Libmonster ID: RU-9403

В. ПОПОВ, доктор экономических наук, профессор Российской экономической школы, зав. сектором Академии народного хозяйства при Правительстве РФ

Почему страны с переходной экономикой характеризуются столь несхожей экономической динамикой? Государства Центральной Европы пережили трехлетний спад и сегодня превысили докризисный уровень производства; в странах Юго-Восточной Европы динамика производства была хуже; государства-участники СНГ в большинстве своем прошли через почти десятилетний спад производства и до сих пор не могут достичь предкризисного уровня.

Если обратиться к динамике развития азиатских стран, то картина получится еще более пестрой: Китай и Вьетнам, начавшие реформы соответственно в 1978 и 1986 гг., испытали не спад, а ускорение экономического роста; в Монголии и Узбекистане спад был непродолжительным (3 года), но последующее экономическое восстановление проходило довольно вяло; в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Туркмении спад был и значительным (падение производства на 40 - 60%), и продолжительным (почти 10 лет), а последующее восстановление шло медленно (в Туркмении и Казахстане быстрее, чем в других странах региона - см. рис. 1). Чем вызваны эти различия?

Пятнадцать, да и десять лет назад, на заре экономической трансформации, споры велись в основном о темпах реформ - между сторонниками радикальных реформ (шоковой терапии) и градуалистами, приверженцами постепенных преобразований. Сторонники шоковой терапии утверждали, что "невозможно преодолеть пропасть в два прыжка", что быстрая смена экономической системы позволит исключить "смутный" период, когда старые правила уже не действуют, а новые еще не заработали. Градуалисты в свою очередь возражали против разрушения ранее существовавших институтов и отмены прежних правил экономического регулирования до того, как будут созданы новые институты и разработаны новые правила, предупреждая, что институциональный вакуум может привести к катастрофическому спаду производства. В частности, они указывали, что китайская стратегия

стр. 81

Динамика ВВП в бывших советских республиках (1989 г. = 100%)

Рис. 1

"вырастания из социализма" (быстрый рост создаваемых "с нуля" компаний негосударственного сектора) является более предпочтительной по сравнению со стратегией широкомасштабной приватизации, поскольку при этом обеспечивается лучшая защита прав собственности.

Настоящая работа опирается на предыдущее исследование десятилетней давности1, посвященное анализу причин различной глубины и продолжительности трансформационного спада в переходных экономиках. Ее задача: во-первых, рассмотреть возражения против сформулированного подхода, появившиеся с момента публикации статей; во-вторых, объяснить различия в динамике производства после спада, в период экономического восстановления (накопленные статистические данные позволяют это теперь сделать).

Исходные условия и экономическая динамика

Почему при переходе от плановой экономики к рыночной происходит спад производства? Среди многих причин экономического спада 1990-х годов в большинстве стран с переходной экономикой есть одна, которую вряд ли кто-либо будет оспаривать, - неблагоприятный шок предложения (adverse supply shock), вызванный изменением относительных цен. Это простое и понятное объяснение трансформационого спада, однако до сих пор оно не часто встречается в экономической литературе.

Спад производства при переходе от плановой экономики к рыночной происходит из-за изменений, связанных с факторами

1 Попов В. Динамика производства при переходе к рынку: влияние объективных условий и экономической политики // Вопросы экономики. 1998. N 7. С. 42 - 63; Попов В. Сильные институты важнее скорости реформ // Вопросы экономики. 1998. N 8. С. 56 - 70; Popov V. Shock Therapy versus Gradualism: The End of the Debate (Explaining the Magnitude of the Transformational Recession) // Comparative Economic Studies. 2000. Vol. 42, No 1.

стр. 82

предложения, - неспособности экономики справиться с требуемым перемещением ресурсов из одних отраслей и регионов в другие. Предположим, что 50% всего производства приходится на отрасли хозяйства, которые при новых соотношениях цен, возникающих после их дерегулирования, становятся неконкурентоспособными. Тогда весь этот сектор должен исчезнуть - либо постепенно, либо сразу в зависимости от темпов изменения относительных цен. Если либерализация цен проводится одномоментно, то неконкурентоспособный сектор в одночасье становится нерентабельным, и производство немедленно сокращается на 50%; в дальнейшем инвестирование и рост выпуска происходят только в конкурентоспособном секторе, так что для достижения уровня производства, имевшего место до спада, потребуется много лет. Если реформы осуществляются медленно (постепенное освобождение цен или устранение тарифов/субсидий) и производство в неконкурентоспособных отраслях снижается, скажем, на 10% ежегодно, то этот спад в значительной степени может быть компенсирован ростом производства в конкурентоспособном секторе. Наилучшим вариантом, конечно, будет такой темп освобождения цен, который ведет к сокращению производства в неконкурентоспособном секторе с естественной скоростью, то есть по мере выбытия устаревшего основного капитала.

При мгновенном дерегулировании цен глубина трансформационного спада определяется масштабами необходимой структурной перестройки, а они, в свою очередь, зависят от накопленных за плановый период диспропорций в структуре производства и во внешней торговле - проще говоря, от размеров сектора экономики, который становится неконкурентоспособным при новых соотношениях цен, возникающих после их дерегулирования. Приблизительно оценить величину диспропорций, унаследованных от планового хозяйства, или, иначе, степень деформированности экономической структуры, можно, сложив показатели военных расходов (в % к ВВП), "избыточного" (в сравнении со странами с рыночной экономикой и схожим ВВП на душу населения) развития промышленности и "недоразвития" сектора услуг и диспропорций во внешней торговле (тоже в сравнении с аналогичными рыночными экономиками), характеризующейся "заниженной" долей в ВВП и специфической долей торговли с соцстранами и между бывшими советскими республиками (так как она велась по ценам, сильно отличавшимся от рыночных)2. Зависимость между этим агрегатным показателем диспропорций накануне реформ и падением производства в период реформ просматривается довольно четко, особенно если исключить страны, пострадавшие от войн3.

Диспропорции в отраслевой структуре и во внешней торговле, как и диспропорции на микроуровне - в размере и специализации предпри-

2 Подробнее о расчете показателя диспропорций см.: Попов В. Динамика производства при переходе к рынку: влияние объективных условий и экономической политики; Popov V. Shock Therapy versus Gradualism: The End of the Debate (Explaining the Magnitude of the Transformational Recession).

3 Попов В. Динамика производства при переходе к рынку: влияние объективных условий и экономической политики. С. 58. Рис. 4.

стр. 83

ятий, тем труднее преодолеть, чем больше они материализованы в основных фондах. Поэтому можно предположить, что относительно бедные сельскохозяйственные страны (Вьетнам и Китай, Албания и Монголия) имели преимущества в сравнении с более развитыми, поскольку их примитивный основной капитал был менее подвержен деформациям.

Таким образом, бремя прошлого для китайских и вьетнамских реформаторов не было столь тяжелым, как в Восточной Европе и СССР, и, следовательно, их экономики были более реформируемыми. В бывших европейских социалистических странах, напротив, более высокий уровень развития обернулся одновременно и большей степенью материализации диспропорций в виде деформированности основных фондов.

Из опыта всех стран с переходной экономикой можно сделать по крайней мере один общий вывод в отношении процесса реформ: если реформы вызывают необходимость структурной перестройки (перераспределения ресурсов), то их темп должен быть таким, чтобы масштаб реструктурирования не превышал инвестиционный потенциал экономики. Это главное обоснование необходимости постепенной, а не одномоментной ликвидации тарифных и нетарифных барьеров, субсидий и иных форм государственной поддержки определенных секторов (Европейскому экономическому сообществу и НАФТА потребовалось почти 10 лет, чтобы ликвидировать тарифы, хотя их средний уровень составлял мизерную величину - всего лишь примерно 10% от стоимости импорта).

Институты и динамика производства

Существует явная отрицательная корреляция между динамикой производства во время перехода к рынку и снижением доли госдоходов в ВВП. Еще более тесная связь наблюдается между динамикой инвестиций и госдоходов: подрыв финансовой мощи государства ведет к коллапсу институтов, что, в свою очередь, подавляет экономическую активность и угнетает инвестиции4.

Снижение доли госдоходов и расходов в ВВП практически везде сопровождалось повышением удельного веса теневой экономики. А индекс "захвата государства", рассчитанный Всемирным банком на основе опроса фирм в 1999 г., сильно коррелирует с долей теневой экономики. При этом Беларусь оказывается в одной компании с Эстонией. Что еще неприятнее, более глубокое падение доли госдоходов в ВВП (и производства) было сопряжено с более сильным ростом неравенства в распределении доходов. Наоборот, именно в странах с наименьшим падением доли госдоходов в ВВП (Центральная Европа, Эстония, Узбекистан, Беларусь) распределение доходов ухудшилось незначительно. Неравномерное же распределение доходов, как известно, отрицательно сказывается на экономическом росте: оно ухудшает инвестиционный климат и затрудняет проведение структурных реформ и макроэкономической стабилизации. Кроме того, социальное

4 Попов В. Сильные институты важнее скорости реформ. С. 63.

стр. 84

неравенство подпитывает макроэкономический популизм - перераспределение доходов от конкурентоспособных секторов к неконкурентоспособным, от успешных предприятий к неудачникам, от богатых к бедным. Иными словами, чем сильнее неравенство в доходах, тем больше соблазн перераспределять "общественный пирог", вместо того чтобы его увеличивать.

В общем, динамика государственных расходов в переходный период оказывается более важным фактором успешной трансформации, чем скорость проведения реформ. Сохранение большого государства в переходный период, разумеется, не может быть абсолютной гарантией благоприятной динамики производства (нужны еще и другие условия, в частности эффективное расходование государственных средств). Однако резкое сокращение госрасходов - верный путь к коллапсу институтов и глубокому падению производства, сопровождающемуся углублением социального неравенства и макроэкономическим популизмом.

При сокращении реальных государственных расходов в два и более раза, как это произошло в большинстве государств бывшего СССР и Юго-Восточной Европы в короткий промежуток времени - всего за несколько лет, практически не остается шансов компенсировать падение объема финансирования повышением эффективности институтов. В результате способность государства гарантировать права собственников и исполнение контрактов, поддерживать закон и порядок и противодействовать криминализации катастрофически уменьшается.

История провалов и успехов переходного периода предстает, таким образом, отнюдь не как история последовательных (успешных) и непоследовательных (неудачных) реформ. Главный сюжет "романа" постсоциалистической трансформации - сохранение дееспособных институтов в одних странах (очень разных по прочим своим характеристикам, от Центральной Европы и Эстонии до Китая, Узбекистана и Беларуси) и их развал в остальных. Как минимум на 90% это история несостоятельности государства и его институтов (government failure), а не несостоятельности рынка и недостаточной либерализации (market failure).

Если воспользоваться индексами правопорядка (rule of law -"верховенства закона")5 в качестве показателя силы институтов (законодательные гарантии прав собственности, контрактов и т. п.) и индексами демократии (политических прав), которые публикуются Freedom House6, то можно представить следующую классификацию стран с переходной экономикой (см. рис. 2).

Авторитарные режимы, включая коммунистические, постепенно укреплявшие либеральные права, но не обеспечивавшие верховенства закона и не имевшие сильных институтов, компенсировали нехватку закона избытком порядка, то есть восполняли институциональный вакуум авторитарными методами. Возникшие в этих странах после демократизации нелиберальные демократии оказались не способны поддерживать ни "порядок без закона", поскольку утратили прежние

5 International Country Risk Guide; Campos N. F. Context Is Everything: Measuring Institutional Change in Transition Economies. Prague, August 1999.

6 http://www.freedomhouse.org/rankings.pdf.

стр. 85

Индексы "верховенства законам и демократии, калиброванные по 10-балльной шкале (более высокие значения соответствуют более прочному правопорядку и большей демократизации) в 1990 1998 гг.

Рис. 2

авторитарные инструменты, ни порядок на основе закона, поскольку не успели создать новые демократические механизмы, позволяющие гарантировать стандартный набор либеральных прав (левый верхний квадрант на рис. 2). Неудивительно, что это самым отрицательным образом сказалось на деловом климате и динамике производства. Авторитарные режимы со слабым правопорядком (левый нижний квадрант на рис. 2) тоже не слишком благоприятны для экономики, но в среднем все-таки лучше, чем демократические.

Иначе говоря, демократизация без обеспечения законности и правопорядка на деле обычно ведет к значительному спаду производства. Это та цена, которую приходится платить за раннюю политическую демократизацию, то есть за введение процедуры демократических выборов в то время, когда основные либеральные права в обществе еще не утвердились. Отнюдь не случайно наихудшая экономическая динамика наблюдается в странах с неудачным сочетанием слабых институтов (низкий индекс правопорядка) с относительно высоким уровнем демократии (левый верхний квадрант на рис. 2)7.

Если включить индексы правопорядка и демократии в регрессии, объясняющие динамику производства, то они приобретают "правильные знаки" (верховенство закона - положительный, демократия - отрицательный) и оказываются статистически значимыми. Наилучшие результаты, однако, дает включение в уравнение соотношения двух индексов - верховенства закона и демократии: почти 80% вариаций в динамике производства в переходный период объясняется всего тремя факторами - диспропорциями в структуре производства и внешней торговли накануне переходного периода, инфляцией и упомянутым соотношением (см. табл. 1).

7 Расчеты показывают, что этот вывод верен для всех стран, а не только для посткоммунистических. См.: Полтерович В. М., Попов В. В. Демократизация и экономический рост // Общественные науки. 2007. N 2 (http://www.nes.ru/%7Evpopov/documents/Democracy-2006DEC-Russian.pdf); Polterovich V., Popov V. Democratization, Quality of Institutions and Economic Growth / NES Working Paper 2006/056 (http://www.nes.ru/%7Evpopov/documents/Democracy-2006April.pdf).

стр. 86

Таблица 1

Параметры регрессии: изменение ВВП в 1989 - 1996 гг. в зависимости от стартовых условий, институтов, демократии и правопорядка (все коэффициенты статистически значимы на 5%-м уровне достоверности, кроме заключенных в скобки)

Уравнение, число наблюдений/ переменные

1,

N = 28

2,

N = 28

3,

N = 28

4,

N = 28

5,

N=

28

6,

N=

28

Константа

5,33

5,26

5,26

5,40

5,41

5,50

Диспропорции в % к ВВП*

-0,004

-0,004

(-0,003)

-0,006

-0,007

-0,007

ВВП на душу населения по ППС в % к уровню США в 1987 г.

-0,007

-0,009

-0,008

Бинарная переменная "война"**

-0,190

-0,36

-0,370

Снижение отношения госдоходов к ВВП в период с 1989 - 1991 гг. по 1993 - 1996 гг., п.п.

-0,011

-0,011

Логарифм среднегодовой инфляции в 1990 - 1995 гг., %

-0,19

-0,20

-0,20

-0,17

-0,13

-0,14

Индекс демократии в 1990 - 1998, %

-0,007

Индекс правопорядка в 1989 - 1997 гг., %

(0,007)а

Отношение индекса правопорядка к индексу демократии, %

0,088

0,090

0,060

0,048

0,046

Индекс либерализации в 1995 г.

(0,015)

(-0,018)

Скорректированный R2, %

76

79

79

82

88

87

-----

Примечания: зависимая переменная - логарифм ВВП в 1996 г. в % к 1989 г.; для Китая - все показатели для периода 1979 - 1986 гг.

* Диспропорции в плановый период рассчитаны так же, как и на рисунке 4 (см.: Вопросы экономики. 1998. N 7. С. 58).

** Равняется 1 для Азербайджана, Армении, Хорватии, Грузии, Македонии, Таджикистана и 0 - для всех остальных стран.

а Переменная значима на уровне 14%.

Интересно, что соотношение "законность/демократизация" не заменяет, но дополняет ранее использованный показатель силы институтов - падение доли госдоходов в ВВП. Эти два показателя не коррелируют между собой и при одновременном включении в уравнение повышают тесноту связи до 88% - лучший результат, чем с какой-либо из этих переменных по отдельности. При добавлении в уравнение индекс либерализации оказывается статистически незначимым и, кроме того, имеет отрицательный знак8.

8 Чтобы проверить устойчивость результатов, был выбран другой год окончания спада - 1998-й: к концу этого года в 24 странах из 26, переживших трансформационный спад (то есть кроме Китая и Вьетнама), было достигнуто дно кризиса. Наилучшее регрессионное уравнение для периода 1989 - 1998 гг. приведено ниже:



Log(Y98/89) = 5,8 - 0.006DIST - 0,005Ycap87 - 0.39WAR -
(-2,48) (-0,09) (-3,22)
- 0,01GOVREVdecline - 0.17INFL - 0.003DEM
(-2,94) (-4,60) (-1,74)


где: N = 28, скорректированный
R2 =
82%, Г-статистика в скобках, все переменные приведены в том же порядке, что и в таблице 1.


Как видно,
R2
несколько ниже, но статистическая значимость коэффициентов остается высокой (за исключением коэффициента при подушевом ВВП). А показатель уровня либерализации, если его добавить в правую часть, опять-таки оказывается незначимым.


стр. 87

Есть и еще одна проблема, связанная с демократизацией при слабых институтах, - политическая нестабильность режима, высокая вероятность возврата к авторитаризму. Исследования учтойчивости демократии выявили, что после начальной демократизации его чаще удается избежать тем странам, у которых сильны институты и над которыми не тяготеет "ресурсное проклятие", то есть импортирующим, а не экспортирующим ресурсы. Сила институтов может "перетянуть" эффект ресурсов (пример - Норвегия), но если и институты слабы, и страна ориентирована на ресурсный экспорт, то шансов создать стабильную демократию крайне мало. Из числа нефтеэкспортеров в развивающихся странах к уровню устойчивых демократий приближаются Боливия, Венесуэла, Индонезия, Мексика, Эквадор, но лишь приближаются: ни в одной из этих стран индекс политических прав не удержался в последние 10 лет на "твердодемократическом уровне" 1 - 2 балла. Возникает своего рода "порочный круг": попытки демократизации при слабых институтах => ухудшение качества институтов => возвращение к авторитаризму9.

Собственно, именно это и можно наблюдать на постсоветском пространстве: лишь пять бывших советских республик стали к 2005 г. более демократическими, чем в 1991 г., - три балтийские республики, Грузия и Молдова. Еще три республики - Армения, Кыргызстан и Украина - не стали ни более демократическими, ни более авторитарными. А в семи остальных республиках произошло усиление авторитаризма. Что же касается уровня демократии в 2005 г., то "свободными" (индекс политических прав на уровне 1 - 2 балла) были только страны Балтии, а все остальные постсоветские государства признавались "несвободными" или "частично свободными" (см. рис. 3).

Индекс политических прав в республиках бывшего СССР в 1991 - 2005 гг. (республики, ставшие более авторитарными)

Рис. 3

9 Полтерович В. М., Попов В. В. Демократизация и экономический рост; Polterovich V., Popov V., Tonis A. Resource Abundance, Political Corruption and Instability of Democracy / New Economic School. M., 2006.

стр. 88

Факторы экономической динамики в период экономического восстановления

Факторы экономической динамики в период экономического восстановления, то есть после того как трансформационный спад завершился, отличаются от факторов трансформационного спада. Во-первых, достигнутый уровень экономической либерализации начинает, наконец, оказывать положительное воздействие на динамику производства, по крайней мере в начальный период восстановления -1994 - 1998 гг. (см. рис. 4). В последующем уровень либерализации, достигнутый к середине 1990-х годов, становится менее значимым (см. рис. 5), но прогресс либерализации (прирост уровня либерализации во время восстановления) положительно влияет на динамику производства (см. рис. 6). Этот результат подтверждается и регрессионным анализом (см. табл. 2): практически во всех спецификациях уравнения, объясняющего динамику производства, прирост уровня либерализации после трансформационного спада (в 1995 - 2003 гг.)

Индексы либерализации в 1995 г. и рост ВВП в 1994 - 1998 гг.

Источники: EBRD, World Bank.

Рис. 4

Индексы либерализации и рост ВВП в 1995 - 2003 гг.

Рис. 5

стр. 89

Рост индекса либерализации и ВВП в 1995 - 2003 гг.

Рис. 6

оказывает положительное и значимое воздействие, хотя сам уровень либерализации к середине 1990-х годов по большей части становится незначимым (за исключением одной спецификации, где воздействие уровня либерализации вообще отрицательно)10.

Во-вторых, показатель диспропорций в структуре хозяйства и во внешней торговле накануне переходного периода перестает влиять на объяснение динамики производства в период восстановления (этот

Таблица 2

Параметры регрессии: изменение ВВП в 1995 - 2003 гг. в зависимости от стартовых условий, институтов, демократии и правопорядка, либерализации

Уравнение, число наблюдений/ переменные

1, N = 28

2, N = 28

3, N = 28

4, N = 28

5, N = 28

Константа

105в

91в

99в

78в

99в

ВВП в 1996 г. в % к 1989 г.

0,33в

0,45в

0,46в

0,24б

Бинарная переменная "война"*

22,9б

42,3в

32,0в

19,4а

Индекс либерализации в 1995 г.

-19,9в

Прирост индекса либерализации в 1995 - 2003 гг.

15,3в

16,7в

17,6в

17,6в

Снижение отношения госдоходов к ВВП в период с 1989 - 1991 гг. по 1993 - 1996 гг., п. п.

-0,8б

Индекс правопорядка в 1989 - 1997 гг., %

0,8б

1,0в

1,2в

Индекс демократии в 1990 - 1998 гг., %

-0,6в

-0,8в

Коэффициент корреляции R?, %

25

38

45

52

55

-----

Примечания: зависимая переменная - ВВП в 2003 г. в % к 1995 г.; для Китая - все показатели для периода на 10 лет раньше.

* Равняется 1 для Азербайджана, Армении, Хорватии, Грузии, Македонии, Таджикистана и 0 - для всех остальных стран.

а, б, в - значимость на уровне 10%, 5 и 1% соответственно.

10 Уровень либерализации в 1995 г. сильно и отрицательно коррелирует с приростом либерализации в 1995 - 2003 гг., так что включение обоих индексов в правую часть уравнения в качестве самостоятельных независимых переменных неоправданно (при включении обоих индексов один из них оказывается незначимым).

стр. 90

показатель отсутствует в таблице 2, так как он незначим ни в одной из спецификаций). Бинарная переменная для стран, переживших военные конфликты, всегда значима, но приобретает положительный знак (в отличие от периода трансформационного спада, когда ее знак был отрицательным), что, видимо, объясняется тем, что страны, пострадавшие от военных конфликтов в первой половине 1990-х годов, быстрее восстанавливали свою разрушенную экономику.

Наконец, в-третьих, показатели институционального потенциала и факторы, их определяющие, продолжают воздействовать на динамику производства в период послекризисного восстановления так же, как и в период трансформационного спада: снижение госдоходов в % к ВВП и демократия отрицательно сказываются на производстве, а правопорядок - положительно.

Таким образом, воздействие институтов на экономическую динамику одинаково и на стадии спада, и на стадии восстановления. Демократизация в странах со слабым правопорядком ведет к подрыву госинститутов, что, в свою очередь, оказывает негативное влияние на производство. Этот механизм ослабления институтов в нелиберальных демократиях отчасти связан с относительным сокращением размеров государства, отчасти - со снижением эффективности предоставления общественных благ: даже при учете в регрессиях эффекта снижения госдоходов получается, что воздействие правопорядка на рост положительно, а воздействие демократизации - отрицательно.

Чтобы проверить устойчивость результатов, период восстановления производства был определен иначе - как 1995 - 2005 гг. В этом случае результаты в принципе не меняются, хотя параметры регрес-

Таблица 3

Параметры регрессии: изменение ВВП в 1995 - 2005 гг. в зависимости от стартовых условий, институтов, демократии и правопорядка, либерализации

Уравнение, число наблюдений/ переменные

1, N=28

2, N = 28

3, N=28

4, N = 28

5, N=28

6, N = 28

Константа

114в

90в

113в

150в

74в

102в

ВВП в 1996 г. в % к 1989 г.

0,39в

0,59в

0,58в

0,33б

Бинарная переменная "война"*

38,1в

64,8в

41,8б

49,8в

32,5б

Индекс либерализации в 1995 г.

-30,4в

-25,3в

Прирост индекса либерализации в 1995 - 2003 гг.

26,0в

28,3в

29,4в

29,4а

Снижение отношения госдоходов к ВВП в период с 1989 - 1991 гг. по 1993 - 1996 гг., п. п.

-1,13в

-1,03в

Индекс правопорядка в 1989 - 1997 гг., %

1,13б

1,86в

1,26в

1,60в

Индекс демократии в 1990 - 1998 гг., %

-0,70в

-0,73в

-0,99в

Коэффициент корреляции R2, %

30

48

52

56

60

63

-----

Примечания: зависимая переменная - ВВП в 2005 г. в % к 1995 г.; для Китая - все показатели для периода на 10 лет раньше.

* Равняется 1 для Азербайджана, Армении, Хорватии, Грузии, Македонии, Таджикистана и 0 - для всех остальных стран.

а, б, в - значимость на уровне 10%, 5 и 1% соответственно.

стр. 91

сии даже несколько улучшаются: R2 и значимость коэффициентов возрастают (см. табл. 3).

Эти результаты хорошо согласуются с интуитивными представлениями и предыдущими объяснениями. Во время трансформационного спада сокращение производства определялось в первую очередь масштабами диспропорций в плановой экономике и степенью ослабления институционального потенциала, тогда как уровень либерализации не играл особой роли. Напротив, во время экономического восстановления, после того как неэффективные в новых условиях (при новых соотношениях цен) предприятия были уже закрыты, диспропорции в плановой экономике перестали играть важнейшую роль, а повышение степени либерализации экономики стало содействовать лучшей экономической динамике. При контроле на страновые эффекты с помощью показателя предшествующей динамики производства (в 1989 - 1996 гг.) получаем, что приросты либерализации и производства в 1995 - 2003 гг. шли параллельно. Этот результат полностью согласуется с теорией (выигрыш в эффективности при переходе от плановой экономики к рыночной), но наблюдается только в период восстановления производства, когда трансформационный спад подходит к концу.

Если же границы периода восстановления определить как 1998 - 2005 гг., то показатель изменения ВВП в предшествующий период (1989 - 1996 гг.) теряет значимость, а значимость бинарной переменной "война" падает до 10%. Пятое уравнение из таблицы 3, например, принимает вид:

где: N = 28, скорректированный R2 = 58%, Т - статистика в скобках.

Проблема эндогенности

Доказывают ли приведенные выше уравнения, что экономическая динамика при переходе от плановой экономики к рыночной определяется исходными условиями, институциональным потенциалом и макроэкономической политикой, а темпы либерализации вносят свой положительный вклад лишь на стадии восстановления производства, когда неконкурентоспособный сектор уже в основном исчез? Главное возражение против такой трактовки состоит в указании на эндогенность экономической либерализации, то есть на то обстоятельство, что не только динамика производства зависит от темпов либерализации, но и сами темпы либерализации зависят от динамики производства. Если, например, либерализация может привести к падению производства, то естественно ожидать, что рациональное правительство будет откладывать либерализацию на потом.

стр. 92

Многие авторы обращали внимание на такую обратную зависимость11. В частности, было продемонстрировано, что гипотеза об эндогенности показателя либерализации не может быть отвергнута (если инструментировать либерализацию через долю экспорта в ВВП накануне переходного периода)12. С. Годой и Дж. Стиглиц исследовали воздействие на экономическую динамику не экономической либерализации вообще, а только скорости приватизации13: они инструментировали ее с помощью показателя диспропорций в структуре экономики и во внешней торговле, рассчитанного в вышеуказанных статьях (чем больше диспропорции, то есть чем больше деформирована экономика, тем больше можно потерять от быстрой приватизации, тем, следовательно, медленнее она будет проводиться). Получилось, что при контроле на исходный уровень приватизации (долю частного сектора в ВВП) скорость приватизации оказывала однозначно отрицательное и значимое воздействие на экономическую динамику в 1990-е годы.

Если эндогенность действительно существует, надо найти инструментальную переменную для либерализации и прибегнуть к двухшаговому методу наименьших квадратов (2SLS - two stage least squares). Уровень либерализации в 1995 г. сильно коррелирует с диспропорциями (см. рис. 7), что заставляет предполагать эндогенность, так как диспропорции, в свою очередь, соотносятся с динамикой производства. Однако уровень либерализации коррелирует с индексом демократии (см. рис. 8), который не корреспондирует с динамикой производства (R = 5%), так что с формальной точки зрения можно инструментировать показатель экономической либерализации с помощью индекса демократии. Это верно и по существу, поскольку

Диспропорции в отраслевой структуре производства и во внешней торговле и индекс экономической либерализации в 1995 г. (в % к ВВП)

Рис. 7

11 Kruger G., Ciolko M. A Note on Initial Conditions and Liberalization During Transition // Journal of Comparative Economics. 1998. Vol. 26, No 4; Heybey B., Murrell P. The Relationship between Economic Growth and the Speed of Liberalization during Transition // Journal of Policy Reform. 1999. Vol. 3, No 2; Denizer C., Gelb A., De Melo M., Tenev S. Circumstance and Choice: The Role of Initial Conditions and Policies in Transition Economies // World Bank Economic Review. 2001. January; Godoy S., Stiglitz J. Growth, Initial Conditions, Law and Speed of Privatization in Transition Countries: 11 Years Later / Mimeo, 2004 (http://www2.gsb.Columbia.edu/faculty/jstiglitz/download/website/Growth_Initial_C onditions_Law_and_ Speed.htm).

12 Kruger G., Ciolko M. Op. cit.

13 Godoy S., Stiglitz J. Op. cit.

стр. 93

Среднегодовой индекс демократии в 1990 - 1998 гг. и индекс экономической либерализации в 1995 г.

Рис. 8

скорость экономической либерализации была тем больше, чем выше был уровень демократии14.

Результаты двухшаговых регрессий (с инструментированием экономической либерализации через уровень демократии) представлены в таблице 4. Новый результат заключается в том, что знак коэффициента при показателе либерализации теперь становится отрицательным

Таблица 4

Параметры двухшаговой регрессии: изменение ВВП в 1989 - 1996 гг. в зависимости от стартовых условий, институтов, правопорядка и либерализации

Уравнение, число наблюдений/ переменные

1, N = 28

2, N = 28

3, N=17

4, N=17

Константа

6,4д

6,3д

6,0д

6,0д

Диспропорции в % к ВВП*

-0,01д

-0,02д

-0,004

ВВП на душу по ППС в % к уровню США в 1987 г.

-0,007г

-0,01д

Бинарная переменная "война"**

-0,45д

-0,29б

Индекс либерализации в 1995 г.

-0,18г

-0,39в

-0,19д

-0,19д

Снижение отношения госдоходов к ВВП в период с 1989 - 1991 гг. по 1993 1996 гг., п. п.

-0,02д

-0,02д

Логарифм среднегодовой инфляции в 1990 - 1995 гг., %

-1,7д

-0,22д

-0,22д

-0,19д

Индекс правопорядка в 1989 - 1997 гг., %

-0,01а

Увеличение доли теневой экономики в % к ВВП в 1989 - 1994 гг.

-0,02д

-0,015д

Скорректированный R2, %

86

77

88

90

-----

Примечания: зависимая переменная - логарифм ВВП в 1996 г. в % к 1989 г.; для Китая - все показатели для периода 1979 - 1986 гг.; индекс либерализации в 1995 г. инструментирован с помощью показателя уровня демократии.

* Диспропорции в плановый период рассчитаны так же, как и на рисунке 4 (см.: Вопросы экономики. 1998. N 7. С. 58).

** Равняется 1 для Азербайджана, Армении, Хорватии, Грузии, Македонии, Таджикистана и 0 - для всех остальных стран.

а, б, в, г, д - значимость на уровне 16%, 12, 10, 5 и 1% соответственно.

14 Transition Report / EBRD, 1999. Ch. 5.

стр. 94

и статистически значимым: чем более была либерализована экономика к 1995 г., тем большим было падение производства в 1989 - 1996 гг. во время трансформационного спада. Этот результат отличается от предыдущих регрессий, в которых либерализация не инструментировалась (см. табл. 1), но больше согласуется с предложенным в настоящей статье объяснением трансформационного спада: при наличии диспропорций в плановой экономике, то есть при наличии сектора, который при дерегулировании цен становится неконкурентоспособным, высокие темпы либерализации способствуют более быстрому падению производства в нем.

Если выбрать другой период (1989 - 1998 гг.), то принципиальных изменений результатов не наблюдается, разве что R2 и Г-статистика несколько ухудшаются. Первое уравнение из таблицы 4 принимает форму:

где: N = 28, R2 = 69%, Т - статистика в скобках. Индекс либерализации в 1995 г. инструментирован с помощью показателя уровня демократии.

Третье уравнение из таблицы 4 принимает вид:

где: N = 17, R2 = 78%, Т- статистика в скобках. Индекс либерализации в 1995 г. инструментирован с помощью показателя уровня демократии.

При добавлении показателя диспропорций в последнее уравнение он оказывается незначимым (причем чем продолжительнее период после 1989 г., тем более он незначим). Однако показатель, характеризующий сокращение госдоходов в % к ВВП в начале 1990-х годов, оказывается значимым даже наряду с показателем теневой экономики:

где: N = 17, R2= 87%, Т-статистика в скобках. Индекс либерализации в 1995 г. инструментирован с помощью показателя уровня демократии.

Напротив, для периода экономического восстановления инструментирование показателя либерализации не приводит к качественно новым результатам, но только усиливает выводы, полученные ранее. В данном случае требуется инструментировать не уровень либерали-

стр. 95

зации в 1995 г., а прирост этого уровня в период восстановления, так как первый показатель выступает теперь просто в качестве одного из начальных условий.

Два показателя являются хорошими кандидатами в инструментальные переменные: бинарная переменная "членство в бывшем СССР" (FSU) и уровень либерализации в 1995 г. (LIBER95). Оба они сильно коррелированы с инструментируемой переменной - приростом либерализации в 1995 - 2003 гг. (R равен 0,76 и -0,86 соответственно), но слабо корреспондируют с изменением ВВП в 1995 - 2003 гг. (R равен 0,24 и -0,28 соответственно), так что могут быть использованы в качестве инструментов. Экономическая интерпретация зависимости прироста либерализации в 1995 - 2003 гг. от членства в СССР и достигнутого уровня либерализации в 1995 г. вполне логична: страны бывшего СССР либерализовывали свои экономики изначально медленнее, чем страны Восточной Европы, поэтому основной прирост либерализации в странах бывшего СССР пришелся не на начало переходного периода (1989 - 1995 гг.), а на более позднее время (1995 - 2003 гг.); кроме того, чем выше был уровень либерализации в 1995 г., тем меньше пространства оставалось для последующей либерализации, так что зависимость прироста либерализации в 1995 - 2003 гг. от достигнутого уровня в 1995 г., как и ожидалось, отрицательная.

Результаты регрессий для периода восстановления с инструментированием показателя либерализации приведены в таблицах 5 и 6 для трех периодов: 1995 - 2003 гг., 1995 - 2005 гг. и 1998 - 2005 гг. Они не отличаются сильно ни друг от друга, ни от результатов без инструментирования (см. табл. 2 и 3): коэффициенты при инструментированном показателе прироста либерализации на самом деле даже

Таблица 5

Параметры двухшаговой регрессии: изменение ВВП в 1995 - 2003 гг. в зависимости от стартовых условий, институтов, правопорядка, демократии и либерализации

Уравнение, число наблюдений/ переменные

1, N=28

2, N=28

3, N=28

4, N = 28

Инструменты для прироста либерализации в 1995 - 2003 гг.

LIBER95

FSU

LIBER95 и FSU

LIBER95 и FSU

Константа

97,8в

95,8в

97,7в

79,5в

ВВП в 1996 г. в % к 1989 г.

0,18а

Бинарная переменная "война"*

19,5а

19,8б

19,5а

25,06

Прирост индекса либерализации в 1995 - 2003 гг.

18,2в

19,2б

18,3в

22,9в

Снижение отношения госдоходов к ВВП в период с 1989 - 1991 гг. по 1993 - 1996 гг., п. п.

-0,76в

-0,78б

-0,76в

-0,65в

Индекс правопорядка в 1989 - 1997 гг., %

1,24в

1,28в

1,25в

1,13в

Индекс демократии в 1990 - 1998 гг., %

-0,76в

-0,76в

-0,76в

-0,62в

Коэффициент корреляции R2, %

55

54

55

56

-----

Примечания: зависимая переменная - ВВП в 2003 г. в % к 1995 г.; для Китая - все показатели для периода 1979 - 1986 гг.

* Равняется 1 для Азербайджана, Армении, Хорватии, Грузии, Македонии, Таджикистана и 0 - для всех остальных стран.

а, 6, в - значимость на уровне 10%, 5 и 1% соответственно.

стр. 96

Таблица 6

Параметры двухшаговой регрессии: изменение ВВП в 1995 - 2005 гг. и в 1998 - 2005 гг. в зависимости от стартовых условий, институтов, правопорядка, демократии и либерализации

Зависимая переменная

ВВП в 2005 г. в % к 1995 г.

ВВП в 2005 г. в % к 1998 г.

Уравнение, число наблюдений/ переменные

1,
N = 28

2,
N=28

3,
N = 28

4,
N = 28

5,
N = 28

6,
N=28

Инструменты для прироста либерализации в 1995 - 2003 гг.

LIBER95

FSU

LIBER95

и

FSU

LIBER95

FSU

LIBER95

и

FSU

Константа

101,2в

98,6 в

101,1 в

112,8 в

115,1в

112,9 в

ВВП в 1996 г. в % к 1989 г.

32,6б

32,9б

32,6б

19,3а

18,7а

19,3а

Бинарная переменная "война"*

29,8 в

3,2 в

29,9 в

23,3 в

22,4 в

23,3 в

Снижение отношения госдоходов к ВВП в период с 1989 - 1991 гг. по 1993 - 1996 гг., п. п.

-1,03 в

1,06 в

-1,03 в

Индекс правопорядка в 1989 - 1997 гг., %

1,61 в

1,65 в

1,61 в

0,90 в

0,87 в

0,90 в

Индекс демократии в 1990 - 1998 гг., %

-0,99 в

-1,00 в

-0,99 в

-0,70 в

-0,69 в

-0,70 в

Коэффициент корреляции R2,%

63

63

63

63

64

63

-----

Примечания: для Китая - все показатели для периода 1979 - 1986 гг.

* Равняется 1 для Азербайджана, Армении, Хорватии, Грузии, Македонии, Таджикистана и 0 - для всех остальных стран.

а, 6, в - значимость на уровне 10%, 5 и 1% соответственно.

выше, чем при неинструментированном, а статистическая значимость этих коэффициентов не меняется15.

Подведем итоги. Инструментирование показателя либерализации дает новые результаты для стадии трасформационного спада, но не для стадии экономического восстановления. Это отрицательное и значимое воздействие "запаса либерализации", накопленного к 1995 г. (он фактически является суммой приростов либерализации за 1989 - 1995 гг.), на экономическую динамику как раз и требует объяснения, поскольку его негативное влияние обнаруживается только при инструментировании показателя либерализации с помощью показателя уровня демократии, а без него оно оказывается незначимым.

Интерпретация этих зависимостей, видимо, такова: темп экономической либерализации определяется, во-первых, степенью демократизации: он выше в более демократических странах (собственно говоря, систему двойных цен - dual track price system - удалось поддерживать в течение продолжительного времени только в авторитарном Китае), и, во-вторых, масштабами диспропорций, накопленных к концу планового периода (большой размер неконкурентоспособного сектора заставляет творцов экономической политики тормозить либерализацию, откладывать ее на потом из-за боязни усугубить спад производства).

15 Для периодов 1995 - 2005 гг. и 1998 - 2005 гг. R2 и Т-статистика в целом лучше даже без контроля на масштабы предшествующего падения производства в 1989 - 1996 гг. (во время трансформационного спада) - эта переменная становится статистически незначимой. Для периода 1998 - 2005 гг. переменная, характеризующая падение госдоходов, тоже становится незначимой, а значимость бинарной переменной "война" в большинстве регрессий снижается с 5 до 10%.

стр. 97

Но демократизация стимулирует либерализацию, так что в странах с большими диспропорциями объем выпуска падает - в той мере, в какой последняя определяется эндогенно (то есть демократизацией), она отрицательно и значимо влияет на выпуск.

"Остаточная либерализация" (остаток из регрессии либерализации на уровень демократии) оказывает незначимое воздействие на динамику производства. Ее включение в правую часть уравнения наряду с "детерминированной либерализацией" фактически эквивалентно включению фактической либерализации и уровня демократии в регрессии из таблицы 1: демократия оказывает негативное воздействие, а либерализация незначима. Однако, учитывая, что первая влияет на темпы либерализации, получается, что ее воздействие на динамику производства на начальном этапе - когда в экономике еще существует большой неконкурентоспособный сектор - отрицательно. Скорость перемещения ресурсов из неконкурентоспособного в конкурентоспособный сектор ограничена инвестиционными возможностями экономики. Когда вследствие быстрой либерализации возникает необходимость такой структурной перестройки, масштабы которой превышают инвестиционный потенциал экономики, рост производства в прибыльных отраслях недостаточен для компенсации его падения в неприбыльных. Наступает типичный структурный кризис, вызванный смещением кривой предложения влево-вверх из-за роста издержек на структурную перестройку (adverse supply shock).

* * *

Различия в экономической динамике в странах с переходной экономикой определяются в первом приближении неодинаковыми исходными условиями - масштабами диспропорций в плановой экономике (накануне перехода к рынку), которые и характеризуют относительные размеры того сектора экономики, которому суждено стать неконкурентоспособным при изменении ценовых соотношений. Чем больше эти диспропорции (милитаризация экономики, чрезмерная индустриализация в ущерб развитию сферы услуг, низкий уровень международной торговли и не соответствующая рыночным ценам ее структура), тем глубже падение производства во время трансформационного спада, вызванного быстрым дерегулированием цен. Чем выше уровень развития и капиталоемкость экономики при переходе к рынку, то есть чем более материализованы эти диспропорции в основном капитале, тем больше инвестиций требуется, чтобы их преодолеть.

Еще один ключевой фактор, определяющий динамику ВВП при переходе к рынку, - сила институтов, главным образом государственных, то есть способность государства гарантировать контракты и права собственности, правопорядок в целом. Как свидетельствуют расчеты, в странах, где порядок поддерживался не на основе закона, переход к демократии привел к подрыву институтов - росту преступности и теневой экономики, снижению количества и качества общественных благ, предоставляемых государством. Возникли нелиберальные

стр. 98

демократии, в которых инвестиционный климат ухудшился с соответствующими последствиями для динамики производства. Авторитарные же режимы в условиях слабого правопорядка оказались в большей степени способными предотвратить развал институтов при переходе к рынку, чем демократические.

Темпы либерализации в начале переходного периода оказывают отрицательное воздействие на динамику производства: процесс трансформационного спада, сутью которого является падение производства в отраслях, которые становятся неконкурентоспособными при новых соотношениях цен (после их дерегулирования), отрицательно зависит от темпов либерализации (больше либерализация - больше спад). Однако после завершения трансформационного спада, при переходе к экономическому восстановлению либерализация начинает оказывать положительное воздействие на рост, тогда как влияние на него масштабов диспропорций в отраслевой структуре и во внешней торговле, напротив, исчезает. Институты, однако, оказываются значимыми для экономической динамики и в период спада, и в период восстановления производства. Ответственная макроэкономическая политика также выступает важным условием благоприятной экономической динамики и на стадии спада, и на стадии роста.

Специфические комбинации перечисленных факторов хорошо объясняют различия в динамике производства во всех странах с переходной экономикой, но с одной оговоркой - исключительно быстрый рост Китая не укладывается в изложенную схему. Да, он не только имел благоприятные стартовые условия (относительно низкие диспропорции и, главное, низкую степень их материализации в основном капитале), но и сумел сохранить работающие госинституты и проводил разумную макроэкономическую политику. Вместе с тем даже при учете этих факторов оказывается, что китайская экономика росла быстрее, чем "должна была бы" согласно регрессионным уравнениям. Дополнительный фактор быстрого китайского роста - проведение экспортно-ориентированной промышленной политики с помощью искусственного занижения валютного курса на основе накопления валютных резервов16.

16 См. подробнее: Попов В. Три капельки воды: заметки некитаиста о Китае. М.: Дело, 2002 (http://http-server.carleton.ca/-vpopov/documents/China-%20three%20drops-book.pd f); Polterovich V., Popov V. Accumulation of Foreign Exchange Reserves and Long Term Economic Growth // S. Tabata, A. Iwashita (eds.) Slavic Eurasia's Integration into the World Economy / Slavic Research Center. Sapporo: Hokkaido University, 2004 (http://http-server.carleton.ca/-vpopov/documents/Exchange%20rate-Growth-2006.pd f).


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ШОКОТЕРАПИЯ-ПРОТИВ-ГРАДУАЛИЗМА-15-ЛЕТ-СПУСТЯ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Marta KazakovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kazakova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

В. ПОПОВ, ШОКОТЕРАПИЯ ПРОТИВ ГРАДУАЛИЗМА: 15 ЛЕТ СПУСТЯ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ШОКОТЕРАПИЯ-ПРОТИВ-ГРАДУАЛИЗМА-15-ЛЕТ-СПУСТЯ (date of access: 31.07.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - В. ПОПОВ:

В. ПОПОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Marta Kazakova
Улан-Удэ, Russia
664 views rating
17.09.2015 (2144 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
2 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
2 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
2 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
2 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
2 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
МЕЖДУ "ПРОЛЕТАРСКИМ ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМОМ" И "СЛАВЯНСКИМ БРАТСТВОМ". РОССИЙСКО-ЮГОСЛАВСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ В СРЕДНЕЙ ЕВРОПЕ
Catalog: История 
3 days ago · From Россия Онлайн
Великая война 1914-18 гг. Наградной лист от 09.06.1915 на Начальника пулеметной команды 10-го Кубанского пластунского батальона, Прапорщика Ивана Дмитриева. Обоснования награждений орденами Св. Анны 4 ст. с надписью "За храбрость" (Аннинское оружие) за бои на ст. Сарыкамыш (Кавказский фронт), Св. Станислава 3 ст. с мечами и бантом, за бои в Галиции (Юго-Западный фронт), производства в чин хорунжего, за бои в с.Баламутовка (Юго-Западный фронт, Буковина,).

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ШОКОТЕРАПИЯ ПРОТИВ ГРАДУАЛИЗМА: 15 ЛЕТ СПУСТЯ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones