Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9218

Share with friends in SM

Р. КАПЕЛЮШНИКОВ, доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН, заместитель директора ЦеТИ ГУ-ВШЭ

В дореформенный период российская рабочая сила заметно отличалась по своим структурным характеристикам от рабочей силы других стран, особенно - стран со зрелой рыночной экономикой. При наличии гипертрофированного промышленного сектора слабо был развит сектор услуг: спрос на услуги искусственно подавлялся в пользу спроса на товары; система снабжения и сбыта отличалась сверхцентрализацией; господствовала идеология, согласно которой производительным признавался только труд по производству товаров (отсюда - противопоставление сфер "материального" и "нематериального" производства). Профессиональная структура занятости была смещена в пользу "синеворотничковых" профессий, связанных с физическим трудом, многие "беловоротничковые" профессии были представлены в недостаточной степени либо вообще отсутствовали. Хотя экономика располагала многочисленным контингентом высокообразованной рабочей силы, система образования была ориентирована на выработку узкоспециализированных технических навыков в ущерб общим знаниям и умениям. Значительная часть накопленного человеческого капитала была отчетливо "нерыночной" и могла иметь экономическую ценность лишь в специфическом контексте плановой экономики.

Шоки переходного процесса фактически "взорвали" прежнюю структуру занятости, сложившуюся в плановую эпоху. В каких основных формах протекал процесс реструктуризации занятости? Насколько глубокими оказались сдвиги в ее отраслевой, профессиональной и образовательной структуре? Стала ли она в результате этих сдвигов выглядеть более "стандартно"? В какой мере изменения в распределении работников по уровню образования следовали за изменениями в их распределении по отраслям и профессиям? В настоящей работе будет предпринята попытка ответить на некоторые из этих вопросов.

Основной эмпирической базой исследования служат данные выборочных обследований населения по проблемам занятости (ОНПЗ) Росстата за 1992 - 2005 гг. Хотя по своему качеству они вполне сопоставимы с данными аналогичных обследований,

стр. 19

проводимых в других странах, при их использовании возникает немало серьезных методологических затруднений1.

Номенклатура отраслевых, профессиональных и образовательных категорий в анкетах ОНПЗ неоднократно менялась. Использовавшаяся в них первоначально традиционная "советская" классификация отраслей народного хозяйства (ОКОНХ) во многом отклонялась от стандартной классификации отраслей, принятой в большинстве стран мира. К параллельной разработке альтернативной Общероссийской классификации видов экономической деятельности, продукции и услуг (ОКДП) Росстат приступил в 1997 г. В 2003 г. она была заменена Общероссийским классификатором видов экономической деятельности (ОКВЭД), идентичным международной классификации ISIC-3, и с 2005 г. Росстат отказался от дальнейшей разработки ОКОНХ. Дополнительные трудности связаны с тем, что первоначально лица, занятые производством продукции в ЛПХ для реализации на рынке, квалифицировались в рамках ОНПЗ либо как безработные, либо как экономически неактивные, но с 1999 г. стали включаться в состав занятых. В начале 1990-х годов в рамках ОНПЗ использовалась классификация видов занятий, состоявшая из четырех укрупненных "советских" категорий - руководители, специалисты, прочие служащие, рабочие. В 1997 г. ей на смену пришел новый Общероссийский классификатор занятий (ОКЗ) из девяти базовых профессиональных групп, идентичный международному классификатору ISCO-88. Что касается образовательной структуры занятости, то в первой половине 1990-х годов в ней выделялись 6, а в последующие годы - 7 уровней образования: лица с начальным профессиональным образованием учитывались вместе с лицами со средним (полным) или основным общим образованием, и лишь с 1997 г. стали выделяться в самостоятельную категорию. Сравнение с данными переписей населения свидетельствует также, что ОНПЗ, по-видимому, дают несколько смещенную картину распределения работников по уровням образования. Если в первые годы их проведения, похоже, имела место некоторая переоценка доли выпускников ссузов, то в самые последние годы доля их выпускников, напротив, стала недооцениваться, но зато стала переоцениваться доля выпускников средних школ.

Поэтому в ряде случаев мы будем отдавать предпочтение альтернативным источникам данных. Так, при описании отраслевой структуры занятости наряду с оценками ОНПЗ мы будем пользоваться оценками Баланса трудовых ресурсов (БТР), которые доступны за более длительный период2. В качестве дополнительного источника данных об образовательных характеристиках российской рабочей силы мы обратимся и к переписям населения 1989 и 2002 гг.

Отраслевая структура занятости

На рисунках 1 и 2 отражены изменения занятости в основных отраслях российской экономики по двум источникам - БТР (за 1990 - 2004 гг.) и ОНПЗ (за 1992 - 2004 гг.). Налицо примерно одинаковая картина3. Согласно БТР, за 1990 - 2004 гг. общая численность занятых сократилась на 11,8% (с 75,3 до 66,4 млн. чел.); согласно ОНПЗ, за 1992 - 2004 гг. она сократилась на 5,3% (с 71,1 до 67,3 млн. чел.). Мы

1 См.: Методологическое руководство для пользователей базы микроданных обследований населения по проблемам занятости. М.: Госкомстат России. 2002.

2 БТР представляет собой традиционный метод определения численности занятых в экономике, унаследованный с дореформенных времен. В нем с различными корректировками и досчетами суммируется информация из различных доступных источников (отчетности предприятий, налоговой статистики, данных миграционной службы и др.).

3 Серьезное расхождение отмечается только для одной отрасли - ЖКХ, по которой БТР фиксирует стагнацию занятости, а ОНПЗ - достаточно заметный рост.

стр. 20

Прирост численности занятых по отраслям, по данным БТР, 1990 - 2004 гг. (в %, 1990=100%)

Рис. 1

Прирост численности занятых по отраслям, по данным ОНПЗ, 1992 - 2004 гг. (в %)

Рис. 2

ограничимся обсуждением оценок, полученных на основе БТР (они легко могут быть сопоставлены с параллельными оценками ОНПЗ, представленными на рис. 2).

Как видно из рисунка 1, за последние полтора десятилетия российская промышленность потеряла 37% рабочих мест. Сопоставимые потери понесли и другие отрасли "материального производства": сельское хозяйство - 28%, строительство - 42, транспорт - 21%. Однако самый масштабный "сброс" наблюдался в науке, где численность работающих уменьшилась более чем наполовину. Что касается главных "генераторов" рабочих мест, то ими выступали отрасли сферы услуг: торговля - +95%; финансы - +132%; государственное управление - +100%. Существенно (примерно на 10%) возросла также численность работающих в здравоохранении и культуре, тогда как в образовании она осталась примерно на том же уровне, как и до начала реформ.

стр. 21

Под влиянием столь масштабных изменений отраслевая структура российской занятости стала качественно иной (табл. 1). Хотя самой крупной отраслью экономики, как и прежде, остается промышленность (в ней, по имеющимся оценкам, сосредоточено порядка 22 - 24% всех работников), по сравнению с дореформенным периодом ее вклад в совокупную занятость резко уменьшился - почти на 9 п. п. Обратный процесс наблюдался в торговле, вклад которой в совокупную занятость, напротив, увеличился на 9 п. п. Это позволило ей переместиться на второе место в списке отраслей по численности работников, так что сегодня она аккумулирует значительно большую долю рабочей силы, чем сельское хозяйство, строительство или транспорт и связь. Заметно возросла также доля занятых в государственном управлении (в настоящее время здесь трудится приблизительно каждый двадцатый работник). Примерно по одному дополнительному процентному пункту "прибавили" за годы реформ здравоохранение, образование и финансы, тогда как ЖКХ и культура сохранили свое представительство практически на дореформенном уровне. Единственной отраслью сферы услуг, удельный вес которой в совокупной занятости сократился (почти на 2 п. п.), была наука.

Таблица 1

Распределение занятых по основным отраслям российской экономики, по данным БТР (1990 и 2004 гг.) и ОНПЗ (1992 и 2004 гг.) (в %)*

Отрасли экономики

БТР

ОНПЗ

1990 г.

2004 г.

1992 г.

2004 г.

Промышленность

30,3

21,5

31,2

24,0

Сельское и лесное хозяйство

13,2

10,8

13,3

9,4 (6,7)**

Строительство

12,0

7,9

7,6

7,5

Транспорт

6,6

6,6

8,4

1,6

Связь

1,2

1,4

6,5

Оптовая и розничная торговля, общественное питание

7,8

17,2

8,1

15,6

Жилищно-коммунальное хозяйство, непроизводственные виды бытового обслуживания

4,3

4,8

3,8

4,8

Здравоохранение, физическая культура и социальное обеспечение

5,6

7,1

5,9

7,3

Образование

7,9

9,0

8,3

9,1

Культура и искусство

1,7

1,9

1,4

1,7

Наука и научное обслуживание

3,7

1,8

2,8

1,2

Финансы, кредит, страхование, пенсионное обеспечение

0,5

1,4

0,9

1,5

Управление

2,1

4,8

4,2

7,1

Другие отрасли

3,1

3,8

4,1

2,6

-----

* Использована классификация ОКОНХ.

** В скобках приведена оценка доли занятых в сельском и лесном хозяйстве при исключении лиц, производящих продукцию в ЛПХ для реализации на рынке.

Достаточно широко распространено мнение, согласно которому по масштабам развития сферы услуг Россия была и остается безнадежным аутсайдером. Однако имеющиеся данные это не подтверждают. В таблице 2 представлено распределение российских работников по трем агрегированным секторам - первичному (сельское хозяйство и примы-

стр. 22

кающие к нему отрасли), вторичному (добывающая и обрабатывающая промышленность, строительство, газо-, электро- и водоснабжение) и третичному (сфера услуг) в начале и в конце рассматриваемого периода (1990 и 2005 гг.). Сюда же включены оценки по странам Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) и Германии. (Отметим, что при их получении в целях сопоставимости использовалась международная классификация отраслей ISIC-3.)

Таблица 2

Секторальная структура занятости в экономике различных стран, 2004 г. (в %)*

Страны

Первичный сектор

Вторичный сектор

Третичный сектор

Болгария

9,7

33,1

57,2

Венгрия

5,3

32,8

61,9

Польша

18,0

28,8

53,2

Румыния

31,6

31,2

37,2

Словакия

5,1

39,0

55,9

Словения

9,6

35,9

54,4

Чехия

4,3

39,2

56,5

Россия (1990 г.)

13,9

40,1

46,0

Россия (2005 г.)

10,2

29,8

60,0

Германия

2,3

30,8

66,9

-----

* Использована классификация ISIC-3.

Источник: Yearbook of Labour Statistics / ILO. Geneva: International Labour Office: Geneva. 2005.

Дореформенную российскую экономику, когда во вторичном секторе было сконцентрировано свыше 40% всех занятых (табл. 2), можно было по праву считать сверхиндустриализированной. Но в пореформенный период доля этого сектора уменьшилась на 1/4 - до 30%. За то же время доля занятых в сфере услуг увеличилась почти на 15 п. п., и сегодня здесь сосредоточено уже 60% всех российских работников. Много это или мало?

Сравнение с другими странами приводит к достаточно неожиданным выводам. Оказывается, что по масштабам занятости в сфере услуг Россия вплотную приблизилась к Германии (отставание менее 7 п. п.). Более того, из стран ЦВЕ только Венгрию можно поставить в этом отношении рядом с Россией. Таким образом, несмотря на то, что в большинстве стран ЦВЕ реформы, по общему мнению, проходили успешнее, чем в России, с точки зрения секторальной структуры занятости наша страна сегодня находится ближе к "западноевропейскому стандарту", чем они. Разумеется, это не исключает существования серьезных деформаций внутри самой сферы услуг. Действительно, на более дезагрегированном уровне здесь обнаруживается немало отклонений от отраслевой структуры занятости, которая типична для других постсоциалистических стран, не говоря уже о развитых (табл. 3).

По доле занятых в торговле (15%) Россия не уступает странам ЦВЕ. В то же время удельный вес работающих на транспорте оказывается в ней непропорционально велик - 9%. (Впрочем, у этого отклонения есть очевидное объяснение - размеры страны.) Напротив, в общественном питании и финансовых услугах налицо очевидный

стр. 23

Таблица 3

Отраслевая структура занятости в сфере услуг различных стран, 2004 г. (в %)*

Отрасли

Болгария

Венгрия

Польша

Румыния

Словакия

Словения

Чехия

Германия

Россия**

Торговля

14,9

14,0

14,5

10,3

12,0

12,7

13,4

14,0

15,2

Гостиницы и рестораны

4,8

3,8

1,7

1,6

3,9

4,0

3,7

3,4

1,9

Транспорт и связь

7,2

7,6

6,0

5,0

6,5

5,9

7,7

5,5

9,2

Финансовая деятельность

1,2

2,1

2,0

0,9

2,1

2,3

2,0

3,6

1,4

Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление деловых услуг

4,5

7,0

5,8

2,5

5,5

6,1

6,0

9,2

5,9

Государственное управление

7,6

7,7

6,3

5,9

7,0

5,9

6,9

8,1

7,1

Образование

7,2

8,5

7,7

4,4

7,4

6,9

5,9

5,7

9,1

Здравоохранение и предоставление социальных услуг

5,4

6,9

6,0

3,9

7,1

5,1

6,9

11,4

6,9

Предоставление прочих услуг

4,4

4,3

3,2

2,6

4,1

5,5

3,9

5,5

3,3

Предоставление услуг по ведению домашних хозяйств

0,1

0,0

0,1

-

0,3

0,0

0,1

0,4

0,0

Вся сфера услуг

57,2

61,9

53,2

37,2

55,9

54,4

57,2

66,9

60,0

-----

* В % от общей численности занятых в экономике. Использована отраслевая классификация ISIC-3.

** 2005 г.

Источник: Yearbook of Labour Statistics / ILO.

и очень глубокий провал. Здесь занято соответственно 1,9% и 1,4% российских работников, что в полтора-два раза меньше, чем в наиболее развитых странах ЦВЕ. Необходимо также отметить, что хотя в России достаточно много работников занято оказанием деловых услуг (почти 6%), значительная их часть трудится в науке и научном обслуживании (согласно ISIC-3, наука относится к подсектору деловых услуг). В результате при исключении работающих в науке и научном обслуживании российская занятость в "рыночных" деловых услугах "съеживается" до крайне малой величины. Обратный пример демонстрируют социальные услуги - здравоохранение и особенно образование. Здесь, наоборот, наблюдается сверхвысокая концентрация рабочей силы - соответственно 6,9% и 9,1%. Парадоксально, но в российской системе образования занято почти вдвое (!) больше работников (в относительном выражении), чем в германской4. Как следствие, по сравнению с другими странами российская структура занятости оказывается резко смещена от "рыночных" услуг в пользу социальных.

И все же, несмотря на указанные отклонения, мы можем констатировать, что сегодня Россию уже нельзя относить к числу сверхиндустриализованных стран, как это было до начала реформ. С точки зрения распределения рабочей силы доминирующим сектором российской экономики выступает сектор услуг, где сосредоточено почти 2/3 всех занятых. Поэтому ее вполне можно отнести к экономикам постин-

4 При взгляде на структуру занятости в российской сфере услуг трудно избавиться от ощущения, что в России есть два излюбленных занятия - лечиться и учиться.

стр. 24

дустриального типа или, по меньшей мере, к экономикам, вплотную к нему приблизившимся.

Профессиональная структура занятости

Как отмечалось выше, из-за имеющихся информационных ограничений траектории изменения занятости в различных профессиональных группах удается с достаточной степенью достоверности реконструировать лишь для периода 1997 - 2005 гг. (рис. 3). За эти годы численность работников сферы обслуживания выросла почти в 1,5 раза, специалистов высшего уровня квалификации - почти на 1/3, руководителей - на 1/4, специалистов среднего уровня квалификации, служащих, занятых подготовкой информации, и квалифицированных рабочих - примерно на 10%. Численность полуквалифицированных рабочих осталась почти неизменной. В то же время неквалифицированных рабочих стало меньше на 15%, а сельскохозяйственных рабочих (без учета лиц, производящих продукцию в ЛПХ для реализации на рынке) - на 40%. Таким образом, опережающие темпы роста демонстрировали наиболее квалифицированные профессиональные группы (а также работники сферы обслуживания), тогда как численность наименее квалифицированных групп либо сокращалась, либо оставалась неизменной.

Динамика численности различных профессиональных групп, по данным ОНПЗ, 1997 - 2005 гг. (в %, 1997 г. = 100%, занятое население 15 - 72 года)

Рис. 3

Сегодня структура российской занятости включает три примерно равные части (табл. 4), состоящие из групп с высокой (руководители, специалисты высшего и среднего уровня квалификации), средней (квалифицированные рабочие, работники, занятые подготовкой информации, работники сферы обслуживания) и низкой профессиональной квалификацией (сельскохозяйственные, полуквалифицированные и неквалифицированные рабочие).

Как профессиональная структура российской рабочей силы выглядит в свете межстрановых сопоставлений? Обратимся к таблице 5,

стр. 25

Таблица 4

Распределение занятых в российской экономике по профессиональным группам, 1997 и 2005 гг. (в %)*

1997 г.

2005 г.

Руководители

6,3

7,0 (7,2)

Специалисты высшего уровня квалификации

14,8

16,9 (17,5)

Специалисты среднего уровня квалификации

15,0

14,2 (14,7)

Служащие, занятые подготовкой информации

3,2

3,1 (3,2)

Работники сферы обслуживания

10,8

13,9 (14,4)

Квалифицированные рабочие сельского хозяйства

2,8

4,9 (1,6)

Квалифицированные рабочие промышленности

17,0

16,0 (16,5)

Полуквалифицированные рабочие

14,8

12,8 (13,3)

Неквалифицированные рабочие

15,2

11,2 (11,6)

-----

* По данным ОНПЗ за соответствующие годы. В скобках приведены оценки, характеризующие распределение занятых по профессиональным группам при исключении лиц, производящих продукцию в ЛПХ для реализации на рынке.

в которой приведены сравнительные оценки по трем странам - России, Чехии и Германии. Верхнюю ступень в иерархии профессий занимает группа руководителей. В России их насчитывается примерно столько же (в относительном выражении), сколько в Чехии или Германии, - 7%. Вместе с тем по сравнению с ними она располагает существенно большей армией специалистов высшей квалификации: 16,9% против 10,7 - 14,4%. Особенно велик этот межстрановой разрыв у женщин. (Например, женщин-специалистов высшей квалификации в России почти вдвое больше, чем в Германии: соответственно 21% и 12%.). Зато при переходе на следующую ступень профессиональной иерархии обнаруживается провал: специалисты средней квалифика-

Таблица 5

Профессиональная структура занятости (в %)*

Профессиональные группы
Россия (2005 г.)

Германия (2004 г.)

Чехия (2004 г.)

все

мужчины

женщины

все

мужчины

женщины

все

мужчины

женщины

Руководители

7,0

8,4

5,5

7,0

8,2

5,4

6,2

8,0

4,0

Специалисты высшего уровня квалификации

16,9

12,7

21,2

14,4

16,2

12,2

10,7

9,2

12,5

Специалисты среднего уровня квалификации

14,2

8,9

19,6

20,9

16,1

26,7

20,8

17,6

25,0

Служащие, занятые подготовкой информации

3,1

0,6

5,7

12,3

7,2

18,5

8,0

2,8

14,7

Работники сферы обслуживания

13,9

8,1

19,9

12,2

5,8

20,0

12,3

7,8

18,2

Квалифицированные рабочие сельского хозяйства

4,9

4,5

5,3

1,9

2,4

1,3

1,8

1,9

1,6

Квалифицированные рабочие промышленности

16,0

23,9

7,8

15,8

26,0

3,4

19,3

30,0

5,5

Полуквалифицированные рабочие

12,8

22,0

3,4

7,3

11,2

2,6

13,5

17,6

8,2

Неквалифицированные рабочие

11,2

10,8

11,7

8,2

6,8

9,9

7,4

5,2

10,3

* Источник: Yearbook of Labour Statistics / ILO.

стр. 26

ции в России представлены слабо, причем в первую очередь - среди мужчин. Так, если в России на их долю приходится около 9% всех работающих мужчин, то в Чехии и Германии - примерно 21%. Еще более глубокий провал наблюдается в следующей профессиональной группе - "клерках" (в российской терминологии - "служащие, занятые подготовкой информации"). В России к ней принадлежат около 6% среди женщин и менее 1% среди мужчин. Аналогичные оценки по Чехии и Германии в несколько раз выше: соответственно 15 - 19% и 3 - 7%. Зато по представительству неквалифицированных рабочих Россия выступает безусловным лидером. Их насчитывается в 1,5 раза больше, чем в Чехии или Германии: 11% против 7 - 8%.

Таким образом, в России профессиональная шкала занятости имеет U-образную форму. По сравнению с другими странами в России обнаруживается непропорционально много работников, с одной стороны, с самой высокой и, с другой - с самой низкой квалификацией. В то же время стране, похоже, недостает специалистов средней квалификации и служащих, занятых подготовкой информации.

В результате, несмотря на, казалось бы, активное развитие сферы услуг, в составе российской рабочей силы по-прежнему широко представлены работники физического труда. В России общее соотношение между "белыми" и "синими" воротничками составляет 55% против 45%, тогда как в Чехии - 58% против 42%, а в Германии и того больше - 67% против 33%. Другими словами, в отличие от отраслевой профессиональная структура российской занятости все еще сохраняет индустриальный характер.

Образовательная структура занятости

В пореформенный период российская экономика продолжала активно вовлекать работников со все более высокой формальной образовательной подготовкой (рис. 4). По данным переписей населения, за период 1989 - 2002 гг. численность занятых с законченным высшим профессиональным образованием возросла почти на 30%, с незаконченным высшим - на 80% и со средним профессиональным - почти на 20%. Таким образом, трансформационный кризис не смог прервать долгосрочную тенденцию к опережающему росту численности работников с дипломами вузов и ссузов. Напротив, группы, расположенные в центральной и нижней части образовательной шкалы, быстро сжимались. Так, контингент работников с начальным профессиональным и со средним (полным) общим образованием уменьшился на 1/3, с основным общим - на 2/3, а с начальным и ниже - на 90%.

Эта разнонаправленная динамика во многом объяснялась чисто демографическими факторами. Старшие поколения имели в своем составе сравнительно много лиц с низкой и сравнительно мало лиц с высокой образовательной подготовкой. Среди младших поколений ситуация была обратной. Соответственно по мере того, как, достигнув пенсионного возраста, старшие когорты покидали рынок труда, численность работников с основным и начальным образованием сокращалась.

стр. 27

Динамика численности занятых с различными уровнями образования, по данным переписей населения 1989 и 2002 гг. (в %, 1989 г. = 100%, занятое население 15 лет и старше)

Рис. 4

И наоборот: по мере того как молодые когорты достигали трудоспособного возраста, поступали в ссузы или вузы, а затем выходили на рынок труда, численность работников со средним и высшим профессиональным образованием возрастала. Похоже, что уже в ближайшей перспективе этот механизм смены поколений приведет к практически полному вымыванию с рынка труда лиц с невысокой образовательной подготовкой. В результате очень скоро российская экономика может столкнуться с острым дефицитом неквалифицированной рабочей силы: либо ее придется "импортировать" из-за рубежа, все активнее привлекая мигрантов, либо резко повышать оплату за подобный труд, делая его более привлекательным для лиц с достаточно высоким образованием. Наглядное представление об образовательных характеристиках российской занятости дает таблица 6. В настоящее время почти 2/3 российских работников имеют третичное образование - либо высшее (26,3%), либо среднее специальное (35,7%). В структуре занятости на долю закончивших ПТУ приходится 15,3%, закончивших средние школы - 16,2%. В то же время доля малообразованных работников (с основным образованием или начальным и ниже) составляет менее 7%.

Таблица 6

Образовательная структура населения России, по данным переписей 1989 и 2002 гг. (в %)*

Группы по уровню образования

Все население в возрасте 15 лет и старше

Занятое население в возрасте 15 лет и старше

1989 г.

2002 г.

1989 г.

2002 г.

Высшее профессиональное

11,3

16,2

14,6

23,3

Неполное высшее профессиональное

1,7

3,1

1,3

3,0

Среднее профессиональное

19,2

27,5

24,3

35,7

Начальное профессиональное

13,0

12,8

17,8

15,3

Среднее (полное) общее

17,9

17,7

20,8

16,2

Основное общее

17,5

13,9

13,5

5,6

Начальное общее

12,9

7,8

6,7

0,9

Не имеют начального общего

6,5

1,0

1,1

0,1

* Без учета лиц, не указавших уровень образования.

стр. 28

Неудивительно, что по формальным признакам российская рабочая сила предстает сегодня как одна из самых высокообразованных в мире. Чтобы поместить российские показатели в сравнительный контекст, мы воспользовались данными ОЭСР. В России доля лиц с образованием не ниже вторичного (то есть не ниже полного среднего или начального профессионального) является самой высокой среди всех рассматриваемых стран - 89%. Впрочем, практически такие же показатели демонстрируют Чехия, США, Норвегия, Словакия и некоторые другие страны. Гораздо удивительнее, что Россия оказывается лидером и по доле лиц с третичным (то есть высшим или средним профессиональным) образованием - 57%. Это почти на 15 п.п. больше, чем у следующей за ней Канады, и в несколько раз выше, чем у других постсоциалистических стран, где данный показатель не превышает даже 15%. Еще благоприятнее выглядит образовательная структура занятого населения: и по доле работников с образованием не ниже вторичного (94%), и по доле работников с третичным образованием (64%) Россия удерживает первое место в мире. Так, занятых с третичным образованием оказывается в ней (в относительном выражении) в два раза больше, чем в Великобритании, Германии или Франции! Конечно, в значительной мере "первенство" России обеспечивается сверхвысокой пропорцией лиц, имеющих среднее профессиональное образование. Однако и по доле лиц с высшим образованием (21%) Россия входит в группу лидеров. Этот результат нельзя не признать феноменальным - особенно если

Таблица 7

Доля лиц с образованием не ниже вторичного и с третичным образованием в возрасте 25 - 64 года, 2003 г. (в %)*

Страны

Все население

Занятое население

Доля лиц с образованием не ниже вторичного *

Доля лиц с третичным образованием**

Доля лиц с образованием не ниже вторичного *

Доля лиц с третичным образованием**

Канада

84

44 (22)

88

48

США

88

38 (29)

90

42

Япония

84

37 (21)

86

40

Швеция

82

33 (18)

85

36

Финляндия

76

33 (16)

81

39

Австралия

62

31 (20)

69

36

Норвегия

87

31 (29)

90

34

Великобритания

65

28 (19)

74

34

Южная Корея

73

29 (22)

75

32

Испания

43

25 (18)

51

31

Франция

65

23 (14)

71

27

Германия

83

24 (14)

88

29

Венгрия

74

15

85

20

Польша

48

14

62

22

Чехия

86

12

92

14

Словакия

87

12 (11)

94

15

Россия (2002)

89

57 (21)

94

64

* Не ниже полного среднего или начального профессионального.

** Высшее или среднее профессиональное. В скобках указана доля лиц с высшим образованием.

Источник: Education at Glance: OECD Indicators. P.: OECD. 2005.

стр. 29

мы примем во внимание резкое отставание России от большинства рассматриваемых стран по уровню экономического развития (табл. 7).

Как соотносятся между собой отраслевые и образовательные характеристики российской рабочей силы? Обладатели вузовских дипломов предпочитают работать в промышленности (18%), торговле (12%), здравоохранении (9%), образовании (19%) и государственном управлении (свыше 12%). К тем же отраслям тяготеют и выпускники ссузов. В отличие от них работники с начальным профессиональным и средним (полным) общим образованием отдают предпочтение промышленности, строительству, транспорту и торговле (табл. 8). Что касается рабочей силы с основным или начальным общим образованием, то для нее ведущей сферой приложения труда оказывается не промышленность, как для всех остальных групп, а сельское хозяйство. Здесь занято соответственно 31 и 59% работников, принадлежащих к этим группам.

Наиболее знаниеемкими отраслями российской экономики являются информационное обслуживание, деловые услуги, геология, образование, наука, финансы и государственное управление, где высшее образование имеют от 1/3 до 2/3 всех занятых. Противоположный полюс представлен сельским хозяйством, а также транспортом и ЖКХ, где вузовские дипломы есть лишь у 7 - 14% работников.

Как полученное образование связано с профессиональной принадлежностью работников? Среди обладателей вузовских дипломов подавляющее большинство принадлежат либо к руководителям (17%), либо к специалистам высшей квалификации (62%). Выпускники ссузов чаще всего являются специалистами средней квалификации (37%) или квалифицированными рабочими (14%). Большинство работников с начальным профессиональным образованием трудятся в качестве квалифицированных (32%) или полуквалифицированных (24%) рабочих, а также работников сферы обслуживания (19%). Преобладающей сферой приложения труда работников с законченным средним образованием являются профессии квалифицированных (20%), полуквалифицированных (19%) и неквалифицированных (22%) рабочих, а также работников сферы обслуживания (20%). Примерно в тех же профессиях сконцентрирована и занятость работников с незаконченным средним образованием с той только разницей, что неквалифицированных рабочих среди них существенно больше (около 30%). Кроме того, среди них почти каждый пятый занят сельскохозяйственным трудом (чаще всего в ЛПХ). Чрезвычайно специфичен профессиональный профиль низшей образовательной группы. Видимо, открывающийся перед работниками с начальным образованием выбор крайне невелик: либо становиться неквалифицированным рабочим (28%), либо заниматься сельским трудом (45%), который, напомним, во многих случаях сводится просто к работе на приусадебных или садовых участках. Даже доступ к профессиям полуквалифицированных рабочих или работников сферы обслуживания для них серьезно ограничен (см. табл. 9).

Большинство российских руководителей имеют либо высшее (59%), либо среднее (26%) профессиональное образование. Среди специалистов высшей квалификации вузовские дипломы имеют практически все. Специалисты средней квалификации, как правило, оканчивают ссузы (66%).

стр. 30

Таблица 8

Распределение занятых в российской экономике по отраслям и уровню образования, по данным ОНПЗ, 2004 г. (в %)

Отрасли

Группы работников в зависимости от уровня полученного образования

высшее профессиональное

неполное высшее профессиональное

среднее профессиональное

начальное профессиональное

среднее (полное) общее

основное общее

начальное общее, не имеют начального общего

всего

Распределение образовательных групп по отраслям

Промышленность

18,3

20,5

23,0

31,9

26,0

22,1

13,1

24,0

Сельское и лесное хозяйство

2,7

4,4

5,5

8,7

14,2

31,1

58,7

9,4

Транспорт

4,3

6,4

7,1

10,9

9,2

6,2

2,4

7,5

Связь

1,4

2,0

1,9

1,4

1,6

1,2

0,9

1,6

Строительство

5,4

6,2

5,6

9,5

6,5

6,6

4,0

6,5

Торговля

11,5

20,2

16,6

17,1

18,2

12,7

5,5

15,6

Информационно-вычислительное обслуживание

0,7

0,4

0,2

0,1

0,0

0,0

0,0

0,2

Операции с недвижимостью

0,7

0,7

0,3

0,1

0,2

0,1

0,0

0,3

Общая коммерческая деятельность по обеспечению рынка

1,3

1,5

0,3

0,2

0,2

0,2

0,0

0,5

Геология и разведка

0,4

0,1

0,2

0,2

0,2

0,1

0,0

0,2

ЖКХ

2,3

4,0

4,6

6,8

6,1

5,6

5,0

4,8

Здравоохранение

8,7

4,9

13,1

2,7

3,9

4,3

4,0

7,3

Образование

19,4

9,8

9,1

3,4

4,5

4,4

3,0

9,1

Культура и искусство

2,5

3,1

2,2

0,9

1,1

0,9

0,9

1,7

Наука и научное обслуживание

3,5

0,9

0,7

0,5

0,5

0,3

0,1

1,2

Финансы

3,5

2,6

1,5

0,4

0,5

0,2

0,1

1,5

Управление

11,8

10,3

6,9

4,2

5,8

3,1

1,6

7,1

Другие отрасли

1,6

2,1

1,2

1,2

1,4

0,8

0,7

1,3

Образовательная структура отраслей

Промышленность

18,0

1,7

25,3

23,4

25,1

6,1

0,4

100

Сельское и лесное хозяйство

6,7

0,9

15,0

16,2

35,0

22,0

4,2

100

Транспорт

13,5

1,7

25,1

25,5

28,5

5,5

0,2

100

Связь

21,2

2,4

31,0

15,9

23,8

5,2

0,4

100

Строительство

19,6

1,9

22,7

25,7

23,0

6,7

0,4

100

Торговля

17,5

2,6

28,0

19,3

27,0

5,4

0,2

100

Информационно-вычислительное обслуживание

69,1

2,9

18,7

4,0

4,3

1,0

0,0

100

Операции с недвижимостью

49,9

4,4

22,9

6,1

14,7

2,1

0,0

100

Общая коммерческая деятельность по обеспечению рынка

61,5

5,8

16,5

6,1

7,6

2,4

0,0

100

Геология и разведка

38,8

1,1

26,1

12,4

17,9

3,7

0,0

100

ЖКХ

11,4

1,6

24,9

24,6

29,1

7,7

0,7

100

Здравоохранение

28,1

1,3

47,4

6,6

12,4

3,9

0,4

100

Образование

50,2

2,1

26,2

6,6

11,4

3,2

0,2

100

Культура и искусство

34,5

3,6

34,0

9,1

15,1

3,4

0,4

100

Наука и научное обслуживание

66,9

1,4

14,9

6,7

8,5

1,5

0,1

100

Финансы

55,7

3,5

26,1

5,3

8,5

1,0

0,1

100

Управление

39,4

2,9

25,5

10,3

18,9

2,9

0,1

100

Другие отрасли

28,2

3,2

24,0

16,0

24,2

4,1

0,4

100

стр. 31

Таблица 9

Распределение занятых в российской экономике по профессиям и уровню образования, по данным ОНПЗ, 2005 г. (в %)

Группы по профессиям

Группы работников в зависимости от уровня полученного образования

высшее профессиональное

неполное высшее профессиональное

среднее профессиональное

начальное профессиональное

среднее (полное) общее

основное общее

начальное общее, не имеют начального общего

всего

Распределение образовательных групп по профессиям

Руководители

17,0

8,9

7,1

2,0

1,9

1,0

0,4

7,0

Специалисты высшего уровня

61,6

14,9

5,3

0,6

0,7

0,3

0,1

16,9

Специалисты среднего уровня

7,8

22,4

36,8

6,7

4,8

2,2

1,2

14,2

Служащие, занятые подготовкой информации

1,8

7,5

4,4

2,6

3,7

1,1

0,2

3,1

Работники сферы обслуживания

5,2

17,5

13,7

19,4

19,5

12,7

6,4

13,9

Квалифицированные рабочие сельского хозяйства

0,8

2,9

2,5

3,2

7,9

19,9

45,3

4,9

Квалифицированные рабочие промышленности

2,7

12,0

13,9

31,6

20,1

17,5

9,8

16,0

Полуквалифицированные рабочие

1,7

7,2

9,7

23,7

19,1

16,0

8,6

12,8

Неквалифицированные рабочие

1,6

6,7

6,7

10,2

22,3

29,3

28,1

11,2

Образовательная структура различных профессиональных групп

Руководители

59,2

2,4

26,1

5,3

6,1

0,9

0,0

100

Специалисты высшего уровня

88,6

1,7

8,0

0,7

1,0

0,1

0,0

100

Специалисты среднего уровня

13,3

3,0

66,3

8,7

7,7

1,0

0,1

100

Служащие, занятые подготовкой информации

14,2

4,6

36,5

15,4

26,9

2,4

0,0

100

Работники сферы обслуживания

9,0*

2,4

25,1

25,7

31,6

5,9

0,3

100

Квалифицированные рабочие сельского хозяйства

3,8

1,1

13,0

12,4

36,9

26,4

6,5

100

Квалифицированные рабочие промышленности

4,0

1,4

22,2

36,5

28,3

7,1

0,4

100

Полуквалифицированные рабочие

3,2

1,1

19,4

34,3

33,6

8,1

0,5

100

Неквалифицированные рабочие

3,5

1,1

15,1

16,9

44,8

16,8

1,7

100

-----

* Курсивом выделены группы, чей образовательный потенциал недоиспользуется.

Среди работников сферы обслуживания преобладают выпускники ссузов, ПТУ и средних общеобразовательных школ. Квалифицированные и полуквалифицированные рабочие распределяются по трем основным группам - со средним профессиональным, начальным профессиональным, а также со средним общим образованием. На каждую из них приходится 20 - 35% работников, имеющих эти специальности. Наконец, среди неквалифицированных рабочих преобладают выпускники средних

стр. 32

школ, доля которых в этой профессиональной группе превышает 40% (см. табл. 9). Напрашивается вывод: в условиях российского рынка труда аттестат о полном среднем образовании уже перестал быть пропуском на "хорошие" рабочие места. Чтобы получить к ним доступ, необходимо идти дальше и получать более высокое образование.

В то же время представленные данные позволяют предположить, что у значительной части российских работников полученное образование является избыточным по отношению к той квалификации, которая реально необходима для работы по избранным ими профессиям. По самым минимальным оценкам, к работникам, чей образовательный потенциал недоиспользуется, можно отнести свыше 10% работников сферы обслуживания, около 20% сельскохозяйственных и около 40% неквалифицированных рабочих (в таблице 9 соответствующие цифры выделены курсивом). Это свидетельствует либо о крайне низком качестве имеющегося у них образовательного потенциала, либо о нерациональном его использовании, когда работники с высокой формальной подготовкой оказываются вынуждены заниматься самыми неквалифицированными видами труда.

Воздействие сдвигов в отраслевой и профессиональной структуре на образовательную структуру занятости

Как мы убедились, в образовательной структуре российской рабочей силы в пореформенный период произошли значительные сдвиги. Возникает вопрос: в какой мере улучшение образовательных характеристик российской рабочей силы определялось изменениями ее отраслевых и профессиональных характеристик, а в какой - протекало автономно, вне прямой связи с этими изменениями? Скажем, в какой мере увеличение доли обладателей вузовских дипломов было обусловлено ростом спроса на специалистов высшей квалификации? Или: насколько уменьшение доли работников, не пошедших дальше начальной школы, было связано с сокращением занятости в сельском хозяйстве?

Принято считать, что распределение занятых по отраслям и профессиям - это явление более глубинного порядка, находящееся в более тесной и прямой зависимости от потребностей производства, чем их распределение по уровню образования. В первом приближении та часть изменений в образовательных характеристиках рабочей силы, которая оказывается обусловлена изменениями в ее отраслевых и профессиональных характеристиках, может рассматриваться как выражение возросшего спроса на обученных работников. Оставшуюся часть можно рассматривать как результат их возросшего предложения, то есть как следствие "автономного" развития сферы образования. (В этом случае фактически речь идет об изменениях в образовательной структуре занятости, которые наблюдались внутри отдельных отраслей или профессий.)

Конечно, развитие образования во многом определяется социальными и культурными факторами и никогда не находится в абсолютной зависимости от изменений, протекающих в экономике. Более того, рост образовательного потенциала может способствовать росту про-

стр. 33

изводительности и эффективности труда в пределах одних и тех же отраслей или профессий. Тем не менее представляется чрезвычайно важным проанализировать, в какой мере улучшение образовательных характеристик российской рабочей силы в течение пореформенного периода определялось структурной перестройкой экономики, а в какой - протекало автономно.

Для этого мы воспользовались данными ОНПЗ за 1992 - 2005 гг., которые позволяют оценить, какая часть изменений в образовательной структуре российской занятости была продиктована: 1) изменениями в ее отраслевой структуре; 2) изменениями в ее профессиональной структуре; и, наконец, 3) их совокупным воздействием5.

В более строгой форме логика нашего анализа может быть представлена так. Обозначим долю (в %) работников в отрасли i в начальный момент времени как аi, долю работников с профессией j - как bj. и долю работников с уровнем образования k - как сk. Соответственно сik будет обозначать долю работников с образованием k, занятых в отрасли i; а сjk - долю работников с образованием k, имеющих профессию j. Тогда Δсk, представляющее собой изменение (измеренное в процентных пунктах) доли работников с уровнем образования k в течение рассматриваемого периода, может быть разложено на три составляющих:

Δсk = ΣΔaicik + ΣaiΔcik + ΣΔaiΔcik.

Первая часть этого выражения показывает, каким был бы прирост сk, если бы внутри каждой из отраслей доля работников с образованием k оставалась на уровне базисного года, то есть если бы изменения коснулись только отраслевой структуры занятости. Вторая часть показывает, каким был бы прирост сk, если бы изменилась доля работников с образованием k внутри отраслей, но отраслевая структура занятости оставалась бы при этом прежней. Наконец, ΣΔaiΔcik представляет собой прирост сk в результате перекрестного воздействия межотраслевых сдвигов и изменений в доле работников с образованием k внутри каждой из отраслей. Эта остаточная величина подлежит распределению между первыми двумя компонентами. Поэтому в конечном счете изменение доли работников с образованием k распадается на две части - обусловленную межотраслевыми и обусловленную внутриотраслевыми факторами. Разделив их на Δсk, можно оценить относительный вклад, который внесли в увеличение представительства работников с образованием k оба упомянутых фактора.

Сходным образом можно определить, в какой мере изменения в образовательной структуре занятости следовали за изменениями в ее профессиональной структуре, а в какой протекали независимо от них:

Δсk = ΣΔbjcjk + ΣbjΔcjk + ΣΔbjΔcjk.

Наконец, более сложный вариант расчета позволяет учесть взаимодействие между отраслевыми и профессиональными переменными:

Δсk = ΣΔai(bijcijk) + ΣΔbij(aicijk) + ΣΔcijk(aibij) + 0,5ΣΔaiΔbijΔcijk.

Первая часть этого выражения отражает вклад в изменение доли работников с образованием к отраслевых сдвигов, вторая - вклад профессиональных сдвигов, третья - "автономный" вклад самой образовательной динамики, четвертая - их перекрестное воздействие6.

5 Подробнее см.: Капелюшников Р. Современные буржуазные концепции формирования рабочей силы: критический анализ. М.: Наука. 1981.

6 В рамках такого расчета изменение доли работников с уровнем образования k, обусловленное воздействием отраслевых, профессиональных или автономных образовательных переменных, определяется как произведение прироста одной из них на среднее произведение двух других.

стр. 34

Суммируя показатели, относящиеся к отдельным группам, можно получить интегральные оценки, характеризующие общую степень зависимости изменений в образовательной структуре занятости от изменений в ее отраслевой структуре7:

0,5Σ ‌Δck‌ = 0,5(ΣΣ‌Δaicjk‌ + ΣΣ‌aiΔcjk‌ + ΣΣ‌ΔaiΔcjk ‌).

Аналогичным образом могут быть рассчитаны интегральные оценки и для двух других вариантов декомпозиции.

К сожалению, некоторые варианты расчета оказываются возможны лишь для коротких, достаточно ограниченных по времени подпериодов. Важно также иметь в виду, что оценки относительного влияния "неавтономных" и "автономных" факторов во многом зависят от степени дробности используемых классификаторов отраслей и профессий. Поэтому в каждом случае мы будем указывать не только то, к какому периоду относятся результаты, но и то, классификаторы какой степени дробности при этом использовались.

1. Приводимые в таблице 10 оценки позволяют увидеть, что в пореформенный период изменения в распределении российских работников по уровню образования лишь на 13% диктовались изменениями в их распределении между отраслями, тогда как вклад внутриотраслевых ("автономных") факторов достигал 87%. Другими словами, сдвиги в образовательной структуре занятости происходили практически независимо от сдвигов в ее отраслевой структуре. Оценки по отдельным образовательным группам говорят о том же: так, прирост доли работников со средним профессиональным образованием был лишь на 22% обусловлен отраслевой перестройкой экономики, а прирост доли работников с высшим профессиональным образованием и того меньше - всего на 7%.

При этом между более ранним и более поздним этапами переходного периода имелись серьезные отличия. Если в первой половине 1990-х годов примерно 74 всех изменений в распределении работников по уровням образования происходила под воздействием изменений в их распределении по отраслям, то в более поздний период (1997 - 2004 гг.) этот показатель упал до мизерной величины 5,5%. Явное доминирование факторов предложения над факторами спроса прослеживалось в эти годы и для такой важнейшей группы, как обладатели вузовских дипломов: по нашим оценкам, их ускоренный приток на рынок труда не более чем на 10% мог объясняться активным расширением занятости в знаниеемких отраслях.

2. Анализ воздействий, обусловленных перестройкой профессиональной структуры занятости, приводит к сходным результатам (табл. 11). В 1992 - 1996 гг. их относительная значимость была примерно такой же, как и воздействий, связанных с перестройкой отраслевой структуры занятости, - 18,5%. Для периода 1997 - 2005 гг. аналогичный показатель оказывается еще скромнее - 13,4%. Это означает, что изменения в распределении работников по уровню образования происходили не столько за счет изменений в их распределении по профессиям, сколько за счет перекомпоновки их образовательного состава внутри отдельных профессиональных групп.

Особый случай представляют обладатели вузовских дипломов. В начальные годы реформ их ускоренный приток на рынок труда был практически никак не связан с той ломкой, которой подвергалась в то время профессиональная структура занятости. Но в более поздние годы он стал определяться ею почти наполовину. Однако и тогда "неавтономная" составляющая этого притока (обусловленная межпрофессиональными сдвигами) все равно оставалась меньше, чем "автономная" (не обусловленная ими): 47% против 53%. Другими словами, рост относительной численности работников с высшим образованием в большей мере происходил за счет увеличения их представительства внутри отдельных профессиональных групп, чем за счет вытеснения менее "интеллектуальных" видов профессиональной деятельности более "интеллектуальными".

7 По определению, сумма положительных процентных изменений равна сумме отрицательных процентных изменений. Соответственно, чтобы избежать двойного счета, при расчете интегральных оценок использовался коэффициент 0,5.

стр. 35

Таблица 10

Вклад межотраслевых и внутриотраслевых факторов в изменение образовательной структуры занятости, 1992 - 2004 гг.

Группы работников в зависимости от уровня полученного образования

высшее профессиональное

неполное высшее профессиональное

среднее профессиональное

начальное профессиональное

среднее (полное) общее

основное общее

начальное, общее, не имеют начального общего

всего

Период 1992 - 2004 гг.*

Прирост доли отдельных групп в общей численности занятых, п. п.

7,48

0,23

-5,27

7,

37

-7,82

-2,49

15,6

из него:

вклад межотраслевых факторов, %

7,1

52,0

22,0

8

9

14,8

11,8

13,4

вклад внутриотраслевых факторов, %

92,9

48,0

78,0

91

1

85,2

88,2

86,6

Подпериод 1992 - 1996 гг.*

Прирост доли отдельных групп в общей численности занятых, п.п.

2,65

-0,04

1,71

0,

35

-3,06

-1,61

4,71

из него:

вклад межотраслевых факторов, %

16,6

36,3

48,5

37

4

19,5

7,2

24,7

вклад внутриотраслевых факторов, %

83,4

63,7

51,5

62

6

80,5

92,8

75,3

Подпериод 1997 - 2004 гг.**

Прирост доли отдельных групп в общей численности занятых, п.п.

3,51

0,14

-6,31

11,44

-3,47

-3,67

-1,65

15,09

из него:

вклад межотраслевых факторов, %

8,2

39,0

6,7

0,4

8,7

10,2

8,4

5,5

вклад внутриотраслевых факторов, %

91,8

61,0

93,3

99,6

91,3

89,8

91,6

94,5

-----

* Оценки получены на основе классификации, состоящей из 6 образовательных и 15 отраслевых групп.

** Оценки получены на основе классификации, состоящей из 7 образовательных и 20 отраслевых групп.

3. Наконец, в таблице 12 приведены результаты третьего, более сложного варианта расчета. К сожалению, он возможен только для подпериода 1997 - 2004 гг. Полученные нами оценки свидетельствуют о почти полной независимости изменений в распределении работников по уровню образования от изменений в их распределении как по отраслям, так и по профессиям: суммарный вклад всех "неавтономных" факторов едва превышает 10%. С известным преувеличением можно утверждать, что примерно с середины 1990-х годов накопление человеческого капитала в российской экономике стало протекать преимущественно в "автономном" режиме, слабо связанном с перестройкой ее отраслевой или профессиональной структуры.

Конечно, отсутствие зависимости образовательной динамики от межотраслевых и межпрофессиональных сдвигов не следует интерпретировать как однозначное свидетельство того, что наплыв обученной рабочей силы опережал потребности экономики. Прежде всего само

стр. 36

Таблица 11

Вклад межпрофессиональных и внутрипрофессиональных факторов в изменение образовательной структуры занятости, 1992 - 2005 гг.

Группы работников в зависимости от уровня полученного образования

высшее профессиональное

неполное высшее профессиональное

среднее профессиональное

начальное профессиональное

среднее (полное) общее

основное общее

начальное общее, не имеют начального общего

всего

Подпериод 1992 - 1996 гг.*

Прирост доли отдельных групп в общей численности занятых, п.п.

2,65

-0,04

1,71

0,

35

-3,06

-1,61

4,71

из него:

вклад межпрофессиональных факторов, %

20,0

33,7

17,9

38

,0

13,6

13,3

18,5

вклад внутрипрофессиональных факторов, %

80,0

66,3

82,1

62

,0

86,4

86,7

81,5

Подпериод 1997 - 2005 гг.**

Прирост доли отдельных групп в общей численности занятых, п.п.

4,56

0,05

-7,10

12,31

-4,24

-3,94

-1,64

16,92

из него:

вклад межпрофессиональных факторов, %

46,7

68,1

4,9

3,3

23,1

13,5

14,4

13,4

вклад внутрипрофессиональных факторов, %

53,3

31,9

95,1

96,7

76,9

86,5

85,6

86,6

-----

* Оценки получены на основе классификации, состоящей из 6 образовательных и 50 профессиональных групп.

** Оценки получены на основе классификации, состоящей из 7 образовательных и 9 профессиональных групп.

Таблица 12

Вклад "автономных" и "неавтономных" факторов в изменение образовательной структуры занятости, 1997 - 2004 гг.*

Группы работников в зависимости от уровня полученного образования:

высшее профессиональное

неполное высшее профессиональное

среднее профессиональное

начальное профессиональное

среднее (полное) общее

основное общее

начальное общее, не имеют начального общего

всего

Прирост доли отдельных групп в общей численности занятых, п.п.

3,44

0,10

-6,60

11,57

-3,36

-3,47

-1,61

15,11

из него

вклад межотраслевых факторов, %

0,4

28,7

1,3

0,1

1,9

2,6

1,6

1,2

вклад межпрофессиональных факторов, %

45,1

12,4

6,1

2,4

18,7

5,4

1,7

10,1

вклад "автономных" факторов, %

54,5

58,9

92,5

97,5

79,4

92,1

96,7

88,7

* Оценки получены на основе классификации, состоящей из 7 образовательных, 9 профессиональных и 20 отраслевых групп.

стр. 37

отождествление межотраслевой/межпрофессиональной компоненты с действием факторов спроса, а внутриотраслевой/внутрипрофессиональной компоненты с действием факторов предложения является достаточно условным. Технология и организация производства в рамках одних и тех же отраслей, одних и тех же профессий не остаются неизменными. Усложнение процесса труда может резко повышать как внутриотраслевые, так и внутрипрофессиональные требования к уровню формальной подготовки работников. Для работы на новом, технически более совершенном оборудовании, для освоения новых, более современных технологий может требоваться более образованная и квалифицированная рабочая сила в пределах каждой отдельной отрасли, каждой отдельной профессиональной группы.

И все же мы не склонны недооценивать значимости полученных результатов. Они свидетельствуют о почти полной утрате связей между сдвигами в образовательной структуре занятости и сдвигами в ее отраслевой и профессиональной структуре на более позднем этапе переходного процесса. Начиная со второй половины 1990-х годов рост образования российской рабочей силы направлялся факторами, действие которых распространялось на все отрасли и профессии, но которые имели при этом достаточно отдаленное отношение к процессам реструктуризации экономики.

* * *

Как показал наш анализ, в пореформенный период структура российской занятости претерпела кардинальные изменения и во многих отношениях стала более "стандартной". Так, наблюдалось резкое сжатие вторичного сектора экономики с параллельным расширением третичного сектора, в результате чего основная часть российской рабочей силы оказалась сконцентрирована в сфере услуг. Правда, распределение работников по отраслям внутри самого третичного сектора выглядит достаточно необычно - из-за явно выраженной смещенности от деловых услуг в пользу социальных.

С известными оговорками можно говорить также и о тенденции к "нормализации" профессиональной структуры занятости. Однако многие специфические черты сохраняются. Например, по международным меркам в составе российской рабочей силы сверхпропорционально представлены наиболее и наименее квалифицированные профессиональные группы, тогда как профессиональные группы средней квалификации все еще представлены слабо. При этом в большинстве случаев отклонения в профессиональной и в отраслевой структуре занятости взаимосвязаны: высокий удельный вес специалистов высшего уровня квалификации можно считать естественным коррелятом активного развития сферы социальных услуг.

Однако самая сильная печать "атипичности" (можно сказать - уникальности) лежит, несомненно, на образовательной структуре российской рабочей силы. По доле работников с третичным образованием Россия прочно удерживает первое место в мире, а по доле работников с вузовскими дипломами входит в группу лидеров. Для страны с не

стр. 38

слишком высоким уровнем экономического развития, лишь недавно вышедшей из глубокой и затяжной трансформационной рецессии, подобное достижение нельзя не признать поразительным.

Естественно, это заставляет задаться вопросом: как столь "нестандартная" структура распределения работников по уровню образования стыкуется с гораздо более стандартной структурой их распределения по отраслям и профессиям? Чтобы ответить на него, мы разработали подход, позволивший оценить зависимость динамики образования от межотраслевых и межпрофессиональных сдвигов. Согласно полученным оценкам, в начальный период (1992 - 1996 гг.) изменения в образовательной структуре российской занятости на 20 - 25% определялись изменениями в ее отраслевой и профессиональной структуре. Однако примерно со второй половины 1990-х годов образовательная динамика приобрела автономный характер, мало связанный с процессами реструктуризации экономики, ее отраслевой или профессиональной перестройкой.

Несмотря на известную условность этих оценок, достаточно тревожным симптомом является тот факт, что в России с середины 1990-х годов вклад межотраслевых и межпрофессиональных сдвигов в изменение образовательной структуры занятости уменьшился до крайне незначительной величины. Система образования демонстрировала слабую восприимчивость к импульсам, исходившим от процессов реструктуризации экономики, и по большей части развивалась в соответствии со своей "внутренней" логикой. Неудивительно поэтому, что уже сейчас многие из тех, кто получили высокую формальную подготовку, вынуждены трудиться на рабочих местах, не требующих высокой квалификации.

В перспективе расхождения между качеством рабочей силы и качеством рабочих мест скорее всего будут нарастать. Ожидать этого заставляют прогнозы эволюции образовательного потенциала российской экономики на ближайшие десятилетия. Можно предложить два достаточно простых варианта прогноза развития событий. Во-первых, в качестве отправной точки можно использовать данные, характеризующие соотношения между потоками учащихся на различных ступенях системы образования. Согласно этим данным, численность принятых в вузы в 2004 г. (без учета тех, кто уже имели высшее образование) соотносилась с численностью получивших двумя годами раньше аттестат об основном общем образовании как 0,66 к 18. Если предположить, что система образования находится в состоянии равновесия, то это будет означать, что из когорт, получающих сейчас основное общее образование, обладателями вузовских дипломов рано или поздно станут 60 - 65%. Во-вторых, можно воспользоваться данными последней переписи населения, которые содержат информацию о доле лиц, обучающихся в вузах, в составе различных когорт молодежного возраста (от 16 до 30 лет). Просуммировав эти доли и разделив полученную величину на коэффициент 5 (который примерно соответствует средней продолжительности обучения в российской системе высшего образования), можно оценить, каков будет вероятный охват вузовской подготовкой новых поколений, выходящих на рынок труда. По этому

8 Еще в начале 1990-х годов пропорция выглядела совершенно иначе: 0,27 к 1!

стр. 39

варианту прогноза получается, что вузовские дипломы рано или поздно будут вручены примерно каждому второму.

Оба варианта прогноза рисуют идентичный сценарий. Из них следует, что через 30 - 40 лет российская рабочая сила будет наполовину или даже на две трети состоять из выпускников вузов. Едва ли реально рассчитывать, что экономике удастся создать столько "хороших" рабочих мест, чтобы их хватило для такой огромной массы обладателей вузовских дипломов.

Таким образом, сохранение в будущем экономических преимуществ, которые в российских условиях дает (пока) высокий образовательный потенциал, нельзя считать гарантированным. Ослабление взаимосвязей между экономикой и системой образования может привести к их постепенному размыванию. При сохранении наметившихся тенденций (девальвации академических стандартов обучения, роста спроса на второе высшее образование и т. д.) развитие российского образования вполне может пойти по пути, который описывается в так называемой теории фильтра (образование как средство отбора)9.

Согласно этой теории, задача системы образования - не столько передача учащимся знаний и навыков, сколько проверка их способностей, которые существуют до и помимо обучения. Чем способнее человек, тем более высоких ступеней образования он достигает; аттестат или диплом всего лишь удостоверяют его более высокую потенциальную производительность и фактически служат "пропуском" на лучшие рабочие места. Опасность подобного механизма отбора в том, что в его рамках рациональное поведение на индивидуальном уровне может порождать иррациональные последствия на уровне всего общества. Допустим, до поры до времени он функционировал успешно и действительно отбирал людей с лучшими способностями, которым, скажем, вручались дипломы о высшем образовании. Но когда высшее образование становится почти всеобщим, сигнал в виде вузовского диплома перестает работать, поскольку лишается информационной ценности. Как в таких условиях станут действовать те, кто обладают лучшими способностями? Чтобы выделиться из массы претендентов на "хорошие" рабочие места, они скорее всего устремятся к получению второго высшего образования. Так "дипломомания" может приобрести характер безостановочного, самоподдерживающегося процесса. Российская система образования уже вплотную приблизилась к черте, за которой может начаться непрерывная "погоня" за дипломами все более и более высокого уровня. Подобная ситуация чревата возникновением глубоких структурных дисбалансов. Из-за обесценения образовательного сигнала работодатели окажутся вынуждены прибегать к более дорогостоящим и менее действенным методам отбора персонала. Еще опаснее, если значительная часть дипломированной рабочей силы окажется вообще вытесненной с рынка труда.

Уже в ближайшие годы российские рынок труда и система образования могут столкнуться со сложным комплексом принципиально новых проблем. Чем раньше они будут осознаны, тем выше шансы, что их удастся преодолеть с меньшими издержками для общества.

9 См. Капелюшников Р. Современные буржуазные концепции формирования рабочей силы: критический анализ.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/СТРУКТУРА-РОССИЙСКОЙ-РАБОЧЕЙ-СИЛЫ-ОСОБЕННОСТИ-И-ДИНАМИКА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Elena CheremushkinaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Cheremushkina

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Р. КАПЕЛЮШНИКОВ, СТРУКТУРА РОССИЙСКОЙ РАБОЧЕЙ СИЛЫ: ОСОБЕННОСТИ И ДИНАМИКА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/СТРУКТУРА-РОССИЙСКОЙ-РАБОЧЕЙ-СИЛЫ-ОСОБЕННОСТИ-И-ДИНАМИКА (date of access: 17.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Р. КАПЕЛЮШНИКОВ:

Р. КАПЕЛЮШНИКОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Elena Cheremushkina
Актобэ, Kazakhstan
584 views rating
17.09.2015 (1461 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
5 days ago · From Россия Онлайн
Рассматривается гравитационное поле, как энергетическая структура взаимодействия гравитирующих объектов. Предлагается расчёт гравитационных взаимодействий с точки зрения гравитационного потенциала взаимодействия частиц. Даны определения потенциала гравитационного пля. Вводится понятие ГРАДИЕНТА гравитационного потенциала взаимодействующих частиц. Вычислена энергия Вселенной, которая является постоянной величиной.
Catalog: Физика 
6 days ago · From Владимир Груздов
В событиях электорального Майдана 2019 года, приведшего к власти команду Зеленского, прямо явила себя Мать живущих Луна, устремив Украину, корабль наш, стезею Добра.
Catalog: Философия 
7 days ago · From Олег Ермаков
Симультанный синестетический образ "Музыка красоты", созданный Ириной Мирошник для синестетической музыкотерапии, объединяет комплементарные (взаимодополняющие) и скоординированные художественные образы: изобразительный — картина «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли и музыкальный — «Музыка Первичного Океана» Ирины Мирошник. Создание симультанных (от франц. simultane — одновременный) художественных образов в синестетических композициях — это новая тенденция персоналистической культуры будущего — синестетический симультанизм. Синестетический симультанизм основывается на законах и принципах Координационной парадигмы развития (КПР), как общенаучной теории координации, альтернативной диалектике и метафизике.
Причина утраты людьми смысла древних имен. The reason of loss of the meaning of ancient names by people.
Catalog: Философия 
15 days ago · From Олег Ермаков
За последние месяцы международным общественным мнением очередной раз была выражена крайняя обеспокоенность напряженностью в споре о суверенитете в Южно-Китайском море, внезапно обострившемся после ряда внезапных и необоснованных действий Китая в районе ЮКМ
20 days ago · From Марина Тригубенко
3 июля 2019 года крупнейшее исследовательское судно Китая «Морская геология 8» в сопровождении двух тяжелых кораблей береговой охраны и целой флотилии вспомогательных судов незаконно вошла в район отмели Ты Тинь в блоке 06-01 в юго-западной части архипелага Спратли, расположенный в исключительной экономической зоне (ИЭЗ) и континентальном шельфе в Южно-Китайском море. Ряд китайских морских судов спровоцировали действия против вьетнамской береговой охраны вокруг буровой установки проекта Нам Кон Шон - проект совместного предприятия Вьетнама с Россией. Китайские морские геологи сразу начали проводить сейсмические исследования дна. Одновременно они потребовали вывода оттуда японской буровой платформы Хакури 5, которая по контракту с «Роснефтью» и «Петровьетнам» уже более месяца ведёт разведочное бурение в этом же месте.
26 days ago · From Марина Тригубенко

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
СТРУКТУРА РОССИЙСКОЙ РАБОЧЕЙ СИЛЫ: ОСОБЕННОСТИ И ДИНАМИКА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones