Libmonster ID: RU-9346

А. ЦУРИКОВ, аспирант кафедры экономической теории Костромского государственного университета имени Н. А. Некрасова

В. ЦУРИКОВ, кандидат физико-математических наук, доцент кафедры высшей математики Костромской государственной сельскохозяйственной академии

Проблема борьбы с преступностью, сама по себе очень сложная и многогранная, приобретает особую актуальность в России. Причин тому довольно много. Отметим хотя бы негативную роль сложившейся в органах правопорядка порочной практики всячески скрывать реально существующую преступность. По мнению некоторых юристов, латентная (незаявленная, незарегистрированная, неустановленная) преступность в России в несколько раз превышает учтенную1.

Преступления и наказания: взгляд экономистов

Представления о преступнике как о человеке с аберрациями поведения, безраздельно господствовавшие в недалеком прошлом, были во второй половине ХХ века скорректированы представителями "экономического империализма". Они занялись исследованием тех областей общественной жизни, которые традиционно считались предметом изучения других (неэкономических) научных дисциплин. Основоположник экономического подхода к анализу преступности Г. С. Беккер предложил рассматривать преступников как обычных людей, осуществляющих свой выбор в пользу той или иной деятельности в результате сравнения ожидаемых выгод и издержек2. Он писал: "Люди решают стать преступниками по тем соображениям, по каким другие становятся столярами или учителями, а именно потому, что они ожидают, что "прибыль" от решения стать преступником - приведенная ценность всей суммы разностей между выгодами и издержками, как денежными, так и неденежными, - превосходит "прибыль" от занятия иными профессиями"3.

Таким образом, можно попытаться установить, насколько прибыльна та или иная преступная деятельность для определенных категорий населения, какие факторы оказывают на эту прибыльность наибольшее влияние и какие существуют возможности для управления


1 См., например: Лунеев В. В. Экономическое мошенничество в России // Экономика и преступность: Материалы круглого стола. Нижний Новгород, 2001. С. 13 - 17.

2 Becker G. S. Grime and Punishment: An Economic Approach // Journal of Political Economy. 1968. Vol. 76, No 2. P. 169 - 217.

3 Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // THESIS: теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1993. N 1. С. 34.

стр. 45


этими факторами. В принципе, данная точка зрения может вызвать возражения. Например, далеко не все преступления являются результатом обдуманных и спланированных действий. В частности, они могут совершаться по неосторожности или по идейным (иногда нам неведомым) соображениям; преступниками могут оказаться индивиды, находящиеся в невменяемом состоянии или в состоянии аффекта, психически неполноценные или маньяки.

Вообще говоря, нет однозначных свидетельств в пользу того, что суровость наказания и его неотвратимость не способны оказать заметного сдерживающего влияния и на подобные преступления. Однако поскольку дискуссия на эту тему не входит в нашу задачу, ограничимся анализом только таких преступлений, которые осуществляются в результате осознанного выбора и преследуют корыстный интерес.

Итак, исходя из предложенного Беккером подхода ожидаемая прибыль от подобного преступления описывается выражением:

U = D - pf, (1)

где: D - доход, получаемый от совершения преступления, p - вероятность наказания преступника, f - денежный эквивалент наказания4.

Формула (1) применима для определения ожидаемой прибыли от совершения любого преступления корыстного характера. Однако необходимо обратить внимание на то, что не во всех случаях удается легко определить издержки преступника. Самый простой случай реализуется тогда, когда в качестве наказания, которому он подвергается, используется штраф. В этом случае величинаf просто равна размеру штрафа.

Если же за преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы, то величина f носит в значительной мере субъективный характер, и наиболее точное ее значение может определить только сам преступник. Приблизительная оценка этой величины для преступника (денежного эквивалента наказания в виде лишения свободы) может быть получена на основе метода альтернативных издержек: надо сложить упущенный потенциально возможный от легальной деятельности доход и ту сумму, в которую сам преступник оценивает ущерб от лишения свободы. Очевидно, что полученный таким образом денежный эквивалент одного и того же срока заключения может сильно отличаться для разных людей. Это значит, что одно и то же преступление может иметь различные "цены" и приносить различные прибыли.

Как следует из уравнения (1), величину pf можно рассматривать в качестве той цены (или "налога"), которую преступник платит за совершение преступления. Если преступники рациональны в своем выборе, то рост этой величины приведет к снижению преступности, точно так же как рост цены на нормальный товар влечет за собой снижение спроса на него. Для достижения оптимального эффекта (в сокращении преступности) следует максимально поднять цену, или, во всяком случае, сделать преступление экономически невыгодным, то есть повысить его


4 См., например: Rubin P. H. The Economics of Crime // Andreano R., Siegfried J. J. (eds.) The Economics of Crime. NY.: Wiley, 1980. P. 14; Латов Ю. Экономическая теория преступлений и наказаний // Вопросы экономики. 1999. N 10. С. 60 - 75.

стр. 46


цену до такого уровня, при котором ожидаемая прибыль от совершения преступления принимает отрицательное значение. Иначе говоря, следует сделать справедливым неравенство U < 0, откуда следует, что

pf > D. (2)

Неравенство (2) отражает очень простую мысль: ожидаемые издержки должны превосходить выгоду от совершения преступления. Согласно этому неравенству, чем больше величина похищенного, тем выше должна быть вероятность раскрытия преступления и/или строже наказание.

Хотя указанное неравенство имеет очень простой вид, оно тем не менее может быть неверно истолковано. Дело в том, что в уравнении (1) все параметры предполагаются заданными. Что же касается неравенства (2), то в нем в качестве известного параметра выступает только величина дохода D, по которой оценивается произведение pf. Эта величина D сама по себе не отражает тяжести преступления. Преступник может получить один и тот же доход от двух сильно различающихся по тяжести преступлений, например в результате карманной кражи, осуществленной без всякого насилия, и в результате убийства с последующим изъятием кошелька у убитого. Если для первого преступления неравенство (2) справедливо, то для второго оно может быть справедливым только в том случае, если под величиной D подразумевать совокупный ущерб, причиненный преступником остальным членам общества.

Здесь речь идет о проблеме измерения ущерба и определения адекватного ему денежного эквивалента в том случае, когда в результате корыстного преступления причиняется ущерб здоровью человека или совершается убийство. Поскольку проблема измерения ценности человеческой жизни в настоящее время еще не имеет общепринятого решения, мы не будем оперировать денежной формой такой оценки. Это, однако, не означает, что в случае преступления, связанного с насилием, неравенство (2) теряет смысл. Просто в данном случае мы должны оценивать строгость наказания в тех же "единицах", в которых оцениваем тяжесть преступления.

Если мы соглашаемся с таким подходом, то приходится признать, что за умышленное убийство человека, как это следует из неравенства (2), должно назначаться наказание в виде смертной казни. В нашей стране исполнение смертных приговоров с лета 1996 года было приостановлено. По мнению некоторых экономистов, мораторий на применение смертной казни снижает эффективность наказания за убийство. Дело в том, что, с их точки зрения, единственная цель, ради которой на преступника накладывается наказание, состоит в сдерживании преступности. Подчеркнем: не в мести преступнику и не в его исправлении, а исключительно в устрашении потенциальных преступников и, соответственно, в удержании их от совершения преступлений. Юристы придерживаются иной точки зрения на цели наказания. Соответствующая статья УК РФ (ст. 43, ч. 2) имеет следующую редакцию: "Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения новых преступлений".

Естественно, что если одной из целей наказания является исправление человека, уже совершившего преступление (в нашем случае - убийство), то смертная казнь никак не подходит на роль средства такого перевоспитания. Перевоспитывать человека путем смертной казни не менее бессмысленно, чем лечить насморк путем отсечения носа. Точка зрения юристов и политиков понятна, хотя экономистам согласиться с ней трудно. Некоторая гуманность в отношении убийцы уместна только в том случае, если вероятность наказания очень близка к единице (по крайней мере, p > 0,9), а величина наказания состоит в лишении свободы на срок, сравнимый со средней продолжитель-

стр. 47


ностью жизни (по крайней мере, f > 20 лет лишения свободы без всякой возможности сокращения этого срока). Напомним, что мы рассматриваем умышленное убийство, совершаемое в корыстных целях. УК РФ предусматривает за подобное преступление наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет (ст. 105, ч. 1). С учетом того, что реальная вероятность наказания убийцы в России не превышает 0,2 - 0,3 (точных цифр нет, так как трудно оценить размеры скрытой преступности), то верхняя граница ожидаемого наказания (равногоpf) лежит в пределах от 1,2 до 4,5 лет лишения свободы. Не эта ли "гуманность" является одной из причин разгула тяжких насильственных преступлений в нашей стране5?

Мы не будем далее углубляться в вопросы целесообразности отмены или применения наказания в виде смертной казни, заметим только, что проблема существует и требует своего решения на базе детального теоретического и эмпирического исследования.

Обязательно ли "вор должен сидеть в тюрьме"?

Как уже было сказано, в отношении убийц УК РФ довольно снисходителен. Совсем иная картина наблюдается в случае корыстных преступлений, не связанных с насилием, или даже "преступлений без жертв". Вернемся снова к соотношениям (1) и (2).

Оба параметра p и f полностью взаимозаменяемы и входят в формулы симметричным образом. Поэтому, согласно этим формулам, повышение вероятности наказания на 1% приводит к тому же эффекту к которому приводит повышение строгости наказания на тот же 1%. Другими словами, с учетом существования зависимости количества преступлений от величины ожидаемой от преступления прибыли, можно сказать, что эластичность количества преступлений по вероятности наказания равна эластичности по строгости наказания6. Казалось бы, это обстоятельство легко позволяет выполнить неравенство (2).

Действительно, сколь бы плохо ни работали оперативно-следственные службы и сколь бы ни была мала величина p вероятности ареста и изобличения преступника в результате их работы, кажется, что всегда можно установить настолько высокий уровень строгости наказания f что произведение pf обязательно достигнет необходимой величины. Подобное решение выглядит очень заманчиво, тем более что оно позволяет государству сэкономить средства на борьбе с преступностью.

Политика, состоящая в поддержании вероятности p на низком, а строгости наказания f - на достаточно высоком компенсационном уровне, равносильна практике ценовой дискриминации, при которой для одних (не пойманных преступников) преступление бесплатно, а для других имеет чересчур высокую цену. Такая политика не может иметь ничего общего с декларируемой в УК РФ социальной справедливостью.


5 В последнее время МВД России ежегодно регистрирует 31 - 32 тысячи убийств, что приблизительно в 2 раза больше, чем в США, в 11 - 12 раз больше, чем в Германии, и в 22 - 24 раза больше, чем в Японии. См., например: Гилинский Я. И. Криминология. СПб: Питер, 2002.

6 Строго говоря, данное утверждение справедливо только в отношении преступников, нейтральных к риску. В своей первой работе по экономике преступлений (см. сноску 2) Беккер показал, что рост вероятности наказания оказывает более сильное сдерживающее влияние, чем увеличение строгости наказания, в том случае, если преступники склонны к риску и, наоборот, менее сильное, если преступники являются противниками риска. На нашем рассмотрении это обстоятельство не отразится.

стр. 48


Тем не менее похоже, что именно подобного подхода придерживаются российские власти в борьбе с некоторыми преступлениями, не сопряженными с насилием.

Говоря о взаимозаменяемости величин p и f, мы ни словом не обмолвились о возможности существования каких-либо естественных "внешних" пределов для данного их свойства. А они, как показывает практика, существуют. Дело в том, что если вероятность наказания преступника оказывается очень низкой (скажем, к примеру, p < 0,1 или даже p < 0,01), то существенными становятся следующие два фактора. Во-первых, преступник (в том числе и потенциальный) считает себя неуязвимым, ибо психологически он склонен округлить вероятность того, что ему удастся остаться не пойманным, до единицы. Поэтому строгость наказания уже не играет для него никакой роли. Во-вторых, строгость наказания не может расти до бесконечности. Поэтому если вероятность наказания достаточно мала, то ожидаемое наказание (величина pf) также будет малым, - конечно, при условии, что строгость номинального наказания остается в сколько-нибудь разумных пределах. Например, если самое строгое наказание за кражу состоит в лишении свободы на срок до 10 лет (ст. 158, ч. 3) или за получение взятки - до 12 лет (ст. 290, ч. 4), то при p ≈ 0,01 ожидаемое наказание составляет всего около одного месяца заключения, а при p ≈ 0,001 - 3 - 4 дня.

Таким образом, низкая вероятность раскрытия преступления делает ожидаемое наказание пренебрежительно малым даже в случае, если с номинальной точки зрения оно очень строго. На наш взгляд, те наказания, о которых мы упомянули, по своей суровости уже далеко выходят за пределы разумного. Ответственность, предусмотренная за кражу или взятку, почти равна ответственности за умышленное убийство. При этом налицо недостаточность и этих мер. Ситуацию следует рассматривать как кризисную: дальнейшее ужесточение наказаний бессмысленно, а существенно повысить раскрываемость преступлений правоохранительные органы не могут, причем не только потому, что сталкиваются с недостатком средств или с отсутствием опытных кадров, а в силу гораздо более глубоких причин.

Для того чтобы обозначить некоторые из них, представим себе нечто очень маловероятное: милиция стала раскрывать существенно больше преступлений, чем в настоящее время. Что делать с пойманными преступниками? Все действующие следственные изоляторы, тюрьмы и колонии переполнены. Суды и так не успевают рассматривать дела. В течение последнего десятилетия неуклонно растет число заключенных, страдающих от туберкулеза. В настоящее время их доля достигла уже почти 10% (9,9% на начало 2003 г.). Каждый год места заключения покидают до 300 тыс. человек. Значит, около 30 тыс. больных туберкулезом вышли на свободу только в 2003 г. Необходимо разгрузить места заключения, а не увеличивать число их обитателей7.

Наказывая преступника лишением свободы, общество наказывает и себя, так как оно несет все издержки, связанные с реализацией наказания. На это обстоятельство Г. Беккер обратил внимание еще в своей первой работе по экономике преступлений. Большинство экономистов


7 В качестве справки отметим, что столь большое относительное количество заключенных, как у нас, в настоящее время имеют только США. На долю России приходится не менее 10% всех заключенных планеты, в то время как численность населения не превышает 2,4%.

стр. 49


вслед за Беккером считают, что штрафы в ряде случаев предпочтительней тюремного заключения. Перечислим аргументы в пользу штрафов в случае преступлений, не связанных с насилием.

Во-первых, если измерять тяжесть преступления и суровость наказания в одних и тех же единицах, то преступлению, не направленному против личности, должно соответствовать наказание, не связанное с лишением свободы. Так как в этом случае ущерб поддается оценке в денежном эквиваленте, то штраф в сумме, превышающей величину ущерба (в соответствии с неравенством (2)), может быть направлен на полную компенсацию морального и материального ущерба пострадавшим, а также, по крайней мере, на частичную компенсацию издержек раскрытия преступления и задержания преступника.

Во-вторых, наказание в виде лишения свободы влечет за собой издержки исполнения наказания в виде расходов на содержание самих заключенных и их охраны, кроме того, оно не компенсирует причиненный преступниками ущерб. Таким образом, потерпевшие не только не получают компенсацию, но и несут дополнительные издержки, обусловленные исполнением наказания.

В-третьих, пребывание в местах лишения свободы способствует плодотворному обмену криминальным опытом и вхождению в криминальный мир, что в терминологии Беккера равносильно осуществлению преступником специфических инвестиций в свой человеческий капитал. К тому же, выйдя на свободу после заключения, он испытывает трудности с адаптацией и имеет меньше шансов на получение работы в легальном секторе экономики и, соответственно, на успешную легальную деятельность, что равносильно снижению альтернативных издержек преступной деятельности. Поэтому наказание, связанное с лишением свободы, способно стимулировать криминальный рецидив.

В-четвертых, российская действительность такова, что в местах отбывания наказания жизнь и здоровье заключенных подвергаются повышенной опасности. Уровень смертности в тюрьмах и лагерях во много раз превышает и без того высокую смертность на свободе. Ущерб, причиненный здоровью заключенного, увеличивает чистые социальные потери.

Итак, мы видим, что с экономической точки зрения существуют серьезные основания для замены заключения под стражу на штрафные санкции. Однако насколько эффективны сами штрафы? Рассмотрим этот вопрос подробнее.

Преступление без наказания

Для иллюстрации возможности эффективного применения штрафов в качестве наказания остановимся на самом, пожалуй, распространенном в России преступлении - взяточничестве. В качестве исходных данных мы будем в основном использовать выводы, сделанные Фондом ИНДЕМ в результате исследования, проведенного в 1999 - 2001 гг.8


8 Диагностика российской коррупции: социологический анализ. М.: ИНДЕМ, 2002.

стр. 50


Прежде всего оценим риск, на который идет взяточник, то есть вероятность того, что лицо, получившее взятку, будет изобличено и наказано. Общая сумма, выплачиваемая в течение года предпринимателями чиновникам, оценивается Фондом ИНДЕМ в 33,5 млрд. долл. Средний размер взятки составляет приблизительно 3 - 3,5 тыс. долл., откуда следует, что в течение одного года чиновники получают от предпринимателей порядка 10 млн. взяток. Бытовая коррупция характеризуется гораздо меньшими суммами, нижняя граница ее оборота составляет 2,8 млрд. долл. Размеры взяток здесь сильно различаются между собой - от очень небольшой, всего в 2 - 5 долл. (в системах высшей школы, здравоохранения и автоинспекции), до взятки в несколько тысяч долл. (в суде). Если считать, что размер средней взятки лежит в пределах от 10 до 100 долл., то количество фактов дачи-получения взятки в бытовом секторе попадает в диапазон от 28 млн. до 280 млн. случаев в год. Как видим, общее число взяток исчисляется многими десятками миллионов.

Так как в течение года в России регистрируется около 3 млн. преступлений, причем на взяточничество приходится меньше одного процента, то можно сделать вывод о том, что для российского коррупционера вероятность быть уличенным в получении взятки не превышает 0,1%. Очевидно, что столь низкая вероятность подвергнуться наказанию эквивалентна практически для любого взяточника полной безнаказанности9.

По мнению некоторых специалистов, коррупция способна оказывать на жизнь общества не только отрицательное, но и положительное влияние. Дело в том, что в ряде случаев коррупция играет роль "смазки", которая уменьшает трение между неэффективными законодательными нормами и потребностями бизнеса, в некоторых случаях стимулирует чиновников работать более усердно, а также иногда позволяет предпринимателю снизить те или иные издержки10.

Отрицательное влияние коррупции с некоторой долей условности можно представить в виде политических, экономических и социальных издержек.

Политические издержки состоят в недееспособности государства, которая прежде всего выражается в неспособности находить, вырабатывать и реализовывать те или иные целесообразные решения, а также в неэффективной работе различных подразделений, в частности правоохранительных органов. Кроме того, у населения складывается и укрепляется недоверие к властям, что представляет определенную угрозу демократии и политической стабильности11.

Экономические потери состоят в бегстве капитала за границу: капитал уходит от коррупции, чиновничьего произвола, высокого риска и неопределенности. Российский рынок становится непривлекательным для иностранных инвесторов, снижается уровень конкуренции, что лишает предпринимателя стимулов для эффек-


9 Ситуация фактически полной безнаказанности взяточников отмечается, например, в работе: Кудрявцев В. Н. Современные проблемы борьбы с преступностью в России // Вестник Российской академии наук. 1999. Т. 69, N 9.

10 Двойственный характер влияния коррупции на российскую действительность рассмотрен, в частности, в работе: Leitzel J. Corruption and Organized Crime in the Russian Transition: Working Paper / Stanford Institute of Public Policy. 1997.

11 Многие избиратели или отказываются от участия в выборах, или голосуют против всех, или голосуют за те партии и тех кандидатов, которые, по их мнению, неугодны властям. Не в этом ли кроется одна из причин политического долголетия ЛДПР? Часть электората уже давно готова передать власть откровенно криминальным элементам.

стр. 51


тивной инновационной деятельности, растут трансакционные издержки. Коррупция стимулирует рост теневой экономики, уменьшает доходы от налогообложения, ведет к диспропорции в распределении бюджетных средств в пользу силовых структур за счет социальной сферы, в первую очередь за счет образования и здравоохранения. Результатом всех этих потерь является снижение темпов экономического роста и замедление процесса становления нормальной рыночной экономики.

Социальные потери выражаются в чрезвычайно высоком расслоении общества по доходам, что отрицательно сказывается на политической стабильности, а также в снижении уровня жизни значительной части населения. Наименее обеспеченные граждане лишаются доступа к бесплатным общественным благам, в частности возможности получения высшего образования и квалифицированной медицинской помощи. Коррупция в суде и в милиции, а также то обстоятельство, что малообеспеченные граждане не могут получить квалифицированную защиту в суде, увеличивают для них риск подвергнуться репрессиям либо неоправданно высоким наказаниям за те или иные правонарушения. Кроме того, коррупция способствует дальнейшей криминализации общества. Так как судебная система коррумпирована, нельзя исключить возможность того, что уверенность некоторых граждан в продажности судейского корпуса и в невозможности найти в суде справедливость вызовут желание "разобраться" с обидчиком приватным образом, без обращения к государственным правоохранительным органам.

Мнения специалистов по поводу эффективности тех или иных антикоррупционных мер расходятся. Соглашаясь с тем, что одной из причин распространения коррупции является дефицит правосудия, эксперты в основном анализируют меры, направленные против деловой коррупции, зачастую упуская из виду повседневное бытовое взяточничество.

Например, Фонд ИНДЕМ, особо подчеркивая опасность коррумпированности высшей школы, не указывает в своих рекомендациях в качестве одной из противодействующих мер повышение зарплаты преподавателям, хотя аналогичная мера относительно зарплаты госслужащих упоминается неоднократно.

Рассчитывать на действительное сокращение коррупционной деятельности в России можно только в том случае, если в борьбе с коррупцией удастся перенести акцент, как это предлагает Фонд ИНДЕМ, с мер репрессивного характера на возмещение ущерба, причем не доводя рассмотрение до суда, что позволяет избежать соответствующих издержек, и только в сочетании с проведением ряда других политических, экономических и социальных мероприятий, способствующих устранению причин распространения коррупции.

Границы эффективности штрафных санкций

По-видимому, штрафные санкции могут оказаться эффективным средством для сдерживания не только взяточничества, но и целого ряда других преступлений, не направленных против личности, в частности преступлений в сфере экономики, например таких, как кража, мошенничество, растрата, уклонение от уплаты налогов, контрабанда и др. Однако видеть в штрафах универсальное средство для сдерживания всех преступлений, конечно же, нельзя.

Так, С. Камерон считает, что штрафные санкции бессмысленно применять к тем преступникам, которые не имеют дохода от легаль-

стр. 52


ной деятельности12. Для таких индивидов единственным способом заплатить штраф может быть только доход от преступления. Поэтому штрафные санкции способны стимулировать их преступную деятельность. Отсюда следует, что использование штрафов в качестве наказания целесообразно по отношению к тем преступникам, которые имеют достаточные доходы от легальной деятельности для удовлетворения основных жизненных потребностей.

Кроме того, С. Камерон полагает, что преступник может ориентироваться на целевой доход. Например, наркоман или должник стоит перед острой необходимостью изыскания определенной суммы в течение некоторого небольшого промежутка времени. Очевидно, что и в этом случае штрафы могут оказаться неэффективными для сдерживания преступности.

Особого внимания требуют к себе "преступления без жертв", и в первую очередь наркобизнес. Надо отметить, что российским законодательством за операции с наркотиками предусматриваются весьма суровые, можно сказать жестокие наказания. Например, за незаконное приобретение или хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет (ст. 228, ч. 1). Наибольшее наказание за наркобизнес состоит в лишении свободы на срок до 15 лет (ст. 228 и 229). В обществе нередко раздаются призывы к ужесточению наказаний за незаконный оборот наркотиков, вплоть до смертной казни. Однако большинство экономистов считают путь запрета и репрессий бесперспективным.

Дело в том, что запрет на наркобизнес, по-видимому, и является тем главным фактором, который обеспечивает наркотикам победоносное распространение по всему миру. В условиях сложившегося устойчивого спроса на наркотики запрет играет роль барьера входа на рынок для законопослушных предпринимателей. Поэтому наркобизнес подобен монополии, осуществляющей свою деятельность в условиях крайне неэластичного спроса по цене на предлагаемый ею товар. Жесткость спроса на наркотики обусловлена отсутствием заменителя той очередной дозы, в которой периодически и остро нуждается наркоман.

Неэластичный спрос и отсутствие конкуренции делают, с одной стороны, выгодным для наркоторговцев все более широкое вовлечение молодежи в употребление наркотиков, что может достигаться бесплатным (в расчете на будущую прибыль) предложением первой дозы, а с другой стороны, позволяют легко перекладывать дополнительные издержки, обусловленные ужесточением контроля над наркобизнесом, на потребителя. Поэтому штрафные санкции не способны сыграть роль эффективного инструмента для сдерживания наркобизнеса. Вся тяжесть штрафа будет перекладываться на наркозависимого потребителя и в конечном счете на общество в целом.

Запрет наркобизнеса выгоден в первую очередь тем, кто его нарушает, ибо благодаря этому запрету наркодельцы получают возможность извлекать из своей деятельности стабильную и высокую прибыль. Толь-


12 Cameron S. The Economics of Crime Deterrence: A Survey of Theory and Evidence // KYKLOS. 1988. Vol. 41, No 2. P. 301 - 323.

стр. 53


ко отмена запрета, то есть легализация наркотиков, способна лишить их этой возможности и, соответственно, ослабить потребность в дальнейшем распространении наркотиков, а значит, и привести к уменьшению их потребления среди подростков. М. и Р. Фридмен, анализируя влияние гипотетической легализации наркотиков на их потребителей, пришли к выводу, что легализация не обязательно должна сопровождаться ростом количества наркопотребителей13. Их аргументация такова. Во-первых, как мы только что отмечали, у наркоторговцев пропадает стимул для вовлечения подростков в наркопотребление, а во-вторых, отмена запрета сама по себе может лишить наркотики, по крайней мере в глазах подростков, части их притягательной силы.

Рассматривая структуру цены предложения, Л. Тимофеев отмечает, что розничные цены на наркотические вещества в странах потребления на два порядка превосходят оптовые цены страны-производителя14. Причина состоит в том, что розничная цена компенсирует издержки, которые тем выше, чем строже запрет и, соответственно, выше риск по обеспечению рыночных операций. Поэтому если бы запрета не было, то риски, а следовательно и цены, были бы гораздо ниже и наркоманам не нужно было бы совершать преступления ради покупки очередной дозы наркотиков.

Легализация наркотиков, эквивалентная, с точки зрения экономистов, снятию барьера на вход в соответствующий рынок, обязательно должна обернуться конкуренцией и привести к существенному снижению цен и прибыли. Естественно, что подобная перспектива никак не может вдохновлять сегодняшних наркодельцов, и поэтому любая попытка снять или даже ослабить запрет, видимо, наталкивается на противодействие. Причем, как подчеркивает Л. Тимофеев, противодействие легализации наркотиков могут оказывать не только наркодельцы и коррумпированные чиновники, но и честные служащие, основная деятельность которых непосредственно связана с реализацией запрета на наркобизнес и которые именно в силу своего служебного положения не заинтересованы в сокращении этой деятельности.

Итак, мы попытались критически проанализировать различные подходы к исследованию корыстных преступлений и выявили их неоднозначность, необходимость более глубокой интерпретации получаемых экономистами выводов. Кроме того, мы постарались обосновать необходимость замены суровых наказаний за корыстные преступления штрафами. Однако и теоретические модели, и примеры из юридической практики показывают, что при использовании штрафов необходим более глубокий анализ ситуации и что универсальных рецептов для борьбы с преступностью экономическая теория дать не может.


13Friedman M., Friedman R. Tyranny of status quo. NY.: Harcourt Brace Jovanovich, 1984.

14 Тимофеев Л. Наркобизнес как экономическая отрасль // Вопросы экономики. 1999. N 1. С. 88 - 104.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ЭКОНОМИЧЕСКИЙ-ПОДХОД-К-АНАЛИЗУ-КОРЫСТНЫХ-ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Elena CheremushkinaContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Cheremushkina

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

А. ЦУРИКОВ, В. ЦУРИКОВ, ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ КОРЫСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 17.09.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ЭКОНОМИЧЕСКИЙ-ПОДХОД-К-АНАЛИЗУ-КОРЫСТНЫХ-ПРЕСТУПЛЕНИЙ (date of access: 03.08.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - А. ЦУРИКОВ, В. ЦУРИКОВ:

А. ЦУРИКОВ, В. ЦУРИКОВ → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Elena Cheremushkina
Актобэ, Kazakhstan
1407 views rating
17.09.2015 (2147 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
КРУГЛЫЙ СТОЛ" НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ МГУ
Catalog: История 
Yesterday · From Россия Онлайн
Р. В. Долгилевич. СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1963-1964 гг.)
Catalog: Право 
Yesterday · From Россия Онлайн
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
5 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
5 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
5 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
5 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
5 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ КОРЫСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones