Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-15224
Author(s) of the publication: В. С. РУМЯНЦЕВА

Share with friends in SM

В данной статье поднимаются вопросы, связанные с выявлением типологических признаков, общих для умственного движения как России, так и других европейских стран XV - XVII веков. В средние века одним из важнейших рычагов прогресса являлось формирование национального государства, т. к. без сильной политической власти невозможно было дальнейшее развитие общества и формирование нации. Этот сложный процесс на Руси начался в конце XIII в. и проходил на протяжении XIV - середины XVI века1 . В позднее же средневековье, примерно с XV в., показателем прогресса наряду с государственным единением служило и "культурное движение" (Ф. Энгельс). Зародившись в передовых странах (прежде всего в Италии), оно постепенно приобретает общеевропейский характер, захватывая все страны, "которые не прошли еще до конца через феодальный строй". Признаком развития духовной жизни становится отличный от средневекового тип просветительных тенденций: распространение книгопечатания, изменение отношения к знанию, возрождение интереса к античной литературе2 .

Другая черта общеевропейской культуры XV - XVII вв. - господство религиозного мировоззрения в философской и конфессиональной формах. Самая передовая идеология той эпохи - гуманистическая, реформационная и буржуазно-революционная - не смогла выйти за рамки теологического мышления, а общественное сознание - секуляризироваться3 . В феодальной России в XVII в. господствующая религия в форме православия сохраняла свои позиции в идеологии как церковно-феодальной, так и народно- оппозиционной. Эти типологические признаки обязывают выявлять в русской культуре XVII в. роль традиций, идущих от средневековья, и общеевропейские тенденции нового времени.

Советская историография 60 - 70-х годов свела культурное развитие России второй половины XVII в., главным образом, к новшествам: становлению абсолютизма, подчинению церкви государству4 , приобщению общества к цивилизации передовых стран, секуляризационным процессам и т. д. Выделение новшеств и недооценка значения традиций (в том числе древнеславянских) привели к тому, что сложный и противоречи-


1 Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV - XV веках. М. 1960.

2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 21, с. 415.

3 См. там же. Т. 8, с. 119 - 120.

4 Вопрос о взаимоотношении церкви и государства в XVII в. не исследован. Церковь, защищая свои феодальные привилегии, ни в патриаршество Никона, ни после его ухода с престола не стремилась поставить себя выше царской власти.

стр. 26


вый, как и в других странах Европы, процесс эволюции культуры от средневековья к новому времени представляется упрощенным, в лучшем случае возведенным к реформам Петра I и их истокам, при этом роль конфессионального фактора оценивается односторонне негативно либо вовсе игнорируется.

В монографии А. Н. Робинсона идеологическая борьба второй половины XVII в. рассматривается преимущественно в плане противостояния абсолютистских тенденций церковным в феодальных верхах, демократическим в низших слоях общества. Борьбу светского и религиозного начал Л. Н. Пушкарев считает главным в развитии культуры и общественной мысли второй половины XVII в., окончательный разрыв с "древнерусскими традициями" относит ко второй половине XVIII века. В недавно изданной монографии А. М. Панченко привлекательна мысль о том, что в переломную эпоху накануне петровских реформ не происходит полного разрыва со старыми ценностями, выработанными многовековым опытом народа, они лишь отходят на задний план. Процесс эволюции культуры представлен в книге взаимоисключающими направлениями: пессимистами-традиционалистами и оптимистами- новаторами5 .

Обратимся к анализу просветительных мероприятий столичного кружка ("братства"), с деятельностью которого в конце 40 - 50-х годах XVII в. связано становление политического курса феодального государства в сфере просвещения. В 1648 - 1653 гг. в придворной среде действовал кружок "боголюбцев" из светских и церковных лиц. Его возглавлял наставник царя Алексея Михайловича протопоп Благовещенского собора в Кремле Стефан Внифантьев6 , отличавшийся образованностью, относительной широтой политического кругозора и духовных интересов. Близко к царю и Внифантьеву стояли известный своими заботами о просвещении окольничий Ф. М. Ртищев, образованный смоленский дворянин Симеон Потемкин, глава Печатного двора князь А. М. Львов. Всесильный боярин Б. И. Морозов покровительствовал "боголюбцам". С кружком были связаны ведущие справщики Печатного двора, изографы Оружейной палаты, придворные музыканты (композиторы, певчие)7 .

В дореволюционной историографии еще А. П. Голубцов указал на то, что из числа передовых советников царя Алексея Михайловича Внифантьев и Ртищев придерживались новых взглядов на просвещение. Н. Ф. Каптерев считал Внифантьева "убежденным грекофилом" и "поклонником киевской учености". О связи патриарха Никона с Печатным двором писали П. Ф. Николаевский, Н. М. Никольский. Роль Ртищева на поприще просвещения известна по трудам Н. Н. Кашкина, И. П. Козловского, В. О. Ключевского8 . Тем не менее большинство дореволюци-


5 Робинсон А. Н. Борьба идей в русской литературе XVII в. М. 1974; Пушкарев Л. Н. Общественно-политическая мысль России: Вторая половина XVII в. М. 1982; Панченко А. М. Русская культура в канун петровских реформ. Л. 1984.

6 В литературе фамилия Стефана пишется Вонифатьев, но, поскольку на принадлежавших ему рукописях и в архивных материалах XVII в. употребляется написание Внифантьев, принимаем его как более верное.

7 О составе кружка и направлениях его деятельности см.: Румянцева В. С. Народное антицерковное движение в России в XVII в. М. 1986, с. 31 - 65. Спорно мнение Н. Ю. Бубнова, что деятельность придворного кружка определялась "группировкой... представителей средней и низшей ступеней церковного клира, грамотных монахов, книжников-разночинцев Москвы и провинции" (Бубнов Н. Ю. Писатели-старообрядцы Соловецкого монастыря. В кн.: Книга и книготорговля в России в XVI - XVIII вв. Л. 1984, с. 37).

8 Голубцов А. Прения о вере, вызванные делом королевича Вальдемара и царевны Ирины Михайловны. М. 1891, с. 361 - 363; Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Т. 1. Сергиев Посад. 1909, с. 17 - 19; Николаевский П. Ф. Московский Печатный двор при патриархе Никоне. - Христианское чтение, 1891, N 6/7, с. 186 сл.; Кашкин Н. Н. Родословные разведки. Т. 1. СПб. 1912, с. 400 - 440; Козловский И. Ф. М. Ртищев. Историко- биографическое исследование. Киев. 1906; Ключевский В. О. Соч. Т. 3. М. 1957, с. 300 - 315.

стр. 27


онных авторов, в том числе Голубцов и Каптерев, основным направлением деятельности столичных "боголюбцев" считали церковные дела. Современный американский исследователь С. Зеньковский, следуя историографической традиции, пишет, что "единогласие было главным пунктом их ("боголюбцев". - В. Р. ) программы, т. к. в обновлении полной литургии они видели главное мистическое, моральное и учительное средство возрождения церкви и страны"9 .

В советской литературе на некоторые прогрессивные стороны деятельности Внифантьева, Ртищева, Львова, Никона обратил внимание А. И. Рогов10 , но в "Очерках русской культуры XVII в." его мысли и наблюдения не получили развития. В этих же "Очерках" В. С. Шульгин утверждает, что целью правительственного кружка было стремление "к оцерковлению, к подчинению церковной идеологии всех сторон жизни", а деятельность его участников сводилась к "насильственному внедрению благочестия" и "упорядочению церковной службы". Эту точку зрения разделяют А. М. Панченко, Н. Ю. Бубнов, А. С. Демин11 , но нам она представляется спорной.

Цель столичного кружка, тесно связанного с правительством Алексея Михайловича, состояла в том, чтобы поднять уровень духовной жизни общества, во-первых, путем идейной переориентации и перевода московского Печатного двора на издание не только богослужебных, но и западнорусских полемических сочинений, учебных, богословско-учительных и светского содержания книг. Во-вторых, "боголюбцы" связывали умственный прогресс с преобразованием традиционной системы просвещения и созданием школ нового типа для обучения юношества языкам и наукам. В программу кружка входило упорядочение литургической практики в соответствии с идеологическими задачами и эстетическими вкусами верхов общества.

Руководители столичного кружка, пользуясь поддержкой правительства, начали преодолевать путы конфессиональной замкнутости. Ртищев установил связи с Иноземной слободой в Москве. Даже военным походом царя против Речи Посполитой культурные контакты между двумя народами не были безвозвратно нарушены12 . С конца 40-х годов XVII в. были установлены более тесные отношения с восточными патриархатами, Афоном, Киево-Могилянской академией, центрами братского движения на Украине, в Белоруссии и Литве. По инициативе Морозова, Внифантьева, Ртищева в Москву приглашались ученые, актеры и мастера для книжной, переводческой, педагогической работы и развития художеств13 . В России в тот период поселилось немало иноземцев.

Показателем новых духовных запросов становятся личные библиотеки (принадлежавшие не только представителям знати), потеснившие монастырские древлехранилища. В середине и второй половине века на основе этих библиотек возникают просветительные кружки. В числе лич-


9 Зеньковский С. Русское старообрядчество. Духовные движения семнадцатого века. Munchen. 1970, с. 131.

10 Рогов А. И. Музыкальная эстетика России XI - XVIII вв. М. 1973, с. 14 - 16.

11 Шульгин В. С. Религия и церковь. В кн.: Очерки русской культуры XVII в. Ч. 2. М. 1979, с. 299 - 300; Панченко А. М. Ук. соч., с. 24 - 25; Бубнов Н. Ю. Ук. соч., с. 37; Демин А. С. Писатель и общество в России XVI - XVII вв. М. 1985, с. 84.

12 В марте 1672 г. во все города были разосланы указные грамоты "об объявлении жителями книг и писем польской и латинской печати" для отсылки их в Смоленск и передачи польским поверенным (по договору с польским правительством), (ЦГАДА, ф. 210, Разрядный приказ, Приказной стол, д. 433, ч. 1, лл. 312 - 326).

13 См. документы Приказа тайных дел: ЦГАДА, Госархив, Разряд XXVII, опись.

стр. 28


ных книг Внифантьева в Благовещенском соборе в Кремле имелись польско- белорусские и украинские издания, сочинения античных авторов и древнехристианских мыслителей, в том числе неизвестные в древнерусской книжности. Ему принадлежала, например, рукопись 30-х годов XVII в. Большого "Катехизиса" Лаврентия Зизания-Тустановского14 (занесенного церковью в индекс запрещенных книг). Она скопирована, видимо, не с московского издания 1627 г. (книга была отпечатана, но на выпущена в свет, от тиража сохранилось несколько экземпляров), а с подлинника, т. к. содержит статьи, которых нет в печатном "Катехизисе". Это дает основание предположить существование связей Внифантьева с киевскими учеными, в частности с членами кружка ("братства") Елисея Плетенецкого и Захария Копыстенского15 . Одним из его участников был Лаврентий Зизаний-Тустановский, побывавший в конце 1626 - начале 1627 г. в Москве. Он владел древними языками, знал античную литературу (в Катехизисе используется древнеклассическая лексика при характеристике звездного неба), гуманитарные науки: его перу принадлежит славянская "Грамматика" (Вильна. 1596)16 .

Другая рукопись из собрания Внифантьева - "Златоуст" 40-х годов XVII в. - интересна нетрадиционностью своего состава17 . Наряду с сочинениями древнехристианских писателей в ней представлены извлечения из сочинений Кирилла Туровского, Нила Сорского, Ермолая Еразма, Максима Грека и других русских книжников. Характерно, что составителя (им мог быть сам Внифантьев) древнерусская литература интересует постановкой не абстрактно- догматических тем, а конкретной социально-этической проблематикой. В сборнике "Златоуст" обнаружена 12 "слов" из произведений Ермолая Еразма, в которых он обличает корыстолюбие бояр, выражает сочувствие крестьянам ("ратаям"), созидающим материальные блага, при этом рассуждения о триединстве всего сущего (сочинение "Правительница") опущены. "Слова" русских книжников поданы в средневековой еще манере (без имени автора либо как святоотеческие беседы-поучения).

Можно говорить об интересе Внифантьева к отечественной и зарубежной книжности исторического содержания. В его библиотеке имелись "Летописец Барониев"18 , "Книга История полскои печати"19 , "Выпис-


14 ОР ГБЛ, ф. 209 (собрание П. А. Овчинникова), N 452, лл. 1 - 385.

15 О просветительных кружках ("братствах") в Юго-Западной России XVI - XVII вв. см.: Голенищев-Кутузов И. Н. Гуманизм у восточных славян (Украина и Белоруссия). В кн.: V Международный съезд славистов (София, сентябрь,. 1963). Доклады советской делегации. М. 1963; Белорусский просветитель Франциск Скорина и начало книгопечатания в Белоруссии и Литве. Федоровские чтения. 1977. М. 1979.

16 Яцимирский А. И. Образованность в Московской Руси. В кн.: Русская история в очерках и статьях. Т. 3. Киев. 1912, с. 511 - 512; Ботвинник М. Б. Лаврентий Зизаний. Минск. 1973.

17 ЦГАДА, ф. 396 (Оружейная палата), оп. 2, д. 3711, лл. 1 - 315. Описание рукописи с кратким анализом содержания см.: Румянцева В. С. Ук. соч., с. 41 - 42, 60.

18 О наличии сочинения Цезаря Барония (Baronio C. Annales ecclesiastici Vol. 1 - 12) по истории христианства (Изд. 1-е. Рим, тип. Ватикана, 1588 - 1607 гг.) в библиотеке Внифантьева свидетельствует такой факт: на Барония, как установлено И. М. Кудрявцевым, неоднократно ссылался протопоп Аввакум (во время жительства в Москве он ознакомился с собранием книг в Благовещенском соборе). Известно также, что у Епифания Славинецкого имелось сочинение Барония на польском языке (Луппов С. П. Книга в России в XVII в. Л. 1970, с. 130; Кудрявцев И. М. Сборник XVII в. с подписями протопопа Аввакума и других пустозерских узников. - Записки Отдела рукописей ГБЛ, 1972, вып. 33, с. 195 сл.).

19 Этой книгой пользовались печатники Иверского монастыря на Валдае: здесь находился и умер в 1656 г. Стефан Внифантьев, в монашестве Савватий (Письма русских государей и других особ царского семейства, изданные Археографическою комиссией). Т. 1. М. 1848, N 383; Шляпкин И. А. Св. Димитрий Ростовский и его время. СПб. 1891, с. 83).

стр. 29


ка из книги Изстории киевские печатные"20 и другие исторические сочинения ("летописцы") на латинском и польском языках21 .

"Боголюбцы" проявляли живой интерес к церковным и политическим событиям времени Ивана Грозного и книжности XVI в., особенно сочинениям Максима Грека, Ермолая Еразма22 .

В трактовке взаимоотношения знания ("внешней мудрости") и вероучения наиболее просвещенные деятели кружка стояли на передовых позициях, определявшихся насущными задачами развития просвещения. Результатом осознания необходимости совершенствовать обучение юношества и стремления улучшить книжное дело посредством печати явилось издание в 1648 г. "Грамматики" белорусского ученого Мелетия Смотрицкого (имя автора в учебнике не указано). Обширное Предисловие (лл. 1 - 44) о пользе грамматического, поэтического, риторического и философского учения, которого нет в первом издании (Евье, близ Вильно. 1619 г.), написано если не самим Внифантьевым, то его единомышленником, близким к нему, европейски образованным человеком23 . Смотрицкий при составлении учебного пособия следовал греческим, латинским образцам, античной и славянской грамматической традиции, а также учитывал особенности белорусско- славянского языка. Его "Грамматика" стояла на уровне тогдашней европейской филологической мысли24 .

Автор Предисловия рассуждает уже не по-средневековому, убеждая читателя в узости конфессионального подхода к знанию. Грамматика ставится на первое место в традиционной системе "внутреннего и внешнего Писания", только через "грамматическое художество" открывается путь к "свободным наукам". Максим Грек также называл грамматику вступлением к изучению риторики и философии25 . Автор Предисловия открыто указывает на просветительную цель познания "всякой человеческой премудрости" как человеческого блага: "Яко честнейше есть учение в нас и наказание (т. е. знание. - В. Р. ) сущих благ"26 . И далее в системной последовательности он рационалистически объединяет "премудрость" - "родословие" - "обычай". Если соотнести эту триаду с нашими понятиями, то самая глубокая человеческая мудрость (о "божественной" в данном случае речь не идет) состоит в знании своего духовного происхождения ("родословия"). Начала, истоки духовной жизни славян автор возводит к древнехристианским мыслителям, а через них - к античности.

Необходимость изучения "еллинской мудрости" подкрепляется внушительным перечнем имен "изящнейших от учителей", овладевших свободными науками (художествами), в первую очередь грамматикой и книгами "философскаго учения". В Предисловии "святыи отцы" представлены прямо-таки вселенскими подвижниками "от еллинских учений", среди них Василий Великий (Кесарийский), Григорий Богослов


20 Книгой (атрибуция нами не установлена) пользовался составитель сборника, по-видимому, принадлежавшего Внифантьеву (Румянцева В. С. Ук. соч., с. 37,58).

21 "Летописцы латынские" (какие неизвестно) упоминает Аввакум, пользовавшийся книгами (в том числе и переводами) библиотеки Внифантьева (РИБ. Т. 39. Л. 1927, стб. 276).

22 Отношение "боголюбцев" к отечественной истории требует специального изучения.

23 Вопрос об авторе Предисловия остается пока открытым. В. К. Тредьяковский упоминает "Грамматику" Мелетия Смотрицкого, изданную в Москве в 1651 г. (Тредиаковский В. Разговор между чужестранным человеком и российским об орфографии старинной и новой... СПб. 1748, с. 99, прим.). Может быть, существовало второе московское издание "Грамматики", не дошедшее до нас?

24 См.: Кузнецов П. С. У истоков русской грамматической мысли. М. 1958, с. 25 - 27; Прокошина Е. С. Мелетий Смотрицкий. Минск. 1966; Морозова С. Е. Мелетий Смотрицкий и его Грамматика. - Русская речь, 1980, N 6, с. 56 - 59.

25 Сочинения Максима Грека. Казань. 1859, ч. 1, с. 114.

26 Грамматика. М. Печатный двор. 1648, л. 17.

стр. 30


(Назианзин), Иоанн Златоуст ("зело любя учение"), Стефан Сурожский ("извыче всю грамматикию и философию... и риторику и софистикию и превзыде всех учитель"), Иоанн Дамаскин ("яко всяку пройдох человеческу премудрость"), Исидор Пелусиот ("научижеся... внутреннему и внешнему Писанию и бе мудр зело и книги писаша... на пользу царем и епископом и князем"). Их рвение в постижении знаний должно служить в назидание: "Люботрудне во учении упражняхуся и от страны в страну и от града во град путишествуя учения ради творяху, сицев образ любомудрия и нам оставиша искати"27 . Обращение к авторитету отцов церкви, конечно, традиционный, но оправданный жизнью той эпохи прием, ибо автор сознает, что только таким путем он сможет пробудить интерес к светскому знанию у читателя, вскормленного по преимуществу на религиозной духовной пище.

В Предисловии называются процветавшие в Элладе свободные художества: грамматика, риторика, философия (софистика), арифметика, геометрия (землемерие), астрономия, музыка и поэзия. Автор раскрывается как поклонник поэтического слова: вершиной древнеклассической поэзии, языческой и христианской, он считал Гомера (Омира). В тексте Предисловия пересказываются отрывки из Илиады (эпизод с химерой) и называются "стихи Омирския". Судя по этим признакам, автор читал Гомера на древнегреческом языке (может быть, и на латинском28 ). В ряду названных им античных философов, астрономов, математиков - Аристотель, Платон, Пифагор, Евклид, Диофанд, знаменитый ритор Ливаний. Указываются также центры позднеантичной образованности и аттического красноречия Афины ("матерь словесем"), Константинополь, Александрия, Антиохия, Кесария Каппадокийская.

В древнерусской книжности бытовали переводные сочинения, которые в христианизированной переработке содержали разнообразные сведения (иногда вымышленные) из сочинений античных авторов. К числу таких произведений относились "Рассказы о четырех морях", "Повесть о Трое", "Сказание о двенадцати сивиллах", "Пророчества еллинских мудрецов" и другие29 . Столичные деятели кружка подходят к греко-византийскому наследию с просветительной точки зрения, расширяя сообразно с эпохой конфессиональные пределы. Не исключено, что в своей церковной и просветительной деятельности они подражали каппадокийскому кружку, центру христиано-эллинской образованности в Византии второй половины IV - начала V в. (эпохи первых Вселенских соборов).

Юному читателю "Грамматики" представлен яркий "образ любомудрия" в лице руководителя каппадокийского кружка Василия Кесарийского, соединившего в себе блестящего грамматика, ритора-философа и астронома-математика (его церковной деятельности автор не касается). Этот "поборник и поспешник... елладъску языку" достиг совершенства в науках: его высокое мастерство "словес" сравнивается с причудливым критским лабиринтом "Олависинфос", а поэтический дар - со "стихами Омирскими". Ссылаясь на "Книгу" Григория Назианзина, единомышленника Василия, московский автор восклицает: "Еже убо витийством ды-


27 Там же, л. 1.

28 В XVI - XVII вв. образованные люди в России знали Гомера (его многократно издавали в Западной Европе на греческом и латинском языках). Его наряду с Демосфеном упоминает Захарий Копыстенский; Епифаний Славинецкий называет "Омировы словеса"; Гомера и Аристотеля упоминает русский автор перевода с латинского "Сказания о семи свободных мудростях" (РИБ. Т. 4. СПб. 1878, стб. 1136; Сборник переводов Епифания Славинецкого. М. 1665, л. 100; Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV - XVII веков. СПб. 1903, с. 166 - 168).

29 Клибанов А. И. К проблеме античного наследия в памятниках древнерусской письменности. - ТОДРЛ, 1957, т. 13; Казакова Н. А. "Пророчества еллинских мудрецов" и их изображения в русской живописи XVI - XVII вв. - Там же. 1961, т. 17, с. 358 - 368; Рогов А. И. Античные мотивы в средневековой культуре южных и восточных славян. В кн.: Балканы в контексте Средиземноморья. М. 1986, с. 114 - 116.

стр. 31


хати... великому Василию якоже огнем, от Омира взем таковую речь. Той бо (Гомер. - В. Р. ) во своем Писании поведает огнем дыхати парийскому химеру трисложному зверю, ему же пред львов, зад же змиев, среда же химерова"30 . Знаменателен сам факт: эталоном христианской проповеди отца церкви (наиболее почитаемого в восточно-христианском мире), по словам российского автора, послужила языческая поэзия Гомера (хотя сам Василий высоко ценил и гимны-псалмы библейского Давида). Подобные рассуждения в печатной "Грамматике" основаны на знании не только фольклорных традиций ("обычаев отеческих"), но и гуманистической литературы XIV - XVI веков. Как известно, Д. Боккаччо, Ф. Петрарка первыми выступили в защиту античного поэтического наследия31 .

Чтобы сравнивать проповеди-гомилии Василия Кесарийского с песнями Гомера, автор XVII в. должен был читать сочинения и того и другого в подлиннике (в противном случае подобные сравнения немыслимы, поскольку текст неканонического светского содержания, он не мог быть механически переписан с другого сочинения). В средневековой церковнославянской книжности распространялись гомилии Василия на аскетические и религиозно- моральные темы, его "Шестоднев"32 . Московский автор дает, в сущности, гуманистическую оценку творений Василия Кесарийского, на нее не могла не повлиять гомилия последнего "Как молодым людям извлечь пользу от языческих книг". Эта изящная по слогу и мыслям гомилия, переведенная в XV в. Леонардо Бруни на латинский язык (относится к числу палеотипов, издавалась многократно на латинском, греческом и европейских языках), распространялась в просвещенных кругах Европы в XV - XVII вв., особенно высоко ценили ее гуманисты33 . В ней проводится идея преемственности древнеклассической и раннесредневековой культуры через признание необходимости использования языческих знаний для образования христиан.

К кругу сочинений древнехристианских мыслителей, почитаемых гуманистами, относилось также "Слово Василию Великому" Григория Назианзина, выразившего посредством древнеклассической риторики и раннехристианской поэзии не только метафизические рассуждения, но и личное чувство (печаль от утраты друга). Прозаический перевод "Слова" с греческого языка на церковнославянский осуществил и опубликовал в 1665 г. Епифаний Славинецкий по западноевропейскому (базельскому) изданию и афонским рукописям. Автор Предисловия к "Грамматике" пользовался, по-видимому, греческой рукописью, т. к. в тексте содержатся толкования 23-го и 24-го "стихов" из "Книги" Григория Назианзина, содержащей "Слово о Василии Великом"34 .

Привлекал "боголюбцев" и младший современник "великих каппадокийцев" Иоанн Златоуст, авторитет которого в Византии, Европе и на Руси был особенно велик (прозвище Златоуст он получил на Западе в VI в.). В России середины XVII в. интерес к его творениям проявлялся как в традиционной, так и нетрадиционной формах. Протопоп москов-


30 Грамматика, лл. 4 - 4 об.

31 См.: Горфункель А. Х. Полемика вокруг античного наследия в эпоху Возрождения. В кн.: Античное наследие в культуре Возрождения. М. 1984, с. 6 - 18.

32 Архангельский А. С. К изучению древнерусской литературы. СПб. 1888, с. 22. Некоторые сочинения Василия Великого перевел Максим Грек (см.: Соболевский А. И. Ук. соч., с. 286 - 287; Буланин Д. М. Переводы и послания Максима Грека. Л. 1984).

33 В ГПБ хранится сборник XVI в. на латинском языке, содержащий эту гомилию (Вернадская Е. В. Итальянские гуманисты в собрании рукописей Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Л. 1981, N 22). На русский язык гомилия переведена в конце XVIII в. (см. современный перевод: Памятники византийской литературы IV - IX веков. М. 1968, с. 53 - 55).

34 Грамматика, лл. 3 - 4 об. "Слово о Василии Великом" было впервые переведено на древнерусский язык в XI в. (Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР. XI - XIII вв. М. 1984, с. 74 - 75).

стр. 32


ского Казанского собора Иван Неронов и близкие к нему лица из белого духовенства в своих проповедях и поучениях подражали знаменитому проповеднику-ритору35 , обличавшему нравственные пороки верхов раннефеодального общества Византии конца IV века. Однако они оставляли без внимания античные традиции его высокой словесной культуры. Образ Златоуста, которого все знают ("кто не весть"), представлен в "Грамматике" нетрадиционно: автор Предисловия смотрит на него как на мыслителя, усвоившего ("извыче до конца") достижения античной философии, искусством "философской премудрости" (обучался в Афинах) превзошедшего своих учителей, софистов и риторов.

Осознание тесной связи патристики (главным образом греческих авторов) с древнеклассической литературой и необходимость овладения античным наследием выражали наиболее прогрессивную тенденцию умственного движения в России той эпохи. Гуманисты К. Салютати, Л. Бруни, Л. Балла, Эразм Роттердамский, Т. Мор и другие рассматривали отцов греческой и латинской церквей в качестве наследников непрерывающейся культурной традиции36 , хотя их отношение к греко-византийскому наследию имело свои характерные особенности.

Издание "Грамматики" способствовало пробуждению интереса к знанию, прежде всего к своему "природному" языку и всей книжной культуре славян. Осознание международной значимости славяно-русского языка, чувство красоты его "словес" было присуще всем "боголюбцам". В "Книге о вере" (составленной украинским автором, не назвавшим своего имени, и изданной в Москве в 1648 г. по инициативе Внифантьева) в Предисловии несколько похвальных строк посвящено славяно-русскому языку, на котором существуют "сокровища духовная", т. е. книжная, словесная и певческая культура. Похвалу славяно-русскому языку выражает также Спиридон Потемкин, указывая на его происхождение: "Яко и наш словенский язык, аще и последний во просвещении (имеется в виду принятие христианства. - В. Р. ), но ни един от преждепросвещенных тако всещедро от бога ударован... из греческаго непорочнаго языка вся святыя книги преведены суть... все цело языку разных земель, сиречь муравскои, болгарской, сербъскои, мултянскои, волошенскои, угорской, малороссийской, белоросийкой, великия Русии языку новую и всякие премудрости... и грамматику даровал"37 .

Унификация и исправление языка и стиля печатных книг при патриархе Никоне (1652 - 1658 гг.) - одно из направлений преобразований, начатых Внифантьевым в связи с внедрением техники в книжное дело. Другое направление представлял протопоп Аввакум (как и Никон, ученик Внифантьева). В его творчестве новаторски и органично слились стилистические традиции книжного церковнославянского языка с речевой разговорной стихией38 .


35 См.: Курбатов Г. Л. Риторика. В кн.: Культура Византии. IV - первая половина VII в. М. 1984, с. 350 - 352. В XVII в. сочинения Иоанна Златоуста издавались типографиями Киево-Печерской лавры, Львовского братства и московским Печатным двором.

36 Rice E. F. The Humanist Idea of Christian Antiquity and the Impact of Greek Patristic Work on Sixteenth Century Thought. In: Classical Influences on European Culture A. D. 1500 - 1700. Cambridge. 1976, pp. 199 - 203; Горфункель А. Х. Каталог палеотипов. Из собрания научной библиотеки им. М. Горького Ленинградского университета. Л. 1977, с. 8 - 11; Черняк И. Х. Гуманизм эпохи Возрождения и христианская мысль древности. В кн. Античное наследие в культуре Возрождения, с. 27 - 39.

37 Книга о вере. М. Печатный двор. 1648, лл. 3 - 3 об.; ОР ГБЛ, ф. 292 (собрание С. П. Строева), N 47, л. 93 об.

38 Виноградов В. В. О задачах стилистики. Наблюдения над стилем Жития протопопа Аввакума. В кн.: Сборники статей под редакцией Л. В. Щербы. Т. 1. Пг. 1923; его же. К изучению стиля протопопа Аввакума, принципов его словоупотребления. - ТОДРЛ, 1958, т. 14, с. 371 - 379; Лихачев Д. С., Панченко А. М., Понырко Н. В. Смех в Древней Руси. Л. 1984.

стр. 33


Второе после грамматики место в ряду светских знаний "боголюбцы" отводили риторскому художеству. Его роль в общественной жизни XVII в. возрастает по сравнению с XVI в.39 в связи с борьбой против языческих пережитков, массовых суеверий, но главным образом потому, что закономерно усиливалась потребность непосредственного обращения к народу в условиях обострения социальных противоречий и религиозно-политической борьбы. Риторику считали основанием философской и всей словесной культуры как античные, так и древнехристианские - писатели, гуманисты и реформаторы. Внифантьев и его "друзья" уделяли большое внимание риторике в церковной практике и гражданских делах. Даже в их борьбе за "единогласное" чтение и пение в церкви против "многогласников" во главе с патриархом Иосифом выразилось стремление к тому, чтобы смысл и красота слова доходили до слушателя40 .

В Предисловии к "Грамматике" приводится эпизод из Жития Василия Кесарийского, который благодаря совершенству риторского искусства (переводил песни Гомера на риторическую речь) оказывал воздействие своими убеждениями и нравственным примером на "множество" язычников ("еллин"), его превосходство в красноречии признал знаменитый антиохийский ритор Ливаний41 .

Во время народных волнений в Москве, Новгороде, Пскове, Костроме Внифантьев, Никон, первый справщик Михаил Рогов и другие выступали с увещевательными речами42 . Почти все "боголюбцы" были незаурядными проповедниками. Речь Внифантьева к восставшим в Москве в июне 1648 г. была настолько впечатляющей, что, по словам французской "La Gazette", он сумел укротить "ярость народа своими убеждениями"43 . Внифантьев вел поучительные беседы "от книг" с молодым царем Алексеем Михайловичем; на церковном соборе в феврале 1649 г. он же выступил с обличительной речью против высших иерархов настолько резкой, что патриарх Иосиф вместе со всем Освященным собором в челобитной царю требовали предать Внифантьева, как еретика, смертной казни. И совсем другие поучения-советы "со слезами" он произносил в царском дворце перед боярами, тщетно предостерегая их от мздоимства и неправедного суда44 .

Иван Неронов, ученик и последователь архимандрита Троице-Сергиевой лавры Дионисия Зобниновского, начал читать проповеди еще в 30-е годы XVII в. в Нижнем Новгороде45 . В Москве он приобрел не меньшую популярность: на его поучения в Казанском соборе собиралось так много народу, что не все желающие могли поместиться в храме. Чтобы не оставлять людей без духовных наставлений, Неронов писал


39 По мнению П. Ф. Николаевского, в XV - XVI вв. проповедь с кафедры не переживала расцвета, но и не была в полном упадке. Письменных памятников, содержащих проповеди, за этот период сохранилось больше, чем за предыдущий (Николаевский П. Русская проповедь в XV и XVI веках. - ЖМНП, 1868, т. 137, с. 388 - 389).

40 В XVII в. после Смутного времени в церквах распространился обычай петь и читать одновременно: священник, дьякон и хор исполнял каждый свое (см.: Рогов А. И. Музыка. В кн.: Очерки русской культуры XVII века, с. 276 - 284; его же. Музыкальная эстетика России XI - XVIII вв., с. 16 - 17).

41 Грамматика, л. 11.

42 См.: Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России в XVII в. М. 1969, с. 342; Акты исторические. Т. 3. СПб. 1841, с. 174.

43 См.: Сын Отечества и Северный архив, 1838, т. 2, разд. 3, с. 30; Чистякова Е. В. Городские восстания в России в первой половине XVII века (30 - 40-е годы). Воронеж. 1975, с. 69.

44 ЦГАДА, ф. 153, д. 18, лл. 1 - 2; Каптерев Н. Ф. Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов. Время патриаршества Иосифа. Сергиев Поскд. 1913. Прил. N 1, с. 165 - 166; Материалы для истории раскола за первое время его существования. Т. 1. М. 1875, с. 97.

45 Рождественский Н. В. К истории борьбы с церковными беспорядками, отголосками язычества и пороками в русском быту XVII в. М. 1902.

стр. 34


на внешних стенах собора "поучительные словеса"46 . "Боголюбцы" способствовали развитию проповедничества, наставничества, учительства. Послушать проповеди Аввакума в сельцо Лопатицы Нижегородского уезда приходили крестьяне из окрестных сел и деревень47 . Живя в Москве в 1651 - 1653 гг., он вместе с Нероновым священнодействовал в Казанском соборе, отказавшись от приглашения служить в дворцовой церкви. На его чтение книг, пение и проповеди ходили не только рядовые прихожане, но и царь с семейством и придворными.

В Москве распространялись руководства и литература по риторике ("Книги суть риторики")48 . Ее начали преподавать в Греко-латинской и Ртищевской школах. Интерес к теории риторского искусства вызван был подъемом словесной культуры, а также практикой общественной и религиозно- политической борьбы. В "Грамматике" (Предисловие) на основе античного знания и трактата Григория Назианзина "Рассуждение о речи" (наш автор называет его "Риторикией"; в древнерусской книжности неизвестен, его открыли и издали гуманисты) приводятся три вида риторического слова: "советное", "судное" и "торжественное", при этом выделена поэтическая речь как разновидность торжественной. Образцами поэтической речи названы древнеязыческая поэзия Гомера, эллинизированная беседа-проповедь Василия Кесарийского и христианская лирика Григория Назианзина.

В середине XVII в. в Москве действовали две риторские школы. Первая, возглавляемая Внифантьевым и Нероновым, придерживалась стилистических, словесно-речевых традиций и норм, восходящих к греческой патристике и древнерусской книжности. В своих публичных поучениях и проповедях в храмах ее приверженцы использовали образность, эмоциональность, импровизацию, элементы разговорной речи. Образцами риторского искусства в ней считались проповеди-гомилии Василия Кесарийского и Иоанна Златоуста. "Сила слова", его эмоциональное воздействие на слушателя - главная задача проповедника ("дышит огнем силы" - таким он должен быть). Уроки риторского художества, приобретенные в школе Внифантьева, сказались на сочинениях Аввакума: ему были доступны пафос обличительных "слов" Иоанна Златоуста, чувственная мощь библейских и лиризм евангельских образов. Торжественная речь-проповедь к народу, поношение врагов - чередуются в его посланиях с доверительной беседой, задушевным разговором49 . Его новаторство, нетрадиционализм в искусстве слова высоко оценил А. Н. Толстой: "Речь Аввакума вся на жесте, канон разрушен вдребезги, вы физически ощущаете присутствие рассказчика, его жесты, его голос. Он говорит на "мужицком", "подлом" языке"50 .

Другую школу возглавлял Епифаний Славинецкий из Киева. В ней преобладали навыки словесного мастерства, практиковавшегося в Киево-Могилянской академии. В проповедях и речах-декламациях ее последо-


46 Материалы, т. 1, с. 279.

47 Житие протопопа Аввакума, им самим написанное, и другие его сочинения. М. 1960, с. 311 - 312.

48 По мнению А. И. Соболевского, в конце XVI в. было переведено с латинского языка на славяпский учебное пособие по риторике. На его основе, как считает Д. С. Бабкин, вологодским епископом Макарием составлен в 1617 - 1619 гг. учебник по риторике для церковно-славянского языка, и к этому же времени относятся свидетельства о том, что Макарий обучал искусству декламации церковнослужителей своей епархии (Соболевский А. И. Ук. соч., с. 118 - 119; Строев П. М. Библиологический словарь и черновые к нему материалы. СПб. 1882, с. 198, прим. 1; Бабкин Д. С. Русская риторика начала XVII века. - ТОДРЛ, 1951, т. 8, с. 345).

49 Чтобы понять характер социально-политических взглядов этого публициста XVII в., необходимо знать художественно-стилистические формы, в которых он творил. Ими определяется его открытость миру, людям. В. В. Виноградов, недооценивая всю систему его образов, художественных приемов, сомневался в искренности Аввакума (Виноградов В. В. Ук. соч., с. 260).

50 Толстой А. Н. Собр. соч. Т. 10. М. 1961, с. 263.

стр. 35


вателей внимание уделялось логическому построению, "плетению словес", книжному языку51 . В этой школе изучали западноевропейскую литературу религиозно-философского содержания. Церковная и гражданская риторика оказали влияние на литературу и публицистику XVII века. Истоки учения о трех стилях литературной речи, сложившегося в начале XVIII в. и оформленного М. В. Ломоносовым52 , относятся ко времени деятельности кружка царя Алексея Михайловича.

Остается не прослеженной связь просветительных начинаний "боголюбцев" с идейным содержанием книгоиздательской продукции. До 1653 г. Печатный двор находился в ведении Приказа Большого дворца и надзор за справщиками был возложен, по свидетельству московского книжника Арсения Суханова, на лиц, назначаемых царем53 . И. Д. Мансветов, П. Ф. Николаевский, А. П. Голубцов, изучавшие типографский архив, пришли к общему мнению, что именно Внифантьев руководил справщиками, т. к. он регулярно получал с Печатного двора "безденежно" свежевыпущенные издания. В 40-е годы XVII в. было напечатано, по новейшим данным, 87 книг. Это самое большое количество изданий за десятилетний период (при Петре I в 1691 - 1700 гг. - 71)54 . Изменение взглядов на роль и значение печатного слова в умственном движении недооценивал Н. П. Киселев, зачисляя почти все издания,втом числе и учебные, в рубрику "книг богослужебных". На вторую половину 40-х - начало 50-х годов XVII в. приходится 70 книг55 . Новое направление в работе Печатного двора связано с выпуском книг религиозно-просветительного содержания, предназначенных не столько для богослужебных целей (чтения в церкви), сколько для читающей публики.

Начальный этап европейского книгопечатания в XV - первой половине XVI в. именуется "религиозным просветительством", когда образованные лица, гуманисты, печатники стремились осмыслить причины зла и несправедливости в обществе в более широких, чем церковная традиция, пределах на основе христианской книжности, включающей и апокрифическую литературу56 . В России новый этап книжного просвещения посредством печати начался с выпуска в 1644 г. "Кирилловой книги" полемического содержания. Инициатива ее издания исходила не из церковных кругов, а из окружения царя Михаила Федоровича57 . Объемистый сборник состоит из полемических произведений белорусских, греческих, русских и украинских авторов конца XVI - начала XVII века.

К числу сочинений нетрадиционного содержания относятся послание афонского монаха Ивана Вишенского на Украину и обширное сочине-


51 См.: Рот ар И. Епифаний Славинецкий, литературный деятель XVII в. Киев. 1901; Древняя российская вивлиофика (ДРВ). Ч. 18. М. 1791, с. 401.

52 Вомперский В. П. Стилистическое учение М. В. Ломоносова и теория трех стилей. М. 1970, с. 21 - 24.

53 Белокуров С. А. Арсений Суханов. - ЧОИДР, 1894, кн. 2, с. 60 - 61. В 1653 г. Печатный двор был переведен из Приказа Большого дворца в ведение патриарха Никона. Кириллическая печать, особенно после ухода с патриаршества Никопа (1658 г.), оказалась замкнутой в жесткие конфессиональные рамки.

54 Поздеева И. В. Новые материалы для описания издании московского Печатного двора. Первая половина XVII в. М. 1986, с. 17 сл.; Зернова А. С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI - XVII вв. М. 1958; Киселев Н. П. О московском книгопечатании XVII в. В кн.: Книга. Исследования и материалы. 1960. Сб. 2. М. 1960. с. 132.

55 Поздеева И. В. Ук. соч., с. 17 сл.

56 См.: Брагина Л. М. Гуманизм и предреформационные идеи во Флоренции в конце XV в. В кн.: Культура эпохи Возрождения и Реформации, с. 49 - 60; Варбанец Н. В. Печатники-просветители в XV в. В кн.: Федоровские чтения. 1979. М. 1982; Киселева Л. И. Западноевропейская рукописная и печатная книга XIV - XV вв. Л. 1985.

57 Лилов А. И. О так называемой Кирилловой книге. Казань. 1858, с. 8; Голубцов А. П. Ук. соч., с. 123, прим. 103.

стр. 36


ние - толкование Стефаном Зизанием 15-го огласительного слова Кирилла Иерусалимского на Символ веры. Оба произведения направлены против тех представителей высшего духовенства в Юго-Западной Руси, которые признали унию и верховный авторитет римского папы в период Контрреформации. Известна неортодоксальность воззрений Стефана Зизания (брата Лаврентия Зизания-Тустановского), влияние на него народных еретических и реформационных идей58 . "Кириллова книга" официально не запрещалась православной церковью, но ее издатель Михаил Рогов был осужден за нее при патриархе Никоне.

В 1647 г. двумя изданиями была выпущена книга "Поучительные слова" Ефрема Сирина, в 1652 г. она дважды переиздается вместе с сочинениями Дорофея; в 1667 и 1701 г. "Ефрем Сирин" опять перепечатывается с первого выпуска. В Предисловии (1647 г.) говорится, что издание предпринято по повелению царя Алексея Михайловича (а не патриарха Иосифа). Крупнейший представитель древнехристианской поэзии (гимнографии) IV в. Ефрем оказал большое влияние на греческую, латинскую и славяно-русскую книжность. Его сочинения служили также источником апокрифических сказаний в средние века59 . Во Франции в реформационную эпоху (XVI в.) вышло не менее шести латинских и французских изданий его произведений60 .

В 1647 г. издается "Соборник" - своеобразный корпус сочинений древнехристианских авторов. В нем представлено свыше 70 "нравоучительных и торжественных слов" 21 писателя, преимущественно греческих, но также древнерусского проповедника Кирилла Туровского и Максима Грека. Больше всего поучений ("слов") принадлежит Иоанну Златоусту61 . Издание диктовалось задачами идейной полемики внутри страны и за ее пределами. В Послесловии проводится мысль о важности "друкарского художества", предназначенного не только для богослужебных целей, как было при Иване Грозном ("точию елико нужнейших к потребе царковного служения"), но и "к прекормлению настоящего душевного глада". Своеобразно осознавался "душевный глад" - необходимость популяризации патриотических сочинений, в то время как Библия была издана на славяно-русском языке только в 1663 году62 .

Патристика воспринималась московскими издателями как совокупность текстов без филологической критики, поэтому в составе "Соборника" оказались апокрифические произведения (см. гл. 6, 7, 8 и др.). Более высокий уровень публикаций произведений греческих авторов, переведенных Арсением Греком и Епифанием Славинецким, приходится на 60-е годы XVII века. Подготовка их к изданию велась под наблюдением патриарха Никона. Изданием и литературным освоением патриотического наследия активно занимались гуманисты. Они отбросили средневековую схему деления мировой истории по Библии (Ветхий завет, "пророчества" книги Даниила о четырех сменявших друг друга царствах), заложив основы периодизации нового времени63 .


58 Яременко П. К. Стефан Зізаній - український письменник - полеміст кінця XVI ст. - Радянське літературознавство. 1958, N 2; Подокшин С. А. Реформация и общественная мысль Белоруссии и Литвы (вторая половина XVI - начало XVII в.). Минск. 1970, с. 190; Клибанов А. И. Народная социальная утопия в России. М. 1977, с. 66 - 67.

59 См.: Сахаров В. А. Эсхатологические сочинения и сказания в древнерусской письменности и их влияние на народные духовные стихи. Тула. 1879; Культура Византии, с. 318.

60 Pascal P. Avvakum et les debuts du rascol. P. 1938.

61 Соборник. М. Печатный двор. 1647; Книга. Сб. 2, с. 151. Описание состава "Соборника" см.: Демин А. С. Ук. соч., с. 300 - 301.

62 В 40-е - начале 50-х годов XVII в. неоднократно издавались Евангелие, Апостол (Зернова А. С. Ук. соч.; Поздеева И. В. Ук. соч.).

63 Вайнштейн О. Л. Западноевропейская средневековая историография. М. -Л. 1964, с. 55 сл.

стр. 37


В середине XVII в. во время подъема национально-освободительного движения на Украине и в Белоруссии за воссоединение с русским народом, передовые деятели славяно-русской культуры отбросили устаревшую религиозно- политическую идею о "третьем Риме"64 . Ход истории они осмысливали теперь в плане единения народов Восточной Европы, связанных общностью исторических судеб, литературными и художественными традициями древнеславянского и греко-византийского культурного наследия. Сторонниками политического и духовного всеславянского единения в московском кружке были Внифантьев, Никон, Ртищев; особенно горячим защитником этой идеи выступил Спиридон Потемкин.

Выпущенная в 1648 г. "Книга о вере" состояла из полемических произведений против "латинствующих". 30-я глава книги, составленная московским автором (имя неизвестно), отражает влияние сочинения Стефана Зизания. В редактировании, написании Послесловия и 30-й главы, вероятно, принимал участие Внифантьев. В 1649 г. издан т. п. Малый "Катехизис" Петра Могилы, ректора Киево-Могилянской академии, - первое московское издание катехизиса (в 1645 г. вышел в Киеве, 1646 г. - во Львове). В 1650 и 1653 гг. Печатный двор выпускает "Кормчую" - свод церковных и частью гражданских правил эпохи семи Вселенских соборов. Изданиями "Катехизиса" и особенно "Кормчей" в условиях нараставшего антицерковного движения в стране преследовалась идеологическая цель повысить роль вероучения, канонических правил в церковной практике. Кроме того, интерес к эпохе Вселенских соборов, признаваемых и Восточной и Западной церковью, открывал путь для международных контактов по церковной линии.

Печатный двор отводил большое место выпуску учебных книг для традиционного элементарного образования. В 1645 - 1652 гг. трижды издана "Азбука", восемь раз - "Часослов" ("Часовник"), десять раз - Псалтырь65 . Была создана книжная основа для более широкого, чем раньше, распространения грамотности в низших сословиях. Часослов и Псалтырь являлись первыми книгами школьной мудрости в народе вплоть до XIX века66 . Изданием в 1648 г. "Грамматики", качественно нового типа учебника, был сделан первый шаг к преобразованию школьного дела. Тогда же было выпущено еще две книги светского содержания (перевод "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей" 1647 г. и "Соборное уложение" 1649 г.).

Руководители московского и провинциального кружков ("духовная братия") предприняли практические усилия по развитию традиционного школьного дела. В средневековье на Руси сложилась довольно устойчивая школьная система, включавшая две ступени обучения, на высшей из которых обучали основам грамматики и книжной мудрости в школах при больших монастырях и соборных церквах, где имелись библиотеки и образованные наставники67 . Учение велось на церковнославянском языке, хотя в некоторых монастырях (например, Богоявленском, Чудовом, Симоновом в Москве, Троице-Сергиевом) обучали греческому языку. Новшеством века явилось создание бесплатных ("без мзды") школ для обучения грамоте (чтению и письму) детей посадской бедноты и пригородных крестьян. Иван Неронов сначала организовал та-


64 Неправомерно утверждение современного английского историка Ф. Лонгуорса, что теорией "Москва - третий Рим" определялись идеология и внешняя политика России в правление Алексея Михайловича (Longworth Ph. Alexis Tsar of All the Russias. Lnd. 1984).

65 По наблюдениям Поздеевой, в первую половину XVII в. более трети изданий Печатного двора составляла учебная книга (Поздеева И. В. Ук. соч., с. 17 сл.).

66 Мордовцев Д. Л. О русских школьных книгах XVII века. - ЧОИДР, 1861, кн. 4, отд. 1.

67 Румянцева В. С. Школьное образование на Руси в XVI - XVII вв. - Советская педагогика, 1983. N 1, с. 105 - 107.

стр. 38


кие школы в Нижнем Новгороде, а затем руководил бесплатными школами элементарной грамотности в Москве; одна из них действовала при Казанском соборе на Красной площади.

Программа создания средних и высших школ для обучения языкам и наукам на основе семи свободных художеств, процветавших в античности, была намечена в Предисловии к "Грамматике" 1648 года. Практические шаги в этом направлении первыми сделали Внифантьев и Ртищев. Весной 1649 г. открылась Греко-латинская школа средней ступени на Государевом дворе (попечитель - Внифантьев). В ней служил учителем Арсений Грек, прибывший в Москву в феврале 1649 г. в составе свиты иерусалимского патриарха Паисия. Он знал древние и европейские языки, привез с собой учебники греческого и латинского языков, сочинения античных писателей. Согласившись остаться в Москве после отъезда Паисия, Арсений тотчас приступил к обучению латинскому языку учеников, прошедших курс традиционного обучения на церковнославянском языке. В школе преподавали также киевляне и белорусы во главе с Епифанием Славинецким. Перу последнего принадлежат "Славяно-греко-латинский лексикон" и сочинение "Гражданство обычаев детских", написанное на основе сочинений Эразма Роттердамского68 . При Никоне школа была переведена на Патриарший двор, затем в Чудов монастырь, а ее программа получила более узкую конфессиональную направленность (изучение латыни, по-видимому, было исключено). Школа продолжала функционировать в течение всего века.

Ртищев выступил инициатором создания школы нового типа в основанном им же Андреевском училищном монастыре. С 1650 г. в новом "иноземном" монастыре поселились украинцы, белорусы, русские, поляки, знавшие языки и науки. Среди учителей находился Варлам, приглашенный Ртищевым из виленского Духова монастыря. Ртищевская школа объединяла среднюю и младшую ступени обучения. Помимо грамматики, риторики и философии, которым обучали подростков, в ней преподавали "малым детям" польский и латинский языки. Доступ в эту школу был открыт всем детям, желавшим "учению виймати". Ртищевская школа действовала в Андреевском монастыре до смерти ее попечителя в 1673 г. (возможно, вплоть до включения ее в состав Славяно-греко-латинской академии в 1687 г.).

Насколько злободневным был вопрос о создании в Москве высшей школы, свидетельствует то, что он обсуждался руководителями правительственного кружка в конце 40-х - начале 50-х годов XVII века. Судя по мыслям, высказанным в Предисловии к "Грамматике", основой этой школы предполагалось сделать античную систему обучения светским знаниям. По словам автора Предисловия, Василий Великий "пребысть же во училищах (языческих. - В. Р. ) 15 лет и всю еллинскую мудрость прошед вконец"69 . Весьма острым для деятелей культуры той эпохи был вопрос о соотношении московской школы с высшими европейскими заведениями. Суждения на этот счет содержатся в одном из полемических произведений Спиридона Потемкина конца 50-х годов XVII в. (беседа "О нечювственных христианах"), в котором поставлен вопрос о европейском образовании, в те времена ограниченном конфессиональными рамками. На это также указывал и Арсений Грек70 .

Своеобразие позиции Потемкина в данном вопросе заключалось в том, что образование и воспитание (религиозно-нравственное, ибо конфессионально- беспристрастный взгляд ему также был чужд), по его мнению, должны быть слиты и подчинены высшей цели - служению истине (человеческому знанию и учению Христа в православной его трактовке). Так, он рассуждал на основе своих наблюдений над европейской


68 ДРВ, ч. 18, с. 400 сл.

69 Грамматика, л. 15.

70 Православный собеседник. Ч. 3. Казань. 1908, с. 329 - 330.

стр. 39


системой просвещения: "Что может грамматика, и что пособствует риторика, и како наставит на истинны и философия, един бо есть философ ариянин, а другий македониянин, а третий Лютор, ин же Калвин, а ин римлянин и иных множество, но вси они учатся в римских училищах, еже суть школы латинстии". Потемкин, прошедший курс наук в Европе, по-видимому, критически оценивал уровень систематизации философских учений, не приняв их богословскую (в католическом либо протестантском духе) интерпретацию. Критике он подвергал порядки в "латинских" (иезуитских) школах, где за учение ничего не дают, "кроме душ своих", но кто не захочет "совершен быти римлянин, той не может доступити совершеннаго учения римского". Или же кто достигнет всей высоты "учения римскаго", но не захочет оставаться в "латинской" вере (откажется "римскаго преснока вкусити"), платит своей жизнью: "Той абие неведом бывает и конец его един бог весть и то его мзда за римское учение"71 .

Создание в Москве высшей школы в силу различных политических и других причин затянулось и практически состоялось в конце XVII в. открытием Славяно-греко-латинской академии, над которой попечительствовал патриарх. Широкий общеобразовательный план обучения по древнеклассическому и гуманистическому образцу (намеченный в Предисловии к "Грамматике") осуществился только в XVIII в., когда были учреждены университеты.

Итак, примерно с середины XVII в. в верхах русского общества наблюдается умственное движение, вызванное не только прогрессивными политическими тенденциями (они действовали и раньше), но и просветительными начинаниями, качественно отличными от традиционно-средневековых, выразившимися в книгопечатании, перестройке школьного дела, переосмыслении отношения к греко-византийскому духовному наследию и общечеловеческому знанию.


71 ОР ГБЛ, ф. 292 (собрание С. П. Строева), N 47, с. 123.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ТЕНДЕНЦИИ-РАЗВИТИЯ-ОБЩЕСТВЕННОГО-СОЗНАНИЯ-И-ПРОСВЕЩЕНИЯ-В-РОССИИ-XVII-ВЕКА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Россия ОнлайнContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Libmonster

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. С. РУМЯНЦЕВА, ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ И ПРОСВЕЩЕНИЯ В РОССИИ XVII ВЕКА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 24.03.2019. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ТЕНДЕНЦИИ-РАЗВИТИЯ-ОБЩЕСТВЕННОГО-СОЗНАНИЯ-И-ПРОСВЕЩЕНИЯ-В-РОССИИ-XVII-ВЕКА (date of access: 15.07.2019).

Publication author(s) - В. С. РУМЯНЦЕВА:

В. С. РУМЯНЦЕВА → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
130 views rating
24.03.2019 (113 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Харизма и ораторское искусство – залог успеха в любом начинании
5 days ago · From Россия Онлайн
27 июня в Москве состоялась международная конференция «Споры в Южно-Китайском море и поиск мирного решения». Конференция была организована совместно Международной ассоциацией юристов-демократов (IADL) и Международным фондом "Дорога Мира" в контексте многих напряженных и сложных событий в регионе Южно-Китайского моря. В конференции приняли участие представители из Ассоциации юристов Вьетнама и Вьетнамской Дипломатической академии.
Великая Отечественная война оставила столь сильный и незаживающий след в судьбах людей бывшего СССР, что неуместными выглядят жалкие потуги современных некоторых кинематографистов представить это великое событие мировой истории как лёгкую и беззаботную компьютерную "стрелялку". данная статья представляет собой рецензию на фильм "Т-34".
Метафизика исторического процесса. Metaphysics of the historical process.
Catalog: Философия 
13 days ago · From Олег Ермаков
Центральный Совет МОО Ветеранов Тыла Вооруженных сил Российской Федерации (МТО ВС РФ) сердечно поздравляет полковника ветеринарной службы ЗАНОЗИНА АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВИЧА с Днем Рождения, его 97 - летием! Желает доброго здоровья и прекрасных дней на пороге Столетия! Действующий состав и Ветераны Тыла ВС РФ, в частности Военной ветеринарии, любят, уважают, чтут Заслуги уважаемого Ветерана и самого крайнего участника Великой Отечественной войны в военной ветеринарии - АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВИЧА! Передают нынешнему поколению все его наставления, заветы и пожелания! Заместитель председателя Центрального Совета Ветеранов Тыла ВС РФ, генерал-майор ветеринарной службы запаса Виталий Ветров
Роман М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита” обладает столь сильной притягательной силой, стал огромным литературным (и не только литературным) событием XX-го века, привлекает громадное число желающих прокомментировать его, расшифровать, объяснить и разъяснить, но, иной раз, эти попытки “разъяснить Булгакова” очень уж бывают похожи на то, как “разъяснил” сову профессора Преображенского симпатичный пёс Шарик. Одному такому "исследованию" великого романа и посвящена данная статья.
БЛИЖНИЙ ВОСТОК: САМЫЙ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНЫЙ "КОНФЛИКТ ВЕКА"
24 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ И ПРОСВЕЩЕНИЯ В РОССИИ XVII ВЕКА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones