Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-15690

Share with friends in SM

В последнее десятилетие судьбы российского зарубежья привлекли значительное внимание ученых, но в поле их зрения оказались прежде всего "Русский Париж", "Русский Берлин", прозванная "Русским Оксфордом" Прага.

Изучение болгарской ветви русской эмиграции проходило пока менее интенсивно. Сводных и обобщающих исследований избранной нами темы не существует. О "Русской Софии" опубликована лишь небольшая книга, посвященная, главным образом, социально-политической проблематике. Вопросы культуры освещены в ней конспективно 1 . Вместе с тем имеются публикации разных уровней и жанров об отдельных частных вопросах и персоналиях.

В задачи авторов очерка не входит анализ достижений русских ученых, литераторов и других деятелей культуры, находившихся в Болгарии, это логичнее делать в специальных исследованиях 2 . Здесь лишь предпринята попытка подвести некоторые предварительные итоги исследования.

Побежденная в первой мировой войне Болгария в результате Нейиского мирного договора 1919 г. оказалась под тяжестью огромных репарационных платежей. Экономическое положение аграрной в то время страны было катастрофическим. Острый политический кризис предопределил приход к власти правительства Земледельческого союза под руководством А. Стамболийского ("земледельцев" на Западе иногда называли "оранжевыми большевиками"). На обстановку в стране оказала большое влияние волна из многих десятков тысяч болгарских беженцев, покинувших в 1919-1920 гг. Южную Добруджу. Западную Фракию и другие территории, отошедшие по мирному договору к соседним государствам. 9 июня 1923 г. правительство А. Стамболийского в ходе военного переворота было свергнуто, Стамболийский был убит. Вспыхнувшие в июне и сентябре 1923 г. разрозненные восстания "земледельцев" и коммунистов были подавлены. Степень участия русских эмигрантов в этих событиях еще не до конца выяснена, но есть данные, что представители российской эмиграции активно участвовали в политической подготовке антиправительственного заговора и оказали содействие новому правительству в подавлении сентябрьских выступлений, хотя во время переворота 9 июня по соображениям конспирации врангелевцы не были задействованы 3 . Лишь через некоторое время положение в Болгарии более или менее стабилизировалось.


Бирман Михаил Абрамович - доктор исторических наук, профессор (Израиль).

Горяинов Андрей Николаевич - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН.

Авторы выражают признательность за предоставленную информацию коллегам: из Болгарии (Е.П. Иванова-Аникова, X. Манолакев, Л.А. Ратиев). России (Н.В. Буссе, И.А. Калоева, И.В. Матвеева). Израиля (Р.Д. Тименчик, В.И. Хазян), США (М. Раев). Франции (В.Ю. Макаров).

1 Даскалов Д. Белая эмиграция в Б-ьлгария. София, 1997.

2 Первый опыт историографического обзора по теме см.: Любенова Л., Рупчева Г. Извороведски и историографски проблеми на руската емиграция в България. - Бялата емиграция и българскнят културен процес (в печати).

3 Спасов Л. Врангеловата армия в България. 1919-1923. София, 1999, с. 209-211: его же. Руската емиграция и превратьт на 9 юнн 1923 г. България и Русия през XX век: Българо-руски научни дискуссии. София, 2000, с. 53- 59.

стр. 173


В таких условиях болгарское общество, несмотря на предпринятые условия, оказалось не в состоянии надлежащим образом принять и трудоустроить прибывших в страну русских эмигрантов. В Болгарии, между тем, кроме гражданских беженцев, оказалось - не без влияния Антанты - много врангелевских солдат, казаков и офицеров (примерно такое же их количество попало в соседнюю Югославию, значительно превосходившую Болгарию по своим размерам и возможностям). В результате среди российских эмигрантов в названных двух странах был непропорционально высок процент мужчин призывного возраста: примерно две трети их общего числа. В профессиональном отношении эмигранты делились на три группы: свыше половины составляли лица физического труда - солдаты, казаки, унтер-офицеры; изрядная часть приходилась на долю офицеров, живших первое время на различные пособия; немалую группу составляли лица интеллигентных профессий - по разным оценкам в Болгарии их было от двух до трех тысяч человек. Национальный и конфессиональный состав был более или менее однородным, в основном - русские православного вероисповедания, 3% составляли украинцы, на национальные меньшинства - армян, грузин, евреев, калмыков и других приходились доли процента 4 .

Всего к началу 1922 г. в Болгарии, по ориентировочным оценкам, насчитывалось от 30 до 40 тыс. российских эмигрантов. Имели место их частые перемещения как внутри страны, так и за ее пределы. Одним из наиболее значительных событий было возвращение в 1922-1923 гг. из Болгарии в Советскую Россию по инициативе активно действующего в стране прокоммунистического "Союза возвращения на родину" от 5 до 7 тыс. солдат, казаков, унтер- офицеров и части офицеров 5 . В итоге к 1930 г. численность эмигрантов в Болгарии уменьшилась приблизительно до 20 тыс. человек 6 . Отношение болгарского народа к попавшим в беду было сочувственным. Это отмечали сами эмигранты. В изданном в 1923 г. в Софии сборнике "Русские в Болгарии" констатировалось: "Лишь очень немногие (народы. - М.Б., А.Г. ) искренне открыли нам свои объятия. Среди них первое место по праву должен занять народ Болгарский" 7 . Многие представители крестьянства и интеллигенции воспринимали русских эмигрантов как сыновей и внуков тех, кто в ходе русско- турецкой войны 1877-1878 гг. пролил свою кровь в борьбе за освобождение Болгарии от османского ига.

Независимо от партийных пристрастий, все правившие в стране в межвоенный период правительства, хотя и по разным мотивам и с различными результатами, предпринимали усилия по устройству "руснаков". В 1920 г. возник общественный Объединенный русско-болгарский комитет помощи русским беженцам, возглавленный человеком большой души, архиепископом Софии Стефаном, который стал одновременно представителем Верховного комиссара Лиги Наций по делам беженцев. Комитет руководил сбором пожертвований деньгами, продовольствием и одеждой. В 1923 г. был создан правительственный Комитет по делам беженцев, осуществлявший помощь эмигрантским организациям на государственном уровне 8 .

По распоряжению правительства Болгарии некоторым категориям русских эмигрантов представлялись льготы, разрешался обмен на сумму до двух тысяч рублей на левы, организовывалась социальная помощь прежде всего инвалидам, оказывалось


4 Даскалов Д. Бялата эмиграция в България, с. 7. 69, 77, 92; Раев М. Россия за рубежом. М.. 1994. с. 39, 261; Российская эмиграция в Турции, Юго-Восточной и Центральной Европе 20-х годов. М., 1994, с. 14-15,91.

5 Cпасoв Л. Указ. соч., с. 209-21 I; Даскалов Д. Указ. соч., с. 24. 33, 67, 69; Российская эмиграция в Турции, с. 47-49.

6 Раев М. Указ. соч., с. 261; Даскалов Д. Указ. соч., с. 69-72.

7 Цит. по: Манолакев Хр. Руската емиграция в България и проблемите на литературната рецепция или "случаят Пушкин-1937". - Литературна мисъл. София, 1999, с. 119.

8 Горяинов А.Н. Культурно-просветительные организации русских эмигрантов в Болгарин. - Славяноведение. 1994. N 4, с. 24.

стр. 174


содействие в создании условий для жизни и учебы учащихся школ и гимназий 9 . Помощь поступала и из благотворительных фондов ряда стран, прежде всего - из Англии, Франции, США. На средства фонда Рокфеллера были приобретены для беженцев партии одежды, организована мастерская по ее перешивке. Склад при этой мастерской получил у эмигрантов ироническое название "Центрохлам" 10 .

Сложной оказалась проблема трудоустройства эмигрантов. Легче и быстрее других находили работу, хотя и за мизерную плату, люди физического труда. Солдаты, казаки, младшие офицеры в поисках хлеба насущного устремились на предприятия расширявшейся добывающей промышленности, на строительство шоссе, мостов. По данным официальной болгарской статистики, в первой половине 1920-х гг. русские эмигранты составили около 9% общего количества промышленных рабочих страны. Особенно много "руснаков" было занято в каменоломнях, на медных рудниках, в каменноугольных шахтах Перника (около 1/4 общего числа рабочих добывающей промышленности), немало их было среди строителей и сельскохозяйственных рабочих 11 . Гораздо сложнее, иногда в муках многомесячного проживания на случайные заработки или грошовые пособия, проходил процесс адаптации лиц умственного труда. Некоторое количество представителей гражданской и военной интеллигенции было временно трудоустроено в сложившейся поначалу в стране сети из двух десятков русских общеобразовательных и профессиональных курсов, детских садов, начальных школ, гимназий, интернатов 12 .

В 1922 г. в Болгарии насчитывалось 6 русских гимназий, размещенных в Софии, Варне, Пловдиве, Шумене, Долне- Оряховице и Пештере. В одних городах все учащиеся, в других - их более или менее значительные части размещались в интернатах. Наиболее устойчивым было положение русских гимназий в Софии и Шумене, где подобрался хороший преподавательский состав. Софийская гимназия выделялась своей внешкольной работой, имела свой гимн. В Шуменской гимназии особенно хорошо была поставлена воспитательная работа, там предпринимались шаги по введению наряду с классическим основы естественно-научного и технического образования на основе программ русских реальных училищ. Кроме гимназий в болгарских городах действовали две неполные и две подготовительные школы, два детсада. Позднее, ввиду сокращения количества учащихся и в связи с недостатком средств, число гимназий и школ сокращалось. Детские же сады были закрыты 13 .

Преподавательский состав гимназий и школ укомплектовывался, в основном, педагогами с высшим образованием, но среди них было сравнительно немного профессиональных учителей, от 57% в Варненской до 15% в Пештерской гимназиях. В то же время в гимназиях, особенно в Софийской, работали (и дорожили этой работой) высококвалифицированные специалисты, защитившие магистерские и даже докторские диссертации: филолог Ф.Г. Александров, физик К.И. Иванов, правовед A.M. Мумовин, историк С.И. Покровский, богословы В.А. Флоровский и Г.И. Шавельский, а также писатель A.M. Федоров 14 . С течением времени ряд преподавателей-эмигрантов нашел работу в болгарских школах - в основном по дефицитным в Болгарии специальностям, в частности естественным наукам, рисованию, черчению.

Особый статус был у "Частной русской школы новых языков - лицея" В.П. Кузь-


9 Шавельский Г.И. Русская школа в Болгарин. - Труды V-ro съезда русских академических организаций за границей. София, 1932, ч. 1: Спасов Л. Указ. соч., с. 37. 65, 95-97; Российская эмиграция в Турции. с. 75-76, 95: Ратиев А.Л.То, что сохранила мне память. София, 1999, с. 467, 674.

10 Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 544.

11 Бирман М.А. Формирование болгарского пролетариата. М., 1981, с. 248, 328.

12 Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ), ф. 5766, oп. 1, д. 13, л. 42-43.

13 Там же. д. 13, л. 69-72, 157-159; Горяинов А.Н. Учебные заведения русской эмиграции в Болгарии. - Культура российского зарубежья. М., 1995, с. 143-147.

14 ГАРФ, ф. 5766. оп. 11, д. 13, л. 84; Горяинов А.Н. Русская эмигрантская школа в Болгарии (1920-е гг.) - Педагогика, 1995, N 16. с. 76-82; Известия на Вернентското археологическо дружество, кн. 8. Сталин. 1951, с. 113.

стр. 175


миной. Опытный педагог, она создала лицей иностранных языков в Петрограде, а после приезда в Болгарию преподавала в русской гимназии в Пештере. В 1925 г. она вместе с группой сподвижников, которых в "русской Софии" именовали "Божьими людьми В.П. Кузьминой", основала в болгарской столице общеобразовательный лицей, дававший углубленное знание новых языков. Постепенно это учебное заведение завоевало авторитет: росло количество учеников, увеличивалась в их составе доля болгар. Лицей получил официальное признание властей. Среди его преподавателей были знатоки языков В. Ионова, О.М. Скрипицина, учителя из России: математик Е.М. Урнижевская, физик П.И. Кузнецов, историк П.А. Корбутовский, словесник И.П. Нилов, химик A.M. Шатерник, ставший ассистентом болгарского профессора А. Златарова, и др. Некоторые предметы вели болгары, в частности Бешков - географию, М. Караджова - всеобщую литературу 15 . Среднее специальное сельскохозяйственное образование давала школа-колония для русских детей под Тырново 16 .

В начальный период среди эмигрантов действовала также сеть различных курсов -технические в Софии на базе местного технического училища с электротехническим, дорожно- строительным и механическим отделениями, спонсором которых вскоре стал американский Христианский союз молодых благотворителей, подготовительные в университет в Варне и Плевене; иностранных языков в Софии, Варне, Русе и Плевене. Многие из курсов пользовались популярностью и среди болгар, в частности. Руководили курсами инженеры А.Ф. Новицкий и Барановский, генерал-майор артиллерии М.Н. Добровольский, филолог профессор С.Г. Вилинский, юрист и публицист Г.К. Раппопорт 17 . Кроме того, функционировали различные краткосрочные курсы утилитарного характера - кройки и шитья, машинописи, стенографии.

Ввиду отсутствия у многих курсов постоянных источников финансирования, их преподаватели часто вознаграждения не получали, да и у гимназических учителей жалованье было мизерным. Удачей считалось найти в качестве источника заработка место служащего страхового общества (А.С. Мулюкин) или банка (С.Г. Вилинский) 18 . Таким образом, основная часть попавших в Болгарию интеллектуалов вынуждена была соглашаться на любую работу.

Показательна судьба членов династии Флоровских, давшей России по меньшей мере четыре поколения самоотверженных тружеников на ниве науки и просвещения. Глава семьи отец Василий (1852-1928), кандидат богословия, в прошлом - ректор духовной семинарии и настоятель кафедрального собора в Одессе, приехал в Болгарию до революции в России в связи с назначением настоятелем русской церкви в Софии. После революции, продолжая занимать эту должность, он вынужден был добывать средства к существованию преподаванием Закона Божьего в русской гимназии. В той же гимназии преподавала латынь его дочь Клавдия (1883-1964), ранее сотрудничавшая в университете Одессы, знаток древних языков. Ее два брата не нашли себя в Болгарии. Младший - Георгий (1893-1979), видимо, самый талантливый из детей отца Василия, перебивался репетиторством и прочими случайными заработками. Прожив около полутора лет в Софии, он переехал в Прагу. Туда же, прожив в Софии всего около четырех месяцев, перебрался старший - Антоний (1884-1968), бывший профессор университета в Одессе 19 .


15 Ратиев А.Л. Указ. соч.. с. 558-560; Бялата емиграцня в България: каталог на изложба (далее - Каталог). София, 1996, N 461-485.

16 Горяинов А.Н. Учебные заведения русской эмиграции в Болгарии (20-30 годы). - Славянский альманах. 1997. М., 1998, с. 188-189.

17 ГАРФ, ф. 5766, оп. 1, д. 3, л. 38-41: д. 7, л. 9-12, 542; д. 8, л. 80-86, 145-150; д. 10, л. 97-101. 117-121: л. 13. л. 166- 168; ф. 5767, oп. 1, д. 8. л. 83-88; д. 12, л. 79-88.

18 Аксенова Е.П., Горяинов А.Н. Русская научная эмиграция 1920-1930-х годов: по переписке М.Г. Попруженко и А.В. Флоровского. - Славяноведение, 1995, N 4, с. 5, 12.

19 Георгий Флоровский: Священнослужитель, богослов, философ. М., 1995, с. 12-15, 30: Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М., 1992. с. 179. 183, 214. 220, 234-235; Аксенова Е.П., Горяинов А.Н. Русская научная эмиграция 1920-1930-х годов, с. 4, 6.

стр. 176


Для значительной части оказавшихся в Болгарии специалистов различных профилей эта страна стала лишь кратковременным пристанищем. Ее покидали в поисках более стабильного положения, поскольку здесь отсутствовала развитая экономика, было очень мало научных и культурно- просветительских центров современного уровня и высших учебных заведений: в Болгарии существовал в те годы лишь один государственный университет, а в соседней Югославии их было три с двумя филиалами. В таких условиях русские специалисты в Болгарии не задерживались. Из немногих оставшихся были строители Н. Вязьмин, Д. Горский, С. Лебедев, Н. Маклецов, М. Невейнов, Г. Трембицкий; электротехник И. Кондратенко; физик К. Иванов; ихтиолог А. Нечаев; химик М. Столиц, материаловед и технолог А. Стоянов.

Наибольшее количество квалифицированных и наиболее опытных российских специалистов - профессоров и преподавателей - оказалось на открывшемся в 1918 г. в Софийском университете медицинском факультете. Из двенадцати учрежденных в первые годы его деятельности кафедр семь возглавили русские эмигранты. На протяжении 20-х годов на факультете работали в течение различного, иногда ограниченного по разным причинам времени, бывший руководитель кафедры акушерства петербургской Военно- медицинской академии, академик Императорской Академии Наук Г.Е. Рейн (1854-1942), создавший в Софии кафедру акушерства с клиникой при ней и опубликовавший первый болгарский учебник оперативного акушерства; бывший профессор патологоанатомии Московских высших женских курсов С.С. Абрамов (1865-?); работавшие ранее в Харькове профессора В.П. Воробьев (1867-1937), создавший в Софии учебный музей анатомии, а в конце 1921 г. вернувшись на родину, бальзамировал тело В.И. Ленина, и A.M. Черевков (1860-1926), автор вышедшего в Софии учебника физиологии. Многие русские профессора софийского медицинского факультета в России были профессорами Новороссийского (Одесского) университета: профессор физиологии Василий Васильевич Завьялов (1873-1930) вместе с сыном Владимиром, работавшим в качестве ассистента, основал в Софии кафедру и институт физиологии и физиологической химии, курс последней дисциплины в Софийском университете впервые начал читать другой профессор из Одессы А.К. Медведев (1863-1921); Д.Д. Крылов (1879-1945) стал профессором общей патологии; А.Ф. Маньковский (1868- 1946) при участии дочери, работавшей его ассистенткой, создал кафедру гистологии и музей эмбриологии; Н.М. Попов (1860-1939) работал профессором психиатрии; анатомию софийским студентам читал профессор И.Ф. Шапшал (1878- 1949); кафедру и клинику нервных и душевных болезней возглавлял А.Э. Янишевский (1873-1936) 20 . По красноречивому признанию в одном из выступлений в болгарском Народном собрании (парламенте) академика Болгарской академии наук, члена Совета Софийского университета С. Бобчева, названные русские профессора "были бесспорно знаменитостями, которые могли бы стать гордостью и славой любого западного университета" 21 . Будучи первоклассными и авторитетными в своей области специалистами, создателями новых учебников и основателями клиник, русские медики привнесли много новых идей в медицинское образование и исследовательскую практику Болгарии, стали основателями научных школ и направлений.

Труднее было эмигрантам - практиковавшим врачам: они сталкивались с конкуренцией болгарских медиков, имевших сложившуюся клиентуру. Тем не менее, руководители русских эмигрантских организаций, ведавших высшим образованием, отмечали, что русским врачам в Болгарии обеспечено трудоустройство наравне с бол-


20 Спасов Л. Русские ученые - белоэмигранты в Болгарии. - Bulgarian Historical Review. Sofia, 1922, N 4, p. 108- 1 11: Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 496, 528-530, 542; Каталог, N 619-620, 630-661. Краткие биографии многих из названных выше и упомянутых в дальнейшем изложении ученых см. также в кн. "Енципедия "България"" (София, 1978- 1996, т. 1-7), а списки их трудов - в вышедшем в 1931-1939 гг. в Белграде двухтомнике "Материалы к библиографии русских научных трудов за рубежом".

21 Цит. по: Спасов Л. Русские ученые- белоэмигранты, с. 108.

стр. 177


гарскими. По их сведениям, на болгарской службе в 1924 г. состояло 20 русских врачей 22 . В 1930-е гг. в Софии славилась клиника, руководимая талантливым хирургом Р.Ю. Берзиным (1886-1950), где работали почти исключительно русские эмигранты 23 .

Несколько русских эмигрантов преподавали на учрежденных в первой половине 1920-х гг. агрономическом (М. Вишневский, П. Князьков, А. Литягин, А. Рихтер и др.) и ветеринарном (Ю. Вишняков) факультетах университета. Известны также фамилии практиковавших в Болгарии русских - ветеринаров (О. Мориц, К. Яровой), агрономов (А. Дадыкин, Н. Иванюк, Э. Клотнер, Л. Носов, Л. Столышев и др.), виноделов (создатель евксиноградских сортов вин Л. Лакинович и др.) 24 .

Удовлетворительно и в сравнительно короткие сроки решился вопрос об устройстве в Болгарии ряда знатоков богословских и историко-церковных дисциплин. Помогло создание в начале 1920-х гг. в Софийском университете факультета богословия. Там нашли работу один из крупнейших авторитетов в области православной церковной истории, член-корр. Императорской академии наук, бывший профессор Петербургской академии Н.Н. Глубоковский (1863-1937) и его коллега по этой академии А.П. Рождественский (?-1930); бывший профессор богословия петербургского Историко-филологического института, глава русского военного духовенства Г.И. Шавельский (1871-1951); покинувший Киев профессор киевской духовной академии, автор посмертно изданного в Софии в 1933 г. и перепечатанного в 1991 г. в Киеве двухтомника по истории православной церкви М.Э. Поснов (1873-1931); профессор С.В. Троицкий 25 . Некоторые из названных профессоров преподавали по совместительству также в Софийской и Пловдивской духовных академиях, в русских эмигрантских средних учебных заведениях. Ряд русских эмигрантов, в частности Бучинский, И. Чайковский, И. Чаусов стали преподавателями болгарских духовных семинарий. Примечательно, что среди слушателей русских богословов в болгарских академиях и семинариях оказалось немало эмигрантов из России, которые вместе со священнослужителями старшего поколения (Д. Григорович, И. Попов, Н. Рудников, И. Фролов, С. Черный и др.) стали священниками болгарской православной церкви, возглавив приходы в некоторых поселках и крупных селах 26 .

На юридическом факультете русские заполнили несколько имевшихся профессорских вакансий: гражданское право стал преподавать бывший профессор в Санкт-Петербурге и Киеве И.А. Базанов (1867-1943), международное - бывший руководитель Ближневосточного института в Киеве П.М. Багаевский (1866-1929), государственное и конституционное - экс-профессор петербургского Политехнического института К.Н. Соколов (1882-1927); профессором социологии и общей теории права стал профессор В.Н. Ранненкампф из Одессы (1862-1925) 27 . На том же факультете работал доцентом, а с 1923 г. профессором по кафедре политэкономии С.С. Димосфенов (1886-1968), окончивший Политехнический институт в Петрограде и специализировавшийся под руководством П.Б. Струве в области ценообразования в России. Будучи экономистом с широким кругозором, он в лекциях и публикациях резко критиковал


22 ГАРФ, ф. 5766, oп. 1, д. 38, л. 35-36.

23 Каталог, N 1160-1180; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 500-501, 562, 590, 608-609, 675.

24 Каталог. N 557-559, 624-628, 647-648, 663-674, 1183- 1186: Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 557-559, 647-648.

25 Каталог, N 1238-1263, 1267-1272; Любенова Л. Руски учени-гуманитаристи в България в период а между двете световни войни. - Славянска филология, т. 21. София, 1993, с. 353, 359; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 529- 532.

26 Спасов Л. Русские ученые-белоэмигранты, с. 109-110; Каталог, N 1221-1268.

27 Чолов П. Български историци. София, 1981, с. 67-68; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 507-509, 529; Спасов Л. Русские ученые-белоэмигранты, с. 107-108; Каталог, N 422, 562, 570, 572; Пашуто B.Т. Указ. соч., с. 120.

стр. 178


с позиций так называемой субъективно-психологической школы марксистские концепции в экономической теории, но при этом был толерантен к студентам, придерживавшимся марксистских взглядов 28

Гораздо труднее проходило трудоустройство подавляющего количества историков, филологов и других гуманитариев. На профессорский статус могли рассчитывать только получившие международную известность ученые по тем специальностям, в развитии которых остро нуждались болгарские наука и просвещение. Однако не увенчались успехом попытки руководства Софийского университета привлечь в ряды его профессуры останавливавшихся в Болгарии на короткое время академиков И.А. Бунина и П.Б. Струве 29 . В виде исключения, почти без проволочек получил профессорскую должность прибывший в Софию одним из первых одесский славист М.Г. Попруженко (1866-1944), автор трудов по истории Болгарии, неоднократно посещавший ранее страну и тесно связанный с местными учеными 30 .

Всемирно известный археолог, исследователь византийского и древнерусского искусства, в частности иконописи, действительный член российской Императорской академии наук Н.П. Кондаков (1844-1926) был профессором Софийского университета в 1920-1922 гг., а последние годы жизни провел в Праге, куда уехал под предлогом необходимости наблюдения за печатанием своих трудов. Научной деятельности ученого в Болгарии и его не осуществившимся планам туда вернуться посвящен ряд работ 31 . Среди причин отъезда Кондакова болгарский исследователь X. Манолакев выделяет лучшие условия в Карловом университете, богатство пражских библиотек, слабый интерес к лекциям ученого болгарских студентов и др. В заключение Манолакев фиксирует, что "в Болгарии забота о русских изгнанниках была преимущественно делом отдельных личностей и общественных организаций, а не объектом целенаправленной государственной политики... Правительство не разрабатывает стратегию для привлечения выдающихся представителей русской эмиграции" и в результате "София воспринимается как эмигрантская провинция" 32 . По-видимому, указанные Манолакевым причины действительно имели место. Однако недавно М. Бейссвенгер нашел письмо Кондакова П.Н. Савицкому, из которого следует, что Кондаков окончательно решился на переезд под влиянием увольнения в 1922 г. из софийского Археологического музея своего ученика А.Н. Грабара.

Грабар (1896-1990) прожил в Болгарии несколько дольше Кондакова, хотя уже с 1922 г. периодически выезжал во Францию для работы в Страсбургском университете, куда окончательно переехал в 1924 г. В Страсбурге он вскоре стал профессором, был избран членом нескольких академий, опубликовал множество получивших международное признание трудов на разных языках о болгарском и византийском искусстве. Он неоднократно посещал Болгарию, имел там последователей и учеников и оказал, как и Кондаков, большое влияние на развитие болгарского искусствоведения и медиевистики. Труды Грабара и его идеи не остались невостребованными, они вошли в золотой фонд российской и мировой византинистики 33 .


28 Димитров П. Борис III. София, 1990, с. 249; История на икономическата мислъл в България. т. 2. София. 1973, с. 105-114; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 529, 541.

29 Манолакев X., Пешкова Г. "Руската София" - несъстоялата се емигрантская столица? - Литературна мислъл, София, 1994. N 3, с. 6; Спасов Л. Русские ученые-белоэмигранты, с. 109.

30 Аксенова Е.П., Горяинов А.Н. Русская научная эмиграция 1920-1930-х годов, с. 3-4, 7-8, 11; Любенова Л. Руски учени - гуманитористи в България, с. 358; Чолов П. Български историци, с. 329-330.

31 См. например: Sigma (Кондаков С.Н.). Профессор Н.П. Кондаков в Софийском университете: странички воспоминаний. - Въжарова Ж.Н. Руские и българските старини. София. 1960. с. 367-370: Чолов П. Български историци, с. 224; Манолакев X. Рускате емиграция в Чехня и нейните български рефлексии. - Международная конференция "Русская, украинская и белорусская эмиграция в Чехословакии между двумя мировыми войнами", ч. 2. Прага, 1995, с. 660-674; Байссвенгер М. Жизненный путь и научная деятельность. П. Кондакова в эмиграции. - Зарубежные славяне в прошлом и настоящем: сборник научных трудов. М., 1999,с. 165-183.

32 Манолакев X. Руската емиграция в Чехня, с. 663, 665.

33 Божнов А. Приносьт на А. Грабар за българското изкуствознание. - Изкуство, София. 1967,

стр. 179


В Софии профессором всеобщей истории стал бывший ректор Санкт-Петербургского университета Э.Д. Гримм (1870-?). Его активная просветительская и общественно-политическая (по своему содержанию) деятельность в Болгарии закончилась в июле 1923 г. высылкой за тесные связи с "Союзом возвращения на родину" в Советскую Россию, где, по- видимому, он был репрессирован 34 .

Значительная группа профессоров "Русской Софии" не проявляла политической активности; в ее среде преобладали настроения неприятия любого экстремизма и пассивного скептицизма. Другая же часть профессоров, наоборот, занималась политикой, публично высказывая антибольшевистские взгляды. К последней принадлежал С.Г. Вилинский, выступивший с циклом антибольшевистских лекций 35 .

Решительно избегал политической деятельности заменивший Гримма на кафедре всеобщей истории гуманитарий- энциклопедист П.М. Бицилли. Этот бывший одесский профессор, приглашенный в Софию из Югославии, с большим успехом и дольше других своих коллег-эмигрантов занимал кафедру всеобщей истории:

он был уволен в отставку лишь в 1948 г. За годы работы в Софийском университете Бицилли, наряду с многими книгами, опубликовал, как правило, в малотиражных университетских и эмигрантских изданиях, множество исследований по самым разным вопросам истории, литературоведения, языкознания, социологии и других общественных наук. Мало кто из эмигрантов мог продемонстрировать подобные достижения. Ныне наблюдается активное переиздание научных трудов ученого 36 .

Несколько русских специалистов высокой квалификации преподавали в основанной в 1921 г. в Варне в Высшей торговой школе. Первыми среди них был профессор О.Н. Андерсон (1887-1960), ученик известного русского статистика А.И. Чупрова. Получив в России ученую степень, он преподавал до выезда в эмиграцию математическую статистику в Киеве. Талантливый экономист, человек разносторонних и глубоких знаний, Андерсон читал в школе с 1924 г. в качестве профессора курсы статистики, финансов и кредита, торговой политики. Позже он получил международную известность, был держателем гранта фонда Рокфеллера, сумел завоевать авторитет у болгарских властей и в конце 1920-х - начале 1930-х гг. активно участвовал в организации в Болгарии статистических обследований. С 1941 г. Андерсон работал в Мюнхене 37 . В варненской Торговой школе преподавали также специалист по счетоводству, автор учебника по этой дисциплине Ф.К. Бальмер, экономист и статистик Н.В. Долинский, преподаватель материаловедения и химической технологии А.К. Стоянов 38 .

Завершая рассказ о русских ученых, преподававших в Софийском университете и других высших учебных заведениях страны, следует отметить их активное участие в развитии высшей школы Болгарии. Болгарский ученый Л. Спасов писал: "Одна из величайших заслуг русских профессоров... состоит в привнесении в болгарские высшие учебные заведения присущего крупным европейским университетам академизма. Они развивают и преподают науку с поразительной широтой знаний в своей области".


кн. Енциклопедия на изобразнтелните изкуства в България, т. I. София, 1980, с. 195-196; Пашуто В.Т. Указ. соч., с. 127: Чолов П. Български историци, с. 115; Русское зарубежье: Золотая книга эмиграции, М., 1997, с. 188-189.

14 ГАРФ, ф. 5766, oп. 1, д. 8, л. 47-52; Новая русская книга, Берлин, 1923, N 2, с. 44, 49: Каталог, N 52. 526; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 528, 533.

35 Спасов Л. Врангеловата армия, с. 102; Об антибольшевистских заявлениях Академической группы в Болгарии и ряда ее членов, возглавлявших другие эмигрантские организации см., например: ГАРФ, ф. 5767, oп. 1, д. 3, л.18-20, 59-62,166-167, 212, 235-247 и др.

36 Только в 1993-1996 гг. в России и Болгарии вышло девять томов избранных произведении и монографий Бицилли, а в журналах и сборниках напечатана его вновь найденная монография и большое число статей. Подробнее см.: Бирман М.А. Бицилли. - Славяноведение. 1997, N 4, с. 49, 62.

37 См.: История на икономическата мисъл в България, т. 2, с. 145-149.

38 История на нкомомнческата мнсъл в България. т. 2. с. 47-60. 121-124; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 541; Каталог, N 619.

стр. 180


Л. Спасов отметил, что по гуманитарным наукам особого внимания заслуживали курсы лекций ряда профессоров, в частности П.М. Бицилли, Н.П. Кондакова 39 .

Однако далеко не всем даже наиболее высококвалифицированным специалистам удалось найти в Болгарии работу, которая могла хотя бы в некоторой степени удовлетворить их запросы. Не видя перспектив, они устремлялись в другие страны Европы и в США. Среди них были прежде всего работники в области прикладных, естественных и точных наук. Гуманитариев в Болгарии обосновалось больше, но и из них в другие страны уезжали титулованные и всеми признанные специалисты. Опытный филолог и палеограф В.А. Погорелов (1872-1955), работавший до эмиграции в Варшавском университете, не смог получить в Софии профессуру и устроился в Болгарскую национальную библиотеку, где составил и опубликовал первую систематическую опись рукописных болгарских книг. В 1922 г. он уехал в Братиславу, где получил место в университете 40 . От полутора до трех лет преподавали в Софийском университете литературовед широкого профиля К.В. Мочульский (1892-1948) 41 , историк литературы И.П. Созонович (1856-1923) 42 и рано сформировавшийся как ученый лингвист и культуролог князь Н.С. Трубецкой (1890-1938) 43 .

Кратковременность пребывания в стране Мочульского, Трубецкого, некоторых других молодых преподавателей и исследователей, опередивших свое время, объяснялась, видимо, не только их неудовлетворенностью низкими по сравнению со многими странами Европы окладами. Сказались невостребованность их болгарской средой, недостаток внимания и понимания. Показателен пример Трубецкого: его лекционный курс "Введение в сравнительное языкознание" собрал в университете всего трех слушателей 44 . Между тем, Трубецкой в это время подготовил несколько оригинальных исследований по языкознанию, опубликованных уже после перехода его в Венский университет. Вместе с созданными в постсофийский период работами, они составили большой цикл, совершивший крупный прорыв в языкознании XX в., открывший новые пути в развитии важнейших областей науки о языке 45 .

Талант Трубецкого проявился в Софии не только в языкознании. Исследователь, обладавший даром больших теоретических обобщений, он смог прославиться в софийский период и в области философии истории. В 1920 г. в Софии увидела свет давно замышляемая ученым небольшая по размерам книга "Европа и человечество", переведенная вскоре на немецкий, затем на английский языки 46 . По поводу этой работы в эмигрантской печати выступил разносторонне талантливый и быстро развившийся историк и экономист П.Н. Савицкий (1895-1968): в его статье впервые было четко сформулировано понятие "Евразии" как особого субконтинента, причем этому понятию было дано историко- этническое и культурно-историческое толкование 47 . В начале 1921 г. в Софии вышел сборник "Исход к Востоку: Предчувствия и свершения: Утверждение евразийцев". Эти издания стали своеобразным манифестом зародившегося в среде софийских эмигрантов нового течения общественной мысли - евразийства, начало которому положили, по русской традиции, собеседо-


39 Спасов Л. Русские ученые-белоэмигранты, с. 111.

40 Маринов М. Проф. В.А. Погорелов и его "Опис...". - Известия НБКМ. София, 1973, т. 13(19); Пашуто В.Т. Указ. соч., с. 157.

41 Манолакев X. Константин Мочульски и българският печат през 20-ти годины. - Човек и време. София, 1997, с. 363-380.

42 Каталог, N 613-616; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 529.

43 Топоров В.Н. Николай Сергеевич Трубецкой - ученый, мыслитель, человек. - Советское славяноведение, 1990, N 6, с. 51-84, 1991, N 1, с. 78-99.

44 Truhezkoy N.S. Trubezkoy's Letters and Notes. Paris, 1975, p. 3.

45 Подробнее см.: Топоров В.Н. Николай Сергеевич Трубецкой. - Советское славяноведение. 1991, N 1, с.78-79.

46 Prinse N.S. Trubetskoy's "Europe and Manking", - Jahrbuch filr Geschichte Osteuropas, Bd. 1212. Wiesbaden- Stuttgart, 1961,8.207-220.

47 Савицкий П.Н. Европа и Евразия. - Русская мысль, София, 1921, N 1-2, с. 119-138.

стр. 181


вания в кружке молодых интеллектуалов. Ядро кружка составили четыре автора сборника: П.Н. Савицкий, публицист и музыковед П.П. Сувчинский (1892-1985), Н.С. Трубецкой и Г.В. Флоровский 48 .

Основатели софийского кружка "евразийцев" были озабочены перспективами развития России, русской нации, последствиями европеизации страны. Они стали выразителями настроений в российском обществе, связанных с поисками выхода из духовного кризиса. Сформулированные в книге Трубецкого и в статьях других авторов сборника оригинальные идеи и концепции часто не совпадали, а подчас и просто не сочетались друг с другом. "Мы объединились на некотором общем настроении и "мироощущении", несмотря на то, что у каждого из нас свой подход и свои убеждения", - писал 28 июля 1921 г. Н.С. Трубецкой P.O. Якобсону 49 . Разногласия привели к тому, что примерно в 1923 г. Флоровский уже совершенно отошел от евра-зийства, а к концу 1928 г. в евразийстве окончательно оформился раскол 50 . На первых порах "евразийцы" подчеркивали аполитичность высказанных концепций. Однако параллельно с разработкой комплекса концептуальных идей шло формирование евразийского общественного движения. Возникнув как преимущественно культурно-просветительское и научное объединение, евразийство скоро политизировалось. Спустя два-три года центр деятельности "евразийцев" переместился в Париж, Берлин и Прагу, куда переехали его инициаторы. На базе софийского кружка возникло значительное, сложное и противоречивое течение. Его появление стало вехой в научной и общественной жизни всего Русского Зарубежья. Издания "евразийцев" получили большой резонанс. Евразийству даются противоречивые оценки, оно и до сих пор вызывает идейные споры, прежде всего в России 51 . А в эмигрантских кругах Болгарии влияние евразийцев оказалось незначительным. К.В. Флоровская свидетельствовала, что лекция Савицкого "Русская история в понимании евразийцев", прочитанная в Софии 13 ноября 1927 г. "большинство не удовлетворила" 52 . По горячим следам лекции в софийской газете "Русь" была помещена статья "Вместо фельетона", в которой едко высмеивались и евразийские теории, и поведение докладчика. "Я совершенно не верю, - писал анонимный автор статьи, - чтобы это была какая-нибудь вредоносная секта, сменовеховцы или национал-большевики, просто это добрые русские беженцы, любящие поговорить о непонятном и высоком и помечтать о прекрасном будущем" 53 . В начале декабря с критической лекцией о евразийстве выступил В.А. Мякотин. Эта лекция, судя по газетному отчету, была прослушана "с большим интересом и вниманием"; в ней лектор "блестяще доказал, что причудливо возведенное евразийцами здание построено из негодного с научной точки зрения материала" 54 .

Почти одновременно с евразийским политико-философским кружком в среде русских эмигрантов Болгарии возникли чисто научные кружки и объединения. Одним из них стало основанное в январе 1921 г. общество под названием "Русский рели-


48 О евразийцах существует большая литература. См. кн.: Русское зарубежье: Золотая книга эмиграции, с. 142-144, 562-564, 614-615, 142-144. О П.П. Сувчинском см. также: Берберова Н.Н. Люди и ложи. Нью-Йорк, 1986, с. 206. Однако о софийском периоде их деятельности там есть только глухие упоминания.

49 Цит. по: Топоров В.Н. Николай Сергеевич Трубецкой. - Советское славяноведение, 1990, N 6, с. 68.

50 См.: Казнина О.А. Трубецкой и кризис евразийства. - Славяноведение, 1995, N 4, с. 89-95.

51 О евразийстве существуют многочисленные исследования на разных языках, в которых, однако, первые шаги движения в Софии пока специально не исследовались. Предварительные итоги научных споров по проблеме подведены в статье В.А. Дьякова "О научном содержании и политических интерпретациях историософии евразийства" (Славяноведение, 1993, N 5, с. 101-115). О некоторых аспектах научного содержания концептуального комплекса евразийства и взглядах историков-эмигрантов на евразийство см.: Топоров В.Н. Николай Сергеевич Трубецкой. - Советское славяноведение, 1990, N 6, с. 64-81; Вандалковская М.Г. Историческая наука российской эмиграции: "Евразийский соблазн". М., 1997; Омельченко Н.А. В поисках России: общественно-политическая мысль русского зарубежья о революции 1917 г., большевизме и будущих судьбах российской государственности. СПб., 1996, с. 139-178.

52 Архив РАН, ф. 1609, oп. 2, д. 468, л. 109.

53 Русь-София, 4.XII. 1927. - ГАРФ, ф. 5766, oп. 1, д. 94, л. 4.

54 Русь-София, 8.ХII. 1927. - ГАРФ, ф. 5766, oп. 1, д. 94, л. 5.

стр. 182


гиозно-философский кружок". За восемь месяцев на его заседаниях было обсуждено 18 докладов. Докладчики выступали с рефератами об истории и современном состоянии русской церкви (М.Э. Поснов, А.П. Рождественский), соотношении философии и религии (Г.В. Флоровский), по религиозно-нравственным проблемам (Э.Д. Гримм, Г.И. Шавельский, А.Э. Янишевский) 55 . Внимание к этим темам - одно из свидетельств значительной роли, которую играли русская православная церковь и ее иерархи в жизни эмигрантов. Другое такое свидетельство - приглашение обществу прислать делегатов на всеболгарское Совещание представителей русских беженских организаций 56 . Церковь в сложившихся в Болгарии условиях стала силой, вокруг которой могли объединяться самые различные политические, экономические и социальные группы российской эмиграции, осуществлять богослужебную и благотворительную деятельность; она была объединяющим фактором даже на бытовом уровне, являясь местом встреч "русских софиянцев" 57 . Применительно к ученым это проявилось в выполнении религиозно-философским обществом функции некоего связующего центра: на его заседаниях обсуждались не только религиозно-философские, но и другие научные вопросы, такие, например, как доклады о роли восточных славян в культурном развитии Западной Европы (А.И. Тулов), о народе и государственном строительстве в России (проф. И.А. Базанов) о Кючук- Кайнарджийском мире (проф. П.М. Богачевский) 58 . Позже, когда русские интеллектуалы закрепились в учебных заведениях, деятельность общества заглохла, а обмен русской профессуры идеями переместился в иные очаги и центры, прежде всего в Русскую академическую группу 59 .

Сложившаяся в начале 1920-х гг. Русская академическая группа объединила преподавателей и ученых, работавших ранее в высших учебных заведениях России. По уставу 1921 г. ее важнейшей целью являлось "оказание поддержки молодым силам русской науки" 60 . Первоочередной задачей группа поставила создание в Софии русского университета (с двумя факультетами - юридическо-экономическим и историко- филологическим). Однако отсутствие средств воспрепятствовало осуществлению этой идеи 61 .

Некоторую роль в воспитании русской молодежи сыграл основанный по инициативе профессора П.М. Богаевского Балканский ближневосточный институт, созданный при поддержке болгарской профессуры и возглавлявшийся болгарским академиком С. Бобчевым. В 1924 г. институт был преобразован в Свободный университет политических и хозяйственных наук. Задуманный поначалу как высшее учебное заведение для русских эмигрантов, он стал совместным русско-болгарским гуманитарным университетом. Работал институт по уплотненной трехгодичной программе под болгарским административным управлением. Учились там русские и болгарские студенты, а преподавали как русские (П. Богаевский, С. Демосфенов, В. Ренненкампф, К. Соколов), так и болгарские (П. Данаилов, Н. Долапчиев, Д. Мишайков, П. Стоянов) профессора. Учившиеся по вечерам русские студенты университета днем зарабатывали, по большей части физическим трудом, средства на существование и обучение, которое стоило немалых денег 62 .

Позднее, в апреле 1927 г. в Софии был организован Русский народный университет - учебное заведение просветительского характера, созданное благодаря усилиям представителя эмигрантского Земско-городского комитета в Болгарии генерала А.В. Арцишевского и членов русской академической группы. Университет не предоставлял слушателям никаких формальных прав: его задачей было оказание помощи эмигрантам, желавшим расширить знания в области науки и культуры путем само-


55 ГАРФ, ф. 5767, oп. 1, д. 54, л. 224.

56 Там же.

57 Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 487.

58 Горяинов А.Н. Культурно-просветительные организации, с. 28.

59 Там же; Даскалов Д. Бялата емиграция в България, с. 108-109.

60 ГАРФ, ф. 5767, oп. 1, д. 51, л. 38-39.

61 Там же, д. 11, л. 52-53, 62.

62 Там же, ф. 5766, oп. 1, д. 72; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 506-512, 675.

стр. 183


образования. Во главе университета стоял Учебный комитет под руководством П. Бицилли. В него входили также И. Базанов, П. Богаевский, С. Демосфенов, К. Иванов. В качестве лекторов привлекались не только квалифицированные специалисты из Болгарии, но и выдающиеся представители эмигрантской науки из других стран. В рамках университета состоялись упомянутые выше лекции Савицкого из Праги и Мякотина, который в это время переезжал из Праги в Софию 63 .

Пребывание в Болгарии многих русских офицеров, среди которых были высокообразованные специалисты, окончившие в России военные академии, обусловило возникновение в ряде мест расположения врангелевских войск различных военно-научных ассоциаций. Их базой стал преподавательский состав расквартированных в стране девяти военных училищ и школ, в частности артиллерийских и военно-инженерных. Есть сведения, что при Первом армейском корпусе армии Врангеля была образована Академическая группа из представителей военной интеллигенции, а в Софии одно время активно работали различные военно-образовательные объединения 64 . О конкретной деятельности военно-научных ассоциаций можно составить представление по отчету правления Русского дома в Варне, при котором в 1926 г. группа офицеров создала Кружок ревнителей военных знаний. На заседаниях кружка с лета 1926 по март 1927 г. было заслушано шесть докладов как по вопросам современного военного искусства, так и по военной истории. Открыл работу кружка доклад генерала Зенкевича "О состоянии Красной Армии на основании новейших данных". Сделаны были также доклады о боевых действиях на Шипке в 1877-1878 гг., в Восточной Пруссии в 1914 г., о Готландском морском бое в 1915 г. Полковник Абрамов выступил с сообщением об организации помощи русским инвалидам войны, а капитаны Гусаров и Фатьянов рассказали о книге генерала Н.Н. Головина и адмирала Бубнова "Тихоокеанская проблема в XX столетии". Гусаров подчеркнул при этом, что "в интересах равновесия сил на берегах Тихого океана Россия должна восстановить свое положение в ряду великих держав" 65 . Примечательно, что книги известного военного историка и теоретика, руководителя Русского военно-научного центра в Париже Н.Н. Головина неоднократно издавались в 1920-х гг. в Софии 66 ; однако прямых данных о контактах русских военных из Болгарии с центром, руководимым Головиным, пока нет.

Одновременно с научными в Болгарии действовало множество других организаций русских эмигрантов различного профиля, иногда дублировавших друг друга и конфликтовавших между собой; их функционеры зачастую действовали по болгарской пословице "Встань ты, чтобы на твое место смог сесть я" 67 . В опубликованном Цв. Кесевой списке названо около 130 (среди них 5 украинских) организаций различного профиля 68 . Существовали партийно-политические объединения в большинстве случаев монархического направления, организации инвалидов, ветеранов, казаков, союзы офицеров. Эмигрантские организации с центрами в других странах имели в Болгарии свои представительства и отделения, в частности, упоминавшийся выше Земско-городской комитет. Среди последних наибольшим влиянием пользовался Российский общевоинский союз (РОВС), важными задачами которого была организация подрывной деятельности против СССР и военная подготовка офицерских кадров для будущей российской антибольшевистской армии. Располагая значительными средствами и действуя нередко грубыми методами, радикальные руководители болгар-


63 ГАРФ, ф. 5766, oп. 1, д. 71; д. 94, л. 1-7; д. 113, л. 85- 87.

64 Домнин И.В. Русское военное зарубежье: дела, люди и мысли (20-30-е годы). - Вопросы истории, 1995, N 7, с. 116-117.

65 ГАРФ, ф. 5766, oп. 1, д. 71, л. 124-131.

6(1 Спасов С. Врангеловата армия, с. 100-101; Даскалов Д. Бялата емиграция в България, с. 107, 140- 141; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 486.

67 Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 574.

68 Кьосева Цв. Русские эмигрантские организации в Болгарии. - Русские в Болгарии. София. 1999. с. 65-68.

стр. 184


ского отдела РОВС организовали группу молодчиков, иногда физически расправлявшимися с неугодными им лидерами. РОВС пытался в Болгарии использовать в своих целях эмигрантские общества и союзы 69 .

Остановимся далее на организациях, действовавших преимущественно в сферах культуры, науки и просвещения. Наиболее авторитетной из них была Культурно- просветительская комиссия, работавшая под руководством болгарского представительства Земско-городского комитета. Наряду с ней существовали союзы русских эмигрантов по профессиям - врачей, агрономов и ветеринаров, инженеров, юристов, писателей и журналистов, художников и др., а также студенческие союзы. В ряде городов, Софии, Варне, Пловдиве, Тырново, Хасково, Ямболе, Пернике постепенно возникли местные культурно-просветительные, культурно- благотворительные объединения и культурные центры: "Русские дома", клубы. Частично в сферах культуры и просвещения действовали общества взаимопомощи, благотворительные комиссии и комитеты (иногда с участием болгар), религиозные объединения 70 .

Для согласования действий многочисленных организаций делались попытки создать различные координационные центры - Центральный общественный объединенный комитет русских беженских организаций (1921), "Центральное объединение русских общественных организаций в Болгарии" (1929), "Русский общетрудовой союз" (1931) и др. 71

Несмотря на трудности бедственного и полунищенского существования многих эмигрантов, их культурная жизнь оставалась насыщенной. На началах самоорганизации и кооперации и на основе личной инициативы эмигрантов были созданы различные очаги русской культуры, среди которых важную роль играли общественные, созданные, главным образом, на средства Земгора, и частные библиотеки, в основном платные. Крупнейшей из них была Библиотека им. А.С. Пушкина в Софии, открытая в 1920 г.; ее фонд за короткое время увеличился до 5 тыс. томов художественной литературы, публицистики, книг по истории. В Софии в разные годы действовали еще четыре русских библиотеки - имени Н.В. Гоголя и частные, принадлежавшие И.Ф. Каллиникову и В. Шапошниченко. В Варне функционировали библиотеки Земгора, Союза студентов и частная библиотека Околовича, в Габрово в 1920-е годы - частная библиотека "Москва". Небольшие библиотеки имелись при разных эмигрантских организациях, союзах, и культурных учреждениях, при Доме инвалидов в Княжево, русских гимназиях и детских домах 72 .

Важнейшими центрами культурной жизни эмигрантов стали возникшие в начале 20-х гг. русские клубы и "Русские дома". Они действовали в Софии, Варне, Пловдиве, Велико Тырново, Русе, Плевене, Бургасе, Хасково, Шумене и некоторых других городах, а также в поселке Перник, где работало на шахтах много бывших русских солдат и унтер-офицеров. В клубных секциях и кружках эмигранты общались по профессиональным и творческим интересам: слушали лекции, обсуждали рефераты, устраивали разного рода литературно- музыкальные вечера, посвященные русским классикам - А.С. Пушкину, Н.В. Гоголю, Ф.М. Достоевскому и др. В варненском Русском доме обсуждалась даже идея (к сожалению, оставшаяся не реализованной) создания эмигрантского музея и собрания документов по истории российской эми-


69 Pатиев А.Л. Указ. соч., с. 548-554; Даскалов Д. Бялата емиграция в България, с. 82-83; Россия в изгнании: Судьбы российских эмигрантов за рубежом. М., 1999, с. 98-114.

70 Каталог. N 348-709, 1563-1688, 1595-1617; Kьoceва Цв. Русские эмигрантские организации в Болгарии. с. 53.

71 Совещание представителей русских беженских организаций в Болгарии в Софии 1-12 августа 1921 г. София, 1921; Kьocева Цв. Русские эмигрантские организации в Болгарии, с. 48-54; Даскалов Д. Бялата емиграция в България, с. 74-78.

72 ГАРФ, ф. 5766, оп. 1. д. 7.л. 318-326; д. 8, л. 239-240; д. 10, л. 101; д. 68, л. 86. 93-94, 98, 100; д. 71, л. 124-131; ф. 5767. oп. 1, д. 52, л. 79-82; д. 53, л. 34; Каталог N 1137-1140; Даскалов Д. Бялата емиграция в България. с. 102: Кьосева Цв.Русские эмигрантские организации в Болгарии, с. 59.

стр. 185


грации в Болгарии 73 . Неотъемлемой частью работы клубных учреждений была организация встреч в традиционные для России и вновь возникшие в эмигрантской среде праздничные дни - "Татьянин день", отмечавшийся студентами и выпускниками университетов 12 (25) января; "Дни русской культуры", приуроченные ко дню рождения Пушкина. Роль очагов культуры выполняли и некоторые упомянутые выше учебные заведения. Преподаватели лицея В.П. Кузьминой, русских гимназий в Софии и некоторых других городах - люди с большим творческим потенциалом - организовали музыкальные кружки, балалаечный оркестр, хор, содействовали подготовке и изданию четырех выпусков молодежного литературного журнала "Эос". Не остался в стороне от культурной деятельности также Русский народный университет. Наряду с лекциями, в его рамках проводились вечера художественного чтения, на которых выступали оказавшиеся в Болгарии известные русские актеры. Они читали отрывки из произведений Н.А. Некрасова, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова и других русских классиков. 30 апреля 1927 г. состоялось чтение бывшими артистами Московского Художественного театра (МХАТ) супругами Н.О. Массалитиновым и Е.Ф. Краснопольской произведений Ф.М. Достоевского. Массалитинов должен был читать отрывок из "Бесов", но у него не нашлось партнера для диалога Шатова и Ставрогина, который во МХАТе он читал вместе с В.И. Качаловым. Выход был найден совершенно неожиданно: роль Ставрогина вместо Качалова исполнил руководитель болгарского Земгора А.В. Арцишевский. Газета "Русь" писала в отчете, что сцена диалога стала "гвоздем вечера", а Арцишевский "в общем удачно справился со своей нелегкой задачей" 74 .

Эмигрантская литературно-издательская деятельность в Болгарии была, особенно в начале 1920-х гг., в целом успешной, хотя и не выдерживала сравнения с уровнем, достигнутым во Франции, Германии или Чехословакии. Наиболее активно работало созданное в Софии в октябре 1920 г. "Российско-болгарское книгоиздательство", которое возникло по инициативе изредка посещавшего страну П.Б. Струве, дважды обсуждавшего в Софии возможность своей работы в Софийском университете и Высшей кооперативной школе, и было поддержано рядом болгарских банков. Директором-распорядителем издательства до отъезда в Прагу был П.Н. Савицкий, активно участвовал в его работе П.П. Сувчинский. Наиболее крупным предприятием издательства стал выпуск серии "Библиотека всемирной литературы", в которую вошли книги А. Чехова, Л. Андреева, К. Гамсуна, Г. Мопассана, О. Уайльда, многих других крупных писателей и публицистов. Музыкальную литературу в Болгарии выпускало русское издательство "Златолира", напечатавшее, в частности, серию "Русская музыкальная библиотека". Некоторое время выходили в свет книги издательства "Русь", возникшего на базе одноименной газеты, существовали и другие эмигрантские издательства 75 .

Среди напечатанного в Болгарии разными издательствами были первые тома выпускавшейся И.В. Гессеном 22-томной серии "Архив русской революции"; книги видных деятелей эмиграции - политиков и военных А. Деникина, П. Милюкова. П. Струве, В. Шульгина; философов С. Булгакова и И. Ильина; писателей А. Аверченко, К. Бальмонта, И. Бунина, Е. Чирикова. Многие из этих писателей побывали в Софии или жили там непродолжительное время и сотрудничали в русской и болгарской прессе, что способствовало возникновению их творческих связей с Болгарией. Выпущено было также много книг, написанных проживающими в стране русскими, и оставивших значительный след в науке, общественной мысли и культуре как эмиграции, так и всего болгарского общества. Это, кроме упомянутых выше изданий основателей "евразийства", труды медиков С. Абрамова, В. Завьялова, Н. Попова,


73 Вопросы истории российского зарубежья. М., 1996, с. 14; Горяинов А.Н. Культурно-просветительные организации, с. 27-2S; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 516.

74 ГАРФ. ф. 5766. оп. 1, д. 71, л. 178, 182; д. 113, л. 106, 107; Русь-София. 3.V. 1927. - ГАРФ, ф. 5766. oп. 1, д. 94, л. 2об.: Каталог N 429, 433, 448. 716-718, 736.

75 Русская книга, Берлин, 1921. N 5, с. 15; Каталог, N 738-747, 754-759.

стр. 186


Г. Рейна; экономистов О. Андерсона; юристов И. Базанова и К. Соколова; богословов и историков церкви Н. Глубоковского, М. Поснова, Г. Шавельского; историков и филологов П. Бицилли, М.Г. Попруженко. Популярны были в Болгарии подготовленные русскими различные справочные издания по строительству, технике, ветеринарии; два издания выдержал созданный преосвященным Антонием "Словарь к творениям Ф.М. Достоевского".

Из русских писателей и журналистов в Болгарии осели фигуры второго и третьего ряда. Их адаптация проходила трудно, многим приходилось временами перебиваться с хлеба на воду. Литератор Д.Н. Крачковский вынужден был играть на скрипке, создавая музыкальный фон в кино при демонстрации "немых" фильмов; "казачий баян" Н. Туроверов добывал пропитание трудом лесоруба; лишь отдельным посчастливилось - долголетний председатель Союза русских писателей и журналистов в Болгарии A.M. Федоров (1868- 1949) нашел место учителя в русской гимназии 76 . Прочно связали свою жизнь с Болгарией поэтесса Л.Н. Ершова (1884-1934), более известная под псевдонимом Любовь Столица, получившая известность в литературно- театральном мире довоенной Москвы 77 , поэты и драматурги Татьяна Кондратенко и Сергей Сулин, поэты М. Карпов, В. Колосовский, Н. Мазуркевич, М. Саевский, А. Стоянов; журналисты и публицисты Г. Волошин, С. Пинус, Н. Плавинский, В. Со-седов: критики В. Нечаев и П. Ярцев.

Усилиями этих тружеников пера и их собратьев были созданы десятки коллективных эмигрантских изданий - журналов и сборников. Заметный след оставили, в частности, опубликованные в начале 1920-х гг. два "Русских сборника" под редакцией Э.Д. Гримма и К.Н. Соколова и возобновленный в Софии в 1921 г. П.Б. Струве известный дореволюционный журнал "Русская мысль". Его редакция вскоре перебазировалась в Прагу, а затем в Берлин 78 . Всего в 1920-1939 гг. в стране вышло 84 названия газет и журналов на русском и 3 названия на украинском языках; часть из них выпускалась эмигрантскими организациями, в частности газета Русского общетрудового союза "Труд", газета "Казачьи думы" под редакцией С.А. Пинуса, но большинство печаталось по частной инициативе. Периодичность большинства изданий не превышала одного раза в неделю, а продолжительность деятельности составляла в среднем год- полтора, лишь в отдельных случаях доходя до 3-5 лет. Наиболее недолговечными были юмористические журналы, такие, как "Вопль", "Кнут", "Пилюля", "Шепот". Газеты, как правило, не приносили дохода, и издатели пытались покрыть убытки выпуском книг или иными способами. В них обычно печаталась информация, ориентированная на интересы и нужды эмигрантов, материалы общего характера давались лишь в самых солидных русских газетах. На страницах газет, а также журналов "Балканский журнал", 1921; "Изгнанник", 1922; "Молодое слово", 1932-1937 публиковались рассказы, стихи, очерки 79 .

Уже в начальный период эмиграции на страницах многих русских изданий появились материалы из болгарской жизни, произведения болгарского фольклора, переводы стихотворений и прозаических произведений болгарских писателей, их творческие портреты и биографии, рецензии на их книги, со временем эта тенденция


76 Берберова Н.Н. Курсив мой. М., 1996, с. 441; Новая русская книга, Берлин, 1923, N 3/4. с. 50; Pатиев А.Л. Указ. соч., с. 571. 573.

77 Акимова M.B., Дворникова Л.Я. "Дионисов чудный дар": Материалы для биографии Л.Н. Столицы. - Лица. М.-СПб., 1996, Вып. 7, с. 5-55.

78 Каназирска М. "Русская мысль" в Болгарии (1921). - Культурное наследие российской эмиграции, т. 2. М., 1994, с. 58-73; Колеров М.А. Русские писатели и "Русская мысль" (1921-1923). - Минувшее. М., 1995, вып. 19, с. 234-253.

79 Даскалов Д. Издательская деятельность русских эмигрантов в Болгарии. - Славяноведение, 1996, N 3, с. 84; его же. Бялата емиграция в България, с. 170-173; Булгаков В.Ф. Словарь зарубежных писателей. Нью- Йорк, 1993, с. 132, 137; Русев Р. Руската литературна емиграция в България; Духовна мисия. ценности. - Изграничество. София, 1996, с. 229-241; Каталог, N 710-737.

стр. 187


нарастала 80 . В середине 1920-х гг. A.M. Федоров выпустил "Антологию болгарской поэзии" с предисловием одного из виднейших писателей Болгарии Стилияна Чилингирова, с которым у него установились дружеские отношения. Чилингиров переводил стихи Федорова, написал его биографию, сохранившуюся в рукописи и посвятил ему роман "Хлеб наш насущный" (1926). В 1928 г. Чилингиров издал роман "Шинель без погон", целиком посвященный жизни русских эмигрантов в Болгарии 81 .

Развивал многолетнее сотрудничество с болгарскими писателями и переводчиками выдающийся поэт К.Д. Бальмонт, живший во Франции; в 1929 г. он посетил Софию и спустя год выпустил там сборник переводов произведений болгарских поэтов "Золотой сноп болгарской поэзии". В 1920-е гг. Бальмонт, по его словам, был "пленен болгарским народным творчеством". В Болгарии он путешествовал по стране, выступая с лекциями, рассказывая о своем творчестве, читая стихи. Его всюду восторженно встречала болгарская и русская публика; его связи с болгарской литературой получили признание в акте избрания почетным членом Свободного университета. Впечатления от поездки впоследствии отразились в сонете Бальмонта 1933 г., посвященном болгарскому поэту Н. Ракитину 82

"Далекое болгарское село,

Далекий и высокий город Плевна,

В тебе сейчас гостит Весна-царевна,

С ней песня, стебель, цвет, полет, крыло,

И хочется, чтоб было все светло..."

В 1928 г. в Болгарии широко отмечалось 50-летие освободительной русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и восстановления независимости страны. В ходе торжеств, проходивших на самом высоком уровне, болгарский премьер- министр А. Ляпчев произнес у статуи Свободы в Пловдиве речь. Он выразил благодарность русским участникам войны, выступившим за свободу Болгарии, которые "имеют несчастие стать изгнанниками из своей страны". Русские эмигранты приняли в празднествах самое активное участие. Ветераны выступали с воспоминаниями, ученые и культурные деятели эмиграции - с торжественными речами, лекциями, докладами, исполнением музыкальных и литературно-художественных произведений. По итогам юбилея русскими историками совместно с болгарскими коллегами был выпущен сборник в честь Освободительной войны 1877-1878 гг. В сборнике со статьями по различным аспектам русско-болгарских связей выступили жившие в Болгарии и за ее пределами историки П.М. Бицилли, П.М. Богаевский, А.А. Кизеветтер, И.И. Лаппо, М.Г. Попру-женко, В.П. Николаевский, В.А. Францев 83 . Участник войны и ее летописец, плодовитый русский литератор В.И. Немирович-Данченко, живший в эмиграции в Праге, переиздал в 1920-е годы ряд своих старых сочинений с воспоминаниями о войне за Болгарское освобождение 84 .

Культурную жизнь Болгарии 1920-1930-х гг. нельзя представить без гастролей выдающихся русских артистов: великого Ф.И. Шаляпина, прославленных балерин Т.П. Карсавиной, В. Кратиной и Е. Сахновской, известных пианистов И. Добровейна и Н. Орлова, оперных певцов Е. Ждановского, К. Каренина, Д. Смирнова. Большой след в культуре Болгарии оставили гастроли артистки Е.А. Полевицкой и так называемой "Пражской группы" МХАТа во главе с В.И, Качаловым, артисты которой гастролировали в Софии дважды.


80 Русев Р. Руската литературиа емиграция в България. с. 239.

81 Каталог, N 836, 839. 844, 847, 854.

82 Горяинов А.Н. Из забытых мелочей журнала "Славянски глас" (1919-1933). - Славяноведение. 1992, N 4, с. 64-66; Eвтимова Р. Балмонт в България. - Летописи. София. 1994. N 11/12, с. 89-95; Манолакев X. Из историята на руската емиграция в България: (Проф. Петьр М. Бицили и Чудомир). Там же. с. 47-48.

83 Прослава на Освободителната война 1877-1878 гг. София, 1929.

84 Сапронова Н.Т. Вас. Ив. Немирович- Данченко: Годы эмиграции. - Вопросы истории славян. Воронеж, 1996, вып. 11, с. 73-74.

стр. 188


Некоторые деятели театральной и музыкальной культуры России, приезжавшие на гастроли, оставались в Болгарии на несколько лет, другие уезжали, но потом снова возвращались в страну и оседали в ней. Среди лиц, оказавших в той или иной мере влияние на развитие болгарских оперного, драматического и балетного искусств, были дирижер и музыкант М. Златин, балерины А. Воробьева и Е. Воронова, руководитель Донского казачьего хора С. Жаров, актеры и режиссеры В. Осипов, Ю. Померанцев и Ю. Яковлев, оперные педагоги и режиссеры И. Вульпе, Н. Веков 85 . Обосновавшиеся в Болгарии деятели искусств создали ряд новых культурных очагов - начавший работу в 1922 г. и существовавший долгие годы театр "Русская драма" в Софии под руководством актрисы Е.Н. Базилевич; Русенский смешанный кафедральный хор, руководимый Н. Сорокиным и завоевавший призы на нескольких международных конкурсах, балалаечный оркестр во главе с Б. Колчановским. Свой вклад русские актеры и режиссеры внесли также в становление болгарского кино. Примечательно, что один из первых болгарских художественных фильмов "Под старым небом", представлявший собой экранизацию пьесы Цанко Церковского, поставил в 1922 г. русский кинорежиссер Н. Ларин, приглашенный для этого автором, выдающимся болгарским писателем 86 . Наконец, перебравшаяся на жительство в Болгарию русская актриса В.В. Пушкарева (Пехливанова) впервые в стране начала читать курс художественного слова на Историко-филологическом факультете Софийского университета 87 .

Особо следует отметить деятельность Н.О. Массалитинова (1880-1961), артиста дореволюционного Художественного театра, одного из сподвижников К.С. Станиславского, который считал Массалитинова человеком мирового масштаба. С 1924 г. Массалитинов постоянно жил в Софии и в 1931 г. принял болгарское подданство. Здесь широко раскрылся его режиссерский талант. Массалитинов создал в 1925 г. режиссерские курсы, преобразованные впоследствии в Высший институт театрального искусства. На курсах преподавали Е.Ф. Краснопольская и О. Старк, болгарские актеры С. Огнянов и Г. Киров, известный российский режиссер и театровед П.М. Ярцев. Наряду с русской и зарубежной классикой, Н.О. Массалитинов начал ставить пьесы болгарских авторов; утвердившаяся в Болгарии благодаря его усилиям модель стационарного репертуарного театра способствовала постановке болгарского театрального искусства на прочную основу 88 .

Укрепление контактов с деятелями науки и культуры Болгарии сказалось на ходе подготовки и проведении в сентябре 1930 г. в Софии V съезда российских академических организаций Зарубежья (РОАЗ) 89 . Съезд проходил при активной поддержке болгарского общества. Как свидетельствовал очевидец, болгарские коллеги проявили к съезду и его участникам "заботу, гостеприимство и естественный интерес" 90 . В съезде участвовало около 50 ученых- эмигрантов разных специальностей из Парижа, Братиславы, Белграда, Берлина и других научных центров русской диаспоры,


85 Дубова Л.Л. Отторгнутые тоталитаризмом: Украинская и российская творческая эмиграция в Болгарии в 20-30-х гг. XX века. - Тоталитаризм и антитоталитарные движения в Болгарии, СССР и других странах Восточной Европы, т. 2. Харьков, 1993, с. 397-405; Спасов Л. Руската интеллигенция в българската культура (1920-1939). - Славянски летописи, т. 1. София, 1994, с. 207-214; Каталог, N 959, 962-969. Pатиев А.Л. Указ. соч., с. 568-570, 676.

86 Каталог, N 876-910, 973-998; Попов И. Миналото на българскня театър: спомени и документа, т. 3. София, 1953, с. 123-125.

87 Каталог, N 807-810.

88 Дубова Л.Л. Отторгнутые тоталитаризмом, с. 398-399; Спасов Л. Руската интеллигенция в българската культура, с. 208-210; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 568-570, 676; Каталог N 570, 676; Тахова Н.Н. Н.О. Массалитинов. София, 1959; ее же. Н.О. Массалитинов и болгарский театр. - Русско-болгарские театральные связи. Л., 1975, с. 51-68; Русское зарубежье: золотая книга эмиграции, с. 401-402; Петкова Г. П.М. Ярцев - забытый театральный деятель. - Новый журнал, Нью- Йорк, 1999, кн. 216, с. 186-194.

89 B.T. Пашуто в книге "Русские историки-эмигранты в Европе" (с. 23) ошибочно датировал съезд 1932г.

90 Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 527.

стр. 189


почти все проживавшие в Болгарии русские научные работники, а также многие крупнейшие болгарские ученые. Наибольшее число докладов было заслушано в секциях историков и филологов. Доклады С. Вилинского, Б. Евреинова, В. Погорелова, А. Флоровского и некоторых других были посвящены истории и культуре Болгарии. Ряд болгарских ученых (В. Златарский, П. Мутафчиев, И. Раев) посвятили свои рефераты истории русско-болгарских связей. Много интересных сообщений было сделано в секциях статистики и экономики, биологии, у юристов и медиков. Менее активно выступали математики, богословы, философы и представители технических наук. Всего на съезде было прочитано свыше 100 докладов.

Съезд продемонстрировал значительный потенциал представителей русской диаспоры, живших в Болгарии и отчасти в других странах. Болгарская академическая группа обеспечила проведение съезда на хорошем научном уровне. Ее члены выступили вполне достойно. Два доклада сделал П. Бицилли, один из которых был посвящен очень актуальной для эмигрантов теме "Язык и народность". Вызвали интерес доклады О.Н. Андерсона "Теория вероятностей в экономических исследованиях", В.А. Мякотина "Шляхетские земельные владения в гетманской Украине". Интересными и оригинальными были также доклады Н.М. Беляева, А.Л. Бема, А.И. Нечаева, Н.М. Попова, П.Б. Струве, Г.И. Шавельского, А.Э. Янишевского и многих других ученых 91 . В ходе съезда болгарская ветвь русской эмиграции спустя десятилетие после возникновения евразийства вновь вышла на авансцену научной и культурной жизни всей русской диаспоры. В последующие годы подобные взлеты уже не наблюдались.

Софийский съезд РОАЗ стал последним. В 1930-е гг. наблюдается постепенный спад научной и культурно- просветительской деятельности русских эмигрантов почти во всех странах, обусловленный комплексом причин. Прежде всего, сказывалось общее ухудшение положения эмиграции в связи с мировым экономическим кризисом, ростом напряженности в Европе и в мире, обострением внутриполитической обстановки в отдельных государствах. Болгарию эти факторы затронули далеко не в последнюю очередь, изменившиеся условия резче выявили сложность и неустойчивость положения русской диаспоры. Другая причина спада состояла во все большем действии в среде эмиграции фактора смены поколений. Старшее поколение эмигрантов, как правило, снижало активность, а частично уходило из жизни. Шедшая же ему на смену эмигрантская молодежь постепенно интегрировалась в болгарское общество, причем по сравнению с другими странами эта интеграция облегчалась конфессиональной и языковой близостью двух народов, способствовавшей, в частности, заключению смешанных браков. Наконец, сложившиеся условия жизни "детей", не способствовали сохранению их интереса к проблемам и традициям "отцов" и "дедов". В итоге росло количество эмигрантов, чувствовавших себя болгарами и принимавших болгарское подданство.

Лишь отдельные представители старшего поколения продолжали плодотворную работу. Творческим долголетием была отмечена деятельность медиков А.Ф. Маньковского и И.Ф. Шапшала, филологов и историков П.М. Бицилли и М.Г. Попруженко, экономистов О.Н. Андерсона и В.Ф. Тотамианца, который был известным специалистом в области кооперации и после приезда в Болгарию в начале 1930-х гг. возглавил Высшую кооперативную школу в Софии. Ярко расцвел талант Н.О. Массалитинова, поставившего в 1934 г. пьесу А.П. Чехова "Дядя Ваня", где он сыграл главную роль.

Активно действовавшие в Болгарии ученые из эмигрантов, в отличие от находившихся в известной изоляции собратьев в странах Западной Европы 92 , все более интегрировались в болгарскую среду. Показателем может служить их активное участие в двух ассоциациях по гуманитарным наукам, созданных в 1932-1933 гг. в Софии.


91 Труды V съезда русских академических организаций за границей в Софии 14-21 сентября 1930 г., ч. 1-2. София, 1932.

92 Раев М. Россия за рубежом, с. 219-220.

стр. 190


По инициативе видного юриста академика В. Ганева было основано Философско-социологическое общество, на заседаниях которого наряду с болгарскими учеными выступали с докладами русские гуманитарии. П.М. Бицилли прочитал в Обществе рефераты "Социологические основы современного романа", "Два случая свержения старых режимов", "Государство и общество в истории Европы", А.С. Мулюкин -доклад "Основные черты современного либерализма", с докладами на заседаниях Общества выступали также В.А. Мякотин, И.П. Нилов, Г.К. Раппопорт, А.Л. Ратиев и др. Некоторые рефераты были опубликованы в болгарских или эмигрантских изданиях. В несколько иной, менее академической тональности проходила работа научного социологического общества, созданного профессором политэкономии, социологии и истории государственного хозяйства Софийского университета И.Г. Кинкелем (1893- 1945), выходцем из России, защитившим диссертацию в Цюрихе. В деятельности этого общества, кроме ученых, участвовали представители левой гуманитарной интеллигенции, в том числе из среды коммунистов. Из эмигрантов в нем работали П.М. Бицилли, Г.К. Раппопорт, А.Л. Ратиев 93 .

В середине 1930-х гг. в Болгарии вновь изменилась политическая обстановка. В итоге майского переворота 1934 г. к власти пришло правительство, запретившее деятельность политических партий и некоторых связанных с ними организаций. В июле 1934 г. был подписан Протокол между Болгарией и СССР о восстановлении дипломатических отношений. При этом оба правительства обязались не допускать на своей территории враждебных актов против другой стороны. Договоренность не могла не отразиться на положении русских эмигрантских организаций в Болгарии; они были поставлены под полицейский контроль, некоторые вынуждены были прекратить существование; в конце 1930-х гг. контроль стал еще более жестким 94 .

Видимо, в силу специфики, общий спад в работе эмигрантских организаций не отразился на деятельности возникшего в 1929 г. Общества русских художников в Болгарии. В его составе объединились две группы: представители старшего поколения сложились как художники еще на родине, более молодые получили художественное образование, главным образом, в Академии художеств и прошли выучку в Болгарии. Всего в Болгарии в межвоенные годы насчитывалось около 50 профессиональных русских художников 95 .

Первая выставка работ членов Общества русских художников состоялась в декабре 1930 г.; в ней экспонировалось около 150 работ разных жанров. В 1936, 1938, 1939, 1942 и 1943 гг. состоялось еще пять выставок (седьмая, запланированная на 1945 г., каталог которой уже был издан, была отменена новыми властями). Кроме выставок Общество проводило литературно-художественные и музыкальные вечера и встречи, устраивало лекции, аукционы и лотереи. В 1938 или 1939 г. было открыто постоянное ателье для профессионалов и любителей. В выставке 1939 г. участвовали некоторые русские художники, жившие в Латвии, Чехословакии и Югославии. Ряд русских эмигрантов одновременно входил в объединения болгарских художников, они участвовали в выставках Союза художников Болгарии и в ежегодных общих художественных выставках в Софии.

Многие русские художники, проживавшие в Болгарии, добились значительных творческих достижений. В.П. Ващенко (1887-1974) ранее работал сценографом у В.Э. Мейерхольда; в эмиграции сначала преподавал рисование, а с 1930-х гг. вернулся к стенографии и оформил свыше 200 спектаклей в болгарских музыкальных театрах. В.В. Лазаркевич (1895- 1963), окончив Художественную академию в Петербурге, стал в Болгарии основоположником школы иллюстрирования детской литературы и оформил свыше 500 болгарских детских книг. Н.Е. Ростовцев (1898-1988) после окончания Академии художеств в Софии стал реставратором и копиистом икон, признанным в Болгарии мастером религиозной живописи, знатоком византийской иконописи.

93 Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 533-540.

94 Кесева Ц. Русские эмигрантские организации в Болгарии, с. 54-55.

95 Лейкинд О.Л., Махров К.В., Северюхин Д.Я. Художники русского зарубежья. СПб., 1999, с. 27-28.

стр. 191


Разносторонней была деятельность художника Н. Б. Глинского (1901-1999), учившегося в Москве и закончившего Академию художеств в Софии. Он преподавал рисование в гимназиях, занимался книжной графикой, создавал произведения прикладного искусства, писал пейзажи, работал сценографом в Болгарской народной опере. В 1956 г. Н.Б. Глинский вернулся в Россию и поселился в Саратове, где стал главным художником Саратовского драматического театра.

Заметные достижения были у скульпторов Г.П. Агароняна и М. Паращука. Первый из них в 1946 г. вернулся в СССР и стал профессором Ереванского художественного института, в 1966 г. получил звание народного художника Армении. Отметим также творчество живописцев Б.А. Дауэ, И.Г. Крылова, И.Т. Лазаренко, А.К. Сорокина, плакатиста В.П. Ковалевского, карикатуристов М.П. Блеха и М. Чернявского ("Zero"), реставратора М.М. Малецкого. Активное участие русских художников в художественной жизни Болгарии - еще один пример постепенной и в целом удачной интеграции российских интеллигентов в болгарскую культуру 96 .

Таким образом, постепенно происходило взаимное ознакомление и сближение деятелей российской и болгарской культуры, интеграция растущего числа эмигрантов в болгарскую среду. Храня дореволюционные культурные традиции, особенно традиции русского "серебряного века", эмигранты не только отдавали свои силы нуждам общества, оказавшего им гостеприимство, но и воспринимали болгарскую культуру, участвовали в ее обогащении и развитии. Вместе с тем, во второй половине 1930-х гг. наблюдался спад в деятельности эмигрантов и их объединений, нарушаемый лишь отдельными всплесками.

Одним из таких всплесков было издание в Софии братьями Иваном и Борисом Солоневичами большой ежегодной газеты "Голос России" (1936-1938 гг.). Созданию газеты предшествовали события, принесшие ее учредителям большую известность: братья вместе с сыном Ивана Юрием бежали из советского лагеря в Карелии и перешли через границу в Финляндию. Сначала И. Солоневич, оказавшись в Берлине, напечатал в наиболее солидной эмигрантской газете - парижских "Последних новостях" большой цикл очерков "Россия в концлагере" (на основе которого впоследствии была написана нашумевшая книга в двух частях), а затем братья переехали в Софию и занялись созданием газеты. Позже Иван и Борис Солоневичи опубликовали еще четыре книги, написанные в беллетристической форме; отрывки из них предварительно печатались в "Голосе России". В газете Солоневичей сотрудничали многие видные деятели эмиграции, проживавшие вне Болгарии, что способствовало ее популярности. В ней печатались материалы о событиях в СССР, обзоры советской прессы, рассказы русских беженцев. Одно время газета распространялась в 52 странах. В августе 1938 г. газета прекратила существование, а братья уехали в Германию. Позже И.Л. Солоневич, неоднократно менявший свои политические убеждения, перебрался в Аргентину, где выпустил в 1954 г. обстоятельную книгу "Российская монархия". Некоторые книги И.Л. Солоневича в последние годы переизданы в России 97 .

Среди наиболее памятных событий эмигрантской жизни всей российской диаспоры был большой комплекс мероприятий, которым отмечалось в 1937 г. столетие со дня смерти А.С. Пушкина. В Болгарии он вызвал новый всплеск активности: в продолжение нескольких месяцев эмигрантами устраивались вечера и лекции, проходившие с участием как русских, так и болгарских деятелей культуры. Театр "Русская драма" поставил в феврале 1937 г. спектакль "Капитанская дочка", некоторые русские

96 См.: Кесева Ц. Русские художники - эмигранты в Болгарии. - Славяноведение 1996, N 4, с. 11-23; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 556, 562-568, 676; Каталог, N 1055-1128; Руски художници в България: каталог на изложба. София, 1995; Енциклопедия на изобразителните изкуства в България, т. I. София, 1980-1987, с. 14, 136, 511-512; т. 2, с. 24-25, 322, 518-519; Лейкинд О.Л., Махров К.В., Северюхин Д.Я. Указ. соч., с.225.

97 Булгаков В.Ф. Словарь зарубежных писателей. Нью-Йорк, 1993, с. 136; Литературная энциклопедия русского зарубежья, 1918-1940; Писатели русского зарубежья, т. 1. М., 1997, с. 360-362.

стр. 192


ученые выпустили посвященные Пушкину научные труды (особенно в этом преуспел П.М. Бицилли, опубликовавший в 1937-1939 гг. монографию "Пушкин и Вяземский" и 16 статей и рецензий) 98 Позже в софийском Русском доме, правление которого в 1938 г. возглавил Н.О. Массалитинов, проходили вечера, посвященные 125-летию А.Н. Островского, 110-летию Л.И. Толстого (с постановкой его пьесы "Плоды просвещения"), 130-летию Н.В. Гоголя (со спектаклем по "Мертвым душам"). В Русском доме прошли также заседания, посвященные творчеству А.П. Чехова, М.Ю. Лермонтова, К.С. Станиславского 99 . Эти факты, однако, не меняют вывода об общем спаде в конце 1930-х гг. научной и культурной деятельности в Болгарии русских эмигрантов.

Вторая мировая война и, в особенности, военное противоборство Германии и СССР, раскололи русскую эмиграцию на две части. Большинство научных, культурных деятелей и лиц интеллигентных профессии было исполнено патриотических чувств и независимо от своих политических убеждений гордилось успехами советских войск в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. После освобождения Болгарии Советской Армией эта часть эмигрантов попыталась наладить сотрудничество с советскими военными властями и новой администрацией, ряд ее представителей вступил в болгарскую армию, начавшую военные действия против Германии 100 . Иную позицию занимали эмигранты, группировавшиеся вокруг болгарского филиала РОВС. В годы второй мировой войны они продолжали стоять на антисоветских позициях, смыкаясь в своей практической деятельности с наводнившими Болгарию немецкими военными учреждениями. По воспоминаниям А.Л. Ратиева 101 , РОВС принял, например, активное участие в вербовке русских "добровольцев" в охранный корпус, предназначенный для действий в Югославии и, вместе с болгарскими и немецкими властями, оказывал на русских давление, вводил вербуемых в заблуждение, обещая отправить их на родину, в оккупированные немцами районы России.

Установление 9 сентября 1944 г. в Болгарии власти Отечественного фронта привело к роспуску всех действовавших в стране эмигрантских организаций и установление жесткого контроля за деятельностью ведущих представителей эмиграции, многие из которых подверглись арестам 102 . Результатом стало полное прекращение в стране самостоятельной научной и культурно- просветительской деятельности русских эмигрантов.


98 Каталог, N 897; Бирман М.А. П.М. Бицилли - пушкинист. - После юбилея. Jerusalem, 2000, с. 231-234.

99 Каталог, N 901, 902, 1129-1135.

100 Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 628.

101 Там же, с. 596.

102 Кесева Ц. Ликвидация на руските емигрантски организации в България (1944-1946). - Б-ьлгария и Русия през XX век: българо-руски научни дискуссии. София, 2000, с. 284-290; Ратиев А.Л. Указ. соч., с. 629, 632-638.

стр. 193

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/РОССИЙСКИЕ-ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ-ЭМИГРАНТЫ-В-БОЛГАРИИ-1920-1930-х-годов

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Россия ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

БИРМАН М.А. (Израиль), ГОРЯИНОВ А.Н., РОССИЙСКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ-ЭМИГРАНТЫ В БОЛГАРИИ 1920-1930-х годов // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 19.01.2020. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/РОССИЙСКИЕ-ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ-ЭМИГРАНТЫ-В-БОЛГАРИИ-1920-1930-х-годов (date of access: 06.07.2020).

Found source (search robot):


Publication author(s) - БИРМАН М.А. (Израиль), ГОРЯИНОВ А.Н.:

БИРМАН М.А. (Израиль), ГОРЯИНОВ А.Н. → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Rating
0 votes

Related Articles
Потенциалы взаимодействия всех масс Вселенной, образуют энергетическую структуру Вселенной во всей сфере Вселенной однородным физическим потенциалом взаимодействия всех масс Вселенной \Phi_{UV}. Каждая единичная масса создаёт потенциал взаимодействия. Все массы Вселенной создали потенциал взаимодействия всех масс, величиной: \Phi_{UV}\simeq9*10^{16}\frac{m^{2}}{s^{2}}. Любая масса имеет структуру потенциала взаимодействия в любой точке Вселенной. Масса нейтрона в любой точке Вселенной имеет энергию взаимодействия массы нейтрона с потенциалом взаимодействия Вселенной.
Catalog: Физика 
2 days ago · From Владимир Груздов
Наровчат - город, ставший селом
Catalog: География 
2 days ago · From Россия Онлайн
Опыт единоличной власти в России в XVI-XX вв.
2 days ago · From Россия Онлайн
ИЗЗ ад-ДИН ибн аль-АСИР аль-ДЖАЗАРИ. Летопись Магриба и Испании 22-603 гг. хиджры
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Физическое пространство определяет психосоматические свойства человека – его воздействие исходно, однозначно и поэтому как бы и не замечается. Между тем, в меру развития цивилизации, человечество создает собственное, дополнительное к нему пространство, «вложенное» в физическое – социальное. Оно дуально – и продуцируется человеком, и продуцирует его как личность. Каково социальное пространство, таков и принадлежащий ему человек – так можно перефразировать А. Лефевра. Социальное пространство также прямо не замечается и воспринимается опосредованно, однако, уже потому, что оно «своё». Каким же тогда в нынешнем мире «порядка и хаоса» должно быть социальное пространство, вводящее человека в «царство свободы» – цивилизацию нового социализма – и каков путь к нему?
Catalog: Философия 
3 days ago · From Алекс Ральчук
Впервые эту революционную мысль высказал доктор технических наук Федюкин Вениамин Константинович: «ток электрической энергии не есть движение электронов, переносчиками электричества является напряженное электромагнитное поле, распространяющееся не внутри, а в основном вне проводника» (2).
Catalog: Физика 
В основу расширения Нейтронной Вселенной положена физика потенциального взаимодействия частиц. Выделено пять частиц. Четыре массовые - нейтрон, протон, электрон, позитрон и “без массовая” частица фотон. Цель их существования - обеспечения расширения Вселенной. Именно, эти пять частиц обеспечивают цикл расширения от Нейтронного объекта до водорода или протон -электронной плазмы.
Catalog: Физика 
9 days ago · From Владимир Груздов
В годы правления Ельцина, наша страна оказалась на самом дне демографической, экономической и политической ямы. Казалось-бы, после развала СССР падать больше некуда. Но дядя Боря, в пьяном угаре, смог разрушить даже последнее: веру бывшего советского народа в справедливость. Незаконно придя к власти, Борис Ельцин проводил политику по уничтожению народонаселения страны, разворовывание природных богатств страны и окончательное превращение в сырьевой придаток Запада.
Catalog: История 
В гипотезе развития расширения Вселенной должны быть цели расширения. Достижение цели должно поддерживаться процессами расширения. Предлагаемая гипотеза Нейтронная Вселенная, основывается на гипотезе, что первообразным объектом нашей Вселенной был Нейтронный объект. Нейтронный объект имел конечные размеры и некоторое определённое количество нейтронов.
Catalog: Физика 
11 days ago · From Владимир Груздов
Представления британцев о русском народе в XVI-XVII вв.
12 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 
Наталья Свиридова·jpg·25.22 Kb·54 days ago

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
РОССИЙСКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ-ЭМИГРАНТЫ В БОЛГАРИИ 1920-1930-х годов
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2020, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones