Libmonster ID: RU-9983

JAMES WESTFALL THOMPSON. A history of historical writing, Vol. 1 - 676 p.; Vol. 11 - 674 p. New York, Macmillan Company 1942.

ДЖ. В. ТОМПСОН. Историография.

За последнее десятилетие американские учёные проявили большую активность в области истории исторического знания. Помимо ряда специальных статей за это время вышли в свет три общих труда по историографии: Барнса1 , Шотуэлла2 и наиболее обширный из всех - труд Томпсона.

Дж. В. Томпсон (умер в сентябре 1941 г.) хорошо известен как автор многочисленных монографий по истории средних веков3 . В течение более 35 лет он читал курс общей историографии в Чикагском университете. Рецензируемая книга является, таким образом, итогом большой исследовательской и преподавательской работы автора. Естественно, что она отмечена печатью его выдающейся эрудиции в литературе и источниках по истории средневековой Западной Европы. Специалист оценит обилие и точность приведённых в ней библиографических данных и тщательно составленные указатели к каждому тому, облегчающие пользование книгой как справочником.

Том I охватывает исторические памятники и литературу с момента зарождения их в странах древнего Востока и до конца XVII века. Том II посвящен литературе XVIII-XIX веков. Американская историческая наука сознательно исключена автором из изложения, равно как и труды ещё живущих историков. Если последний пробел является традиционным во всех буржуазных общих трудах по историографии, то первый вызван, очевидно, нежеланием автора подчеркнуть более чем скромный характер американской историографии до конца XIX в. по сравнению с историографией европейских стран.

Хотя Томпсон (подобно другому американцу, Барнсу) заявил в предисловии, что его книга по полноте собранного в ней материала не имеет себе равного труда ни на одном из европейских языков, нетрудно указать в ней совершенно непонятные и нигде не оговоренные пробелы. Конечно, в труде подобного рода абсолютная полнота недостижима и не нужна, так как известный


1 Barnas H. E. "History of historical writing". University of Oklahoma press. 1937. См. о ней в моей "Историографии средних веков", стр. 16 и гл. Л. 1940.

2 Shotwell J. T. "The History of History". Columbia University press. 1939.

3 Таковы, например, "The development of the French Monarchy under Louis VI le Gros". Chicago. 1895. "The wars of religion in France". London. 1909; "Reference studies in medieval history" 3 tt. Chicago. 1923 - 1924; "Feudal Germany". Chicago. 1928; "Economic and social history of the Middle ages". New York, 1928 и др.

стр. 153

отбор в необозримой массе исторической литературы совершенно неизбежен, однако такси отбор должен основываться на принципиальных научных положениях и проводиться строго последовательно. Но в этом отношении работа Томпсона грешит на каждом шагу и обнаруживает полную несостоятельность. Читателю сразу бросится в глаза, что в книге немецкая и особенно английская историография решительно преобладает, французская - отодвинута на второй план, итальянская историография XIX в. вообще отсутствует, историографии славянских народов уделено во всех разделах ничтожно мало места. Особенно не посчастливилось России, которая отнесена автором к категории "малых стран"(!). Средневековым русским хроникам отведено немногим более одной страницы в глазе "Византийские и турецкие историки" (т. I, стр. 445), причём летописи Нестора уделено четыре строки без упоминания о трудах Шахматова, Приселкова и других исследователей русского летописания. Между тем даже третьестепенные турецкие хроники, весьма узкие по значению и известные автору только по справочникам, даны исключительно щедро.

Заканчивая беглый обзор польских и чешских хроник XII-XV вв., Томпсон заявляет: "Оставляя в стороне ничтожную историографию русских и южных славян, обратимся к венгерским историкам" (т. I, стр. 469). Честнее было бы со стороны автора признать, что ничтожны его сведения в этой области. Чтобы на этот счёт у читателя не оставалось никаких сомнений, приведём одно из "открытий" Томпсона: "Всё, что мы знаем о средневековой России до XII в., взято из византийских хроник" (т. I, стр. 445).

Не лучше обстоит дело с русской историографией нового времени. При "царистском режиме, - пишет Томпсон, - русская историография не могла развиваться вследствие господства "обскурантизма, всеобщей безграмотности и порочной цензуры" (т. II). История России как наука, сообщает он далее, культивировалась главным образом в Германий; основателями русской историографии также были немцы: Байер, Мюллер и Шлецер. Правда, говорит Томпсон, реакция против немецкого "влияния" вызвала труды Тредьяковского, Болтина и Карамзина, но об этих трудах Томпсон невысокого мнения. Татищев и многие другие русские историки ему неизвестны даже по имени. Уделив Соловьёву, Костомарову, Бестужеву-Рюмину и Ключевскому, каждому по нескольку довольно бессодержательных строк, автор считает свой "обзор" русской историографии XIX - начала XX в. законченным. Лишь для очистки совести он добавляет ещё одну фразу: "К концу этого (XIX) столетия число видных историков быстро возрастает, но выделить кого-либо из них было бы трудно и несправедливо. Козалевский писал по экономическим вопросам, Пыпин и Спасович - по истории славянских литератур, В. Васильевский - по византийской истории, а И. Забелин - по этнографии и истории нравов" (т. II, стр. 627). Добавим к этому, что в обширной главе, посвященной трудам по истории Византин. Томпсоном названы (только названы, не более!)

Васильевский и Успенский, а о П. Виноградове автор говорит в разделе английской историографии. Таковы все имена русских историков, которых автор счёл нужным назвать, чтобы дать представление о русской историографии. Вряд ли всё это нуждается в комментариях.

Для буржуазных реакционных позиций Томпсона характерно, что непосредственно после упомянутого "обзора" и прежде чем перейти к историографии других славянских народов, он посвящает полторы страницы "опровержению" марксистского понимания истории. Очевидно, это отвлечение автора от темы вызвано определёнными ассоциациями, прежде всего победой марксизма именно в России. Недаром за фразой, отрицающей всякие достижения марксистской историографии, следует многозначительный вызов марксистским историкам: "Посмотрим, что сделают русские!"

Ограниченный кругозор автора, реакционную направленность его идей и его неспособность сколько-нибудь объективно представить развитие исторической науки можно проиллюстрировать и рядом других, не менее ярких примеров. Так, говоря об Аристотеле, Томпсон обходит молчанием реакционное учение греческого мыслителя о высших и низших расах, но хвалит его как учёного, который "решающими аргументами опроверг коммунизм Фалеаса" (т. I, стр. 39). Неумеренно восторгаясь Оттоном Фрейзингенским (который, кстати сказать, заимствовал всю свою философию истории у Блаженного Августина), Томпсон пишет: "Ни одна страна средневековой Европы не была в состоянии создать столь глубокой учёной философской интерпретации истории", как Германия в лице этого хрониста (т. I, стр. 196). А между тем в книге Томпсона нет ни слева об итальянце Иоахиме Флорском, который в области философии истории несравненно оригинальнее Оттона и вовсе не зависел от Августина. Дважды на протяжении двух страниц (т. I, стр. 165, 167) Томпсон высказывает мысль, что подлинными творцами каролингского ренессанса были англосаксы, полагая", очевидно, что повторение этого тенденциозного утверждения сделает последнее в глазах читателя более убедительным. "Итальянцы, - заявляет он, - были сами неспособны управлять, и только немецкое господство в Италии положило конец анархии" (т. I, стр. 208), за что, впрочем, итальянцы не только не испытывали к завоевателям никакого чувства благодарности, но ненавидели их.

К славянским народам Томпсон проявляет почти откровеннее злопыхательство. Чего сюит, например, его высказывание о том; что германские феодалы, захватывавшие славянские земли к востоку от Эльбы, были подобны американским пионерам в их постепенном продвижении на запад и в их борьбе с индейцами (т. I, стр. 202); или такое высказывание: если Чехия в отличие от Венгрии и Польши рано заполучила своих собственных хронистов, то причину этого Нужно искать в том, что Чехия была "более цивилизованной, более христианской и более германской" страной, чем её соседи (т. I, стр. 203). Политическую слабость Франции в X в. Томпсон объясняет "смешением рас",

стр. 154

а силу Германии - "гомогенностью крови" (т. I, стр. 224). Можно было бы ещё пополнить этот букет высказываний Томпсона, придающих его книге, вышедшей в период ожесточённой борьбы Объединённых наций с немецким фашизмом, крайне неприятный аромат.

Томпсон не счёл нужным объяснить, в чём он видит сущность и задачи курса историографии. Но из содержания и построения его книги можно заключить, что он не проводит различия между историографией и источниковедением. Поэтому он отводит так много места эпиграфическим источникам древнего мира, государственным актам, дипломатической переписке и эпическим произведениям средних веков, а повествовательные памятники обычно рассматривает не с точки зрения развития исторической мысли и исторического знания, а со стороны их фактического содержания. Чисто формальные или источниковедческие данные, биографии историков, язык, стиль и достоверность их произведений и т. п. интересуют Томпсона гораздо больше, чем их историческое мировоззрение и политические взгляды. Если не считать чисто декларативной фразы - "историография эпохи отражает господствующие условия этой эпохи", - то Томпсон ничего не хочет знать о связи между творчеством историка, социальной средой и общественными идеями его времени. В отношении эрудитов XVII в. он выдвигает неверное положение, что они "были свободны от политики и от влияния политического контроля" (т. II, стр. 8). Но, сделав эту ошибочную оговорку в отношении XVII века, Томпсон нигде не показывает, в чём же состояло это влияние по отношению к другим эпохам и историческим школам. Голый перечень исторических трудов, вообще известных науке только по названиям, нередко вытесняет анализ наиболее типичных для каждой эпохи историографических явлений. В связи с этим находится и то большое внимание, которое уделяется Томпсоном менее типичному и важному, в ущерб основным историческим концепциям.

В разделе античной историографии Диону Кассию отведено больше места, чем Фукидиду и Полибию. Глава школы "просветительной историографии", Вольтер, получил всего две страницы, Юм - три, а Гиббон - целых шестнадцать. В этом отборе сказывается тенденциозность Томпсона, неспособного полниться выше политических и национальных предрассудков американского буржуазного мышления.

Диспропорция усугубляется ещё тем обстоятельством, что в рецензируемой работе полностью отсутствуют обобщающие сводные главы, характеристики целых школ и направлений. Это большой шаг назад по сравнению с Фютером. Отсюда невероятная путаница с отнесением историков к определённым школам и общая бессистемность в построении книги. Типичный "просветитель" Мабли почему-то помещён в разделе об "эрудитской историографии" XVII в., вся "Гейдельбергская школа" зачислена в разряд романтической, причём тут же говорится, что глава школы, Шлоссер, "интеллектуально относится к XVIII веку". Гердер, который, как и все просветители, враждебно относился к средневековью, преклонялся перед французской революцией, был чужд узкого национализма и шовинизма романтиков, объявлен "духовным отцам романтического движения". Подлинные "отцы" раннего романтизма - Шатобриан, Галлер и др. - совершенно выпали, равно как исчезли вся "историческая школа права" и "философия истории" Гегеля. Савиньи рассматривается только в связи с историей Берлинского университета, Эйхгорн только назван, а о Я. Гримме нет даже упоминания. Романтическая школа как в Германии, так и во Франции, Англии, Италии и других странах вообще отсутствует как целый важный этап в развитии историографии.

Томпсон явно стал жертвой собранного им большого материала, который он при своей порочной методологии ни переварить, ни систематизировать не был в состоянии. Да он, очевидно, и не заботился о рациональной систематизации; применяемый им принцип деления произвольно меняется от раздела к разделу, от эпохи к эпохе: то определяющим при группировке является признак национальный, то хронологический, то тематический.

Всё это - яркий показатель противоречивости и упадка, к которому неизбежно приходит историческая мысль, отмеченная печатью методологической беспомощности и реакционности.

"Историографию" Томпсона трудно читать подряд. Имеются отдельные удачные места, например о Зибеле, о Мишле, о венецианском историке XVI в Паоло Сарпи, но они тонут в массе неправильно оценённого и неудачно скомпанованного сухого материала. Автор не избежал и грубых фактических ошибок, от перечисления которых можно избавить советского читателя. Посмертное произведение американского учёного даже приблизительно не выдерживает сравнения с трудом Фютера; оно ни с какой стороны не является достижением американской исторической науки.

Проф. О. Вайнштейн


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/Рецензии-ДЖ-В-ТОМПСОН-ИСТОРИОГРАФИЯ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Alexei GelmanContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Gelman

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

О. ВАЙНШТЕЙН, Рецензии. ДЖ. В. ТОМПСОН. ИСТОРИОГРАФИЯ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 28.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/Рецензии-ДЖ-В-ТОМПСОН-ИСТОРИОГРАФИЯ (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - О. ВАЙНШТЕЙН:

О. ВАЙНШТЕЙН → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Alexei Gelman
Норильск, Russia
1178 views rating
28.09.2015 (2133 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
Yesterday · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
Рецензии. ДЖ. В. ТОМПСОН. ИСТОРИОГРАФИЯ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones