Libmonster ID: RU-8778

Изучение истории Северного Кавказа осложнено состоянием источников и прежде всего скудостью местных письменных источников. Северокавказские народы в дореволюционное время либо совсем не знали письменности либо очень мало пользовались ею. Поэтому до сих пор и русской и западной исторической литературе лучше изучена древняя история Северного Кавказа, для которой возможно привлечение археологических материалов, известий "классических и арабских писателей, а для Дагестана кроме того - местного исторического труда - Дербент-намэ - и XIX век с его обилием легко доступных русских архивных документов и описательной литературы на русском и европейских языках, обогащенной наблюдениями советских этнографов и лингвистов. XVIII век изучен значительно слабее XIX.

Едва ли не одним из самых тёмных периодов в истории Северного Кавказа остаются XV-XVII века. Описания западноевропейских путешественников1 , несмотря на всю их ценность, не восполняют недостатка местных источников, так как они передают впечатления иностранцев от чуждой им по языку и культуре страны, не давая связной канвы событий. Среди восточных источников видное место занимают различного рода официальные и полуофициальные хроники и позднейшие их своды, составлявшиеся в государствах, которые соприкасались с Северным Кавказом или были заинтересованы в северокавказских делах. Однако персидские, турецкие, крымские, грузинские хроники, как и труды восточных путешественников XV-XVII вв.2 , далеко не все изданы, а из изданных не все переведены на европейские языки к доступны лишь востоковедам. Не изданы и не изучены и фирманы персидских шахов владельцам Дагестана, которые хранятся в архивах Дагестанской АССР.

С половины XVI в. в круг государств, заинтересованных в северокавказских отношениях, вступает Московское государство. В архивах Московского государства, затем империи XVIII в. накопилось огромное количество документов о сношениях с Кавказом. Документы эти частью уже известны по публикациям дореволюционным, а также и по публикациям советского времени. Из них наиболее компактной для истории Северного Кавказа является вышедшая ещё в 1888 г. публикация С. Белокурова "Сношения России с Кавказом". Вып. 1-й. 1568 - 1613. Материалы, извлечённые из Московского главного архива Министерства иностранных дел3 , ценнейшие сведения которого еще ни в какой степени не исчерпаны исследователями. Но все появившиеся до сих пор публикации очень отрывочны, не дают возможности систематически изучать отдельные вопросы истории северокавказских народов и не могут служить материалом для источниковедческого изучения документов.

Северокавказские дела находилась в ведении двух московских приказов: Посольского, ведавшего сношениями с иностранными государствами, и приказа Казанского дворца, которому были подведомственны Астрахань и Терский город в устье Терека - ближайшие в это время к Северному Кавказу русские города. Архив Приказа Казанского дворца, уничтоженный московскими пожарами, не дошёл до нас. Архив Посольского приказа и продолжающий его архив Коллегии иностранных дел со-


1 См. обзоры: М. Полиевктов "Европейские путешественники XIII-XVIII вв. по Кавказу". Тифлис. 1935; предисловие Шефера к изданию "Du Mans. Etat de la Perse en 1660". Paris. 1890, а также дореволюционные и советские библиографии по истории народов Северного Кавказа.

2 Основные справочники, кроме Энциклопедии Ислама в трёх её изданиях: на французском, английском и немецком языках, - следующие: Browne E. "A history of Persian literature in modern times (1500 - 1924)". Cambridge. 1924; и 2-е издание под заглавием "A literary history of Persian. Vol. IV. Cambridge. 1930; Storey G. A. "Persian literature a bibliographical survey". Sect. II. Fesc. 1 - 2. London. 1935- 1936. Babinger "Die Geschichtsschreiber der Osmanen und ihre Werke". Leipzig. 1927; Brockelmann "Die Geschichte der arabischen Literature, II. Berlin. 1902; и дополнительный том изд. 1937 г.; "Обзор источников по истории Азербайджана". Вып. II. Меликсет-Беков Л. "Источники грузинские". Баку, 1939. И. Петрушевский "Иранские источники по истории Азербайджана; XVI-XVIII вв.". "Известия Азербайджанского филиала Академии наук СССР" N 8 за 1942 год.

3 "Чтения Московского общества истории и древностей российских" за 1888 г., кн. III и отд. М. 1889. Необходимым дополнением к ней для 1603 - 1606 гг. служит еще совсем не вошедшая в научный оборот публикация Н. Рождественского "Акты времени Лжедмитрия I (1603 - 1606) Дела греческие, ногайские, крымские, грузинские и кабардинские". "Чтения Московского общества истории и древностей российских". 1918, кн. I.

стр. 60

хранились1 , и в их документах историк исходит обильный материал. Его пополняют хранящиеся в так называемом Астраханской фонде Ленинградского отделения Института Истории Академии наук СССР архивы астраханской приказной избы и астраханской таможни. Судьба архивов Терского города - приказной избы и таможни - неясна. В литературе есть указания на то, что они вошли в состав Астраханского фонда2 , но здесь, по-видимому, недоразумение, вызванное тем, что среди документов астраханских архивов сохранилась переписка астраханских учреждений с терскими. Первые известия о посольствах от северокавказских владельцев в Москву относятся к царствованию Грозного. После завоевание Казани и Астрахани и возникновения на Тереке русского Терского города послы с Северного Кавказа появлялись в Москве постоянно3 . Дела о северокавказских посольствах сохранились в фонде Посольского приказа с 80-х годов XVI в. - до 1613 г. лишь в отрывках, 1613 г. (на котором обрывается публикация Белокурова) - сплошной массой4 . Составленные в XVII в. четыре последовательные описи архива Посольского приказа5 объединяли их в одну рубрику под общим и далеко не точным названием "столпов черкасских". При разборе архива в конце XVIII - начале XIX в. Н. Бантыш-Каменским и его сотрудниками "черкасские столпы" были разбиты на четыре серии: дела Кабардинские, Кумыцкие, Кайтацкие и Андреевской деревни6 . Однако классификация была произведена настолько несовершенно, что сейчас она не только не облегчает, а даже затрудняет ориентировку в материале. Изучение описей самых дел позволяет восстановить их первоначальный состав и нарушенную во многих случаях цельность.

Дела о посольствах, отражая с исключительной, подчас утомительной подробностью все этапы пребывания послов в Московском государстве и всю официальную сторону их приёмов и отпусков царём, дают достаточно материала и для изучения существа сложившихся между Москвой и северокавказскими владельцами отношений. Цели посольств выяснялись привезенными послами грамотами и челобитными7 и при переговорах их с посольскими дьяками, происходивших нередко в особо секретной обстановке ("втаи"). Ответные царские грамоты и тексты шертных записей8 оформляли отношения зависимости, с одной стороны, и покровительства - с другой. Подробные наказы астраханским и терским воеводам, составлявшиеся после отпуска посла, определяли политику Москвы по отношению к тому или иному владельцу на ближайшее время.

Однако дела о посольствах северокавказских владельцев далеко не исчерпывают сохранившихся в составе фонда Посольского приказа материалов о Северном Кавказе. Те же описи XVII в. показывают, что в результате очень обильной переписки Посольского приказа с Астраханью и Терским городом в архиве приказа за каждый год отлагалось два особых столбца - "столп астраханской" и "столп терской", - иногда объединённые в единый "столп астраханской и терской такого-то году". При разборе архива Бантыш-Каменским "астраханские столпы" обычно относились в рубрику Ногайских дел, а "терские" - Кабардинских; в составе этих и некоторых других серий (например, за 1616 г. - Грузинской, за 1626 г. - Персидской) они и могут быть обнаружены в настоящее время путём систематического просмотра, почти за все годы XVII века. Астряхань и особенно Терский город, как пограничный, находились в постоянных можно сказать повседневных сношениях с кавказскими владельцами, их воеводы должны были быть в курсе всех местных отношений и событий и связанных с ними инте-


1 Теперь в Центральном архиве древних актов (ЦАДА). См. справочные издания: Московский главный архив министерства иностранных дел. М. 1898; "Les archives principales de Moscou du Ministere des affaires etrangeres". M. 1898.

2 О разборе старинных архивов в Ставропольской губ. Кавказ". 1848. N 14 и 16. Иконников В. "Опыт русской историографии". Т. I, Вып. 1-й, стр. 556 - 559. Собриевский А. "Кн. Воронцов и наши архивы". "Труды Ставропольской ученой архивной комиссии". Т. I, 1910 - 1912.

3 В XVI в. на Северном Кавказе бывали и ответные посольства из Москвы, но дела о них не сохранились. В XVI в. посольства с Северного Кавказа уже не вызывали ответных московских посольств ввиду оформившихся отношений зависимости ряда северокавказских владельцев от Москвы. Для сношений с ними Московское правительство чаще всего пользовалось местными терскими или астраханскими служилыми людьми.

4 Приходо-расходные книги фонда Казенного двора приказа Большого дворца (ЦАДА), регистрировавшиеся в связи с затратами на подарки все посольства, позволяют установить их списки за XVII в. и проверить полноту посольских дел.

5 ЦАДА. Архивские переписные книги N 1(1614 г.), N 2(1626 г.), N 3 (1632 г.), N 4(1673 г.). Для времени Грозного см. так называемую опись царского архива XVI в. в А. А. Э. Т. Т. I, N 289.

6 О сношениях с владельцами Кабарды, шамхалом, уцмием кайдакским и другими владельцами Северного Кавказа, в том числе Эндери. Лишь Кабардинские дела заходят в XVII век. Кумыцкие начинаются с 1614 г., Кайтацкие и Андреевские - с 30-х годов XVII в. В составе фонда XVIII в. уже Иностранной Коллегии находим еще несколько северокавказских серий - дела Осетинские, Аксайские и Андинской деревни.

7 Они сохранились только в переводах, частью в подлинниках или подшитыми в дела о посольствах или в особых рубриках: грамоты Кабардинские, грамоты Кумыцкие и т. д., - которые в их настоящем виде опять-таки отражают проведенную в конце XVIII-XIX в. работу по систематизации фонда.

8 Шерть (с арабск.) - условие, договор.

стр. 61

ресов и действий соседних держав. Обо всём этом оповещали Посольский приказ астраханские и терские "отписки", по каждому вопросу отдельно, согласно инструкции приказа, предписывавшей "писать отписки порознь о всяких делах, про Ногай себе, а про шаха с турским себе, а про крымского себе, " про кабардинских себе, а про кумыцких себе, а в одну отписку всех вестей не мешать". Так же писались и ответные грамоты Посольского приказа, передававшие, как и пометы на отписках, принятые в центре решения по тому или иному вопросу. Все исходившие из Посольского приказа документы сохранились в черновых отпусках, поправки которых отражают тщательную редакторскую работу дьяков над текстом. По богатству поступавших из года в год, из месяца в месяц известий астраханские и терские столбцы Посольского приказа исключительно ценны1 . Пробелы, вызванные гибелью или плохой сохранностью дел за некоторые годы, могут быть в значительной части восполнены документами Астраханского фонда: здесь находим ту же переписку астраханских воевод с Посольским приказом, дополненную их перепиской с Терским городом, с Казанским приказом, архив которого, как упоминалось, не сохранился, и документами астраханской таможни, отражающими в некоторой части и торговые отношения Терского города2 .

Некоторые категории документов и материалов рассмотренных фондов имеют особое значение для изучения народов Северного Кавказа. Каждое посольство от северокавказских владельцев вело в подарок московскому царю по нескольку коней. Уже по осмотре их в Терском городе воеводы сообщали в Москву об их количестве и приметах, тщательно копируя в своих отписках стоявшие на лошадях тавры - тамги. Они нередко воспроизводились второй раз в астраханских отписках, иногда в третий раз - при передаче коней из Посольского в Конюшенный приказ. Таким образом документы Посольского приказа позволяют составить коллекцию тамг дагестанских и кабардинских владельцев на одно-два столетия древнее зарисовок Гильденштедта3 . При сравнении с родовыми знаками эпиграфических памятников сарматского периода4 такая коллекция может служить материалом для проверки лингвистических наблюдений акад. Джавахишвили, доказывавшего тожество сарматских имён с адыгейскими5 .

Ещё больший интерес представляют документы, исходившие от местных владельцев и писанные на восточных - тюркских и персидском языках. Даже тогда, когда они сохранились не в подлинниках, а лишь в современных - XVI-XVII вв. - русских переводах, они не теряют своего значения местных источников. Но систематический просмотр фонда Посольского приказа обнаруживает и подлинники - около двух десятков "листов" кумыкских владельцев Дагестана XVII в. и большое количество кабардинских. Чаще всего это грамоты и челобитные владельцев, адресованные в Москву, иногда местным воеводам - астраханским я терским. Но попадаются документы и иного характера, вроде перехваченной терскими воеводами а 1636 г. переписки эндерейского владельца с ногайскими мурзами6 . Подлинные кумыкские и кабардинские грамоты XVII в., до сих пор совершенно неизвестные и не введённые в научный оборот, требуют специального изучения не только по содержанию, но и с лингвистической и палеографической сторон. Особо можно упомянуть об отпечатках печатей на грамотах, всегда привлекавших внимание московских дьяков как материал для выяснения зависимого или самостоятельного положения владельца печати. Прибавлю, что ещё не обследованные историками фонды некоторые русских учреждений XVIII в. содержат такого рода документы сотнями7 .

Уже перечисленные фонды и их разделы выводят историка Северного Кавказа из круга чисто местных событий, давая представление о сложности скрещивавшихся здесь влияний и интересов. Для изучения вопроса о значении Северного Кавказа в международных отношениях XVI-XVII вв. необходимо привлечь и документы диплома-


1 Ни одна из вышедших до настоящего времени публикаций дел Посольского приказа по Кавказу и восточным отношениям Московского государства не учитывала отмеченных особенностей фонда.

2 Часть документов Астраханского фонда напечатана в Актах исторических и Дополнениях к ним как документы, извлечённые из архива астраханского губернского правления; печатались документы Астраханской приказной избы и в "Астраханских Губернских ведомостях".

3 Culdenstadt J. "Reisen durch Russland und im Kaukasischen Geburge". SPB. 1787 - 1791.

4 Сводные сведения об их изданиях в книге Minns E. "Scythians and Greeks", 1913.

5 Джавахишвили И., акад. "Основные историко-этнологические проблемы истории Грузии. Кавказа и Ближнего Востока древнейшей эпохи". "Вестник древней истории" N 4(9) за 1939 год.

6 ЦАДА, фонд Посольского приказа. Ногайские дела за 1635 г. N 1, л. 73.

7 Обзор архивных материалов по Северному Кавказу XVIII в. не входит в задачи настоящей статьи. Назову здесь лишь несколько центральных фондов, особенно богатых документами местного северокавказского происхождения. Кроме продолжающих фонд Посольского приказа дел Коллегии иностранных дел такими являются фонды секретного повытья Военной коллегии (см. Опись дел секретного повытья Московского отделения общего архива Главного штаба. М. 1890) и фонд кн. Потёмкина-Таврического (см. Каталог Московского отделения общего архива Главного штаба. Вып. 3-й. СПБ, 1892) - оба в Военно-историческом архиве.

стр. 62

тических сношений Москвы с Персией, Турцией, Крымом, ногаями и Грузией, сохранившиеся в составе соответствующих обширных серий фонда Посольского приказа1 . Каждая из них была использована в той или в иной степени для отдельных и систематических публикаций, но самое обилие материала повело к тому, что ни одно из появившихся изданий не является сколько-нибудь исчерпывающим по хронологическому охвату, а иногда и по полноте изданных документов2 .

Документы дипломатических сношений Москвы с восточными странами, особенно "статейные списки", т. е. отчёты русских послов, имеют тем большее значение, что они не находят себе параллелей в архивах Иранского и Турецкого государств XVI- XVII вв. с иной системой делопроизводства3 . Архив крымских ханов, как известно, погиб4 .

*

Приведённый краткий обзор архивных фондов уже наметил перспективы работ по истории Северного Кавказа, которые могут быть при их привлечении выполнены. Скажу о них несколько подробнее.

Документы Посольского приказа и астраханских учреждений содержат огромное количество современных известий об относящихся к Северному Кавказу фактах и лицах. Их систематическое изучение даст возможность восстановить канву событий, известных до сих пор лишь в обрывках, устранить хронологическую путаницу и прямые ошибки. Примером могут служить поправки к фактической истории. Дагестана, которая для XVI-XVII вв. излагается обычно по двум поздним компиляциям - "Гюлистан-Ирем" и "Асари-Дагестан"5 . По-новому можно ставить изучение северокавказского фольклора - исторических преданий и песен, - вскрывая их историческую основу6 . Исключительно богаты документы сведениями историко-географического характера: работа по определению и географическому приурочению названий населённых пунктов, племён, владений, выяснению путей сообщения позволит заполнить белые места на карте Северного Кавказа XVI-XVII веков"7 . Правда, сведения эти неравномерны: они обильнее по тем областям Северного Кавказа, связи с которыми Москвы и её местных представителей были особенно тесными, - по Кабарде и приморскому Дагестану. Но временами эти связи протягивались до западной окраины Северного Кавказа или углублялись в районы "горских землиц" и "крепей". Так, русским служилым людям были довольно хорошо известны районы Чечни и Ингушии, частью по посольским путешествиям в Закавказье, частью по - военным экспедициям в горы, частью по сношениям с платившими в Терский город "медвяный ясак" горскими племенами; названия их, известные по описаниям XIX в. и сохранившиеся до сих пор, прослеживаются по терским отпискам вглубь до XVI в.: "Мерези" (Мередж); "Калки" (Галга); "Акоз", "Окохи" (Ако); "Ероханские люди" (Джерах); "Мулки" (Молкх); "Мичкизы" (Мичикич); "Шибуты" (Шубут) и т. д. Совместной задачей историков и археологов является выяснение тогдашних мест поселения этих племён путём перекрёстного изучения документальных известий и археологических памятников8 .


1 Крымская и ногайская серии восходят к последней четверти XV в., турецкая - к началу XVI в., персидская и грузинская начинаются 80-ми годами XVI века.

2 Для библиографических оправок см. указатель "Материалы для библиографии по истории народов СССР" Лгр. 1933, не свободный, впрочем, от пропусков. Критический обзор, преимущественно с точки зрения востоковеда, в статье Н. Веселовского: Погрешности и ошибки при издании документов по сношению русских государей с азиатскими владельцами. "Живая старина", 1909 г., вып. 2-й - 3-й. Полнее других известна грузинская серия благодаря публикациям и источниковедческим экскурсам М. Полиевктова. Для изучения северокавказских отношений имеют значение и "Донские дела" Посольского приказа, изданные систематически с 1594 по 1663 г. в "Русской исторической библиотеке" (тт. XVIII, XXIV, XXVI, XXIX, XXXIV).

3 Бартольд В. Хранение документов в государствах мусульманского Востока. "История архивного дела классической древности в Западной Европе и на мусульманском Востоке". Пгр. 1920; Jorga N. "Geschichte des Osmanischen Reiches". Bd. III. S. VI. Gotha. 1910.

4 Маяковский И. "Очерки по истории архивного дела в СССР", Ч. 1-я, стр. 207 - 203. М. 1911.

5 Бакиханов "Гюлистан-Ирем". Баку. 1926. Алкадари Гасан Эфенди "Асари-Дагестан". "Сборник материалов для описания местностей и племён Кавказа". Вып. 46-й отд. Махач-Кала. 1929.

6 Их наиболее ранние записи в книге адыге по происхождению Шары Бекмурзина Ногмова: "История адыгейского народа, составленная по преданиям" в "Кавказском календаре" за 1862 г. и отд. Тифлис. 1861. Использование приведённых в ней текстов песен требует предварительного критического изучения приёмов автора. Так, характеристика одного из кабардинских князей текстуально совпадает с летописной характеристикой князя Святослава в изложении Карамзина. Позднейшие записи см. например, у Лопатинского в "Сборнике материалов для описания местностей и племён Кавказа". Т. XII.

7 См. экскурсы такого характера по делам Грузинской серии в брошюре М. Полиевктова "Экономические и политические разведки Московского государства XVII в. на Кавказе". Тифлис. 1932.

8 Отмечу, что в работах специалиста по истории и археологии Ингушетии Е. Крупнова документальные сведения XVI-XVII вв., хотя быт в хронологических рамках публикации С. Белокурова, обойдены.

стр. 63

Документы русских архивных фондов дают материал и для углублённого изучения крупных вопросов истории Северного Кавказа. Остановлюсь на двух из них - на вопросе о развитии феодальных отношений на Северном Кавказе и на вопросе о значении Северного Кавказа в международных отношениях XVI-XVII веков.

Вопрос о развитии феодальных отношений северокавказских народов имеет не только местный, но и общий - социологический и сравнительно исторический - интерес. Он уже поставлен в работах советских историков, преимущественно для приморского Дагестана, Кабарды и Осетии1 , в истории которых XVI-XVII вв. определяются как ранние стадии развития феодализма. Но недостаток современных документальных данных часто заставлял исследователя идти ретроспективным путём, исходя из данных XIX в. для характеристики более ранних эпох. Русские архивные фонда и заключающиеся в них документы на восточных языках дают возможность конкретного изучения владений Дагестана и Кабарды на протяжении XVI-XIX вв., с ил чрезвычайно устойчивыми, замедлившими разлитие пережитками патриархально-родовых отношений (для других областей Северного Кавказа сведения далеко не так подробны).

В XVI-XVII. вв. наиболее крупным политическим образованием Дагестана было владение шамхалов. Документы Посольского приказа, как русские, так и кумыкские, отчётливо отражают происходивший здесь процесс распада - закрепления ряда "юртов" (уделов, по терминологии русских документов) за родственными между собою линиями кумыкских мурз, сначала в форме общего владения братьев и их детей без раздела, с подчинением старшему, эволюционирующего в XVIII-XIX вв. в семейное владение с наследованием по прямой линии. К концу XVI в. в "Кумыкской земле" (терминология кумыкских грамот) сложилось 9 таких "юртов", будущих ханств. Они возглавлялись шамхалом. Достоинство это в XVIII-XIX вв. не без влияния русской администрации передавалось по наследству по прямой линии в семье тарковских владельцев. В XVI-XVII вв. это достоинство присваивалось одному из старших в роде кумыкских владельцев, который выбирался на съездах владельцев и на лучших узденей. Аналогичные явления можно наблюдать и в Аварии, и в Кайтаке, и особенно подробно в примыкавшей к кумыкским владениям на западе Кабарде, население которой находилось в условиях не полной ещё оседлости.

Отношения старших владельцев - шамхалов в Кумыкской земле, нуцалов в Аварии, уцмиев в Кайтаке, вали в Кабарде - к владельцам "юртов" складывались на основе "одиночества" (по терминологии русских документов), т. е. на основе феодального договорного права. Процесс дробления сопровождался ожесточённой внутренней борьбой между владельцами, осложнявшейся сохранявшимися обычаями родовой мести. Особое внимание Москвы и терских воевод ко всем сменам старших и рядовых владельцев, к владельческим группировкам и распрям позволяет проследить во всех деталях генеалогию владельческих семей, эволюцию форм владения и все перипетии внутренней борьбы. Запротоколированные отписками распросные данные о количестве вооружённых "конных людей", которых мог выставить каждый владелец, или о количестве "кабаков" - селений в каждом владении, - возможность географического приурочения ряда названий конкретизируют представления о феодальных; владениях Кабарды и Дагестана, часто миниатюрных.

Большой интерес вызывают известия терских отписок о пропс ходивших в Кумыкской земле съездах владельцев и их узденей (иногда с участием я под давлением "чёрных людей"), имевших целью распределение "юртов", установление очередности в получении достоинства шамхала и его преемника - крым-шамхала - в целях прекращения междувладельческих раздоров и объединения "всей Кумыкской земли" ввиду внешней опасности. Наблюдения над северокавказскими отношениями XVI- XVII вв. не могут не вызывать сравнений с первыми веками истории Киевской Руси.

Персональные, иногда в нескольких поколениях, сведения о ближайшем окружении владельцев, с большой ролью в нём аталыков (дядек) и имельдешей (молочных братьев), дают представление о зачатках феодальной администрации с её архаическими чертами.

Социальные отношения внутри владений не раскрыты документами русских фондов с той же подробностью. Здесь каждое указание, особенно местных документов, должно быть учтено, каждый восточный термин подвергнут изучению, ах русифицированные формы отожествлены с восточными прототипами. В других случаях, наоборот, нужно вскрыть местные отношения за привычными для русских служилых и приказных людей русскими терминами. Такая работа позволяет восстановить социальную лестницу в кабардинских и дагестанских владениях XVI-XVII вв., по современным источникам и сопоставить их данные с данными XVIII-XIX веков.

Так, в Кабарде русские документы XVI в. в качестве наиболее влиятельных после князей групп населения называют "козларов"


1 Для Дагестана см. статьи: А. Томаи "Материалы к вопросу о феодализме в истории Дагестана". "Революционный Восток" N 5 за 1935 г.; С. Юшков "К вопросу об особенностях феодализма, в Дагестане". "Учёные записки Свердловского государственного педагогического института". Вып. 1-й. Свердловск. 1938; А. Иванов "Социально-экономическое и политическое положение Дагестана до завоевания царской Россией" ("Исторический журнал" N 2 за 1940 г.); С. К. Бушуев "Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля". М.-Л. 1939; работы Н. И. Покровского и др.

стр. 64

и "дужнюков ". Изучение фамилий "козларов" XVI в. заставляет видеть, в них предков "тлакотлешей" - наиболее привилегированного после "пше" сословного слоя XIX века. Чрезвычайно интересны собранные в Терском городе сведения о роли в Кабарде конца XVI в. одного из "козларов" - "именитого человека" Хотова Анзовурова, в котором нельзя не видеть предшественника известных по позднейшим источникам "кодзов". Термин "дужнюки" русских документов XVI-XVII вв. - русифицированная передача кабардинского термина "деженуго". Очевидно, корни привилегированного положения "тлакотлешей" и "деженуго" уходят в глубокое прошлое, в котором и надо искать ему объяснение. Следующую ступень составляла конные служилые люди - уздени, основная военная сила владельцев. Лучшие уздени сами владеют селениями ("кабаками") и окружены своей маленькой военной дружиной.

К сожалению, сведения о взаимоотношениях привилегированных групп населения и крестьянства - "чёрных людей" - очень отрывочны. Больше известий о положении рабов - ясырей.

Процесс складывания: феодальных владений у народов Северного Кавказа сопровождался не только внутренней борьбой между владельцами, но и борьбой за подчинение других племён, отстававших в экономическом и социальном развитии, сохранивших в значительной степени патриархально-родовые отношения или находившихся на разных стадиях их разложения. Все эти явления происходили в сложной международной обстановке, создававшей вокруг Северного Кавказа переплёт интересов и соперничества за влияние. Понятно, что для изучения северокавказского вопроса в международных отношениях XVI-XVII вв. документы Посольского приказа, дипломатические по преимуществу, дают особенно богатый материал.

XVI-XVII вв. на Востоке - время ожесточённой борьбы сложившегося при Сефевидах в сильное государство Ирана с Турцией, достигшей в XVI в. наибольших успехов. В этой борьбе, постоянным театром которой были Закавказье я западное побережье Каспийского моря. Северный Кавказ имел для той и другой стороны большое стратегическое и политическое значение. Союз с дагестанскими владельцами мог обеспечить Турции натиск на Иран с севера; влияние на черкесских и кабардинских владельцев могло открыть крымско-турецким войскам путь из Крыма через Северный Кавказ и "железные ворота" (Дербент) в Закавказье, которыми турки и крымцы не раз и пользовались. Самое название этого пути - "Османовский шлях", "Османовщина" - идёт от событий 1580-х гг., когда здесь шёл турецкий Осман-паша, подвергшийся при переправе через Сунжу нападению терских казаков. Северокавказский путь был важен для Турции и Крыма и по их связям с ногаями, с Казанским и Астраханским ханствами - до их завоевания Москвою1 - и с узбеками Средней Азии, постоянными противниками Ирана на Востоке. Впротивовес Турции Иран стремился обратить в своих вассалов владельцев Северного Дагестана, завязать сношения с Кабардою и ногаями, чтобы обеспечить свой тыл и запереть крымско-турецким войскам "ворота" на юг. И та, и другая сторона действуют на Северном Кавказе или путём прямой агрессии или используя внутренние противоречия и распри.

Завоевание Поволжья и Астрахани Москвою в 50-е годы XVI в. меняет для Кавказа международную обстановку в соотношение сил. Московское государство очень быстро приобретает на Северном Кавказе крупное влияние как потому, что многие северокавказские владельцы ищут у Москвы покровительства перед лицом крымско-турецкой и персидской опасности, так в потому, что после основания по прямой просьбе кабардинских князей - Терского города и нескольких последовательно сменивших друг друга островов у перевоза через Сунжу - Москва фактически получила возможность контролировать весь северокавказский путь и близко входить в местные дела.

Московское государство было заинтересовано в сохранении этого влияния я для укрепления Астрахани, и для обеспечения дипломатических и торговых сношений с Ираном, и для укрепления растущих связей с Грузией. В периоды обострения московско-крымских отношений, как это было в 50-х-70-х годах XVI в. и в последней четверти XVII в., Северный Кавказ имел для Москвы прямое стратегическое значение. Наконец, благодаря важности и для Ирана и для Турции с Крымом северокавказского пути самый факт влиятельного положения здесь Москвы давал ей большие преимущества в дипломатических переговорах с обеими страдами и приобретал, таким образом, я политическое значение.

На протяжении XVI-XVII вв. положение, степень влияния и политика трёх перечисленных стран на Северном Кавказе менялись, как менялась и ориентация местных группировок. Эта вопросы во всём их разнообразии и сложности подлежат специальному изучению с привлечением обширного круга источников, восточных и русских. Среди них фонд Посольского приказа занимает одно из важнейших мест, открывая ряд новых страниц, особенно для истории московско-кавказских связей.

Приведу несколько иллюстраций, относящихся к XVII веку. Северокавказские серии дел Посольского приказа за XVII в. почти не тронуты ни публикациями, ни исследователями.

Как известно, уже в начале XVII в. Аббас Великий достигает больших успехов в войнах с Турцией, в том числе и на Кавказе. Турция теряет Азербайджан и Дербент, где на месте турецких санджаков


1 Впрочем, завоевание Астрахани в 1556 г. не сразу оборвало связанные с нею крымско-турецкие планы - они возрождаются в походах 1569 г. и снова в начале XVII в. в период ослабления Московского государства интервенцией и крестьянской войной.

стр. 65

возникают персидские провинции. Печальная судьба опустошённой шахскими войсками Грузии и угроза шаха разорить "Кумыцкую землю", "что и Грузинскую землю", заставляют ряд кумыкских владельцев признать вассальную зависимость от "безверного бусурмана", каким был для суннитов-кумыков шах-шиит. В первой половине XVII в. вассалами шахов Аббаса и затем Сефи в Северном Дагестане были тарковские владельцы (вместе с состоявшими с ними "в одиночестве" мурзами), которым шахи и стараются обеспечить, но не всегда удачно, шамхальское достоинство, оказывая давление на выборные съезды, иногда путём присылки войск. Не довольствуясь занятым в Дагестане положением, шахское правительство стремится и к дальнейшему закреплению на северокавказском пути. В 1615 г. признал вассальную зависимость от шаха кабардинский мурза Мудар Алкасов, владение которого было расположено при выходе из Дарьяльского ущелья. По приказанию шаха, Мудар укрепил свои "кабаки" "надолобами", чтоб "перенять Грузинскую дорогу, "а шах Басовым бы людем тою дорогою ездити было бесстрашно".

В той же связи стоят не раз возникавшие в первые десятилетия XVII в. планы постройки каменных персидских крепостей на Сушке и на городище Дзулата при впадении р. Малки в Терек. Для осуществления этих планов в 1630 - 1631 гг. предполагалось использовать изгнанного из Крыма и жившего при шахском дворе царевича Шагин-Гирея1 и вассальных дагестанских владельцев. Наконец, со стороны шахов были попытки и установления связей с донскими казаками.

Теряя свои завоевания в Закавказье, Турция стремилась удержать позиции на Северном Кавказе. В течение всего XVII в. Турция и Крым сохраняют господствующее соложение в Западной Черкессии, закрепляя его постройкой крепости на Кубани и рядом опустошительных набегов на черкесские племена. В Кабарде они используют "вековую недружбу великую" между потомками Айдара и "Кайтукиным родом", поддерживая вторую группировку против первой. В Дагестане удобным поводом для крымско-турецкого вмешательства была ожесточённая борьба объединённой тярковскими владельцами группировки с группировкой сильного эндерейсксго владельца - чанки (т. е. сын незнатной матери) Салтан-Магомета, который сохранил и после персидских побед крымско-турецкую ориентацию и к которому в первой четверти XVII в. примыкал и тогдашний шамхал-кафыр куминский владелец Андий.

Ослабленное событиями 1805 - 1612 гг. и занятое в последующие десятилетия борьбой с польско-литовским государством Московское государство при Михаиле Федоровиче не возобновляло на Кавказе активной политики конца XVI - начала XVII в., когда московские войска пробовали закрепиться в приморском Дагестане, а в дипломатических переговорах с Ираном обсуждался вопрос об уступке Москве Дербента и Баку. Тщательно избегало оно и всяких конфликтов из-за кавказских дел с двумя соперничавшими там сторонами. Однако явно выраженная московская ориентация ряда владельцев позволила правительству Михаила Фёдоровича не только сохранить, но и углубить влияние на северокавказские дела. Внимательно следили в Москве и за всеми кавказскими планами Ирана и Турции с Крымом, чтобы вовремя предотвратить путём поддержки местных группировок перевес влияния той или другой стороны.

В 1614 г. в "Кумыцкую землю" поехал известить о вступлении на престол Михаила Фёдоровича сын боярский Григорий Шахматов (одновременно Москва позаботилась и о возобновлении своих кабардинских связей) Перед ним шертовали на верность московскому царю тарковские владельцы Гирей и Эльдар Сурхаевы и бывшие с ним "в одиночестве" мурзы. Тогда же от Гирея поехал в Москву с грамотой к царю посол. Посольством устанавливалась вассальная зависимость тарковских владельцев от Москвы, которая поддерживалась в течение всей первой половины XVII века. За 28 лет (с 1614 по 1642 г.) в Москве побывали 13 посольств от тарковских владельцев и 2 - от соседних и союзных с ними таркаловских мурз. Обращение Тарков к Москве вызывалось надеждой занять в связи с этим более независимое от шаха положение - именно так объяснял его посол Эльдара Сурхаева в тайном разговоре 1623 г. с думным дьяком Иваном Грамотиным, говоря, что Эльдар "под шаховою рукою быти не хочет, ведая то, что шах бусурман безверен". Но конфликт с шахом был совершенно нежелателен в общем плане русско-персидских отношений, и тарковские владельцы оказались в двойной вассальной зависимости - от Ирана и от Москвы.

В первой половине XVII в. шахское правительство, заинтересованное в сохранении дружеских отношений с Москвою и озабоченное тем, чтобы "запереть" для Крымско-турецких войск "дагестанскую дорогу", не возражало против такого "отчего холопства" и не препятствовало тарковским посольствам в Москву. В Москве следили за отношениями дагестанских владельцев к шаху, замалчивая факт "опчего холопства" в документах официальных сношений.

Одним из условий вассальной зависимости тарковских ханов от Москвы была взаимная помощь ратными людьми "на недругов". Отсюда неоднократная поддержка, оказанная терскими воеводами Тарковским владельцам против Эндери. Москва поддержала хана Эльдара против Салтан-Магомета и в 1623 г., когда после смерти шамхала Андия возник спор о шамхальстве. Вопреки решению кумыкско-


1 Как здесь, так и в дальнейшем имена собственные даются в русифицированной форме.

стр. 66

го съезда 1621 г. после Андия быть шамхалом Салтан-Магомету, а Эльдару - крым-шамхалом, московское правительство удовлетворило просьбу эльдарова посла - "велети в Кумыках в большом чину" быть Эльдару, "а не иному" - и выдало Эльдару жалованную грамоту на шамхальство с большой царственной печатью, определив ему денежное и хлебное жалование.

Однако упомянутые выше северокавказские планы шахского правительства 1630 - 1631 гг. заставили Москву изменить своей, ставшей в первые десятилетия XVII в. традиционной политике покровительства Тарковским владельцам. В июле 1631 г. сын Салтан-Магомета эндерейского Айдемир, вызванный в Терский город, шертовал Михаилу Фёдоровичу, за своего отца, за себя и всю свою родню на том, что, "будет Шан-Гирей пойдёт с кизылбашскими людьми на Елецкое городище ставить город, и ему Айдемиру мурзе с государевыми людьми быти заодно и с Шан-Гиреем битися до смерти". Этим договором с выступлением из Крыма в Кабарду крымского войска планы шаха были расстроены. Неудачно сложились для него дагестанские дела и после смерти в 1635 г. шамхала Эльдара. "Кумыцкие люди" давали шамхальство Салтан-Магомету, тот за "старостью" поступился своему старшему сыну Айдемиру, которого признала шамхалом "вся Кумыцкая земля", за исключением тарковских владельцев. Явная ориентация эндерейских владельцев на Турцию и Крым вызвала попытку шаха выдвинуть шамхалом своего ставленника, племянника шамхала Эльдара Сурхая Гиреева Тарковского.

Не надеясь осуществить этот план своими силами, шах делает попытку заручиться поддержкой Москвы, В 1637 г, а Москву прибыло посольство Сурхая с официальным челобитьем о шамхальстве1 , которое подкреплялось грамотой шаха Сефи к царю, сообщавшей, что шах "учинил" Сурхая шамхалом "и вам бы для нашего прошения ево же шевкалом учинить по нашему братству и дружбе и любви"2 . Но несмотря на тревожные известия из Терского города о сношениях Эндери с Крымом, в Москве не поддержали ходатайства шаха, и шамхалом остался не получивший инвеституры ни от шаха, ни от царя Айдемир - до своей смерти в 1841 году.

В 1642 г. Сурхай Гиреев возобновил в Москве просьбу об утверждении его шамхалом, умалчивая на это раз об оказанной ему шахом поддержке, и получил жалованную грамоту московского царя на шамхальское достоинство. Но на этом посольства тарковских владельцев в Москву, как и неоднократно повторявшиеся в первой половине XVII в. посольства уцмиев кайтакских, обрываются. Политика по отношению к Дагестану шаха Аббаса II исключала для местных владельцев возможность двойной зависимости. Теряя свою позицию в Тарках, Москве принимает в вассальную зависимость эндерейских владельцев, подкрепляя и здесь свое влияние назначением жалования.

В истории очень тесных и разнообразных московско-кабардинских связей, со всей подробностью отраженных в обширной серии "Кабардинских дел", почти не освящённой в литературе оставалась до сих пор судьба образовавшегося в начале XVII в. в Терском городе особого вассального кабардинского княжества3 .

Ещё в 90-х годах XVI в. в Терский город выехал служить кабардинский князь Сунчалей Канклычев, изгнанный из Кабрды враждебной группировкой Казыя Шепшукова. Подобного рода выезды случались и позднее - служилые мурзы и их уздени получали в таких случаях денежные и хлебные оклады и селились в Заречной (за рекой Тюменкой) Черкасской слободе, рядом со слободой Окоцкой, заселённой выехавшими из "Акоз" (по-видимому, общество Ако в Ингушии) служилыми окочанами. Оказанные князем Сунчалеем услуги по приведению северокавказских владельцев "под государеву руку", особенно в год вступления на престол Михаила Фёдоровича, вызвали пожалование его в 1615 г. "над окочаны и над черкасы, которые на нашей службе на Терке", князем с правом "их судить и в ратном строенье и во всяких делах их ведать". Впоследствии Сунчалеевичи были пожалованы и терским таможенным сбором. Этими жалованными грамотами в Терском городе рядом с воеводой и подчинёнными ему русскими ратными людьми создавалось особое вассальное княжество (Олеарий называет его "ленным владением"), несколько напоминающее владение касимовских царей. В дальнейшем оно переходило по прямой линии потомкам Сунчалея - его старшему сыну Шолоху, умершему бездетным, второму сыну Муцалу, затем Каспулату Муцаловичу и внуку последнего Салтан-беку Канбулатовачу, со смертью которого в начале XVIII в. и прекратило своё существование.

На всем протяжении XVII в. Сунчалей и Сунчалеевичи оказывали исключительно большое влияние и на местных воевод, по отношению к которым держались довольно независимо, и на всю северокавказскую политику Москвы. Именно Сунчалеевичи служили посредниками в переговорах тер-


1 Посольство Сурхая съехалось в Москве с посольством сыновей Эльдара, возбуждавшим неофициальную просьбу о шамхельстве для одного из них.

2 Привожу цитату по переводу XVII века.

3 Некоторые относящиеся к нему документы были напечатаны ещё в "Собрании государственных грамот и договоров", в "Актах исторических" и "Дополнениях" к ним. См. также Юдин П. "Мурза Сунчалей Янгалычев". "Русский архив". Т. II за 1913 г.; его же "Верность кабардинцев русскому престолу в эпоху Смутного временя". Владикавказ. 1913.

стр. 67

ских воевод с местными владельцами; они же участвовали во всех военных экспедициях терских "ратных людей; часто от их протекции зависела помощь "ратными людьми "с вогненным боем", которой так добивались местные феодалы в борьбе со своими "недругами".

Влиятельное положение Сунчалеевичей на Северном Кавказе вызвало внимание к ним персидских шахов - с разрешения Москвы князь Муцал выдал в 1636 г. за шаха Сефи свою сестру. Но обнаруженная в 1640 г. переписка Муцала с шахом, которую первый старался скрыть, была уже сочтена за измену и вызвала обширное следственное дело, вскрывшее ряд злоупотреблений Сунчалеевичей и кончившееся ссылкой Муцала и его брата Будачея в Вологду и Галич. Впоследствии оба вернулись в Терский город по ходатайству служившего на Москве и занимавшего там высокие посты князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского.

Сунчалеевичи вновь приобрели для Москвы большое значение в последней четверти XVII в., на этот раз в связи с московско-турецко-крымсками отношениями и походами Москвы на Крым: князю Каспулату Муцаловичу были даны широкие полномочия по организации местных военных сил для наступления на Крым со стороны Северного Кавказа1 .

История терского вассального княжества, которая может быть изучена по документам Посольского приказа с большой подробностью с первых дней возникновения княжества до его ликвидации в петровскую эпоху, заслуживает специального исследования как одна из интересных страниц московско-кавказских связей.

Тема о восточной политике Московского государства уже поставлена в советской литературе в работах о русско-грузинских, русско-персидских и русско-турецких отношениях и связях со Средней Азией2 . Вопрос о Северном Кавказе в международных отношениях XVI-XVII вв. остаётся мало освещенным.

Целью настоящего обзора было показать значение документов русских архивных фондов для изучения ряда кавказоведческих и более общих тем и необходимость скорейшего вовлечения их в научный оборот.


1 Князь Каспулат Муцалович принимал деятельное участие и в ликвидации разинского движения в Астрахани.

2 См. работы М. Полиевктова, Е, Зевакяна, Н. Смирнова и др.

 


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/СЕВЕРНЫЙ-КАВКАЗ-И-МЕЖДУНАРОДНЫЕ-ОТНОШЕНИЯ-XVI-XVII-вв-ОБЗОР-МАТЕРИАЛОВ-РУССКИХ-АРХИВОВ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Mikhail SechinContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Sechin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Е. КУШЕВА, СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ XVI-XVII вв. (ОБЗОР МАТЕРИАЛОВ РУССКИХ АРХИВОВ) // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 10.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/СЕВЕРНЫЙ-КАВКАЗ-И-МЕЖДУНАРОДНЫЕ-ОТНОШЕНИЯ-XVI-XVII-вв-ОБЗОР-МАТЕРИАЛОВ-РУССКИХ-АРХИВОВ (date of access: 16.04.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Е. КУШЕВА:

Е. КУШЕВА → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Mikhail Sechin
Ekaterinburg, Russia
2345 views rating
10.09.2015 (2045 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Русская гвардия в первой мировой войне
Catalog: История 
10 hours ago · From Россия Онлайн
Американский раб и русский крепостной: типология и специфика принудительного труда
10 hours ago · From Россия Онлайн
Тайны "Кремлевского дела" 1935 года и судьба Авеля Енукидзе
Catalog: Медицина 
10 hours ago · From Россия Онлайн
В статье представлена главная идея науки имиджелогии – как особой науке о человеке - главной целью, которой, является самореализация личности. В статье рассмотрен анализ и современное понятие определений “имидж”, “профессиональный имидж”, «профессионально-имиджевый потенциал» “имидж педагога”. Анализ психологической литературы позволил сделать вывод, что сущность понятия “имидж” представлен через категории: “образ”, “мысль”, “суждение”, “представление”, “развитие” и другие. В статье раскрыт психолого-педагогический аспект формирования имиджа в профессиональной деятельности педагога, с точки зрения раскрытия профессионально-имиджевого потенциала учителя начального образования.
В статье представлена главная идея науки имиджелогии – как особой науке о человеке - главной целью, которой, является самореализация личности. В статье рассмотрен анализ и современное понятие определений “имидж”, “профессиональный имидж”, «профессионально-имиджевый потенциал» “имидж педагога”. Анализ психологической литературы позволил сделать вывод, что сущность понятия “имидж” представлен через категории: “образ”, “мысль”, “суждение”, “представление”, “развитие” и другие. В статье раскрыт психолого-педагогический аспект формирования имиджа в профессиональной деятельности педагога, с точки зрения раскрытия профессионально-имиджевого потенциала учителя начального образования.
Возвращение в историю. "...Всегда любезный, всегда молчаливый товарищ" 1
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Февральская революция и права солдат. Опыт источниковедческого исследования
Catalog: История 
2 days ago · From Вacилий П.
Студенческое "Прошение на имя государя" осенью 1861 года
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Рабочие Урала в 1914-1922 годах
Catalog: Экономика 
2 days ago · From Вacилий П.
Князь Владимир Петрович Мещерский
Catalog: История 
2 days ago · From Вacилий П.

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ XVI-XVII вв. (ОБЗОР МАТЕРИАЛОВ РУССКИХ АРХИВОВ)
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones