Libmonster ID: RU-10366

История эллинизма до середины XIX в. мало привлекала внимание историков. После великих достижений культуры афинской рабовладельческой демократии V в., создавшей изумительные, до сих пор пленяющие нас произведения искусства, выдвинувшей гениальных философов, выдающихся государственных деятелей, непревзойдённых мастеров художественного слова, вся последующая история Греции представлялась бледной, малосодержательной. От обаятельной классической Греции историки предпочитали переходить к республиканскому Риму, в преданиях которого находили поучительные образцы гражданской доблести и военного искусства, и едва удостаивали нескольких беглых страниц историю эллинизма. Только Александр Македонский, великий завоеватель, поразивший воображение не только современников, но и последующих поколений, занимал в истории античности подобающее место. По остроумному выражению Э. Роде, в эллинизме видели какой-то "недозволенный эпизод в истории", нарушивший её стройное течение.

К тому же недостаточность источников и трудность их истолкования и согласования, чрезвычайная сложность политической истории эллинизма отпугивали исследователей, считавших слишком неблагодарной задачу распутывания клубка источников ради выяснения неинтересного периода истории, периода упадка и иссякания творческих сил греческого народа. У Нибура даже вырвалось однажды пожелание, "чтобы земля, разверзлась и поглотила всех македонцев".

Между тем эллинизм - целая эпоха в истории древности, обнимающая три столетия - от 336 г. (год воцарения Александра) до 31 г. до н. э. (год завоевания Римом последнего крупного эллинистического государства - Египта). Эллинизм охватывает почти весь цивилизованный мир того времени - от Сицилии до Индии, от Нубии до Боспора и Скифии; его влияние проникло до Италии и Испании на западе, до Китая на востоке. Можно сказать, что история эллинизма - это всемирная история того времени. В этот период зародились научные, философские, этические, религиозные идеи, которые веками владели миром. Произошли значительные сдвиги в экономике, в политических формах, в общественном сознании, в культуре. Независимо от той или иной исторической оценки происшедших изменений историк, стремящийся осмыслить исторический процесс, не должен их 'игнорировать. Интерес к эллинизму в конце концов должен был возникнуть.

И действительно, начиная с Дройзена, который впервые сто лет назад "открыл" эллинизм как эпоху, имеющую всемирноисторическое значение, и ввёл в науку термины "эллинизм", "эллинистический", историки древности всё серьёзнее и глубже изучают эту интересную эпоху. Этому способствует рост числа источников благодаря археологическим открытиям:

По отдельным эллинистическим странам и по отдельным проблемам истории эллинизма за последние десятилетия написаны обширные серьёзные исследования. Однако об эллинизме в целом серьёзных трудов не появлялось. Единственным, пожалуй, исключением до недавнего времени была небольшая по объёму, но очень богатая по содержанию книга Тарна

стр. 99

"The Hellenistic Civilization" (1927). В 1941 г. вышел монументальный труд М. Ростовцева "The Social and Economic History of the Hellenistic World", знаменующий, несомненно, важный этап в разработке социально- экономической истории эллинизма. Но и в этой книге, в соответствии с её специальной задачей, политическая история обрисована лишь общими штрихами, а эллинистическая культура вовсе не затрагивается. Таким образом, и капитальный труд М. Ростовцева не разрешает назревшей задачи - дать всестороннюю картину эллинизма на всех этапах его истории.

В небольшой книжке об эллинистической религии, вышедшей в 1937 г., В. Шубарт пишет: "Понятие "эллинизм" в отличие от "эллинства", благодаря научной работе, а также открытиям за прошедшие сто лет, стало настолько отчётливым, что при рассмотрении его, по существу, требуется всего лишь несколько слов, чтобы уверенно наметить основные линии"1. В действительности же до сих пор буржуазные историки не только не пришли к общему мнению в определении сущности эллинизма, но и не нашли пути, по которому можно придти к правильному пониманию этой сущности.

"Что такое эллинизм? - спрашивает Тарн. - Для одних это новая культура, сложившаяся из греческих и восточных элементов; для других - проникновение, распространение греческой "культуры на Восток; для иных он продолжение чистой линии древнегреческой цивилизации; для других - та же цивилизация, видоизменённая в новых условиях". Во всех этих определениях, по мнению Тарна, содержится истина, но не вся истина. Все эти определения трактуют эллинизм лишь как явление культуры, что при современном состоянии нашего знания этой эпохи явно недостаточно, не говоря уже о том, что эта культура сама требует объяснения в материальных условиях жизни. Тарн и сам ограничивается формальным определением: "Эллинизм - условное обозначение цивилизации трёх столетий, в течение которых греческая культура воссияла вдали от родины". Правда, вслед за этим Тарн, устанавливая две стадии эллинизма, даёт им более содержательную характеристику: первая стадия - творческая, созидающая новое в философии, науке, литературе, в политике и государственных формах, с независимым греко-македонским миром, несущим свою цивилизацию на Восток; вторая стадия характеризуется иссяканием творчества, духовным и материальным воздействием Востока на Запад, причём греко-македонцы оказываются зажатыми между Востоком и Римом. Но составить окончательное суждение о сущности эллинизма Тарн предоставляет читателю.

А между тем в ходе изложения Тарн делает немало интересных наблюдений и высказывает ряд глубоких мыслей. В частности надо отметить то значение, какое Тарн придаёт рабству. "Чтобы видеть эллинистическое общество, каким оно было в действительности, не следует ни на миг упускать из виду его рабовладельческую подоплёку" (the slave background, p. 6). Но из этого тезиса Тарн не делает надлежащих выводов и не развивает его.

Другие историки ищут корни эллинизма и причины его упадка в особых свойствах греческого интеллекта, в господстве тех или иных идей, В этом отношении типична небольшая работа Э. Мейера "Die Blüte und Niedergang des Hellenismus in Asien" (B. 1925). Упадок эллинизма с конца III в. Мейер объясняет "внутренним распадом греческого духа, (разлагающим действием восточных монархий и восточных религий, ослаблением культуры в результате её вульгаризации, упадком творческого духа" (стр. 60). Психологическое, даже мистическое начало в качестве объяснения исторической эпохи свидетельствует о "внутреннем распаде" и


1 Sсhubart W. "Die religiöse Haltung des frühen Hellenismus", S. 3 - 4.

стр. 100

"упадке творческого духа" у самого Э. Мейера и никак не может удовлетворить даже буржуазного учёного, стремящегося выйти за границы чистого описания, притом субъективного.

Публикация эпиграфических и папирологических источников, дающих обильный, хотя и не всегда достаточный материал о социально- экономических отношениях в период эллинизма, вызвала появление ряда специальных работ, посвящённых экономическим проблемам эллинизма в отдельных странах в отдельные периоды. Таковы ценные работы В. Васильевского "Политическая реформа и социальное движение в древней Греции в период её упадка" (1869), М. Хвостова "История восточной торговли греко-римского Египта" (1907), "Очерки организации промышленности и торговли в греко-римском Египте" (1914), М. Ростовцева "Studiert zur Gesdiichte des römischen Kolonats" (1910), "A large Estate in Egypt" (1923), "Caravan Cities" (1934), Preaux M. "L'economic royale des Lagides" (1939), Day J. "An Economic History of Athens" (1942). В известной мере завершением этих работ является упомянутый трёхтомный труд М. Ростовцева о социально-экономической истории эллинистического мира, вышедший в 1941 году. Ростовцев "расходится с большинством буржуазных историков в оценке эллинизма как явления лишь культурно-исторического. Напротив, именно в области культуры эллинизм не принёс, по мнению Ростовцева, ничего принципиально нового. Эллинистическая культура - раздел в истории греческой культуры.

В своём последнем труде М. Ростовцев по-новому определяет содержание эллинизма. Эллинистический мир он рассматривает как политическое и экономическое единство, как прогрессивный этап в истории античности. Однако при всей добросовестности исследования, при всём мастерстве в использовании разнообразных источников М. Ростовцев не сумел обнаружить и показать историческую закономерность развития эллинистического мира. И не потому, что он не чувствует потребности в этом; В своей книге он пытается выделить основные, ведущие "факторы", осмыслить исторический процесс, показать экономическую базу эллинизма. Но эта задача ему не под силу вследствие буржуазной ограниченности его теоретических установок. Как и все буржуазные историки, М. Ростовцев не приемлет учения о социально-экономических формациях: отсюда его Неуменье ввести отдельные исторические явления в систему, усмотреть за разнообразными и противоречивыми фактами связующее их единство и, наоборот, обнаружить специфичность и разнородность сходных по видимости явлений.

Непонимание существа социально-экономических формаций неизбежно, ведёт к модернизации древней истории, к смешению принципиально различных экономических категорий, к перенесению в античность отношений феодального и особенно буржуазного общества. Тарн перечисляет ряд черт эллинизма, сближающих его с буржуазной современностью: существование различных государств с единой культурой; колебание цен и заработной платы; забастовки и революции; рост идей гуманности и братства и одновременно жестокая борьба; эмансипация женщин и падение рождаемости; вопросы свободы и представительства; эмиграция и пролетариат; точные науки и, рядом, суеверие; обширная литература по 'всем отраслям знания, но нет уже великих людей прошлого; распространение образования и в результате масса полуобразованных людей. Правда, Тарн отмечает, что сходство - не тождество, что египетские и современные забастовки, нынешний и стоический коммунизм - разные вещи. Но это тривиальное замечание не устраняет основного ошибочного представления об отсутствии принципиальной грани между античностью и современностью. Всё же Тарн, как мы видели, считает необходимым при изучении эллинизма никогда не упускать из виду существования рабства. М. Ростовцев не делает различия между свободным и рабским трудом. Для характеристики социальных отношений в период эллинизма он применяет

стр. 101

термины "буржуазия", "пролетариат", "феодалы", "крепостные", не задумываясь над спецификой сходных лишь по видимости явлений, над решающими особенностями общественных отношений в античности.

Отрицание социально-экономических формаций - основной порок буржуазной историографии. Зоркость, наблюдательность, тщательность исследования при эмпирическом рассмотрении деталей сменяются полной беспомощностью, когда дело доходит до широких исторических обобщений. Здесь детали заслоняют целое, которое оказывается бесцветным, лишённым исторического своеобразия. История превращается в сумму отдельных событий, не связанных какими-либо историческими закономерностями. Именно поэтому, собрав, систематизировав и исследовав огромный материал источников, М. Ростовцев всё же не мог в объяснении роста и упадка эллинистических государств и эллинистической экономики пойти дальше психологических мотивов; точно так же он, по собственному его признанию, оказался бессилен объяснить падение Римской империи.

Чисто эмпирический подход к истории лишает историка критерия для оценки интересующих его явлений. Можно ли говорить об упадке в последние два столетия эллинизма? Это зависит от точки зрения, отвечает Тарн: при противоречивости реальной действительности трудно сказать, что типично для эллинизма II в. - рынок рабов на Делосе или манумиссии в Дельфах, бесплодие перипатетиков или творчество стоиков. И Тарн предоставляет окончательное суждение опять-таки читателю. А Ростовцев в специальной статье, посвящённой упадку античного мира 1, высказывает сомнение: имело ли место падение Римской империи? Всё зависит от точки зрения, утверждает он: произошло распадение империи, ню оно компенсируется консолидацией церкви; выродилась античная культура, но создалась культура христианская и т. д. Апелляция к "различным точкам зрения", в сущности, означает отсутствие собственной точки зрения, вернее - нежелание, диктуемое классовыми мотивами, видеть закономерности исторического процесса. Утверждение веры в неизменность судеб человечества на всём протяжении истории имеет целью укрепить иллюзии классового мира на незыблемой основе "вечных истин" буржуазной морали.

Изучить эллинизм как историческую эпоху и понять его во всём его своеобразии нельзя без учёта того основного факта, что эллинизм - этап в истории античного рабовладельческого общества, что он, следовательно, был исторически необходимым результатом всего предшествующего развития античной Греции с её специфическими закономерностями рабовладельческого строя жизни. Изучать его следует в связи с историей рабовладельческого общества в целом.

В первую очередь, естественно, необходимо подвергнуть анализу те изменения во всех областях экономики, политики и идеологии, которые характерны для этого периода, и найти материальное объяснение происшедших изменений. И вот здесь сказывается бесплодность усилий буржуазных историков, не знающих или не признающих основных закономерностей исторического развития общества. Так, Бевен в своём солидном труде2 пытается найти корни эллинизма в предшествующей истории Греции: греческая цивилизация "была создана городом-государством в силу некоторых качеств, которыми обладали объединения этого типа, но которыми не обладали восточные деспотии, - сравнительная ограниченность территории, внутренняя свобода и привычка к свободному обмену мыслей. Но к IV в. до н. э. стало очевидным, что эти именно качества влекут за собой тяжёлые пороки. Ожесточённые партийные раздоры в этих свободных городах часто становились необычайно длительными и приводили к страшным жестокостям. Почти всюду энергия народа растрачивалась в


1 Rostovtzev M. "The Decay of the Ancient World". Economic History Review". Vol. II, p. 2. 1930.

2 Bevan "The House of the Seleucids". Vol. I, p. 11. London. 1902.

стр. 102

непрерывных распрях. Самая способность к критике стала производить разрушительное действие на учреждения, породившие её. Несовершенства маленького, государства становились всё более явными, а между тем его малые размеры казались необходимыми для свободы. Греки теперь стали также страдать от своей отсталости в области религии". Оказывается, что кризис классической Греции, коренным образом изменивший лицо общества, был вызван привычкой к публичным прениям, свободой мнений и несовершенством религии! Такое наивное "объяснение" целой исторической эпохи вызвано не только идеалистическим мировоззрением автора, но и отсутствием серьёзного критерия для оценки исторических явлений, вследствие чего автор не отличает существенного от случайного, причины от следствия.

Причины возникновения и упадка эллинизма надо искать в основных противоречиях рабовладельческого строя древней Греции.

Греческие города-государства развивались неравномерно. Наряду с крупными городами, как Афины, Коринф, Мегара, с развитым ремеслом и торговлей, существовали отсталые районы, ещё не ликвидировавшие пережитков родового строя, с примитивными формами хозяйства, со слабыми зачатками городской жизни. Наивысшего расцвета античная рабовладельческая формация достигла в Афинах, где поэтому отчётливее выступают основные исторические закономерности и основные противоречия рабовладельческого общества. В хозяйственном отношении мы здесь наблюдаем максимальную в античности степень преодоления натурального хозяйства; была достигнута и наивысшая для античности политическая форма рабовладельческой демократии. Эксплоатация рабского труда здесь представлена в наиболее чистом виде.

В V в. Афины достигли вершины своей экономической и политической мощи, дали миру величайшие образцы в области культуры, Но с; этой вершины начинается неуклонное падение, Наступает кризис.

Это - не случайное явление. Только коммунистическое общество" где уничтожены общественные антагонизмы, имеет беспредельные перспективы развития. Противоречия классового общества делают развитие, возможным только в ограниченных пределах. Внутри известных границ возможны рост производительных сил, расцвет культуры. Но наступает момент, когда эти границы становятся препятствием для развития производительных сил, и тогда либо их ломает социальная революция, либо общество должно развалиться.

В рабовладельческом обществе пределы развития были ограничены существованием рабства. Рабский труд служил препятствием для роста' производительности труда, для развития общественного разделения труда. При неограниченных возможностях добывания рабов и подневольном характере их труда расширение производства достигалось главным образом увеличением числа занятых в производстве рабов. Технический прогресс был поэтому ничтожен. Главное же - презрение к труду, как к рабскому занятию, препятствовало росту производительных сил. По словам Дионисия Галикарнасского, Ромул "предоставил рабам и чужестранцам ручной труд и - источник дурных страстей - ремёсла, так как они губят, и оскверняют тело и душу тех, кто ими занимается" 1.

При таком отношении к труду, как к рабскому занятию, ремесло сохранило рутинную технику, Великие греческие мыслители и учёные не ставили себе задачи совершенствовать орудия труда, изобретать новые, овладевать новыми видами энергии. Рабский труд делал это не только лишним, но и не заслуживающим внимания учёного. По словам Плутарха, Архимед, "считая неблагородным и презренным делом занятие механикой и вообще всякой практической наукой, обратил всё своё внимание на те отрасли знания, в которых прекрасное не сочетается с удовлетворением


1 Dion. Hal, Vol. II, p. 28; ср. IX, 25.

стр. 103

практических потребностей" 1. Только военное дело и искусство считались областями, где учёному не зазорно было применять свои знания. Поэтому производство, хотя оно и достигло в отдельных отраслях (производство керамики, тканей, вина) высокого мастерства, в общем сохраняло рутинные приёмы. "Современная промышленность, - пишет Маркс, - никогда не рассматривает и не трактует существующую форму известного производственного процесса, как окончательную. Поэтому её технический базис революционный, между тем как у всех прежних способов производства базис был по существу консервативен" 2 Промышленность античного мира не выходила за пределы ремесла. В речах ораторов IV в. - Демосфена, Эсхина, Исея, Лисия, Ликурга, - сохранились данные о размерах производства в крупных мастерских я о размерах средств, вкладываемых в такие предприятия. Не говоря о самом Демосфене-отце, владельце двух мастерских, который не был очень богатым человеком, даже крупные богачи, как Ники и, Пашой, Леократ, Диогитон, Кирон, Стратокл и др., вкладывали в производственные предприятия лишь незначительную часть своих средств, предпочитая помещать деньги в другие операции или даже просто копить сокровища3.

Указанные особенности рабского способа производства неизбежно должны были привести в древней Греции к кризису. В основном производство в древности носило натуральный характер -и бытие людей как товаропроизводителей играло подчинённую роль. Но в некоторых греческих городах-государствах, например в Афинах или Коринфе, товарность хозяйства была высока и торговля была жизненно необходимым условием экономического благополучия. В частности Аттика нуждалась в привозном хлебе, а для ввоза хлеба надо было вывозить товары, чтобы иметь деньги. Но при рабском способе производства расширение рынка возможно только экстенсивное, и уже в силу этого оно не может быть беспредельным. Кроме того несложное производство легко осваивается потребителями товаров, что приводит к вытеснению привозных товаров местными. Археологические исследования последнего времени выясняют всё более значительную роль местного производства в Северном Причерноморье, одном из важнейших рынков сбыта греческих товаров.

Относительное и абсолютное сужение рынков приводило к ожесточённой конкуренции между греческими городами по мере того, как они втягивались в торговый оборот; таким образом, падение торговли осложнялось острыми противоречиями и военными столкновениями между греческими городами- государствами. Экономическая автаркия полиса превратилась с течением времени в стеснительные оковы, в источник тревог, волнений, разорения, обнищания.

В процессе развития рабовладельческого общества изменились отношения собственности. Развитие рабства, денежных отношений, обмена разлагало традиционные отношения, которые мыслились, по крайней мере в идеале, как равенство членов рабовладельческого класса. Господство этого класса в целом, как класса собственников, и было воплощено в афинской демократии. Усиление имущественного неравенства подорвало основу рабовладельческих полисов.

В 431 г. в Аттике из 42 - 43 тыс. взрослых граждан в возрасте 18 - 59 лет было 25 тыс., обладавших цензом не ниже ценза гоплита (годовой доход - не менее 200 медимнов зерна). В 322 г., когда Антипатр установил в Афинах олигархическую конституцию с цензом для полноправных граждан в 2 тыс. драхм, таких граждан оказалось только 9 тыс., а 12 тыс. (по Плутарху, Фокион, 28) или даже 22 тыс. (по Диодору, XVIII, 18,5)


1 Plut. "Marcellus" 17 (ср. также 14).

2 К. Маркс "Капитал". Т. I, стр. 378. М. 1932.

3 Demosth. I; XLVIII. 12, 14; XXXVI, 5; Lys. XXII, 6, 15; XII, 8, 11, 18; Aesch. I, 97, 101; Lye. LVIII; Isae. VIII, 35; XI, 40. Ps. Xenoph., Poroi, X 4.

стр. 104

были лишены гражданских прав. Имущество в 2 тыс. драхм приносило в среднем 200 драхм дохода; в 431 г. на 200 драхм можно было приобрести 200 медимнов зерна; в 322 г. пшеница стоила 6 драхм, ячмень -3 драхмы за медимн (154,8 литра); таким образом, подавляющее большинство населения Аттики в 322 г- не только не имело ценза гоплита, но находилось на грани нищеты 1. В Спарте число спартиатов, владевших землёй, непрерывно уменьшалось: в 480 г. было 8 тыс. спартанцев-гоплитов, в 371 г. - 2 тыс. Аристотель говорит уже о тысяче, а в середине III в. их было всего 700, и 100 человек владели всей землёй2.

Общая численность свободного населения Аттики (вычисленная по косвенным данным) уменьшилась с 172 тыс. в 431 г. до 112 тыс. в IV веке. Обнищание масс стало частой темой выступлений ораторов. Беднота с тревогой ждала исхода баллотировки, надеясь получить 2 обола на ужин - вот к чему свелись демократические выборы на общественные должности 3. "Многие бродят с жёнами и детьми; иных нужда заставляет пойти в наёмные войска, и число их до того возросло, что они становятся угрозой не только для варваров, но и для греков" 4. В 331 г. в Афинах начался голод, который не прекратился ещё в 324 году 5. В V в. такая голодовка была невозможна.

Углубление противоречий внутри общества свободных привело к ожесточённой классовой борьбе. "Врагов боятся меньше, чем собственных граждан. Богатые готовы скорее бросить своё имущество в море, чем отдать его бедным; бедные же ничего так не желают, как ограбить богатых. Жертвоприношений не бывает больше, но у алтарей люди убивают друг друга"6. Трудно найти в литературе произведение, в котором бы столь откровенно выражались ненависть и презрение к народным массам, как в приписываемом Ксенофонту памфлете "Об Афинском государстве". Богатые рабовладельцы объединялись в сообщества, ставившие себе целью борьбу против народа, против его притязаний на сколько-нибудь сносное человеческое существование. Социальные утопии Платона были выражением стремления рабовладельцев преодолеть хотя бы в мечтах борьбу классов.

Экономический кризис вызвал интерес к экономической теории. Ксенофонт пишет "Домострой". В псевдоаристотелевой "Экономике" (гл. II) собрано 77 примеров различных остроумных комбинаций для устранения финансовых затруднений. В приписываемом Ксенофонту сочинении "О доходах" даётся наивный рецепт, как избавиться от бедности (гл. 4): пусть государство купит 1200 рабов и отдаёт их в наём в рудники за 1 обол в день, а на выручку купит новых рабов. Через 5 - 6 лет у него будет 6 тыс. рабов и доход от них составит 60 талантов; из них 40 можно потратить на государственные нужды, а 20 - опять на покупку рабов. Когда число рабов достигнет 10 тыс., а доход с них - 100 талантов, доход надо раздать по 10 филам, которые будут на эти деньги содержать всех граждан.

С особенной отчётливостью проявился кризис политический. Обострение классовой борьбы привело к тому, что полис перестал гарантировать своим гражданам обеспеченное положение в обществе, уверенность в себе, в своих силах. Жизнерадостность и гармоничность, чарующие нас в классическом греческом искусстве, были выражением той прочности существования, которую гарантировал гражданину полис, хотя только в пределах полиса. В IV в. экономические и политические условия весьма


1 Gomme (The Population of Athens. Oxford. 1933) совершенно произвольно отвергает эти данные: "Мы не можем поверить, что в 322 г. только 9 тыс. человек имели годовой доход в 200 драхм". Столь же произвольно он для 313 г. распределяет общее число граждан - 21 тыс. - между гоплитами и фетами почти поровну.

2 Плутарх, Аис., 5.

3 Isосr., Агеор. 54.

4 Ibidem, 168.

5 Deniosth. XXXIV, 30; XL, II, 20. Корейская надпись SEG III, 2.

6 Isоcr., Apchid. 67.

стр. 105

далеко ушли в греческих обществах от тех условий, которые вызвали полис к жизни и давали ему устойчивость и силу.

Кризис полиса, необходимость прорвать рамки его ограниченности нашли своё выражение вначале лишь в философских идеях и в публицистике, рассчитанной на узкий круг верхов рабовладельческого класс. Уже софист Гeоргий в своём выступлении в Олимпии призывал греков к единомыслию, к единению против общего врага - персов. Аристотель, считавший полис нормальной и правильной формой государственной организации, отмечал, однако, что "эллинство могло бы править миром, если бы добилось единого государственного устройства" 1. А Исократ в своём сочинении, обращённом к Филиппу Македонскому, уже прямо призывает его стать арбитром по всем греческим делам.

У Зенона-стоика идея единства, и не только греков, но и всего человечества, приняла характер социальной утопии. По словам Плутарха, "достойная удивления полития основоположника школы стоиков сводится к тому пункту, чтобы мы жили не по полисам и по демам, различаясь каждый своими особыми законами, но чтобы мы считали всех людей демотами и гражданами, чтобы был один образ и строй жизни, подобно тому как стадо пользуется по общему закону общим пастбищем" 2.

Стремление выйти за пределы полиса больше всего выразилось в новом представлении об эллинской культуре как общеэллинском или даже общечеловеческом достоянии. В "Панегирике", написанном в 380 г., Исократ пишет: "Благодаря эллинской культуре имя "эллин" означает уже не происхождение, а духовный склад; эллинами теперь называют уже не людей, связанных кровным родством, а приобщившихся к нашему просвещению" (гл. 50). Впоследствии Александру и его преемникам стали приписывать сознательную программу объединения Востока и Запада для создания единой мировой культуры. По Диодору, Александр практиковал "синойкизмы городов и переводы людей из Азии в Европу и, наоборот, из Европы в Азию, чтобы брачными союзами и общением привести оба величайших материка к общему единомыслию и родственной дружбе"3. По Плутарху, Александр "не последовал совету Аристотеля - обращаться с эллинами, как вождь, а с варварами, как деспот, о первых пещись, как о друзьях и близких, а этих использовать, как животных или растения... Но считая, что он явился по божьей воле устроителем и примирителем для всех, он кого не мог соединить путём убеждения, тех принуждал силой оружия, сводя в одно, как в кратере дружбы, людей отовсюду, смешав быт и нравы, браки и образы жизни, предписал всем считать отечеством вселенную, акрополем и крепостью - лагерь, родными - хороших людей, чужими - дурных, различать людей не по одежде.., а видеть эллинство в добродетели, варварство - в пороке" 4.

Вряд ли действительно Александр ставил себе те задачи, какие ему приписывает Плутарх, но объективные результаты завоеваний Александра были именно таковы. В своей первой работе - "История Александра Великого" - Дройзен заявляет: "Имя Александр означает конец одной мировой эпохи и начало новой". Примерно то же говорит У. Вилькен: "Всё дальнейшее течение истории политической, хозяйственной и культурной жизни последующих времён нельзя понять, если отвлечься от дела жизни Александра"5. С этим можно согласиться, если понимать под "делом жизни Александра" объективные последствия его деятельности, включённой в рамки условий того времени, выдвинувших и создавших Александра. Но Вилькен, как и другие поклонники Александра, склонен приписать эллинизм личному гению Александра и его исторической прозорливости,


1 Аристотель "Политика", IV, 6.

2 Рlut. "De fortit. Alex". VI.

3 Diod., XVIII, 4, 4.

4 Plut. "De fortit Alex". VI.

5 Wilcken U. "Alexander der Grosse", S. 246. Leipzig. 1931.

стр. 106

а для такого утверждения нет данных. Гораздо ближе к истине другая точка зрения, представленная, в частности, у Ф. Г. Мищенко в его чрезвычайно содержательном введении к Полибию - "Федеративная Эллада": "Успехи эллинизма в македонский период вовсе не входили в планы Александра, селевкидов, птолемаидов, антигонидов; об этом лучше всего свидетельствует обращение их с собственной Элладой, откуда возможно было ждать ещё серьёзного противодействия. Могущественные владыки, поддаваясь обаянию эллинской образованности, старались украсить свои столицы и дворцы произведениями эллинского ума, применяли к новым городам испытанные уже формы правления, но никому из них и на мысль не приходило организовать производительные силы этой самой нации для независимого достойного существования" 1.

Самые завоевания Александра были подготовлены в предшествующее время. Идея реванша была политической формой, в которой выразилось вызванное кризисом стремление к единству. Война с Персией была решена в 337 г. на заседании Коринфского союза2, и уже в 336 г. Парменион и Аттал переправились в Азию. Нет смысла строить догадки о том, как пошли бы дела, если бы Филипп не был убит в 336 г. и сам руководил военными операциями или если бы не Александр, а Пердикка или Антипатр оказались во главе войска. Важно то, что задача завоевания Востока была поставлена в порядок дня. Александр разрешил её блестяще; другой на его месте, за исключением, быть может, Филиппа, разрешил бы её не так быстро и успешно, конкретные результаты были бы иные. Но Александр сумел проявить свои способности потому, что материальные условия жизни поставили перед ним грандиозную задачу.

Рабовладельческое общество в Греции IV в. дошло до предела своего возможного развития и вступило в полосу экономического и политического кризиса, который не мог более быть разрешён в существующих формах общества. Революционный выход из положения в то время был закрыт; рабы не были классом для себя, способным свергнуть рабовладельческий строй общества и перестроить общество на новых началах., Выход мог быть только в создании путём завоевания более обширного экономического единства, дающего возможность воспроизвести старый процесс развития на более высокой ступени, Основные противоречия классового общества при этом не устраняются; рабовладельческий класс получает лишь кратковременную передышку, и новый кризис неизбежен.

"Там, где рабство является господствующей формой производства, там труд становится рабской деятельностью, т. е, чем-то бесчестящим свободных людей. Благодаря этому закрывается выход из подобного способа производства, в то время как, с другой стороны, требуется устранение его, ибо для развития производства рабство является помехой. Всякое покоящееся на рабстве производство и всякое основывающееся "а нём общество гибнут от этого противоречия. Разрешение его даётся в большинстве случаев насильственным покорением гибнущего общества другими более сильными (Греция была покорена Македонией, а позже Римом). До тех пор, пока эти последние, в свою очередь, покоятся на рабском труде, происходит лишь перемещение центра, и весь процесс повторяется на высшей ступени, пока, наконец (Рим), не был покорён народом, введшим вместо рабства новый способ производства"3.

Завоевание Александром Востока было в интересах не только Греции и Македонии, но и господствующего класса наиболее развитых областей Востока. Здесь, правда, рабство не играло такой роли, как в Греции; со-


1 Мищенко Ф. Введение к Полибию - "Федеративная Эллада", стр. XXXVIII - XXXIX.

2 Анализ текстов (особенно эпиграфических), относящихся к заседаниям Коринфского союза, дан Вилькеном в интересной работе "Philipp II von Makedonien und die Panhellenistische Idea". Berlin. 1929.

3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIV, стр. 450.

стр. 107

хранение общины приводило к застойности общества, движение совершалось медленно, противоречия нарастали вялыми темпами. Но и здесь, в крупных торговых центрах, с высокоразвитым рабовладельческим хозяйством, ощущалась потребность в расширении экономической базы. Этим, вероятно, надо объяснить сравнительную лёгкость покорения Вавилона Киром: он почти не встретил сопротивления. Но персидская монархия была "случайным конгломератом" народов, не спаянных, а лишь искусственно связанных силой завоевания. То была более низкая ступень объединения, чем держава Александра, и покорение Персии Александром означало для неё переход на более высокую ступень. Поэтому торговые города Востока, и в первую очередь богатые слои населения, быстро эллинизировались и были опорой завоевателей.

Из аморгской надписи 279 г. мы узнаём, что один из организаторов островитян, собравшихся на Самосе, чтобы провести учреждённое Птолемеем II празднество в честь Птолемея Сотера, был сидонский царь Филокл. Недавно открытые в Уруке клинописные таблички рисуют примкнувшего к новой власти вавилонянина Упубаллита. Как нам хорошо известно, в Иудее так называемые "эллинисты", сторонники сближения с эллинской культурой, представляли иерусалимскую знать, вплоть до первосвященников. Конечно, на основании таких отдельных фактов рискованно делать обобщения о социальной опоре Александра и его преемников на Востоке. Но эти факты симптоматичны 1.

Связи между Востоком и Западом были и до Александра. Финикийцы проникли далеко на Запад, а в Греции "мели свои торговые фактории. Навкратида была форпостом греческой цивилизации в Египте. Малоазиатские приморские города имели тесные экономические связи с материковой Грецией и островами. Но торговцы в чужих странах оставались чужаками, их правовое положение было непрочным, их операции не могли достигнуть большого размаха. В глубь Азии эллинское влияние не проникало. В Сирии не было ни одной греческой колонии. Включение Востока в систему эллинистических монархий открыло широкий простор для торговли не только Греции на Востоке, но и Востока в Греции.

Что касается Греции, то она прежде всего потеряла политическую независимость. Керст, высоко расценивающий личность Александра и его деяния, подчёркивает, что свободе эллинских государств "никто не нанёс такого решительного удара, как Александр. Историк не должен обманываться видимостью свободы... Единство создавалось за счёт государственной независимости. Великому историческому достижению противостоит значительная потеря - потеря самобытных политических и моральных сил, которая в конце концов в первую очередь обусловила падение античного мира"2.

Греческие политические деятели, пропагандировавшие идею панэллинского союза под гегемонией Македонии (Исократ, Эсхин), вряд ли обманывались насчёт последствий этого "союза". Но классовый интерес побуждал жертвовать политической независимостью в надежде расширить при её помощи сферу своей деятельности, а также найти под эгидой монархии защиту против трудящихся. На Коринфском конгрессе 338 г. было принято решение, по которому союзному совету поручалось наблюдать за тем, "чтобы в союзных государствах не происходило изгнаний или казней вопреки существующим законам, конфискаций, отмены долга, раздела имуществ и освобождения рабов с целью переворота". Во имя этого классового интереса рабовладельцы согласны были отдать свою свободу. Но они


1 Jones А. Н. М. ("The Greek City from Alexander to Justinian". Oxford. 1940) правильно отмечает, что высшие классы на Востоке охотно шли навстречу эллинизаторской политике эллинистических царей, но не видит экономических причин этого явления, усматривая лишь "честолюбивое стремление высших классов усвоить греческий образ жизни" (стр. 50).

2 Kaerst "Geschichte cies hellenistischen Zeitalters". Bd. I, S. 408. 412.

стр. 108

ошиблись в этих расчётах. Классовые противоречия в Греции в период эллинизма не сгладились, а обострились. Лозунги: "Кассация долгов" и "Передел земли" не сходили с порядка дня. Движения рабов приняли массовый характер. Острая классовая борьба развёртывалась и в отсталых ранее областях Греции - Спарте, Этолии, Беотии - ив эллинистических государствах Востока. В своём последнем труде М. Ростовцев показывает, что в Египте эллинизация осложнила классовую борьбу этническими и религиозными противоречиями, которые и сами приняли классовый характер, поскольку господствующий класс составляли греко-македонцы и эллинизированные египтяне. В Иудее борьба между эллинизированной аристократией и народными массами, несомненно, ускорила взрыв народного движения Маккавеев, приведшего в конце концов к освобождению Иудеи из-под власти селевкидов.

Следует при этом иметь в виду, что и монархия Александра была ."случайным и малосвязанным конгломератом", а образовавшиеся на территории державы Александра меньшие монархии также не обладали внутренней прочностью. Границы царства Птолемеев, особенно селевкидов, были неустойчивы, постоянно менялись. Наряду с силами, втягивавшими восточные страны в орбиту эллинизма, действовали и центробежные силы. Переход из одной коалиции в другую, борьба за политическую независимость, образование новых государств - такими событиями наполнена история царства селевкидов. А между тем народы и государства, стремившиеся освободиться от власти Сирии, были в то же время носителями эллинистической культуры и её поборниками. Интересно замечание Э. Мейера 1, что отпадание Бактрии в середине III в., в сущности, вело к концентрации усилий эллинизма против варваров. Во всяком случае, позднее, в 206 г., бактрийский царь Евтидем при переговорах о Антиохом III указывал, что свободная и сильная Бактрия нужна также самой Сирии как оплот против угрожающих и Сирии и Бактрии "огромных полчищ кочевников", и Антиох признал это положение правильным 2.

Эллинизм сыграл в социальном отношении прогрессивную роль, в том смысле, что благодаря смешению эллинов между собой и отчасти с восточными народами в значительной степени была подорвана этническая разрозненность, покоившаяся ещё на не изжитых естественно-родовых связях.

Особенно отчётливо это выразилось в создании общегреческого языка koine. Единственный греческий папирус, дошедший до нас от времени Александра, написан в основном на ионийском диалекте с отдельными доризмами и аттицизмами. В III в. многочисленные известные нам греческие папирусы написаны на koine. Конечно, классический язык Софокла, Эврипида, Платона, Фукидида, Ксенофонта не вышел из употребления: он оставался образцовым литературным языком, и аттицисты в течение многих веков, вплоть до византийского времени, культивировали язык классиков и тщательно ему подражали. Но живым языком был язык koine; на нём к эллинистической культуре приобщались народы Востока; на этом же языке восточные народы делали свои вклады в эллинистическую культуру.

Многие старые и новые восточные "города стали греческими центрами - Александрия, Пергам, Антиохия, Селевкия, Тир и др. Эллинство не ограничивается больше Элладой, а в самой Элладе происходит перемешение политических, экономических и культурных центров. Афины уступают место Коринфу, вместо Афинского и Пелопонесского союзов создаются Этолийский и Ахейский союзы, втянувшие в сферу активной политической жизни самые отсталые области Эллады. Происходивший, таким образом, процесс нивелирования, с одной стороны, выявлял ещё не использованные производительные силы, вводил интенсивную городскую жизнь


1 Meyer E. "Bluuml;te und Niedergang des Hellenismus", S. 48.

2 Полибий, XI. 34.

стр. 109

там, где она раньше едва намечалась, и тем способствовал некоторому подъёму экономики Греции в первый период эллинизма. С другой стороны, он был необходимым условием для подготовки перехода к более прогрессивной общественно-экономической формации.

Однако успехи эллинизма в этом направлении, особенно на Востоке, были не так грандиозны, как это представляется с первого взгляда. Множество греков и македонцев устремилось на Восток; но и вместе с эллинизированными представителями высших классов местного населения они составляли меньшинство. В Египте на семь с лишним миллионов населения к концу эпохи эллинизма приходилось всего около миллиона "эллинов", главным образом за счёт города Александрии. В царстве селевкидов эллины составляли совсем незначительную прослойку, почти исключительно в городах. Александр и его преемники создали много новых городов или реорганизовали по образцу полисов старые. По подсчёту Чериковера 1, на основании имеющихся реальных данных, Александр, Амтигон, Лисимах, Селевк I, Антиох I, Антиох IV, Атталиды и Птолемеи основали в общей сложности 176 городов (из них 23 сомнительных). Это, конечно, - большое число. Проникая в самые удалённые уголки эллинистического мира, эти города разлагали старинные формы общественного строя, несли в них не только иную, более высокую культуру, но и иные хозяйственные отношения: товарность начинает появляться там, где раньше безраздельно господствовало натуральное хозяйство. И всё же на необъятной территории эллинистических государств Востока эти города были небольшими оазисами, обширные области оставались не затронутыми новым порядком вещей.

Социально-экономические достижения эллинизма заметны прежде всего в области торговли. Расширение внутренней торговли и рост внешнеторговых связей несомненны. Об этом свидетельствуют прежде всего бурный рост таких городов, как Александрия, Селевкия на Тигре, Антиохия, и развитие морского дела и судостроения. Около 100 г. мореход Гиппал открыл муссоны; это не только содействовало укреплению торговых связей с Индией, но и явилось результатом этих связей. Греческие и восточные товары стали проникать в глубь азиатского материка. Во время недавних раскопок в Монголии были обнаружены сирийские ткани. О том, в какой мере втягивались в торговый оборот отсталые области, можно судить по количеству греческих слов, проникших в языки семитских народов Передней Азии.

Другим косвенным показателем роста торговли служат монеты, их символы, легенды, стандарт и ареал распространения. В капиталистическом обществе функция денег как средства обращения приобретает всё большую роль, а их функция как средства накопления становится ничтожной. В древности, особенно на Востоке, мы имеем обратное явление: деньги служат главным образом средством накопления. Превращение сокровищ Дария в звонкую монету, унификация монеты в отдельных эллинистических государствах, конкуренция между аттическим и финикийским стандартами - всё это говорит о росте денежного обращения. Конечно, и в виде монеты деньги служили также и для образования сокровищ. По свидетельству Аппиана, Птолемей Филадельф оставил в своей казне 740 тыс. талантов; даже если эта цифра сильно преувеличена, она всё же очень показательна.

Рост денежных отношений и товарности хозяйства приводил к углублению классовых противоречий, к обогащению богатых и разорению бедных. Скрытые формы эксплоатации обнажались, что .содействовало более открытому появлению Классовых интересов. Заслуга М. Ростовцева - в том, что он показал, как старые этнические и религиозные деления усгу-


1 Tscherikower "Die hellenistischen Stadiegrundungen". 1936.

стр. 110

пают место явно выраженным классовым и сами принимают классовую окраску.

Образование новых городов с приписанной к ним сельской территорией разлагало старый, общинный уклад, отрывало земледельцев (laoi) от веками установившейся формы зависимости. На Востоке появляются латифундии с работающими на них рабами. Растёт применение рабского труда в городах. У нас нет статистических данных, но если во II в., по исчислению Галена, в Эфесе было 40 тыс. рабов, то позволительно думать, что и в эллинистический период их было много. Рост купеческого капитала и развитие рабства приводят к тому, что и на Востоке возникает рабовладельческая система, "целью которой является производство прибавочной стоимости" 1.

Достижения эллинизма в экономической жизни обнаруживаются при рассмотрении эллинистического мира в целом. Но не следует искать этих достижений в каждом из эллинистических государств в отдельности. Именно единство эллинистического мира означает, что старые деления утратили силу и старые экономические центры теряли своё значение, если они не оказывались случайно в благоприятном положении по отношению к эллинистическому миру в целом. Афины были центром для Аттики, но не для эллинистических стран, вместе взятых. Даже для Греции они перестали быть центром, уступив место Коринфу. Зато Родос пережил период расцвета. Морское превосходство Родоса выразилось, между прочим, в том, что его морской кодекс стал международным, и ещё рескрипт императора Антонина разъяснял: "Я владыка мира, но на море господствует закон; вопрос надо разрешить по родосскому морскому закону" 2.

Материковая Греция не извлекла пользы из нового объединения, и, за исключением небольшой передышки, она неуклонно падала; даже центры науки переместились в Александрию и Пергам, хотя Афины продолжали считаться философским центром - скорее по привычке, чем по праву.

Эллинизм означал повторение развития античного рабовладельческого общества на более высокой ступени. Но, возникнув в результате кризиса греческого (и восточного) рабовладельческого общества, эллинизм не разрешил и не мог разрешить ни одного социального противоречия. Достижения его не были и не могли быть ни продолжительными, ни прочными. А для того, чтобы привести к смене рабовладельческого общества более прогрессивной общественно-экономической формацией, эллинизм не создал достаточных условий и потому в свою очередь пришёл к кризису" который разрешился римским завоеванием " повторением процесса на более высокой ступени. Римское завоевание было неизбежным результатам кризиса эллинистической экономики, выступавшего уже в конце III в. и ставшего угрожающим во II веке.

Основной порок рабовладельческой экономики - консерватизм технической базы - не мог быть прёодолён, поскольку общество продолжало оставаться рабовладельческим. Воспроизводство было возможно опять-таки в ограниченных пределах, не вглубь, а вширь.

Созданное в эллинистическую эпоху единство было не настолько органическим и прочным, чтобы преодолеть партикуляризм, оторвать окончательно индивида от ограниченного коллектива, с которым его связывали веками установившиеся навыки.

Эллинизм установил иные формы государства вместо восточной деспотии и эллинского полиса. Но эллинистические монархий на Востоке, Македонская коалиция, Ахейский и Этолийский союзы на Балканах не ликвидировали греческий полис с его узкими интересами. Самый процесс эллинизации Востока проводился путём организации полисов. Конечно, то не были независимые города-государства, а лишь пользовавшиеся большей или меньшей автономией города, но существование их связывало


1 К. Маркс "Капитал". Т. III, стр. 232. 8-е изд. 1932.

2 Dig. XIV. 2. 9.

стр. 111

граждан ещё со старыми учреждениями полиса, поддерживало местный патриотизм, принимавший порою, вследствие отсутствия подлинной общественной жизни, уродливые формы, а в новых городах и в греко- македонских колониях новые греческие поселенцы долго сохраняли отношения с родиной, создавали землячества, культовые объединения и т. п. За исключением Египта, где македонцы застали централизованный бюрократический аппарат, на Востоке центральная власть не могла руководить повседневной жизнью городов. Из одного Зеноновского папируса мы узнаём, что в небольшом городе Калинде (на юго-западе Малой Азии), входившем в состав царства Птолемеев, существовали должности стратега и эконома, руководивших от имени центрального правительства военным и хозяйственным управлением. Но в той же Калинде действовало местное самоуправление, возглавляемое пританом и секретарём, как видно из содержания папируса, стратег и эконом вынуждены были считаться с древней конституцией полиса.

С другой стороны, и восточная деспотия не была ликвидирована. По справедливому замечанию Жуге 1, Александр вовсе не хотел эллинизировать всех варваров, а оставил в неприкосновенности старые государственные институты в ряде областей своей державы, где он сам хотел быть восточным деспотом. Преемники Александра продолжали действовать подобным же образом. Для египетских крестьян Птолемеи были теми же фараонами, и сирийские laoi вряд ли заметили ощутительную разницу между персидским и селевкидским владыкой.

Процесс уравнивания, уничтожения старых племенных, этнических, государственных перегородок также был только намечен в период эллинизма. Даже в области культуры, где эллинизм означал коренной поворот, не произошло действительного слияния, не были поглощены восточные культуры, не была забыта и эллинская культура классического периода'. Отмечено, в частности, интересное явление: на поздних папирусах сохранились многочисленные отрывки из произведений классической греческой литературы, но совершенно не встречаются произведения литературы эллинистическо-римской: Полибия, Посидония, Страбона, Диодора, Плутарха, Лукиана, Климента, Оригена, Плотина2.

Таким образом, эллинизм можно расценивать как прогрессивный этап в истории античности, но с существенной оговоркой. В его начальный период были созданы новые формы экономической, политической и духовной жизни, содействовавшие переходу рабовладельческого общества на более высокую стадию. Но изменения, совершившиеся во всех областях жизни в эллинистический период, были недостаточно глубоки; причины, приведшие к кризису эллинских государств, не были преодолены, и эллинизм сам пришёл, и довольно быстро, к такому же кризису. Выходом оказались римское завоевание и переход на новую, ещё более высокую ступень. Завоевание Востока Римом не было, следовательно, выполнением какой-то провиденциальной миссии; оно не было и проявлением какого-то особого, присущего римлянам "духа". Римская экспансия на Восток была выражением, наиболее грубым и беспощадным, общей закономерности рабовладельческого общества, где расширенное воспроизводство возможно только путём экспансии вовне. А причины успеха римлян на Востоке надо искать в первую очередь не в римской военной доблести, дипломатической ловкости, воинской выучке, а в том, что эллинистический мир быстро исчерпал себя и его включение в состав новой мировой державы стало исторической необходимостью.

Эллинистический мир был поглощён Римом, за исключением его восточной периферии, которая нашла силы отстоять свою независимость и,


1 Jоuguet "L'imperialisme Macedonien et l'hellenisation de l'Oriert", p. 104. Paris. 1926.

2 Schubart W. "Ejnfiihrung in dis Papyruskunde". Berlin. 1918.

стр. 112

усвоив многое из эллинистической культуры, строить свою дальнейшую социально-экономическую жизнь самостоятельно. Но, подчинившись Риму, и слившись с ним в одно целое в политическом и экономическом отношениях, эллинизм сохранил основные элементы своей культуры и даже развил их.

Изменения в экономике и социальных отношениях эллинистического мира - не только Греции, но и Востока - привели к столь существенным изменениям в области духовной культуры, что многие историки, как мы видели, до cих пор продолжают видеть в эллинизме лишь этап в истории человеческой культуры.

Прежде всего создание политического и экономического единства - пусть поверхностного и непрочного - сделало господствующую эллинскую культуру мировой, и космополитические настроения стали вытеснять и отодвигать на задний план местные культуры.

Связи с эллинской культурой были на Востоке и до Александра. Галикарнасский династ Мавзол оставил нам прекрасный вещественный памятник об этих связях. Сидонские цари отражали в своих мраморных саркофагах влияние греческого искусства. Гермий, династ Атарны в Малой Азии, отдал город Асе в распоряжение философов-платоников Эраста и Кориска, и сам Аристотель после смерти Платона пробыл в этом городе три года.

Но лишь в период эллинизма наблюдается широкое распространение эллинской культуры во всех странах Востока, входивших в сферу политического и экономического влияния эллинистических держав, - внедрение настолько прочное, что оно оставило неизгладимые следы.

Но сама греческая культура изменилась. Говоря об эллинской культуре классического периода, К. Маркс пишет: "И почему детство человеческого общества там, где оно развилось всего прекраснее, не должно обладать для нас вечной прелестью, как никогда не повторяющаяся ступень?.. Нормальными детьми были греки. Обаяние, которым обладает для нас их искусство, не стоит в противоречии с той неразвитой общественной ступенью, на которой оно выросло. Наоборот, оно является её результатом и неразрывно связано с тем, что незрелые общественные отношения, при которых оно возникло, и только и могло возникнуть, никогда не могут повториться снова" 1.

Это нормальное детство кончилось вместе со свободой эллинских полисов. Наступила пора суровой, нездоровой зрелости с признаками преждевременной старости. Эта пора имела свои достижения, но и свои пороки, слабости, болезни.

Эллинистическая культура продолжала традиции классического периода, поскольку она сохранила греческий язык и всё наследие эллинства, и у некоторых историков, как мы видели, создаётся даже впечатление, будто она и по существу не представляет чего-либо принципиально нового, что она является наивысшим, наиболее совершенным выражением эллинства. В действительности же мы имеем здесь совершенно новое историческое явление, невозможное в классический период эллинства.

Так же как политические и экономические центры, переместились и центры культуры. Не Афины, а Александрия, Пергам, Антиохия, Верит, Сиракузы и др. создавали философские, литературные, юридические, научные школы, а деятели культуры часто были выходцами с Востока. Зенон из Кития, Хрисяпп из Сол, Посидоний из Апамен, Филодем из Гадары, наш соотечественник Бион Борисфенит (Днепровский) и многие эллинизировавшиеся люди Востока играли выдающуюся роль в создании новой культуры. Это не только результат распространения эллинистической культуры на Восток, но и показатель влияния Востока на Грецию. Впервые


1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч. Т. Ш Ч. 1-я, стр. 204.

стр. 113

создаётся мировая, по масштабам того времени, культура, сглаживающая грани между народами и способствующая их экономическому сближению.

От взаимодействия культур Греции и Востока выиграл прежде всего Восток. Восточная деспотия, господствовавшая над бесправными" угнетёнными массами трудящихся, создавала атмосферу духовного гнёта во всех сферах умственной жизни. Почти вся литература была религиозной, а сама религия - грозной, суровой, требовавшей безвольной покорности воле богов и могущественных жрецов. Эллинистическая культура содействовала освобождению личности, хотя бы в верхах общества, от тяготевшего над ней духовного гнёта.

В эллинистический период появляется на Востоке проникнутая философскими идеями эллинизма книга "Экклезиаст", эротическая поэма "Песнь песней", хотя и включившая древние элементы народной свадебной "лирики, но оформленная как единое поэтическое творение именно в это время. Под влиянием греческой философии в её вульгаризованной форме устанавливается окончательно иудейский монотеизм, в свою очередь оказавший влияние на другие эллинистические религии.

Греческая драма, игры, празднества, греческое искусство внесли элемент жизнерадостности в мрачную идеологию Востока, светлые образы греческой пластики и архитектуры смягчили суровые черты восточного искусства. Человеческая личность, её настроения, интересы, запросы получают право на существование. В некоторых отношениях этот процесс напоминает эпоху Возрождения.

Оплодотворённая достижениями эллинистической культуры, духовная Жизнь народов Востока, не подпавших под иго Рима и пошедших по самостоятельному пути развития, продолжалась в тиши и дала впоследствии изумительный взлёт в арабской культуре средневековья.

Восток немало дал эллинизму. Самый факт близкого общения с народами Востока не только расширил горизонт эллинов и раздвинул границы ойкумены: он показал им своеобразную культуру, в некоторых отношениях более высокую и, во всяком случае, более древнюю. Идея космополитизма, выросшая на почве Греции в связи с кризисом полиса, получила на Востоке реальное подкрепление. Здесь издавна существовали мировые державы, и хотя слияния народов не произошло, всё же база для политических надстроек не была здесь столь узкой, как в полисах Эллады.

На Востоке греки застали высокоразвитые науки - астрономию, математику, медицину, - иные приёмы и объекты сельскохозяйственной техники, развитые средства транспорта и связи. Литература Востока, своеобразная и непонятная, стала доступна грекам благодаря тому, что греческий язык стал языком образованных людей Востока. Иудеи не только переводят библию на греческий язык, но и пишут на этом языке новые книги, даже религиозно- философскую диатрибу в духе стоиков, так называемую IV книгу Маккавеев. В списке произведений Теофраста значится Akicharos, несомненно, восточный роман об Акихаре, текст которого найден, в частности, среди арамейских папирусов в Элефантике.

Новые религиозные настроения, возникшие у греков в новых условиях, нашли в религиях Востока для своего выражения готовые формы культа, готовые образы универсальных богов, мистерии и ритуальные тексты, разработанную астрологию и магию. В процессе слияния культур Греция была не только дающей, но и берущей.

Как в экономической и политической области, эллинизм и в сфере интеллектуальной жизни не довёл до конца те начала, которые наметились после завоеваний Александра. С одной стороны, греческая культура была достаточно устойчивой не только для того, чтобы противостоять культуре Востока, но и для того, чтобы сохраниться под властью Рима и стать основой византийской культуры. С другой стороны, и страны Востока - Сирия, Палестина, Аравия, Парфия, Армения, даже Египет - не были полностью поглощены эллинизмом, но сохранили свои самобытные

стр. 114

черты, свой язык, религию, исторические предания. Манефон пишет на греческом языке, но историю своего, египетского народа. В Парфии и лаже в Индии чеканится монета греческого типа, даже с греческой легендой, но эти страны отстаивают свою политическую независимость и усваивают наследие эллинизма, чтобы создать и развивать свою культуру. "В греческой Дуре почитались вавилонские боги, но ни один греческий бог не вступил в Вавилон", - замечает Тарн.

Успехи эллинизма в области культуры были неравномерны, и их историческое значение неодинаково для разных стран эллинизма в разное время. Для Востока это был несомненный подъём. Другое дело - Греция. Здесь тоже эллинизм означал более высокий тип развития культуры, но политический и экономический упадок привёл к тому, что эта культура выросла во многих отношениях хилой, болезненной. Несомненный упадок переживала философия. Падение полисов и их автаркии означало, что отныне гражданин, находивший ранее прочную опору в полисе, предоставлен самому себе. В качестве оборотной стороны космополитизма появляется индивидуализм. В расширившейся ойкумене отдельный человек чувствовал себя беспомощным, и философия отражает эти настроения, обращаясь от общефилософских проблем к внутреннему миру человека, к этическим проблемам, к религиозным запросам. Особенно ясно новый характер философии выражен в наиболее популярной и типичной для эллинизма школе стоиков. Для эллинистической философии, характерно то, что она выдвигает в качестве конечной цели стремлений человека не положительный идеал (счастье), а отрицательный - безмятежность, беззаботность, бесстрастие и т. п.

Только материалистическая философия, всегда имеющая опору в живой реальности, пережила период расцвета. Но и школа Эпикура превратилась в замкнутую общину, отошедшую от активного участия в общественной жизни.

Философия в эллинистическую эпоху, разрабатывая по преимуществу этические проблемы, оторвалась от своей естественно-научной базы. Это обеднило философию, но обогатило науку. Отделение науки от философии и её специализация диктовались возросшими потребностями познания мира и овладения силами природы. Науки достигли высокого уровня развития, о чём свидетельствуют такие имена, как Архимед, Эвклид, Эратосфен, Полибий, Аристарх Самосский, Гиппарх, Аристарх Самофракийский, не говоря уже о ближайших учениках Аристотеля" в первую очередь о Теофрасте. Наука перестала быть уделом узкого круга избранных. Александрийский музей, с его богатейшими библиотеками в Серапеуме и Брухейоне, имел целью широкое распространение знания, а не был рассчитан только на владельца- царя, как библиотека Ашисурбанипала.

Необходимо, однако, отметить, что в области техники, за исключением военного дела и строительства, эллинистическая наука заметных успехов не делала; в рабовладельческом обществе мысль учёного не направлялась в эту сторону.

В греческой литературе надо констатировать новый упадок. Со сцены вместе со старыми богами уходят и большие проблемы, волновавшие великих трагиков V века. Боевая комедия Аристофана уступает место бытовой комедии, рисующей мелкие интересы и думы среднего человека. Лирика вырождается в искусственное выражение' мелких страстей, приправленное риторикой и налётом учёности. Процветают буколика, эпиграмма, жанровые сценки и картинки. Эллинизм не дал ни одного крупного писателя, которого можно было бы даже с натяжкой поставить в один ряд с Софоклом, Эврипидом, Алкеем, Анакреонтом, Аристофаном.

Резкий перелом совершился в религии. С падением полисов падали и боги их. "Национально ограниченные боги разделяли судьбу их народов".

стр. 115

Можно думать, что здесь П. Вендлад 1 цитирует Ф. Энгельса: "Боги каждого отдельного народа были национальными богами, власть которых не переходила за границы охраняемой ими национальной области... Все эти боги жили в представлении лишь до тех пор, пока существовала создавшая их нация, и падали вместе с нею" 2.

Не только боги пришли в упадок. Изменилось и отношение к богам. Прежняя религиозность, носившая скорее формальный характер и связанная с политическими учреждениями и политическими воззрениями, в новых условиях существенным образом изменилась. Предоставленный самому себе, индивид стремился к более тесному общению с божеством, от которого он ждёт уже не только благоденствия отечества, победы оружия родного полиса, но и личного спасения. Старые боги и их культ не удовлетворяют больше эллина, религиозные потребности которого возросли и изменились. Поэтому эллинизм - период религиозных поисков.

Но все эти новые явления в эллинистической религии не получили законченного развития. Для создания единой религии эллинистический мир не обладал достаточным экономическим и политическим единством. Старые боги потеряли кредит, но не сошли со сцены, уживаясь с новыми богами и новыми веяниями. Старые культы ещё продолжали играть некоторую политическую роль. Так же как эллинистические монархии использовали привычную форму полиса для проведения своего влияния на Востоке, они использовали и древних эллинских богов, постройку храмов, организацию игр в честь их для прославления своего величия и провозглашения своей божественности.

Эллинизм не имел достаточной базы для создания мировой религии. Но он создал предпосылки для неё, и христианство при своём возникновении уже в условиях Римской империи имело налицо в готовом виде почти все основные элементы мировой религии.

Во всех областях культуры эллинизм означает поворот всемирноисторического значения. Многое было только намечено, эллинистическая экономика не создала условий для окончательной переработки классического наследия, для создания на его основе нового цельного мировоззрения, целостной гармоничной культуры. Противоречия рабовладельческого общества после краткого периода подъёма сказались очень быстро и привели к тому, что развитие шло лихорадочными темпами, с кратковременными взлётами и длительными периодами упадка; в некоторых областях - философии, литературе - упадок стал хроническим. Но в целом эллинистическая культура - новая стадия в культурной истории человечества, повлиявшая на дальнейший ход её.

Понять сущность эллинизма, его подъём и падение можно только путём анализа движения античной рабовладельческой социально-экономической формации. Становится ясной и историческая роль его как одного из этапов этого движения, на которых создавались предпосылки для более прогрессивной общественно-экономической формации. Выросшая на этой базе эллинистическая культура была принципиально новой, поскольку она, хотя в неполной мере, прорвала рамки прежней ограниченности и приняла черты мировой. Но эллинистическая культура не должна заслонять те материальные основы, на которых она возникла. Напротив, именно в аспекте общественных отношений становятся ясными её сущность и её историческая роль.


1 Wendlad P. "Die hellenistisch-römische Kultur und ihre Beziehung zum Judentum und Christentum", S. 52.

2 См. Избранные произведения К. Маркса. Т. I, стр. 361. 1935.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/ЭЛЛИНИЗМ-И-ЕГО-СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ-ОСНОВЫ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Svetlana GarikContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Garik

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Проф. А. Ранович, ЭЛЛИНИЗМ И ЕГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 05.11.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/ЭЛЛИНИЗМ-И-ЕГО-СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ-ОСНОВЫ (date of access: 15.06.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Проф. А. Ранович:

Проф. А. Ранович → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Svetlana Garik
Москва, Russia
1955 views rating
05.11.2015 (2049 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
БЕСЕДА ПРОФЕССОРА Г. А. КУМАНЕВА С М. Г. ПЕРВУХИНЫМ (из магнитофонной записи 4 мая 1975 г.)
14 hours ago · From Россия Онлайн
ОПЕРАЦИЯ "ТОЛСТОЙ". ВИЗИТ У. ЧЕРЧИЛЛЯ В МОСКВУ В ОКТЯБРЕ 1944 г.
Catalog: История 
14 hours ago · From Россия Онлайн
НОВЫЕ ДАННЫЕ О КАРИБСКОМ КРИЗИСЕ 1962 г.
Catalog: История 
14 hours ago · From Россия Онлайн
ЛЕГЕНДА О НАУМАНЕ
Catalog: История 
14 hours ago · From Россия Онлайн
Между тем, ларчик просто открывался. Загадка электрического тока объясняется, во-первых, тем что, токи бегут не внутри проводников, а вокруг них, в прилегающем к проводнику эфире. А, во-вторых, тем, что квантами электрической энергии являются не только электроны, но и плюсовые электроны. И в третьих тем, что если минусовые электроны могут распространяться внутри проводников в качестве свободных электронов, то плюсовые электроны могут существовать только как эфирные токи, которые способны генерировать плюсовые электроны в качестве античастицы минусовым электронов.
Catalog: Физика 
Потенциалы взаимодействия всех масс Вселенной, образуют энергетическую структуру Вселенной во всей сфере Вселенной однородным физическим потенциалом взаимодействия всех масс Вселенной Ф
Catalog: Физика 
2 days ago · From Владимир Груздов
РУССКОЕ ОТКРЫТИЕ АМЕРИКИ. СБОРНИК СТАТЕЙ, ПОСВЯЩЕННЫХ 70-ЛЕТИЮ АКАДЕМИКА НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА БОЛХОВИТИНОВА. М., 2002
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
Б. Н. КОМИССАРОВ, С. Г. БОЖКОВА. ПЕРВЫЙ РОССИЙСКИЙ ПОСЛАННИК В БРАЗИЛИИ Ф. Ф. БОРЕЛЬ. СПб., 2000
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
РОССИЙСКИЙ ДИПЛОМАТ Р. Р. РОЗЕН
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн
КАНЦЛЕР А. М. ГОРЧАКОВ: ТРИУМФ В ЛОНДОНЕ И ЧЕРНЫЕ ДНИ В БЕРЛИНЕ
Catalog: История 
4 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
ЭЛЛИНИЗМ И ЕГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones