30 тыс. человек. Корпус должен был пройти через Польшу, Литву к Пруссии. Русский посол в Лондоне Чернышёв доносил, что главным предметом разговора у англичан является движение русского вспомогательного корпуса: англичане вычисляют, сколько он проходит в день и когда придёт на место назначения. Но уже в апреле 1748 г., когда русский корпус был ещё в пути, Чернышёв уведомил Петербург о заключении прелиминарного соглашения между Англией и Францией.

Хотя корпус Репнина и не был брошен в дело, но дипломатам европейских дворов было ясно, что самой тяжёлой гирей на весах всеевропейской политики является Россия, в свою очередь и русские дипломаты поняли, что изоляция для России больше не имеет смысла.

"Её величество, слава и интересы требуют в европейские дела вмешаться... Пример тому недавно сделался, что когда король прусский в чужие дела вмешался, а со здешней стороны никакого движения против того чинено не было, то он до такой силы дошёл, что подлинно наш наисильнейший сосед есть"2 , - писал Бестужев. После восьмилетней войны в Аахене был заключён мир. Прусскому королю была гарантирована Силезия. Но всем было ясно, что Австрия не примирится с потерей Силезии и что война Австрии с Пруссией вспыхнет с новой силой. Призрак новой войны стал над Европой, это и была Семилетняя война, которая принесла Пруссии невиданное поражение. Главную роль в поражении Пруссии в Семилетней войне суждено было сыграть России.

III

1748 - 1756 годы были годами подготовки Семилетней войны. Участники её были те же, что и в войне за австрийское наследство, но в другой международной комбинации. Захват Силезии и политика Пруссии с 1740 г. показали Австрии, какой опасной стала ее молодая хищная соседка. Одним из первых это понял будущий австрийский канцлер, патриот габсбургского дома граф Кауниц. По его мнению, после захвата Фридрихом Силезии Франция была уже не так опасна для Австрии, как Пруссия; Францию следовало даже втянуть в союз против Пруссии.

Во Франции кое-кто (например министр иностранных дел Машо) уверился в том, что Пруссия - крайне невыгодный союзник, ибо, по Аахенскому миру, Франция вынуждена была отдать Шамбери и Фрейбург, Литастрихт и Брюссель. Франции необходимо было приобрести в Средней Европе сильного союзника против Англии, поэтому она намеревалась кроме того отказаться от вражды к Габсбургам. Но, поняв, что отношение к Австрии должно быть изменено, политические деятели Франции и придворная камарилья во главе с королём-Солнцем всё же не могли понять, что и Россия может стать полноценным союзником Франции. Австрия же ещё в войне за австрийское наследство поняла силу и значение России и стремилась к союзу с ней.

Таким образом, против Пруссии намечалась совершению новая группировка стран: Австрия, которая была наиболее заинтересованным участником будущей войны с Пруссией и мечтала о возвращении грабительски захваченных Пруссией Силезия и Глаца; Франция, недовольная поведением Пруссии в войне за австрийское наследство, и, наконец, Россия, государственные деятели которой уже давно поняли опасность расширения Пруссии и достаточно оценили "конкерантный" характер прусского короля и опасность его для Прибалтики. Бывшие враги (Австрия и Франция, Франция и Россия) становились друзьями, хотя дружба их основывалась исключительно на союзе против общего врага - Пруссии. Против Пруссии была настроена и Саксония: наиболее близкая её соседка, она боялась прусского вторжения.

Сразу же после Аахенского мира 1748 г. наметилась перегруппировка держав, но у будущих союзников была большая настороженность. Все были утомлены войной за австрийское наследство, и, конечно, никто из будущих участников коалиции не начал бы наступления первым.

Существует обширная литература по вопросу о том, кого же считать виновником и зачинщиком Семилетней войны. Так, большинство немецких учёных XIX в.,


1 Мнения русских государственных мужей об отношениях России к Пруссии. Ленинская библиотека, д. N 25/146.

2 Архив древних актов (АДА). Материалы коллегии иностранных дел 1786 г. Доклад Пестунова, стр. 80.

стр. 27

даже крупнейшие из них - Л. Ранке1 , А. Шефер2 , А. Ноде3 , К. Козер4 и др., - утверждали, что если бы Фридрих II не знал о готовящейся коалиции, он не начал бы в 1756 г. Семилетней войны. Эти учёные, а за ними и рад других стремились оправдать наступление Фридриха и считали его обороняющейся стороной. Того же мнения были и авторы обширного труда о Семилетней войне главного генерального штаба в Берлине5 .

С этими учёными начал большую дискуссию немецкий историк Макс Леман6 , в течение долгих лет изучавший берлинские архивы и, в частности, королевский архив Гогенцоллернов. Леман считал, что изучение дневников, политической переписки и высказываний Фридриха II приводят к выводу, что - независимо от создавшейся коалиции - завоеванием Силезии Фридрих II не удовлетворился бы, а вся его политическая и военная программа была направлена на захват значительных частей польско-саксонского королевства, Богемии, а по возможности и Прибалтики. Того же взгляда придерживался и Ганс Дельбрюк7 . Любопытно, что Леману было запрещено печатать свои труды по этому вопросу и работать в берлинских архивах.

Но кто бы первый ни начал враждебные действия в 1756 г. (как увидим, в действительности их начал прусский король), они были продолжением силезских войн, начатых Пруссией, которая стремилась к захвату чужих владений, не останавливаясь перед насилием.

Заключая ещё в 1746 г. договор с Россией (вернее, возобновляя договор 1726 г.), Австрия имела в виду возвращение своих владений при помощи России. Но Россия немедленно воевать не собиралась. В русской армии предстояла реорганизация. Среди придворной камарильи не было единодушия в вопросе о возможной войне с Пруссией. Государыня Елизавета Петровна, несомненно, относилась враждебно к прусской агрессии, но политика "молодого двора" была дружественной по отношению к Пруссии. Великий князь герцог Голштинский, будущий наследник престола, не желавший даже учиться по-русски, считал Фридриха II идеалом государственного деятеля, а поддерживать прусскую политику - делом своей чести8 . Елизавета Петровна постоянно болела, и к голосу наследника престола прислушивались всё более чутко. К тому же возможность сближения с Францией казалась маловероятной. Дипломатические отношения между Россией и Фракцией с 1748 г. были прерваны. Только с 1758 г. между ними наметилось некоторое сближение. Это сближение было типичным для XVIII века. Союз подготовлялся через голову министерства иностранных дел9 .

Русские дела при Людовике XV вёл секретарь кабинета короля, "карманный визирь короля" принц Конти. Принц Конти передавал русской государыне письма французского короля через торговца галантерейным товаром, который, минуя всех канцлеров и министров, проникал в гардеробную Елизаветы Петровны и, предлагая свои товары, передавал секретные послания10 .

В 1763 г. в Петербург сугубо секретно, для лечения "холодным климатом", были посланы шотландец Дуглас и француз Валькруассон. С русской стороны чрезвычайно много сделал для заключения союза с Францией не официальный посланник императрицы Елизаветы, а простой мещанин Ф. Д. Бахтеев, посланный во Францию вице-канцлером Воронцовым11 . Нужно сказать, что хотя в течение 1748 - 1756 гг. путём тайной переписки и проводилась подготовка союза Австрии с Францией и Франции с Россией, но всё же коалиция против Фридриха II не была создана, и, конечно, при таких условиях противники Фридриха II не могли начать войну. Решающее значение приобретало поведение Фридриха II.

В начале января 1756 г. Англия и Пруссия заключили Уатхолский, или Вестминстерский, договор. Это обеспокоило Россию и подтолкнуло к вступлению в антипрусскую коалицию. 1 мая 1756 г., к великой радости Австрии, в Версале был заключён оборонительный договор между Австрией и Францией, причём обе стороны обещали друг другу в случае нападения на одну из них 24-тысячное войско. Этот договор являлся оборонительным, но при нападении на владения Австрии мог стать наступательным. Начиная с 1 мая 1756 г. Эстергази в Петербурге, Штаренберг и Бахтеев в Париже прилагали все усилия к тому, чтобы русская императрица присоединилась к договору. Весь март 1756 г.


1 Ranke L. Samtliche Werke. Bd. 30, S. 111 - 117. Berlin. 1877.

2 Schafer A. Ceschichte des Siebenjahrigen Kriegs. Berlin. 1867.

3 Naude A. Beitrage zur Entstehengeschihte des Siebenjahrigen Kriegs. Leipzig. 1395.

4 Koser K. Konig Friedrich der Grosse. Bd. I. Stuttgart. 1893.

5 Die Kriege Friedrichs des Grossen. III Teil von Grossen Generalstabe. Berlin. 1901.

6 Lemann Max. Friedrich der Grosse und der Ursprung des Siebenjahrigen Kriegs. Leipzig. 1899.

7 Delbruck H. Der Ursprung des Siebenjahrigen Kriegs. Preussische Jahrbucher. 1895, Bd. 79; 1896, Bd. 84.

8 "Русский архив" N 1 за 1823 год. Переписка Петра III.

9 АДА. Опись русско-французских дел 1746 - 1753 гг. (составил Бантыш-Каменский) и опись французско-русских отношений (составил А. Тургенев) Wandal. Louis XV et Elisabeth de Russie. Paris. 1912.

10 De Broglie. Le secret de roi Paris. 1829. АДА. Дела французские 1753. Письма Мишеля.

11 См. Архив гр. Воронцова. Т. 33. Письма Бахтеева.

стр. 28

Эстергази почти ежедневно имел беседу либо с канцлером либо с императрицей1 . Предварительно договор предусматривал, что в случае нападения прусского короля как одна, так и другая сторона предоставит 80 тыс. войска. Кроме того Австрии должны были быть возвращены Силезия и Глац, а Россия могла получить Восточную Пруссию. Занятие Восточной Пруссии для некоторых русских государственных людей, например для канцлера Бестужева, играло очень важную роль в планах войны с Пруссией2 . Франция хотела получить Нидерланды; но несравненно большее значение имели для неё американские колонии, которым угрожала опасность со стороны Англии, а вести морскую и сухопутную войну одновременно Франции было бы чрезвычайно трудно. Это был наименее надёжный член будущей коалиции и потому, что для Франции было важнее вести войну на море против Англии, и потому, что Франция боялась усиления Австрии, да и Россия. Безоговорочно хотела войны Австрия, но и та не решилась бы начинать её одна.

На это и рассчитывал Фридрих II. Он полагал, что пока французы окончательно решатся на континентальную войну, пока Россия проведёт мобилизацию - если она вообще станет её проводить, - за это время он быстрым ударом захватит Саксонию и Богемию, разобьёт австрийцев, а потом французов и тогда встретится с русской армией, если она посмеет выступить.

IV

Прусская армия, за которую были направлены внимание и энергия династии Гогенцоллернов уже два столетия, действительно была сильна для своего времени. Она состояла примерно из 126 тыс. человек перед вступлением в Саксонию и около 153 тыс. человек через несколько месяцев после начала войны3 . Для такой небольшой страны, какой была Пруссия, армия в 150 тыс. человек должна быть признана огромной. Австрия имела меньшую армию - около 110 тыс. человек, а огромная по тому времени страна Франция - немногим больше 200 тыс. человек.

В Пруссия всё было подготовлено к войне. Фридрих II мог провести и провёл быстро мобилизацию, мог оплатить полностью несколько кампаний. Были закончены реформы в кавалерии и артиллерии. Система шпионажа в Пруссии имела большее развитие, чем в других государствах. У Фридриха II были даже своя теория и нечто вроде сжатого курса шпионажа4 .

У прусского короля были старые, опытные генералы и фельдмаршалы - Левальд, Шверин и др. Наконец, огромным преимуществом прусской армии было единство власти. Фридрих II был королём и главнокомандующим. Он ни у кого не спрашивал разрешения и принимал самые неожиданные и смелые решения на поле боя. Но, как и - большинство армий того времени, армия Фридриха II была наёмной. Содержание её стоило очень дорого, и если в случае удачи её можно было увеличивать, то в случае поражения и недостатка средств неизбежно приходилось сворачивать.

Чисто прусская дисциплина была основана на принципе: "Солдат должен бояться палки капрала больше, чем пули врага". Позади наёмных войск стояли части, которые уничтожали их в случае отступления.

Ослабляло армию и то, что, по приказу короля, покорённые (например саксонцы после вторжения Фридриха II) насильно включались в состав армии Фридриха. Через несколько месяцев после начала войны это вызывало сильное дезертирство5 .


1 АДА, дела австрийские 1756 г., д. N 5, 7 и др. Переписка Эстергази, опубликованная Щепкиным в книге "Русско-австрийский союз во время Семилетней войны", стр. 410 - 418. СПБ. 1902.

2 У нас в исторической литературе очень распространено официозное мнение, которого усиленно придерживалась придворная камарилья, т. е., что Семилетия война была начата и велась исключительно из соображений альтруистических - помощи "милой сестре" (Марии-Терезии) отвоевать свои области. Дело обстояло не совсем так. Как известно, мысль об ограничении короля прусского и о необходимости обезопасить Прибалтику от возможного прусского вторжения была очень распространена во время войны за австрийское наследство. Особенно её поддерживали императрица и канцлер Бестужев. Кроме того необходимо было обезопасить себя со стороны Польши и присоединить к себе области с русско-украинским населением ею стороны Украины. Бестужев понимал, что в обмен за это надо предоставить Польше Восточную Пруссию, вклинившуюся в польские владения. Курляндия и Семигалия, принадлежавшие Польше, должны были отойти к России, что дало бы возможность расширить русскую морскую торговлю (АДА. Архив коллегии иностранных дел. Материалы конференции 1749 г., N 7, лл. 11 - 12; Архив Воронцова. Тт. III, IV).

3 См. Die Kriege Friedrichs des Grossen, von grossen Generalstabe. Berlin. 1911; Delbruck H. Der Ursprung des Siebenjahrigen Kriegs. Preussische Jahrbucher. Bd. 78. 1895.

4 Всех шпионов он делил на четыре группы: знатные шпионы, важные, простые и просто обыватели. Так, знатным надлежало следить за настроениями при дворах, важным - узнавать военные планы противника и пр. Обыватели - это простые люди, которые должны были идти в услужение к какому-нибудь знатному лицу, едущему заграницу, и жить там многие годы, информируя прусскую разведку. Иногда эти люди оставались в чужой стране до самой смерти на положении лакеев, извозчиков и пр.

5 Почти во всех записях короля, относящихся к военному делу, и приказах по прусской армии упоминается о дезертирах и мерах борьбы с ними. Так, во время

стр. 29

Тем не менее, вступая в войну, прусский король надеялся на быстроту и натиск своей армии и на разногласия в стане своих врагов и не допускал мысли о поражении. Широко известен ответ Фридриха английскому послу, когда тот его предупреждал о возможном выступлении союзников в помощь Австрии: "Взгляните на меня, неужели у меня такой нос, о котором можно сказать, что он предназначен для щелчков? Нет, клянусь богом, нет! Я не позволю этого! Эта дама (Мария-Терезия. - Е. Ю .) хочет войны, её желание будет исполнено. Мои войска готовы!".

Французской армии он не боялся, ибо все лучшие силы Франции должны были быть направлены в Америку для войны с Англией, да и вообще французская армия в 1756 г. была уже не та, что в начала века. Несмотря на большую численность и наличие лёгкой конницы, австрийская армия тоже не была особенно опасной для Фридриха II и, главное, - он её уже бивал в прошлой войне. Гораздо более опасным противником была русская армия, но Фридрих II не думал о скором столкновении с нею.

Путём шпионажа прусскому королю удалось получить кое-какие сведения о численности русских войск и их составе. Но моральных качеств русского солдата Фридрих не знал. А в этом отношении русская армия представляла большую силу, чем прусская армия1 . Офицеры и унтер-офицеры были хорошо обучены. Отсутствие навербованных наемников, однообразный состав армии, чувство товарищества и долга - всё это выгодно отличало русский рядовой состав и русское офицерство от прусской армии.

Моральное состояние русской армия было высоким. Крепкая крестьянская закалка и выдержка, привычка недосыпать, недоедать и переносить плохую погоду - всё это с положительной стороны отличало русские войска от войск почти всех европейских армий того времени. Внешне дисциплина у русских казалась слабее, чем в прусских войсках, шагистики и муштровки было меньше, но внутренняя дисциплина и выдержка, столь характерные для русского народа, были очень велики. Дезертирства в русской армии почти не было. Большим недостатком русской армии было то, что по приказу государыни каждый шаг на поле боя следовало согласовывать с военной коллегией, а иногда и с австрийским гофкригсратом (Суворов впоследствии изменил этот принцип и говаривал, что от него "у австрийцев неискоренимая привычка битыми быть").

Численный состав русской армии был 331122 человека и кроме того две эскадры Балтийского флота - Кронштадтская и Ревельская. Для наступления Россия могла выставить войско примерно в 220 тыс. человек. В русской пехоте перед Семилетней войной было 46 армейских и 3 гвардейских полка. 14 армейских и остальные гвардейские полки были оставлены для внутренней охраны государства. Вооружение пехотинца состояло из ружья со штыком и шпаги.

Обозы в русской армии, как и во французской, были слишком велики. На каждый полк приходилось по 219 лошадей, кроме того такой же почти обоз имел офицерский состав каждого полка. Запас довольствия пехоты был рассчитан на 21 день.

Численность конницы была значительно меньшей, чем полагалось по штату. Регулярная конница составляла всего около 6% (вместо 36%), иррегулярная - примерно столько же. Вооружение кавалериста состояло из шпаги, палаша, фузеи (ружьё) со штыком и двух пистолетов. Иррегулярные войска обладали большой силой натиска, но не могли долго удерживать позиции. Они состояли из гусар, донских, чугуевских и слободских казаков и "разнородных команд" (калмыков, казанских татар, башкир).

Русская артиллерия была не хуже, а значительно лучше, чем артиллерия других страж. Она делилась на полевую, осадную и гарнизонную. Граф П. Шувалов с 1757 г. стал вводить новое орудие, отличное от прежних. Это были так называемые "шуваловские единороги" - особый вид пушки, более подвижной и удобной2 . О таких малых шуваловских единорогах в донесениях писали, что "малый единорог пригодный к операциям, где отнюдь не только артиллерия, но никакая лошадь проведена быть не может".


переходов в лесах гусары должны были обязательно конвоировать пехоту. Ночные переходы вообще запрещались. Патрулей нельзя было высылать далее двух сотен шагов. Солдаты должны были караулить друг друга, а крестьянам надлежало под страхом смерти приводить дезертиров в части. В мирное время в Пруссии, в этой "стране границ", где не было города, отдалённого от границы более чем за два дня пути, ловить дезертиров было сравнительно легко, но на чужой территории это было почти невозможно. Об этом же пишет и Дельбрюк. См. указ. соч.

1 Кстати оказать, даже в русской исторической литературе существует неправильное представление о русской армии в середине XVIII века. В частности ее недооценивали историки, пишущие о Семилетней войне. Они обычно руководствуются записками Болотова, участника и почти единственного хрониста Семилетней войны ("Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные им самим для своих потомков". СПБ. 1871). А. Болотов был молодым офицером, да к тому же он не имел военного образования и принимал участие только в одном сравнении. Значительно больше оснований верить полковнику генерального штаба Д. Масловскому. Он детально изучил документацию и совсем иначе представляет себе русскую армию в Семилетней войне (Масловский Д. Русская армия в Семилетнюю войну. М. 1886).

2 Сборник Русского исторического общества. Т. IX, стр. 448, 452 и др. Письма к Шувалову Апраксина, Фермера и др.

стр. 30

Хороши были и русские инженерные войска, но из-за недостаточной связи с полевыми войсками они оказывали на полях сражений значительно меньше помощи, чем могли бы.

В случае начала военных действий большим затруднением была бы начинавшаяся реорганизация русской армии, её пришлось бы продолжать находу (например графу Румянцеву пришлось переформировывать кирасирский корпус уже во время следования его заграницу). Реорганизацию должны были произвести и в других родах войск. Неподготовленность русской армии из-за реорганизации к немедленному вступлению в войну была одной из причин, почему для генералитета нежелательно было начинать войну в 1756 году.

V

29 августа 1756 г. три главных корпуса Фридриха II без сопротивления и неожиданно для союзников проникли в Саксонию. 9 сентября Фридрих въехал в Дрезден, столицу Саксонии, из которой король Август III даже не успел вывезти свою семью и своё личное имущество. Единственное, что удалось польско-саксонскому королю, - это отвести 18-тысячное войско в лагерь у Парны и объявить Саксонию нейтральной.

Вся страна лишена была защиты. Фридрих II распустил саксонское министерство, учредил в Дрездене прусское управление, конфисковал все крупные суммы денег в банках. Австрийцы пошли на выручку Саксонии, но выручить саксонцев им не удалось; лагерь под Пирной, который был осаждён Фридрихом II, голодал в вынужден был сдаться.

Вторжение Фридриха II в Саксонию и угроза Чехии ускорили присоединение России к австро-французскому союзу. Более 100 тыс. французов, две армии - рейнская и лейпцигская - были предоставлены в распоряжение Австрии. В России, несмотря на противодействие "молодого двора", начали готовиться к выступлению. Возник вопрос о назначении главнокомандующего русской армии в начавшейся войне. Остановились на кандидатуре графа Степана Апраксина, довольно образованного, но ленивого и малоподвижного человека. Он был достаточно умён и понимал, что русская армия во время реорганизации выступать не может1 . Однако по настойчивому предложению императрицы главнокомандующий Апраксин 10 ноября 1756 г. выехал в Ригу.

Фридрих II сразу же через английского посланника Уильямса попытался предложить России мир2 . Но Бестужев отклонил это предложение, ибо понимал, что оно не найдёт поддержки у императрицы и обострит отношения с союзниками. Великий князь писал Апраксину в Ригу и рекомендовал подождать с выступлением, но французские и австрийские дипломаты оказывали сильный нажим. Апраксин, вначале растерявшийся от противоположных советов и воздействий, учёл все обстоятельства и принял решение о продвижении некоторых военных частей, не дожидаясь весны. Продвинуть армию осенью к границам было нелегко. Намеченный район театра военных действий был неравномерно отдалён от расположения военных частей. Из предложенных планов продвижения русских войск было совершенно ясно, что главные силы русской армии должны выступать к Кенигсбергу. Самый удобный путь был через Ковно и Гродно. Необходимо было занять прусские города Мемель и Тильзит. Главный удар, по соображениям Апраксина, следовало нанести под Кенигсбергом и захватить этот город: Таким путём русской армии легко было захватить всю Восточную Пруссию и отрезать асе коммуникации неприятеля.

Со всех концов России стали передвигаться к западным границам различные роды войск. Часть пехоты шла осенью, потом стояла на зимних квартирах, а в апреле - мае 1757 г. по направлению к Восточной Пруссии двинулись все основные силы русской армии.

Лето 1757 г. было ненастным. Части русской армии шли различными путями - через Польшу и Литву. В войсках распространились желудочные заболевания, кое-где даже начиналась цынга. Край был болотистый и топкий. Шли лесами, часто приходилось брести по колени или по пояс в воде.

VI

Пока двигалась русская армия, пока французы и шведы занимались подготовкой к войне, прусская армия встретилась с австрийской. 6 мая 1757 г. под Прагой произошло кровопролитное сражение, в котором было истреблено до 15 тыс. пруссаков и немногим меньше австрийцев. Судьба Праги должна была решиться 18 июня 1757 г. под Колпином, где Фридрих рассчитывал разбить корпус командующего австрийской армией генерала Дауна. Но сражение под Колпином Фридрих II проиграл. Осаду Праги пришлось снять. Фридрих II впервые почувствовал, что бороться против коалиции - это не то, что иметь дело с одной страной. Имея союзников, те же австрийские войска сражались иначе.

К маю - июню 1757 г. русская армия четырьмя колоннами вторглась в Восточную Пруссию. Фридрих II оставил там 25-тысячное войско под командованием опытного генерала Левальда. 4 июня русские войска были в Ровно, а уже 19 июня они подошли к Мемелю, который и взяли через пять дней. 27 июня в Мемеле состоялись парад и принятие присяги на подданство русской государыне. Генерал Фермор, взявший со своими частями Мемель, и главнокомандующий Апраксин почти беспрепятственно продвигались вперёд; 14 июля было взято Вержболово, 19 июля сдался Тильзит.


1 Исторические материалы, извлеченные из сенатского архива. Журнал министерства юстиции за март 1915 г. NN 436, 599, 1553.

2 АДА, дела австрийские, 1756 г. N 9, лл. 17 - 18 и др.

стр. 31

Дальнейшее продвижение русской армии в Восточной Пруссии имело направление на Кенигсберг, важнейший стратегический пункт пруссаков, где у них было много магазинов.

Генерал Левальд неизменно действовал по указаниям Фридриха II. Уже к концу августа он обнаружил, что русские войска перешли реку Прегель.

Задача прусской армии состояла в том, чтобы отбить и не допустить продвижения русской армии, а задача русской армии - уничтожить армию Левальда. В рескрипте, полученном Апраксиным в Людвинове, сказано: "Более всего наша честь с тем сопряжена, чтобы Левальд от вас не ушёл. Приобретение не только Пруссии, но хотя бы чего и большего почтём мы за ничто, ежели б Левальд, оставляя сие королевство, соединился с королём прусским"1 . Апраксин, да и весь генералитет отлично понимали, что главные силы, направленные против русской армии, - это армия под командованием Левальда и, что план Левальда заключается в том, чтобы увернуться от сражения, отойти и прикрыть Кенигсберг. Всё же русским удалось вызвать главные силы Левальда на бой. Это был бой при Гроссегерсдорфе.

Считая, что при построении русских войск будут соблюдены миниховские методы, Левальд построил свои части по принципу косого порядка и собирался загнать русскую армию между флангами2 .

В ночь на 29 августа в русском лагере никто не спал. Предполагалась, что Левальд попытается приостановить движение русской армии и даст бой. Стоял такой туман, что ничего не было видно. Казачьи разъезды не дали сведений о количестве прусских войск и о точном их расположении. Рано утром 30 августа был дан "генеральный марш", и русские войска начали готовиться к продвижению на Алленбург. В это же "время с форпостов сообщали, что "неприятель паки из форпостов показывается". Русские войска были стиснуты между болотом, горой и рекой Прегель, над которой ещё стоял туман, и развернуться было очень трудно, "узкая прогалина была так забита, что ни проезда, ни прохода не было"3 , - вспоминал впоследствии Болотов.

В 6 часов утра начался бой. В начале боя был смертельно ранен начальник дивизии Лопухин, убиты генерал Зыбин, полковник Паткуль и др. За первые 2 - 3 часа полегло около 50% офицерского состава. Центр и правое крыло русских войск дрогнули: натиск врага, особенно конницы, был очень велик. Сам главнокомандующий почти потерял управление боем. Тем не менее правильно расположенные резервы спасли положение. Казаки (иррегулярные войска) внимательно следили за действиями своей конницы и в решительный момент "с обычными для иррегулярных войск гиганием и страстью" атаковали прусскую конницу и, не дожидаясь контратаки, скрылись с поля сражения. Таким образам, казаки заманили прусскую конницу, которая "следовала за нашими казаками по пятам и рубила их немилосердно... в пасть 15 совершенно готовых к бою батальонов авангарда, при 40 полковых орудиях и батареи полевой артиллерии большого калибра"4 . Полки, обернувшие тут же свои пушки на прусскую конницу, после каждого залпа имели успех "наивожделеннейший". Остатки прусской конницы "опрометью назад обернулись, а вскакавшие за полифрунт попали, кал мышь в западню". Наша пехота опять сомкнулась, и всю Прусскую конницу перерубили. Так блестяще закончилось сражение под Гроссегерсдорфом, изумившее всю Европу.

Но успех сражения не был закреплён. Левальд отступал так стремительно, а Апраксин преследовал так вяло, что связь между двумя армиями вновь нарушилась. Дорогу на Кенигсберг Левальд захватил вновь, пополнил свои магазины и отошёл в порядке.

Апраксин побоялся действовать самостоятельно и после успеха при Гроссегерсдорфе. Он получил лишь поздравление. Приказа о быстром преследовании противника не было, а предпринять самостоятельно смелый стратегический шаг он ни смог5 . По постановлению военного совета от 13 сентября 1757 г. началась отступательная переправа русских, пруссаки заняли Тильзит, а русские части отступили к Ковно, Вильно и в Великие Луки6 .


1 Военно-учёный архив N 224, реляция от 24 июня 1757 года.

2 Об особенностях построения русских войск Фридриху II, а следовательно, и Левальду сообщил Кейт, не знавший о том, что искажённый немецкий строй, введенный Минихом и употреблявшийся во время войны с Турцией, был сильно изменён при Елизавете. Больше применялись правила "Устава воинского" соответственно петровским правилам. Во всяком случае, несомненно, что порядок сражения применялся удачно и вовсе не был отсталым, как иногда у нас считают, поверхностно и неверно оценивая постановку военного дела при Елизавете Петровне. Спустя много лет, когда Суворов отдавал приказ крымским и кубанским корпусам, он писал, что "против регулярных войск порядки сражения, линейные, как в прошлой прусской войне".

3 Болотов А. Записки о Семилетней войне. Воспоминаниями Болотова можно руководствоваться только при описании места, времени и пр. Военно-стратегические его соображения и военная оценка событий не могут быть критерием, так как А. Болотов, как уже отмечалось, не имел ни серьёзного военного образования, ни военного опыта.

4 Масловский Д. Русская армия в Семилетнюю войну. Т. I, стр. 290.

5 Сборник Русского исторического общества. Т. IX, стр. 444, 449 и сл. Письмо Апраксина и др.

6 Существует мнение, что Апраксин был изменником, но ни Масловский, исследовавший военную сторону дела, ни Соловьёв, исследовавший дипломатическую

стр. 32

Когда прибыл указ N 1341 , который предписывал "неприятеля атаковать", то это было уже невозможно: на пороге стояла зима, конница была распущена, позиция оставлены, провианта не было. Поэтому 28 сентября военный совет фронта категорически заявил: "Как против натуры ничего сделать не можно, а невозможное возможным учинять нельзя, так и армии, которая толикою гибелью от того угрожаемая, в здешней земле зимовать не место... буде же невзирая на все резоны соизволение её величества будет, то каждый подписавшийся положением живота и жизнь свою с радостью посвятить желает"2 .

Полного единства и договорённости У союзников не было. Русские войска отошли на зимние квартиры в Польшу. Австрийцы, предводительствуемые Дауном, не спешили наступать, и от их медлительности прусский король только выигрывал.

5 декабря 1757 г. Фридрих опять захватил Бреславль, и австрийские войска принуждены были оставить Силезию. Потерпели поражение и французы: они были разбиты Фридрихом II на Заале у Росбаха ещё 5 ноября 1757 года.

Увлечённый поражением Франции на компоненте Европы, Вильям Питт увеличил субсидии Пруссии до 670 тыс. фунтов стерлингов ежегодно. Английские корабли блокировали Эмден, где хотели высадить войско.

24 марта 1758 г. министр иностранных дел Берни писал французскому посланнику в России маркизу Лопиталю: "События в России могут спасти отечество".

Несмотря на зиму, в январе 1758 г. было решено двинуть русскую армию в поход. Румянцев, командовавший конницей, занял Тильзит. В конце январи русские войска почти без сопротивления заняли Кенигсберг. Посольство из кёнигсбергского магистрата добровольно сдало город, а население охотно принимало русское подданство и присягу. Принятие присяги жителями Кенигсберга 24 января совпало с днём рождения Фридриха II. Присягали в полном составе все профессора и доценты университета, в том числе, между прочим, и философ Эммануил Кант. (Впоследствии Фридрих II никогда не останавливался к и в Кенигсберге, и в других городах Восточной Пруссии, на всю жизнь затаив обиду на жителей за симпатии к России.) Королевские гербы были заменены русскими. Всюду происходили торжества. Город был иллюминован несколько дней. На монетном дворе в Кенигсберге были выпущены монеты с изображением Елизаветы Петровны. Местные жители русские деньга брали охотнее, чем прусские, хотя прусские не были аннулированы: в русских монетах было гораздо больше чистого металла.

Управление Восточной Пруссией было либеральным. Никакими повинностями население не облагалось, войска не причиняли обид населению, не было рекрутской повинности. Русская оккупация как бы освобождала Восточную Пруссию от тяжестей войны.

VII

Летом 1758 г., в то время как Фридрих И отбивал атаки австрийцев и французов3 , русская армия вошла в Неймарк и Померанию. 4 августа Фермор осадил крепость Кюстрин, где были запасные магазины прусских войск. Как пишет он в реляции конференции, "такой успех возымел, что от четвёртой бомбы в городе пожар учинился". Король решил не сдавать город: наполовину сгоревший город представлял собой важный стратегический пункт4 .

25 августа 1758 г., не надеясь на своих генералов, Фридрих сам начал сражение с русскими войсками возле Кюстрина, у деревни Цорндорф. Русские имели около 42 тыс. человек, прусская же армия, по мнению Фермора, - около 60 тысяч. Битва началась в 9 час. утра артиллерийской перестрелкой. Кроме Фридриха в битве принимал участие лучший прусский генерал Зейдлиц. Дрались неистово и отчаянно. Когда у русских не хватило патронов, они стали драться холодным оружием. Неудобные позиции русских затрудняли действия. "Испуганные лошади, закусив удила, с возами прорывались сквозь линию и приводили в расстройство пехоту. Обрывая постромки, иные лошади перебесились и неслись прямо на фрунт и в ряды". Русская пехота попала в болото, но кавалерия действовала успешно. Зейдлиц приказал своей коннице атаковать русских.

Свалка, сумятица, бешеная атака, в гущу которой попал король, длились до вечера. Русские стояли стеной. Создавалось впечатление, что стоят и мёртвые. "Русского солдата можно убить, но положить его невозможно", - говорил впоследствии прусский король, вспоминая эту битву. "Это железные люди, их можно перебить, но разбить невозможно", - говорил Фридрих о русских солдатах после Цорндорфа.

Пруссаки жестоко расправлялись с ранеными русскими солдатами. Капитан прусской армии немец Архенгольц писал: "Тяжело раненых солдат кидали в яму и зарывали вместе с мёртвыми. Напрасно бились злосчастные между мёртвыми, стараясь разметать их и подняться"5 . Числа убитых и раненых с обеих сторон было велико.

Несмотря на то что Елизавета Петровна и Фридрих II говорили о победе своей армии в Цорндорфской битве, для них


сторону, не считают Апраксина изменником.

1 Соловьёв С. Уст. расп. Т. 24, ст. 136.

2 "Военный сборник" N 5 за 1862 г., стр. 51.

3 25 июля 1758 г. французы были разбиты под Крефельдом, австрийский фельдмаршал Даун с трудом удерживал Ольмюц и ждал помощи от русской армии.

4 Сборник Русского исторического общества. Т. IX, стр. 484 - 489.

5 Архенгольц. Воспоминания о Семилетней войне, стр. 71. СПБ. 1899.

стр. 33

было ясно, что вопрос о победе не решён. Елизавета Петровна сместила Фермора и главнокомандующим армией назначила Салтыкова, а Фридрих II говорил, что не может никого назначить на новую должность, так как не зияет, сохранят ли свою собственную. Русская армия удержалась на своих позициях, а затем отступила вдоль прусского франта. Атаковать её Фридрих II не решался.

С завоеванием Восточной Пруссии Россия получила возможность не только помочь союзникам, но и сократить силы "скоропостижного короля" и замять "неоплошную позитуру" на Западе, что уже было в значительной мере осуществлено. Эту цель ставил Бестужев, когда начиналась Семилетняя война.

Но в расчёты союзников не входило возвращать Польше Восточную Пруссию и предоставить России такую "неоплатную позитуру", какой была Курляндия. Более того: австрийское командование, теоретически соглашаясь с русскими планами, на деле не хотело оставлять Восточную Пруссию в руках России. Кауниц и австрийский гофкригсрат добивались того, чтобы русская армия была лишь вспомогательной для австрийцев, чтобы она была разделена не насколько частей, усиливала австрийские войска, но сама не могла производить крупные операции.

При тех отношениях, которые складывались с Австрией из-за Восточной Пруссии и с Францией из-за Польши, понятно, что чем большие успехи одерживала Россия, чем более самостоятельную линию войны она вела, тем насторожённее становились союзники. Об этих разногласиях знал и Фридрих II. Они-то, повидимому, и дали ему возможность вытеснить австрийцев из Силезии. Россия могла продолжать борьбу с прусской армией и победить её, но она хотела, чтобы ей гарантировали хотя бы Восточную Пруссию, уже фактически полностью занятую ею.

Летом 1759 г. во Франции стали лучше понимать значение русской помощи. Новый министр, способный дипломат герцог Шуазель, энергично взялся за продолжение войны против Фридриха II. В инструкциях и письмах к посланнику Лопиталю в Петербург Шуазель пишет о предоставлении России помощи и гарантий1 .

Но на море Франция проигрывала, Летом 1759 г. англичане бомбардировали Гавр, уничтожили и захватили много французских кораблей и средиземноморскую эскадру при выходе её из Гибралтара. Зная отношения Англии и России. Шуазель задумал начать мирные переговоры, выбрав посредником Россию2 .

VIII

Наступила осень 1759 г. Фридрих II видел, что разбить поочереди, но быстро союзные армии он уже не сможет. Следовало использовать имевшиеся преимущества, т. е. дать большое сражение в открытом месте, пустив в ход прусскую конницу. Но выманить медлительного Дауна из хорошо укреплённых позиций было невозможно, атаковать же укреплённый австрийский лагерь тоже не имело смысла. Тогда прусский король решил нанести удар по России.

В 1759 г. главнокомандующим русской армией был Салтыков; Фермор командовал отдельными частями. Салтыкова в армии мало знала (он раньше служил во флоте). Он не обладал представительной внешностью, но был прекрасный генерал. "Простенький, седенький старичок... Как такому простенькому и незначащему старичку можно быть глазным командиром толь великой армии", - писал Болотов. Австрийцы тоже решили перейти в наступление, и конференция по согласованию с гофкригсратом приказала Салтыкову соединиться с Дауном. Салтыков повёл армию в Восточную Пруссию к Дауну, по дороге разбил пруссаков между Пальцигом и Цюллихау, вступил во Франкфурт на Одере и там соединялся с генералом Лаудоном.

Салтыков вместе с австрийцами мог двинуться На Берлин, но генерал Даун не хотел наступать. Главнокомандующий русскими войсками понял, что его армии придётся один на один столкнуться с армией Фридриха, и решил принять бой около Франкфурта, у деревни Кунерсдорф3 . Место было не очень удобное, но долго выбирать было нельзя. Численность русской армии достигала 60 тыс., армия Фридриха - около 48 тыс. человек4 .

14 августа 1759 г. началась жестокая битва. Румянцев со своей кавалерией начал атаку. Салтыков приказал открыть огонь из 80 орудий, но расположение войск Фридриха было гораздо выгоднее, чем русских, и в первый момент победа была на его стороне. Но решающий успех Фридриха зависел от овладения горой Шпицберг, которая была занята русскими войсками. Пруссаки несколько раз пробовали забраться на гору, но под огнём русской картечи летели во рвы и там находили себе могилу.

Фридрих пошёл на последнее средство: он бросил против русских лучшую часть своей армии - кавалерию Зейдлица. Она попала прямо под обстрел русских. Около 5 часов вечера на помощь русским подошла австрийская кавалерия Лаудона. Объединёнными силами прусская армия была окончательно разбита и в беспорядке отступала к Одеру. Её преследовали по пятам русские части, захватывая прусских солдат в плен или загоняя их в болото. Под королём была убита лошадь, мундир его был прострелен. Пуля ударила его в левый бок, но не ранила: попала в золо-


1 Rambaud. Recueil des instructions donnees aux ambassadeurs et ministres de France. T. VIII.

2 АДА, д. N 175, N 4, 6.

3 Наиболее полна в военном отношении работа Лауберта в "Brandenburg-Preussische Forschungen". Bd. XXV. 1913.

4 Данные о численности армий очень разноречивы, и их можно установить только приблизительно.

стр. 34

тую готовальню. Лишь поздно вечером группа офицеров во главе с королём почувствовала себя в безопасности, попав в какую-то глухую деревушку на берегу Одера. В полном отчаянии Фридрих II сел писать своим родным и министрам. Он писал Финкенштейну: "Я несчастлив, что еще жив, из 48 тысяч человек у меня остаётся едва 3 тысячи. Когда я говорю это, всё бежит, и у меня уже нет власти над этими людьми. Подумайте о безопасности Берлина, последствия битвы хуже, чем самая битва. Средства мои истощены. Признаюсь откровенно - всё пропало"1 .

Армию король завещал Финку, а престол - племяннику. Фридрих собирался покончить самоубийством. В Берлине царила паника. Голландский посланник из Берлина писал о. там, что весь двор выехал в Магдебург, а берлинский магистрат имеет приказ сдать город. И это произойдёт не больше чем через 24 часа2 . С остатками своего войска Фридрих отступил за Одер. Союзникам была открыта прямая дорога на Берлин.

Салтыков, успешно действовавший под Кунерсдорфом, смело мог продолжать поход на Берлин, если бы австрийская армия ему в этом помогала. Ведь всё ещё оставалась значительная часть прусской армии, армия принца Генриха, которая могла оказаться в тылу у русских, в Музании. Русскому командованию представлялось бессмысленным рисковать для взятия Берлина только что выдержавшей кунерсдорфское сражение армией. А медлительный и осторожный Даун прямо заявил, что завершить войну несколькими ударами он не считает возможным, а Берлин и его окрестности настолько истощены, что там невыгодно располагаться на квартиры.

В начале сентября русская и австрийская армии всё же двинулись на Берлин. Даун, узнав, что есть угроза встретиться с не участвовавшей в сражении под Кунерсдорфом частью прусской армии, немедленно повернул обратно, и русские войска вновь разошлись с австрийскими. Австрийский гофкригсрат требовал перебросить русские войска в Силезию, но это означало бы оставить Восточную Пруссию. Благодаря шорам союзников Фридриху II удалось в конце 1759 г. вновь сколотить остатки прусской армии. Но он всячески уклонялся от сражений с русскими, "даже тогда, когда к тому представлялся чрезвычайно благоприятный случай"3 .

Исход сражений под Кунерсдорфом давал Россия полное право оставить в своих руках Восточную Пруссию. 26 октября, а затем 1 декабря 1759 г. австрийский и французский дворы получили ноту, в которой Россия сообщала о своём намерении оставить и после мира за собой Восточную Пруссию, предупреждая, что предполагает отдать её Польше в обмен на украинские земли.

В Версале это вызвало переполох. Началась двойная игра, которая сильно поколебала и так непрочный союз Франции и России.

В то время как наиболее прогрессивная часть дипломатов во главе с Шуазелем шла на уступки России, Людовик XV 1 апреля 1760 г. писал в секретной инструкции секретарю французского посольства в Петербурге: "Надо опасаться слишком больших успехов России в этой войне, чем более она будет считать, что она необходима, или была необходима, тем больше будет придавать себе цены и ставить требования"4 .

Таковы были стремления союзников, когда русским после успеха под Кунерсдорфом был открыт путь на Берлин, и достаточно было ещё одного сильного удара, чтобы положить конец силам "скоропостижного короля".

Престарелая, больная Елизавета Петровна не в силах была бороться с настроениями "молодого двора" и союзников. Бестужев был не у дел, а Воронцов слишком поддавался французскому влиянию. При переговорах о мире Россия хотела выговорить себе гарантию Восточной Пруссии, но отпор союзников был очень силён.

Главнокомандующий Салтыков отказывался подчиняться австрийскому командованию, за что и был смещён конференцией. В сентябре 1760 г. на его место был назначен Бутурлин, человек бесталанный, безвольный и в военном деле малообразованный.

Для того чтобы Фридрих не смог сосредоточить остатки своей армии и чтобы Россия не сделала новых приобретений, гофкригсрат настаивал на том, чтобы русские войска отвлекали армии Фридриха с занятой австрийцами территории. Возник план продвижения русских войск в Берлин.

IX

26 сентября 1760 г. отряды Тотлебена и Чернышёва двинулись к Берлину. 2 октября русские войска почти подошли к городу. Гарнизон Берлина был не велик: 3 батальона пехоты и 2 гусарских эскадрона. Комендант гарнизона фон Рохов хотел сразу же оставить столицу, но прусские генералы Зейдлиц, Левальд, лечившиеся там после ранений, организовали оборону.

Тотлебен мог быстро занять Берлин, но он действовал вяло и нерешительно. 2 октября он даже отошёл от города, не имея на это никаких оснований. В это время с другой стороны столицы подоспел отряд графа Захара Чернышёва. Тогда Тотлебен, опасаясь, что первым в город войдёт Чернышёв, в ночь на 9 октября 1760 г. договорился о сдаче города и дал возможность отойти берлинскому гарнизону.

Русские войска в полном порядке вошли


1 Rambaud. Recueil... T. XIII, p. 181.

2 Масловский Д. Указ. соч., приложение 26 к 3-му выпуску.

3 Дельбрюк Г. История военного искусства. Т. IV, стр. 322.

4 Инструкция помещена у Вандаля, Рамбо, Брольи "Le secret de roi". Paris. 1872.

стр. 35

в город. Вначале испугавшиеся, жители вскоре высыпали на улицы и с интересом рассматривали русские войска, которые вели себя безукоризненно.

По приказу конференции отряд Чернышёва остался под стенами Берлина, а Тотлебен вошёл в город. Были выработаны невиданно чёткие условия капитуляции. Так, из сдавшегося в плен гарнизона только 700 человек было отправлено в тыл. Оружие сдано не было; по приказу русского командования были сданы только негодные ружья и поломанные пушки. Если бы не инициатива отдельных начальников русских частей, разоривших некоторые мельницы и ружейные заводы города, то вся берлинская промышленность осталась бы целой. Вначале была назначена контрибуция в 4 млн. талеров, но затем была уменьшена до полутора миллиона и не золотом, а серебром. За это русское командование получило адрес от берлинского магистрата1 .

Текст капитуляции Берлина состоял из 13 пунктов, из которых особенно поучительны следующие:

"Пункт 1. Чтобы сей столичный город и все обыватели при их привилегиях, вольностях и правах содержаны, а торговля, фабрики и наука на прежнем основании оставлены были...

Пункт 5. Все обыватели вообще какого бы звания и достоинства ни были, останутся в покойном владении их имениями и все беспорядки и грабительства в городе и их предместьях и в магистрате и деревнях допущены не будут...

Пункт 8. Торговля морем и сухим путём как внутри, так в чужих землях беспрепятственно продолжаться будет и впредь".

Взятие Берлина русскими войсками произвело огромное впечатление в Европе. Почти во всех европейских газетах писали об этом2 . Но на помощь русским в Берлин никто не шёл. Удерживать Берлин продолжительное время не входило в планы союзного командования. Главное задание было выполнено: 70-тысячная армия Фридриха, прекратив атаку австрийцев, поспешно двинулась к Берлину.

В ночь на 11 октября русские части, провожаемые благодарными жителями, начали в плановом порядке покидать Берлин. Выходили они из него не менее торжественно, чем входили, ибо оставление Берлина отнюдь не было вынужденным.

Игра Фридриха II была проиграна. Его карты были биты. На порядок дня ставился вопрос о заключении мира, в котором наиболее выгодное положение должна была занять Россия. Но прихоть нового государя, пруссофила Петра III, спасла остатки прусского королевства3 .

5 января 1752 г. умерла Елизавета Петровна. Несоответственно с русскими интересами, против всех естественных принципов русского государства, Пётр III немедленно утвердил перемирие. Обе стороны освободили военнопленных. Территориальные потери Фридрих считал неизбежными. Но новый русский император превзошёл все ожидания прусского короля: 5 мая 1762 г. Фридриху II была отдана территория, занятая русскими. Больше того: Пётр III собирался даже помочь Пруссии в войне против бывших союзников. Пётр III писал Фридриху II 15 марта 1762 г.: "Вы говорите, что за короткое время моего царствования вы мне многим обязаны. На это могу вас уверить, что не искал и не буду искать дружбы помимо вашей и ваших союзников... Вы хорошо знаете, что в течение многих лет я был вам предан, рискуя всем за ревностное служение вам в своей стране".

Относительно условий мира Пётр III писал: "Вы желаете, чтобы я обеспечил вам гарантию Силезии и Глаца, я заранее готов на всё... Вы никогда не сможете сказать, что я предпочёл свои интересы вашим"4 .

На это письмо Фридрих II иронически заметил, что "Пётр III имеет такое благородное сердце и такие возвышенные чувства, которых обычно не бывало у государей".

После четырёхлетнего пребывания под властью России Восточная Пруссия вновь перешла к Фридриху. Заключение невыгодного для России мира с Пруссией, возвращение Восточней Пруссии, завоёванной в кровопролитных боях, восстановили против Петра III русское дворянство и всю армию. Этот мир был одной из главных причин столь быстрого свержения Петра III.

Вслед за Россией вышла из войны и Швеция. Положение Австрии было очень серьёзным. 24 ноября 1762 г. она подписала перемирие с Фридрихом. Через три дня подписала перемирие и Франция. 15 февраля 1763 г. был подписан Губертсбургский мирный договор, устанавливавший такое же положение держав, какое существовало перед войной.

Формально границы остались те же, но эта война совершенно изменила порядок в Европе и соотношение сил. Хотя Россия в этой войне и не сделала территориальных приобретений, тем не менее она обессилила на долгие годы своего противника - Пруссию.


1 О взятии Берлина, кроме архивных материалов, находящихся в ЦВИА, см. "Русский архив" N 6, кн. 2 за 1889 г., стр. 305; Архив гр. Воронцова. Т. VI, изд. Бартенева.

2 См. "Gazette de France", 1760; "Affiche de Paris", 1760; "Le nouveau magazin". 1760.

3 Впоследствии Фридрих писал, что несмотря на то, что Силезия была в его руках, война была для него неблагоприятна и Пруссия оказалась в очень тяжёлом положении. Сборник Русского исторического общества. Т. XX, стр. 156, 157 и сл.

4 "Русский архив" за 1893 год. Т. I. Письмо от 15 апреля 1762 года.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПОХОД-РУССКОЙ-АРМИИ-В-ВОСТОЧНУЮ-ПРУССИЮ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Valentin GryaznoffContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Gryaznoff

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. ЮРОВСКАЯ, ПОХОД РУССКОЙ АРМИИ В ВОСТОЧНУЮ ПРУССИЮ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 11.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПОХОД-РУССКОЙ-АРМИИ-В-ВОСТОЧНУЮ-ПРУССИЮ (date of access: 04.08.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Е. ЮРОВСКАЯ:

Е. ЮРОВСКАЯ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Valentin Gryaznoff
Ufa, Russia
1551 views rating
11.09.2015 (2154 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Творцы Сфинкса и Пирамид, его свиты — Атланты, Луны древний люд.
Catalog: Философия 
15 hours ago · From Олег Ермаков
КРУГЛЫЙ СТОЛ" НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ МГУ
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Р. В. Долгилевич. СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1963-1964 гг.)
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
6 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
6 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
6 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
6 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
7 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПОХОД РУССКОЙ АРМИИ В ВОСТОЧНУЮ ПРУССИЮ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones