Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!

Libmonster ID: RU-9490

Share with friends in SM

Ю. ОЛЬСЕВИЧ, доктор экономических наук, главный научный сотрудник ИЭ РАН, профессор кафедры истории народного хозяйства и экономических учений экономического факультетаМГУ им. М. В. Ломоносова

Исходной основой (иногда явной, иногда скрытой) экономической, как и всякой общественной, теории служат представления о психической природе человека. Но представления эти противоречивы, как и сам объект.

Антиномии психики и утопия "нового человека"

Возможности человека приспосабливаться кажутся почти безграничными. Он способен выживать в пустынях Африки и среди полярных льдов, уверенно чувствует себя в диких джунглях и высокотехнологичных городах, в высокогорьях и среди болот, в подводных и космических аппаратах. Люди привыкают к существованию в жалких лачугах и в роскошных дворцах, к мирной жизни и к условиям непрерывной войны, к тяжелому труду и к безделью. В повседневной жизни им приходится приспосабливать свое поведение к общепринятым нормам и к государственным законам, к правилам фирм и учреждений. И, наконец, им постоянно приходится приспосабливаться друг к другу в семье, на работе и повсюду.

Отсюда возникает убеждение, что психика рода человеческого безгранично пластична, что она изменяется в зависимости от изменения природных, технологических и общественных условий. Если кардинально изменятся эти условия, то кардинально изменится и сам человек, если не сразу, то с некоторым лагом. Можно, следовательно, надеяться, что при создании определенных эколого-технологических предпосылок и построении необходимой общественной системы, воз-


При подготовке статьи автором использовались материалы доклада на семинаре "Теоретическая экономика" ИЭ РАН.

стр. 27


никнет и "новый человек", то есть такой человек, который в своем поведении признает только принципы свободы, равенства, братства, справедливости, гуманизма, прогресса, мира.

Но есть и иной ряд наблюдений. При всем неисчерпаемом разнообразии условий, в которых живут и к которым приспосабливаются люди в разных частях земного шара, их поведению присущи общие черты. Почти всюду люди стремятся взаимно сотрудничать - и одновременно эксплуатировать друг друга, желают свободы для себя - но господства над другими, ценят мир, но готовы прибегнуть к войне для разрешения споров. И такие противоречивые общие свойства присущи психике людей независимо от того, обитают ли они в джунглях Амазонки, в Нью-Йорке или на Чукотке.

Более того, основные параметры человеческой психики мало изменяются на протяжении тысячелетий. Об этом свидетельствует бесконечная повторяемость исторических сюжетов и типов исторических деятелей, массовых реакций на события в экономической, политической, идеологической сферах общества.

Современный человек, читая сочинения авторов двух-трехтысячелетней давности (Ветхий Завет, "Махабхарату", поэмы Гомера, произведения других древнегреческих и древнеримских писателей), прекрасно понимает мотивы поступков их героев, сопереживает им, поскольку сознает глубокую психологическую общность с ними. А Новый завет, которому около двух тысяч лет, содержит общепринятые среди современных людей (хотя и систематически нарушаемые) нормы здорового поведения, извлеченные из десятитысячелетнего опыта цивилизации. Значит ли это, что человек, внешне приспосабливаясь к любым переменам и изменяя свое поведение, внутренне остается неизменным?

Имеется третий ряд фактов, который свидетельствует о том, что меняться способны не только привычки, но и отдельные устойчивые характеристики "внутренней" психики людей. В зависимости от условий, в которых протекают генезис и эволюция конкретной нации, в психике ее членов могут усиливаться одни черты и ослабевать другие, появляются некоторые специфические характеристики. Но эти изменения происходят крайне медленно, на протяжении веков, и требуют смены ряда поколений.

Психика отдельных людей различна. Философы, психологи, социологи, экономисты затратили немало усилий, чтобы выделить психические типы людей и показать роль каждого типа в обществе. Однако мнения здесь значительно разошлись, поскольку единой позиции ученых по вопросу о психической природе человека до сих пор нет. А потому нет единого мнения ни о психической структуре общества, ни о факторах массового поведения людей в разных сферах жизни.

В то же время нет недостатка и в попытках построить теорию психики человека и психики всего общества. Эти попытки опираются на различные источники. Прежде всего, на исторические науки - историю, археологию, антропологию. Кроме того, они опираются на исследования современного поведения людей, которые ведут социология и социальная психология, экономическая психология, а также на психологию и психиатрию.

стр. 28


Все эти построения имеют общий недостаток: их авторы вынуждены делать выводы о внутренней природе, о структуре человеческой психики на основе фактического поведения людей и их суждений о себе, - казалось бы, самая надежная основа. Но это поведение противоречиво, разнообразно и переменчиво, и, чтобы его объяснить, описания и систематизации фактов поведения недостаточно. Их необходимо дополнить знанием о психофизических процессах, о механизмах высшей нервной деятельности человека. Тогда мы поймем, почему в одних и тех же обстоятельствах одни люди поступают так, а другие - совсем иначе, каких реакций следует ожидать при быстром или медленном изменении исходных условий.

Глубокое проникновение науки во внутренние механизмы высшей нервной деятельности началось с исследований И. М. Сеченова и открытий лауреата Нобелевской премии (1904 г.) И. П. Павлова, изучавшего связь сигнальной системы с действием сложных рефлексов (инстинктов) и функциями различных участков головного мозга. Они были продолжены нейрофизиологией с использованием методов электроэнцефалографии и биохимии. Однако подлинный переворот в исследовании внутренних механизмов человеческой психики начался на рубеже XX и XXI столетий благодаря работам по расшифровке молекулярной структуры генома человека и установлению функций отдельных генов. Возникла новая отрасль генетики - психогеномика,предметом которой выступает выявление генов, "управляющих" различными аспектами человеческой психики, и изучение биохимических взаимодействий в процессах этого "управления".

Только зная природную (генетическую и нейрофизиологическую) основу психики человека, можно понять воздействие на эту основу внешних (природных, техногенных и общественных) факторов, а тем самым понять и формирование человеческой психики в целом.

Экономиста (как и каждого обществоведа) психика человека интересует, прежде всего, с двух фундаментальных позиций: во-первых, это отношение (взаимодействие, связь) между структурой и динамикой психики людей, с одной стороны, и формированием, трансформацией системы общественных (прежде всего экономических) институтов - с другой; во-вторых, это роль психики в принятии решений (и в поведении в целом) в рамках данной системы институтов. Иначе говоря, отношение между психодинамикой и институциональной динамикой - с одной стороны, отношения между психикой и рациональным целеполаганием в условиях относительной институциональной статики - с другой стороны.

По первой фундаментальной позиции один из великих российских экономистов, Н. Д. Кондратьев, сформулировал следующий общий (рамочный) закон: "Хотя влияние общественных условий жизни на психофизическую организацию человека и значительно, и глубоко, но не безгранично. То, что невозможно для человека в силу естественно органических условий, очевидно, не может возникнуть и под влиянием общественных условий. И наоборот, то, что неизбежно в ходе жизни человека в силу тех же естественно-органических условий, не может быть предотвращено и условиями общественной жизни. В этом смысле природа ставит как бы максимальный и минимальный пределы для культуры, для влияния общественных условий на человека и соответственно для амплитуды хода самой общественной жизни. Вот почему, рассматривая общество как реальную совокупность

стр. 29


людей и анализируя человека как элемента общества, необходимо строго учитывать двойственную естественно-социальную природу человека"1.

Итак, амплитуда общественной жизни имеет максимальный и минимальный пределы, определяемые психофизической организацией человека. Максимальный предел для воздействия культуры, общественных условий на эту организацию, ограничен естественно-органическими возможностями человека. Минимальный же предел обусловлен тем, что сама психофизическая организация человека выдвигает перед обществом и его институтами требования, которые неизбежно должны быть реализованы. Таким образом, динамизм развития общественных институтов ограничен "сверху" степенью эластичности психофизической организации человека, а "снизу" - стабильностью его естественно-органической природы и вытекающих из нее требований к общественным условиям.

Следовательно, первый ряд задач состоит в том, чтобы по возможности конкретизировать указанную психофизическую структуру человека (а поскольку люди в этом отношении различны, то конкретизировать и психофизическую структуру общества). Затем на данной основе следует конкретизировать те требования, которые эта структура предъявляет к институциональной системе хозяйства и общества в целом в меняющихся технических, экологических, демографических, культурных условиях, раскрыть (насколько возможно) механизмы реализации этих требований. Следующая задача в этом ряду - ответить на вопрос о том, как психофизическая структура человека и различные ее типы конкретно проявляются в поведении людей в разных институциональных системах хозяйства, в отдельных его звеньях, как они сказываются на эффективности, устойчивости, динамичности этих систем.

Второй ряд задач - рассмотреть конкретные пути влияния общественных (прежде всего экономических) институтов на формирование и динамику человеческой психики, направления и границы этого влияния.

С 1970-х по 1990-е годы в экономической науке и экономической политике наблюдалось развернутое наступление "рыночного фундаментализма", вытесняющего на обочину как кейнсианство и классический институционализм, так и марксизм. Более того, используя аналитический инструментарий "методологического индивидуализма", это течение вторглось в социологию, психологию, юриспруденцию, политологию, историю, рассматривая любую сферу человеческой деятельности как рынок, где конкурируют рационально действующие эгоисты. Эта научная экспансия получила название "экономического империализма".

Однако с 1990-х годов наблюдается волна обратного движения: социология, психология, право, история не только отторгают подход с позиций "методологического индивидуализма" в своих сферах исследования, но и приводят все больше убедительных доказательств того,


1 Кондратьев Н. Д. Основные проблемы экономической статики и динамики: Предварительный эскиз. М.: Наука, 1991. С. 33. Эта работа была написана Кондратьевым в 1930 - 1932 гг. в Бутырской тюрьме, где он находился под следствием по сфабрикованному делу "трудовой крестьянской партии". Впервые опубликована 60 лет спустя.

стр. 30


что именно нерыночные институты составляют основу самого рынка. Иначе говоря, поставлена под сомнение сама методологическая основа "рыночного фундаментализма". В этом не последнюю роль сыграло его фиаско в большинстве стран, где он либо претендовал на роль идеологического демиурга реформ (в России и СНГ, Аргентине), либо был сразу решительно отвергнут (Китай, Бразилия).

Вопрос, который стоит перед общественными науками, заключается в следующем: можно ли обособить поведение человека в сфере хозяйства от его поведения в социальной сфере, сфере политики, идеологии, культуры? Является ли психика данного человека единой системой или же она настолько "фрагментирована" либо пластична, что можно быть "экономическим человеком" в хозяйстве и "социальным", "политическим", "идеологическим" - вне хозяйства, то есть признать, что у одного и того же человека в разных сферах деятельности проявляются разные типы психики и поведения?

Психология все более решительно и успешно вторгается в сферу объяснения поведения хозяйствующих субъектов. За исследования в этом направлении только за последние годы Нобелевские премии по экономике получили Дж. Акерлоф и Дж. Стиглиц (2001 г.), Д. Канеман и В. Смит (2002 г.). С помощью лабораторных и "полевых" исследований им удалось доказать, пользуясь выражением В. Смита, что "большая часть используемых нами знаний и способность принимать решения носят неосознанный характер".

Однако внутренний механизм этих "неосознанных" знаний и решений до сих пор не раскрыт, и максимум из того, что было достигнуто при попытках проникнуть в психику принятия экономических решений, - - это достижения "нейроэкономики"; посредством функциональной энцефалографии установлена существенная активация определенных участков головного мозга как реакция на выигрыши и потери в азартных играх и вообще на денежное вознаграждение.

Мы полагаем, что впервые в истории реальная возможность проникнуть в этот механизм открывается расшифровкой генома человека и появлением новой отрасли генетики - психогеномики, которая занимается выявлением генов, ответственных за различные аспекты природной психики человека, и исследованием механизма действия этих генов. Термин "психогеномика" и характеристика этой отрасли знания предложены доктором биологических наук В. З. Тарантулом2. Психогеномика уже достигла крупных успехов, обнаружив гены лидерства, агрессии, тревожности, счастливости, поиска новизны, общительности, материнства и др. и доказав, что они по-разному действуют в организмах разных людей, а у некоторых часть из них может и отсутствовать. Психогеномика претендует на объяснение пятидесяти процентов поведения людей, объясняя остальные пятьдесят влиянием "окружающей среды".

До сих пор здание наук о человеческом поведении строилось, так сказать, "с крыши". То, что уже дала психогеномика, можно оценить


2 Тарантул В. З. Геном человека. Энциклопедия, написанная четырьмя буквами. М.: Языки славянской культуры, 2003. Подробнее см.: Ольсевич Ю. Я. Экономическая теория и психогенетика // Российский экономический журнал. 2004. N 9 - 10.

стр. 31


как первые блоки, заложенные в фундамент этого здания. Со временем на этом фундаменте, очевидно, будет достроено и перестроено все здание. Нам представляется, что, учитывая данные других наук (в том числе истории, экономики, социологии, психологии), мы теперь можем наметить лишь контуры этого будущего здания.

Развитие психогеномики приведет к выделению основных психогенетических типов личности (чем уже тысячелетия по-своему занимаются художественная литература, театр и живопись). Это даст возможность исследовать на генетическом уровне механизмы действия индивидуальных и коллективных инстинктов (которыми оперировали не только психологи, но и крупнейшие западные и российские экономисты и социологи) и построить на этом уровне равновесную динамическую модель психики, учитывающую как взаимодействие разных групп инстинктов (индивидуализма, социалитета и развития), так и смену доминантных импульсов. На этой основе будет исследована система "воспитанных" инстинктов, норм и ценностей, включая общецивилизационные, национальные, групповые и индивидуальные; "воспитанная" психика не преодолевает, а "рафинирует" природную и частично дополняет ее. Третий этаж здания человеческого поведения занимают привычки, усвоенные в ходе собственного опыта, подражания, приспособления. "Пентхаус" этого здания занимает рациональное мышление, которое опосредовано влиянием психики в целом на отбор и оценку информации и на реализацию рациональных решений. Реалистичная модель человеческого поведения, опирающаяся на данные психогеномики, психологии и социологии, поможет экономической науке ответить на ряд общих и частных вопросов, в том числе:

- какие требования предъявляет психика людей к институциональной структуре хозяйства и как вызревают "неожиданные" повороты в этой структуре;

- как соотносятся различия между психогенетическими типами, с одной стороны, и социально-экономическая стратификация и профессиональная специализация - с другой;

- как связаны межстрановые различия в структуре, уровне и темпах экономического развития с различиями в национальной психике и сглаживаются ли различия процессами глобализации.

Превратные представления о природных и социальных законах человеческого поведения сыграли немаловажную роль в трагической установке на "воспитание нового человека" (в СССР) и в не менее трагической по своим долговременным последствиям установке на "шоковую терапию" в России. Конкретные проявления этого непонимания в наши дни - провалившаяся "монетизация льгот", разрушительные реформы в отраслях социальной сферы, продолжающаяся убыль населения, а главное - сохранение "олигархической системы капитализма", перекрывающей российской нации путь к выживанию и цивилизованному прогрессу и тем самым готовящей психические предпосылки для очередного взрыва.

Мы полагаем, что, только опираясь на развитие психогеномики, мы будем в состоянии конструктивно ответить на вопрос, поставленный

стр. 32


в президентском послании 2006 г.: почему российские предприниматели и государственная бюрократия не оправдали надежд, которые возлагало на них население страны?

Структурные сдвиги и перевороты в системах экономических институтов тесно связаны с переворотами во всем общественном строе. А эти перевороты часто следуют за войнами. В мире всегда есть ученые, политические деятели и партии, которые постоянно предсказывают общественные катастрофы - в близком или отдаленном будущем, в национальном, региональном или глобальном масштабе. Катастрофическое прогнозирование может рассматриваться как выражение либо искренних убеждений, либо специфики характера предсказателя, иногда как самореклама, либо как орудие политической борьбы. Трагикомизм ситуации в том, что катастрофические прогнозы рано или поздно сбываются. Причем в более зловещем виде и масштабе, чем это могли вообразить сами прогнозисты. Однако прогнозы сбываются всегда неожиданно: не тогда и не там, где по научным и практическим соображениям катастрофы считались более или менее вероятными, и не с теми движущими силами и последствиями, о которых твердили прогнозисты.

Но и эволюционные периоды экономической и политической истории постоянно приводят к таким сдвигам и переменам в направлениях развития, которые предвидеть невозможно. Мощные социально-экономические тенденции, подобно океанским течениям, то выходят на поверхность, то снова погружаются вглубь.

В итоге история вообще и экономическая история в частности остаются непредсказуемыми. Теории, "объясняющие" историю, обращены в прошлое. Но уже совершившиеся исторические события и прошлые процессы всегда можно так или иначе - задним числом - теоретически объяснить. Когда же эти опирающиеся на прошлое теории пытаются приложить к будущему - они оказываются несостоятельными.

Обычно непредсказуемость будущего объясняют слишком большим числом взаимодействующих разнородных факторов. Их число, однако, не столь уж велико: демография, природные условия, техника и технологии, поведение человека. Дело, следовательно, не в числе факторов, а в неопределенности, заключенной в каждом из них.

При современном состоянии демографии и наук о Земле динамика народонаселения и развитие ресурсной базы хозяйства на десятилетия вперед вполне предсказуемы. Однако этого нельзя сказать о развитии науки и техники и тем более о поведении людей. Мы не говорим здесь о внешних силах, воздействующих на это поведение. Речь идет о том, что даже тогда, когда эти силы хорошо известны, человеческое поведение предсказать трудно, а часто просто невозможно. То есть речь идет о человеческом поведении как источнике фундаментальной неопределенности.

Различие в реакции на одни и те же внешние "раздражители" у людей в разные исторические периоды либо в разных странах в один и тот же период можно объяснить (опять-таки задним числом) эволюцией психики либо ее национальными особенностями. Но как объяснить быстрые перемены в основных характеристиках поведения больших масс людей? И не противоречат ли эти перемены нашему тезису о неизменности основ человеческой психики?

стр. 33


Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо выяснить структуру и функционирование системы психики - как отдельного человека, так и социума. Попытаемся изложить наш общий вывод в форме аналогии.

Подобно магме, образующей земное ядро, первооснову психики образует бесструктурная "жизненная сила" (animal spirit), нервная энергия, заложенная в каждом человеке. В этой магме, расходясь, сближаясь и сталкиваясь, "плавают" плиты литосферы. Подобно этим плитам, фундамент психики образуют комплексы ("модули") генетической памяти в виде задатков ("тропизмов") и врожденных инстинктов. Их набор определен и конечен. Поэтому люди не только биологически, но и биопсихически образуют определенный вид. Но, как и литосферные плиты, психогенетические "модули" находятся в подвижном состоянии и способны менять свое положение относительно друг друга, свою роль в психосистеме.

Второй структурированный слой психики - это (опирающийся на "плиты") ее "культурно-институциональный" слой, состоящий из воспитанных инстинктов и органически усвоенных предсознанием норм и правил поведения. Это земная кора "планеты Психея" - ее наиболее инертная (с точки зрения относительно короткого промежутка времени) оболочка. А поверхностный слой - "ландшафт" - это совокупность привычек, усвоенных людьми в процессе адаптации к меняющимся конкретным условиям жизни.

Парадокс человеческой психики состоит в том, что наиболее глубокие ее структурированные основы как раз и являются потенциально наиболее подвижными. А сдвиги в соотношении психогенетических "модулей" вызывают потрясения и разрывы культурно-институциональной "оболочки" общества, подобно тому, как столкновения плит литосферы вызывают разрывы земной коры и все, что с этим связано: землетрясения, извержения вулканов, цунами.

Геофизические гипотезы, объясняющие движение плит литосферы и ее взаимодействие с земной корой, существуют. А существуют ли теории, объясняющие структурные процессы в генетических основах человеческой психики (индивидуальной и массовой) и их взаимодействие с процессами в культурно-институциональном и адаптационном слоях психики?

Таких динамических гипотез пока нет, хотя научные модели человеческой психики психологами разрабатываются уже давно. Наша аналогия с движением земной литосферы - не более чем метафора, она призвана лишь подчеркнуть необходимость выявить психологический механизм формирования, функционирования и изменения социально-экономических (и вообще общественных) систем.

Типология психики и экономические институты

Пренебрежение фактором психики способно привести к неверным социально-экономическим заключениям и даже к построению целых концепций, соответствующих логике "человека экономического", но нереалистичных по существу.

стр. 34


Примером может служить известная концепция перуанского экономиста Э. де Сото, получившая поддержку ряда западных экономистов. Напомним ее суть. В большинстве стран мира (в Латинской Америке, Азии, Африке) капитализм не получает развития и "терпит поражение" потому, что имущественные права бедняков (а это большинство населения) юридически не оформлены. Это имущество, составляющее в указанных странах огромные суммы, не может быть капитализировано, так как под него невозможно получить кредиты в банках. Если юридически оформить и защитить права бедняков на их фактическую собственность, это позволит им получить кредиты и включиться в процесс накопления капитала.

Около века назад русский экономист (широко известный и на Западе) А. В. Чаянов на основе тщательного и всестороннего изучения крестьянских хозяйств в России установил, что целью подавляющего большинства трудовых хозяйств является воспроизводство жизненных условий семьи, а вовсе не накопление капитала. Это правило смело можно распространить и на другие слои мелких собственников в сферах ремесла, торговли, разнообразных услуг, рыболовства и др. Такое поведение объясняется, прежде всего, психикой, присущей подавляющему большинству людей, стремящихся не к денежной наживе, а к воспроизведению и улучшению жизненных условий для себя и семьи. Представление (бытующее как в марксистской, так и в неоклассической теории), будто почти каждый мелкий собственник стремится стать крупным собственником, капиталистом, а каждый наемный работник - топ-менеджером корпорации либо активно участвовать в управлении ею, имеет мало общего с реальностью.

Разумеется, сказанное не умаляет полезной значимости практических предложений де Сото: юридическое оформление мелкой собственности способствовало бы улучшению положения многих нуждающихся, активизировало бы кредит и частное предпринимательство. Однако чтобы эта мера привела к такому же мощному развитию капитализма в отсталых странах, как на Западе, необходимо в населении этих стран иметь аналогичную долю людей, жаждущих обогащения, ощущающих накопление капитала стержнем своей жизни и обладающих необходимыми для этого способностями.

Психологические основы капиталистической деятельности исследовали многие экономисты, в том числе Т. Веблен, В. Парето, И. Шумпетер, В. Зомбарт, Дж. М. Кейнс. Веблен полагал, что в основе этой деятельности лежит хищнический инстинкт, присущий представителям господствующего класса. Парето включал в число "элиты" всех преуспевающих (в имущественном отношении) людей, не проводя различия между честными предпринимателями и мошенниками и полагая, что в основе всякого преуспеяния лежит "комбинационный инстинкт". Шумпетер проводил качественное различие между теми предпринимателями, которые имеют психику "новаторов" и готовы идти на риск, внедряя инновации, и "рутинерами", боящимися риска и удовлетворяющимися обычной прибылью (именно последних он называл "капиталистами"). Кейнс делил капиталистов на азартных игроков, с одной стороны,

стр. 35


и оптимистичных от природы инвесторов - с другой, причем психику тех и других считал крайне неустойчивой.

Но наиболее подробную анатомию "капиталистического духа" дал В. Зомбарт. Психика носителей этого "духа" слагается из двух разнородных, но слившихся воедино предпринимательского и торгашеского начал. Первое коренится в героической и разбойничьей психике древних римлян и ряда германских племен; второе - в психике предков голландцев, швейцарцев, флорентийцев и некоторых других народов. Предпринимательство означает стремление и способность разрабатывать и реализовывать крупномасштабные планы экспансии; торгашество предполагает скрупулезный расчет, терпение, умение накапливать богатство. Династии, объединившие указанные два начала и передающие из поколения в поколение особый "капиталистический дух", составляют незначительное меньшинство в народе, но именно они создали капиталистический строй.

Из сказанного можно сделать два вывода. Во-первых, большинство крупных экономистов согласны в том, что капиталисты - это люди, обладающие особым типом генетически унаследованной психики, определяющая черта которой - абсолютное доминирование потребности и инстинкта присвоения и накопления богатства. В определенном смысле это разновидность экстремальной психики. Во-вторых, указанный тип психики, в зависимости от структуры других врожденных и воспитанных потребностей и способностей, может выступать в существенно различных вариантах. Можно выделить в данной связи четыре типа психики.

1. Хищный тип, капиталист-агрессор, накапливающий богатство за счет перераспределения того, что накоплено другими.

2. Новатор, создающий новые эффективные комбинации факторов производства и продукты, открывающий новые технологии, ресурсы и рынки.

3. Рутинер, использующий существующие технологии и методы производства, следующий сложившимся традициям, нормам и правилам хозяйствования.

4. Оппортунист (комбинатор), стремящийся извлечь выгоду любыми, честными и преступными, способами и готовый в этих целях нарушить любые нормы, правила и контракты.

Следует иметь в виду, что среди массы населения имеется немало индивидов с врожденными потребностями и инстинктами капиталистов (в перечисленных вариантах), которым недостаток общих и специальных способностей либо иные обстоятельства помешали реализовать эти потребности и инстинкты.

Как состоявшиеся, так и несостоявшиеся капиталисты всегда стремятся к максимизации денежных доходов в качестве доминирующей цели своей деятельности. Именно их имеет в виду неоклассическая теория, когда говорит об "экономическом человеке". Между состоявшимися и несостоявшимися капиталистами, с одной стороны, и остальным населением - с другой, существует своего рода психологический барьер. Он состоит не в том, что остальное население не хотело бы максимизировать денежные доходы, а в том, что оно

стр. 36


при этом не поступается другими своими жизненными потребностями - соблюдением интересов семьи, заинтересованностью в профессиональной работе, привязанностью к привычным условиям жизни и кругу общения и др.

Но и это "остальное население" психически неоднородно, в нем можно также выделить четыре группы.

1. Индивиды с доминирующими индивидуалистическими наклонностями; такие люди стремятся стать мелкими предпринимателями, фермерами, а среди лиц наемного труда они стараются занять обособленное рабочее место (индивидуальный станок, автомобиль, компьютер и т. п.) либо пробиться в управляющие подразделением организации.

2. Индивиды с доминирующими социалитарными наклонностями стремятся к профессиональной деятельности в государственных и общественных организациях, в организациях социальной сферы, СМИ; они составляют ту часть мелких предпринимателей, которая активно выступает за кооперирование, и ту часть рабочих, которая ратует за самоуправление предприятий.

3. Индивиды, в психике которых доминируют потребности в творчестве, развитии, концентрируются в сферах инновационно-конструкторской и научной деятельности, искусства и литературы. Ориентацию людей с доминантной психикой (то есть с врожденными четко выраженными наклонностями), как правило, невозможно "переориентировать": например, соблазнив более высокими доходами, заставить такого художника, конструктора, врача, ученого изменить профессию и заняться торговлей, разведением кроликов, биржевой игрой.

4. Зато "переориентация" возможна в отношении четвертой, самой большой группы людей - тех, у кого нет доминирующих наклонностей, чья унаследованная психика "уравновешена" и поэтому способна "колебаться" в ту или иную сторону. Именно на эти кратковременные и неглубокие колебания ориентированы рассуждения относительно поведения "экономического человека", выбирающего, что ему сегодня производить - "пушки или масло".

Но когда речь идет о глубоких и долговременных межотраслевых сдвигах, термин "выбор" приобретает иной смысл, поскольку эти сдвиги затрагивают структурные основы психики производителей. Когда в СССР в ходе коллективизации было фактически ликвидировано крестьянство - был тем самым уничтожен тип врожденной психики, ориентированный на семейное аграрное предпринимательство. В дальнейшем попытки восстановить сельское хозяйство страны на коллективистских (1929 - 1991 гг.) либо фермерских (1992 - 2007 гг.) основах оказались безуспешными, а крестьянско-фермерское сословие уже не могло возродиться.

Этот пример говорит о том, что вынужденное перемещение больших масс людей из одних сфер деятельности в другие может иметь разрушительные последствия как для психики людей (поскольку разрушается их уклад жизни), так и для экономики, поскольку людям приходится менять занятие, соответствующее их психическому складу, на занятие, ему противоречащее. Кризис и депрессия в США в 1930-х годах подтверждают такой вывод.

стр. 37


Индивиды с "равновесной" психикой при выборе сферы приложения своего труда способны руководствоваться критерием максимизации денежного дохода лишь до тех пор, пока этот выбор серьезно не нарушает равновесия между их экзистенциальными потребностями и инстинктами, то есть в ограниченных рамках.

В экономической теории "мейнстрима" рассматривается выбор покупателя между разными товарами (и группами товаров), предполагая, что предложение (то есть "выбор" производителя) следует за спросом. Между тем основной выбор, который делают индивиды, - это тройной выбор производителя: выбор профессии, затем - выбор отрасли, наконец, выбор "роли", в которой собирается выступать индивид (мелкий предприниматель, наемный работник, менеджер, член кооператива и др.). Поскольку этот "тройной" выбор во многом определяется психикой индивидов, можно сделать вывод, что психика участвует в качестве самостоятельного фактора (наряду с технологией и природными условиями) в определении профессиональной, отраслевой, социальной структуры хозяйства (на национальном, а в конечном счете и мировом уровне). Говоря упрощенно, не структуры создают людей, а люди создают структуры по своему образу и подобию.

Мы приходим к выводу, который существенно расходится с выводами Маркса и Маршалла. Они полагали, что психика индивидов формируется условиями производства и распределения. В той мере, в какой эти условия диктуются не психикой самих индивидов, а внешними по отношению к ней факторами и противоречат этой психике, в исторически краткосрочном периоде происходит тройной процесс: конфликты, временная адаптация, эмиграция. А в долгосрочном плане условия производства и распределения приводятся в соответствие с экзистенциальными потребностями, инстинктами и врожденными способностями индивидов.

Вся современная система социально-экономических институтов хозяйства есть результат взаимодействия сил, нарушающих и восстанавливающих это соответствие. Частная собственность формируется на базе развития производственных способностей человека и разделения труда, однако движущей причиной служит всеобщий инстинкт присвоения. Частная собственность в крупных масштабах накапливается в силу того, что существуют агрессивные и способные индивиды, в психике которых этот инстинкт абсолютно доминирует, превратившись в инстинкт накопительства, тогда как большинство населения обладает иной психикой.

Взаимодействие всеобщего инстинкта присвоения с разделением труда породило рынок; взаимодействие рынка и инстинкта накопительства породило торговый и ростовщический капитал; рынок, торговый капитал, инстинкт новаторства породили промышленный переворот, а вместе с ним и рыночно-капиталистическую систему хозяйства.

Основанное на накопительском инстинкте владельцев крупное машинное производство в целом повысило уровень потребления населения, однако при этом подавило многие его экзистенциальные потребности и инстинкты. Это проявилось в отсутствии гарантий занятости, чрезмерной интенсивности и продолжительности труда и возросшей

стр. 38


угрозе здоровью, эксплуатации труда женщин и детей, в растущей несправедливости распределения доходов, необеспеченности больных и престарелых и т.д.

Можно ли считать, что именно частная собственность явилась причиной того, что естественная психика наемных работников на промышленных предприятиях оказалась подавленной? Во-первых, и на основе рыночно-капиталистической системы возможны такие отношения между собственниками и наемными работниками, которые соответствуют нормальным экзистенциальным потребностям и инстинктам последних, о чем говорит опыт Р. Оуэна в Англии начала XIX в., особенно же практика стран Западной Европы после Второй мировой войны. Во-вторых, опыт СССР свидетельствует о том, что и на государственных предприятиях возможно господство отношений, подавляющих жизненные потребности и инстинкты наемных работников.

Дело, следовательно, не в частной или государственной собственности, а в психике людей, властвующих на предприятиях, и в характере законов и соглашений, регулирующих отношения сторон. Именно эти два фактора - психика собственников и характер институтов, регулирующих реальные отношения, определяют фактическую природу собственности, а не наоборот. На протяжении последней трети XIX и всего XX в. шел конфликтный и неравномерный процесс развития регулирующих институтов, призванных привести отношения в хозяйстве в соответствие со структурой экзистенциальных потребностей и инстинктов наемных работников. Этот процесс шел по четырем направлениям и привел в итоге к превращению рыночно-капиталистической системы в рыночно-капиталистически-социальную.

Во-первых, экономические институты в рамках фирмы (то есть система норм и правил, ориентированных на максимизацию прибыли и тем самым реализующих потребности и инстинкты накопительской психики собственников) постепенно дополнялись встроенными социальными институтами, действующими внутри фирм и отражающими экзистенциальные потребности наемных работников (в социальной безопасности, защите здоровья, справедливости и др.). К числу этих институтов относятся как государственные законы, так и условия соглашений с профсоюзами (относительно найма и увольнения, техники безопасности, продолжительности и оплаты труда, участия наемных работников в управлении и т.д.). Социальные институты фирмы не подавляют принципа прибыльности как доминирующего института капиталистической фирмы, но направленно ограничивают сферу его действия внутри фирмы.

Во-вторых, государство и профсоюзы постепенно создали общенациональную "сетку социальной безопасности", состоящую из институтов защиты населения на случай безработицы и нетрудоспособности, в целях поддержки слабых групп.

В-третьих, сложилась система государственного макрорегулирования хозяйства, имеющая социальную направленность на поддержание занятости, стимулирование роста и в особенности - технического прогресса, на перераспределение доходов с целью поддержки отсталых отраслей и регионов, удовлетворения острых общественных нужд.

стр. 39


В-четвертых, развилась социальная сфера хозяйства, включающая образование, фундаментальную науку, здравоохранение, культуру. Институты этой сферы и призваны выполнять тройную задачу: формировать человеческий капитал, без которого невозможно современное производство; реализовать врожденные потребности в справедливости и развитии, обеспечивая равный доступ людям к знаниям, медицинской помощи и культуре; воспитывать в людях потребности и инстинкты, соответствующие современному уровню цивилизации. Организации социальной сферы (университеты, больницы, театры и др.) способны выполнять свои задачи лишь в той мере, в какой внутри них социальные стандарты доминируют над экономическими, в какой их деятельность подчинена не цели получения прибыли, а цели оказания качественных и общедоступных общественных услуг.

Мы видим, таким образом, что в историческом развитии институциональной структуры хозяйства проявляется развертывание во времени и пространстве структуры человеческой психики. Причем развертывание в двух ее ипостасях - как экзистенциальных потребностей, инстинктов и способностей типичного нормального индивида и как психики всей совокупности индивидов во всем ее противоречивом многообразии.

В совокупности институтов рыночно-капиталистической системы центральное значение имеют экономические нормы и правила, лежащие в основе производящей фирмы. Как отмечалось выше, они отражают прежде всего накопительский инстинкт того, кто является собственником такой фирмы. И этот собственник-накопитель может выступать в нескольких ипостасях: хищника, новатора, рутинера, оппортуниста. Для национальной экономики совсем не безразлично, какова психика преобладающего числа капиталистов. Можно ли считать, что психотипический состав корпуса капиталистов складывается случайно или изменяется под давлением обстоятельств? Мы полагаем, что сами психические типы капиталистов - явление устойчивое, однако их состав по типам способен кардинально меняться в зависимости от окружающей институциональной среды и в конечном счете от индивидуальной и коллективной психики остальных взаимодействующих "акторов".

Ограничимся здесь одним вопросом: при каких условиях во главе фирмы может остаться только капиталист-новатор, а другие разновидности капиталиста будут вытеснены? Этот вопрос имеет важное значение как для объяснения техногенного роста стран Запада и Японии после Второй мировой войны, так и для понимания экономической ситуации в странах на постсоциалистическом пространстве. Чтобы ответить на него, следует учесть, что разнородные типы капиталистов используют различные источники и методы накопления капитала. Капиталисты-"хищники" получают капитал прежде всего за счет перераспределения в свою пользу чужой собственности (как частной, так и государственной) и доходов (частных и бюджетных) путем прямого захвата, мошеннических махинаций с ценными бумагами, монопольного взвинчивания цен, манипуляций с государственными заказами и налоговыми платежами, расхищения природных ресурсов, контрабанды и т.д. Эту деятельность они способны осуществлять

стр. 40


только при прямом и косвенном соучастии государственных структур, сознательно допускающих "дыры" в законодательстве, закрывающих глаза на нарушения законов, на лоббизм и коррупцию.

Для современного Запада преобладание капиталистов-хищников - дело прошлого, но они отнюдь не исчезли, о чем свидетельствуют деятельность рейдеров, недружественные поглощения, ограбления акционеров корпораций их директорами и т.п. Что же касается России, то по мере восстановления правопорядка хищнический капитал, сознавая свое криминальное прошлое и полукриминальное настоящее, старается переместиться либо за границу, либо в сферу финансовых спекуляций. Очевидно, что постепенное вытеснение капиталистов-хищников связано со сменой типа политического деятеля и чиновника. Взамен "комбинаторов", под предлогом борьбы с коммунизмом набивавших собственные карманы, депутатские, судейские, министерские и иные кресла начинают занимать индивиды с уравновешенной психикой, у которых не подавлены инстинкты социалитета.

На смену капиталисту-хищнику, который не склонен подчиняться государству, а сам его подчиняет себе разными способами, открытыми и скрытыми, приходит (как преобладающий тип) капиталист-оппортунист, который выколачивает прибыль не путем широкомасштабного "героического" грабежа чужой собственности и государственных доходов, а мирными, обыденными способами. К их числу относится, в частности, уход от налогов, систематическая недоплата наемному персоналу (за условия труда и сверхурочные, за инфляцию), отказ от возмещения износа оборудования, от природоохранных затрат, от расходов на технику безопасности и т.п. Менее всего "оппортунист" заботится о технической модернизации производства и об обновлении продукции, о повышении эффективности производства. Если оппортунисты преобладают, то конкуренция угасает, поскольку они стремятся не конкурировать, а приспособиться друг к другу, де-факто поделив рынок территориально и "потоварно". Создаются неформальные локальные производственно-торговые сети, обеспечивающие повышение цен. Предпосылками успешной деятельности таких капиталистов служит их тесный союз с местными органами власти и профсоюзной бюрократией, которые состоят из людей, в значительной части относящихся к тому же оппортунистическому типу психики.

Если вытеснить крупных капиталистов-хищников под силу высшим органам государственной власти, то вытеснить многочисленных оппортунистов значительно труднее - для этого необходима упорная работа в каждом регионе и с каждым предприятием (фирмой).

Прежде всего следует обеспечить условия жесткой конкуренции, а для этого максимально облегчить доступ на местные рынки новых фирм. Далее, требуется кардинально изменить деятельность профсоюзов, с тем чтобы они последовательно добивались повышения заработной платы на каждом предприятии до максимального уровня, достигнутого в данной отрасли (как это имеет место, например, в Германии). Необходим также жесткий прессинг со стороны финансовых и надзорных органов по линии сбора налогов, соблюдения

стр. 41


правил безопасности, охраны здоровья и окружающей среды. Иначе говоря, фирме следует отрезать все пути получения неоправданной прибыли, оставив только один источник обогащения - технический и организационный прогресс.

Наивно при этом ждать, что капиталист-оппортунист изменит свою психику и превратится в энтузиаста нововведений, перестанет рассматривать свою фирму как насос по выкачиванию денег для вложений в виллы, яхты, "боинги" и т.д. Но он вынужден будет либо продать свою фирму тому, кто захочет и сможет ее модернизировать, либо передать практическое управление менеджерам с совершенно иной психикой, которые заставят "оппортуниста" поневоле вкладывать прибыль в развитие фирмы. Или же фирма обанкротится. Так или иначе, но в обществе с ориентированным на развитие законодательством, со здоровым административным аппаратом и сильными профсоюзами во главе фирм оказываются люди с новаторской психикой. Не все они равноценны по своим способностям, но у всех в поведении доминируют потребность в новизне и творческий инстинкт.

Тех, кто реально способны на крупномасштабное и глубокое новаторство, меньшинство, остальных можно назвать новаторами-сателлитами. Но и те, и другие - это руководители, которые непрерывно движут техногенный рост в развитых странах мира на протяжении последних шести десятилетий. Они оказались во главе фирм в этих странах, как правило, не по праву наследства и не благодаря криминальному захвату или ловким биржевым манипуляциям, а потому, что общество здесь в лице своих законодателей, чиновников, судей, профсоюзных лидеров перекрыло каналы, питающие капиталистов-хищников и капиталистов-оппортунистов, и оказало поддержку капиталистам-новаторам.

Проблема развитости и отсталости (старая проблема "богатства народов") в конечном счете упирается, следовательно, в качество психики руководящей элиты общества - законодателей, чиновников, судей, партийных и профсоюзных лидеров. Если эта психика однородна с психикой капиталистов-хищников и капиталистов-оппортунистов - страна обречена на отсталость. Если же эта элита способна жестко противостоять таким капиталистам в силу своего качественно иного типа психики - тогда у страны есть реальный шанс встать на путь техногенного роста.

Orphus

© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ЭКОНОМИЧЕСКАЯ-ТЕОРИЯ-И-ПРИРОДА-ЧЕЛОВЕКА-СТАНОВИТСЯ-ЛИ-ТАЙНОЕ-ЯВНЫМ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Marta KazakovaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kazakova

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Ю. ОЛЬСЕВИЧ, ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА: СТАНОВИТСЯ ЛИ ТАЙНОЕ ЯВНЫМ? // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ЭКОНОМИЧЕСКАЯ-ТЕОРИЯ-И-ПРИРОДА-ЧЕЛОВЕКА-СТАНОВИТСЯ-ЛИ-ТАЙНОЕ-ЯВНЫМ (date of access: 17.10.2019).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Ю. ОЛЬСЕВИЧ:

Ю. ОЛЬСЕВИЧ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Marta Kazakova
Улан-Удэ, Russia
890 views rating
17.09.2015 (1490 days ago)
0 subscribers
Rating
1 votes

Related Articles
Для развития способностей к синестетической селективной координации, на основе результатов, полученных в диссертационном исследовании (1983-1990 г.г.), И.М.Мирошник был создан новый класс развивающих и оздоравливающих эстетических игр -- синестетические игры по Системе психологической координации с обратной связью. Отличительная особенность таких синестетических игр заключается в том, что они создаются на базе координационной теории высшей нервной деятельности (ВНД) и законе селективной кооординации, а не на законе ассоциации и рефлекторной теории ВНД. Давайте сыграем в такую развивающую и оздоравливающую синестетическую игру под названием «Симфония пяти чувств».
Реплика. Компрессия данных
3 days ago · From Михаил Идельчик
В макроскопической реальности гравитация определяется массой. В микроскопической реальности, где масса частиц практически нулевая, действует вращательный вид гравитации. Вращательный вид гравитации формируется посредством вращающихся микрочастиц, которые закручивают вокруг себя гравитонные сферы, которые, как в водовороте, притягивают микрочастицы друг к другу.
Catalog: Физика 
Энтропия и релятивизм 2
Catalog: Философия 
3 days ago · From Михаил Идельчик
Текстовый фрактал
3 days ago · From Михаил Идельчик
Реплика. Пятый постулат в теории информации
Catalog: Философия 
3 days ago · From Михаил Идельчик
Опыты с Информацией
Catalog: Философия 
3 days ago · From Михаил Идельчик
Информация. Критерий Винера
Catalog: Философия 
3 days ago · From Михаил Идельчик
Родителем нашей науки как зданья, единого принципом, есть Аристотель, оперший Познанье на имманентизм — примат зримого, бренного мира над тайным нам миром Причины: над Богом, Творцом — Сатаны, Его тени, над Сердцем — Ума.
Catalog: Философия 
6 days ago · From Олег Ермаков
КТО ПРОТИВ КОГО УСТРОИЛ ЗАГОВОР?
6 days ago · From Россия Онлайн

Libmonster, International Network:

Actual publications:

LATEST FILES FRESH UPLOADS!
 

Actual publications:

Загрузка...

Latest ARTICLES:

Latest BOOKS:

Actual publications:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА: СТАНОВИТСЯ ЛИ ТАЙНОЕ ЯВНЫМ?
 

Contacts
Watch out for new publications:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2019, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Portugal Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones