Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9625

Share with friends in SM

Г. ГЛОВЕЛИ, кандидат экономических наук, завсектором Института экономики РАН, доцент ГУ-ВШЭ

ТЕОРИЯ АГРАРНОЙ ЭВОЛЮЦИИ И. П. ОГАНОВСКОГО И ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА*

В "Теории экономической истории" Дж. Хикс предложил фундаментальную дилемму: экономическая история является историей специализации в смысле как специализации внутри самой экономической сферы, так и отделения ее от других видов деятельности; но при этом историки стремятся обнаружить линии развития, связывающие экономику с теми событиями, которые обычно с ней не соотносят1. Столетие назад, когда происходило самоопределение экономической истории, была подчеркнута необходимость междисциплинарного подхода к изучению эволюции производственных структур и общественных институтов2. Он доминирует и в современных концепциях, претендующих на статус "большой теории" экономической истории3. Но в дискуссиях специалистов по истории разных видов человеческой деятельности и в трескотне политических дебатов (наложивших особенно чувствительный отпечаток на историю народного хозяйства и экономической мысли России в XX в.) не все ученые остались услышанными. Среди них - Николай Петрович Огановский (1874 - 193?) - земский статистик, политический публицист, кооператор, экономгеограф.

Его главный, более чем 1000-страничный труд "Закономерность аграрной эволюции" (3 тома, 1909 - 1914) был создан в эпоху двух российских революций, в которых сам Огановский принимал довольно активное участие. Он был редактором газеты "Крестьянский союз", членом Главного земельного комитета, Лиги аграрных реформ, ЦК Трудовой народно-социалистической партии, Предпарламента. В те


* Данная статья представляет собой сокращенную версию доклада на семинаре ИЭ РАН "Теоретическая экономика".

1 Хикс Дж. Р. Теория экономической истории. М.: Изд-во журнала "Вопросы экономики", 2003. С. 19.

2 Кулишер И. М. Экономическая история как наука и периоды в хозяйственном развитии народов // Русская мысль. 1908. N 7. С. 62 - 63.

3 Латов Ю. В. Теории экономической истории: новые, новейшие и рождающиеся // Историко-экономические исследования. 2004. Т. 4, N 1/2.

стр. 131

годы он опубликовал сокращенный вариант своего главного труда и еще несколько книг, в том числе брошюру "Революция наоборот (Разрушение общины)", посвященную анализу столыпинского землеустройства. Неприятие Октябрьского переворота и особенно Брестского мира привело члена разогнанного Учредительного собрания на "территорию Учредительного собрания" в Поволжье, а затем в Сибирь, где он стал свидетелем казнокрадства и спекуляции при "Омском правительстве". Победа красных в Сибири вынудила Огановского примириться с советской властью и вплоть до пресловутого процесса ТКП сотрудничать с ней в качестве "спеца" Наркомата земледелия, а также профессора МГУ и ряда экономических вузов.

Этот период деятельности Огановского был отмечен смещением интересов в область новой дисциплины - экономической географии. Смещение это было, несомненно, идеологически вынужденным, однако позволило еще раз сжато изложить свои взгляды в книге "Сельское хозяйство, индустрия и рынок в XX веке" (1924) и дополнить их понятием устойчивого развития производительных сил. Оно расширило теорию аграрной эволюции до оригинальной концепции всемирно-исторического процесса, учитывающей структурно-отраслевые, социально-демографические, экологические и политико-институциональные аспекты.

К сожалению, не только трагическая судьба Огановского в 1930-е годы (тюремное заточение, ссылка в Поволжье и затем безвестность), но и стереотипы современной специализации привели к недооценке его научного наследия. Хотя он и не был совсем забыт, однако его имя не упоминается ни в курсах истории экономических учений, ни в многотомной антологии "Мировая экономическая мысль сквозь призму веков". Оценки вклада Огановского в историю аграрных отношений и в экономическую географию изолированны и фрагментарны4; из всех его работ переиздана лишь одна, да и то с существенными сокращениями5.

Огановский начал свою научную деятельность в эпоху идейных баталий между легальным народничеством и "неомарксизмом", совпавших с новым периодом развития германской исторической школы в политэкономии и ее влияния на русскую экономическую мысль. "Неомарксисты", убежденные в однотипности хозяйственного развития России и Запада, заимствовали из 1-го тома "Капитала" К. Маркса стадийную схему "ремесло - мануфактура - фабрика". М. И. Туган-Барановский и В. И. Ульянов-Ленин доказывали, что "сцепленные" с общинным землевладением русские кустарные промыслы - не зародыш "самобытного" экономического строя, а рассеянная мануфактура, которая неизбежно уступит место крупному капиталистическому машинному производству как единственно возможной форме организации производительных сил России. Застрельщик полемики П. Б. Струве, дополняя экономический материализм Маркса учением


4 Шапиро А. И. Историография с древнейших времен до 1917 года. М.: Культура, 1993. С. 554 - 556; Дмитриев А. Л., Файбусович Э. Л. Н. П. Огановский - экономист и географ // Известия СПбУ экономики и финансов. 2001. N 1.

5 Огановский Н. Революция наоборот (Разрушение общины) // Антология социально-экономической мысли в России. 20 -30-е годы XX века. М.: Academia, 2001.

стр. 132

Ф. Листа о "национальной ассоциации производительных сил", с сарказмом заметил, что в России вполне обнаружилось "превосходство железных дорог как фактора экономической эволюции над критически мыслящей интеллигенцией и даже - увы! - над общиной"6. Вскоре Струве приветствовал поворотный для германской "новой" исторической школы трактат К. Бюхера "Происхождение народного хозяйства" (1893), существенно преобразовавший выдвинутую "старой" исторической школой (Б. Гильдебранд) трехстадийную схему экономической эволюции (натуральное - денежное - кредитное хозяйство). Соединив меновую концепцию с классификацией форм промышленности (от бродячего ремесла до фабрики), Бюхер обосновал периодизацию хозяйственной жизни по критерию длины пути движения продукта от производителя до потребителя: замкнутое домашнее - городское - народное хозяйство.

Стадийные схемы исторической школы и изучение ее представителями эволюции промышленности и торговли оказали значительное влияние на становление в России новых научных направлений: экономической истории (Н. А. Рожков, Е. В. Тарле, И. М. Кулишер), экономической географии (В. Э. Ден), формационной политэкономии (А. А. Богданов, И. И. Степанов). Однако они мало что давали исследователям главного экономического вопроса страны - аграрного. Не могли предложить большего и классическая английская политэкономия, обобщившая, по словам А. И. Чупрова, опыт пышного развития фермерской системы как прочного оплота высокого чистого дохода, и марксизм, предрекавший неизбежный упадок крестьянского хозяйства под действием закона концентрации производства. Сформировавшаяся в России к концу XIX в. школа сельскохозяйственной экономии (А. П. Людоговский, А. Н. Шишкин, А. И. Скворцов) ориентировалась на крупное частнопредпринимательское земледелие "прусского" типа. Однако успехи, достигнутые крестьянским хозяйством в странах континентальной Европы (Италии, Франции, Германии и особенно Дании) вопреки мировому аграрному кризису и благодаря различным формам кооперации, способствовали развитию в России "новой" сельскохозяйственной экономии - теории мелких крестьянских хозяйств, объединенных кооперацией. Обоснование этой теории связано с деятельностью знаменитой "организационно-производственной школы", методологически и этически самоопределявшейся в контексте марксистско-народнической полемики 1890-х годов и консолидации российских агрономов и кооператоров в начале XX в.

"Организационно-производственная школа" была известна также как "неонародническое" направление; к сожалению, это определение Л. Н. Литошенко было использовано большевиками как орудие политического погрома. Однако это не повод игнорировать связь "организационников" с идейными традициями "земского трудового народничества"7, нашедшими продолжение в разработке теории семейно-трудового


6 Струве П. Б. Критические заметки по вопросу об экономическом развитии России. Вып. 1. СПб.: Тип. И. Н. Скороходова, 1894. С. 114.

7 Федотов Г. П. Трагедия интеллигенции // О России и русской философской культуре. М.: Наука, 1990. С. 435.

стр. 133

хозяйства А. В. Чаяновым, в исследованиях кустарной промышленности А. А. Рыбниковым, создании "мозговых центров" российской кооперации и т.д. Н. П. Макаров указывал на полезный для народничества вывод марксизма о "желательной необходимости" капитализма в России для развития производительных сил страны и констатировал смещение приоритетов от распределительной справедливости к проблематике внутренней организации индивидуального крестьянского хозяйства, от "социального умиления" деревенскими низами к совместной работе интеллигенции со "здоровым мужиком из средних слоев"8.

На наш взгляд, обновленное народничество можно охарактеризовать следующими главными чертами. Во-первых, не впадая в "капиталистический пессимизм" В. П. Воронцова, народники искали более "мягкие технологии" адаптации традиционалистских форм хозяйства к условиям рыночной экономики9 и конкретизировали задачи трансформации мелкого крестьянского хозяйства в кооперативный уклад при активной роли государства, а также интеллигенции как "идейно-рабочей силы". Во-вторых, они использовали в обсуждении аграрного вопроса эволюционный подход, который проявился и в новом обосновании сельскохозяйственного районирования А. Н. Челинцевым, и в определении Чаяновым логики сельскохозяйственной кооперации. Наконец, обновленное народничество представляли не только экономисты "организационно-производственной школы". Одним из его самых ярких представителей был Огановский, положивший в обоснование эволюционной концепции кооперативного крестьянского хозяйства историко-стадиальный подход, более содержательный, чем схемы германской исторической школы и марксистский формационизм.

Полемика Огановского с марксизмом и исторической школой

Народнические взгляды Огановского сформировались во время обследования им в начале XX в. вместе с К. -А. Качоровским крестьянской общины по земским переписям 250 уездов 30 российских губерний. Собранный материал показал ошибочность расхожих мнений как противников, так и сторонников общинного землевладения. Первые игнорировали факты, свидетельствовавшие о возможности улучшений в рамках общины - вплоть до коренной реорганизации системы полеводства или трансформации севооборотов. Вторые были неправы, утверждая, что община препятствует расслоению крестьян. В действительности в рамках общины сосуществовали дворы самой разной экономической силы - безлошадные и многолошадные, нанимающие батраков и идущие в батраки. Массовые статистические обследования не подтверждали меньшую расслоенность общинников по сравнению с подворниками. Что касается наиболее острого аргумента


8 Макаров Н. П. Социально-этические корни в русской постановке аграрного вопроса. Харьков: ХОСХ, Тип. М. Х. Семенова, 1918. С. 28 - 29.

9 Рязанов В. Т. Экономические реформы в России: научные школы и исторический опыт // Российские экономические школы: Сб. М.: МФК, 2003. С. 156.

стр. 134

с обеих сторон - чересполосицы, то она обусловлена скорее не общиной, а деревенской формой поселений как таковой. "Вредная с точки зрения излишних затрат труда разбросанность общинных делянок бывает полезна в том случае, когда дождь, град идет, как говорится, полосой. Если одни делянки пропадают от засухи и выбиваются градом, то другие поливаются дождем и спасаются от града"10.

Придя к выводу, что прогресс сельского хозяйства не задается формами земельной собственности, а связан с более глубокими факторами - уплотнением и социокультурным развитием населения, Огановский сформулировал масштабную задачу: определить "руководящее начало в истории аграрных отношений всех эпох и, по крайней мере, большинства местностей, насколько в силах мы это сделать при нынешнем уровне наших знаний"11. В начале opus magnum Огановского представлена принципиальная полемика с автором трактата "Развитие капитализма в России". Огановский отметил, что книга В. И. Ленина стала "настоящим откровением" для части русской интеллигенции, которой из городских окон крестьяне казались "все на одно лицо". Но, спеша раскрыть перед изумленной интеллигенцией всю глубину дифференциации крестьянства, Ленин изрядно преувеличил степень "капиталистического разложения" русской деревни и интенсивность образования в ней "антагонистических классов". Взяв только распределение в статике и оставив за скобками установленную земскими обследованиями динамику зависимости между размерами семьи и размерами хозяйства (между экономической и органической неоднородностью крестьянской массы), Ленин подогнал разнокачественный эмпирический материал под априорное заключение о расслоении общины на "сельский пролетариат" и "сельскую буржуазию".

В полемике с теорией капиталистического развития России Ленина и других аграрников-марксистов (П. Маслов, П. Лященко) Огановский стремился выявить различия социальных последствий эволюции сельского хозяйства и промышленности, обусловленные технико-организационными особенностями производства (характер интенсификации, размеры предприятий). Он соглашался с марксистской схемой обобществления труда в том, что касается перехода от ремесла к мануфактурному и машинному производству, разделения процессов обработки на простейшие приемы, которые могут быть механизированы, и дальнейшей концентрации разнородных автоматических приемов на фабриках. Но если концентрация производства явилась оборотной стороной технической дифференциации труда, то процесс концентрации капитала не был результатом дифференциации класса ремесленников: классы капиталистов и пролетариев образовались не внутри этого небольшого по численности класса, "а над ним и под ним"12. Дальнейшая концентрация капитала в промышленности представляет собой не "двустороннюю дифференциацию" (то есть социальную поляризацию), а "одностороннюю подвижку вверху: преимуществен-


10 Огановский Н. П. Закономерность аграрной эволюции. Т. 1: Теории капиталистического развития. Общий ход и фазисы аграрной эволюции. Саратов: Сотрудничество, 1909. С. 168 - 169.

11 Там же. С. 2.

12 Там же. С. 150.

стр. 135

ное накопление капиталов в верхних слоях и увеличение социальной дистанции между господствующим и рабочим классом при медленном и неравномерном повышении благосостояния последнего (относительное, но не абсолютное ухудшение положения пролетариата).

Для сельскохозяйственных же предприятий Огановский считал закономерной тенденцию к средним размерам, осложненную, однако, историческим наследием: "захватным" землевладением средних веков; раздроблением во многих местах земли на натурально-потребительские парцеллы после раскрепощения; заокеанской колонизацией. Необходимо отличать эволюцию формпроизводства, зависящую от технических факторов, от эволюции распределения средств производства, на которую влияют политические и психологические факторы. За игнорирование этой многофакторности Огановский подверг критике подход Бюхера, который "замазал" своеобразие исторических форм хозяйства яркой краской индустрии, залившей экономическую жизнь Запада в XIX в., и получил в результате трижды неверную (по числу выделенных стадий) схему, поскольку:

1) понятие замкнутого домашнего хозяйства как первой ступени исторического развития не соответствует действительности: и в Европе - до возникновения феодализма13, и в Киевской Руси обмен был более развит, чем в последующие эпохи, и был международным;

2) ступень городского хозяйства, связанного с ремесленным типом индустрии, существовала в типичной форме только в Западной Европе;

3) народное и мировое хозяйство не может быть охарактеризовано удлинением пути от производителя к потребителю, которое в новейшую эпоху более присуще движению сельскохозяйственных, а не промышленных продуктов.

В основу собственной схемы экономической эволюции Огановский положил критерий равновесия между численностью населения и количеством жизненных средств, доставляемых сельским хозяйством.

Общие закономерности аграрной эволюции: факторы и фазы

Суммируя накопленный сельскохозяйственной экономией XIX в. опыт классификации систем земледелия по ступеням интенсивности, Огановский определил три главные фазы эволюции сельскохозяйственного производства - доземледельческую, экстенсивного земледелия и интенсивного земледелия, интегрированного с животноводством.

В доземледельческий период происходило потребление даровых благ природы в лесных (охота, бортничество, речное рыболовство) и степных (тебеневочное кочевое скотоводство) районах. Фаза экстенсивного земледелия проходит два основных этапа. Сначала соха


13 Современные историки спорят о том, сколько миллионов или десятков миллионов серебряных монет было отчеканено в докаролингской и донорманнской Европе в годы правления того или иного короля. См.: Нунан Т. С. Зачем викинги в первый раз прибыли в Россию // Американская русистика. Самара: Самарский университет, 2001. С. 23.

стр. 136

и плуг врезаются в девственную почву лесов и степей. Расчищенная под пашню территория засевается одним видом злаков, и после сбора двух-трех урожаев ее либо вовсе забрасывают, либо она отдыхает в качестве залежи 8 - 15 лет. Отдыхающий от посевов подвижной перелог охватывает две трети всех пахотных угодий и служит естественным регулятором плодородия почвы. Когда пространство пашни уже ограничено, посевные площади расширяются за счет залежи, которая превращается из многолетней в однолетнюю и сжимается до трети пашни. Наступает эпоха оседлого трехполья с чередованием участков под озимые и яровые злаки и пар. При незначительности пара как естественного регулятора плодородия земля истощается, это заставляет расширять площадь пашни за счет пастбищных угодий для скота. Малая площадь естественных выгонов вынуждает переводить скотину на стойловое содержание, загонять осенью в конюшни и хлева. В итоге нарушается равновесие между земледелием и скотоводством.

На этой ступени консервативного восстановления плодородия почвы сельское хозяйство Европы застыло на века, что послужило базисом феодального строя с крепостным правом. Равновесие между почти не растущим количеством продуктов питания, доставляемых трехпольем, и размером населения поддерживалось вследствие высокой смертности из-за войн, усобиц, эпидемий и ограничений на численность крестьянских семей, налагаемых крепостной зависимостью. Но раскрепощение вызвало резкий прирост народонаселения, при котором трехпольное земледелие стало уже невозможным.

Отказ от истощающего землю трехполья и переход к интенсивной фазе сопровождался исчезновением пара и изменением структуры посевов: к преобладавшим в экстенсивных системах злакам прибавляются кормовые травы, корнеклубнеплоды, бобовые, масличные. Плодородие почвы восстанавливается преимущественно искусственным путем - обильным внесением удобрений. При отсутствии паров и выгонов кормовые травы вместе с отбросами корнеплодов обеспечивают скоту пищу круглый год; скот запирают в стойла - начинается качественное улучшение его мясистости, молочности и т.д. Таким образом, при интенсивном - многопольно-травяном и плодосменном - земледелии восстанавливается обеспеченное обилием кормов скотоводство, в свою очередь содействующее росту урожайности зерновых увеличением количества органических удобрений.

Выводы Огановского были таковы.

1. Одна фаза врастает в другую и постепенно ее вытесняет.

2. В отличие от эволюции промышленности, ведущей к упрощению приемов обработки и их сложной кооперации, эволюция сельского хозяйства сопровождается усложнением севооборотов, приемов обработки почвы, ухода за растениями и животными, внесением удобрений.

3. Мальтузианский закон убывающего плодородия действует только тогда, когда возможности существующей системы полеводства достигли предела, но она своевременно не заменяется другой. Голод ведет к аграрным возмущениям и революциям (в середине XVII в. - в Англии, на рубеже 80 -90-х годов XVIII в. - во Франции; в конце 40-х годов XIX в. - в Германии; в начале XX в. - в России).

стр. 137

Особую конфликтность кризису парового трехполья придало то, что на эволюцию систем земледелия наложились особенности эволюции распределения земли, обусловленные не столько экономическими, сколько политическими и психологическими факторами - расхождением хозяйственных форм, связанных непосредственно с условиями производства, с формами собственности.

Становление феодальных отношений с их крупным поместным хозяйством, расположенным вокруг монастырских стен и феодальных замков, происходило одновременно с переходом населения от подвижной переложной системы к оседлому трехполью; необходимость привлечения на службу за счет раздачи земель диктовалась потребностью монархов в динамичном классе профессиональных воинов.

Сельская община первоначально, по мнению Огановского, складывалась на земельном просторе, но когда возможности экспансии перелога были исчерпаны, а политический фактор обусловил концентрацию земли-собственности, "утесненная" община выработала уравнительно-передельный механизм, и крестьянское землепользование застыло в подворно-чересполосной форме на тысячу лет. Общинные леса и выгоны постепенно сокращались в силу, с одной стороны, расширения пашни под трехполье, с другой стороны, захватного землевладения феодалов. С развитием городов и оживлением торговли, особенно международной, феодальные землевладельцы из "пожирателей ренты", часто не очень значительной, стали превращаться в предпринимателей; этому способствовала реорганизация военного дела, заменившая ставших ненужными рыцарей ландскнехтами (наемниками). Исчезновение политического феодализма и формирование абсолютизма с превращением дворянства в придворную знать сопровождались развитием крупнопоместного хозяйства - в форме английского лендлордизма, лишавшего крестьян земли ради разведения овец для экспорта шерсти, или восточноевропейского магнатства с отягощением крестьян барщиной ради наращивания экспорта зерна.

Крупнопоместное хозяйство, обогащая своих владельцев, усугубляло трудности населения, связанные с исчерпанием возможностей экстенсивного земледелия. Дворяне кое-что сделали для перехода к интенсивным системам земледелия, особенно в Англии, но в целом преобладало экстенсивное трехполье, уже явно недостаточное для того, чтобы прокормить население: еще в начале XIX в. треть пашни во Франции и более четверти в Германии находились под паром; значительные площади были отведены под охотничьи парки и т.п.; господские имения изобиловали лугами и прочими необрабатываемыми площадями земли и т.д. Это не могло не привести к возмущению народных масс, их стремлению отвоевать земли у господствующих классов. Крестьянам земля была нужна для прокормления, а не для того чтобы разводить куропаток или мериносов.

Здесь мы позволим себе небольшой историко-экономический комментарий к обобщениям Огановского. Формы улучшенного севооборота утвердились раньше всех в Нидерландах и продемонстрировали особый эффект в XVIII в. в Англии, давшей всей Европе "норфолкский" образец севооборота, и затем в Пруссии, где

стр. 138

возникла научная агрономия как осмысление замены экстенсивного средневекового трехполья и пастбищного скотоводства интенсивным многопольем с травосеянием, плодосменом и стойловым скотоводством. В историю вошли английский лорд Тауншенд, получивший прозвище "Турнепс" за внедрение в севооборот кормовой репы, и прусский хозяин-новатор Шубарт, возведенный в дворянство с титулом фон Клеефельд ("Клеверное Поле"). В обеих странах усовершенствование приемов земледелия стало поводом для насильственной ликвидации или резкого сокращения крестьянского землевладения. В Англии этот процесс получил известность как "огораживания", в Пруссии - под грубым названием Bauernlegen, "этим словом обозначается известная операция, иногда проводимая над лошадьми"14. Возникшие обширные фермерские и юнкерские хозяйства стали "эталонным ареалом" французской физиократии, теории земельной ренты Д. Рикардо и теории предпринимательской прибыли И. -Г. Тюнена, добавившего к основанной пруссаком А. Тэером агрономии общеэкономический контекст условий транспортировки и сбыта. Русские землевладельцы, от зачинателя отечественной агрономии А. Т. Болотова до президента Вольного экономического общества Н. С. Мордвинова, экспериментировали с "английской" и "немецкой" системами "разделения полей", пропагандировали травосеяние и плодопеременное хозяйство для получения обильных урожаев; академик А. К. Шторх в своем известном курсе политической экономии специально описал норфолкский севооборот с целью дать представление о "расстоянии, которое должна преодолеть Россия"15, чтобы достигнуть успехов стран передового сельского хозяйства.

Однако попытки "перенесения передового опыта" в Россию не удались16; как разъяснил русско-французский популяризатор Тюнена М. Волков17, интенсивное сельское хозяйство требует крупных капиталовложений (содержание хорошего рабочего и породистого мясо-молочного скота, затраты на механизацию и удобрения). Они окупаются лишь при наличии выгодного сбыта - при низких издержках транспортировки и при высоких ценах на разнообразные продукты земледелия и животноводства. Поэтому новые системы полеводства восторжествовали в компактных странах с развитыми средствами сообщения и растущим городским промышленным населением, предъявлявшим устойчивый спрос на продукцию сельских окрестностей. В пределах Российской империи с ее аграрным населением, огромными расстояниями и бездорожьем интенсивное многополье утвердилось лишь в западных, остзейских и привислинских, губерниях; в остальных частях страны сохранялось господство экстенсивного земледелия, консервации которого способствовал и растущий экспорт зерна по заниженным ценам мирового рынка.

К началу XX в. замена "выбалтывающего землю трехполья"18 интенсивным полеводством как необходимым выходом из тупика крестьянского малоземелья стала центральной проблемой аграрной эволюции России19. Рассматривая аграрный вопрос в международном контексте, Огановский отметил два важнейших последствия для сельского хозяйства Западной Европы, обусловленных революционными потрясениями конца XVIII в. и середины XIX в., а также импортом продовольствия с освоенных заокеанских земель и влиянием агрохимии (распространением минеральных туков). Для эволюции систем полеводства - постановка интенсивных севооборотов; для эволюции распределения земли - прекращение влияния политических факторов на тенденцию "стягивания к середине", нивелировки размеров хозяйств.


14 Богданов А., Степанов И. Курс политической экономии. СПб.: Т-во "Знание", 1910. Т. 1. С. 298.

15 Шторх А. К. Курс политической экономии, или Изложение начал, обусловливающих народное благоденствие. М.: ИД "Экономическая газета", 2008. С. 276, 768 - 770.

16 Киреевский И. В. Полн. собр. соч. Т. 2. М.: А. И. Кошелев, 1861. С. 116.

17 Волков М. С. Разъяснение рациональных оснований политической экономии. СПб.: Тип. Товарищества "Общественная польза", 1872.

18 Энгельгардт М. А. Письма о земледелии. СПб.: Тип. Товарищества "Общественная польза", 1899.

19 Бажаев В. Г. А. И. Чупров и аграрный вопрос. Киев: Тип. И. И. Чоколова, 1909.

стр. 139

Вслед за С. Н. Булгаковым, эмоционально приветствовавшим выигрыш цивилизации от устранения "теплицы для крупного земледелия"20, Огановский на основании статистики трех крупнейших западноевропейских стран делал выводы о благоприятных перспективах среднего сельского хозяйства, объясняя упрочение его позиций прекращением действия прежних политических факторов и переходом борьбы между разноразмерными формами землевладения в чисто экономическую плоскость. Среднее хозяйство имеет преимущества перед крупным в тщательности обработки и экономии пространства, а перед мелким - в рациональном использовании машин, доступном разнообразии культур и экономии на непроизводительных расходах. Огановский с удовлетворением отмечал, что в течение столетия урожайность повысилась в среднем в 2 - 2,5 раза (после почти 1000 лет примерно одного и того же уровня урожаев). Вместо однообразных многокилометровых пшеничных полей мы видим, что "каждое поле представляет из себя шахматную доску, покрытую пестрыми разноцветными культурами. Исчезают резкие подъемы и падения урожаев, человек перестает зависеть от капризов климата и вместе с этим избавляется от страха голодовок"21.

Однако в отличие от собственно сельского хозяйства, где средние предприятия должны, по мнению Огановского, реализовать свои преимущества в интенсивности и выгодности, техническаяпереработка сельскохозяйственной продукции и элементы обмена (кредит, сбыт, покупка) подчинены закономерностям концентрации. Здесь крупнокапиталистическим предприятиям была противопоставлена кооперация, делавшая значительные успехи в Европе, начиная с 1880-х годов, особенно в кредитной и снабженческо-сбытовой сферах. В области переработки сельскохозяйственной продукции кооперация охватывала преимущественно молочное хозяйство, сделав, например, Данию "страной крестьянских товариществ" - неплохим образцом для идеала кооперативного хозяйства, соединения в одну группу нескольких или нескольких десятков индивидуальных хозяйств средних размеров.

Предполагаемую эволюцию распределения земель в XX в. Огановский описывал, исходя из демократизации Западной Европы, развития парламентарного законодательства и получения крестьянством при помощи кооперации денежного капитала и кредита, доступного ранее только крупным владельцам. В этих условиях, считал он, эволюция форм производства в сельском хозяйстве будет, в отличие от промышленности, сопровождаться скорее соединением, нежели разделением труда.

Огановский полагал, что фермерское хозяйство чисто товарного типа, возникшее на арендованных территориях английских лендлордов, закономерно расцвело в странах "переселенческого капитализма" - в Северной Америке и Австралии - благодаря колонизации земельных просторов потомками западноевропейских крестьян, не имевших


20 Булгаков С. Н. Капитализм и земледелие. М.: Тип. и лит. В. А. Тиханова, 1900. Т. 2. С. 231.

21 Огановский Н. П. Закономерность аграрной эволюции. Т. 1. С. 293.

стр. 140

"раззолоченных" предков и потому умеренных в потребностях. Но для континентальной Европы он считал наиболее вероятным преобладание в будущем не фермерских, а скорее крупных крестьянских большесемейных хозяйств.

Теория устойчивости семейно-трудового крестьянского хозяйства, отличного по своей мотивации от частнокапиталистического предпринимательства, и эволюционная теория некапиталистической вертикальной концентрации ("кооперативной коллективизации") земледелия были впоследствии детально разработаны Чаяновым, вместе с которым Огановский редактировал в 1917 г. "Статистический справочник по аграрному вопросу". Сам же Огановский интегрировал в теорию аграрной эволюции исторический опыт России - страны, главным фактором экономического развития которой на протяжении столетий была колонизация.

Геополитическая экономия России - "живая история" стадий аграрной эволюции в пространстве

Определяющее значение геополитического расширения России и ее континентальности для истории страны привлекало на рубеже XIX-XX вв. внимание политэкономов, историков, географов22. В. О. Ключевский в "Курсе русской истории" (1904, т. 1), продолжая начатое С. М. Соловьевым и А. П. Щаповым исследование пространственных факторов цивилизации в России, дал хрестоматийную характеристику периодов русской истории как главных моментов колонизации.

Вслед за Ключевским Огановский выделил пять периодов русской истории, конкретизировав их по типам полеводства и распределения земель23:

1) киевский период преимущественно лесопромыслового хозяйства, внутри которого постепенно формируется экстенсивное переложное земледелие, - период первоначального накоплениядвижимых капиталов в руках господствующих классов;

2) верхневолжский период хозяйственного поворота под давлением внешнеполитических факторов в менее благоприятную сторону; тенденция к преобладанию земледелия, а в самом земледелии постепенная замена перелога трехпольем; в сфере распределения - переход господствующих классов от захвата движимого имущества к земельному захвату;

3) московский период распространения экстенсивного земледелия по вновь колонизованным территориям Поволжья и Прикамья; в сфере распределения - раздача земель сверху господствующему военно-


22 См., например: Исаев А. А. Переселения и народное хозяйство // Вестник Европы. 1890. N IV; Ламанский В. И. Три мира Азийско-Европейского материка. СПб.: Типо-хромолит. А. Траншель, 1892; Семенов-Тян-Шанский П. П.Значение России в колонизационном движении европейских народов // Известия РГО. 1892. Т. XXVIII, вып. 4; Ден В. Э. Очерки экономической географии. Ч. 1: Сельское хозяйство. СПб.: Политехнический институт, 1908.

23 Огановский Н. П. Закономерность аграрной эволюции. Т. 1. С. 24 - 25.

стр. 141

служилому сословию, закрепощение; окончательное обособление замкнутых сословий крестьян и нетрудовых землевладельцев;

4) имперско-дворянский период заселения нового (второго) колонизационного пояса (Новороссия и Нижнее Поволжье), концентрации крупного землевладения во многом на почве фаворитизма, создания крупного товарного помещичьего хозяйства;

5) современный период упадка трехполья, начало вступления в интенсивную фазу сельскохозяйственной эволюции, сопровождаемое политической борьбой за землю, исчезновением сословных перегородок; продвижение в третий колонизационный пояс - на Северный Кавказ, в Сибирь и Среднюю Азию.

Самобытность русской истории и в сфере сельскохозяйственного производства, и в отношениях распределения выразилась, главным образом, в неограниченном просторе земель и в постепенной их колонизации. В силу этого аграрная эволюция России проходит те же три фазы, что и в Европе, но растянута во времени и имеет дополнительные периоды. Масштабная колонизация, "разреживая" население и вовлекая в оборот новые и часто более производительные почвы, открывает широкие возможности для экстенсивных форм хозяйствования. В результате различные районы Российской империи образовали как бы лестницу земледелия - от целинно-залежной в прикаспийских губерниях, где гулевой скот бродил и размножался на просторе степей, до плодосменной по-европейски в привислинском и остзейском краях. В большей же части доуральской России использовалось экстенсивное зерновое трехполье.

Но кроме фактора обширной внутренней колонизации на аграрную эволюцию России особый отпечаток наложил и фактор внешнего рынка, особенно в XIX в., когда пшеница и ячмень заняли доминирующее положение в русском экспорте.

Для производства на рынок выгоднее засевать всю площадь одним злаком. Торговый капитал охотно брался за сбыт лишь тех продуктов, которые не требовали забот и расходов по хранению и первичной переработке. Не считаясь с рациональностью использования почв, требующей разнообразия культур, внешний рынок стимулировал развитие истощавших почву однообразных пшенично-ячменных посевов. В районах Черноморско-Каспийского кольца - Новороссии, Нижнем Поволжье и Северном Кавказе - посевные площади в конце XIX - начале XX в. быстро росли и давали с каждой десятины в 2 - 3 раза больше валового сбора, чем в остальной России. Но эти результаты достигались за счет ускоренного развития хищнического зернового хозяйства, основанного почти исключительно на выращивании двух злаков с ориентацией на мощное расширение внешнего сбыта.

Небывалое для Европы отведение более 90% площадей под одни зерновые культуры все более усиливало неравновесие между земледелием и животноводством, отмеченное еще в XVI в. современником победы трехполья Ермолаем Еразмом, отбирая у скота не только ячмень, но и ценные концентрированные корма (жмыхи). В результате измельчали или вовсе исчезли некоторые известные российские породы крупного

стр. 142

рогатого скота24 и снизилось плодородие земли в центральных губерниях (оскудение центра) сравнительно с окраинами: западными - где уже осуществлялся переход к европейским интенсивным системам земледелия; восточными и южными - где при редком населении естественные богатства почв и простор еще позволяли использовать залежную систему. Таким образом, "на верхнем и нижнем концах той лестницы аграрной эволюции, ступеньками которой являются отдельные области России, мы находим, сравнительно со срединой, более высокую производительность труда". В центре же за полвека после отмены крепостного права быстрый рост населения не соответствовал отсталой трехпольной системе земледелия25.

Огановский отмечал, что уплотнение земледельческого населения стихийно подталкивает крестьян к изменению способов хозяйствования: совершенствуются орудия труда, используются травосеяние и удобрения, в севооборот вводят корнеплоды - "обрывки", по его оценке, интенсивной системы хозяйства. Но самой системы еще нет: своими силами крестьяне не способны ее создать. Необходима помощь в составлении организационного плана крестьянского хозяйства со стороны интеллигенции, на которую также возлагается задача не только организовать сбыт там, где он еще не налажен, но и вступить в борьбу с посредниками в сфере сбыта, где властвует хищнический торговый капитал. Если к этим усилиям добавить создание правительством транспортной инфраструктуры, то можно изменить структуру экспорта в пользу культур интенсивного сельского хозяйства и продуктов животноводства. Тогда мировой рынок может стать не помехой, а подмогой рационализации российского земледелия.

Оценка Огановским международного контекста российской аграрной эволюции предопределила резкую позицию по отношению к сепаратному миру большевиков с Германией, внешнеторговая политика которой навязывала России односторонний зерновой экспорт26. А именно это было преградой трансформации России в страну смешанного, или двустороннего, типа - аграрно-индустриального. В работах Огановского советского периода главное место заняла проблематика агротехнологических предпосылок для перехода к расширенному воспроизводству на основе как промышленной, так и аграрной интенсификации. Во второй половине XX в. в экономической компаративистике были осмыслены условия перехода к самоподдерживающемуся (sustainable) экономическому росту. Огановский, предвосхищая почти на полвека вперед международные дискуссии по этому вопросу, первым ввел в историко-экономический анализ категорию устойчивого развития производительных сил.


24 Энгельгардт М. А. Указ. соч.

25 Огановский Н. П. Закономерность аграрной эволюции. Т. 3: Обновление земледельческой России. М.: Задруга, 1914. С. 13.

26 Огановский считал, что Брестский мир нарушает геополитическое равновесие в пользу германо-"среднеевропейской" империи (за которую агитировал еще Ф. Лист). В свою очередь Антанта будет стремиться прибрать к рукам Кавказ, Сибирь, Туркестан и северные губернии Европейской России. Впоследствии Огановский написал, по сути, экономико-геополитический очерк "Социально-экономические основы единства СССР" для энциклопедического словаря "Гранат" (1926, т. 41 - 1).

стр. 143

Концепция устойчивого развития производительных сил

Согласно концепции Огановского, развитие производительных сил есть процесс превращения одностороннего земледельческого народного хозяйства в двустороннее аграрно-индустриальное. В основе этого процесса - преобразование самого сельского хозяйства на базе сочетания интенсивного многопольного земледелия и продуктивного мясо-молочного животноводства. Иными словами, структурный сдвиг в сельском хозяйстве в сторону продуктивного животноводства благодаря переходу к интенсивному земледелию (травосеянию и плодосмену) создает предпосылки для индустриализации - структурных преобразований в хозяйстве в целом в сторону промышленности и тем самым перехода от простого к расширенному воспроизводству в масштабах народного хозяйства.

Интенсификация сельского хозяйства и индустриализация осуществляются через прямые и обратные рыночные связи27. Многополье дает продукты либо для продажи в качестве промышленного сырья (свекла и картофель), либо для откорма скота (кормовые травы, бобовые, турнепс, свекловичный жом). Благодаря увеличению количества кормов скот становится объектом селекции (50-пудовые свиньи, удойливые коровы и пр.) и источником товарной мясо-молочной продукции для растущего промышленного населения городов. Город с его индустриальными предприятиями поглощает избыточное сельское население и, предъявляя растущий спрос на продукцию плодосменного земледелия, дает необходимые для интенсификации усовершенствованные сельскохозяйственные машины, искусственные удобрения, развивает транспортно-складские сети, кредит и т.д. Чередование посевных культур позволяет избежать "выбалтывания" земли, а применение минеральных туков - повысить ее плодородие. Обеспеченное обилием кормов скотоводство, в свою очередь, содействует росту урожайности зерновых за счет увеличения количества органических удобрений.

Охарактеризованный Огановским процесс взаимообусловленного роста интенсивного сельского хозяйства, "рыночности" и индустрии, имевший принципиальное значение для рывка западной индустриальной цивилизации, проигнорирован во всех советских и постсоветских курсах экономической истории, а в единственном переводном упомянут лишь в одном абзаце28. Между тем еще А. Маршалл называл в числе причин экономического лидерства Англии, с одной стороны, ввод в повсеместное использование турнепса, клевера и т.д., с другой стороны, селекционную революцию в выращивании скота "благодаря гению Бэквелла"29.

Но в конце XX в. молодой экономист С. В. Онищук, не зная о работах Огановского, обосновал типологию общественного воспро-


27 Огановский Н. П. Сельское хозяйство, индустрия и рынок в XX веке. М.: Изд-во ВСНХ, 1924. С. 10.

28 Камерон Р. Краткая экономическая история мира от палеолита до наших дней. М.: РОССПЭН, 2001. С. 208 - 209.

29 Маршалл А. Основы экономической науки. М.: Эксмо, 2007. С. 696.

стр. 144

изводства и в том числе типологию моделей индустриального роста (синхронная, структурно-адаптационная, форсированная), исходя из различий (определяемых в конечном счете природными условиями) систем земледелия по степени интеграции с животноводством. Онищук предложил новый цивилизационный подход в качестве критического пересмотра "истмата" с учетом следующих положений:

1) преобладающее значение долговременных тенденций интенсификации сельского хозяйства сравнительно с характером отношений собственности;

2) определяющее влияние плотности населения на переход от менее интенсивной системы земледелия к более интенсивной;

3) "отщепление" достаточного количества рабочей силы от земледелия как важнейшее условие перехода к индустриальному типу производительных сил, к капиталистической формации;

4) степень интеграции животноводства в земледельческую систему как критерий ускорения роста производительных сил, которое в итоге позволяет при умеренном увеличении трудозатрат существенно увеличить производство в сельском хозяйстве и направлять возрастающее число работников в промышленные отрасли;

5) уникальность умеренно-климатического пояса Европы для создания предпосылок интеграции земледелия и животноводства, обусловившей успешный переход от классического трехполья к травополью и плодосмену и тем самым давшей начало развитию капиталистических отношений.

Онищук строил свою модель преодоления компенсационного барьера для увеличения доли несельскохозяйственного населения, опираясь на работы датской исследовательницы Э. Босеруп и англоамериканских историков-экономистов. Но полученные результаты повторяют ключевые выводы теории аграрной эволюции Огановского, сделанные еще в начале XX в.30

Придавая, как и Огановский, ключевое значение росту плотности населения, Онищук ввел понятия гравитационного и демографического коллапса, связывающие с динамикой народонаселения и подушевой производительности то, что принято называть центростремительными и центробежными политическими тенденциями.

Аграрное перенаселение - со снижением земледельческого продукта на душу населения по мере сокращения обрабатываемой площади в расчете на работника - влечет за собой снижение удельного веса неземледельческого населения. Политическая власть отвечает на это ограничением свободной торговли зерном и фиксированием цен, регламентацией ремесла, истреблением части знати и крупных торговцев с конфискацией их земель и капиталов, переходом рыхлой феодально-клановой структуры к жесткой социальной пирамиде. Разновидностями гравитационного коллапса можно считать образование единых государств-деспотий в Индии и Китае, превращение Римской республи-


30 Вывод о степени интеграции животноводства в земледельческую систему как критерии прогресса производительных сил был обоснован также в незавершенной работе одного из основателей советской экономической географии Н. В. Морозова (1893 - 1949).

стр. 145

ки в империю, установление католического абсолютизма в Испании и династии Токугава в Японии.

Гравитационный коллапс тормозит рост населения и стабилизирует подушевое потребление, но новое повышение численности населения ведет к обнищанию, а государственное (через рост налогов) перераспределение зерна в пользу неземледельческих сфер (ремесло и управление) - к социальному недовольству и восстаниям. Если карательный аппарат не дееспособен ввиду недостатка средств, централизованная государственная структура распадается; население сокращается вследствие голода и междоусобных войн - происходит демографический коллапс, "сбрасывающий" весь прирост населения (до 40% от общей численности).

Такие коллапсы, выражающие присущую докапиталистическим обществам тенденцию циклического развития расширенного воспроизводства, неоднократно происходили в Китае, Индии, Средиземноморье, сопровождаясь, как правило, опустошительными нашествиями кочевых народов. Коллапсы особого характера с незавершенной "ползучей деспотизацией" и подрывом экосистем происходили в тропическом поясе. В ходе демографического коллапса XIV-XV вв. н. э. Византийская империя распалась и была завоевана кочевниками-турками, в результате чего возникла Османская империя.

Северо-Западную Европу миновал гравитационный коллапс, поскольку с наступлением пашни на пастбище гораздо большая роль скота при трехполье, чем при двуполье и трудоинтенсивном земледелии, привела сразу к демографическому коллапсу (так называемая "черная смерть" - панъевропейская эпидемия чумы в середине XIV в.). Его последствия в Северо-Западной Европе кардинально отличались от последствий, имевших место в субтропической полосе. Сокращение населения привело к увеличению количества как земли, так и скота на душу населения. Сокращение потребностей в продовольствии позволило выделить часть пашни на выращивание овса для лошадей. Использование лошади, в свою очередь, позволило значительно увеличить обрабатываемую площадь земли в расчете на хозяйство. Но в большинстве областей скота было все еще недостаточно, и вновь начиналось наступление пашни на пастбище, приведшее к падению урожайности и новому демографическому коллапсу в XVII в., сильнее всего поразившему Германию.

В России гравитационный коллапс в XVI в. проходил в условиях перехода от залежных систем к трехполью и завершился в начале XVII в. демографическим коллапсом (Смутное время). Однако высвобождения скота не произошло вследствие недостаточности его поголовья. В дальнейшем происходило неуклонное наступление пашни на пастбище, однако этот процесс серьезно замедлялся миграцией населения на обширные неосвоенные территории.

Геоэкономическим преимуществом берегового кольца вокруг Северного моря Европы (Англия, север Франции, Нидерланды) было наличие условий для содержания скота: обилие естественных пастбищ и долгий безморозный период, в течение которого скот можно было пасти, не прибегая к заготовке кормов. Поэтому именно в этом регио-

стр. 146

не стал впервые возможен переход к поступательному расширенному воспроизводству, характерный для западной цивилизации31.

В концепции Огановского структурная сбалансированность земледелия, животноводства и городской индустрии, при которой они стимулируют друг друга, подразумевает не только самоподдерживающийся экономический рост, но и восстановление и умножение (а не истребление, как даровых запасов) используемых человеком трех органических благ природы - флоры, фауны и почвы. Тем самым в категорию устойчивого развития производительных сил вносится экологический момент и даже намечается своеобразный интегральный критерий прогресса хозяйственной деятельности человека - способность содействовать природе в производстве благ32. Отмечая безусловную важность того факта, что запасы природных благ - "величинаограниченная и поддающаяся уничтожению", Огановский заключает: "Мы считаем, с общенародной точки зрения, недопустимым хищническое истребление лесов по берегам реки, или рыбы в реках, или плодородия почвы в целинных степях, все равно, расхищают ли это общенародное достояние крестьяне или капиталисты"33.

Огановский, однако, не учел, что переход к устойчивому экономическому росту будет сопровождаться опережающим потреблением органических благ (особенно древесины)промышленностью и еще более стремительным расходованием неорганических благ (цикл "добыча - производство"), что приведет к беспрецедентному скоплению отходов и заражению человеческих и природных местообитаний. Загрязнению окружающей среды и уменьшению видового разнообразия будут способствовать также минеральные удобрения и химикаты, которые позволяют существенно увеличить плодородие почвы и урожайность сельскохозяйственных культур34.

Огановский также не смог предвидеть развития форм малой механизации, преодолевших ограничения крупного сельского хозяйства, и масштабов химизации, фабрикации комбикормов, разработки высокоурожайных сортов семян в научно-исследовательских центрах. Однако в обосновании агротехнологического критерия экономического прогресса он оказался прав, сделав акцент на переходе от экстенсивных систем к интенсивным формам, интегрирующим обработку земли и животноводство35.

Можно считать, что концепция Огановского в целом сохраняет актуальность для методологии сравнительных историко-экономических исследований и для современной периодизации хозяйственного развития. Большой интерес она представляет и в контексте глобальных экономико-геополитических концепций, выдвинутых россий-


31 Онищук С. В. Исторические типы общественного производства. Политическая экономия мирового исторического процесса. М.: ИФВЛ РАН, 1995. С. 32.

32 Огановский Н. П. Закономерность аграрной эволюции. Т. 2: Очерки по истории земельных отношений в России. Саратов, 1911. С. 567.

33 Там же. С. 565.

34 Гарднер Г., Сампатт П. Выковывание устойчивой материальной экономики// Состояние мира, 1999: Доклад института Worldwatch о развитии по пути к устойчивому обществу. М.: Весь Мир, 2000.

35 Ван дер Вее Г. История мировой экономики. 1945 - 1990. М.: Наука, 1994. С. 71 - 72.

стр. 147

ской общественной мыслью XX в. - длинных волн конъюнктуры (Н. Д. Кондратьев), "евразийского месторазвития" (П. Н. Савицкий, Г. В. Вернадский), "могущественного территориального владения" (В. П. Семенов-Тян-Шанский). Остановимся вкратце на последней36, в которой прослеживается связь мировой экономической и геополитической динамики с колонизационными процессами, сопровождавшимися тысячелетней борьбой двух главных миграционных потоков: западно-атлантического и восточно-тихоокеанского. Европейская "белая" волна колонизации благодаря славянорусской колонизации северо-востока Евразии совершила "фланговый обход", блокировав проникновение кочевых орд с востока, в то время как подвижная западная цивилизация распространила свою экспансию за океаны и создала мировой рынок. Россия превратилась в государство "величайшего сплошного земельного протяжения", в сущности заплатив за это экономическим отставанием экстенсивного русского северо-востока Евразии от запада "суживающейся" Европы, где развились интенсивное многопольное сельское хозяйство, промышленность и заокеанская торговля. Это обрекло Россию на догоняющее развитие, которое, к сожалению, сопровождалось военно-мобилизационным перенапряжением и обособлением созданных с большими жертвами центров промышленного производства от остального геоэкономического пространства. Пространственно-экономическая изоляция промышленных центров воспрепятствовала становлению инновационных центров, которые создали бы для национального рынка механизмы взаимного стимулирования отраслей и регионов; закрепила периферийное положение страны в системе международной торговли. Усугубили ситуацию скоропалительные "единоспасающие" призывы к "подъему" сельского хозяйства. Глубокий историзм эволюционной концепции Огановского предостерегает от поспешных решений, игнорирующих долгосрочные экономико-геополитические факторы развития России.


36 Семенов-Тян-Шанский В. П. Единство России и великое тысячелетнее переселенческое движение // Пути сообщения Севера. 1919. N 6 - 8; Семенов-Тян-Шанский В. П. Район и страна. М.; Л.: Госиздат, 1928. С. 175 - 176.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ТЕОРИЯ-АГРАРНОЙ-ЭВОЛЮЦИИ-Н-П-ОГАНОВСКОГО-И-ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ-ЭКОНОМИЯ-ИСТОРИЧЕСКОГО-ПРОЦЕССА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Mikhail LetoshinContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Letoshin

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Г. ГЛОВЕЛИ, ТЕОРИЯ АГРАРНОЙ ЭВОЛЮЦИИ Н. П. ОГАНОВСКОГО И ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 18.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ТЕОРИЯ-АГРАРНОЙ-ЭВОЛЮЦИИ-Н-П-ОГАНОВСКОГО-И-ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ-ЭКОНОМИЯ-ИСТОРИЧЕСКОГО-ПРОЦЕССА (date of access: 18.09.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Г. ГЛОВЕЛИ:

Г. ГЛОВЕЛИ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Mikhail Letoshin
Tomsk, Russia
979 views rating
18.09.2015 (1461 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
18 hours ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
18 hours ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
18 hours ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
18 hours ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
18 hours ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
19 hours ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн
Российское онлайн-казино предлагает нам игры производства NetEntertaiment, Microgaiming и других менее известных разработчиков.
Catalog: Лайфстайл 
6 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ТЕОРИЯ АГРАРНОЙ ЭВОЛЮЦИИ Н. П. ОГАНОВСКОГО И ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones