Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9265
Author(s) of the publication: А. БУЗГАЛИН, А. КОЛГАНОВ

Share with friends in SM

А. БУЗГАЛИН, доктор экономических наук, профессор МГУ имени М. В. Ломоносова,

А. КОЛГАНОВ, доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник МГУ имени М. В. Ломоносова

Проблема Человека в экономической теории исследуется как минимум со времен Адама (Смита), да и термин "человеческий капитал" появился и получил распространение в мировой литературе много лет назад1 . Однако отношение к проблеме во многом остается скорее прикладным. Фундаментальные теоретические проблемы и вопросы методологии поднимаются относительно редко. В настоящей статье мы попытаемся обосновать следующий тезис: историко-системный взгляд позволяет показать, что в экономике XXI века Человек во все большей степени выступает как (1) субъект творческой деятельности, который при этом (2) целостно подчинен тотальному рынку и капиталу и в силу этого (3) обретает видимостную форму "человеческого капитала".

Такой подход даст возможность, в свою очередь, выявить противоречия и границы развития человеческих качеств (прежде всего - творческого, личностного потенциала) в условиях тотальной гегемонии капитала2 .

Человек в экономике: к критике теории "человеческого капитала"

В современной экономической науке, развивающейся преимущественно в рамках "рыночноцентрической" парадигмы3 , историко-си-


К написанию данной статьи нас подтолкнули защиты двух докторских диссертаций (А. Вереникиным в Московском государственном университете и К. Маркаряном в Московском университете управления), посвященных проблемам человеческого потенциала и "человеческого капитала" (Вереникин А. Человеческий потенциал экономического развития: Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2005; Маркарян К.Человеческий капитал в постиндустриальной экономике: Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. М., 2005). Они весьма актуальны в контексте некоторых подвижек в научном сообществе и в экономико-политической стратегии, реализуемой в нашей стране.

1 Речь идет прежде всего о работах Г. Беккера, Т. Шульца и Э. Денисона начала 1960-х годов (Becker G. Investment in Human Capital // The Journal of Political Economy. 1962. N10; Denison E. The Sources of Economic Growth in US and Alternative before US. N.Y., 1962; Schultz T. The Economic Value of Education. N.Y., 1963), а также о более поздних работах, связывающих концепцию "человеческого капитала" с концепцией "информационного общества" и "общества знаний" (Becker G. Human Capital. A Theoretical and Empirical Analysis with Social Reference to Education. Chicago-London, 1993; Hudson W. Intellectual Capital: How to Build It, Enhance It, Use It. N.Y., 1993; Machlup F. Economics of Information and Human Capital. Princeton, 1994; etc.).

2 См.: Бузгалин А., Колганов А. Глобальный капитал. М.: УРСС, 2004.

3 См.: Бузгалин А. Колганов А. "Рыночноцентрическая" экономическая теория устарела // Вопросы экономики. 2004. N 3.

стр. 125


стемный подход не пользуется популярностью вообще и в связи с исследованием проблемы Человека в частности. Между тем достаточно хорошо известно, что Человек в экономике играет много качественно различных ролей, каждая из которых существенно изменяется в исторической перспективе4 .

Начнем с того, что Человек есть (1) субъект деятельности. Такой взгляд не то чтобы отрицается - он в большинстве случаев попросту игнорируется в рамках неоклассической парадигмы. Для нас же это эмпирически очевидное утверждение будет принципиально важным. Более того, для дальнейшего анализа нам потребуется различить репродуктивный труд и творческую деятельность5 , а также зафиксировать, что отдельные функции человека как субъекта деятельности могут быть отчуждены от него (например, в условиях разделения труда функция целеполагания - то, что наиболее ярко отличает деятельность Человека от функций животного, - может быть отделена от непосредственного работника).

Далее, любая школа экономической теории признает, что (2) человек есть субъект некоторых экономических отношений (купли и продажи товаров или подчинения общинным традициям, найма на работу или принуждения, получения социальных трансфертов или присвоения ренты и т.п.), различающихся исторически. Человек в них выступает в особом историческом обличье, а последнее, в свою очередь, определяет систему ценностей и мотивов деятельности, поведения, принятия решений. И хотя в неоклассической парадигме исходно был заложен лишь один тип человека (homo oeconomicus), однако в настоящее время все чаще приходит понимание ограниченности такого подхода. Более того, никто, например, не станет спорить, что агенты рыночной и плановой экономик (homo oeconomicus и homo soveticus) - это разные с экономической точки зрения агенты с разными ценностями, мотивами и стереотипами поведения.

Более спорным является тезис о том, что экономическая теория должна учитывать (3) различный социально-экономический статус представителей разных социальных групп. Но и здесь различия (по содержанию деятельности, роли в экономической системе и т.п.) люмпена, классического наемного рабочего, менеджера, мелкого предпринимателя, олигарха и государственного чиновника выглядят достаточно существенными, даже если оставить в стороне марксистский клас-


4 Аналитический обзор основных исследований проблем Человека и оригинальная авторская позиция представлены в работах В. Автономова "Человек в зеркале экономической теории" (М., 1993) и "Модель человека в экономической науке" (М., 198).

5 См.: Батищев Г. Диалектика творчества. СПб., 1997; Библер В. Мышление как творчество. М., 1975; Ильенков Э. Философия и культура. М., 1991 и др. Авторская позиция по этому вопросу была сформулирована в работах "По ту сторону отчуждения" (М., 1990) и "По ту сторону царства необходимости" (М., 1998). Анализ трудов зарубежных авторов, акцентирующих роль творческой деятельности как одной из важнейших характеристик возникающего постиндустриального общества и своеобразный собственный взгляд, отчасти воспроизводящий старый марксистский тезис о неотчуждаемости творческой деятельности можно найти, в частности, в работах В. Иноземцева ("За пределами экономического общества". М., 1998; и др.).

стр. 126


совый подход6 . Наконец, не следует забывать о том, что человек есть еще и (4) создатель институтов (в рамках марксистской парадигмы - субъект социального творчества), а также (5) гражданин, личность с особой культурой, нравственностью, действующий в особой национальной, культурной, исторической среде.

Здесь достаточно очевидна по меньшей мере ограниченность подхода, фактически сводящего статус человека в современной экономике к "человеческому капиталу". И все же появление этого термина не случайно. Более того, характер его генезиса показывает, почему он столь распространен, каково действительное содержание процессов, вызвавших к жизни этот термин, и как оно преломляется в термине "человеческий капитал", а также вследствие чего именно он столь активно используется в современной науке.

Прежде всего встает вопрос: почему в аппарате экономической теории появилось понятие "человеческий капитал", а традиционные представления о "труде" (педанты-марксисты сказали бы - "рабочей силе") как товаре, который работник продает на рынке, оказались недостаточны? Для этого есть несколько хорошо известных оснований.

Первое и главное основание связано с изменениями в практике жизнедеятельности капитала: начиная с некоторого этапа значительная часть фирм столкнулась с тем, что применение ими человеческих ресурсов не исчерпывается проблемой приобретения на рынке и использования в производстве товара "рабочая сила" ("труда"). Потребовались существенные инвестиции в развитие человеческих качеств работников, и, как следствие, возникла необходимость отображения этих расходов, измерения их эффективности и т.п. Поскольку внешне подобные расходы и отдача от них по механизму своего воспроизводства напоминают основной капитал, постольку в рамках неоклассической парадигмы данный феномен и не мог получить другого имени. Сама по себе практическая необходимость учета новой роли человеческого фактора нарастала постепенно, но с некоторого момента количественные изменения привели к качественному скачку. Этот момент оказался связан с существенными изменениями в технологии и структуре производства.

Вторым основанием для широкого использования категории "человеческий капитал" стало заметное изменение качества и роли работника под влиянием генезиса постиндустриального общества. Существенно повысилось значение творческой деятельности, соответствующим образом изменились и человеческие качества. В таких условиях начали бурно расти объемы использования высококвалифицированной рабочей силы, воспроизводство которой требует крупных затрат на образование, здравоохранение и т.п. Перед капиталом встала проблема приобретения и использования в производстве не просто рабочей силы, субъект которой занят репродуктивным трудом, а работника, цели, организация и результативность которого задаются извне. Возникла новая задача - взаимодействия с субъектом творческой (хотя бы в некоторой степени) деятельности.


6 Авторы, однако, считают, что забывать о нем не следует, хотя следует существенно обновить (см.: Бузгалин А., Колганов А. Глобальный капитал. С. 145 - 159).

стр. 127


Здесь сразу же на первый план выдвинулась совокупность новых теоретических и практических проблем, отражающих не только изменения в практике бизнеса, но и существенные подвижки в качестве работника. Во-первых, рабочая сила субъекта творческой деятельности по определению неотчуждаема ("не продается вдохновенье...")7 . Этот субъект самостоятельно определяет основные параметры как своего трудового процесса, так и кооперации с партнерами, более того, в пределе он может самостоятельно задать результат и цели всего процесса производства, то есть выполнить ряд функций капитала (предпринимателя). В таком смысле он сходен с капиталом-функцией.

Во-вторых, творческая деятельность создает всеобщее богатство, которое a priori является (как всякий феномен культуры, например, теория относительности Альберта Эйнштейна или романы Льва Толстого) общественно необходимым, имеющим общественную ценность независимо от рыночного признания. И в этом смысле природа творческой деятельности сходна с природой денег (всем всегда необходимым общественным богатством), причем постоянно возрастающих в объеме, то есть капиталом.

Эти два момента уже делают творческую деятельность и ее носителя "капиталоподобным"8 .

Однако этим дело не исчерпывается. В-третьих, развитие человеческого капитала не случайно приходится на период активного развития таких сфер, как финансовый рынок (и вообще все институты и инфраструктура, обеспечивающие рыночные трансакции), менеджмент и консалтинг, масс-культура и производство медиа-продукции, а также другие сферы, которые мы обозначаем как "превратный сектор". В нем создаются не материальные блага и культурные ценности, служащие гармоничному развитию личности, а преимущественно социальные формы, вызванные к жизни собственно рыночной системой и вне нее ценности не имеющие (в отличие от хлеба, станка, синхрофазотрона, научной теории или произведения искусства). Здесь развитие "капиталоподобного" труда становится особенно массовым явлением.

Наконец, в-четвертых, экспансия неолиберальной модели рыночной экономики привела к существенным изменениям в функционировании сфер, в которых создаются и воспроизводятся человеческие качества. Прежнее "бытие" образования, здравоохранения, культуры и других сфер создания и использования по преимуществу общественных благ постепенно во все большей мере смещается (в результате широкой их коммерциализации и приватизации) в частную сферу. Соответственно воспроизводство человеческих качеств в немалой степени стало частным делом индивидов и фирм. Так появилась еще одна объективная предпосылка для развития теории "человеческого капитала".


7 См.: Oilman B. Alienation. N.Y., Cambridge: Cambridge University Press, 1971; Meszaros I. Marx's Theory of Alienation. L., 1970.

8 Понятие "капиталоподобность" труда введено И. Левиной в статье "Природа и структура труда в экономике XXI века" (Философия хозяйства. 2006. N 1). Данное понятие, однако, трактуется И. Левиной не как внешнее сходство творческой деятельности и капитала, а как особое качество превратного труда (например, труда в финансовом секторе).

стр. 128


Из сказанного можно сделать вывод: "человеческий капитал" есть (1) превращенная форма некоторого реального содержания, а именно - действительных изменений (2) в качестве деятельности и ее субъекта, а также (3) в роли человека в рыночной экономике, происходящих в условиях генезиса постиндустриальных технологий и экспансии неолиберальных тенденций. Эти изменения состоят в (4) развитии нового качества Человека (homo creator) и его деятельности (ее творческое содержание), которые делают капитал (как особое экономическое отношение, институт) излишним.

Положения (2) и (3) мы попытались раскрыть выше. Тезисы (1) и (4) - суть теорема, требующая доказательства. Рассмотрим основные пункты такого доказательства.

Как мы уже заметили, термин "человеческий капитал" обязан своему происхождению очевидному сходству с "обычным" капиталом по форме воспроизводства. И в том, и в другом случае мы имеем дело с долгосрочным расходованием средств (инвестированием) с целью создания некоторых факторов, могущих в перспективе принести отдачу от вложенных средств. Применение "человеческого" (также используется термины "интеллектуальный" или "культурный"), как и вещественного капитала приносит эффект, превышающий объем затрат на его создание. О некоторых содержательных чертах, обусловливающих "капиталоподобие" творческой деятельности в современной рыночной системе, было сказано выше. Однако различия между человеческими способностями к творческой деятельности и капиталом достаточно велики для того, чтобы с научной точки зрения было бы оправдано объединение их в общий класс явлений - "капитал".

Начнем с того, что понятие "капитал", как бы оно ни трактовалось различными направлениями экономической теории, предполагает такой фундаментальный факт, как применение капитала человеком в процессе деятельности (трудовой или предпринимательской). Очевидно, к "человеческому капиталу" подобная трактовка уже не подходит. За внешним "капиталоподобием" здесь скрывается другое содержание: формирование и использование самим Человеком своих же способностей. Человеческие способности в отличие от капитала не выступают как некий инертный потенциал, требующий для своего производительного применения внешней по отношению к нему активной силы человека. Напротив, способности человека к творческой деятельности, как и живой труд вообще, служат необходимым условием производительного использования капитала. Одного этого уже достаточно, чтобы провести качественную границу между рассматриваемыми категориями.

Более того, капитал выступает в денежной форме как стоимость, авансируемая на приобретение вещественных элементов производства. Даже если вести речь о средствах производства с длительным циклом изготовления (сооружение зданий, строительство судов, прокладка трубопроводов и т.д.), то и в этом случае инвестирование денег в формирование творческих способностей человека отличается от инвестирования денег в создание средств производства с длительным циклом освоения вложений. Человек постоянно формирует и использует свои творческие способности (хотя бы в процессе обучения). Он начинает их применять задолго

стр. 129


до окончания процесса их формирования. Соответственно цикл инвестирования средств растягивается на весь период активной жизни человека (непрерывное образование, обмен знаниями и информацией, совершенствование своих способностей). Кроме того, сам процесс применения творческих способностей человека одновременно является и процессом их совершенствования, чего никак нельзя сказать о вещественных элементах капитала - они лишь снашиваются в процессе применения.

Добавим, что "человеческий капитал" нельзя приобрести путем простой покупки, например, услуг образования. Покупатель таких услуг одновременно (и в активном сотрудничестве) с их продавцом выступает как "производитель" творческих способностей человека, чего вовсе нельзя сказать о покупателе капитальных благ. Что же касается семейных "инвестиций" в воспитание подрастающего поколения, то их вообще нельзя рассматривать как капитал даже и по форме движения, ибо эти "инвестиции" совершаются, как правило, без расчета на последующую коммерческую отдачу. К ним также в полной мере относится и то, что было сказано выше об услугах образования.

Кроме того, прибыль на капитал, в свою очередь, распадается на капитал (реинвестируемую прибыль) и доход. Если проводить аналогию, то доход, получаемый благодаря применению творческих способностей человека в производстве, "реинвестируется" целиком, - то есть расходуется на потребление человека. Здесь вообще невозможно провести границу между потреблением и "инвестированием".

Наконец, рассмотрение человеческих способностей как капитала - стоимости, авансируемой для производства добавочного дохода, - противоречит общей тенденции, характеризующейэволюцию мотивов и стимулов человеческой деятельности 9 . Человек может рассматривать самого себя (что прямо вытекает из концепции "человеческого капитала") в качестве "инструмента" получения повышенного заработка. Но тогда надо категорически отвергнуть другую концепцию, согласно которой изменения, происходящие в ходе генезиса постиндустриального общества, включают развитие совсем иных сфер: творческие мотивы человеческой деятельности, стремление реализовать себя, свои способности, свой творческий потенциал оттесняют вещные, денежные стимулы на второй план. Отвергнув ее, следует категорически заявить, что желание развивать свои человеческие качества определяется исключительно стремлением сделать свои способности основанием для претензий на повышенный доход.

Но даже если признать последнее утверждение, то и в этом случае цели вложений капитала и расходов, например на высшее образование, будут отличаться, поскольку стремление надежно обеспечить себе высокую доходную базу все же отличается от стремления получить наивысшую прибыль на вложенный капитал. За всеми этими внешними различиями скрыта сущностная противоположность Человека как субъекта творческой деятельности и капитала.


9 Аналогичная аргументация развивается в: Марцинкевич В. Человек в экономической науке и в российской экономике (что скрывается за термином "человеческий капитал") // Человеческий капитал и Россия: Материалы теоретического семинара ИМЭМО. М.: ИМЭМО РАН, 2005. С. 26, 30.

стр. 130


Выявить эту противоположность, однако, можно лишь в рамках марксистского категориального аппарата, поскольку аппарат неоклассики принципиально ограничивает исследование (1) полем обмена, отказываясь от анализа содержания деятельности, и (2) рассмотрением исключительно рыночных форм, квалифицируя все остальные феномены как "провалы" рынка.

Если же мы рассмотрим проблему, используя марксистский категориальный аппарат, то творческая деятельность будет определяться как процесс непосредственной, неотчужденной кооперации, диалога, сотворчества субъектов деятельности. Для включения в этот процесс нужны (1) личностные способности к опредмечиванию и распредмечиванию результатов творчества и (2) открытый, не ограниченный частной собственностью доступ к культурным ценностям (поскольку они сами по себе безграничны, то и использовать их можно безгранично: читайте книги, слушайте музыку сколько угодно - их не убудет...)10 . Капитал же, наоборот, предполагает отчуждение личностных качеств человека и частную собственность на знания и другие культурные ценности (своего рода "средства производства" для формирования человеческих качеств).

Однако в рамках буржуазной системы вообще и современной в особенности человек и его творческая деятельность воспроизводятся (оставим пока в стороне "провалы" рынка) посредством рынка и капитала. Как следствие, они не могут не обретать и соответствующих форм. Но здесь есть нюансы (понятные, впрочем, лишь тем, кто помнит или вновь узнал тонкости марксистской методологии). Если товарная форма была адекватна для рабочей силы в условиях капитализма (где рабочая сила действительно есть товар и, более того, иначе не может быть использована в процессе производства), то "человеческий капитал" есть превращенная форма. Это форма, создающая видимость иного (чем действительное) содержания. Она создает видимость того, что человеческие качества есть капитал, который приносит его владельцу прибыль (то есть доход, больший, чем заработная плата работника)11 . В действительности же здесь складывается иное отношение.

Если оставить в стороне сферу самозанятости творческих работников (индивидуальная деятельность, кооперативы, творческие коллективы, государственные университеты) и посмотреть на отношения подобного работника с корпорацией, то можно увидеть, что здесь происходит приобретение капиталом (1) человеческих качеств работника, не сводимых к качеству рабочей силы (творческого потенциала человека, то есть его неотчуждаемых личностных качеств) и, как следствие этого, (2) большей части всеобщего общественного богатства, созданного этой творческой деятельностью. Работник же (1) теряет контроль над своим творческим потенциалом, но (2) получает некоторую (оговоренную контрактом) долю созданного им богатства. На практике в развитых рыночных экономиках эта доля, как правило, больше,


10 Колганов А. Собственность на знания как тормоз экономического и социального развития // Альтернативы. 2002. N1.

11 К. Маркарян, развивая положения зарубежных теоретиков человеческого капитала, делает на этом основании вывод, что в получаемой наемным работником заработной плате есть две составляющие: собственно заработная плата (амортизация "человеческого капитала") и прибыль.

стр. 131


чем просто цена рабочей силы. В других экономиках (например, в России) ситуация может быть совсем иной.

Нельзя отрицать некоторого внешнего сходства между творческой деятельностью человека в условиях капитализма и капиталом, а также того, что есть тенденция к замене капитала как ведущего фактора производства творческими способностями человека, и потому применение слов "человеческий капитал" в качестве образного выражения может быть оправданным - если не забывать, что это не капитал в научном смысле слова.

Но можно ли свести экономическую оценку суммы творческих способностей человека лишь к цене его рабочей силы или цене труда? Следует ли согласиться с тем утверждением, что оплата труда творческого работника означает не покупку его рабочей силы, а приобретение "услуг труда" и потому не может быть сведена к возмещению издержек формирования способностей к труду данного качества? Соответственно величина этой оплаты может выходить далеко за пределы величины издержек на формирование рабочей силы.

Владелец капитала может приобретать "услуги труда". Однако такое отношение между капиталом и трудом возникает только в том случае, если предоставление этих услуг не контролируется владельцем капитала, не обусловлено применением капитала и, напротив, целиком осуществляется "трудом" по собственному усмотрению и за собственный счет. Иными словами, это тот случай, когда капитал не нанимает трудящегося, а покупает услуги творческой деятельности независимого производителя (работника). Когда же речь идет о наемном труде, то его оплата определяется не результатами творческой деятельности, а ставками заработной платы, предусмотренными договором найма.

Однако не следует рассматривать концепцию "человеческого капитала" как банальную попытку замаскировать эксплуатацию творческих работников капиталом. В отличие от работников репродуктивного, рутинного труда творческие работники представляют собой зачастую не только уникальный, но и критический для данной фирмы ресурс, главный источник ее дохода - таким источником повсеместно становится технологическое применение науки. Именно поэтому отношения данных работников с владельцами капитала фирмы могут строиться не только на основе купли-продажи рабочей силы: собственник капитала может вступать с таким творческим работником в фактическое соглашение о разделе части прибыли, добиваясь подчинения творческого труда капиталу на базе не экономического принуждения, а компромисса. Здесь и кроется реальная подоплека концепции "человеческого капитала".

В рамках неоклассической парадигмы эта проблема решается, естественно, совсем иначе. В данном случае человеческие качества выступают как всего лишь один из ресурсов и потому вполне могут рассматриваться как "капитал" - понятие крайне многозначное в рамках этой школы. Более того, поскольку подобная парадигма предполагает (основываясь на известной формуле Сэя), что каждый фактор производства создает некоторый доход, вполне логично выглядит те-

стр. 132


зис о том, что человеческий капитал, как и физический, создает сумму, достаточную для амортизации и получения прибыли его владельцем12 .

Далее может встать вопрос: какую форму на практике принимает прибыль от "вложения" человеческого капитала? Некоторые теоретики считают (и их теории активно используются рядом профсоюзных лидеров), что прибыль человеческого капитала есть часть прибыли, получаемой фирмой от продажи товара (чистая прибыль должна распределяться между работниками и собственниками физического капитала пропорционально стоимости каждого из этих двух слагаемых). По мнению других, при заключении трудового договора рынок (конкуренция работников и работодателей) уже определил пропорцию, в которой должен быть распределен конечный доход, и вся проблема заключается в том, чтобы специально выделить в заработной плате долю, соответствующую "амортизации" человеческого капитала и его прибыли13 .

Если мы рассматриваем проблему в терминах марксистского категориального поля, то феномен "человеческого капитала" оказывается отображением закономерных изменений роли человека и качества его деятельности, происходящих под влиянием постиндустриальных сдвигов, но отображаемых в виде превращенной формы.

Широкое развертывание творческой деятельности в условиях нового качества рынка и капитала, характерных для постиндустриальной экономики, порождает целый спектр новых проблем и противоречий, заслуживающих самого пристального внимания в силу своей практической актуальности (в том числе - и для предпринимателей, собственников капитала и адептов капиталистической системы, желающих с открытыми глазами встречать действительные проблемы).

Homo creator и рынок в постиндустриальной экономике

Сказанное выше позволяет предположить наличие некоторых устойчивых закономерностей, характеризующих противоположность товарного производства и возникающей креатосферы, в частности механизмов рыночного отчуждения товаров и опредмечивания/распредмечивания мира культуры.

Начнем с закономерности, отражающей противоречие в развитии частной собственности и конкуренции в мире креатосферы. Эта связь выглядит на первый взгляд достаточно спорно, но она легко выводится из проведенного анализа. Коротко она может быть сформулирована так: чем полнее и завершеннее система прав частной собствен-


12 Неоклассический подход к капиталу как к некоему стоимостному (денежному) фонду, приносящему добавочный доход (неважно, в чем воплощен этот фонд), позволяет "безразмерно" расширять понятие капитала (см., например:Хикс Дж. Стоимость и капитал. М.: Изд. группа "Прогресс", 1993. С. 265 - 266). Но и в этом случае применительно к способностям человека возникают затруднения в трактовке их как некоего денежного фонда (хотя бы потому, что в отличие от денежного фонда человеческие способности не могут сменить владельца - ведь мы имеем дело не с рабовладением!).

13 Эта идея проводится, в частности, в уже упоминавшейся диссертации К. Маркаряна.

стр. 133


ности на культурное благо (например, новую технологию), тем меньше возможности для конкуренции на данном конкретном рынке.

Поясним эту связь на простейшем примере. Предположим, что N изобрел лекарство от рака. Если он запатентовал свое изобретение на неограниченный срок, то есть если он обладает абсолютной частной собственностью (подобной, скажем, частной собственности на машину) на этот продукт, то вплоть до того момента, как объект его собственности "износится" (в нашем случае - его know-how устареет), данное лекарство полностью выпадает из сферы конкуренции: никто, кроме N, не имеет права его производить (напомним: любой продукт подлинно творческой деятельности уникален и единственен по определению). Следовательно, конкуренции здесь не может быть вообще. Противоположный предельный случай - абсолютно свободной конкуренции бесконечно большого (в пределе) числа фирм, производящих данное лекарство, - возможен, как легко догадаться, лишь при условии, что вообще никто не обладает частной собственностью на данное культурное благо (патент не является объектом частной собственности, он лишь фиксирует приоритет N как изобретателя, удовлетворяя его честолюбие, но не принося ренты).

Следовательно, предположив (в пределе) бесконечным срок действия права частной собственности на являющийся культурным благом товар (как и на любой другой товар: в условиях классического рынка, купив товар, вы становитесь его собственником "навсегда"), мы получим абсолютную монополию, абсолютно отрицающую конкуренцию. И наоборот, абсолютно свободная конкуренция на рынке культурных благ возможна только при полном отсутствии частной собственности на последние. Иными словами, для попыток развития рынка в мире креатосферы характерно внутреннее ограничение: чем полнее развит один атрибут современного рынка (частная собственность), тем меньше развит другой (конкуренция). Это - и качественная, и количественная противоположность, что позволяет на практике найти некий компромисс: "немного" частной собственности (например, патент на 5 лет), "немного" конкуренции (после окончания действия патента).

Но таким образом мы вводим внешнее ограничение "естественных" (имманентно присущих, атрибутивных) свойств рынка, основанного на частной собственности. В самом деле, ведь никому даже в голову не придет идея ограничить действие вашего права собственности на дом, построенный за свои деньги и своим трудом, сроком в 5 лет. Однако ограничение вашего права собственности на созданное вами новое знание таким сроком ныне выглядит "естественным", и это не случайно: при последовательной реализации права частной собственности "общество знаний" вообще не могло бы развиваться.

Продолжая данное суждение, мы можем вывести и более общую закономерность: степень развития рыночных (и, шире, вообще основанных на отчуждении) механизмов организации и мотивации деятельности постепенно "убывает" (речь идет опять же о единстве качественных и количественных характеристик) по мере продвижения от репродуктивного труда к творческому.

стр. 134


Эту связь довольно легко проиллюстрировать. При том, что рыночная атмосфера в целом господствует в современном мире, даже сегодня роль рыночных стимулов и конкурентных начал, ориентация на прибыль больше (а социальные ограничения и роль государства, творческих коллективов, неденежных стимулов - меньше) в массовом производстве, чем в прикладной науке, а в прикладной науке больше, чем в фундаментальной. То же самое можно сказать о триадах: "массовое производство - шоу-бизнес - подлинное искусство" или "обучение специалистов - профессиональное образование - формирование свободно и гармонично развивающейся личности" и т.п.

К числу закономерностей "заката" рынка относится и нелинейное вытеснение качеств "рационального экономического человека" по мере прогресса креатосферы и адекватных ей социальных отношений, типа личности. Что важно, господство тотального рынка и других форм отчуждения может существенно модифицировать эту связь, приведя к тому, что творческая деятельность в мире отчуждения станет лишь одним из детерминантов поведения человека. В той степени, в какой субъект такой деятельности подчинен рынку, деньгам, капиталу, его потребности, ценности и мотивы будут оставаться по преимуществу утилитарными.

Несложно зафиксировать, что генезис креатосферы уже в 1960 - 1970-е годы бросил человеческому миру вызов: черты homo oeconomicus стали вытесняться рождающимися ценностями и мотивами homo creator, развернулась не только научно-техническая, но и "человеческая революция"14 . Более того, эпоха 1960-х годов даже в жесткой атмосфере СССР породила новый феномен "шестидесятников" - людей, для которых на первом месте были прогресс науки и искусства, освоение новых пространств (романтика и престиж профессий геологов, летчиков, космонавтов, полярников).

Откат в этих сферах и ренессанс homo oeconomicus, начавшийся в 1980-е годы, был порожден нарастанием гегемонии глобального капитала и жестко связан с образованием превращенных форм индивидуализации творческого труда и развитием процессов, довольно подробно рассмотренных в теории "общества профессионалов". Возникающее общество профессионалов, с одной стороны, становится реакцией на невозможность имманентного прогресса креатосферы в условиях господства современной корпоративно-капиталистической рыночной экономики; с другой - оно тормозит прогресс креатосферы и развивает широкий круг ее субститутов и превращенных форм. Но эта попятная тенденция временна, неоднозначна (нерыночные мотивы и ценности и ныне остаются среди доминирующих у лиц, хотя бы


14 Хорошо известны работы "радикальных гуманистов" (Э. Фромм и др.), подчеркивавших ограниченность и преходящий характер homo oeconomicus. Следует также отметить, что в десятках работ советских марксистов 1960 - 1970-х годов тезис о движении от "экономического" человека к свободной, гармонично развивающейся личности рассматривался как на философском, так и на прикладном, социологическом уровне (см., например: Проблема человека в современной философии. М., 1969; С чего начинается личность. М., 1984 и др.), а также в политико-экономических работах, посвященных проблемам цели социалистического производства и так называемого "основного экономического закона социализма" (труды В. Черковца, К. Тронева, Г. Латышевой, А. Мелентьева и др.).

стр. 135


частично занятых творческой деятельностью, что показывают практически все современные социологические исследования).

Человек и капитал: современная марксистская трактовка

Особенностью современной системы экономических отношений становится всестороннее подчинение капиталу (как объективной системе экономических отношений, а не тому или иному собственнику) не просто рабочей силы, а Человека как личности, обладающей определенным творческим потенциалом. Иными словами, сущностью системы отношений гегемонии корпоративного капитала на современном этапе "позднего" капитализма является тотальное подчинение капиталу не просто труда, а человека в целом.

Безусловно, эта тенденция к тотальной гегемонии никогда не будет реализована в абсолютном виде благодаря действию контрфакторов (среди них следует назвать прежде всего глобальный кризис общих основ мира отчуждения, кризис, порождающий мощный импульс борьбы с отчуждением на путях массового ассоциированного социального творчества, вырастающего из классовой борьбы пролетариата). И все же генезис и экспансия тотального подчинения труда капиталу стали знаменем ушедшего века.

Первый пласт этого подчинения труда - восстановление "обычных" отношений формального и реального подчинения труда капиталу (частично ограниченных периодом социал-реформизма) и соответственно возвращение к извлечению абсолютной и относительной прибавочной стоимости. К концу XX в., несмотря на характерное для развитых стран сокращение удельного веса индустриального материального производства и усложнение социальной структуры в мире в целом, эксплуатация ручного и индустриального наемного труда достигла максимального за все предшествующие периоды масштаба. Эксплуатация "сосредоточена" преимущественно в классическом (аграрном и промышленном) материальном производстве во втором и третьем мирах и в меньших масштабах в первом мире. Во всех странах эта эксплуатация характерна также для той части сферы услуг (транспорт, общественное питание и т.п.), где создается стоимость. Именно данные наемные работники создают реальную материальную базу для функционирования относительно оторванного от нее фиктивного капитала.

Не следует также забывать о том, что неолиберальный этап "позднего" капитализма характеризуется и возобновлением в большинстве стран (в том числе - первого мира, например, в США) относительного, а в ряде случаев - и абсолютного обнищания низших слоев наемных работников как устойчивой тенденции. Так, среднечасовая реальная оплата труда рабочих в США за последние 25 лет снизилась. Разрыв в доходах высших и низших доходных групп наемных работников увеличился; почти в 2 раза вырос разрыв в зарплате высших менеджеров (это скорее форма получения прибавочной стоимости, чем плата за товар - рабочая сила) и большинства наемных работников.

стр. 136


Второй пласт отношений тотального подчинения труда капиталу связан со снятием отношений труда и капитала, характерных для периодов так называемого империализма и доминирования социал-реформизма. От империализма "сохраняется", в частности, многоступенчатая иерархия перераспределения стоимости в пользу (1) развитых стран и (2) монополистических объединений этих стран15 . От периода доминирования социального государства - характерная для развитых стран сложная система как сдержек (от ограничения продолжительности рабочего дня, недели и т.п. до прогрессивного подоходного налога и разнообразных форм социальной защиты), так и "корректирующих" механизмов формального и реального подчинения труда (от охраны труда до участия в собственности и управлении). Однако неолиберальный период, во-первых, ограничивает достижения предшествующего этапа и, во-вторых, подрывает механизмы их обеспечения: снижение роли различных ассоциаций трудящихся под давлением неомаркетизации и "очастнивание" социальной жизни разрушают фундамент противодействия росту эксплуатации.

И все же наиболее интересен в аспекте нашего анализа третий пласт подчинения труда - отношения, формируемые на нынешнем этапе "позднего" капитализма: отношения тотального подчинения человека корпоративному капиталу. Они не только вбирают все кратко охарактеризованные выше пласты, но и добавляют нечто новое, прежде всего ростки подрыва подчинения труда капиталу, пробивающиеся "сквозь" укрепление этого подчинения.

Доминирует в этих тенденциях попытка подчинения капиталу, возникающему в период заката царства необходимости, нового качества труда - творческой деятельности как функции самореализации целостного человека. Направленность на подчинение именно целостной личности и делает такое подчинение тотальным по своей сущности в отличие от классической системы капиталистического подчинения преимущественно репродуктивного труда как функции рабочей силы - одного из качеств частичного работника.

Здесь требуется несколько уточнений. Как уже отмечалось, творческая по содержанию деятельность является по самой своей природе: (1) неотчуждаемой и потому с содержательной точки зрения она не может быть объектом эксплуатации; (2) всеобщей, a priori общественно необходимой (и в этом качестве она может служить аналогом денег - всеобщего эквивалента, продукта непосредственно общественного труда); но при этом в отличие от денег (3) создающей безграничное (с количественной точки зрения) богатство, универсальные ценности.

Подчинение такой деятельности капиталу в его классическом виде с содержательной точки зрения является неразрешимой задачей (не случайно классический капитализм так и не смог создать в массовом масштабе капиталистически организованных форм творческой деятельности). Но это не означает невозможности возникновения социально-экономических отношений, подчиняющих капиталу


15 Эти механизмы были описаны еще В. Лениным для условий начала XX в., их современный вид, характерный для периода глобализации, представлен в работах С. Амина и др.

стр. 137


(и отчуждающих от творца) социальную форму такой деятельности и ее предметные результаты.

Именно эту задачу и начал решать во второй половине XX в. корпоративный капитал, подыскивая переходные формы, позволяющие ценой включения в капиталистические отношения элементов, содержащих потенциал подрыва его сущностных черт (подчинения труда капиталу), найти ответ на наиболее фундаментальный вызов эпохи - смену царства необходимости, основанного на отчужденном репродуктивном труде, царством свободы, основанном на свободной творческой деятельности. При этом в ближайшей исторической перспективе перед капиталистом стоит и будет стоять задача подчинения не столько собственно творческой деятельности, сколько относительно более простого феномена - новаторского, инновационного, профессионального потенциала работников и процессов их воспроизводства. И здесь капиталом опробована сложная система переходных форм.

Среди подобных переходных отношений, нацеленных на частичное реальное подчинение творческой деятельности капиталу, выделяются, во-первых, монополизация капиталом "средств производства" творческой деятельности. В результате укрепление частной собственности на know-how и другие культурные ценности приводит к своего рода "огораживанию" капиталами культурных пространств, доступ к которым возможен для работника-творца только путем подчинения капиталу (устройства на работу в фирму с обязательством неразглашения ее тайн и т.д.). Как следствие, во-вторых, возникает иррациональный по своему содержанию феномен собственности корпорации на результаты творческой деятельности - создаваемые культурные ценности и новые способности работника-творца (что закрепляется через распространение долгосрочных контрактов). В-третьих, "производство" творческих личностей также монополизируется капиталом, контролирующим лучшие учебные заведения и центры переподготовки кадров16 (известны феномены сращивания элитных вузов с крупнейшими корпорациями и превращения первых, таких, например, как Гарвард в США, в ТНК). Наконец, в-четвертых, современный капитал доводит до совершенства характерные для любых обществ эпохи отчуждения (от азиатской деспотии до мутантного социализма и корпоративного капитализма) механизмы подчинения интеллигенции господствующей социальной силе.

Подчинение творческого труда капиталу открывает перед последним поистине безграничные перспективы роста эксплуатации и извлечения прибавочной стоимости особого рода. Дело в том, что творческий труд, как было отмечено выше, способен создавать безграничные ценности, рыночная стоимость которых также оказывается бесконечно велика (приватизировав, например, найденный N рецепт лекарства от рака, корпорация, заключившая с творцом контракт, получит в свои руки неиссякаемый источник богатства), несравнимо велика в соотношении с доходом творца.


16 В этом феномене в принципе нет ничего нового: господствующая социальная сила во всяком обществе отчуждения контролирует эти процессы; ныне эстафету принял корпоративный капитал.

стр. 138


Соединение ростков нового реального подчинения не только труда, но и человека капиталу с использованием новых механизмов формального подчинения создает предпосылки для сращивания элиты корпоративного капитала и элиты новаторов ("профессионалов"), мультиплицирует власть капитала, как бы "перемножая" власть современного корпоративного капитала на "власть" творцов.

При этом, естественно, гегемония капитала приводит к тому, что прогресс творческой деятельности и ее материальных факторов протекает в формах, наиболее адекватных не для свободной творческой деятельности, а для подчинения новаторских способностей капиталу, уходит в русло развития их превращенных форм. В результате творческая деятельность преимущественно канализируется в прогресс узких специалистов, работающих на заказ превратного сектора (финансового капитала, ВПК, массовой культуры и т.п.), культурные ценности "надевают" на себя форму информационных товаров, находящихся в частной собственности крупнейших корпораций, и т.д.17

Наконец, подчинение человека капиталу происходит и в сфере, которая ранее была свободна от непосредственной капиталистической гегемонии: свободное время работника косвенно присваивается капиталом. Оно во все большей степени превращается в достаточно жестко детерминированное капиталом время "досуга", организованное по жестким стандартам "общества потребления". Тотальный рынок заполняет его системой форм массового систематического "шоппинга", потребления продуктов масс-культуры, организованного капиталом же воспроизводства способностей в системе образования и т.п. При этом нельзя не подчеркнуть, что наряду с ростками подчинения творчества капиталу в современном мире существуют в зачаточном виде и иные, основанные на использовании (хотя бы частично) свободного труда, формы организации творческой деятельности. Последнее может происходить, например, в рамках общественных фондов, независимых творческих коллективов, отчасти - государственных вузов и исследовательских центров, в форме "добровольного труда" (voluntary job) и др. Кроме того, возникающие ростки формального и реального подчинения творческой деятельности капиталу остаются противоречивыми, переходными, неустойчивыми (в стратегическом отношении), ибо соединяют антагонистически противоположные начала.

В результате поздний капитализм обретает новое противоречие - человека и капитала. Это не только противоположность общественных (по своей технологической природе) средств производства и частнокапиталистической формы присвоения, но и противоречие растущего потенциала свободной творческой деятельности работников, развития личностных качеств Человека (как родового существа), с одной стороны, и глобальной гегемонии капитала, стремящегося подчинить себе даже личность человека, - с другой.


17 Напрашивается аналогия с поздним феодальным обществом, например Россией, где таланты и способности потенциальных буржуа-предпринимателей утилизировались феодальной системой и служили ее укреплению. Можно предположить, что ныне также утилизируются на пользу позднему капитализму таланты потенциальных свободных творцов-новаторов.

стр. 139


Человек и "человеческий капитал": теоретические трактовки и стратегические установки развития экономики

Теоретические дебаты о природе и роли Человека в рыночной экономике можно было бы считать чисто академическим спором о словах, если бы не некоторые весьма важные обстоятельства.

Во-первых, трактовка Человека как особого вида "капитала" обусловливает и соответствующее отношение к его развитию. В рамках данной парадигмы Человек определяется как (1) частная собственность (то ли самого работника, то ли фирмы, инвестировавшей в развитие данного "капитала"; здесь, следовательно, возникает целый круг хорошо известных теоретических и практических проблем: кто и почему может и должен получать доход от инвестиций в образование и как обеспечить использование новых знаний, полученных работником за счет фирмы исключительно в интересах фирмы?18 ). Если человеческие качества (напомним: это не только рабочая сила, но прежде всего творческий потенциал, то есть личностные качества человека) определены как частная собственность и, более того, как капитал, то они (2) становятся отчуждаемыми. Следовательно (3), их можно продать. (Будь Пушкин сторонником теории человеческого капитала, он бы, наверное, написал оду в честь продажного вдохновенья... Не нравится? Но ведь теория человеческого капитала прямо утверждает, что гений и продажность - две вещи... совместные, более того - органично единые для современного человека.)

Во-вторых, легко выводится еще одно следствие: если человеческие качества есть капитал, находящийся в частной собственности, то его развитие и приумножение является частным делом каждого отдельного собственника. Задача государства состоит всего лишь в создании "благоприятного инвестиционного климата". В результате приватизация образования и здравоохранения, культуры и спорта становится теоретически вполне обоснованной. И напротив, трактовка человеческих качеств как неотчуждаемых свойств личности служит одним из теоретических обоснований необходимости развития культуры, образования, здравоохранения как общедоступных сфер.

В-третьих, трактовка человека как "капитала" прямо обусловливает и то, что мерой его развития и эффективности становится денежный доход, получаемый посредством рыночных трансакций с данным "капиталом". Отсюда несколько следствий. "Качество" человека с экономической точки зрения равно рыночной цене его "человеческого капитала" (отсюда еще одно любопытное следствие: человеческие


18 Еще шаг - и будет введено "контрактное крепостное право". Хотя данный термин взят в кавычки как образное выражение, его использование не случайно: долгосрочный контракт с творческим работником, обязывающий последнего передавать фирме все свои разработки, по сути дела, есть элемент именно личной зависимости. Можно, конечно, считать, что "человеческий капитал" вообще не может быть продан, а могут быть проданы лишь его услуги ("не продается вдохновенье, но можно рукопись продать"). Но тогда что же это за капитал, который нельзя продать? Системное качество капитала здесь отсутствует...

стр. 140


качества учителя из российской глубинки в сотни тысяч раз ниже, чем у успешного финансового спекулянта, а у миллиарда беднейших жителей Земли они вообще близки к нулю...). Образование и другие формы "инвестиций в человеческий капитал" должны быть нацелены на формирование максимальной ценности этого "капитала", значит, ориентироваться прежде всего на конъюнктуру рынка (отсюда практическое следствие: качество образования и вуза, его давшего, определяется зарплатой выпускника...), а не на свободное и гармоничное развитие личности. Эту цепочку следствий легко продолжить.

Наконец, и это очевидно, трактовка человека как носителя "человеческого капитала" применительно к наемному работнику "окончательно" снимает проблему эксплуатации: становится "очевидно", что в современной экономике происходит не более чем взаимодействие (конкуренция, социальное партнерство) двух видов капитала. Все разговоры о противоположности интересов (стратегических, долгосрочных) труда и капитала в этом контексте являются "пережитком прошлого". Но что-то этот пережиток не хочет уходить из практической жизни...19

Все сказанное нами, однако, не следует понимать как отрицание термина "человеческий капитал". Напротив. Мы стремились показать, что это закономерно появившееся в рамках mainstream'а понятие отражает те превратные формы бытия человеческих качеств (прежде всего - креативного личностного потенциала), которые становятся особенно значимы с переходом к знаниеинтенсивной экономике и которые создает общая атмосфера тотальной маркетизации. В этой обстановке господства рыночного фундаментализма (используем термин Дж. Сороса) вышедшие на первый план креативные свойства человека будут объективно превращаться в частную собственность, которую корпоративный капитал будет стремится присвоить (или хотя бы использовать), надевая на творческую личность маску "капитала" и отрицая все формы неотчужденного развития человеческих качеств. Между тем от масштаба развития именно этих неотчужденных форм, от возможно более широкого развития творческого потенциала всех людей независимо от их способности "инвестировать в самих себя" во все большей и большей мере зависит не только прогресс современного общества, в том числе и экономический, но и сама его способность к прогрессу, а то и к выживанию.


19 Упомянем в этой связи работу В. Грейдера, который специально подчеркивает, что основным конфликтом современного мира вновь является противоречие труда и капитала, и "К. Маркс может с улыбкой взирать на всех кричащих о смерти марксизма" (Greider W. One World, Ready or Not: The Manic Logic of Global Capitalism. N.Y., 1997. P. 39).

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ЧЕЛОВЕК-РЫНОК-И-КАПИТАЛ-В-ЭКОНОМИКЕ-XXI-ВЕКА

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Elena CheremushkinaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Cheremushkina

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. БУЗГАЛИН, А. КОЛГАНОВ, ЧЕЛОВЕК, РЫНОК И КАПИТАЛ В ЭКОНОМИКЕ XXI ВЕКА // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ЧЕЛОВЕК-РЫНОК-И-КАПИТАЛ-В-ЭКОНОМИКЕ-XXI-ВЕКА (date of access: 11.12.2019).

Publication author(s) - А. БУЗГАЛИН, А. КОЛГАНОВ:

А. БУЗГАЛИН, А. КОЛГАНОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Elena Cheremushkina
Актобэ, Kazakhstan
1897 views rating
17.09.2015 (1546 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes

Related Articles
Гравитация, как, свойство материи является постоянной проблемой во все времена во всём многообразии. Со времён Ньютона гравитация, так и остаётся сущностью притяжения. Как бы не были изобретательны мыслители в двадцатых годов двадцатого века, основывали свои мышления на замкнутой системе - звёзды, солнце, планеты, Земля. Галактики, расширение Вселенной, появились чуть позже.
Catalog: Физика 
1600 ЛЕТ АРМЯНСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ
2 days ago · From Россия Онлайн
К ПРОБЛЕМЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ТАТАРСКОГО АЛФАВИТА НА ОСНОВЕ ЛАТИНСКОЙ ГРАФИКИ
2 days ago · From Россия Онлайн
ЛОКАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЯН (ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ НА ПРИМЕРЕ ПЕРЕСЛАВЛЯ-ЗАЛЕССКОГО)
2 days ago · From Россия Онлайн
Медаль была учреждена Декретом № 30 Республики Куба от 10 декабря 1979 года. Она выполняется в металле с различными слоями на поверхности: со слоем золота — I степень, со слоем серебра — II. Награждение ею производится указом Государственного совета Республики Куба за соответствующие боевые заслуги. Медалью «Воин-интернационалист» I степени награждаются «военнослужащие Революционных вооруженных сил, находящиеся как на действительной службе, так и в запасе и на пенсии, которые отличились в высшей степени в совершении боевых действий во время выполнения интернациональных миссий».
Учебное пособие составлено автором из отдельных глав и лекций, предварительно опубликованных онлайн в 2018-2019 гг. В пособии рассматриваются физические основания ряда применяемых моделей; некоторые аспекты нерелятивистского формализма в неупругом рассеянии протонов; взаимодействие нуклонов в свободном пространстве; метод связанных каналов; нерелятивистские и релятивистские подходы в изучении процессов рассеяния и ядерной структуры; релятивистские и нерелятивистские эффекты в рассеянии протонов; деформационная модель в методе искаженных волн, практическое применение деформационных моделей к неупругому рассеянию протонов. оптическая модель ядра в неупругом рассеянии протонов; применение некоторых элементов формализма для анализа экспериментальных данных по неупругому рассеянию протонов.
Catalog: Физика 
5 days ago · From Анатолий Плавко
В 2019 году Российская Федерация и Вьетнам проводят «Перекрёстный год Вьетнама и России», посвященный 25-й годовщине подписания Договора об основах дружественных отношений и приуроченный к 70-летию установления дипломатических отношений между Вьетнамом и Россией (30/01/1950-30/01/2020). Участвуя в мероприятиях в рамках Перекрёстного года, парламенты двух стран играют важную роль в развитии российско-вьетнамского сотрудничества, а также в углублении всеобъемлющего стратегического партнерства между двумя странами.
Рецензии. РЕЦ. НА: Н. Ф. МОКШИН. МИФОЛОГИЯ МОРДВЫ: ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК
10 days ago · From Россия Онлайн
ВЫДАЮЩИЙСЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ СЕВЕРНЫХ НАРОДОВ (К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ В. И. ИОХЕЛЬСОНА)
10 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЧЕЛОВЕК, РЫНОК И КАПИТАЛ В ЭКОНОМИКЕ XXI ВЕКА
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones