Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8648
Author(s) of the publication: В. В. МАКСИМОВ

Share with friends in SM

В середине XIX в., во время дискуссий о роли, месте и самом наличии законов общественного развития неизбежно должен был появиться тезис о социальном антиномизме. Но он был забыт не только из-за его тогдашней малой востребованности. Фактор социального антиномизма мог носить любое имя, но в Лету до срока его свела относительность, ибо он видится призрачно маячащим между строгостью систематизированных доводов и гуманитарным умствованием.

Социальный антиномизм, распылив бытие до его слагаемых, открыл тип познания через одно проверочное слагаемое, проверенное чуть обстоятельнее других. Ведь познание через теории и иные любые построения отнимает на создание таковых силы самого познания, чем ограничивает и обескровливает его. Но взамен теоретического, затратно- экстенсивного пути возможен интенсивный. Теоретический путь абсолютизирует те или иные типы реалий согласно тому или иному типу религиозных, социальных и иных теоретических построений, ибо теория как нечто регламентированное, в своем развитии требует дальнейшей регламентирующей теоретизации. Но и в отдельном слагаемом можно познать разницу между Божественным (надбытийным) и бытием! Находка следов разговора о социальном антиномизме, если такой разговор был в середине XIX в., показала бы ненужную предметность - очень показательную механику теоретического экстенсивного пути познания и суть затрат на него общества и личности. Познание не может стать нетеоретическим, отказаться от теоретизирования вообще. Но относительность фактора социального антиномизма предполагает прилагаемость любой теории. Все ее конструкции взаимозаменяемы в пользу самого процесса познания.

Из этого вытекает второе. Какой бы продукт познания мы ни изучали - от корней астрологии до теории Дарвина, мы неизбежно должны выходить на социум, породивший данный продукт, на наиболее достоверные сведения о данном социуме, поверяя процесс познания, связуя его общую историческую востребованность в конкретике: каждому этапу истории соответствует конкретный социум, тестируемый через наиболее изученный его фрагмент.

"Фрагментоцентричный" подход требует гуманитарного самосознания человека. Чисто социальные и иные, не касающиеся реакции индивида во всей ее безразмерности, подходы часто бесплодны. И, конечно, востребо-

стр. 130


ванность тех или иных продуктов познания часто не зависит от ситуационно взятого состояния общества и тем паче конкретной стадии эволюции фактора социального антиномизма. Пытаясь вывести из них 1793 г., 1917 г., иные вехи, мы будем вынуждены выводить их из "светочей" - частных удач. Это противоречит безразмерности человека. В индивиде одна удача равна удаче мира. Выводя из этого "совсем чистый, самый судьбоносный переворот", мы забудем не столько об индивидуальности, сколько о социальном. Не зная этой особенности всех существующих на сегодня методологий социального познания, невольно толкуешь процессуальность истории и бытия коллизионно. На этом пути мы формализуем вопрос о факторе социального антиномизма во всех его проявлениях и открывшуюся нам методологию. Получим постоянно изменяемую вербально- институциональную форму познания, тончайший социо- психологизм, и все - впустую. Разница между чисто человеческой составляющей и научной категорией - гуманитарным началом ускользающа, как сам антиномизм. Будучи неметодологизирован, он не дает свести их, оставляя все неразграничимой смеси правды с неправдой, и избежать опасных выводов, обратить внимание на действительно ключевые моменты и ракурсы можно, лишь признав антиномизм свойственным человеческой природе фактором, проявляющемся в социуме лишь в определенных условиях, и потому относительным. Его методология плодотворна, пока предметно наполняема.

Взаимосвязь коммунизма и золотого миллиарда

Итак, методология, зиждящаяся на признании относительности фактора социального антиномизма, позволяет тестировать на степень правдоподобности причины и процесс создания любой картины мира, ибо на таковое влияет социальная конкретика, и тем паче проверять непредсказуемые прошлое и будущее и вычислять с помощью индекса социальной состоятельности общества те или иные проявления настоящего. И постулаты, считающиеся безусловным знанием, и документы, касающиеся общественной жизни, часто притирались. Сравни конкретику притирки и соответствующую ей обстановку в обществе на том этапе - ответ почти готов.

Эта методология исходит из относительности того, от чего отталкивается - фактора социального антиномизма. Сей фактор и рожденная им методология, с одной стороны, и само бытие, с другой - взаимодополняющее друг друга двустороннее движение. Методология основана на постулате, что слагаемые бытия по-настоящему обретают структуру, выходя в контекст действия, а контекст сам по себе признает лишь относительную полноту своих составляющих. Это ярко видно на примере двух глобальных угроз: уходящей - коммунизма, и маячащей впереди - золотого миллиарда.

Дело не в том, что обе угрозы основаны на некой регламентации своих предметов: коммунизм на знании общества, считающегося на тот исторический момент оптимальным, золотой миллиард уже открыто признает

стр. 131


рецептурную, а не принципиальную разницу путей к своему дистиллированному царству социальных кастратов. Видите: все решают не схемы, а чисто человеческое и потому всегда ускользающее отношение к миру.

Коммунизм как явление возник, не ограничиваясь только коммунистическими представлениями об оптимальном обществе: любая идеология стремилась к этому. Но в хаотичном бытии, заставляющем стремиться к мировому бытийному господству, выдержало конкурс именно то, что, зиждясь на безразмерности человека за вычетом всего, тем самым становилось императивной силой в обществе, объективно, да и субъективно пренебрегающей даже своими представлениями о мире. К понятию "коммунизм" относятся не только он сам или явления типа нацизма, но и многие буржуазно-демократические течения, шедшие по принципу "должно регламентировать бытие в пользу человека за вычетом всего". Так коммунизм оказался в эпицентре сверхвзрыва начала XX в. - протеста безразмерности человека против узости внешнего мира, потому он требовал планетарного единения людей без каких-либо условностей. Но столкновение его с внешним, слагаемным миром раскололо мир на две социальные системы. Опираясь на человека как такового, в борьбе с иными слагаемыми бытия в обществе, вычитающем ситуационно неудобное, конвергенции на внутриличностном уровне и, наконец, активизации слагаемых бытия в силу их относительной независимости друг от друга, поскольку эта борьба привела к известной их взаимозаменяемости, коммунизм не только уступал иным силам и идеям, ставившим на слагаемые (кстати, тезис об изначальной негативности мира возник как самозащита от человека, отметающего слагаемые бытия, а значит, и бытие), но и признал: ничто человеческое и слагаемное бытийное мне не чуждо. Признал - и умер как сила. Идее золотого миллиарда уже не надо было что-либо вербально отсекать, независимые активные слагаемые, показывая взаимозаменяемость всего и каждого отдельно своим независимым друг от друга движением, привели к выводу: не с регламентации, а с упрощения мира надо начать. Экономика и политика не просто глобализуются, а самоглобализуюгся параллельным движением независимых слагаемых, и потому социальное начало становится равно и тождественно безразмерному человеку. Не в силах контролировать его как нечто ускользающее, силы золотого миллиарда умело пользуются параллельностью процессов на "независимостном" этапе: в РФ-2002 свобода личности (ограждение от ареста) легко сочеталась с ударами по подрастающему поколению. Заметим, что и пропагандистская основа уже не пыталась свести все к общему знаменателю: ссылки на патриотизм и толерантность были забыты, на поучение публике все чаще тащат нечто заведомо раздражающее, рассчитывая на принцип "что одному повидло, другому дерьмо". Это способствует процессу самопропагандизации масс, а любая пропагандизация управляема. В этом контексте идея информационной безопасности бессмысленна. Потому, как ни парадоксально, необходи-

стр. 132


мо бороться с остатками доверия к любым общественным ценностям - не разрушая их, создавать условия, когда они в массовом сознании будут "стоить лишь то, чего они стоят". И здесь ключ именно в личностном, гуманитарном, ибо без этого оно вернется к "коммуно-золотомиллиардному". Золотой миллиард чреват слепым бунтом всех против всех, но скорее всего будет разодран еще до рождения чисто гуманитарной несовместимостью его составляющих: ведь несовместимость, как мы сказали, все больше подменяет социальное. И развести их без противостояния возможно именно на гуманитарной основе. Но для этого нужно определить реальное содержание основных общественных ценностей, осознаваемых личностно-гуманитарно.

Структура слагаемых бытия, как нечто определяемого социально, определяется позитивистски, задачами, конкретно ставимыми обществом или личностью. В условиях отождествления личностного и социального путем некого отчуждения их от политико-экономического, разбор этой структуры надо начинать с предметной наполненности, понимаемой личностно. Например, в школе учим структуру иностранного языка, а не его употребляемые формы, хотя познание и через структурность, и через ключевое "проверочное" слагаемое относительно. Возможность управлять при помощи ключевого слагаемого хаотичным, неподатливым, неясным бытием не избавляет от лобового столкновения с ним. И сам фактор социального антиномизма можно назвать неосознанным законом общественного развития. Но если смотреть на такую удобную для применения оценку, доступную уже наивно-реалистическому взгляду, то тем обманчивее, опаснее ее коллизииная, непроцессуальная оболочка, не всегда поверяемая даже психологически: что превратило Ф. Ницше в конце XX в. из "беса" в светоча - психологическая реакция на предвзятость или новые ракурсы рассмотрения структуры и ключевых слагаемых? Абсолютизация личности вообще и первичного начала в ней институциализирует внутренний мир в ущерб институциализации внешнего. На этом пути не замечаешь возможности изменения внешнего мира за счет уже достигнутой им самодостаточности, не затрагивая вообще мир внутренний. Любая самая верная критика, опираясь более на структуру, чем на реалии, легко разрушается по правилам этой структуры и благодаря ей, а не своим уязвимым моментам. В. Ленин укрепил Л. Толстого своим разносом, и оный разнос как структура открыл общую несостоятельность Ленина независимо от свойств его и Толстого.

Потому определим соотношение условий, чреватых проявлением социального антиномизма, самого фактора социального антиномизма и проверочных слагаемых перед нашим разговором: без этого любой, самый долгосрочный проверочный знаменатель легко выходит из строя, единожды разрушенный нестыковкой количества и качества, а за ней процессуальное представляется коллизионным. Из-за этого до сих пор не поняты основные причины победы отсталой России над передовой

стр. 133


Францией в 1812 г., а вербальное отрицание жестокости вообще создает потребность убивать в воображении, виртуальную, а потому неуловимую и активно формирующую негативный менталитет социума. Наша методология рассматривает традиционный социологический подход как по- хорошему усредненный, т. е. равнонаправленный, чтобы не передоверять проверочным слагаемым слишком многого. Доводы не новы, нов ракурс их рассмотрения. Человек - единственное разумное слагаемое. В прошлом, при отсутствии экономического целого, он рассматривался как один среди прочих субъектов товарно-денежных отношений. На гуманитарном уровне это выражалось не только в допустимости рабовладения, но и в неограниченной жестокости наказания как прямолинейно сопутствующей экономическим реалиям правовой ответственности. Хаотичность антиномического, планетарно объединенного социума вынудили социум монополизировать человека, отменив де-юре рабовладение и регламентировать не только ответственность, но и право в целом. Но такая регламентация, касаясь безразмерного человека, логически и человечески признает любого, ограниченного в личной свободе без достаточных уголовных оснований, де-факто политзаключенным и военнопленным - непонятно чьим. Политзаключенный - специфическая категория, признак ее - сознательная активная организованная позиция индивида, военнопленный ответственности не несет. И остается навесить ответственность за "преступления против человечества" на нищих, полупсихов, "неудобных" детей и т. п. Но этот парадокс разрешим и объясним довольно традиционно. До образования мирового хозяйственного пространства и вывода человека из субъекта собственности в собственника все его внутриличностное, от быта до национального сознания, касалось религии. Человек, будучи субъектом собственности, не может осознать Божественное как надбытийное, будучи регламентирован. Антиномический хаос и всеохватность собственности как связи человека с миром сами по себе не избавляют от прежнего взгляда на него. Отсюда и примат национального вопроса, и следствие гуманитарного взгляда на историю типа опровержения власти Орды над Русью, на деле являющегося тем. что новорожденная наука история в XVII в. пользовалась гуманитарными представлениями: тысяча ордынцев равна с личностной точки зрения миллиону. А осознание важности единого хозяйственного целого, отсутствовавшего в ХIII в., еще не пришло. Осознание социально-психологической взаимосвязи и родства коммунизма и золотого миллиарда при рассмотрении посторонних причин, замутняющих проверочные слагаемые, важно: и то, и другое - жажда максимальной свободы во всем при незамечаемом порабощении во всем. Опять о национальном? Есть грубое и приблизительное мнение, что антигитлеровская коалиция во 2-й мировой войне подбиралась по признаку сионизма. На деле мировое сообщество развязало ее, дав вый-

стр. 134


ти на сцену наиболее приземленным, а потому крикливым силам, поскольку эволюция коммунизма не выдержала конкуренции с силами, опирающимися на слагаемное. Ныне, при независимости слагаемых, эти силы несут особый вред ввиду их независимости друг от друга, опора на слагаемное позволяет золотому миллиарду использовать в своих целях тезис о судьбоносности 1945 г. Но ведь были, были проверочные слагаемые - отдельные высказывания Лорки, Бердяева, вся специфика отношений в мире с 1950-х. А вопрос о профессионализме! Он - лишь определенный перечень измерительных единиц той или иной деятельности на неком этапе развития общества. Передержки его относятся как к неантиномическим, так и антиномическим реалиям. Но в одно и то же время косноязычное некрасовское "Бог его - тоже ведь доллар", не обсуждается, зато отказывают в профессионализме К. Случевскому с его более плавной речью. Если с литературой так, то власть произвольного в более важных областях безмерна. Достаточно вспомнить приписанное А. Даллесу высказывание, что для развала противоположной мировой социальной системы важно не только плодить разложение в ней, но и создавать обстановку нетерпимости к критикам разложения -политика социально бессильного советского режима на "вычитающей" ситуационно неудобной фазе антиномизма при отсутствии у капиталистической системы причин для открытой агрессии. Ответ лежит на поверхности, но посторонние интересы регламентируют даже такое простое слагаемое.

Это естественно. Конечно, шкала социальной состоятельности социума или его сегментов позволяет, не меняя общества или некой политорганизации, сменив несколько малозначимых слагаемных пунктов, приживлять ей объективно востребованное, но ею не осознаваемое таковым. Ключевые моменты могут быть инструментом компромисса или несилового давления в задаче любого масштаба, пока в них не внесено постороннее. Общий процесс познания от этого не пострадает, а вот конкретные действия будут регламентированы, их цепь искажена. Культура - универсальный обобщитель, процессуальна, структурна, и потому не может быть активным или пассивным регламентатором. И все же она им становится настолько, насколько нужно удовлетворить ситуационно возникшие потребности. Вот почему методология, рожденная осознанием фактора социального антиномизма, основывается на относительном, но устойчивом сохождении личностно- психологического и структурного при всей переменчивости обоих. Вот почему мы начали говорить о вопросах глобальных, но изнутри не достигающих даже той относительной полноты, какую имело общество во времена незатронутости законов общественного развития. И прежде чем говорить о гуманитарном ниже, скажем о его форме, не достигающей социальной, да и гуманитарной относительной полноты - о радикалах.

стр. 135


Грань между радикалами и нерадикалами условна: ведь непонятно, кто нуждается в двуединстве "коммунизм - золотой миллиард" и кто его создает.

Радикалы

Радикал - извечная нестыковка человеческого общества и безразмерности внутренней сути человека. Последняя жаждет хотя бы относительной предметной наполненности бытия в относительно долгосрочных его сегментах. Социологический и даже гуманитарный подходы - лишь подходы и потому, не имея изначально относительной предметности, не удовлетворяют "главное слагаемое". В антиномическом хаосе психология ставится во главу угла. Нерешительность немолодого человека, психофизиологическая по природе, трактуется как социальная зрелость, изначально обоснованная физиологически. Ответная реакция упирается уже в социум. Радикал в равной степени и извечный спутник социума, и само по себе предметное наполнение социума антиномического. Радикал вынужден жить по законам борьбы за мировое бытийное господство и, став самодостаточным сверхчеловеком несет в себе добро и зло. Удобно спрятаться за тезисами о пассионарности масс, тоталитарности общества, спорить о смысле суперменства. На деле равнонаправленность личности непрямолинейна, а внутренний мир относителен, как и внешний. Пример - коллизии, якобы нарушающие долгосрочные процессы. Мы не видим зачастую благоразумия радикалов, ибо безболезненный социальный радикализм здесь отвечает неосознанно, но верно сложившемуся представлению об обществе как о хаосе. А радикализм - часто доброкачественная форма оппозиционности, в хаосе она вынуждена ориентироваться на некие факты, абсолютизирующиеся ею и делающие ее стихийной и ограниченной. Столкнув свою человеческую безразмерность с регламентирующим абсолютом, она создает институционализированные или неинституционализированные деструктивные ценности. А все действительное - разумно, лишь определи степень разумности в каждом случае.

Социальный антиномизм и радикализм заложены в самом бытии. Социальный антиномизм помогает радикализму открыть ... социальный антиномизм! Коллективизм или индивидуализм - психологические, а не социальные категории хаотизированного социума. Обратимся к социальному самосознанию. В социальных гиперсубъектах, подобных России, где качество и количество не взаимоувязаны, изменение социального бытия отождествляется с социальным самосознанием, не затрагивая ни одного из постоянных слагаемных укладов. Их внутренний качественный рост ведет к сверхвзрыву, и тогда социальное самосознание подчиняется чему-то иному. Капитализм абсолютизировал экономику, чем спас объективное право личности возвышаться над со-

стр. 136


циумом и бытием. Социализм, опираясь непосредственно на человека и отсекая слагаемые бытия, неспособный что-либо для человека организовать, запретил "культ супермена" сразу после сверхвзрыва. Но гиперсубъект несет в себе социалистическое начало, и на стадии независимости бытийных слагаемых прежде всего в нем само социальное самосознание становится предметом радикализма: прямой угрозы небытия уже нет, и оттого ползучее угнетение остается единственным и самоабсолютизируется. В 2002 г. Россия, исчерпав возможности добровольного и принудительного баланса между независимыми слагаемыми, стала подумывать о регламентации социального осознанного развития. Но этот путь сам по себе значит растаскивание гиперсубъекта независимыми слагаемыми. Отметим реакцию радикала. В условиях независимости бытийных слагаемых, когда все начинает стоить лишь то, что оно стоит, реакция на тяжелые условия становится, во-первых, несоответствующе болезненной, во-вторых, быстро проходящей. Мифологизированная память о 2-й мировой войне за годы пропаганды "опредметилась" бытийными слагаемыми, но их взаимозаменяемость размоет и ее. Почему радикал не всегда радикален к этому орудию регламентации социального самосознания? Потому, что ему нужен хотя бы заочный оппонент, сильный во всей безразмерности внутреннего мира. Обесценивание любых общественных ценностей, укрепляющее настоящие потребности в неформализируемых ничем формах, разрушение любого сакраментализирующего бытие индивида формализма - от предания гласности каждого негласного "кита" миропорядка до моральных критериев, разрушив внешние надстройки, объединит все в качественном самостоятельном. Но радикал - конкретная личность, конкретизировавшая личностное начало. И раз индивидуализм и коллективизм - конкретные выражения безликого социума, то радикал - особое выражение личностного начала, и "ползучесть" социальных процессов и коллизий на этапе независимости слагаемых бытия подчеркивает особое место этого особого выражения. Естество человека институционально и понятийно структуризируется независимо от "само собой разумеющихся добра и зла". Потому исправление количественного и качественного развития общества путем его доброкачественной тотальной нигилизации для личности еще более расплывчато, чем условный восход Данте из ада в рай. Личность всегда ориентируется на некую внешнюю прогрессию "по Данте", неважно - добро она или оболочка, помогающая жить в определенных реалиях. А ведь радикализм "от личности", при незатронутости законов общественного развития, игравший деструктивную роль, при независимости и активности бытийных слагаемых, может, не делая ничего, кроме систематических шагов в сторону, высветить самостоятельность качества и уже как частное из нее - взаимоменяемость вещей. Сейчас речь идет о балласте - обществе, некогда

стр. 137


созданном на основе внутриличностного и потому стремящемся регламентировать социально осознанное развитие. Все, на что ссылаются регламентаторы как на норму - цепь ситуационных раскладов, и позитивистского подхода не избежать. (Конечно, мы говорим не о философии позитивизма, а ее принципе довления конкретного момента как главного исходного для действий и оценок).

Все типы радикализма роднит следующее. В антиномическом хаосе, в борьбе за мировое бытийное господство любая регламентация исключается. Но конкретика личности, не всегда осознающей предметную наполняемость внешнего мира, абсолютизирует цели согласно личностному. Да, в хаосе цели должны быть защищены особо. Но личностная основа такой защиты чаще всего создает схемы, покрывающие личность: или спор об индивидуализме, или психологическая тяга и отторжение одновременно между радикалами разных типов, как было у В. Ленина и Л. Толстого. А абсолюту в хаосе легко пойти против своей первоначальной цели. Радикал сакраментализирует бытие вплоть до утверждения кулачного права лишь потому, что в бытии всегда есть ключевые индивиды. А он на индивиды и опирается. В этом специфика относительности социального антиномизма вообще и радикализма в частности: она внутриличностна. Ж.-Ж. Руссо при косном социальном раскладе находил для себя хоть уязвимую, но гармонию. Борьба чистых человечески и социально сил оборачивается неразрешимым конфликтом, не вписывается ни в одну из бесконечного множества структур.

Общество в критический момент жаждет тотального мирского покаяния. На деле - это свидетельство его бессилия перед индивидом: ему бытие всегда недостаточно, так не купить ли его, вывернув старые слабые структуры наизнанку, спасая былое?

Персоналии и иное. Жан-Жак Руссо

Общество - это не только социум. Сложившееся в конкретном социуме мышление индивида настоль извилисто граничит с иными представлениями о внешнем и внутреннем мирах, что для познания гораздо удобней исходить не из психологического типа, а из конкретного расклада определенной ситуации. "Прогулки одинокого мечтателя" Жан- Жака Руссо. Страдающая натура ищет не проклятия проклявшего ее бытия, а новых страданий. Старческий распад личности говорит нам о внешнем и внутреннем мирах больше, чем биографическая фактология. Гигантские внешние и внутренние страдания открывают силу воображения, но оно не направлено прямолинейно внутрь или вовне, в застой или действие.

В застойной мелочности, в детализации своего внутреннего мира мы видим его абсолютизацию и претензии на мировое господство как очистившегося в отличие от "нечистого мира". Но Руссо отрицает его

стр. 138


не столько ради декларативно провозглашаемых целей, столько ради нирваны, продолжения сущностно полнокровного существования под иным углом зрения. Ничто не чуждо Руссо и все принимается агрессивно. Это естественно для старика с такой судьбой, но нам интересно иное: Руссо как бы ищет социально-антиномическое бытие с обязательным непониманием такового - Планетарным Комплексом Социальной Неполноценности. Желание жить в мире, существующем как данность, но произвольно его воспринимать и о том не знать. Не потому ли в революции 1789 г. тирания и свобода были параллельны друг другу? Так зарождение фактора социального антиномизма мы пронаблюдали в психологических причинах, а они не бывают только созидательными или только разрушительными. Таков строй мысли Руссо. Как удобно подбираться к бытию и его особенностям даже с позиций естественной возрастной бытовой косности. Так наивный реализм - лишь психологическое орудие познания бытия при поддержке социального антиномизма (или потребности в нем, как в данном случае) или не все так просто? Но если старческая косность способна создать гармонию, то все отправные точки познания равноценны. Важно их не отождествлять искусственно. Любой иной социум - иной, чем окружавший Руссо.

"Война и мир" Л. Толстого как структура психологическая

Давно известно: роль психологии в гиперсубъекте повышена. Россия создала систему полного подавления всего и вся. В последующий период в хаотичном бытии она оказалась удобной и применимой, и все ее режимы, независимо от социальной, политической и иной ориентации, ставили на движение к мировому бытийному господству. Не только свод психологических правил, а их структурный показ стал выгоден социуму. Л. Толстой в "Войне и мире" дал психологические типы, как раз менее всего увязывая их с социальными пластами. От князя Болконского, поклоняющегося по- мальчишески кумиру, как возвышенной силе, до Платона Каратаева, создавшего скромную, но самодостаточную структуру собственного психологического бытия, мы видим возможность переноса этих психологических структур куда угодно. Более того, они доказывают свою возможность там, где они считаются исторически и социально невозможными. Ярче всех поставленных Толстым примеров - невзрачная реплика Болконского накануне Аустерлицкой битвы насчет бестактности, проявленной к пострадавшему австрийскому генералу (тон и характер ее), живет вечно в условиях, далеких от описанных. Создав психологические структуры, Толстой понял опасность их наложения именно как структур на неудобную его задачам конкретику, почему и написал незапланированный 5-й том отвлеченных рассуждений, из коих следует, что любая конкретика-де не имеет сущностного

стр. 139


смысла, А всегда равно Б, и так до бесконечности. Таким образом, попытка обесценить жизнь как некую базовую основу в любом ее выражении при критическом рассмотрении приводит к осознанию противоречия между собственно психологией и базирующейся на ней структуре - неком двигателе в хаотичном бытии. Но эти психологические структуры условны. А любое реальное лицо, игравшее какую- либо роль в истории, создает проблемы, будучи поданным как психологическая структура. Сам Толстой, будучи двойным фокусатором основных ценностей последних 200 лет, выведенный в научном труде А. Евлахова как психически больной фокусатор и отражатель, с фактологической точки зрения не может завести нас в тупик. Структуризация психологии резко повышает возможности влиять на социум, но в антиномическом хаосе это влияние обезличивается. Психологизм разбавляют его социальными сторонами, чтобы сбалансировать или усреднить. Все работы Л. Толстого, насквозь социальные, крутятся вокруг обнаженного личностного - образование, бедность, искусство, отношение к религии, но это равновесие между противниками. А его исследователи - Шелгунов, Плеханов, напротив, ищут социальную структуру, автоматически рождающую структуру психологическую. Но в бытии, полностью подчиненном хаотичности, теряют смысл и психологические, и социально- психологические структурные построения. От речи Карпинского к 100-летию Л. Толстого до работ Гамсуна и Мотылевой и создания сборников, разоблачающих ущербные типы психологизма" Лев Толстой как столп и утверждение поповщины" в 1929 г. - везде структурное объяснение как личного, так и общего предстает прилагательным. Дальнейшая эволюция антиномизма "предпочла" структурности предметную наполняемость.

И все же радикалы более показательны в познании любых неизвестных фактологических пластов бытия в их сути: радикал познающий не зависит ни от ситуационной пассионарности, ни от своего личного прошлого, в силу его приблизительности не отражающей степень радикальности. Он личностей. И потому во внешнем мире выбирает цель, регламентируя выбор цели другим безжалостно.

В. Ленин как пример особого радикализма

И в начале XXI в. вершиной радикализма, если вообще можно говорить о вершинах, считается В. Ленин. Это мнение эклектично. Отметим же следующее: оказавшись в эпицентре социального сверхвзрыва начала XX в. между таких же сверхвзрывателей, он был чем угодно как сила социальная. Наступивший период вычитания в итоге работал на его имидж как силы, не очень противоречащей леволиберальным неуравновешенным интеллектуалам и всему миропорядку, утвердившемуся к 1950 г. Но кто он был именно как радикальная личность? Для таковой необходима очная или заочная полемика с ей подобной, и Л. Толстой пришелся кстати. Дело в

стр. 140


том, что радикальная личность и ее отношение к социуму - одно, а представления и воплощения своей радикальности уже на внутриличностном уровне антагонистичны. Потому мы не можем получить никакого иного портрета радикала, кроме мемуарно-фактологического, художественного и социально- психологического, и ни один не имеет относительной полноты. "Толстой и пролетарская борьба"? Внутренний мир радикала разрывается между узкоспецифическими задачами политики, своим осознанием объективного всеобщего отрицания и поклонения отрицанию и субъективной необходимостью это осознать всеми, что неизбежно регламентирует радикализм, равный безразмерности внутреннего мира. "Не начало ли поворота?" - о протолстовской демонстрации, подстроенной властями? Жажда радикала видеть весь мир произвольно "повязанным": ты выше этого мира и твоя безразмерная, но ситуационно сдерживаемая сила получает фору в возможной временной коллизии: польза от полной профанации бытия абсолютизируется радикалом, желающим хотя бы психологического самоосвобождения. А "зеркало революции" - подтверждение того: радикалу выгодно иметь управляемую, не опасную лично ему революцию, всегда могущую вернуться в область личностного фантазерства, тем более что его можно вернуть в еще не устоявшийся вековой расклад. Радикалу Ленину, человеку и политику, удобно относить чужой - Толстого - радикализм на некий сегмент бытия - исторический, социальный, психологический не только из подсознательно ощущаемой хаотичности бытия, но и потому, что движущая сила такого хаоса - внутренняя безразмерность человека и "отстегнутое" всегда "пристегнешь". Удобно списывать многое на довлеющие заблуждения момента, специфику эпохи, задним числом, субъективно-гуманитарно толкуя их как некий общий двигатель. Оттого в глобальной несостоятельности Толстого Ленин не желает видеть общие для них обоих и всех радикалов вкусовую мелочность, полудетский негативизм: Толстой "за Восток", Ленин "за Запад". Ощущая, что общая личностная основа может показать уязвимость и его системы доводов, Ленин архистарательно расписывает внешние, социальные причины, породившие "не тот" тип радикализма. Заметим: дело не в них - радикалам важны стереотипы: Восток, Запад итоговость момента, право истины за оппонентом. Не в том суть.

Обычно радикал отступает, почуяв: достижение им поставленной цели лишает его внутренний мир - его единственную опору - смысла, ибо цель абсолютизированна, и не тянет за собой цепь процессов. Потому часто радикалы всех толков, признав, что человеконенавистнический тип государственности в России достиг исторического предела, а такой предел определяется конкретным раскладом совокупности составляющих социума в гуманитарном понимании, "опредмеченном" социальным самосознанием, отступают в ущерб всему и вся. Постановка великого вопроса, сравнение безбрежных, но обратимых типов бунтарства по широчайшим, но подконтрольным кому угодно вопросам

стр. 141


социального освобождения с его внутриличностным неприятием на фоне освободительных процессов в социальном гиперсубъекте - России. Вот почему радикализм Ленина и его самого считают непонятым героем или "злом разумным". Обойдя специфическую филистеризацию, свойственную его эпохе на личностном уровне в силу ее условности, Ленин остался как личность в самой безразмерности человека, а хаос, заставляя каждое слагаемое бытия высвечивать суть в борьбе за мировое господство. помогал ему быть чем угодно - от титана до ублюдка, ибо эпоха, ограничивая результаты деятельности индивида, неизбежно-таки влияет на личность как человека и радикала. Отсутствие многих сведений о нем не обескровило, а усилило его как явление - пример действенности проверочных слагаемых по закону единства противоположностей. Относительность бытия - антиномического или оказавшегося в условиях антиномизма независимо от него, делает такой путь удобным произвольному началу. В этом смысле каждый может по- ленински быть титаном, чем угодно и не только направлять себя и других в ублюдочное русло, но и этому чему угодно приписывать любые ценности, не относящиеся к его внешней оболочке. Но это удобство неудобно своей прямой связью с внутренней безразмерностью и, не дожидаясь антиномизма, "периода вычитания" и даже сверхвзрыва, многие решили связать себя с заведомо регламентирующей теорией, чтобы стреножить внутриличностную узость радикализма, переложить часть внутренней безразмерности на мир внешний.

Чисто гуманитарное влечение Ленина к Толстому - следствие осознания крайней условности любой идеологии как силы, регламентирующей себя во имя конкретной задачи или регламентируемой некой задачей. Но от конкретики убежать не удалось. Пришлось принять примат оболочки мира внешнего. И не только Ленину. Между строк Г. Плеханова, доказывающего, почему Руссо диалектик, а Толстой метафизик, гудит внутренний мир, ощущающий, что внешний мир и свершения оного не могут быть регламентированы, но не знающего в хаосе, как направить свое внутреннее на поиск проверочной, ключевой силы. Да, он знает о бесконечном множестве таковых, но ограничивает себя радикализмом. Чем более радикалы обесценивались в вычитании, выводившем на авансцену слагаемное, тем проще они обесценивались и с большим жаром говорили о гуманитарных аспектах Гамсун, Панов, Мотылева.

Мы не одиноки в этом. Данте расписал загробный мир, исходя из примата слагаемного. В. Гюго намекал на свободу взаимозаменяемости вещей. Прямолинейное сопряжение литературных персонажей с реалиями обманчиво, ибо типаж - камертон, ключ. Конкретен, естественен, неуловим. В нем. а не делении познания мира на немые циклы, суть нашей методологии.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/СПЕЦИФИЧЕСКАЯ-ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ-ФАКТОРА-СОЦИАЛЬНОГО-АНТИНОМИЗМА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Iosif LesogradskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Lesogradski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. В. МАКСИМОВ, СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ФАКТОРА СОЦИАЛЬНОГО АНТИНОМИЗМА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 09.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/СПЕЦИФИЧЕСКАЯ-ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ-ФАКТОРА-СОЦИАЛЬНОГО-АНТИНОМИЗМА (date of access: 09.12.2019).

Publication author(s) - В. В. МАКСИМОВ:

В. В. МАКСИМОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Iosif Lesogradski
Москва, Russia
437 views rating
09.09.2015 (1552 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Медаль была учреждена Декретом № 30 Республики Куба от 10 декабря 1979 года. Она выполняется в металле с различными слоями на поверхности: со слоем золота — I степень, со слоем серебра — II. Награждение ею производится указом Государственного совета Республики Куба за соответствующие боевые заслуги. Медалью «Воин-интернационалист» I степени награждаются «военнослужащие Революционных вооруженных сил, находящиеся как на действительной службе, так и в запасе и на пенсии, которые отличились в высшей степени в совершении боевых действий во время выполнения интернациональных миссий».
Учебное пособие составлено автором из отдельных глав и лекций, предварительно опубликованных онлайн в 2018-2019 гг. В пособии рассматриваются физические основания ряда применяемых моделей; некоторые аспекты нерелятивистского формализма в неупругом рассеянии протонов; взаимодействие нуклонов в свободном пространстве; метод связанных каналов; нерелятивистские и релятивистские подходы в изучении процессов рассеяния и ядерной структуры; релятивистские и нерелятивистские эффекты в рассеянии протонов; деформационная модель в методе искаженных волн, практическое применение деформационных моделей к неупругому рассеянию протонов. оптическая модель ядра в неупругом рассеянии протонов; применение некоторых элементов формализма для анализа экспериментальных данных по неупругому рассеянию протонов.
Catalog: Физика 
3 days ago · From Анатолий Плавко
В 2019 году Российская Федерация и Вьетнам проводят «Перекрёстный год Вьетнама и России», посвященный 25-й годовщине подписания Договора об основах дружественных отношений и приуроченный к 70-летию установления дипломатических отношений между Вьетнамом и Россией (30/01/1950-30/01/2020). Участвуя в мероприятиях в рамках Перекрёстного года, парламенты двух стран играют важную роль в развитии российско-вьетнамского сотрудничества, а также в углублении всеобъемлющего стратегического партнерства между двумя странами.
Рецензии. РЕЦ. НА: Н. Ф. МОКШИН. МИФОЛОГИЯ МОРДВЫ: ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК
8 days ago · From Россия Онлайн
ВЫДАЮЩИЙСЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ СЕВЕРНЫХ НАРОДОВ (К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. И. ИОХЕЛЬСОНА)
8 days ago · From Россия Онлайн
ПРИРОДА И ХАРАКТЕР НЕКОТОРЫХ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ПЕРСОНАЖЕЙ В ЭПОСЕ И БЫТОВОЙ КУЛЬТУРЕ ЧЕРКЕСОВ
8 days ago · From Россия Онлайн
Обычное право сегодня
Catalog: Право 
8 days ago · From Россия Онлайн
Обычное право сегодня
Catalog: Право 
8 days ago · From Россия Онлайн
  Расширения, Вселенной устанавливает функцию перехода энергии в массу. Предполагается, Вселенная замкнутая система, энергия и масса не излучается и сохраняется. Сохраняется число нуклонов при расширении Вселенной. Сохраняется структурная единица энергии нуклонов при расширении Вселенной. При образовании ядра дейтерия, энергия не выделяется. Законы сохранения массы и энергии, являются ключевыми законами в физике.
Catalog: Физика 
8 days ago · From Владимир Груздов
Рассматриваются физические параметры нейтронного ядра Земли. Масса ядра. Градиент гравитационного взаимодействия нуклонов в ядре Земли и их свойства. Ядро Земли предоставляет собой нейтронный объект. Диаметр ядра \sim125m. Дан качественный анализ образования ядра Земли. Гипотеза образования взрывов сверхновых. Образование планеты Земля.
Catalog: Физика 
10 days ago · From Владимир Груздов

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ФАКТОРА СОЦИАЛЬНОГО АНТИНОМИЗМА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones