Libmonster ID: RU-16669

12 декабря 1943 г. в Москве был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой Республикой. Его подписали нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов и посол Чехословацкой Республики в СССР З. Фирлингер. Кроме того, был подписан Протокол к договору, в котором значилось, что "в случае, если к этому договору пожелает присоединиться какая-либо третья страна, граничащая с Союзом ССР или с Чехословацкой Республикой и представлявшая в этой войне объект германской агрессии, последней будет дана возможность, по обоюдному согласию правительств Союза ССР и Чехословацкой Республики, подписать этот договор, который, таким образом, приобретает качество трипартитного договора" 1 .

Протокол касался Польши, с которой в это время у СССР были прерваны дипломатические отношения. О самом договоре и его значении в советско-чехословацких отношения существует много работ как научного, так и популярного плана, хотя в 50-е годы о договоре предпочитали не упоминать, поскольку одним из его инициаторов был президент ЧСР Э. Бенеш, по тогдашним оценкам "агент англо- американского империализма". Что же касается документов, то в 60-80-е гг. в СССР и Чехословакии были опубликованы лишь текст договора, протокол к нему, официальные заявления и сообщения советской прессы в связи с подписанием договора, выступление К. Готвальда с оценкой этого события, короткие отрывки из записей о некоторых переговорах 2 . Теперь стали известны документы из фондов различных чешских архивов о встречах и беседах Бенеша в Москве со Сталиным и Молотовым, меморандумы, переданные им советскому правительству, а также протокол чрезвычайного заседания чехословацкого эмигрантского правительства в Лондоне 11 января 1944г., на котором Бенеш выступил с сообщением о результатах своего визита в Москву. В настоящее время исследователям стали доступны и записи двух бесед Молотова с Бенешем, хранящиеся в Архиве внешней политики МИД РФ 3 . Таким образом есть возможность сравнить их советский и чехословацкий варианты. Чешские записи, которые сделаны начальником канцелярии президента Я. Смутным, более детальны и пространны (скорее всего он их стенографировал); советские записи, которые подписаны назначенным в декабре 1943 г. новым послом СССР при союзных правительствах (в том числе и чехословацком правительстве) в Лондоне В. 3. Лебедевым, более короткие и четче оформлены. Сравнение этих записей показывает, что по сути в них нет принципиальных расхождений, хотя в некоторых деталях

стр. 6


есть нюансы. Ниже публикуются переводы документов из чешских архивов, включенных в сборник "Чехословацко- советские отношения в дипломатических переговорах. 1939- 1945 гг. Том 2" 4 . Это - записи Смутного о приеме в Кремле в честь Бенеша 11 декабря 1943 г., о его беседах со Сталиным в Большом театре 12 декабря, с Молотовым 14 и 16 декабря, запись Фирлингера об официальном приеме Бенеша Сталиным 18 декабря, а также отрывки из дневника секретаря Бенеша Э. Таборского и выступления Бенеша на упомянутом заседании чехословацкого правительства, касающиеся прощального обеда, данного Сталиным Бенешу 22 декабря 1943 года.

Сложная история подготовки к подписанию договора, продолжавшейся около полутора лет, хорошо известна 5 . Одной из основных причин затяжки было сопротивление Англии, считавшей, что подписание такого рода договоров должно быть отнесено на послевоенное время. Но, в конце концов, ознакомившись с проектом договора во время конференции министров иностранных дел СССР, Англии и США (октябрь 1943 г., Москва), А. Иден изменил позицию и не стал препятствовать заключению договора. Для Советского Союза этот акт был важен потому, что давал ему возможность на примере Чехословакии официально декларировать свою политику в отношении стран Восточной Европы, которые должны были после установления в них дружественных СССР демократических режимов содействовать обеспечению безопасности советских западных границ. Москва усиленно подчеркивала тогда свой отказ от советизации стран указанного региона, невмешательство в их внутренние дела. Бенеш также был заинтересован в заключении чехословацко-советского договора. После предательства Чехословакии западными державами в 1938 г. он хотел реализовать новую внешнеполитическую концепцию страны, определяемую формулой "50 % - на Запад, 50 % - на Восток".

В конце ноября 1943 г. Бенеш вылетел из Лондона в Москву, избрав по согласованию с советским правительством южный маршрут через Багдад, Тегеран, Баку. Как известно, с 28 ноября по 1 декабря 1943 г. проходила Тегеранская встреча руководителей СССР, США и Англии. Бенешу пришлось более, чем на неделю задержаться на английской военной базе Хабанья (под Багдадом), где его ожидали заместитель наркома иностранных дел СССР А. Е. Корнейчук и Фирлингер. Томительное ожидание продолжения пути не пропало даром. С Корнейчуком (в присутствии Фирлингера) были обсуждены все вопросы, которые Бенеш хотел выяснить в Москве. Таборский так записал его впечатления об этих беседах: "Результатами разговоров чрезвычайно доволен, и эти переговоры его в значительной мере вознаградили за длительную задержку в Хабаньи. Он представил Корнейчуку во время четырех продолжительных встреч... общий набросок своей политики, не исключая и особо деликатные вопросы...

Корнейчук, понятно, не дал на эти вопросы точных ответов, но обещал, что все эти вопросы изложит в виде обзорного доклада, который представит Молотову, и таким образом подготовит президенту (!) почву для переговоров в Москве. Но из всего хода дискуссии президент вынес ясное впечатление, которое ему буквально подтвердил и Корнейчук, что по большинству вопросов между нами и русскими- абсолютное согласие и что совместный договор в Москве будет подписан быстро и гладко" 6 .

4 декабря Бенеш вылетел в Тегеран, затем - в Баку, откуда поездом отправился в Москву, куда прибыл утром 11 декабря. На вокзале его ожидала пышная встреча: как нигде на Западе, президенту ЧСР (в изгнании) были оказаны все почести, которые полагались первым лицам государства в подобных случаях. Заместитель коменданта г. Москвы полковник Гребенщиков, направив в секретариат Молотова форму рапорта начальника почетного караула, выделенного для встречи Бенеша, сообщал, что "порядок отдания воинских почестей будет сохранен тот же, что и при встрече господина Идена и господина Хелла" 7 . В 10 часов утра на Курском вокзале Бенеша встречали 16 человек (государственные, партийные, военные деятели) во главе с Молотовым. Чехословацкую эмиграцию в Москве представлял лишь профессор З. Неедлы. Бенеша и сопровождавших его лиц

стр. 7


разместили в отдельном особняке в Островском переулке, д. 8. Он полагал, что будет иметь два свободных дня, поскольку советскому руководству необходимо время, чтобы ознакомиться с его соображениями, переданными Корнейчуку. Но уже в 14 часов того же дня Бенеш и сопровождавший его Фирлингер были приняты председателем Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калининым. Выступая 11 января 1944г. на вышеупомянутом заседании в Лондоне, Бенеш так описывал этот прием: "Калинин объяснял нам, как неправильно судит мир об их интернационализме. Они - советские патриоты. Советская империя (это, конечно же, термин Бенеша. - В. М. ) идентифицируется сегодня с тем, что в международном плане представляла собой русская империя, однако она... стала совершенно иной державой, новой экономически и новой политически. Сегодня- это не изначально революционное, коммунистическое государство. Кажется, революция стабилизирована. Они сегодня выступают в международном плане как всякое иное государство, как держава, несущая общую ответственность за мир и войну... [Концепция], согласно которой они хотели бы подорвать мир или насадить коммунизм в другие государства исчезла. Они - советские патриоты, одна из имеющих решающее значение держав мира; они имеют право на то, чтобы решать в мире, хотят и будут решать. Это впечатление сложилось у меня с самого начала, [возникало] постоянно и всюду" 8 .

После официального приема Калинин в тот же вечер устроил банкет в честь Бенеша, на котором присутствовал и Сталин. Ниже публикуются заметки Смутного о том, как проходил этот вечер, который закончился продолжавшимся до утра показом кинофильмов. Перед уходом Сталин спросил у Молотова, какова программа Бенеша на воскресенье 12 декабря. Молотов, согласно Смутному, ответил, что никакой и что в понедельник или во вторник будет подписан совместный договор. Сталин сказал: "А почему не завтра?" (точнее было бы спросить "а почему не сегодня?", поскольку было уже утро 12 декабря. - В. М. ) "Вопрос Сталина, - по словам Смутного, - выглядел, как приказ, и так была определена дата подписания договора 12 декабря". Оно состоялось вечером в рабочем кабинете Молотова в Кремле. Смутны описал акт подписания так: "Это был просторный зал, современно и со вкусом обставленный мебелью из русской березы; его стены были обиты тем же деревом. На стене - большой щит с картами мира и военных фронтов. Президент Калинин прочитал свое короткое выступление, склонившись к настольной лампе, чтобы при своей близорукости мог вообще его прочитать. Д-р Бенеш кратко ответил. Оба выступления дружественные, в духе подписанного договора.

Сталин присутствовал, но сначала не хотел, чтобы его имя упоминалось в коммюнике, но согласился, когда Бенеш об этом попросил. Он (Сталин. - В. М. ) настаивал затем, чтобы в сообщении было упомянуто, что договор был подписан в Кремле. После подписания было принесено вино. Сталин отказался пить у стола, на котором был подписан договор, и все должны были перейти к столу, на котором были подготовлены закуски. Я вообще заметил, что Сталин очень внимателен к мелочам. Напомнил, например, чтобы в сообщении не была забыта дата. Одет он был в другой мундир, чем в предыдущий день: из материала желто- зеленого цвета свободного покроя, напоминающего военный мундир. Хочет, чтобы все происходило непринужденно, просто. Калинина выдвигает всегда вперед как главу государства (Из текста вычеркнута фраза: "в этом есть, вероятно, и доля рафинированности". - В. М. ). Но ясно, что все рассчитано на эффект.

Тосты произносились по русскому обычаю за новую и старую дружбу, за договор и т. д. Вся акция записана на кинопленку, включая то, что говорилось. Все продолжалось три четверти часа... Атмосфера при подписании весьма сердечная. После подписания сразу же отправились в театр" 9 .

В "Большом" в этот вечер давали "Снегурочку". На спектакль приехал и Сталин, который пригласил Бенеша в свою ложу. В антрактах осуждались и политические вопросы, главным из которых был польский.

стр. 8


В понедельник 13 декабря Бенеш побывал на выставке военных трофеев и в кинотеатре. Посещением выставки и объяснениями гидов он остался очень доволен: "Мне было интересно наблюдать за офицерами, которые давали пояснения. В течение двух часов не было ни одного хвастливого слова; объясняли мне, что, например, это у немцев лучше, чем у нас, это - у нас лучше, чем у них, это мы у них переняли, усовершенствовали - одним словом, по деловому, по военному объективно. На этой выставке есть также наши танки и артиллерийские орудия Шкодовки, которые сегодня используются в войне против Советов" 10 .

14 декабря состоялась первая официальная беседа (присутствовали Фирлингер, Смутны, Лебедев) Молотова с Бенешем, продолжавшаяся более полутора часов и прерванная телефонным звонком Сталина о том, что в 18 часов будет зачитан его приказ о взятии Черкасс и произведен салют. В этот раз, согласно советской записи, обсуждались такие вопросы, как наказание Германии и Венгрии после победы, ликвидация последствий Мюнхена, судьба немцев и мадьяр (так в документе. - В. М. ) в Чехословакии, вопросы о репарациях и чехословацко-польских отношениях 11 . Бенеш вручил Молотову документ под названием "Выселение части немецкого населения Чехословакии", который был затем разослан Сталину, Молотову, Ворошилову, Микояну, Берия, Маленкову, Деканозову, Литвинову, Корнейчуку 12 .

16 декабря беседа Молотова с Бенешем была продолжена. Присутствовали те же, что и во время первой встречи. Обсуждались следующие вопросы: военное сотрудничество во время и после войны, экономическое сотрудничество после войны, наказание виновников войны, отношение к Австрии, Румынии, Югославии, Франции, Италии, будущее государственное устройство ЧСР 13 . Бенеш вручил Молотову две записки для обсуждения с советским правительством: "Военные вопросы" (организация чехословацких воинских частей на территории СССР, советская помощь чехословацкой армии в заключительной фазе войны и после перемирия, взаимодействие чехословацкой армии с Красной Армией после войны) и "Экономическое сотрудничество". Обе записки были разосланы Сталину, Молотову, Ворошилову, Микояну, Берия, Маленкову, Деканозову. С первой были ознакомлены Корнейчук и Жуков (НКГБ), а вторую получили также Корнейчук и Литвинов. Эти документы свидетельствуют о том, насколько тесным, по представлению Бенеша и его окружения, должно было стать сотрудничество ЧСР и СССР после войны.

Меморандумы (записки), полученные Сталиным, стали основой его беседы с Бенешем 18 декабря. Она была записана присутствовавшим на встрече Фирлингером. Речь шла по всему кругу вопросов, обсуждавшихся ранее с Молотовым. Фирлингер в своих мемуарах, упоминая о беседе, писал: "Комиссар Молотов и маршал Сталин... тщательно избегали всего, что могло касаться нашего правительства, что могло выглядеть, как навязывание или как стремление оказать на нас какое-либо влияние. При каждой возможности они подчеркивали свое отношение к Чехословакии как к полностью суверенному и независимому государству, которое должно само решать свои проблемы демократическим способом и которому СССР не намерен ничего навязывать и ничего предписывать" 14

Результаты переговоров в Москве превзошли все ожидания Бенеша. Он находился в состоянии, близком к эйфории. "Можно сказать, что я сам не ожидал, что мы все продвинем так далеко, что вопросы будут поставлены так ясно, так решительно, на основе таких сердечности и гармоничного сотрудничества в отношении будущего", - сообщал он 18 декабря в Лондон. Бенеш был очарован оказанным ему приемом и почестями, любезностью и вниманием первых лиц советского государства - Сталина и Молотова. Их заявления о послевоенном мирном урегулировании в основном совпадали с его собственными взглядами. Будущее страны Советов представлялось Бенешу в "розовых тонах": "Прогресс в идейном развитии по сравнению с 1935 г. огромный, подлинный и необратимый, - телеграфировал он в Лондон 18 декабря. - Рассматривать вопросы об интернационале

стр. 9


(роспуске Коминтерна. - В. М .), о религии, о сотрудничестве с Западом, о славянской политике и т. д. как тактику было бы фундаментальной ошибкой. Развитие в направлении к новой русской империи, децентрализованной, с прочным местом для остальных советских народов, в духе новой народной демократии - неопровержимый и необратимый процесс. Из войны выйдет новый Советский Союз, экономически и социально полностью сохраняющий советскую систему, политически же совершенно обновленный; он возглавит славян и добьется для себя и для них совершенно нового положения в мире... К нам- симпатии, всеобщее расположение... Договор понимается, как начало новой, очень важной политической фазы для всех славян" 15 . Однако уже первые послевоенные годы показали, что эти представления Бенеша были иллюзорными. А тогда, в конце войны, он нес свои впечатления на Запад, убеждая его, что опасаться советской угрозы нет оснований, что Советская Россия начала движение по пути демократии.

Советско-чехословацкий договор был ратифицирован, и 22 декабря в 20 часов в Кремле состоялся обмен ратификационными грамотами. Затем последовал банкет, на котором "хозяином" был уже Сталин. Об этом эпизоде визита Бенеша известно пока лишь на основании записи в дневнике Таборского и выступления президента на упомянутом заседании чехословацкого правительства в Лондоне.

23 декабря в 10 часов утра поездом на Баку Бенеш отбыл из Москвы. Его сопровождали Корнейчук, Фирлингер и Лебедев. На вокзале - снова те же, кто встречал его, во главе с Молотовым; гимны, обход почетного караула, короткая речь Бенеша. На обратном пути в Лондон он в Алжире встречался с Черчиллем. Надо сказать, что англичане внимательно следили за визитом Бенеша в Москву. Уже 15 декабря вопрос о подписании совет-ско-чехословацкого договора обсуждался в нижней палате английского парламента. Значительное место отвела этому событию и пресса. 15 декабря Г. Рипка, государственный министр чехословацкого МИД, телеграфировал в Москву Бенешу: "Сегодняшняя английская печать была превосходна, особенно "Times", "Daily Telegraph", "News Chronicle", "Daily Worker", "Manchester Guardian", "Evening Standard". Я рад, что мне удалось предварительными разговорами с ведущими журналистами вызвать эту реакцию. Никольс (английский посол при чехословацком правительстве в Лондоне. - В.М. ) был удивлен благоприятными откликами в печати". П. В. Никольс и далее сохранял сдержанное, вплоть до негативного, отношение к подписанию договора. 17 декабря Рипка информировал Бенеша о первой реакции британских дипломатических кругов: "Мое общее впечатление было не особенно благоприятным. Никольс продолжает неофициально говорить, что сейчас было преждевременно подписывать этот договор. Особенно в Форин Оффис старые активные и пассивные мюнхенцы не могут это еще проглотить, несмотря на заявление Идена в парламенте, которое я Вам послал. Из того, что я вижу складывается впечатление, что 1) общественность искренне довольна; 2) также довольны все антимюнхенцы; 3) мюнхенцы сердятся, но пока молчат; 4) у тех, кто боится чрезмерного влияния России, - или досада, или опасения; 5) стремление официальных кругов использовать наш договор для того, чтобы воздействовать на поляков в том смысле, чтобы искали сближения с Россией; 6) если бы это не удалось, обвинить нас [в том], что мы не обращаем внимание на "общее" наведение порядка в Центральной Европе и что своей односторонней просоветской политикой способствуем тому, что такого порядка нельзя достичь - мы должны быть готовы к тому, что это возможно и будет" 16 .

4 января Бенеш имел три длительные беседы с Черчиллем, о результатах которых сделал собственные заметки: "Он был за договор с Советским Союзом, Форин Оффис на это смотрел неправильно", "нужно к этому подключить поляков - я должен помочь", "мы - домюнхенские границы", "немцы - все на родину, как и с русскими" 17 . 11 января 1944г. Бенеш сообщал Фирлингеру о беседах с Черчиллем: "Я информировал его о своих московских разговорах и передал поздравления от Сталина. Он был этим весьма искренне обрадован и повторял не только мне, но позднее также

стр. 10


и Лебедеву, как дорожит дружбой Сталина, и так же, как Сталин, Черчилль желает, чтобы сотрудничество между Великобританией, СССР и Соединенными Штатами пережило войну и обеспечило миру мир. Черчилль полностью согласен во всем со взглядами Сталина что касается польского вопроса, вопроса о границах между Германией, Польшей и СССР и наших дел. Подчеркивал мне, что полностью понимал и признает необходимость общей чехословацко-советской границы, полного трансфера немцев из Республики и высоко оценивал значение чехословацко-русского договора". Выступая на упомянутом заседании чехословацкого правительства, Бенеш так описывал свою встречу с Черчиллем: "Я передал ему весьма лестные приветы от Сталина. Черчилль был к этому необычайно чувствителен. Сталин говорил мне о Черчилле чрезвычайно хорошо, Черчилль - точно также о Сталине. Сталин, когда я покидал Кремль, еще через стол обратился ко мне: "Поцелуйте от меня Черчилля". Интересно, что эти личные отношения, которые установились на конференции в Тегеране играют на всех сторонах (в отношениях между союзниками. - В. М .) большую роль. Сталин говорит о Черчилле очень тепло; о Рузвельте говорил как о весьма разумном и "как он рад, что все таким образом между нами и русскими складывается и полностью согласился с нашим договором" 18 .

Советская и чехословацкая стороны искренне, а английские политические руководители по крайней мере на словах были довольны подписанием советско-чехословацкого договора и результатами поездки Бенеша в Москву. Красная Армия приближалась к границам довоенной Чехословакии. Наступило время реализации записанного в договоре. 8 мая 1944г. по инициативе чехословацкого правительства, опиравшегося на соответствующие статьи договора, в Лондоне Лебедевым и Рипкой было подписано Соглашение об отношениях между советским Главнокомандующим и чехословацкой администрацией после вступления советских войск на территорию Чехословакии 19 . В советско- чехословацких отношениях наступил новый этап- этап претворения в жизнь достигнутых договоренностей. И здесь Бенеша ждали не только радости дружбы с Москвой, но и первые разочарования.

Перевод документов и комментарии В. В. Марьиной.

Примечания

1. Советско-чехословацкие отношения во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Документы и материалы. М. 1960, с. 132-135.

2. Советско-чехословацкие отношения..., с. 132-145; Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. 4. Кн. 1. М. 1981, с. 394-401; Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. 4. Кн. 2. М. 1983, с. 10-20.

3. Архив внешней политики Министерства иностранных дел Российской Федерации (далее - АВП РФ), ф. 06, oп. 5, п. 33, д. 401, л. 1-30.

4. Ceskoslovensko-sovetske vztahy v diplomatickych jednanich (далее- CSVDJ). 1939-1945. Dokuwenty. Dil. 2. Cervenec 1943 - brezen 1945. Praha. 1999. S. 121-190, 198-218.

5. См., например: ПОП И. И. Чехословакия - Советский Союз. 1941-1948гг. М. 1990, с. 39-70; МАРЬИНА В. В. Бенеш: второй визит в Москву (декабрь 1943г.) // Вторая мировая война. Актуальные проблемы. М. 1995, с. 151-165.

6. CSVDJ. Dil. 2, S. 121.

7. АВП РФ, ф. Об, оп. 5, п. 34, д. 405, л. 1.

8. CSVDJ. Dil. 2, S. 201.

9. Ibid., S. 132.

10. Немецкая армия взяла на свое вооружение как чехословацкие танки, так и артиллерийские орудия, которые в протекторате на заводах Шкоды производились в течение всей войны. Из пехотного вооружения использовались главным образом легкие пулеметы


Марьина Валентина Владимировна - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН.

стр. 11


и пистолеты. Чехословацкие самолеты служили для обучения летного состава (. CSVDJ. Dil. 2, S. 210, 227).

11. АВП РФ, ф. 06, oп. 5, п. 33, д. 401, л. 1-7.

12. Там же, л. 8-10. Чехословацкая версия документа имеет название "Трансфер населения в ЧСР". Сравнение этих документов показало, что по сути они идентичны, но в переводе на русский язык есть некоторые неточности (судя по стилю, перевод был сделан чехословацкой стороной), не меняющие смысл.

13. Там же, л. 20-30.

14. FIERLINGER Z. Ve sluzbach CSR. Dil. 2. Praha. 1948. S. 190.

15. CSVDJ. Dil . 2, S. 173.

16. Ibid., S. 133-134.

17. Ceskoslovensko-polska jednani. о konfederaci (далее- CPJK). 1939-1944. Ceskoslovenske diplomaticke dokumenty. C. 4. Praha. 1994, S. 552-553.

18. CSVDG. Dil. 2, S. 196-197, 214.

19. Советско-чехословацкие отношения... с. 160-162.

* * *

Прием чехословацкой делегации в Кремле 11 декабря 1943 г. 1 .

Со Сталиным д-р Бенеш встретился только на вечернем банкете в Кремле. Они были знакомы со времени, когда Бенеш в 1935 г. посетил первый раз Советский Союз 2 . Все, что происходит в Москве в присутствии Сталина, кажется наскоро импровизированным в соответствии с желаниями Сталина. Так это выглядело с указанным банкетом. Нам сначала было сказано, что будет лишь скромный ужин, и никаких упоминаний о Сталине. Только пополудни пришло сообщение о банкете в Кремле [...]

Приветствуемый и сопровождаемый офицерами, по лестнице со шпалерами солдат, по галерее зала заседаний Советов со статуей Ленина в передней части и через зал рядом с накрытым для банкета столом, д-р Бенеш был введен в меньший зал, где собрались гости, генералы и сотрудники Наркоминдела в черных парадных мундирах 3 . Из чешских коммунистов были приглашены только Готвальд и Неедлы. Сразу за нами, тем же путем, что пришли и мы, проследовала процессия во главе с президентом Калининым, за которым немного сзади шел Сталин, а за ним маршалы, генералы и цивильные коммунисты. Это несколько театральное появление замышлялось для [произведения] эффекта на ожидавших гостей, которые уже со стороны и довольно приличное время должны были смотреть на приходящего Сталина. Это, естественно, была единственная притягивающая взоры личность. Сталин просто поздоровался с Бенешем, как со старым знакомым, и обошел присутствовавших, кому-то что-то проронив, некоторых назвав по именам. На всех лицах было явное напряжение и признаки удовлетворенности у тех, кто был поименован Сталиным. На сотрудников Наркоминдела Сталин даже не обратил внимания.

Сталин как личность и внешне вызывал впечатление силы и одновременно большой ловкости. Невысокий фигурой, немного сгорбленный, с седыми волосами, седыми усами. Он казался сильно уставшим, постаревшим. Взгляд, как будто безучастный, но острый. Одет в бежевый маршальский мундир со звездой Героя Советского Союза. Президент Калинин был им полностью оттеснен на задний план. Рядом со Сталиным в постоянной близости держался маршал Ворошилов.

Банкет был роскошнейший по сравнению с условиями, к которым мы привыкли в Лондоне во время войны, с меню из 16 блюд. (Мне было сказано, что год назад такое меню содержало 26 блюд. Многие русские, однако, ели и пили на удивление умеренно). Разговоры сначала не клеились. Я наблюдал, как дело пойдет дальше. Все происходило как бы по обязанности, со скуки, лишь для самих русских. За себя поднимали тосты, себя приветствовали, сами себя развлекали, если вообще говорили. Только много пили, когда произносились тосты. Согласно русскому обычаю сразу

стр. 12


при первом блюде Калинин произнес тост за д-ра Бенеша. Во время ужина последовал бесконечный ряд тостов, которые сплошь произносил Молотов: за Красную Армию, за Сталина, за Калинина, за всех присутствовавших маршалов по очереди, за чехословацкую армию и т. д. Все происходило так, как будто банкет был чисто русским мероприятием. Интересно было наблюдать за Сталиным, за тем, как он дарит свою благосклонность отдельным гостям. Он дарил ее, впрочем, лишь военным, в том числе и нашим, например, военному атташе полковнику Пике. Наибольшую благосклонность он, казалось, проявил к моему соседу, начальнику главного штаба армии 4 ген[ералу] Василевскому. Когда был произнесен тост за его здоровье, Сталин пошел к нему, и Василевский поспешил ему навстречу. Они встретились в конце длинного стола - у Василевского уже не было времени долить свою рюмку. Сталин отказался с ним пить, если он не дольет себе - генерал долил тем, что нашел на столе. Сталин снова отказался, так как рюмка Василевского не была долита доверху, и выпил с ним тогда, когда генерал рюмку дополнил. Я видел, как Василевский был красен, когда возвратился на свое место. Это был один из эпизодов, свидетельствующий о том, как Сталин мог обходиться с людьми, которые были для него важны. Как он мог обращаться с ними, когда они переставали быть нужными, или с людьми, которые вообще ему не были важны, мы знаем из других источников.

Настроение за столом было сначала довольно натянутое. Разговор стал оживленным, когда Сталин заговорил о Мюнхене, и, хотя негостеприимно, но явно с продуманным умыслом, атаковал Бенеша [вопросом], почему мы не сражались в сентябре 1938 года. Д-р Бенеш был несколько удивлен, но с улыбкой попытался объяснить, что представлял собой Мюнхен 5 . Без упреков в советскую сторону. Его знание русского языка было недостаточно, чтобы хорошо ответить Сталину, так что Молотов должен был время от времени помогать как переводчик, но он ослаблял аргументы Бенеша. Сталин использовал мюнхенское интермеццо, чтобы похвалить чехословацкую армию. Ворошилов помог ему. Ваша армия, сказал он, была лучше, чем польская, была самой лучшей в Центральной Европе. Сталин добавил: но вы нас боялись. Тем самым он хотел сказать: боялись большевиков. Бенеш парировал: если бы мы вас боялись, так сегодня я не был бы здесь. Он объяснял Сталину, почему мы не начали войну. Он хотел войны, но войны на двух фронтах. Война исключительно с вашей, русской, помощью была бы войной лишь на одном фронте. Остальная Европа только пассивно ассистировала бы и даже, возможно, помогала бы Германии. Сталин и Ворошилов слушали с иронической усмешкой, свидетельствовавшей, что у них иное мнение об этом. Заговорили о ценности союзнических договоров. Сталин заявил, что Франция нас (Чехословакию.- В. М. ) обманула, когда не выполнила договор 6 . Россия дескать выполняет каждый договор, это вопрос ее чести: "У нас был договор с монголами. Когда на них напали японцы, мы помогли им. А это не были славяне. Правда, мы с вами не имели никакого прямого договора, не имела его и Англия". Он поднимал цену русского союза по сравнению с ценой союза с Англией. Англичане дескать подписывают договор с союзником и при этом уже взвешивают, как бы его надуть и как бы его использовать. Русские ни о чем таком не думают. Разговор не завершился каким-либо выводом. Был весьма напряженным, весь стол взволнованно прислушивался. Закончил его Молотов каким-то очередным тостом.

Моим соседом с другой стороны был бывший посол в Лондоне Майский. Если генерал Василевский был очень мил, то Майский в отличие от манеры его поведения в Лондоне был более замкнут, колок, ироничен. В министерстве иностранных дел он возглавляет якобы отдел, как он сказал мне, по подготовке мирных договоров и послевоенного устройства. Было ясно, что в Москве Мюнхен является предметом постоянных размышлений. Под впечатлением побед 1943г. они (русские. - В.М. ) внушают себе и, кажется, этому уже и верят, что пришли бы Чехословакии на помощь [в 1938 г.]. Антианглийский тон казался преобладающим в моем разговоре с Майским и Василевским.

стр. 13


После ужина расположились в соседних залах. Бенеш сидел со Сталиным, Калининым, Молотовым и Ворошиловым 7 . Я сидел с Зориным и Лебедевым, который именно тогда был назначен послом при чехословацком эмигрантском правительстве в Лондоне...

Потом перешли в другой зал, подготовленный для показа фильмов. В России не было случая, чтобы обходились без подачи закусок и напитков. Так и в этом кинозале, где кресла были рассчитаны на двоих, перед ними находился столик с закусками, фруктами, шампанским и чаем. Сталин с преувеличенной деликатностью распорядился давать фильм, показывающий, как русские представляли себе войну в 1938 году в случае нападения на них Германии. В фильме были образцы советских танков, парашютисты и т. д., все в большом количестве и в ходе маневров. Он должен был продемонстрировать, как якобы сильна была советская армия во время Мюнхена и как якобы русские правильно угадали тактику, примененную потом в действительной войне. Это должно было служить иллюстрацией к словам Сталина во время ужина: вы должны были воевать, смотрите, как мы были подготовлены, как мы хорошо знали, что эта война, которая должна была начаться, будет жестокой и чем она закончится. Эта демонстрация должна была показать Бенешу, что советская армия в 1938 г. находилась технически на пике своей вооруженности и готова к войне. После победы под Сталинградом и ликвидации опасности падения Москвы Сталин мог отважиться на доказательство того, что Красная Армия так же одержала бы победу над Германией и в 1938 г., если бы Бенеш начал войну и положился на помощь Советского Союза. Думаю, что Сталин не стал бы показывать этот фильм никому, пока немцы стояли победно у Сталинграда. Сегодня ситуация для него была более легкой.

Бенешу даже не могло прийти в голову напомнить Сталину о долгом пути и страданиях, которыми прошли Советский Союз и Красная Армия прежде, чем остановили немецкий натиск у Сталинграда. Он не мог ему напомнить, что задолго до того, как Советский Союз вступил в войну, с немцами уже воевали англичане, французы и американцы (!) вместе с другими союзниками. И хотя союзники еще не могли рассчитывать на близость своей победы, они наносили тяжелые удары немцам на всех фронтах, ослабляли немецкую силу и тем самым также дали возможность Красной Армии окончательно остановить немецкое наступление на Кавказ. Бенеш не мог ему напомнить, что в 1938 г. и для него, и для Сталина была совершенно иная, что касается начала войны, ситуация, иная, чем у Сталина в 1941 г., когда не он объявил войну Германии, а Гитлер напал на Советский Союз, таким образом втянув его в войну. Сталин не начал войну с Гитлером по своей инициативе, а война была его стране навязана. Это была война оборонительная, война против врага, который уже находился в стране. В 1938 г. вопрос стоял совершенно иначе: Германия была отделена от Советского Союза территорией Польши. Речь тогда еще не шла прямо о России, точно также, как тогда еще не шла речь об Англии и Франции. Поэтому эти две страны устранились от чехословацко-немецкого спора и предоставили Чехословакию ее судьбе. Мог ли Бенеш надеяться на то, и только на то, что Советский Союз не поступит примерно так же, [т. е.] предоставит какую-либо помощь, но, как и они, воздержится от прямой войны с Германией, если не будет прямо в нее втянут немецким нападением? И если бы это нападение произошло, осталась ли бы Польша так близка с Германией, как в то время было?

Но Бенеш был гостем Сталина, приехал с совершенно иной целью, чем вести со Сталиным разговор о прошлом. Ему было ясно, что Сталин преследует определенную цель: накануне политических переговоров создать атмосферу, в которой Бенеш чувствовал бы себя ослабленным, а советские участники переговоров усилены. Но этого и не нужно было, поскольку Сталин мог хорошо знать, с какой целью и с каким политическим настроением приехал Бенеш в Москву. Однако Сталин, как осторожный диктатор, и здесь не сдержался, чтобы не прибегнуть к привычной тактике. Бенеш очень вежливо реагировал на то, что демонстрировал фильм, и только

стр. 14


напомнил Сталину, что определенно также видел перед войной фильм об оценке чехословацкой армии, которая всегда была хорошим союзником для Советов. Интересно, однако, было, что Сталин ни словом не обмолвился о том, что делал бы Советский Союз в 1938 г., а Бенеш вопрос также не задал...

Демонстрация фильма 8 была показателем деликатности Сталина. Кичиться чем-то, что в действительности было иным, чем-то вроде потемкинской деревни, и выдвигать это в качестве аргумента гостю, который из учтивости и из политических соображений не мог реагировать, как должно было бы 9 .

Примечания

1. CSVDJ. Dil 2, S. 129-131.

2. Бенеш посетил Советский Союз как министр иностранных дел ЧСР 7-16 июня 1935г. Официальной целью поездки было подписание ратификационных протоколов к договору о взаимопомощи между ЧСР и СССР, заключенному 16 мая 1935 г. в Праге. В Москве он встречался со Сталиным, Молотовым, Ворошиловым, Литвиновым и др.

3. "Подчеркиваю, - говорил Бенеш на заседании правительства 11 января 1944г.,- что в официальных банкетах в Кремле участвовало, кажется впервые, все политбюро, т. е. руководители коммунистической партии, затем председатели Советов Москвы, Ленинграда, Киева и т. д.; этого якобы не было даже тогда, когда там был Черчилль и когда там были американцы, как говорили в дипломатическом корпусе. Это должно было означать, что с этим визитом солидарен весь Советский Союз, весь государственный аппарат, партия и т. д." (CSVDJ. Dil 2, S. 202).

4. Правильно - Генеральный штаб РККА.

5. Рассказывая 11 января 1944г. на заседании чехословацкого правительства, Бенеш так описывал этот эпизод: "Уже во время первого банкета в дискуссии между мной и Сталиным был поднят вопрос о Мюнхене. Как только было произнесено слово Мюнхен, всю стихло и все прислушивались к дискуссии между мной и Сталиным. Я отдался этому полностью: объяснил, почему в 1938 г. мы не могли действовать иначе и почему я в 1938 г. не мог допустить войну на одном фронте лишь против нас и Советов" (CSVDJ. Dil 2, S. 202).

6. Речь идет о советско-чехословацком договоре 1935 г., по которому стороны обязались прийти на помощь друг другу в случае агрессии, если такая поддержка будет оказана Францией.

7. В упомянутом докладе Бенеша 11 января 1944г. этот эпизод изображался так: "После ужина мы сидели у стола: Калинин, Сталин, Молотов, Жданов, Корнейчук, и я Фирлингер, и мы уже формально обсуждали важнейшие вопросы: Германия, Венгрия, трансфер населения, послевоенное урегулирование. Эта дискуссия после ужина продолжалась около часа... В дискуссии после ужина де-факто все официальное исчезло, она была совершенно дружеской" (CSVDJ. Dil 2, S. 202).

8. Бенеш в указанном докладе говорил не только о фильме, упомянутом Смутным, а о фильмах, "которые показывали нам до утра" (Ibidem).

9. 12 декабря Смутны сообщал в Лондон об этом приеме: "Прием весьма сердечный. Разговор показал, что предварительные беседы с Корнейчуком хорошо подготовили здешнюю атмосферу" (CSVDJ. Dil 2, S. 129). На следующий день за подписью Смутного и Фирлингера в Лондон ушла следующая информация: "В субботу вечером Калинин давал прием в Кремле, на котором присутствовали все члены комитета национальной обороны (Государственного Комитета Обороны. - В. М. ) во главе со Сталиным. Это значит, не только члены правительства и маршалы, но и руководящие деятели партии вместе с руководителями Наркоминдела. Разговоры велись за столом и после ужина, а именно со всеми четырьмя главными лицами - Калининым, Сталиным, Ворошиловым, Молотовым, и из них (разговоров. - В. М .) уже ясно, что по всем интересующим нас вопросам будет достигнуто согласие... Подчеркивают обязательность союза с нами, соблюдать который при всех обстоятельствах будет для [Советского] Союза вопросом чести, как заявил Сталин. Они знают, что краеугольным камнем политики по отношению к нам и Центральной Европе будет общая советско-чехословацкая граница. Все заверяют, что от этого требования Союз не отступит. Практическая и сильная славянская политика будет другой чертой советской внешней политики" (CSVDJ. Dil 2, S. 128).

стр. 15


Беседа Э. Бенеша с И. В. Сталиным в Большом театре в Москве 12 декабря 1943 г. 1

Присутствовали: Калинин, Сталин, Молотов, Ворошилов, Корнейчук, Бенеш, Фирлингер, Смутны 2 .

Сталин: У меня есть один важный вопрос и я хотел бы спросить, что Вы об этот думаете. Мы хотим договориться с Польшей; скажите, как это сделать и возможно ли это? Вы с ними в Лондоне встречаетесь и знаете их.

Бенеш: Я отвечу на это так: наше отношение к полякам достаточно прохладное, соприкосновений немного, но все же мы - в контакте с ними и знаем их. Поляки с нами с незапамятных времен имели особые отношения, и не очень хорошие. Должен сказать, что главным препятствием было всегда наше отношение к вам. Кроме того, еще что-то случалось, например, они пеняли нам, что в то время, когда поляки напали на вас и наступали на Киев, наши рабочие устроили всеобщую забастовку и воспрепятствовали тому, чтобы поезда, которые из Франции везли амуницию и оружие полякам, могли следовать через нашу территорию 3 . Кроме того, у нас, в [нашей] истории, всегда были споры о границах.

Сталин: Существует и история с Тешином 4 . Но это же мелочь!

Бенеш: Конечно, это так, но таких всегда было много. 20 лет поляки проводили политику, на которую их толкнула роковая ошибка, допущенная на мирной конференции Францией 5 и прежде всего Клемансо. То есть: полагали, что поляки могут играть роль щита, санитарного кордона, между вами и Германией. Теперь, после падения Франции, поляки опять полагают, что предназначены для того, чтобы играть ее роль.

Сталин: Франция - на западе, поляки - на востоке.

Бенеш: Конечно, но они полагают, что Англия всегда будет нуждаться в партнере в Европе и, если нет Франции, может для этого использовать поляков. Они не верят, что Франция опять быстро поднимется после войны. Они не способны также правильно осознать свои возможности как двадцатимиллионного народа. Я убежден и надеюсь, что после войны поляки могут облагоразумиться и что с ними возможно сотрудничество.

Сталин: Но уже после третьей войны.

Бенеш: До нее не дойдет, я верю, что это произойдет после этой войны.

Ворошилов: Новая война опять будет!

Сталин: Немцев не изменить, опять начнут готовиться к новой войне и дело дойдет опять через некоторое время до новой войны.

Бенеш: У поляков в Лондоне сегодня ситуация следующая: они видят, что Красная Армия приближается к польской территории, что вы там просто появитесь, и они совершенно не смогут повлиять на то, что произойдет. (Сталин слегка улыбается, не отрицая, что Красная Армия в Польшу войдет). Поэтому у них все более и более возрастает стремление договориться с вами; они хотели бы в первую очередь восстановить с вами дипломатические отношения. (Сталин и Молотов удвоили внимание, но никакой словесной реакции).

Корнейчук: Президент разговаривал перед отъездом с Миколайчиком 6 .

Бенеш: Да, он посетил меня перед отъездом. Я сделал об этом заметки и дал Корнейчуку.

Сталин: (С иронией). И кто же этот Миколайчик, что это за человек?

Бенеш: Это - лидер крестьянской партии, и я считаю его искренним. Это - не политическая фигура первой величины, он не имеет характер национального вождя, но хороший партийный политик, за которым стоит сильная партия.

Смутны: Партия, от которой он выступает, представляет в Польше примерно 70 % населения, но была слабо организована, без денег, без прессы.

Сталин: Кто ею руководил?

Смутны: Витос 7 , несомненно самая крупная польская фигура в оппозиции правительства Пилсудского 8 .

Сталин: А где он теперь?

стр. 16


Смутны, Корнейчук: Умер в немецкой оккупации 9 .

Корнейчук: Его брат здесь [в Москве] 10 .

Сталин: Кто это такой, кто его знает?

Корнейчук: Я знаю его (немного смущенно перед Сталиным), это хороший крестьянский политик.

Сталин: А кто сейчас среди поляков видная личность?

Бенеш: Нельзя точно говорить о личностях, скорее о группах. Бесспорно - группа Миколайчика. Далее - Попель 11 ; значительную роль играют социалисты (Молотов подтверждает). Серьезная группа - Качиньского 12 , это католический священник. (Последовали несколько замечаний о том, что это такое католический священник и т. д.).

Бенеш: Качиньский - иезуит. Он был у меня, и мы говорили совершенно откровенно. Я ему заявил, что в их позиции между Польшей (вероятно, Германией. - В. М. ) и Россией необходимо принять решение в пользу одного и этим одним может быть лишь Россия. Для Качиньского же вы являетесь чудовищем, поскольку хотите забрать половину Польши (никто из присутствующих не повел даже бровью). Когда же я ему в связи с этим объяснил, что у них есть лишь одна альтернатива, идти с Германией и готовить ответную войну против России, Качиньский ответил, как настоящий иезуит: ни да, ни нет.

Сталин проявляет большой интерес и повторяет, что поляки пошли бы с немцами.

Сталин: А что же этот ваш Миколайчик? (В ходе разговора проявляет к Миколайчику возрастающий интерес).

Бенеш: Я не могу сказать, что он мог бы изменить политику польского правительства в Лондоне. Наоборот, он чувствует себя слабым и поэтому присоединился к остальным, чтобы мог сформировать правительство. Но я считаю его искренним, безусловно он считает это полезным и хотел бы с вами договориться.

Смутны: Интересная деталь - когда Миколайчик хотел посетить президента, подключилась сразу же другая группа, пилсудчики, Рачиньский 13 и другие, и хотели присутствовать при этом. Они не хотели, чтобы Миколайчик оставался один, без контроля.

Бенеш: Рачиньский меня через одного нашего министра попросил, чтобы я вместе с Миколайчиком пригласил также его и министра Ромера 14 . Я передал ему, что буду говорить одинаково, будет ли Миколайчик один или с пятью людьми, но пусть Миколайчик решит это сам. Он же решительно возразил и прибыл один. Он был у меня несколько часов, и у меня сложилось в целом хорошее впечатление. Из всего разговора я вывел два заключения: 1) они хотели бы с вами восстановить дипломатические отношения и 2) хотели бы знать ваши намерения. Поляки вас не знают и не верят вам. У меня перед отъездом был также их посланник у нас.

Смутны: Граф Тарновский.

Бенеш: Это - аристократ, для них, понятно, речь идет о собственности. Сталин многозначительно улыбается.

Бенеш: Он трижды спросил меня: вы действительно думаете, что русские оставят вас как самостоятельное государство? Вы не хотите стать составной частью России? Вы им верите? Я его заверил, что Вам верю, что мы всегда хотим сохраниться лишь как самостоятельное государство и что вообще не думаем о том, чтобы стать составной частью России, и что верю, что Вы об этом также не думаете.

Сталин: Дураки (по-русски. - В. М. ) (ходит по комнате). У нас так много своих собственных забот, и мы будем брать на себя еще польские. Ворошилов: Таковы поляки! Сталин: Они знают о нашем договоре?

Бенеш: Я его целиком показал Миколайчику. Он широко открыл глаза, когда прочитал. И спросил: Вы думаете, что русские это подпишут? И страшно удивился, когда я ему сказал, что об этом уже есть полная договоренность, включая клаузулу относительно Польши. Это его особенно заинтересовало. Я уверен, что когда-нибудь Польша еще будет рада, что эту клаузулу мы для нее подготовили.

стр. 17


Сталин: Так выпьем за Миколайчика (с иронией, но достаточно добродушной и с видимым интересом). И в этом шутливом тоне все присутствующие выпили за здоровье Миколайчика.

Сталин: Что Вы можете сказать о Соснковском 15 ?

Бенеш: Думаю, что он уже не будет играть политическую роль. Но в отношении него всегда сохраняется то обстоятельство, что он был избран вице-президентом республики (изложение [истории вопроса]).

Сталин: За ним стоит армия?

Бенеш: Армия была против Сикорского 16 .

Смутны: Офицерский корпус.

Бенеш: Там много пилсудчиков, и они идут вместе с Соснковским против того, что хотел Сикорский. Они думают лишь о Великой Польше и надеются, что Соснковский их человек. Правда, что Соснковский против СССР, ушел в отставку, когда Сикорский заключил договор с вами 17 . Но политическую роль уж вряд ли когда-нибудь будет играть. Это - пилсудчик, но недостаточно отважный. Когда Пилсудский совершил переворот в 1926 г., Соснковский двинулся против него из Познани, а на полпути стрелялся так, чтобы не было особых последствий, и возвратился.

Сталин: А Рачкевич 18 ?

Бенеш: Он придерживается своей роли как президент, выступает миротворчески, политически лишний раз не ангажируется. Был избран президентом из-за недостатка иных кандидатов. Я не думаю, чтобы он имел большое влияние или играл большую роль.

Сталин: А Залеский 19 ? Вы его знаете?

Молотов: Конечно, знает, это - бывший министр иностранных дел.

Бенеш: Очень хорошо. Но это уже бывший человек. Видимо за кулисами он понемногу выступает. Еще есть там Попель и его группа, но в целом нельзя ни о ком из них сказать, чтобы он имел больше влияния, чем другие.

Сталин: А Грабский 20 ?

Бенеш: Он вообще не имеет никакого влияния. Притом Миколайчик устойчиво остается человеком, который представляет наиболее интересную партию для будущей Польши. Он включил в правительство Ромера, полагая, что здесь, в Москве, он произвел хорошее впечатление (Со стороны Сталина и Молотова - mouvements, которые в определенном смысле были благоприятны для Ромера), а в целом я не вижу вообще, чтобы лондонское правительство оказалось способным разрешить вопросы новой Польши и отношения с вами. Думаю, что в Польше дело пойдет примерно так же, как сейчас в Югославии. Со временем на территории Польши будет создано какое-нибудь новое правительство, которое не захочет иметь ничего общего с лондонским правительством. Вот с ним то, возможно, мы и договоримся. Условием сосуществования с Польшей является уход со сцены нынешней касты феодалов и аристократов (согласие у русских).

Сталин: Люди, руководимые лондонским правительством, стреляют в наших партизан. Поляки сами организовали такую небольшую армию - партизаны. Мы туда тоже послали своих. А проправительственные поляки некоторых [из них] схватили и расстреляли. Теперь некоторые из оставшихся возвратились сюда. Так видите, как с ними обстоит дело? Где есть какие- либо поляки, с которыми можно было бы вести разговор?

Корнейчкук: В Америке есть Тувим 21 , профессор Ланге 22 , есть и здесь в Москве превосходные представители всех партий и священники.

Ворошилов: А знают в Лондоне нашего генерала Берлинга 23 ?

Бенеш: Не знают и даже не хотят о нем говорить.

Ворошилов, Сталин: Ага. Знают, но хотят, чтобы о нем не говорили. Конечно же знают, как же они не знали бы.

Корнейчук: (ко мне) Это ясно, что его хорошо не знают, он был обыкновенным подполковником.

Не последовало никакого завершения разговора, разговор просто прервался, когда после окончания антракта все пошли обратно в театральную ложу. Он (разговор. - В. М. ) был интересен и особенно тем, что:

1) Сталин при безусловном согласии Ворошилова, Молотова и Кали-

стр. 18


нина решительно подчеркнул, что Россия не заинтересована во вмешательстве.

2) Для России очень важно иметь с Польшей хорошие отношения.

3) Она не питает доверия ни к кому из лондонского правительства, тем не менее в ходе разговора усиливалось впечатление, что они могли бы заинтересоваться Миколайчиком и его группой, если бы те встали на путь переговоров с Россией.

4) Пока Россия не имеет никакой подготовленной команды, которая бы преобразовалась в правительство, но будет поддерживать на польской территории создание ситуации, аналогичной нынешней в Югославии.

Президент, говоря о Польше, использовал антитезу: политики - в Лондоне, народ - дома. Народ хороший, возможно соглашение. На это реагировал Ворошилов: Народ совершенно ничего не значит, народ должен иметь руководителей, если он их не имеет, то не значит ничего.

Записал Смутны.

Примечания

1. CPJK. ё.4, S. 537-542; CSVDJ. Dil 2, S. 121-126.

2. Посещение театра состоялось сразу после подписания договора. Смутны так описывает обстановку беседы: "Вечером было представление в Большом театре. Мы приехали в театр несколько раньше русских, но Калинин и Молотов приехали вскоре после нас. Публика аплодировала довольно сердечно, когда оба президента появились в ложе, но, казалось, что она сама по себе, без давления со стороны, не способна на публичные выражения [чувств]... Спектакль "Снегурочка" был очень хорош. После первого акта... [Молотов] сказал д-ру Бенешу, что в театр приехал Сталин и приглашает его в свою ложу, которая расположена не в центре театра, где находилась официальная ложа главы государства, а была первой в ряду вблизи сцены. Приглашение касалось всех, находившихся в официальной ложе. Перед ложей Сталина было несколько комнат. В самой большой из них был подготовлен, как это здесь бывает во всех случаях, стол с закусками и многочисленными бутылками (Такой же стол был накрыт за официальной ложей президента). Сталин находился в комнате с Ворошиловым и после короткого общего разговора все пошли в ложу Сталина. Впереди сели Бенеш, Калинин и Молотов. Сталин и Ворошилов остались позади, скрытые от публики. Только актеры знали, что Сталин находится в ложе, и время от времени поглядывали на него. Публика заинтересовалась, почему официальные лица перешли в другую ложу, и догадалась, что в ложе находится Сталин, которого люди редко видели воочию. Сталин нам сказал позднее, что якобы не был в театре почти три года. Имел ли он в виду лишь оперу, не знаю.

Интересный разговор начался только во время второго антракта за столом, к которому сели без протокола. Сталин больше ходил по комнате, время от времени садился у края стола, часто вставал, ходил за едой, говорил, произносил тосты: за победы Красной Армии, за президента, за Чехословакию, за всех присутствовавших по очереди. После подписания договора теперь все разговоры и атмосфера были более непринужденными и дружескими. Ворошилов казался в особенно хорошем настроении, полон жизни и юмора, хотя прост, но хитер. Я удивлялся тому, сколько водки он мог выпить без того, чтобы это возымело на него какое-то действие. При этом - той самой крепкой водки, которая сражала нормального человека уже только при взгляде на нее и вдыхании запаха.

Пиком вечера было интермеццо, инициированное Сталиным. Без [всякого] перехода он обратился к Бенешу и начал говорить о Польше. Явно, имея вопрос хорошо продуманным и придавая ему большое значение. По просьбе президента я сейчас же по возвращении из театра записал этот разговор... Сталин казался менее усталым, чем прошлым вечером, когда оживлялся только в ходе некоторых разговоров. На этот раз, в театре он был полон энергии. В таком состоянии он, вероятно, появляется перед русскими людьми, когда по нему не видно ни возраста, ни усталости" (CSVDJ. Dil 2, S. 127-128). 14 декабря Смутны сообщал в Лондон: "Присутствие Сталина необычно и было сохранено в тайне, поэтому пусть об этом не говорится" (Ibid., S. 132). Бенеш, выступая на заседании правительства 11 января 1944г., так охарактеризовал обстановку: "В антрактах - ели, пили и вели политические дискуссии. Это опять продолжалось до утра" (Ibid., S. 202).

3. Речь идет о советско-польской войне 1920 г.

стр. 19


4. Тешинская область была оккупирована Польшей в октябре 1938 г. в результате Мюнхенского соглашения.

5. Имеется в виду Парижская мирная конференция 1919 г.

6. Продолжавшийся несколько часов разговор Бенеша с Миколайчиком (по просьбе последнего он проходил тет-а-тет) состоялся накануне отъезда Бенеша в Москву 13 ноября 1943 г. (CSVDJ. Dil 2, S. 106-110). Речь шла о будущих советско- польских границах, о планах СССР в отношении Польши ("Они вообще не знают, что Советы замышляют в отношении них. Хотят большевизировать Польшу? Судя по некоторым действиям Советов, это могло бы произойти... Они все же убеждены, что Советам не удастся надолго большевизировать Польшу",- записал Бенеш о беседе с Миколайчиком), о возможности восстановления советско-польских дипломатических отношений. Бенеш изложил Миколайчику свое мнение: "В конце концов [попытка] советизировать нас или осуществить нажим с тем, чтобы мы провозгласили себя советскими республиками, по моему мнению, быстро или сразу после войны сделали бы невозможной нынешнюю советскую политику в отношении Англии и Америки, а она (политика. - В. М. ) для Советов гораздо важнее, чем желание иметь подле себя советские Польшу и Чехословакию, и это, по-моему, естественно". Бенеш подчеркнул также, что Польша и Чехословакия в будущем могут сохранить свое существование лишь при условии сотрудничества с Советами, но только как самостоятельные государства.

7. Речь идет о В. Витосе, польском политике, в 1920-1921, 1923 и 1926 гг. - премьер-министре, в 1933-1938 гг. - в эмиграции в Чехословакии.

8. Ю. Пилсудский, в 1926-1928, 1930 гг. премьер-министр Польши, маршал, глава режима "санации".

9. Информация ошибочна. В. Витос был арестован германскими властями в 1940 г., но не умер. В 1945 г. он стал заместителем председателя Крайовой Рады Народовой. Умер в том же году.

10. Речь идет об А. Витосе.

11. К. Попель, журналист и политик, министр польского эмигрантского правительства.

12. З. Качиньский, министр польского эмигрантского правительства.

13. Э. Рачиньский, в 1941-1943 гг. министр иностранных дел польского эмигрантского правительства.

14. Т. Ромер, в феврале-апреле 1943 г. польский посол в СССР; июль 1943-1944 гг. - министр иностранных дел польского эмигрантского правительства.

15. К. Соснковский, генерал, в 1943-1945 гг. главнокомандующий польских вооруженных сил.

16. В. Сикорский, генерал и политик, в 1940-1943гг. председатель польского эмигрантского правительства, главнокомандующий польских вооруженных сил, в 1943 г. погиб в авиакатастрофе.

17. Речь идет о договоре от 30 июля 1941 г. о совместной борьбе против гитлеровской Германии.

18. В. Рачкевич, в 1939г. президент Польской республики (в изгнании).

19. В. Залеский, начальник канцелярии президента Польши.

20. С. Грабский, с 1942г. председатель Польского национального совета в Лондоне.

21. Ю. Тувим, польский поэт, в 1939--1945 гг. находился в США.

22. О. Ланге, экономист, представитель поляков в США, с 1943 г. в оппозиции к польскому эмигрантскому правительству.

23. З. Берлинг, генерал, в 1943 г. командир 1-й польской дивизии им. Т. Костюшко в СССР.

* * *

Беседа Э. Бенеша с В. М. Молотовым 14 декабря 1943 г. 1

Запись первой политической беседы, состоявшейся 14 декабря 1943 г. в 4.00 пополудни в кабинете Молотова, там же, где был подписан договор 2 .

Господин президент начал с того, что еще раз поблагодарил Молотова за его содействие в осуществлении нашего договора, и особенно за московскую конференцию 3 . Президент хочет, чтобы с этого момента политика обоих государств была координирована, и поэтому в программу сегодняшних своих переговоров включил все принципиальные международно-политические вопросы, перечень которых передал Корнейчуку. Он полагает, что последний уже докладывал о своих беседах с господином президентом 4 .

стр. 20


Молотов и Корнейчук подтверждают.

Таким образом, если нет возражений, президент коснулся бы отдельных пунктов этой программы и объяснил нашу точку зрения.

[Получено] согласие.

Он хочет знать позицию советского правительства, чтобы чехословацкое правительство и наши дипломатические представители могли получить точные указания о том, как в принципиальных вопросах говорить и действовать всегда согласованно с представителями советского правительства. Он заверяет в нашем лояльном сотрудничестве и поведении на всех переговорах, которые в будущем состоятся.

Первый вопрос касается нашего договора. Это нечего далее обсуждать, поскольку с его подписанием все завершено.

Второй вопрос - послевоенные Германия и Венгрия.

Господин президент: Об этом, как всем известно, я уже говорил со Сталиным 5 , и когда он сказал мне, что Германия должна быть разделена, я высказал ему свое удовлетворение тем, что это слышу от него, поскольку теперь по этому вопросу смогу говорить ясно. Сталин ответил (в пересказе Бенеша. - В. М. ): "А могли ли Вы думать, что это могло быть иначе?". Но я хотел бы подчеркнуть: мы теперь союзники, между нами должны быть более тесные отношения, поэтому мы должны знать вашу точку зрения. Немецкий вопрос - это основной вопрос. Я должен знать, что вы планируете в отношении Германии, чтобы наша политика в отношении Англии и Америки в этом вопросе была одинакова. Я не хочу знать в деталях, какова ваша политика, но хочу знать только то, что наше сотрудничество по необходимости требует. Итак, что делать с Германией? Сталин сказал: разделить. Я согласен, но это следует ясно знать.

Молотов: [движением] головы дает понять, что таким образом д-р Бенеш уже все знает, если ему Сталин сказал, так зачем об этом говорить?

Президент Бенеш: Я говорил по этому вопросу с Черчиллем. Он также совершенно ясно сказал "разделить". Но я ему своего определенного мнения не высказал, я не хотел окончательно ангажироваться, пока не узнаю вашу точку зрения. Точно также в Америке. Я говорил об этом с В. Уилки, Гопкинсом, С. Уэллсом, Хеллом, я выступал об этом в Вашингтоне по радио вместе с одним профессором, что было организовано Государственным департаментом; я говорил так, чтобы можно было сделать вывод, что я не против этого также из тактических соображений. Но в принципе я согласен, это я сказал Рузвельту.

Я не верю в справедливый мир, я не верю в длительный мир. Справедливый мир каждый представляет по-своему. Мир будет длительным, если мы будем готовы его защищать. Версальский мир не был плох. Ошибка была в том, что ни вы, ни другие не хотели его защищать. Вывод из этого: я согласен, что мы адаптируем свою политику в отношении Германии к вашей политике, дадим указание всем нашим дипломатам, правительство будет поступать аналогично. Правительство в Лондоне в своем большинстве за радикальную политику в отношении Германии; прежде всего Шрамек, премьер. Перед отъездом он мне напоминал: не забудьте настаивать на разделе (rozbiti) Германии.

Молотов спрашивает, что президент понимает под словам rozbit. Расчленить?

Президент: Да, расчленить. Но окончательно я хотел говорить об этом только тогда, когда буду знать ваше мнение. Прага должна проводить такую же политику, как и Москва.

Молотов: В деталях пока об этом невозможно говорить, на сколько частей, как разделить. Но в принципе - да 6 .

Президент: Другой вопрос, касающийся Германии, это - наказание после войны. Об этом я также здесь уже слышал, мы хотим приспособить нашу политику к вашей политике. Мы уже сделали кое-что, готовим списки виновников. Мы хотим идти весьма далеко, так же, как и вы. Я читал ваше официальное заявление [по этому вопросу], и я с ним согласен. Только одно: у нас существуют и еще будут трудности с англичанами и американцами

стр. 21


относительно меры наказания виновников, что касается наших виновников [войны] 7 . У нас есть наши немцы, они повинны в Мюнхене, в том, что к нам вторглись немцы, и во всем, что произошло. Это были первые виновники войны. Другой вопрос - это, конечно, виновники из Германии. Но наказание наших немцев - это для нас большой вопрос. Среди чехов виновников будет мало, среди словаков - больше, но среди наших немцев - определенно 90 %.

Следующий вопрос- разоружение Германии. В этом мы с вами согласны, наши делегаты на конференции всегда пойдут с вами.

Молотов: Проблема будет не в разоружении, а в обеспечении мира. Не в разоружении, а в лучшем вооружении. О разоружении нельзя говорить.

Президент: Я имею в виду разоружение Германии после войны. Заверяю вас в нашем лояльном сотрудничестве в этом вопросе. Думаю, что это ясно.

Молотов: Кажется, ясно. Мы пока ничего не имеем [против ?] [по этому вопросу ?] 8 .

Президент: следующий вопрос - венгры. У нас много таких, которые считают: также уничтожить 9 . Я тут не так радикален. Там могла бы говорить великая держава, но мы ничего такого делать не можем. Но и здесь я хочу нашу политику приспособить к вашей. В Венгрии должна произойти внутренняя революция, ликвидация феодализма. В Англии и в Америке уже начинают понимать это. Они только боятся, чтобы в Венгрии не произошла такая революция, как после первой мировой войны, Бела Кун 10 и т. д. Поэтому важен вопрос об оккупации Венгрии. Я думаю, что важно, чтобы в ней участвовали и вы, а не только англичане и американцы. Представляю себе, как бы это выглядело, если бы там были только англичане. Венгерские аристократы пригласили бы их на уикэнды, на охоту, говорили бы им, что у них самая зрелая демократия в Европе, их парламент. Все это ложь, но на англичан это действует. После первой мировой войны это было именно так. Англичане направили после [свержения] Бела Куна [туда] послом Г. Клерка, я помню, как он приехал из Будапешта в Париж. Он заявлял, что единственной защитой для Венгрии является Хорти в качестве регента и Бетлен как премьер-министр. У меня он был потом 7 лет послом в Праге.

Это не должно повториться, для нас важен вопрос о вашем участии в оккупации. Мы хотим занять нашу домюнхенскую границу с Венгрией. Ни Рузвельт, ни Черчилль мне не сказали в этом вопросе ничего определенного; всегда так: ни да, ни нет, когда я говорил им о том, что мы должны занять домюнхенские границы. После одного разговора английский представитель мне сказал: а вы думаете, что мы против? Ведь вы все равно это сделаете. Я ему ответил на это, что я не думаю, а хочу, чтобы они мне об этом ясно сказали. На это они мне всегда отвечали, что не могут, что они дали слово американцам, что после войны не будут в вопросе границ ни перед кем отвечать. Это не так, как, когда Вы были в Лондоне, и мы говорили о Мюнхене 11 . Они всегда повторяют: мы договорились с американцами. А после разговора говорят неофициально: вы не должны сомневаться в этом. Я хочу перед заключением перемирия (мира. - В. М .) обратиться к великим державам [с просьбой], чтобы в условиях перемирия значилось, что мы имеем право занять наши домюнхенские границы. О границах пусть окончательно решит мирная конференция. Возможно, что такой конференции и не будет, я за то, чтобы ее не было. Я знаю это, я был там. Вы оказались бы в центре интриг, вся реакция объединилась бы против вас. Лучше ваша система, как вы ее начали, московская конференция 12 , тегеранская конференция 13 .

Что касается Венгрии, мы таким образом хотим занять домюнхенские границы.

Молотов: Необходимо также, чтобы венгры понесли наказание. Что касается оккупации, то мы к ней (Венгрии. - В. М. ) ближе, чем другие, но ситуация еще не ясна, до нее еще довольно далеко. Англичане и американцы будут поддерживать поляков... 14 .

стр. 22


Президент: Конечно, в общем это возможно. Поляки проводят политику в интересах венгров. Затем - на очереди - Югославия, Румыния, но это - позже, теперь о Венгрии, поскольку это касается нас.

Президент: Что касается Мюнхена. Об этом я уже говорил, что ничего, что связано с Мюнхеном, мы не признаем, все было незаконно, Мюнхен был практически политикой против вас. Об этом даже нет нужды говорить. Что я хотел бы здесь только подчеркнуть в плане моральном и политическом - возврат к старому положению. Снова сделать так, как было, восстановить домюнхенскую Чехословакию и, если будет необходимо что-то изменить, вести переговоры об этом между всеми союзниками. Между нами что касается Мюнхена все ясно, настаиваем на том, как вы мне это формулировали во время своего визита в Лондон, и на что мне затем через Богомолова 15 дали согласие, что я могу это использовать. Это только, чтобы было ясно.

Фирлингер: Мы получили насчет этого также письменную ноту.

В четвертых: меньшинства - трансфер. Об этом мы также говорили за ужином, если Вы помните, с маршалом Сталиным. Он категорически заявил: мы согласны. Это для меня очень важно. Я получил от англичан официальную ноту, что они - за. Они просили, чтобы мы это не публиковали, это должно остаться между нами. Но британский военный кабинет это обсуждал, когда мы решали вопрос о Мюнхене. Я не могу возвратиться к старым отношениям, с помощью наших немцев Гитлер [сегодня] отдален от Праги на 60 км., мы должны иметь горы (Судеты. - В. М. ) в чешских руках. (Дискуссия об отдаленности Берлина от Праги; Молотова заинтересовало это расстояние. Примерно - 400 км. Разъяснено, что 60 км. - это отдаленность отрога [территории] су детских немцев, ближе всего находящегося к Праге. А так, отдаленность Праги от границ примерно 120 км. Мы должны это исправить). Англичане уже поняли, что мы не должны возвращаться к ситуации 1938 г. Военный кабинет согласен помочь с трансфером. Черчилль лично сказал: мы будем за трансфер. Иден мне весьма категорически заявил то же самое. Английский посол передал мне личное послание, что это так будет, но просил, чтобы мы это не публиковали. Он заявил мне, что англичане за трансфер как можно большего числа немцев из ЧСР. Это - решенный вопрос. Но англичане просили меня, чтобы я дал им план, как это конкретно провести. Я пока это оттягивал, до тех пор, пока не узнаю вашу точку зрения, и до сих пор никакого письменного документа не давал. Я должен добавить, что эти мои планы казались чересчур радикальными некоторым людям из Форин Оффис, они не очень понравились им. Но я увязываю этот вопрос трансфера с социальной проблемой. Среди наших немцев - 70 % богатых; они должны быть удалены прежде всего, все они были фашистами. Чехи - демократы. У нас тоже есть ряд богатых людей, среди нас есть также [люди] разных политических наклонностей, но можно по праву говорить о народе в целом, что он демократичен. Я тогда поставил проблему так: войну начали немцы в ЧСР, они несут наибольшую вину и их следует наказать. Когда я так все объяснил англичанам, они в конце концов не сказали нет, но заняли выжидательную позицию. Хотят от меня письменный проект. У меня он тут есть, в нем содержатся принципы трансфера, - вообще то это будет большое дело, целая книга, когда будет писаться о принципах проведения, - но я хочу только, чтобы вы видели принципы, в соответствии с которыми мы хотим действовать, чтобы вы имели возможность это изучить, чтобы ваши эксперты могли это видеть. Потом нам выскажете свои замечания, свои возражения, и мы это обсудим.

В Лондоне об этом вели переговоры также представители меньших союзных государств: греки, югославы, поляки, все они будут иметь проблему трансфера меньшинств. Особенно поляки, они захотят переселить немцев из Восточной Пруссии и из других мест.

Молотов: соглашается, что для поляков эта проблема будет особенно острой.

Президент: Мы выступили с этим предложением о трансфере, как раз теперь я получил телеграмму от нашего министра иностранных дел [о

стр. 23


том], что по предложению греков эти малые государства хотят обратиться к великим державам с требованием, чтобы в условия перемирия был включен принцип трансфера меньшинств. Я на эту телеграмму пока не ответил, [и не отвечу] до тех пор, пока не буду знать вашу точку зрения. Я также не хочу, чтобы по этому поводу было много шума, из тактических соображений. Они подождут с этим до моего возвращения, дело якобы не горит.

Молотов: В Лондоне существует комитет малых государств?

Президент: Да, он занимается этим [вопросом] и другими вещами и выдвигает предложения и просьбы к великим державам. Мы начали с этого вопроса, это очень важная проблема. Поскольку англичане и американцы несут вину за Мюнхен, они должны после войны доказать, что это не должно повториться, наши границы должны остаться там, где были, поэтому немцы, которые виновны, должны уйти вон. (Президент затем передает Молотову меморандум о трансфере) 16 .

Президент: Пока это секретная вещь, первая концепция плана, принципы. Я сам считаю это решение радикальным и буду счастлив, если оно осуществится. И хотя я не хотел бы в этом деле идти на компромиссы, я - реалист, и поэтому буду стремиться достичь по крайней мере максимума, если не всего. Немцев у нас примерно 2 800 000. Если можно будет переселить всех, хорошо; если нет, то хотя бы два миллиона. Я готов делать уступки и с нашей стороны, чтобы все это было более приемлемо, осуществимо, я верю, что наш народ это одобрит. Повторяет: это не окончательная вещь, лишь первоначальная концепция, я прошу, чтобы вы нам открыто сказали, что об этом думаете.

С этим связан вопрос о репарациях. Репарации имеют двоякий смысл.

Молотов: Реституция.

Президент: Да. Первый смысл: принципиально подчеркнуть необходимость возвращения немцами всего награбленного, реституция от 15 марта [1939г.] до войны. То же, что и Мюнхен. Во-вторых: то, что натворили с начала войны, когда нашу страну оккупировали военными силами. До этого они поддерживали некую видимость самостоятельности, но грабили, крали, разбойничали. Я хочу, чтобы в условиях перемирия значилось: все возвратить, вооружение и все, что от нас вывезли. Точно так же, как этого захотите вы. Но я хочу, чтобы репарация была осуществлена так, чтобы имущество выселенных от нас немцев перешло к чехословацкому правительству. Немцы получат от нас подтверждение, с которым затем обратятся за возмещением [ущерба] к немецкому правительству. Я не хочу ничего подобного тому, как осуществлялась репарация после первой мировой войны (Улыбки). Это - просто, простая форма, и это - радикально. Мы конфискуем земли, фабрики, шахты, металлургические заводы, банки немцев. В частные руки я это не могу отдать, чтобы из-за этого не возникли страшные сшибки. Таким образом все это перейдет к государству, будет национализировано 17 . И когда я это проделаю с имуществом немцев, я должен буду потребовать того же и от чехов.

Молотов: И Вы думаете, что они примут [это]? Скажут Вам, хорошо, так то же - немцы, а мы - чехи. Я пользуюсь все время словом чехи, подразумевая под этим наиболее прогрессивную вашу часть.

Президент: Я понимаю, что это есть и будет трудно, но я верю, что нам это удастся. Но мы начнем, трансфер (здесь: передача. - В. М. ) немецкого имущества будет началом этой национализации. Вы понимаете, стало быть, что означает этот трансфер: чехизация, начало великого социального переворота.

Корнейчук: А что чешские банкиры?

Президент: Естественно, будет борьба, но мы ее выиграем.

Молотов: Вы ведь уже проводили земельную реформу? Какой максимальный размер земли был оставлен частникам?

Президент: Мы провели земельную реформу в 1924 г. Она была весьма радикальна. Мы были единственным государством в Европе, которое ее в таких размерах провело. Мы оставили как максимум всего 500 га, 250 га

стр. 24


леса и 250 га земли. Теперь я хочу, чтобы максимум на одну семью составлял 25 га. Уже сегодня у нас есть решение министров, отвечающих за экономику (а в правительстве есть также и аграрники), в котором этот максимум 25 га упоминается как составная часть правительственной программы. Ошибка нашей первой земельной реформы состояла в том, что мы ее проведение передали полностью аграрной партии. Об этом с ней договорились наши социалисты: они сами [дескать] будут делать все, что касается социальных мероприятий в отношении рабочего класса, а аграрии же будут проводить земельную реформу. Я 20 лет боролся против этой системы, но не добился ничего. Теперь это не должно повториться. Земельную реформу будут проводить все, весь народ, но и социальные вопросы будут решать все вместе, а не только социалисты. Это - мои планы. Я ничего не обещаю, я - демократ, решать должен народ, но это - идеи и программа, которую я ему предложу, которую буду отстаивать и защищать (Молотов на эти выводы не реагировал, лишь иногда словечком или улыбкой давал понять, что хотя и сомневается в осуществимости этой программы, но определенно приветствовал бы, если бы это удалось).

В-пятых: Польша. По этому пункту мы уже говорили в театре в присутствии маршала Сталина и собственно там мы уже сказали все 18 . Наша клаузула протокола о Польше будет иметь большое значение, об этом будут споры среди поляков, это усилит их внутренние трудности, но будет очень важно. Поляки базировали всю свою политику и все свои надежды на том, что войну выиграют американцы и мир будут делать американцы. На вас они не рассчитывали (Разные жесты [участников беседы]). Поэтому Сикорский был трижды в Америке. Когда он вернулся, то говорил мне во время обеда, что американцы ему все гарантировали. Когда я был в Америке, я им задал вопрос, правда ли, что говорил Сикорский. Саммер Уэллс мне сказал, что никогда ему ни словом об этом не упомянул. Что происшедшее с Польшей после первой мировой войны - скандал, бессмысленно рассчитывать на то, чтобы 20 миллионный народ мог быть барьером между 80 миллионами немцев и 200 миллионами русских 19 . Каким в этом случае она может быть балансом.

Молотов: Положение поляков очень тяжелое.

Президент: В Америке мне таким образом обрисовали ситуацию, и я видел, что в вопросе восточных польских границ они не дали Сикорскому никаких гарантий. Я сказал им (американцам. - В. М. ): почему вы это не скажете им прямо. Саммер Уэллс мне ответил: пусть им это скажут англичане, у нас достаточно трудная позиция, как Вы знаете.

Молотов: Это внутренняя политика, польские голоса 20 .

Президент: Да, они должны это учитывать. Я об этом говорил также с Иденом, и он мне сказал, что он сам Сикорскому несколько раз говорил, что в вопросе восточных польских границ Англия не будет выступать против русских требований.

Молотов: Как показала Московская конференция и главное Тегеранская, между нами и ними не должно быть разногласий.

Президент: Сейчас я хотел бы сказать несколько слов о нашем отношении к полякам, поскольку я знаю, что с вашей стороны имели место возражения против нашей политики. Прежде всего, речь идет о времени, когда вы еще не вступили в войну. Нам необходимо было получить признание у англичан, но они поставили условие, что не признают нас, если мы не договоримся с поляками. Настаивали на федерации, поляки - тоже. Под этим давлением мы вели переговоры, и я с самого начала категорически отверг федерацию. Мои условия и принципы на переговорах были следующие: а) это не будет федерация; б) в крайнем случае это может быть конфедерация; в) это будет конфедерация sui generis.

Молотов: Что означает sui generis?

Президент: Я не хотел, чтобы говорилось просто о конфедерации, поскольку в международном праве - это определенное понятие, и впоследствии могли бы появиться юристы и сказать нам, что конфедерация должна выглядеть так-то и так-то. Поэтому я добавил, что между нами и поляками

стр. 25


речь идет о конфедерации особого рода, sui generis, содержание которой может быть определено в ходе дальнейших переговоров. Для переговоров я назначил условия, о которых я заявил полякам, которые также передал англичанам и о которых также информировал Богомолова: а) между нами и поляками не будет ничего, если не будет дружественных отношений между Польшей и СССР, б) если между нами не будет дружески решен вопрос о границах, в) не будет конфедерации, если не произойдет принципиальных изменений во всех внутренних отношениях в Польше.

Молотов: Что Вы под этим подразумеваете?

Президент: Ведь невозможно, чтобы длительное, тесное, дружественное сотрудничество было установлено между двумя государствами, имеющими совершенно отличную внутреннюю структуру, в Польше - феодализм, у нас - режим полностью демократический. [Наконец], г) я за границей ничего не подпишу, мы можем лишь дискутировать, решить может лишь народ дома.

Поляки в конце концов использовали все переговоры против нас и против вас, поэтому я положил конец этой невозможной ситуации. Мы прекратили дискуссии, пока не будет решено все прочее. Только, чтобы показать вам, как на все смотрели поляки, я процитирую Вам Сикорского. Он просто нажимал на меня во время одного обеда [в том плане], что мы не должны дескать ни на кого оглядываться, подписать конфедерацию и поставить других перед fait accompli (свершившимся фактом.- В. М. ). Теперь я хочу объяснить, как дошло дело до декларации от 14 ноября 1940г.; она появилась еще до того, как вы вступили в войну. Мы вели переговоры с поляками, я все вел с ними письменно и имею все доказательства. В ноябре они вдруг явились к нам [и заявили], чтобы к их национальному празднику 11 ноября подписали декларацию о нашей будущей совместной политике. Они сделали это под влиянием англичан. Я в принципе согласился, и они принесли мне вечером накануне 11 ноября текст декларации и настаивали на подписании. Поскольку в этой декларации есть вещи, на которых и сегодня мы можем настаивать, и поскольку мы желаем искренне сотрудничать с поляками, я подписал. Вот эту декларацию мы до сегодняшнего дня признаем. И я думаю, что она ни в чем не противоречит нашему договору, если Польша присоединится к протоколу 21 .

Молотов: Не к протоколу. Она должна подписать договор, протокол лишь дает им эту возможность.

Президент: Конечно, декларация таким образом сама теряет значение.

Молотов: Но вы имели еще и другой договор?

Президент: Да, впоследствии была подписана декларация от 21 января 1942 г. 22 .

Молотов: С ней мы не согласились.

Президент: Теперь она аннулирована, мы сказали, что прекращаем работу, и я заявил Миколайчику, что не считаю себя связанным этой декларацией и объяснил ему, почему. После ноябрьской декларации были созданы комиссии, они долго работали. Дискуссии в этих комиссиях - здесь я расскажу немного о внутренней кухне - показали, что договориться невозможно. Смутны, который долго был в Варшаве, знает эти отношения, следил за польскими делами по поручению президента и информировал меня о том, как развиваются отношения.

Смутны: Я с самого начала смотрел на все переговоры очень скептически в связи с тем, какой они носили характер.

Президент: Я был убежден, что все идет своим чередом, хотел искренне договориться с поляками, не переступая все же определенной черты. Однако некоторые министры мне не верили, смотрели на переговоры с поляками очень легкомысленно, говорили, что все равно из этого ничего не получится, так почему им не поддаться, и в конце концов поляки их поймали. Наши допустили ошибку, не сказали мне ничего заранее - тогда вы уже точно вступили в войну - и подписали с поляками январскую декларацию. Я сам им тотчас же сказал, что это соглашение не признаю, и поскольку без ратификации президента оно не действительно, оно никогда ратифицирова-

стр. 26


но не будет. Согласно нашей конституции договор ратифицирует исключительно президент, без парламента. Первую ноябрьскую декларацию я признаю, об этом я сказал Миколайчику, а вторую - нет. Молотов: Но ведь она была опубликована. Президент: Да, если ее у вас нет, Фирлингер вам даст ее. Фирлингер: Она была опубликована и здесь, вы ее определенно имеете. Президент: Это январское соглашение юридически недействительно. Поляки, видите ли, при этом поставили и вопрос о границах: они не отказываются от своих восточных границ, а относительно Тешина заявили, что когда мы договоримся о конфедерации, вопрос о Тешине исчезнет. Я после этого дал указание не продолжать дискуссий с ними. Я думаю, что эти детали будут вам интересны. Все это я сказал также и англичанам. Сегодня наш договор означает, что все договоренное относительно конфедерации уже недействительно. Благодарю Вас, что Вы включили вопрос о нашем договоре в программу Московской конференции.

Молотов: Я знаю, что все это стоило Вам больших хлопот, мы даже при этом выглядели так, как будто мы с англичанами о чем-то договорились, а вам не сказали об этом. Так я был рад все это с ними здесь обсудить (!). Сначала я послал им текст договора, это не было никаким секретом. На конференции было много трудностей, мы долго не могли найти общий язык, и я ожидал, что об этом (о договоре. - В. М. ) развернутся дебаты. Я сначала сделал небольшое вступление, объяснил весь ход переговоров и спросил затем, каково их мнение. Иден несколькими фразами ответил, что не знал текста договора, что все бы было иначе, что полностью согласен. Кордел Хелл присоединился [к нему]. И никакой дискуссии, которую я ожидал, не было.

Президент: Я никому в Лондоне до того текст не давал, из-за лояльности к вам, но информировал англичан о содержании договора. Явно с радостью они использовали теперь незнание текста для выхода из ситуации. Благодарю Вас еще раз за Ваше вмешательство, которое положило конец периоду неясности.

Продолжение переговоров отложено, поскольку Сталин по телефону сообщил Молотову без четверти шесть, что сейчас будет зачитываться его приказ о взятии Черкасс и в 6 часов будет салют. Мы наблюдали за ним из кремлевского двора.

Записал Я. Смутны.

Примечания

1. CSVDJ. М. 2, S. 134-143.

2. Договор о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве, подписанный в Москве 12 декабря 1943 г.

3. Конференция министров иностранных дел СССР, Великобритании и США в Москве 19-30 октября 1943 г.

4. Речь идет о четырех беседах Бенеша с Корнейчуком в Хабаньи (под Багдадом) в конце ноября - начале декабря 1943 г.

5. Имеется в виду, видимо, беседа со Сталиным во время приема в Кремле 11 декабря 1943 г.

6. В советской записи ответ Молотова выглядит иначе: "Т. Молотов заметил, что так было бы лучше, конечно". АВП РФ, ф. 06, oп. 5. п. 33, д. 401, л. 2.

7. В советской записи эта часть речи Бенеша изложена несколько иначе: "...в вопросе о наказании Германии за эту войну правительства СССР и Чехословакии встретятся с несколько иными взглядами англичан и американцев" (Там же).

8. Вопрос о разоружении Германии в советской записи отсутствует.

9. В советском варианте позиция Бенеша изложена так: "Бенеш заявил, что не согласен с теми, кто говорит, что Венгрию нужно уничтожить" (Там же).

10. Бела Кун был министром иностранных дел и военным министром Венгерской Советской республики 1919г.

11. Встреча Бенеша с Молотовым состоялась в Лондоне в июне 1942г.

12. См. примечание N 3.

стр. 27


13. Тегеранская конференция руководителей СССР, Великобритании и США состоялась 28 ноября - 1 декабря 1943 г.

14. В советском варианте это место изложено так: "Во всяком случае, англичане и американцы, видимо, будут очень активны в Европе". АВП РФ, ф. 06, oп. 5, п. 33, д. 401, л. 3.

15. А. Е. Богомолов, советский посол при союзнических правительствах в Лондоне.

16. Документ на русском языке см.: АВП РФ, ф. 06, oп. 5, п. 33, д. 401, л. 8-10; на чешском языке см.: CSVDJ. DU. 2, S. 145- 146.

17. В советской записи после этого следует: "Все это значительно укрепит Чехословакию. Война и политика Гитлера помогут нам, сказал Бенеш, осуществить то, что для нас давно уже являлось исторической необходимостью. Т. Молотов заметил, что надо этой помощью воспользоваться". Далее в советской записи выпущено все до разговора об аграрной реформе, который изложен очень кратко.

18. См. документ N 2.

19. В советской записи: 170 миллионным Советским Союзом. АВП РФ, ф. 06, oп. 5, п. 33, д. 401, л. 6. И далее выпущено все до слов Молотова о Московской и Тегеранской конференциях. Сюжет, касающийся чехословацко-польских отношений и позиции в этом вопросе СССР (он подробно изложен в записи Смутного), Лебедевым записан очень кратко: "Бенеш далее обрисовал обстановку 1940 и 1941 гг., когда поляки в Лондоне, при помощи англичан, стремились во что бы то ни стало оформить чехословацко-польскую конфедерацию. При этом поляки обуславливали подписание этого договора согласием чехов в вопросе о восточных границах Польши и Тешине. Бенеш говорит, что он всячески сопротивлялся этому договору, поскольку считал, что Польша нуждается в изменении своего социального строя, по примеру Чехословакии, и в ясных и добрососедских отношениях с Советским Союзом" (Там же).

20. Имеются в виду предстоящие президентские выборы в Америке, где польский анклав, поддерживаемый американскими католиками, был достаточно велик.

21. Протокол к советско-чехословацкому договору предусматривал возможность присоединения к нему какой- либо третьей страны, граничащей с СССР или ЧСР и подвергшейся германской агрессии.

22. См .: CSVDJ. DU. 1. Praha. 1998, S. 286-294.

(Окончание следует)


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Переговоры-Э-Бенеша-в-Москве-декабрь-1943-г-2021-04-06

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Россия ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Переговоры Э. Бенеша в Москве (декабрь 1943 г.) // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 06.04.2021. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Переговоры-Э-Бенеша-в-Москве-декабрь-1943-г-2021-04-06 (date of access: 11.04.2021).

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Россия Онлайн
Москва, Russia
36 views rating
06.04.2021 (5 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Рассматриваются сравнительные определения гипотез Большого Взрыва и Нейтронной Вселенной. Различия заключаются в образовании и существовании нуклонов в своём развитии. - Место нуклонных ядер в развитии расширяющей Вселенной. - Роль гравитационного или потенциального взаимодействия между нуклонами в процессе расширения Вселенной. - Синтез и распад ядер нуклонных объектов. - Какие силы расширяют Вселенную.
Catalog: Физика 
4 hours ago · From Владимир Груздов
Проблемы гипотезы Большого Взрыва можно решить с помощью гипотезы Нейтронной Вселенной. В основу гипотезы Нейтронной Вселенной положена гипотеза образования Вселенной из нейтронного ядра, конечных размеров. При своём вращении нейтронное ядро распадалась на фрагменты, которые в свою очередь распадались на более мелкие нейтронные фрагменты.
Catalog: Физика 
20 hours ago · From Владимир Груздов
Гипотеза построена в первую очередь на данных полученных Бюраканской астрофизической обсерваторией в середине двадцатого века. Многочисленные работы В.А. Амбарцумяна без спорно доказали образование крупных астрономических объектов из сверхплотных объектов, которые являются потенциально взаимодействующими связанными системами.
Catalog: Физика 
Очерки из моей жизни
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Чтобы выделить энергию при распаде ядра, её надо накопить при синтезе. При любом распаде масса дочернего ядра увеличивается. Это заложено в основе расширения Вселенной. Когда анализируется масса-энергия при ядерных реакциях, принимается во внимание Δ
Catalog: Физика 
3 days ago · From Владимир Груздов
На последней сессии 14-го созыва Национального собрания Социалистической Республики Вьетнам господин Выонг Динь Хюэ стал новым председателем Национального собрания Социалистической Республики Вьетнам. С 98,54% голосом присутствующих делегатов проголосовали за то, чтобы утвердить, член Политбюро, секретарь партийного комитета, глава ханойской делегации XIV Национального собрания (Национальное собрание) XIV созыва Выонг Динь Хюэ был избран председателем Национального собрания, председателем государственной избирательной комиссии. Это одна из четырех важнейших руководящих должностей в госаппарате. Избрание г-на Выонг Динь Хюэ председателем Национального собрания высоко оценено отечественной и международной общественностью.
3 days ago · From V. Grachev
Причины присоединения Поволжья и Приуралья к России
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
"Кристаллизация" горского освободительного движения. Размышления Б. Байтугана об истории мусульман Северного Кавказа и Дагестана
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая княгиня Елена Павловна
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
При любом взаимодействии масс, на любом уровне, создаются потенциалы взаимодействия масс в любых процессах расширения Вселенной. Этим определением рассмотрим вопросы, связанные с массой и энергией взаимодействующих объектов. Когда объекты (частицы, молекулы) потенциально взаимодействуют, они создают градиенты потенциального взаимодействия. Эти градиенты регулируют энергию и массу объектов и Вселенной в целом.
Catalog: Физика 
4 days ago · From Владимир Груздов

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Переговоры Э. Бенеша в Москве (декабрь 1943 г.)
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones