Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-8496
Author(s) of the publication: В.А. КОВАЛЕНКО

Share with friends in SM

(По материалам произведений Достоевского, Платонова и Тарковского)

В рамках рассматриваемой здесь темы необходимо кратко обсудить вопрос о взаимоотношениях таких духовных феноменов, как идеология, утопия и миф.

Понятия идеологии и мировоззренческой социальной утопии не совпадают, хотя могут и пересекаться важными частями своего содержания. Идеология - это нечто иное, как система взглядов некоторого социального слоя (группы, страты, класса) на проблемы общественного бытия и развития. Она включает в себя и своеобразный (претендующий считаться вполне реалистическим) проект такого развития и своеобразный (также претендующий на реалистичность) прогноз результатов его осуществления. Утопия же представляет из себя заведомо неосуществимый практически проект-прогноз преобразования существующего общества. Причем неосуществимость утопии может быть как абсолютной (вечной), так и относительной (временной). Миф же - в этой именно связи - есть либо абсолютно невыполнимый на практике такого рода проект-прогноз, либо абсолютно неадекватная оценка сложившегося на данный момент социального status quo в качестве идеального, совершенного и, следовательно, не нуждающегося в каких-либо преобразованиях. Впрочем, границы между идеологией, утопией и мифом не суть нечто жесткое и статичное. Они, эти границы, как и общие для них пограничные области, достаточно эластичны и обнаруживают весьма гибкую динамику своего развития.

Идеология и утопия могут быть либо консервативными (позитивно- демиургическими) 1 , либо либеральными (негативно- демиургическими), либо, наконец, революционными (трикстерскими 2 с широким ценностным диапазоном). Причем, как между либеральной и революционной, так и в рамках самой революционной идеологии (и утопии) существует множество переходных форм и модификаций. Основное отличие либеральных форм идеологии и утопии состоит в том, что они отдают предпочтение эволюционному пути общественного развития, пути реформ, а не подготовки и осуществления социальных взрывов со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Следует сказать, что кроме социальной утопии (то, что обычно называют утопией технократической - всего лишь ее особая разновидность),

стр. 91


существуют также утопии: нравственно-этическая, художественно- литературная и религиозная. Что же касается художественно- литературного рассмотрения социальной утопии, то оно чаще всего осуществляется в рамках таких литературных жанров, являющихся разновидностями негативной утопии (антиутопии), как дистопия и метаутопия 3 .

"Записки из подполья" Достоевского (1864), пожалуй, наиболее известное произведение, представляющее антиутопический жанр во всемирной литературе. Автор развенчивает знаменитую утопию Н.Г. Чернышевского - роман "Что делать?" (1863) с ее фантастическим образом-символом Хрустального Дворца. Представляется несомненным, что писатель вложил в уста своего "антигероя" некоторые из собственных аргументов против устроения общественной жизни на базе науки, а также против социализма как такового. Разумеется, нет оснований говорить об идентичности мировоззрения писателя и этого циничного критика идеи всеобщего счастья, противополагаемого свободе. Но через этот парадоксальный образ Достоевский сумел выразить свои глубинные, исключительно парадоксальные настроения и движения мысли. Томас Манн, высоко оценивая "Записки из подполья" как художественную исповедь души, заявлял вместе с тем, что в ней "мучительные парадоксы", представляющиеся человеконенавистничеством", тем не менее "высказаны во имя человечества и из любви к нему" 4 .

Уже в этом произведении некий "джентельмен... с ретроградной и насмешливой физиономией" 5 являет собой представительство иррационального начала в человеческой жизни, которое воздвигает неустранимые помехи устроению общечеловеческой гармонии и всеобщего счастья. Первозданная свобода индивида, которая для него дороже всего на свете (дороже счастья и даже хлеба), заявляет здесь о себе в полный голос. Достоевским таким образом делается крайне важное во всех отношениях открытие: в основании страданий человека, в основании отсутствия у него по-мещански узко понимаемого счастья лежит то обстоятельство, что он по происхождению своему и по самой сути своей есть свободное существо. "И с чего это взяли все эти мудрецы, - говорит герой, - что человеку надо какого-то нормального, какого-то добродетельного хотения? С чего это непременно вообразили они, что человеку надо непременно благоразумного выгодного хотения? Человеку надо одного только самостоятельного хотения, чего бы эта самостоятельность ни стоила и к чему бы ни привела" 6 .

Всякая утопия при попытке ее практического осуществления способна вести к порождению ценностно неопределенной новизны. Субъекты утопии - это трикстеры, чей порыв к обновлению общественно- политических отношений далеко не всегда является ценностно оправданным, т.е. нацеленным на действительное совершенствование внутренних

стр. 92


и внешних отношений каждого индивида. Разумеется, утопии могут обладать разной аксиологической ориентированностью: как положительной, так и нейтральной, а также отрицательной. Ценностно положительная утопия - это аксиологически взвешенный, реалистический проект обновления некоего социума. Для его обозначения некоторые авторы даже рекомендуют применять не сам термин "утопия", а словосочетание "реалистический проект" 7 .

Признавая принципиальную аксиологическую правоту такого подхода к проблеме социально-политического (в широком значении термина) творчества, мы тем не менее используем здесь термины "утопизм" и "утопия" в вышеразъясненных смыслах. Утопия, согласно такому представлению, играет в развитии общества роль, в известной степени аналогичную роли гипотезы в развитии науки. Подобно тому, как гипотеза выступает в качестве средства содержательного самоуглубления и самообновления различных научных областей, точно так же и утопия во всех ее ценностно дифференцированных разновидностях претендует быть инструментом организации и мобилизации как духовно-идеологического, так и непосредственно- практического совершенствования различных областей общественной жизни.

Развенчание утопий, как уже сказано, есть прерогатива особого литературного жанра - негативной утопии (антиутопии). В мировой литературе нет более яркого образца осуществления этого жанра, чем тот, каковым является другое произведение Достоевского - роман "Бесы" (1870). Образы Петра Верховенского и Шигалева - это средства беспощадного обличения русского утопического нигилизма посредством показа негативных сторон как его учения (верней, может быть, сказать вероучения), так и его вытекающей отсюда практической деятельности. Автор поистине неукротим в разоблачении негативного трикстерства своих персонажей-утопистов. И получается так, что уж коль скоро герой является негативным утопистом, от него можно ожидать чего угодно: хулиганского защемления губернаторского уха зубами, политического убийства, тривиального уголовного преступления, отрицания Бога и, наконец, совершения сексуального извращения... Принципиального качественного различия между всеми ними сам герой никак не фиксирует.

Очень важным и серьезным опытом А. Платонова в плане использования жанра негативной утопии была его повесть "Епифанские шлюзы" (1927). Своеобразным идейным центром этой повести является проблема практической реализуемости, вещественно-материальной осуществимости утопии. Социальный характер представленного здесь - революционного по существу - проекта-прогноза не вызывает сомнений. И это несмотря на сугубо технологический (или "технократический") "внешний облик" изображаемых содержательных проблем. Технологическое

стр. 93


здесь - авторская форма выражения социально-исторического, а описанные столкновения организационно-административного порядка суть способы символического выражения писателем нравственно- этических коллизий и противоречий своего времени.

Но ведь такими же, т.е. облаченными в символические формы, были громкие заявления и декларации и совсем молодого Платонова в 1918- 1922 гг., выражаемые как в стихах, так и в прозе (в том числе и публицистической). В известном его поэтическом отрывке "Разум наш, как безумие, страшен..." социальный сущностный смысл выражаемой утопической мечты также закамуфлирован посредством технологического (даже "космо-технологического") антуража. Хотя несомненно и то, что осуществление мечты о гармоничном человеческом бытии, о победе человеческого разума над вселенской (читай: социальной) дисгармонией мыслится автором как результат использования техники и технологии.

Для молодого Платонова социальная революция - высшая форма социального творчества, "ворота в царство сознания" 8 , а время ее осуществления - эпоха "возрождения духа человеческого во всех его проявлениях" 9 .

Исключительно своеобразным оказывается социальное, инспирированное утопическим сознанием творчество персонажей самого крупного платоновского произведениям - романа "Чевенгур" (писался в 1926-1929 гг.) В уездном городе, носящем это имя, группой называющих себя большевиками людей затевается совершенно удивительный по своей неожиданности социальный эксперимент. Делается попытка перейти сразу... к "полному коммунизму", минуя все без исключения "переходные ступени". И в первую очередь уничтожается собственность. В городе "не собирают имущество, а уничтожают его" 10 , - говорит предревкома Чепурный. Упраздненным объявляется и институт семьи, а женщины наделяются лишь правом быть "сподвижницами", но никак не супругами.

Однако на пути дерзновенного реформаторства (разумеется, самого революционно-утопического толка) ревкома во главе с Чепурным оказывается буржуазия и так называемая полубуржуазия города Чевенгура. И совершается нечто ужасное - физическое истребление коренных жителей города, всех от мала до велика. Верховному божеству, носящему имя Светлого Будущего Всех Людей, приносятся человеческие жертвы...

Вскоре закрывается ревком как орган власти. А еще раньше в городе был отменен производительный труд, причем "невозбранным" объявляется лишь труд на другого человека, "своего товарища", а не на себя. Взаимная помощь, следовательно, становится в Чевенгуре высшей социально-нравственной ценностью.

Главный герой романа Саша Дванов захвачен идеей поиска абсолютной свободы человека в духе вульгаризированно понятого учения

стр. 94


Н.Ф. Федорова о патрофикации и регуляции природы. При этом Дванов не отделяет преодоление природной несвободы человека (выражающейся в его смертности) от преодоления им своей социальной несвободы. Завоевание социальной свободы мыслится им как ключ к обретению свободы естественно-природной.

Приехавший из губернского города, он проникается утопическим духом чевенгурского социального "творчества", так как в нем ему чудится возможность реального пути к чаемой им абсолютной свободе человека. Но это - творчество негативно-трикстерского характера и, следовательно, обреченное на ответную, губительную для него реакцию общебытийных сил, стоящих на страже космической гармонии. И чевенгурское "нежное товарищество" гибнет в жестокой неравной схватке с отрядом загадочных "казаков-кадетов", олицетворяющих, по- видимому, волю этих вселенских демиургических сил. Погружаясь в небытие, якобы в силу случайного стечения обстоятельств, чевенгурская коммуна своей судьбой являет поразительный пример обнаружения строгой объективной закономерности: гибели - пусть даже отмеченной печатью трагического героизма - достойно все, что не согласуется с законами истории и бытия.

Н. Бердяев в своей работе "Новое средневековье" говорит о гораздо большей осуществимости утопий, чем казалось раньше. "И теперь, - пишет он, - стоит другой вопрос, как избежать их окончательного осуществления... как вернуться к неутопическому обществу, к менее совершенному" 11 . Характерно, что именно эти слова писатель О. Хаксли взял в качестве эпиграфа к своему роману "Этот прекрасный новый мир".

А. Тарковский уже в дипломной киноленте "Каток и скрипка" использует утопию. Утопична здесь (это - "частная утопия") идея о некоторой онтологической якобы равнокачественности труда и творчества. Утопия присутствует и в фильме "Иваново детство". Изображается борьба не на жизнь а на смерть с человеконенавистнической (гитлеровско-нацистской) утопией, причем аксиологически совершенно однозначно раскрывается, что это - негативно-трикстерская утопия. Детство, расстрелянное негативно-трикстерской людоедской утопией -вот основной сюжетный стержень этого фильма. Герой-мальчик погибает, но погибает вместе с тем и сама смертоносная утопия.

В "Андрее Рублеве" Русь начала XV в. живет в обстановке жестоких княжеских междоусобиц и кровавого татарского террора. Мечта-утопия о жизни в условиях полной душевно-духовной гармонии реализуется гениальным художником в образе Святой Троицы. Как спокойны, умиротворенно светлы и доброжелательны лица всех трех Божественных ипостасей! Символом вселенского равновесия, образом столь вожделенной для художника-монаха бытийной гармонии является это содружество

стр. 95


единосущных, бесконечно любящих друг друга высших духовных существ.

"Солярис" заключает в себе своеобразную, как мне представляется, утопию о возможностях научно-экспериментального исследования проблемы человеческого счастья. Но в содержании фильма заключена и антиутопическая крайне важная его часть: указанные возможности науки оказываются весьма ограниченными и требующими, кроме того, самой тщательной разработки специальной психологической техники безопасности, которая бы сделала аксиологически допустимыми подобные исследования.

"Сталкер" - это фильм, в котором представлена еще одна утопия: о якобы желательности поиска нетрадиционной веры в высокое, чистое, прекрасное, таинственное и священное как о непременном условии обретения человеком полноты своего бытия, т.е. счастья. Антиутопизмом в содержании данного произведения является вполне очевидная неудача совершаемой здесь попытки обретения таковой веры, неудача по-видимому, напрямую связанная как раз с утратой героями некоторых традиционных ценностей христианской парадигмы.

В одном из эпизодов "Зеркала" вполне явственно представлена негативная (сталинистская) политическая утопия с ее тяжелой душевно- духовной атмосферой перманентного террора. Причем, в некотором "ненавязчивом" сопоставлении ее, этой утопии, с другими - гитлеровской и маоистской - опять же оказывается присутствующей антиутопия как некий неявно задаваемый идеал "нормального", хотя, быть может, и не совсем совершенного социального жизнеустройства.

"Ностальгия" - это произведение, в котором получают свою "проработку" сразу несколько утопических идей Тарковского. Среди них на первом месте - идея обретения всем земным человечеством статуса единой семьи: в соответствии с сакраментальной формулой одного из героев 1+1=1. Эта идея расцвечивается в фильме сразу несколькими другими, производными от нее, в частности мечтой героя о безгосударственном устройстве общественной жизни на всей нашей планете, а также идеей о подлинном единстве человечества с природой - как земной, так и вселенской. Утопическим мечтам героев противостоит грубая действительность во всей ее очевидной антиутопичности, а также вера в трансцендентную осуществимость чаемого каждым индивидом его единства с универсумом.

"Жертвоприношение" - это повествование еще об одной утопии. Согласно ей, только жертва некоторой избранной личностью своими самыми высокими ценностями способна сохранить жизнь и цивилизацию на нашей планете от грозящего им самоуничтожения. В качестве же антиутопии в фильме неявно присутствует христианская нравственно- экологическая парадигма с ее фундаментальным представлением о том,

стр. 96


что гибельный для человечества (ракетно-ядерный) финал истории может быть предотвращен только посредством традиционной веры, причем именно в православно-христианской ее разновидности.

Итак, присутствие почти в каждой киноленте Тарковского противостоящих друг другу утопии и антиутопии - очень характерная черта его творчества и одновременнно очень характерная черта его собственных взглядов на природу творчества. Утопия, как правило, терпит поражение, хотя победа антиутопии в силу тех или иных обстоятельств всегда оказывается далеко не полной. В целом ряде случаев автор-художник выступает на стороне обеих противоположностей - и утопии, и антиутопии. Его аксиологическая позиция оказывается при этом охватывающей и пронизывающей ценностные парадигмы именно каждой из них, что соответствует, как мы знаем, жанру так называемой трансутопии.

Утопии в художественной вселенной Тарковского чаще всего для него самого негативны. Такова, безусловно, гитлеровская утопия в "Ивановом детстве", такова же в конечном счете и научно-исследовательская программа Соляриса-ученого ("Солярис"). На всех остальных - общих и частных - утопиях, встречающихся в произведениях Тарковского, также лежит (в той или иной степени) печать негативного трикстерства, т.е. аксиологической ориентированности их на некое "сотрясение основ" мировой гармонии. Правда, с несомненной целью ее, этой гармонии, упрочения и совершенствования. Именно так обстоит дело в "Сталкере". "Жертвоприношении" и "Ностальгии". Конечно, не все идеи этих утопий являются, строго говоря, имеющими самое прямое отношение к области социально-политического творчества. Однако, все они без исключения напрямую связаны со сферой нравственно-экологических ценностных отношений, а уже через нее они в принципе способны оказывать свое влияние и на область политики.

Нейтрально-трикстерской является утопическая идея, выраженная во фреске Рублева "Троица" ("Андрей Рублев"). Но она же одновременно оказывается и антиутопической, позитивно-демиургической.

Тарковский в субъективном плане, в плане самосознания, никогда, пожалуй, не был противником идеи социализма, хотя противником тоталитаризма он был всегда, во всех своих лентах. Не был он, как мне представляется, и противником всех без исключения принципов социалистического реализма как художественного метода. Совершенно неприемлемой для него была лишь заполитизированная художественная культура, в жизни которой полностью отсутствует свобода ее субъектов, т.е. художников-авторов.


1 Под демиургами я понимаю творцов новизны, заведомо направленной на совершенствование существующей культурной парадигмы и, к тому же, получившей признание. Положительные трикстеры после признания ценности их новаций становятся демиургами, т.е. охранителями и преумножителями собственных достижений. Негативное трикстерство

стр. 97


как попытка тотального разрушения существующей культурной парадигмы обычно оборачивается для его субъектов непризнанием, отвержением, радикальным неприятием.

2 Трикстерами я называю творцов нового, еще не бывшего, которое не всегда и не во всем согласуется с реальными потребностями и нормами культуры.

3 О содержательных различиях всех этих жанров, включая трансутопию. см.: Коваленко В.А. Творчество как ценность в мире Платонова // Вопросы философии. 1999. N 10. С. 96-97.

4 Манн Т. Собр. Соч. в 10 т. М, 1961. Т. 10. С. 345.

5 Достоевский ФМ. Собр. соч. В 10 т. М., 1956. Т. 4. С. 153.

6 Там же.

7 См. Гайденко П.П. Христианство и утопическое сознание (О двух типах утопизма). Россия и современный мир. 1994. N 3. С. 86.

8 Платонов А. Слышные шаги (революция и математика) - Платонов Андрей. Государственный житель. Минск, 1990. С. 642.

9 Платонов А. К начинающим пролетарским писателям // Утопия и утопическое мышление. М., 1991. С. 253.

10 Дружба народов. 1988, N 4. С. 69.

11 Бердяев Н.А. Новое средневековье. Берлин, 1924. С. 121-122.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/УТОПИЯ-И-АНТИУТОПИЯ-КАК-ФАКТОРЫ-СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО-ТВОРЧЕСТВА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Larisa SenchenkoContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Senchenko

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В.А. КОВАЛЕНКО, УТОПИЯ И АНТИУТОПИЯ КАК ФАКТОРЫ СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 08.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/УТОПИЯ-И-АНТИУТОПИЯ-КАК-ФАКТОРЫ-СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО-ТВОРЧЕСТВА (date of access: 22.09.2019).

Publication author(s) - В.А. КОВАЛЕНКО:

В.А. КОВАЛЕНКО → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Larisa Senchenko
Arkhangelsk, Russia
756 views rating
08.09.2015 (1474 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Преграды к созданью Единой Теории Поля и путь одоления их. Barriers to the creation of the Unified Field Theory and the path of overcoming them.
Catalog: Философия 
3 days ago · From Олег Ермаков
ЯНТАРНЫЙ ПУТЬ
Catalog: География 
4 days ago · From Россия Онлайн
ПЕРВАЯ В РОССИИ КНИГА О ФРАНЦУЗСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ КОНЦА XVIII ВЕКА
4 days ago · From Россия Онлайн
АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ БРУСИЛОВ
4 days ago · From Россия Онлайн
ЕГИПЕТ: ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
4 days ago · From Россия Онлайн
А. Т. БОЛОТОВ - УЧЕНЫЙ, ПИСАТЕЛЬ ЭНЦИКЛОПЕДИСТ
4 days ago · From Россия Онлайн
Несмотря на недолгое существование казино Crystal Casino на онлайн-рынке, сейчас оно является одним из самых развитых и уважаемых онлайн-казино. Это российское онлайн-казино предлагает несколько сотен различных игр, доступных на настольных компьютерах, а также на смартфонах и планшетах.
Catalog: Лайфстайл 
4 days ago · From Россия Онлайн
МОСКОВСКИЕ ОХОТНИКИ ПРЕДПОЧИТАЮТ ЯСТРЕБОВ И СЕТТЕРОВ
Catalog: Лайфстайл 
10 days ago · From Россия Онлайн
НЕНУЖНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ
Catalog: Лайфстайл 
10 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
УТОПИЯ И АНТИУТОПИЯ КАК ФАКТОРЫ СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate $ to Libmonster ($)

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Germany China India Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Uzbekistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones