Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9148

Share with friends in SM

В настоящее время в отечественной философии наблюдается повышенный интерес к герменевтике, в связи с чем вспоминаются слова В. Дильтея, отмечавшего, что эта область знания "удостаивается внимания лишь во времена великих исторических движений, когда настоятельным делом науки становится понимание единичного исторического существования, - впоследствии же она вновь погружается в тень"1. Надо полагать, что актуализация герменевтики не дань моде, но связана с необходимостью выявления специфики гуманитарного знания и его философского обоснования - задачи, поставленной ещё в конце XIX в. Основные проблемы герменевтики: проблема корреляции знака и его значения и проблема понимания знака составляли основание герменевтических исследований Г. Шпета. Его подход следует рассматривать в свете парадигмального (иногда его именуют лингвистическим - "linguistic turn") переворота, произошедшего в современной философии на рубеже XIX-XX вв. и затронувшего также Россию.

Можно утверждать, что Шпет стоял у его истоков в России, в то же время осуществляя своими работами связь отечественной философии с европейской. Для философии, начиная с отмеченного периода, характерно возрастание интереса к языку и логике. Если в новоевропейской философии выделяется субъект-объектная схема познания, то в XX в. познание рассматривается как опосредованное


Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ. Проект N 10 - 03 - 00077 а.

1 Дильтей В. Дополнение из рукописей // Дильтей В. Сочинения в 6 томах. Т. 6. М., 2001. С. 255.

стр. 165

языком, имеющим социальное измерение. Оно соотносится как с познаваемыми объектами, так и с другими совместно познающими, действующими, оценивающими субъектами. "Языковая" направленность философии была эксплицирована в развитие логической семантики, опиравшейся именно на философские, онтологические основания. Семиотические и герменевтические исследования Шпета исходили из онтологического основания философского знания в целом и логики как философской дисциплины, в частности. Шпетом была выдвинута идея герменевтической методологии, в основании которой лежит понимание знака как социального предмета. Слово как знак имеет социальную природу. Сам знак всегда социален. Правильная постановка вопроса о знаке позволила Шпету наметить решение проблемы понимания, вопроса о сущности понимания как перехода от знака к значению и его месте в процессе познания. Раз социальные умственные операции есть первичные акты, появляющиеся как таковые до всякого индивидуального рассуждения, то они не могут быть объяснены с точки зрения "одиночных" умственных процессов как ассоциации, "припоминание" прежде познанного. Самое правильное, заключал Шпет, - признать акт понимания в основе своей первоначальным: ни к чему далее не сводимым. Это основной тезис философии Шпета, проводимый во всех его работах: понимание так же непосредственно, как и чувственное восприятие.

В своих исследованиях Шпет не может обойти проблему так называемого герменевтического круга, возникновение которого обусловлено взаимосвязью логики, грамматики и герменевтики: чтобы понимать, нужно уметь выделять логическое (грамматическое, вообще, формальное), но чтобы изложить логически, нужно уметь понимать. Герменевтический круг в рассуждении раскрывался в истории герменевтики различным образом. Шпет даёт собственное толкование, подчеркивая разницу между непосредственным пониманием и пониманием, опосредованным интерпретацией. Он разводит эти процессы - непосредственное понимание и интерпретация.

Интерпретация начинается с того момента, где заканчивается непосредственное понимание, где его недостаточно, другими словами, источником интерпретации является именно не-понимание. В интерпретации (даже для себя) мы необходимо прибегаем к некоторому словесному запечатлению понимания, т.е. вносим определённый логический момент, который в непосредственном понимании не чувствуется.

Мы не можем интерпретировать тексты без знания граммати-

стр. 166

ки и логики, так как сообщаемая и формальная структура языка должны представляться интерпретатором. С другой стороны, непосредственное понимание предшествует всякому грамматическому и логическому оформлению. Более того, говорящий облекает свою речь в грамматическую и логическую форму, потому что он уже понимает то, что намерен сказать, при этом облекает в ту или иную форму в зависимости от того, как он понимает. Создающийся таким образом круг Шпет определяет как выражение двусторонности самого акта понимания, требующего для своего осуществления наличности говорящего и компонующего, с одной стороны, слушающего и понимающего, с другой. Шпет отмечает социальную природу понимания. Этот подход получает своё развитие в герменевтике XX в., в частности в работах Гадамера.

Герменевтический круг: чтобы понимать, нужно выделять логическое, но чтобы изложить логически, нужно уметь понимать, - разрешается, если подойти к понимаемому и излагаемому не со стороны только формы, но и со стороны содержания. Подход к знаку, слову, понятию со стороны содержания, смысла, а не просто формы составляет специфику шпетовского анализа. Если подойти к понимаемому и излагаемому со стороны содержания, то убедимся, что речь идет не о двух разных содержаниях, а об одном и том же. Это содержание имеет свои формы, общие как со стороны понимания, так и со стороны изложения. Когда это целое ставится в отношение к его выражению то как тема изложения, то как смысл, требующий понимания, мы имеем дело с некоторым новым ещё содержанием, даваемым соответствующими актами понимания. Выделяя это новое содержание, Шпет разрешает так называемый круг.

Формы изложения по существу своему оказываются формами внешними. Формы понимания, соответственно, существенно остаются внутренними, т.е. они строятся, направляясь по самому смыслу. Формы изложения, напротив, руководствуются чем-либо лежащем вне его, - целями изложения и т.д. Формы изложения, как и понимания, могут определяться случайными, индивидуальными целями, тогда мы приходим к их эмпирическому анализу. На почве анализа принципиального можно выделить только одну модификацию в направлении внешних форм: выбирая для них цель, обратиться к самому смыслу и строить формы изложения по этому началу, тем самым превращая их в формы внутренние, т.е. в формы понимания. Благодаря этому приёму оказывается, что само понимание требует усмотрения и логических форм понимаемого.

стр. 167

Это и есть так называемый герменевтический круг, а точнее, по определению Шпета, параллелизм понимания и изложения.

Принципиальный анализ рассматривает понимание как непосредственное, "автоматическое", как говорят психологи. Возможность перейти от него к интерпретации предполагает уже наличие некоторых внутренних логических форм. Шпет допускает вслед за непосредственным пониманием некоторый вид аналогичного "непосредственного", "естественного" изложения. Рассмотрение внешних его форм, а именно: эмпирических (исторических) и идеальных (грамматических) как методических, т.е. с целью понимания, приводит к выделению внешних (эстетических и т.д.) и внутренних форм чисто идеального порядка в сфере изложения, отличающихся от предыдущих форм изложения своей непосредственной данностью с особыми им присущими онтологическими формами, формами "вещи" вообще. Переходя к извлечению из понимаемого самих этих методических форм и к интерпретации с целью понять их, мы имеем дело с философскими основами герменевтики.

Разделив непосредственное понимание и понимание через интерпретацию, в результате интерпретации, выделив "плодотворность" не-понимания, выступающего источником интерпретации, Шпет указывает на необходимость определения интерпретации и её задач в рамках герменевтики. Вопрос о "видах" интерпретации (филологическая, историческая и т.д.) связывался в истории герменевтики с вопросом о "количестве" применений знака. Хотя уже Фр. Шлейермахер считает "удивительным" взгляд о существовании различных видов интерпретации: если в какое-либо место вкладывается аллегорический смысл, то это есть его единственный смысл, добавление к нему, допустим, исторического толкования было бы неверно в методических целях, так как присоединяло бы к интерпретируемому месту смысл, которого оно не имеет.

Шпет, анализируя виды интерпретаций, выделяет понятие "внутренняя форма" слова. В философию данный термин вводится и закрепляется В. фон Гумбольдтом, на работы которого при разработке герменевтических вопросов будет опираться Шпет. Герменевтика зарождается как искусство толкования слова, соответственно, исторически первой возникает грамматическая интерпретация. При ней мы от знака - слова, данного в его внешних формах, - переходим к его смыслу, проникновение к которому есть понимание. Отношения этих данных внешних форм к смыслу составляют внутренние логические формы.

стр. 168

Приступая к психологической интерпретации, выделяем некоторый новый интерпретируемый второй порядок значений слов, порядок смысла. Он всегда будет сопровождать первый порядок, являясь до известной степени ему коррелятивным. Но объект психологической интерпретации, отмечает Шпет, имеет свои особенности. Во-первых, новый порядок значений представляет собой некоторый эмпирический и случайный ряд переживаний, а не смысл как таковой в его предметной устойчивости. Во-вторых, мы переходим к нему не от определённых внешних форм (грамматических), так как их нет для него, а приходим к нему, скорее, путём догадок, чутья, на основании косвенных указаний: тона речи, жестов, мимики и т.д., выступающих знаками.

Рассматривая отношения этих переживаний к смыслу, можем также говорить о внутренних формах. Но они, будучи индивидуальными и личными представлениями и эмоциями, остаются в отличие от выделенных выше чисто психологическими формами, опирающимися не на онтологические отношения, а на характер самих душевных переживаний, направленных на смысл.

При психологической интерпретации под предметом вскрываемого смысла мы подразумеваем определенное лицо, персону. Поскольку понимание представляет собой некоторый акт раскрытия смысла, то в строгом смысле этого слова этот вид интерпретации позволяет не понимать, а, скорее, проникать к объекту, симпатизировать ему, как говорит Шпет, - "симпатически понимать". Выделение объекта психологической интерпретации и его специфики позволяет определить границы применения психологической интерпретации. Становится очевидной необоснованность попыток подвести психологическое основание под герменевтику, предпринятых В. Дильтеем.

Если при психологической интерпретации действия соответствующих лиц рассматривать как знаки, за которыми скрывается свой смысл, то можно говорить о понимании этих действий, вставляя их в контекст общих мотивов, предопределяющих место и положение данного поступка. В следующей за пониманием интерпретации нет принципиальной разницы с грамматической интерпретацией. Но эта интерпретация есть интерпретация не самого лица, а его действий. Интерпретация состоит здесь в приведении общих мотивов, проистекающих из личности или коллектива как единого целого, и изъяснение по ним данного индивидуального поступка - "места" в отношении к "контексту" личности. Раскрывая далее мотивы (основания интерпретации) поступка или поведения,

стр. 169

углубляемся в уразумение личности (нахождение ratio), которая становится таким образом на одну ступень с уразумеваемым грамматической интерпретации, следовательно, входим вместе с ней в одну реальную цепь.

Интерпретацию Шпет определяет как проникновение путём уразумения в разумные основания (ratio) самого данного ей смыслового содержания. В зависимости от вида интерпретации происходит модификация смыслового содержания, точнее, каждый вид интерпретации (грамматическая, психологическая, историческая и т.д.) имеет свой способ его раскрытия. Интерпретация требует указания оснований, что обуславливает её особый логический характер. Это является также эвристическим приводом к объяснению как методу логического изложения.

Шпет определяет, что понимание, направляясь на своё познаваемое, предполагает также предмет своего рода - понятие. В результате понимания и интерпретации должно быть получено понятие. Сфера сознания, в рамках которой производится принципиальный анализ понимания, есть сфера сообщения. Выделяя слово как сообщение, как знак, Шпет ставит следующий ряд вопросов: действительно ли знак как знак служит поводом для понимания и интерпретации, нет ли наряду со знаком ещё каких-либо условий, которые бы выводили бы на тот же путь понимания? Знак ли ведёт наше понимание, соответственно, всё, что направлено к той же цели, должно быть характеризовано как знак или в самом знаке ещё необходимо найти то существенное, что придаёт ему такие качества, и что, следовательно, может быть присуще не одному только знаку, как таковому? Такая постановка проблемы выявляла связь герменевтики с логикой, с одной стороны, а с другой, - требовата разработки специальной теории знака.

В "Герменевтике ..."2 Шпет придавал особую важность не формулировке основоположений философской герменевтики, а возможности уяснить и показать их преобразовательную роль для философского сознания. Главное в этом преобразовании - реализация идеального. Понимание и разумение, пишет он, есть не просто постижение идей, а постижение реализованных идей. Всякое понимание и интерпретация знака должны рассматриваться нами как некоторое "осуществление" смысла в действительности. Мы видим, что в основании философии Шпета, как и его современников,


2 См.: Шпет Г. Г. Герменевтика и ее проблемы // Шпет Г. Г. Мысль и Слово. Избранные труды. М., 2005.

стр. 170

лежит античная мысль о логичности действительности, правящем логосе, о проявлении логики действительности в языке.

Герменевтический анализ осуществляется в сфере сообщения (Шпет выделяет сообщение как один из источников познания). Определяющей целью при этом является собственное понимание сообщаемого. Поскольку понимание опосредовано индивидуальными склонностями, привычками, ощущениями, т.е. всем наличным содержанием жизненного опыта, индивидуально различного и своеобразного, то всякое понимание есть уже потому истолкование, интерпретация.

Шпет выделяет двоякое значение интерпретации. Во-первых, своё собственное понимание сообщаемого. Во-вторых, при сообщении мы всегда должны учитывать собственное понимание сообщающего. Таким образом, мы направляем вольно или невольно своё понимание сообразно самому себе и направляем своё понимание сообразно свидетелю. Значение этих двух форм интерпретации неодинаково. Понимание другого оставляет нас пассивными, пока следуем только за ним и воспроизводим его течение мыслей. Понимание другого с нашей точки зрения есть некоторое активное действие, спор с ним, "диалектика", по словам Шпета. Только в том случае, когда мы принимаем всецело понимание другого, разделяем его, оно начинает и в нас играть активную роль.

Итак, Шпет различает две формы интерпретации: 1) интерпретацию, исходящую из собственных целей и задач, которую он называет активной или диалектической (вступаем с сообщающим в диалог, выдвигая своё понимание сообщаемого); 2) интерпретацию, только уведомляющую нас о чужом понимании, - пассивной или авторитарной. Различение интерпретаций в зависимости от их цели до Шпета в герменевтике проведено не было, и она не совпадает с другими имеющимися делениями. Для Шпета важно разделить задачи интерпретации и объяснения. Именно это позволяет сделать проведённое различение интерпретаций, выделить их действительную роль в процессе познания. Сам Шпет проводит анализ различных видов интерпретации на основе своего деления их.

Задачи филологической герменевтики в целом не идут далее авторитарной или пассивной интерпретации. Мы не можем назвать словом знак, имеющий только грамматическое значение. Как отмечал Гумбольдт, слово есть значащий звук, а не просто эмпирически запечатлённый. Слова нет без грамматической формы, без грамматического значения, являющихся объектом филологической герменевтики, но одна грамматическая форма не создаёт слова.

стр. 171

А предметное значение слова лежит уже за пределами интерпретации филологической. Интерпретация в теологии предполагает использование её активной формы, как и историческая герменевтика.

Шпет сравнивает интерпретацию с описанием - логическим приёмом. Пассивная интерпретация "описывает" со слов другого, активная - "по-своему". Но и в том, и в другом случае субъективная интерпретация не есть произвольная. Шпет намечает границы интерпретации, выделяя предметность, связность, социальную природу сознания и понимания. В ходе анализа специфики процессов понимания и объяснения и перехода от одного к другому Шпет поднимает тему творчества. Понимание не есть механическое, пассивное восприятие сообщаемого материала, оно предполагает в конечном счёте приятие нового материала, что невозможно без преломления через собственный опыт. Определяя место творчества в познании и понимании в частности, среди других логических приемов и методов, Шпет помещает творчество между пониманием и объяснением. Творчество обеспечивает связь между пониманием и объяснением, одновременно пронизывая оба процесса. Естественно, что в действительности творчество сопровождает как процесс понимания, так и процесс объяснения от начала до конца.

В результате понимания материала и его объяснения мы получаем нечто, что становится общим достоянием, которое требует, чтобы процесс создания нового, творчество духа до известной степени связывало себя. Стихийная сила творчества, пишет Шпет, сама ищет для себя определяющих форм и законов, облекая продукты своего творчества в форму необходимости, единообразия и т.д.

Конечным результатом понимания выступает понятие. Рассматривая понятие как предмет понимания, современная философия, отмечает Шпет, возвращается к средневековому спору реализма и номинализма о понятиях.

Понятие не может быть просто nomina, воплощением чисто формальных смысловых связей. То, чем оно "заполняется", Шпет выделяет как самое существенное, так как в нём находится логическое значение претворения понятого в объясняемое. Речь идёт не о значении понятия, как оно определяется отношением к предмету, будучи связанным с другими понятиями. Определение понятия в ряду других понятий может быть совершенно формальным, оставляя его пустым, nomina. Но там, где идея как цель исследования движет и наполняет его, она же наполняет и понятие. В понятии

стр. 172

ищем того, отмечает Шпет, что удовлетворило бы нашу руководящую идею.

Смысл "интерпретации" и "понимания" всегда один, следовательно, смешение интерпретации с объяснением недопустимо. Какое-либо отношение между ними основывается прежде всего на самостоятельности обоих методов. Объяснению может предшествовать понимание, понимание может быть более глубоким, если направлено на предмет, уже имеющий своё объяснение, но ни понимание не может заменить объяснение, ни наоборот. Для утверждения логического дуализма это положение принципиально. Если мы имеем науку объясняющую и науку только понимающую, то эти науки принципиально разные, поэтому не может быть речи не только о единстве их метода, но даже о параллелизме или аналогичном построении их логик. Самое большее, что может дать интерпретация в логическом отношении, - это описание факта.

От интерпретации нет перехода к объяснению, пока не установлено отношение между понимаемым, интерпретируемым источником и действительным фактом, требующим объяснения. Из источника через интерпретацию извлекаем самое большее, как понимал автор данного источника данное событие. В этом смысле историк ставит задачу понимать изложение данного автора, как он сам себя понимал. Философы несколько обернут задачу: понимать изложенное лучше самого автора (Шлейермахер). Если отталкиваться от разделения Шпетом интерпретации на пассивную и активную, то историческая интерпретация ориентирована в основном на пассивную, соответственно, философская - на активную. Разумеется, это общая ориентация, оба вида могут переходить друг в друга.

В. Дильтей, исследуя процесс понимания, называет два фактора или направления. Мы понимаем, отмечает он, когда чувствуем, что понимаемое может быть согласовано с нашими собственными мыслями. При этом, во-первых, имеем осознание смысла знаков на фоне "понимания" других авторов и, во-вторых, чувство связи собственных мыслей по данному поводу. Это прочувственное совпадение есть понимание.

Другими словами, за данными знаками мы видим нечто, присущее нам самим, переводим знаки на собственный язык и понимаем настолько, насколько удаётся перевод. При этом наталкиваемся на проблему смысла, тождественного действительному смыслу знака при переводе на собственный язык. Шпет обращает внимание на два обстоятельства в процессе понимания: во-первых, не всегда процесс понимания сопровождается переводом на свой язык: он

стр. 173

бывает короче - увидел и понял. Во-вторых, в случае незнакомства с предметом может быть переживание того, что переживает другой без опосредующей работы мысли. Нет мысли, следовательно, нет и смысла, получается как бы копирование моим переживанием переживания другого. В этом случае можно говорить о "понимании" чувств другого, т.е. выделяется определённая общность интеллектуального и чувственного. Так как для Шпета важно выяснение отношения герменевтики и логики, то исследуется главным образом "интеллектуальность" процесса понимания, анализ же его психологической подосновы проводится только в интересах исследования. Повторное понимание различных объектов и повторный их анализ позволяют выделить новый смысл в прежних знаках. Знаки неизменны, а смысл открывается иной. Именно из этой особенности понимания Шпет выводит активную интерпретацию.

Интерпретация как логическое орудие, т.е. совокупность приёмов понимания данного источника, даёт средства для описания источника и того, что скрывается за его словами как знаками, следовательно, даёт логике средства установить признаки данного понятия. Шпет выделяет интерпретацию как особое логическое средство, поскольку она есть такое описание, которое обнаруживает как один из признаков предмета - его цель. Цель не может быть объяснением, объяснение всегда каузально. Следовательно, интерпретация есть специальный метод, свойственный наукам "не-объяснительным".

Понятие цели Шпет отмечает особо. Наряду с понятиями "смысл", "идея" понятие цели - "рабочее" понятие герменевтики. Называя объект целесообразным, мы не познаём его в таком виде, а понимаем, вещь становится знаком, указанием на что-то, что мы должны перевести на свой язык. Это есть работа описания. Данные понятия находят себе применение там, где вещь рассматривается не сама по себе, а как знак чего-то другого, скрытого за ней.

Анализ знака требует обращения герменевтики к семантике и логике. Специфика герменевтического подхода к знаку в том, что знак рассматривается как знак для понимания. Рассматривая отношение логики и герменевтики, выделяющих понятие "знак", Шпет отмечает, что в герменевтике само понятие "знак" - проблематично. Почему одни данные в сознании заставляют нас определять их как знаки, а другие - нет? Любое ли содержание сознания может рассматриваться как знак? По Шпету, содержание сознания от направленности на него понимания становится знаком, приобретает смысл. Шпет придерживается схемы: знак -

стр. 174

смысл - свой ответ - признание. В самом содержании сознания, как и в самом акте понимания нет определяющего его данные в качестве знака. Такое определение находится вне самого процесса, зависит от целого духовной жизни, которое определяет всякий раз направление акта понимания. В зависимости от цели, с которой подходим к пониманию данного содержания, мы выделяем или не выделяем его как знак, при случае всё одинаково можем рассматривать как знак.

В заключение отмечу, что Шпет, настаивавший на придании герменевтике не просто статуса эвристической дисциплины, а философского, принципиального, ставит перед собой задачу определения природы понимания как такового и его способов получения знания (одним из которых выступает интерпретация), места и роли понимания в процессе познания. Шпет в истории герменевтики занимает место, сравнимое по значимости своих исследований с герменевтическими исканиями гадамеровской философии. Изучение его концепции герменевтики, соответственно, концепции понимания может способствовать уяснению и пониманию возможности и оснований "гуманитарной эпистемологии"3.

3 Термин "гуманитарная эпистемология" разрабатывается В. Л. Махлиным в книге "Второе сознание. Подступы к гуманитарной эпистемологии" (М., 2009).

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПРОБЛЕМА-ПОНИМАНИЯ-В-ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОМ-ИССЛЕДОВАНИИ-ПО-МАТЕРИАЛАМ-Г-ШПЕТА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Tatiana SemashkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Semashko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

С. В. Черненькая, ПРОБЛЕМА ПОНИМАНИЯ В ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ Г. ШПЕТА) // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 15.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПРОБЛЕМА-ПОНИМАНИЯ-В-ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОМ-ИССЛЕДОВАНИИ-ПО-МАТЕРИАЛАМ-Г-ШПЕТА (date of access: 22.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - С. В. Черненькая:

С. В. Черненькая → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Tatiana Semashko
Казань, Russia
767 views rating
15.09.2015 (1467 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
3 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
4 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
4 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
4 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
4 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
4 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
10 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
10 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПРОБЛЕМА ПОНИМАНИЯ В ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ Г. ШПЕТА)
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones