Libmonster ID: RU-10048

Ш. ДОУ, профессор экономического факультета университета Стирлинга (Великобритания)

С помощью гипотезы финансовой нестабильности Хаймена Мински, и в частности, с помощью циклической модели оценки активов, можно весьма удачно описать и проанализировать современные проблемы системной нестабильности1. По мнению Мински, периоды "бума" обусловлены большей склонностью снижать ожидания риска и ждать повышения стоимости активов. Это вызывает рост кредитования и, следовательно, уязвимости по отношению к риску. Данная тенденция повышает хрупкость финансовой системы, а значит, и вероятность коренных изменений, поскольку ожидания не оправдываются и учащаются случаи дефолтов. Ключевой элемент этого процесса - проблемы с ликвидностью, которые, влияя через "эффект домино" на оценку активов, могут вызвать кризис неплатежеспособности. Период бума определяется как период эйфории, поскольку главную роль играет отсутствие необходимых условий для объективной количественной оценки риска. В этот период неопределенность уменьшается в связи с общей уверенностью в том, что риски незначительны, однако изменение ситуации повышает неопределенность относительно будущей ценности активов. Это приводит к росту предпочтения ликвидности, который продолжается, пока агенты ожидают дефляцию стоимости активов.

Понятие эйфории, как и понятие неопределенности в противоположность объективному, поддающемуся измерению риску, ассоциируется больше с психологией, чем с понятием рационального агента, которым оперируют экономисты. В самом деле, в таком контексте часто используется выражение "психология рынка", в том числе и наставником Мински, Дж. М. Кейнсом2. Но если Кейнс открыто заявлял, что считает психологию неотъемлемой частью экономического анализа, то Мински активных исследований в этой области не проводил. Действительно, как отмечает В. Чик, теория Мински посвящена структурной природе циклов - в отличие от ad hoc апелляций к крушениям ожиданий, характерных для Кейнса3. Именно финансовая хрупкость, которая нарастает в период эйфории, а не какое-либо


Dow S. Keynes, Minsky and Emotional Finance // The Elgar Companion to Hyman Minsky / D.B. Papadimitriou, L.R. Wray (eds.). Cheltenham: Edward Elgar, 2009. Автор выражает благодарность участникам презентации в Университете св. Радбода в Наймегене, конференции "Джон Мейнард Кейнс, 125 лет - Чему мы научились?" в Университете Роскильде и Университете Стирлинга, а также Питеру Ерлу, Татьяне Корниенко и Дэвиду Такету за их ценные комментарии.

1 Whalen C.J. The US Credit Crunch of 2007: A Minsky Moment // Levy Institute Public Policy Brief. 2007. No 92. www.levy.org/vdoc.aspx?docid=961.

2 Minsky H.P. John Maynard Keynes. L.: Macmillan, 1975 - 1976.

3 Chick V. Cassandra as Optimist // Financial Keynesianism and Market Instability / R. Bellofiore, P. Ferri (eds.). Cheltenham: Edward Elgar, 2001. P. 40.

стр. 99

отдельное событие, объясняет слом цикла. Хотя Мински принимает теорию Кейнса об ожиданиях в условиях неопределенности, он дистанцируется от психологических исследований, ссылаясь, например, на "иррациональный факт неопределенности"4.

В течение долгого времени подобное дисциплинарное размежевание усиливалось5: считалось, что предмет экономической теории - рациональное поведение, а психологии - иррациональное. Но в последнее время акцент был перенесен на сочетание экономической науки и психологии в разных контекстах, например в контексте финансового поведения. Цель данной статьи - рассмотреть идеи, которые выработаны к настоящему времени в экономике и психологии, чтобы предметнее выявить психологическое содержание теории Мински.

"Новая" наука о поведенческих финансах

Выявить психологическое содержание в экономической науке не так просто, поскольку у психологии есть собственная история и свой спектр подходов. Кроме того, понимание этой проблематики существенным образом зависит от того, в рамках какого подхода к экономической теории мы рассматриваем психологию6. Начнем с традиционного объяснения финансовой нестабильности при помощи теории эффективного рынка и рассмотрим вклад новой поведенческой экономики; вероятно, именно эта область сочетания экономики и психологии в данный момент приобретает наибольшее значение.

Чтобы объяснить возникновение финансовой нестабильности на эффективных рынках, где поведение рационально в стандартном аксиоматическом смысле, нужно ввести понятие рыночных несовершенств. Они могут принимать форму несовершенной информации или каких-либо технических факторов, ограничивающих эффективность функционирования рынка. После того, как рынок отклоняется от состояния равновесия, рациональное поведение может сначала усилить это отклонение, хотя затем направление процесса меняется, появляется так называемый "рациональный пузырь".

При традиционном разграничении экономической теории и психологии последнюю можно использовать при исследовании финансовой нестабильности в контексте отклонения от равновесия как результата иррациональности, имеющейся на рынке. Например, усиление этих отклонений можно объяснить "стадным поведением" (иррационально здесь повышенное внимание к прошлым тенденциям). Однако существуют попытки объяснить такое поведение как поведение рационального агента, у которого просто мало доступной информации7.


4 Minsky H. P. Inflation, Recession and Economic Policy. Brighton: Wheatsheaf, 1982. P. 118.

5 Hausman D.M. The Inexact and Separate Science of Economics. Cambridge: Cambridge University Press, 1992.

6 Dow S.C. Framing Financial Markets: A Methodological Approach // Dolfsma W., Keizer P. (editors). The Political Economy of Financial Markets. Cheltenham: Elgar, forthcoming.

7 Bikhchandani S., Sharma S. Herd Behavior in Financial Markets // IMF Staff Papers. 2001. Vol. 47, No 3. P. 279 - 310.

стр. 100

В моделях с гетерогенными агентами рынок делится на рациональных (в основном профессионалов) и иррациональных участников. Последние позволяют своим эмоциям влиять на принятие решений8. В итоге рациональные участники снова приводят рынок в состояние равновесия. Другие модели такого же типа допускают разночтения в интерпретации рыночных тенденций и не всегда адекватную реакцию на информацию о мнениях и убеждениях других участников рынка. В последнем случае модели содержат психологический элемент: эмоции/иррациональность и когнитивные ограничения.

Финансовую нестабильность можно объяснить и с точки зрения иррационального поведения репрезентативного агента. Психологические феномены такого рода раньше полагали экзогенными, поскольку считалось, что экономисты не занимаются иррациональным поведением. Однако Д. Канеман и А. Тверски продвинулись в изучении природы и содержания этого психологического материала9. Ориентиром для них также служит понятие рационального экономического агента, но в своих исследованиях они используют экспериментальные данные, в которых поставлены под сомнение предпосылки о рациональности, поскольку результаты экспериментов отличаются от полученных при использовании стандартной теории принятия решений. В теории рационального выбора последний определяется как результат оптимизации некоторой объективной функции (с учетом ограничений), что обычно однозначно приводит к наилучшему результату. Однако Канеман и Тверски показали, что выбор, который в реальности делал участник эксперимента, зависел в основном от того, как он конструировал задачу выбора (что характеризовало его познавательное отношение к проблеме) и предпочтения (здесь ведущую роль играли эмоции, например, боязнь потерь). Различные типы конструирования ситуации (фреймы) являются результатом когнитивных ограничений, которые на практике приводят к использованию эвристических приемов. Эта трансформация предпосылок очень важна для экономической теории. С точки зрения психологии, применение различных фреймов означает, что больше не существует одного, наилучшего, решения. Чтобы анализировать выбор, экономистам нужна модель конструирования ситуации (фрейм). С точки зрения экономической теории все равно существует наилучшее рациональное решение, и любое конструирование, непредставимое на языке классической логики, иррационально.

Исследования Канемана и Тверски положили начало множеству работ по поведенческой теории. В них рассматривается реальное поведение на основе экспериментальных данных. Однако поведенческая экономика основана на поведенческой (бихевиористской) психологии. В рамках этого подхода в психологии не рассматриваются причины, обусловливающие то или иное поведение; вместо этого ищутся устойчивые предсказуемые взаимосвязи между сти-


8 Baker M., Wurgler J. Investor Sentiment in the Stock Market // Journal of Economic Perspectives. 2007. Vol. 21, No 2. P. 129 - 151.

9 См.: Kahneman D., Tversky A. Judgment under Uncertainty: Heuristics and Biases // Science. 1974. Vol. 185. P. 1124 - 1131; Kahneman D., Tversky A. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk // Econometrica. 1979. Vol. 47, No 2. P. 263 - 291.

стр. 101

мулом и реакцией, которые можно моделировать. Таким образом, бихевиористская психология использует инструментальный подход (так называемый "черный ящик").

Хотя чисто дедуктивные, теоретические модели и прикладные исследования, опирающиеся на экспериментальные данные, разделяет пропасть, нужно совместить эти подходы, придя тем самым к гораздо более сложному описанию рационального выбора, с учетом психологических элементов, лежащих в основе экспериментальных результатов. "Устойчивая притягательность классической теории ценообразования на рынке финансовых активов в течение последних десятилетий объясняется во многом тем, что удалось создать консенсус, общую основу для моделирования. Эта общая платформа состоит из набора ключевых предпосылок, принятых исследователями в данной области в качестве разумного в первом приближении описания поведения инвесторов; немаловажно, что на этих предпосылках выстроено элегантное, авторитетное теоретизирование, результаты которого легко интерпретируются.

Если поведенческие финансы когда-нибудь и получат статус классической теории ценообразования на рынке финансовых активов, то этой науке придется стать чем-то большим, чем обширной коллекцией эмпирических фактов и одноразовых, конкурирующих между собой моделей, придется в конце концов достичь такого же консенсуса"10.

Обобщая вклад психологии в науку о поведенческих финансах, мы можем сформулировать следующую зависимость: пусть D - это решение, U - полезность/предпочтения, S - состояние, или контекст, внутри которого принимается решение и которое служит для него ограничением, a f - функциональная форма процесса принятия решения, тогда D = f(US).

Изначально психология используется при исследовании характера функции f. Процесс принятия решений может проходить не как оптимизация, а по сценарию поиска "удовлетворительного результата" (satisficing) с его собственными правилами принятия решений (например, в соответствии с иерархией потребностей по Маслоу). Такое поведение можно объяснить как ограниченными познавательными возможностями человека, так и сущностью предмета. Когнитивные факторы играют роль в восприятии контекста S; участники могут применять к ситуации собственные когнитивные схемы и фреймы, события могут провоцировать эмоции, социальные нормы - влиять как на интерпретацию ситуации выбора, так и на формирование ожиданий.

Психология влияет и на предпочтения. Функция полезности может содержать аргументы, основанные на чувствах и эмоциях (e1e2e3, ...), скажем боязнь потерь: U = U(e1e2e3, ...; y, l), где yи l - традиционные аргументы, например доход и досуг.

По своей сути данная система остается теорией рационального оптимизирующего поведения, ориентированного на результат. Как


10 Hong H., Stein J.C. Disagreement and the Stock Market // Journal of Economic Perspectives. 2007. Vol. 21, No 2. P. 126.

стр. 102

заметил Канеман, "теории поведенческой экономики в целом сохранили базовую структуру рациональной модели, добавив допущения относительно когнитивных ограничений, которые были созданы для объяснения определенных аномалий"11. В самом деле, Канеман и Тверски сконцентрировались на отклонениях от предсказаний рациональных моделей, рассматривая эти отклонения как ошибку или иррациональность12. Но формальное моделирование поведенческой экономики накладывает ограничения на возможность включать разные элементы в теорию. В частности, проблематичным оказывается моделирование эвристик и фреймов. "Когда мы пытаемся моделировать эвристические приемы, сложность заключается в том, чтобы как-то дисциплинировать выбор правил, не попадая тем самым в ситуацию, когда "все возможно""13. Хотя психологические факторы можно учесть в качестве предпочтений, нет очевидного способа объяснить резкие и значительные изменения в поведении в результате финансовой нестабильности. Это потребовало бы исследований в области психологической мотивации, то есть теории сознания.

"Старая" наука о поведенческих финансах и наука о высшей нервной деятельности

Задолго до появления науки о поведенческих финансах Герберт Саймон изучал значение когнитивных ограничений для экономического поведения14. Саймон занимался изучением ментальных процессов, а не поведения, ориентированного на результат. Он утверждал, что в экономической теории понятие рациональности связано с принятием решений, в то время как в других общественных науках рациональность понимается как процесс15. Саймон показал, что обладать всей полнотой информации невозможно; в большинстве случаев знание неизбежно связано с неопределенностью. Этот аргумент (разделяемый, как мы увидим ниже, Кейнсом и Мински) не привлек внимания экономистов мейнстрима. Однако их заинтересовало рассуждение Саймона об ограниченности когнитивных способностей человека. Информационные и счетные требования (например, требование полноты отображения, то есть кривой, безразличия из множества предпочтений на множество всех возможных


11 Kahneman D. Maps of Bounded Rationality: Psychology for Behavioral Economics // American Economic Review. 2003. Vol. 93, No 5. P. 1449 - 1475.

12 Altman M. The Nobel Prize in Behavioral and Experimental Economics: A Contextual and Critical Appraisal of the Contributions of Daniel Kahneman and Vernon Smith // Review of Political Economy. 2004. Vol. 16, No 1. P. 3 - 41. Их вербальное моделирование шире и богаче предмета, который они моделируют. См. также: Shiller R.J. Irrational Exuberance. 2nd ed. Princeton: Princeton University Press, 2005.

13 De Grauwe P. The Scientific Foundation of DSGE-Models // ECB Working Paper. 2007. Цит. по: Goodhart C.A.E. Risk, Uncertainty and Financial Stability / G.L.S. Shackle Memorial Lecture, 2008. P. 7.

14 Simon H. A Behavioral Model of Rational Choice // Quarterly Journal of Economics. 1955. Vol. 69, No 1. P. 99 - 118.

15 Simon H. Rationality and Psychology in Economics // Journal of Business. 1986. Vol. 59, No 4, part 2. P. 5209 - 5224.

стр. 103

решений, включая любую случайную ситуацию) выше человеческих возможностей. В реальности при принятии решений мы используем эвристические приемы. Это рационально в более широком смысле, чем предполагается при использовании понятия рациональности в аксиомах экономической теории. Далее, в подходе Саймона индукции отдано предпочтение перед дедукцией - и в анализе того, как экономические агенты приобретают свои знания и применяют эвристические приемы, и в том смысле, что экономистам следует строить свои теории таким же образом. Саймон активно выступал против дедуктивного образа мышления и, следовательно, против формальных моделей равновесия16.

Одна из стратегий принятия решений состоит в том, чтобы следовать примеру других; это может быть эффективно в одних обстоятельствах, но привести к катастрофическим последствиям - в других. Например, группа исследователей использовала подход Саймона для анализа финансовой нестабильности в случаях со "стадным" поведением, которое может предшествовать кризису17. Акцент здесь сделан на разнообразии инвестиционных стратегий, а не на разнообразии доступной информации. Опираясь на исследование правил как мезо-траекторий18, они изучают "каскады правил принятия решений" на спекулятивных рынках. Стратегии создаются творчески (что требует отдельного анализа19), но, спускаясь с уровня экспертов на уровень домохозяйств, эти стратегии теряют важные преимущества - детальное знание процессов. В итоге сложная стратегия при покупке недвижимости может выродиться в простое правило для домохозяйств: "покупай недвижимость!" вне зависимости от возможности данной семьи финансировать необходимый ипотечный заем. По мере того как эвристические правила вырождаются и упрощаются, спекулятивные покупки набирают силу, что порождает нестабильность.

Труды Саймона вдохновили внутри психологии переход от бихевиористской модели к развитию науки о высшей нервной деятельности, которая занимается изучением источников поведения в структуре мозга. Это открывает новые возможности для объяснения очевидных отклонений от предсказаний традиционной модели рационального оптимизирующего поведения. "В науке о финансах нет теоретической основы для объяснения того, почему отношение к риску может меняться со временем. Возможно, наука о нервной деятельности может такое объяснение предоставить"20.

Во-первых, подтверждая аргумент Канемана и Тверски о существовании различных способов конструирования проблемы (фреймов), ученые в этой области продемонстрировали, что поведение опреде-


16 См.: Sent E. -M. Op. cit. P. 747.

17 Earl P.E., Peng T.-C., Potts J. Decision-rule Cascades and the Dynamics of Speculative Bubbles // Journal of Economic Psychology. 2007. Vol. 28, No 3. P. 351 - 364.

18 Dopfer K., Potts J. The General Theory of Economic Evolution. L.: Routledge, 2008.

19 Kelly G.A. A Theory of Personality. N.Y.: W.W. Norton, 1963.

20 Camerer C., Loewenstein G., Prelec D. Neuroeconomics: How Neuroscience Can Inform Economics // Journal of Economic Literature. 2005. Vol. 153, No 1. P. 9 - 64.

стр. 104

ляется особым отделом мозга, на который воздействуют те или иные события; то есть результаты выбора могут быть разнообразными21. Действительно, сложно рассчитать единичный набор предпочтений даже для индивида (не говоря о репрезентативном агенте). Во-вторых, поведение в целом определяется аффектами (или эмоциями), а не рациональными расчетами. Аффект чаще всего бессознателен - в отличие от чувств, которые обычно сознательны; распространенная форма аффекта - бессознательное стремление к порядку. Как замечают исследователи, "для человека важнейшим соображением в процессах принятия решений и в деятельности является не стремление оптимизировать соотношение выгод и издержек, а желание поддерживать стабильное и не имеющее внутренних противоречий эмоциональное состояние"22.

Действительно, эмоции необходимы для принятия решений, что подтверждается примерами из опыта людей, чьи эмоциональные способности ограничены23. Тем не менее поведение можно интерпретировать как результат борьбы между разными ментальными процессами, такими как разум и эмоции.

Предпринимались попытки создать модель принятия решения с учетом эмоций (то есть включить эмоции в модель рационального выбора). (Это особенно актуально для исследований в области искусственного интеллекта24.) Однако факты свидетельствуют о том, что процесс принятия решений основан в основном на эвристических приемах биологического происхождения и интуиции, а не на поддающейся исчислению рациональности25. Хотя процесс принятия решений рационален в более широком смысле, чем формальная рациональность, подобный подход ставит под сомнение значимость идеи (развиваемой в экономической литературе) о том, что рациональное поведение (в узком смысле) способно вытеснять иррациональное26. В частности, речь идет об идеях Канемана и Тверски, которые предлагали отделять рациональные основания действий от остальных (по всей видимости, иррациональных). Но появляется все больше работ по психологии эмоций, где существуют конкурирующие точки зрения по поводу соотношения разума и эмоций: порождает ли разум эмоции (например, страх как стратегия самосохранения) или эмоции рационализируются задним числом. Важно, что эмоции являются составной частью процесса принятия решений: люди, у которых повреждены части мозга, отвечающие за эмоции, испытывают большие сложности в принятии решений27.


21 Martins N. Dispositions, Motivations and the Somatic Marker Hypothesis: An Ontological Perspective // Cambridge Journal of Economics. 2006. Vol. 30, No 5.

22 Gerhard R. Aus Sicht des Gehirns. Fr. a. M.: Suhrkamp, 2003. S. 2.

23 Gigerenzer G., Selten T. Bounded Rationality. Cambridge: MIT Press, 2001. P. 207.

24 См., например: Minsky M. The Emotion Machine. N. Y.: Simon & Schuster, 2006.

25 Gigerenzer G. Adaptive Thinking: Rationality in the Real World. Oxford: Oxford University Press, 2000; Gigerenzer G. Gut Feelings: The Intelligence of the Unconscious. N.Y.: Viking Press, 2007.

26 См.: Gigerenzer G. et al. The Empire of Chance: How Probability Changed Science and Everyday Life. Cambridge: Cambridge University Press, 1989; Gigerenzer G., Selten T. Op. cit.

27 Damasio A.R. Descartes' Error: Emotion, Reason, and the Human Brain. N.Y.: Avon Books, 1994.

стр. 105

Однако вопрос остается: что вызывает активность мозга и, следовательно, определяет поведение - всегда ли это результат воздействия внешнего стимула на психическое состояние? (Можно сравнить эту проблематику с теорией, где финансовая нестабильность объясняется влиянием внешних событий, или с точкой зрения Мински, согласно которой финансовая нестабильность обусловлена структурными изменениями, а не событиями самими по себе.) В психологии существуют сомнения в обоснованности разделения эмоций и разума28. Например, некоторые считают, что люди обладают противоречивыми желаниями, а не ориентированы на определенную цель29. Из литературы по нервной деятельности ясно, что дедуктивные рассуждения сами по себе не могут вызвать действие - в частности, изменение в поведении, которое наблюдается в ситуациях финансовой нестабильности; поведение требует индуктивного мышления. Дедуктивное мышление в принципе не сочетается с таким индуктивным мышлением, которое требуется для работы в неопределенных, сложных стратегических ситуациях30. Модели рационального выбора лучше объясняют поведение животных, чем людей, поскольку люди способны сознательно оценивать эмоции и взвешивать последствия эмоциональных действий31.

Предметом спора является существование дуализма, то есть склонности структурировать мысль на основе всеохватывающих взаимоисключающих категорий с фиксированным значением, что характерно для закрытых систем32. К категориям, о которых идет речь, относятся рациональность/иррациональность и разум/эмоции, а также (вероятностные) уверенность/неведение. Если эти оппозиции не отражают адекватно психологический механизм принятия решений (что может быть связано как с природой сознания, так и с устройством окружающей среды), то объяснить поведение с помощью дедуктивных количественных рассуждений не удастся.

Видимо, стандартный подход в теории финансов, будучи дедуктивистским, не способен удовлетворительно объяснить поведение. В стандартной теории психология "вводится" отдельно, в виде предпочтений участников и их способности оптимизировать. В поведенческой экономике принятие решений помещается в рамки процесса, ориентированного на определенную цель, где предпочтения трактуются в контексте их эмоционального содержания. Но меняющиеся эмоциональные состояния не только изменяют поведение, но и затрудняют описание ориентации поведения на цели, а, например, не на инстинкты. Кроме того, непреодолимой трудностью может оказаться объяснение разнородных эмоциональных состояний.


28 См.: Camerer C., Loewenstein G., Prelec D. Op. cit.

29 Berezin M. Emotions and the Economy // Handbook of Economic Sociology. 2nd ed. / N.J. Smelser, R. Swenberg (ed.). N.Y., Princeton: Russell Sage Foundation, Princeton University Press, 2005.

30 Klein H. E., d'Esposito M. Neurocognitive Inefficacy of the Strategy Process // Annals of the New York Academy of Sciences. 2007. Vol. 1118, No 1. P. 163 - 185.

31 Camerer C., Loewenstein G., Prelec D. Op. cit.

32 Dow S.C. Beyond Dualism // Cambridge Journal of Economics. 1990. Vol. 14, No 2. P. 143 - 158.

стр. 106

Особое внимание к рациональности в экономической науке уделял еще Парето33, в то время как сочетание экономики и психологии с акцентом на принципе удовольствия/страдания было характерно для Эджуорта и Джевонса. Однако первые попытки соединить экономику с психологией были предприняты гораздо раньше.

Психология и экономика: единый подход

Современная психология и экономическая наука имеют один корень - эпоху шотландского Просвещения. Например, Адам Смит дал объяснение мотивации ученого и распространения идей, которое можно назвать психологическим34. Согласно Смиту, ученые руководствуются желанием "успокоить свой ум", когда натыкаются на беспокоящие их случаи, которые не объясняет существующая теория; кроме того, они склонны получать удовольствие от разгадки таких головоломок. Это желание подсознательно; как пишет Фуко, именно в этот период возникает бессознательное мышление35. Реальный мир был слишком сложным, чтобы создавать достоверное знание; поэтому знания накапливались при помощи индукции и разработки некоторых предварительных теоретических принципов с помощью как разума, так и чувства. Если доступа к истине нет, идеи распространяются посредством убеждения. Теории кажутся более убедительными, когда они приятны уму, то есть просты и соединены с уже известными принципами. Психологический фактор эстетического чувства был центральным аспектом Смитовой теории познания36.

В трудах Смита доминирует убеждение, что знание является продуктом ума, сознания (это убеждение разделяли и позже развивали А. Маршалл и Ф. Хайек)37. Начало современной теории сознания было положено в XVIII в. в дискуссиях вокруг философии здравого смысла, согласно которой сознание добавляет информацию к наблюдениям, доставляемым чувствами. Сознание считалось пространством, в котором "находились" идеи, "регистрировались" данные опыта и помещался разум. Под разумом понималась способность, которая выступала на сцену лишь после того, как чувства сформировали мотивацию и убеждения (например, убеждение в существовании окружающей реальности), которые служили дополнительным свидетельством в пользу наблюдений. Как пишет Д. Юм, "разум сам по себе никогда не может быть мотивом какого-либо акта воли... он


33 Bruni L., Sugden R. The Road Not Taken: How Psychology Was Removed from Economics and How It Might Be Brought Back // Economic Journal. 2007. Vol. 117. P. 146 - 173.

34 Smith A. The Principles which Lead and Direct Philosophical Enquires: Illustrated by the History of Astronomy, 1795 // Essays on Philosophical Subjects / W. P. D. Wightman, J. C. Bryce, I.S. Ross (eds.). Oxford: Clarendon, 1980.

35 Foucault M. The Archaeology of Knowledge. L.: Routledge, 1972 (рус. пер.: Фуко М. Археология знания. СПб.: Гуманитарная Академия, Университетская книга, 2004).

36 Comim F. Adam Smith: Common Sense and Aesthetics in the Age of Experiments // A History of Scottish Economic Thought / A. Dow, S. Dow (eds.). L.: Routledge, 2006.

37 Loasby B.J. The Social Science of Economics // Open Economics: Economics in Relation to Other Disciplines / R. Arena, S.C. Dow, M. Klaes (eds.). L.: Routledge, 2008.

стр. 107

никоим образом не может препятствовать аффектам в осуществлении их руководства волей"38.

Чувства могут сдерживать и ограничивать действия. Воображаемый беспристрастный наблюдатель считался инстанцией морального чувства, которое, в сочетании с самообладанием, сдерживает эгоизм39. Такая интерпретация противоречит мнению других исследователей, трактующих образ беспристрастного наблюдателя как систему ограничений, которые разум накладывает на иррациональные чувства (что соответствует принципам поведенческой экономики, рассмотренным выше)40. Однако первая интерпретация хорошо согласуется с эффектом обдуманного самоограничения, хорошо известным в литературе по высшей нервной деятельности. Кроме того, разум может использоваться неправильно, о чем свидетельствует способность к самообману. У Смита в примере с сыном бедняка рост экономической активности оказывается благоприятным побочным эффектом (словно под действием "невидимой руки") необоснованных ожиданий, что богатство принесет счастье41.

В тот период предметом психологии были скорее чувства, чем разум, но чувства и разум взаимосвязаны - например, в процессе убеждения или в развитии морального чувства. И хотя чувства разнообразны и проявляются по-разному в различном контексте, ученые того времени верили в единство и общность человеческой природы, позволяющее выносить общие суждения по поводу, например, убедительности той или иной теории. Взаимозависимость чувств и разума была следствием теории познания, в которой подчеркивались его границы.

Принимая во внимание сходство между эпистемологией Кейнса и идеями мыслителей шотландского Просвещения, неудивительно, что в экономической теории Кейнса психология играет похожую роль. Согласно Кейнсу, подсознательная мотивация поведения имеет психологический характер. Кейнс утверждал, что экономическая активность в рыночной системе обусловлена желанием финансовых накоплений. Как и Смит, Кейнс считал, что это желание связано с самообманом и действиями против собственных интересов42. Эту точку зрения, согласно которой деньги есть нечто привлекательное само по себе, а не просто "вуаль", за которой скрываются реальные процессы, подтверждают современные психологические исследования.

В "Трактате о вероятности" Кейнс исследовал, как мы создаем и формулируем основания для рациональной веры как принципа наших поступков43. Поскольку достоверное знание ограничено, большинство


38 Hume D. A Treatise of Human Nature, 1739 - 1740. Oxford: Clarendon, 1978. P. 413. Цит. по: Юм Д. Трактат о человеческой природе. Минск: Попурри, 1998. С. 455.

39 Montes L. Adam Smith in Context. Cambridge: Cambridge University Press, 2004.

40 Ashraf N., Camerer C.F., Lowenstein G. Adam Smith, Behavioral Economist // Journal of Economic Perspectives. 2005. Vol. 19, No 3.

41 Smith A. The Theory of Moral Sentiments, 1759 / D.D. Raphael, A. L. Macfie (eds.). Oxford: Clarendon, 1976 (рус. пер.: Смит А. Теория нравственных чувств. М.: Республика, 1997).

42 Winslow C.J. Uncertainty and Liquidity-preference // Keynes, Knowledge and Uncertainty / S.C. Dow, J. Hillard (eds.). Cheltenham: Edward Elgar, 1995.

43 Keynes J.M. A Treatise on Probability, 1921 // Collected Writings of John Maynard Keynes. Vol. VIII. L.: Macmillan, 1973.

стр. 108

наших знаний связано с неопределенностью. Не имея возможности утвердить знания с помощью одного лишь разума, мы используем доступные нам непосредственные, а также косвенные (теоретические) знания, конвенциональные принципы и экспертные оценки. Однако, как показывает Кейнс на примере оценки активов и инвестиционных решений, этих знаний никогда не бывает достаточно, чтобы обосновать действие. Знания должны дополняться инстинктом, психологическим стимулом к действию (animal spirits). Как пишет Кейнс в "Общей теории...", такое действие, как решение осуществить инвестиции, никогда нельзя обосновать при помощи рационального расчета, поскольку все знания, касающиеся будущего, связаны с фундаментальной неопределенностью44. Кейнс упоминает "самопроизвольный оптимизм" как более вероятное основание действий45. Однако в периоды снижения доверия и плохих ожиданий желание действовать ослабевает и растет предпочтение ликвидности.

Эти факторы - психологическое ожидание дохода на капитальные активы и психологическая склонность к ликвидности - представляют собой два из трех "основных психологических факторов", которые образуют фундамент макроэкономической теории Кейнса (третий - предельная склонность к потреблению). Позже Кейнс предложил эвристические правила, помогающие проследить формирование ожиданий, следовательно и поведения, в условиях неопределенности: мы предполагаем, что настоящее служит ориентиром для будущего и что действующие цены являются правильной оценкой активов, а также соглашаемся с конвенциональными суждениями, подчиняясь большинству46. В этих эвристических правилах воплощено эмоциональное доверие, которое может оказаться катастрофически ошибочным.

Кейнс более подробно рассмотрел идею о взаимосвязи чувств и разума в работе о своих юношеских убеждениях47. Лучше всего понять теорию рациональности Кейнса можно, если сравнить главы И и 12 "Общей теории...", где речь идет об инвестиционных решениях. Инвестиционное решение требует эмоционального желания действовать вопреки неопределенности; это не обязательно иррациональное поведение, оно может быть рациональным. Но, конечно, в состоянии эйфории желание действовать может оказаться нерациональным, и в итоге выяснится, что цена активов не соответствует ожиданиям.

Кейнс большое значение придавал "психологии рынка", считая, что именно психология определяет мнение об оценке активов и придает


44 Keynes J. M. The General Theory of Employment, Interest and Money, 1936 // Collected Writings of John Maynard Keynes. Vol. VII. (рус. пер.: Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. М.: Эксмо, 2007.)

45 Ibid. Р. 161. (Кейнс Дж. М. Общая теория занятости... С. 168).

46 Keynes J.M. The General Theory of Employment // Quarterly Journal of Economics. 1937. Цит. по: Keynes J. M. The General Theory and After. Part II: Defence and Development // Collected Writings of John Maynard Keynes. Vol. VIV P. 109 - 123 (рус. пер.: Кейнс Дж.М. Общая теория занятости // Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. Избранное. С. 356 - 366).

47 Keynes J.M. My Early Beliefs, 1972 // Collected Writings of John Maynard Keynes. Vol. IX.

стр. 109

уверенности в этой оценке. Хотя Кейнса критиковали за чрезмерно индивидуалистический подход к психологии48, в его теории ожидании акцент был сделан на социальном измерении экономических процессов (в частности, в его примере с конкурсом красоты и в более общем обсуждении социальных конвенций поведения)49.

По-видимому, именно применение социальной психологии к проблемам финансовой нестабильности в наибольшей степени соответствует идеям структурного подхода, предложенного Мински. Мински явно испытал влияние Кейнса, что особенно заметно в его эпистемологии и методологии50. Он использовал формальную репрезентацию своих идей в качестве частных аргументов, но в целом явно избрал иной подход, не желая представлять свою теорию как общую формальную модель. Сделав акцент на структурных изменениях и эволюции51, Мински развил идеи Кейнса, разработав системный подход к финансовой нестабильности52.

Теория финансов и эмоции

В современной литературе по теории финансов большое внимание уделено представлениям о психологии рынка как главной причине финансовой нестабильности, причем эмоции или чувства рассматриваются во взаимосвязи с рациональностью. Мы рассмотрим два направления исследований - одно из них связано с наследием 3. Фрейда, и в центре такого анализа находится представление о роли новизны как эмоционального стимула53. Затем мы рассмотрим подход в более традиционном контексте социальной психологии54.

Предметом психоанализа у Фрейда был поиск рациональных (в широком смысле) объяснений иррационального на первый взгляд поведения. Убеждения, намерения, желания и знание в психоанализе могут быть как сознательными, так и бессознательными. Фрейд особое внимание уделял эмоциям, имеющим биологическое происхождение, интерпретируя их как физические и ментальные внутренние


48 Pixley J. Emotions in Finance: Distrust and Uncertainty in Global Markets. Cambridge: Cambridge University Press, 2004.

49 Davis J. B. Keynes's Philosophical Development. Cambridge: Cambridge University Press, 1994.

50 Minsky H. John Maynard Keynes. L.: Macmillan, 1975. Мински часто называют одним из первых ученых, спасших от забвения "Трактат о вероятности" Кейнса (см.: Chick V. Cassandra as Optimist // Financial Keynesianism and Market Instability / R. Bellofiore, P. Ferri (eds.). Cheltenham: Edward Elgar, 2001. P. 36).

51 Foley D. Hyman Minsky and the Dilemmas of Contemporary Economic Method // Financial Keynesianism and Market Instability. P. 45 - 59.

52 Интерес Мински к Шумпетеру нашел отражение и в современной работе, где представлена связь циклов с финансовыми инновациями (Leather С. G., Raines J. P. The Schumpeterian Role of Financial Innovations in the New Economy's Business Cycle // Cambridge Journal of Economics. 2004. Vol. 28, No 5. P. 667 - 681).

53 Tuckett D., Taffler R. Phantastic Objects and the Financial Market's Sense of Reality: A Psychoanalytic Contribution to the Understanding of Stock Market Instability // International Journal of Psychoanalysis. 2008. Vol. 89, No 2. P. 389 - 412.

54 Pixley J. Emotions in Finance: Distrust and Uncertainty in Global Markets. Cambridge: Cambridge University Press, 2004.

стр. 110

состояния55. Подразумевалось, что поведение является результатом деятельности разума, каким бы несовершенным ни было содержание этой деятельности; но рассуждения могут быть и бессознательными. Начинал Фрейд с науки о нервной деятельности, но впоследствии его методика все больше становилась литературным нарративом, предметом которого было незначительное число конкретных случаев. Хотя содержание большей части теорий и методик, разработанных Фрейдом, некоторые исследователи критикуют, возрождается интерес к его подходу в более общем смысле, в том числе в контексте финансовой теории.

Согласно одной из таких интерпретаций, поведение агентов определяется эмоциями и бессознательными "фантазиями", а также подсознательным желанием избежать беспокойства и достичь некоторого устойчивого состояния сознания (что вполне соответствует как взглядам Смита, так и идеям науки о нервной деятельности). Точкой отсчета здесь являются неопределенность и создавамое ею чувство эмоционального конфликта. Решения, принятые в ситуации неопределенности, должны быть двойственными, поскольку они балансируют между "фантазией" и реалистичным мышлением. Фантазии, то есть нереалистичные ожидания, можно соотнести с принятием желаемого за действительное. Финансовую нестабильность, таким образом, можно объяснить как цепь событий, в которой конфликт между реалистичным мышлением и фантазией разрешается в пользу последней.

Финансовые пузыри образуются из-за новизны, которая создает возбуждение на рынках. Эта эйфория - не только реакция на новый стимул, но и жажда все новых и новых стимулов56. Возбуждение влияет на мышление агентов57. По мере того как пузыри надуваются, случайное возбуждение усиливается и приобретает характер маниакальной эйфории. Обычно в таких ситуациях присутствует конфликт между эмоциями (принятие желаемого за действительное) и нормальной оценкой активов (реалистичное мышление). Этот конфликт усиливается по мере снижения реалистичности оценки активов, что приводит к беспокойству; участники рынка пытаются этого беспокойства избежать, все больше игнорируя реальность по мере нарастания эйфории. На рынке становится все больше агентов, которые готовы действовать, то есть тех, кто решает конфликт между фантазией и реальностью, выбирая фантазию; реалисты выбывают из рыночной гонки, поскольку считают эйфорию чрезмерной.


55 Подробнее см.: Wollheim R. On the Emotions. New Haven, L.: Yale University Press, 1999.

56 Scitovsky T. The Desire for Excitement in Modern Society // Kyklos. 1981. Vol. 34, No 1. P. 3 - 13.

57 Kaish S. Behavioral Economics in the Theory of the Business Cycle // Handbook of Behavioral Economics. Vol. B / B. Gilad, S. Kaish (eds.). Greenwich, CT: JAI Press, 1986; Earl P. E., Peng T. -C., Potts J. Decision-Rile Cascades and the Dynamics of Speculative Bubbles. Такет и Тэфлер используют в качестве примера пузырь, возникший из-за деятельности dot.com, но можно рассматривать в качестве нового явления на рынке структурированные долговые инструменты, сыгравшие большую роль в развертывании современного финансового кризиса (Chick V. Could the Crisis at Northern Rock have been Predicted? An Evolutionary Approach // Contributions to Political Economy. 2008. Vol. 27, No 1. P. 115 - 124).

стр. 111

Однако рано или поздно реальность в той или иной форме прорывается сквозь эмоции; лишь тогда фантазии ставятся под сомнение, пузырь лопается, начинается паника. Но преобладание нереалистичных ожиданий и принятия желаемого за действительное продолжается даже после того, как пузырь лопнул: люди чаще всего склонны винить других, а не самих себя; обвинив себя, они признали бы, что им отказало чувство реальности.

В рамках такого подхода эмоции оказываются неотъемлемой частью рыночного поведения. Таким образом, этот подход может расширить теорию психологии рынка Мински. Понятие реалистичного мышления можно истолковать как некую объективную оценку активов. Согласно Кейнсу и Мински, оценка активов не объективный процесс, поскольку совершается в обстоятельствах неопределенности. Тем не менее если мы обратимся к представлениям Кейнса о весомости аргумента (weight of argument), то сумеем различить уровни неопределенности (и наоборот - уровни доверия) применительно к анализу ожиданий на основании имеющихся данных.

Психоаналитический подход, как и многие другие, нацелен на совмещение эмоций и разума. В его основу положен индуктивный метод, информация собирается в ходе опросов участников рынка, используются также теоретические принципы, разработанные Фрейдом в результате изучения конкретных случаев. Подобно Саймону, Кейнсу и Мински, Такет и Тэфлер не пытаются моделировать поведение в детерминистском ключе. Если знания неопределенные, то вероятность перехода от эйфории к панике возрастает, когда пузырь набирает силу и структура финансовой системы становится более хрупкой; но сущность и хронологию событий, вызывающих панику, предсказать нельзя.

Пиксли также использует данные опросов ключевых участников рынка, но опирается и на теоретические принципы Кейнса и Мински58. Основное внимание уделено таким эмоциям, как доверие и недоверие, причем в социальном смысле (доверие и недоверие к институтам). Институты денежной и банковской системы помогают нам справляться с неопределенностью, но вместе с тем основаны на доверии. Когда это доверие резко снижается, начинается паника. Как и Мински, Пиксли считает источником этой проблемы не события сами по себе, а финансовую структуру, построенную в период "бума".

* * *

Основные причины использования психологии в экономической науке кроются в теории познания. Если мы предполагаем, как в исходной модели мейнстрима, что знание формируется в условиях определенности или ясно очерченных несовершенств, то возможен риск, а не неопределенность. В отсутствие неопределенности психологические факторы не участвуют в формировании знания. Если на основании


58 Pixley J. Op. cit.

стр. 112

этого определенного, достоверного знания поведение считается целенаправленным, то оно с необходимостью рационально, в то время как любое другое поведение было бы по определению иррациональным. Неформальные работы по поведенческой экономике содержат гораздо более широкое понимание психологии в ее отношении к познанию и эмоциям, но методологические требования оптимизационного модельного подхода накладывают строгие ограничения на элементы, которые можно включить в эту модель. Понятие рациональности ограничено определенными рамками.

Однако если отойти от формальных требований оптимизационных моделей и связанных с ними ограничений, то возможен более широкий взгляд на психологию, а также на соотношение когнитивных и эмоциональных факторов принятия решений. Если знания (в том числе экономические) возникают в условиях неопределенности, то психологические факторы необходимы для объяснения не только знаний, но и любых действий. Вместо того чтобы рассматривать эти факторы в форме предпочтений или информационных несовершенств, можно анализировать формирование знания как основы действий.

Объем литературы, посвященной этой проблематике, постоянно растет; новая информация появляется из других источников, включая множество идей и экспериментальных данных в науке о поведенческих финансах. Но эти идеи лишь тогда окажутся плодотворными, когда в основу теории будет положено понятие неопределенности (а не несовершенства исходных данных) и когда поведение будет пониматься как более сложный феномен, нежели простая оптимизация с учетом определенных психологических критериев. Только используя эпистемологию и методологию Мински, где неопределенность играет важнейшую роль, мы сможем воспользоваться ресурсами психологии для построения экономической теории финансовой нестабильности.

Перевод с английского А. Маловой


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ПСИХОЛОГИЯ-ФИНАНСОВЫХ-РЫНКОВ-КЕЙНС-МИНСКИ-И-ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ-ФИНАНСЫ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Konstantin SenatorovContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Senatorov

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ш. ДОУ, ПСИХОЛОГИЯ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ: КЕЙНС, МИНСКИ И ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ ФИНАНСЫ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 29.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ПСИХОЛОГИЯ-ФИНАНСОВЫХ-РЫНКОВ-КЕЙНС-МИНСКИ-И-ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ-ФИНАНСЫ (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ш. ДОУ:

Ш. ДОУ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Konstantin Senatorov
Актобэ, Kazakhstan
2652 views rating
29.09.2015 (2132 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ПСИХОЛОГИЯ ФИНАНСОВЫХ РЫНКОВ: КЕЙНС, МИНСКИ И ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ ФИНАНСЫ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones