Libmonster ID: RU-10225

Х. УЭРТА де СОТО, профессор политической экономии Университета Хуана Карлоса (Мадрид, Испания)

С момента выхода третьего, исправленного и дополненного английского издания главной книги Людвига фон Мизеса, экономического трактата "Человеческая деятельность", прошло 30 лет. Безусловно, это прекрасный повод поразмышлять о значении этой книги для развития экономической теории и удачная возможность продемонстрировать ее сравнительные преимущества ученым, преподавателям и интеллектуалам1.

Основные сравнительные преимущества "Человеческой деятельности"

Типичные недостатки современных учебников по экономической теории

Большая часть огромного количества имеющихся сегодня на рынке вводных курсов и учебников политической экономии имеет существенные недостатки, на которые часто не принято обращать внимания. Однако эти недостатки оказывают негативное влияние на качество подготовки будущих экономистов. Во-первых, практически все современные учебники стремятся угнаться за модой. Считается, что чем современнее учебник, тем он лучше; иными словами, самый лучший учебник - это тот, который соответствует последнему писку научной моды и отражает самые последние тенденции, то есть ориентируется на свежие публикации в специализированных экономических журналах, считающихся наиболее авторитетными. По сути,


Huerta de Soto J. Ludwig von Mises' "Human Action" As a Textbook Of Economics. Впервые опубликовано в: Journal for the New Europe. 2004. Vol. 1. No 1. P. 5 - 62. Публикуется с разрешения автора, с некоторыми сокращениями.

1 Прошло десять лет с того момента, как "Человеческая деятельность" стала базовым учебником политэкономии в мадридском университете Комплутенсе.

стр. 62

мы имеем дело с очередным воплощением старого мифа о "научном мелиоризме" - представлением о том, что любые новые научные идеи с теоретической точки зрения лучше старых уже потому, что они новые. Такие представления имеют под собой некоторое основание, если речь идет о естественных науках или о технологии, но они совершенно ошибочны, если речь идет о социальных науках и, в частности, о политической экономии. Наша наука основана на принципах, относящихся к сущности человеческой природы; они не меняются в соответствии с научной модой и в зависимости от развития технологий; они чрезвычайно устойчивы, даже незыблемы.

Погоня за модой стала причиной, по которой авторы многих учебников искренне полагают, что достаточно пересказать модные доктрины разного качества и в разной степени согласующиеся друг с другом, но не надо прилагать усилия для разъяснения их фундаментальных оснований (и уж тем более не нужно пытаться объяснить читателю или студенту их внутреннюю логику). Обычно, чтобы скрыть недостаток рефлексии и логики, прибегают к математическим формулам (верное средство убедить непосвященных в "научности" гипотезы) и к насыщению текста статистикой и разными схемами. Писать такие учебники на самом деле гораздо проще и быстрее, чем дать сжатое, понятное и логичное описание экономических принципов, заставляющее студентов (и преподавателя) постоянно помнить о фундаментальных основаниях аналитического инструментария, который они используют. Очень немногие из авторов современных учебников излагают основания экономической теории, и даже те, кто упоминает о них, быстро переходят на другие темы, не желая "сбивать с толку" студентов, обременять их изучением "трудных" вопросов, связанных с принципами, фундаментом и методом нашей науки.

Было бы ошибкой считать причиной перечисленных нами недостатков преходящую моду, личные причуды или пренебрежение строгостью изложения у конкретных авторов конкретных учебников. Самая главная опасность связана с тем, что в значительной степени эти недостатки представляют собой естественные результаты доминирования внутри научного сообщества узко сциентистского и позитивистского представления об экономической теории. Образ экономической науки, который обычно создают учебники, - это образ дисциплины, развитие которой идет тем же путем, что и развитие естественных и инженерных наук. Предполагается, что необходимая информация о целях и средствах доступна или "дана" (в абсолютном или относительном смысле) и что это знание (информация) неизменно; соответственно проблематика экономической науки сводится исключительно к технологии оптимизации и максимизации. За этим представлением скрывается неявное стремление сконструировать науку "социальной инженерии" и свести экономическую теорию к набору практических советов о том, как следует вмешиваться в экономику. Соответствующие рекомендации, украшенные колоссальным количеством функций и графиков (спроса, предложения, издержек, безразличия-предпочтения, производственных возможностей и т.д., и т.п.), некритически преподносятся студентам и создают у них ложное

стр. 63

впечатление, будто бы существует универсальная технология вмешательства в экономику, способная быть ориентиром для "аналитика", который занимается теми или иными конкретными экономическими проблемами. Такой подход наносит студентам огромный вред. Вводные курсы по экономической теории не дают им никакого представления о базовых принципах и основаниях экономической науки; к тому же у них возникает ложное впечатление, будто каждая проблема имеет единственно верное решение, которое можно найти, если правильно поставить "диагноз" и автоматически выполнить соответствующие "рекомендации". Студентов учат, что главное - уметь механически формулировать и решать уравнения, в которых содержится якобы фиксированная и неизменная информация (скажем, о спросе, предложении и "эластичности"2 соответствующих функций). Экономические факультеты, использующие описанный подход, больше похожи на учебные институты самого низкого пошиба, где готовят (социальных) "инженеров", чем на подлинно университетские центры, где по идее должны исследовать принципы и основания экономической науки и обучать этому студентов3.

Из сказанного ясно, почему современные учебники обычно живут недолго. Желание угнаться за модой и упростить материал приводит к тому, что при последующих изданиях учебника (а тираж распродается быстро, потому что эти учебники жадно поглощают орды молодых экономистов, которым преподаватели всегда рекомендуют самые последние, новейшие издания) его автор, не обременяя себя объяснениями, часто просто выбрасывает из него описание некоторых теорий и идей, ранее занимавших в нем важное место. Например, из 14-го издания одного из самых популярных учебников исчез (к счастью, на


2 Не удивляет постоянное использование понятий типа "эластичность", которые представляют собой заимствования из понятийного аппарата физики (конкретно данным заимствованием мы обязаны А. Маршаллу). На это обращают внимание те, кто, как, например, Ф. Мировски, доказывает, что неоклассическая парадигма представляет собой дурную копию (устаревшего) представления об энергии, бытовавшего в физике в XIX в. См.: Mirowski Ph. More Heat than Light: Economics as Social Physics, Physics as Nature's Economics. Cambridge: Cambridge University Press, 1989.

3 Вот как описывает Мизес вред, который сциентистское понимание экономической науки наносит неокрепшим умам: "Студенты недоумевают. В курсах, читаемых экономистами математического направления, их кормят формулами, описывающими гипотетические состояния равновесия, в которых не происходит никакой деятельности. Они легко делают вывод, что эти уравнения абсолютно бесполезны для постижения экономической активности. В лекциях специалистов они узнают массу деталей, относящихся к интервенционистским мероприятиям. Они должны сделать вывод о парадоксальности сложившихся условий, поскольку никакого равновесия нет, а ставки заработной платы и цены на сельскохозяйственную продукцию не такие высокие, как хотелось бы профсоюзам или фермерам. Очевидно, заключают они, необходимы радикальные реформы. Но какие? Большинство студентов без промедления поддерживают интервенционистские панацеи, рекомендованные их профессорами. Социальные условия будут абсолютно удовлетворительными, когда государство установит минимальные ставки заработной платы и обеспечит каждого соответствующим питанием и жилищем или когда будут запрещены продажа маргарина и ввоз иностранного сахара. Они не видят противоречий в словах своих учителей, сегодня жалующихся на безумие конкуренции, а завтра - на пороки монополии, сегодня сокрушающихся по поводу падения цен, а завтра - по поводу роста стоимости жизни. Они получают свои степени и стараются как можно быстрее получить работу в правительстве или в мощной группе давления" (Mises L. von. Human Action. Chicago, Ill.: Henry Regnery, 1963. P. 875; рус. пер.: Мизес Л. фон. Человеческая деятельность: Трактат по экономической науке. Челябинск: Социум, 2005. С. 820).

стр. 64

наш взгляд) присутствовавший в предыдущих 13 "парадокс сбережений или бережливости" - разумеется, без каких-либо объяснений. Почему это произошло - неизвестно: то ли многие поколения студентов заучивали наизусть ошибочные тезисы, то ли, наоборот, читателей последнего издания почему-то решили лишить важной информации4.

Мираж новизны и связанный с ним порок поверхностности разрушают логику и строгость изложения и снижают качество обучения, и, кроме того, часто создают у студентов неполное представление об экономической науке, поскольку в учебниках разные подходы и методики - возможно, чтобы не "запутывать" студентов - преподносятся без какого-либо критического анализа, к тому же в них не описаны альтернативные подходы. Если какие-либо теоретические позиции и идеи, вполне соответствующие стандартам научного исследования, приводят к иным выводам, чем сформулированные в учебнике, автор просто умалчивает о них, создавая у первокурсников ложное впечатление о существовании в научном сообществе консенсуса, которого на самом деле нет. Иногда авторы учебников используют, так сказать, критерий "демократии", излагая позицию "большинства" и умалчивая о существовании иных взглядов. Упоминания о других школах и доктринах в лучшем случае встречаются в кратких замечаниях, относящихся к истории экономической мысли; часто их выносят за пределы основного текста, и это неизбежно создает впечатление, что современная наука (идеи которой излагаются в основном тексте) усвоила все ценные идеи этих школ, а остальное устарело и на него не надо тратить время.

В каких учебниках по экономике говорится, к примеру, о существовании строго научных доказательств того, что закон равенства взвешенных (по ценам) предельных полезностей не имеет теоретического смысла? В каких из них высказываются сомнения по поводу неограниченного использования в нашей науке функционального анализа или таких обобщенных инструментов, как, например, кривые безразличия-предпочтения? В каких учебниках критикуется теория так называемых выявленных предпочтений за то, что она основана на условии неизменностисубъективных оценок, которое никогда не выполняется в реальной жизни, а не на общезначимых критериях "непротиворечивости" и "рациональности"? Иными словами, как можно объяснить, что в нашей науке существуют важные школы мысли, использующие априорные и дедуктивные построения, не прибегая к старым гипотезам методологического позитивизма?5


4 Ср. 12-е (N.Y.: McGraw-Hill, 1986) и 14-е (N.Y.: McGraw-Hill, 1992) издания учебника "Economics" П. Самуэльсона и У. Нордхауса. Из 14-го издания учебника - естественно, без каких-либо объяснений - испарился пассаж о том, что "вопреки мнениям скептиков, советская экономика доказала, что социалистическая командная экономика может функционировать и даже процветать" (вероятно, с учетом событий в странах Восточной Европы, которые полностью подтвердили обоснованность теории социализма Мизеса). См.: Samuelson P., Nordhaus W. Economics, 13th ed. N. Y.: McGraw-Hill, 1989. P. 837.

5 Мне известно единственное исключение. О существовании иных методологических подходов, кроме позитивистского, упоминает Р. Липси (по крайней мере, в первых восьми изданиях своего знаменитого учебника). См.: Lipsey R. G.An Introduction to Positive Economics. L.: Weidenfeld and Nicolson, 1967. Ch. 16, fn. 19.

стр. 65

Важное значение трактатов об основаниях и принципах экономической науки

Единственный способ устранить недостатки, о которых шла речь в предыдущем разделе, - это возродить традицию трактатов о принципах и основаниях экономической науки и учить студентов по ним. Вместо того чтобы писать учебники, представляющие собой обзоры модных трендов и последних новостей, нужно создавать настоящие экономические трактаты, которые, будучи плодом серьезной методологической рефлексии и значительного личного научного опыта, содержали бы последовательное изложение основных принципов экономической науки. В результате студенты получили бы в руки бесценный инструмент, который позволил бы им принять участие в дальнейшем развитии экономической теории и служил бы для них ориентиром в течение всей их профессиональной карьеры. Срок жизни экономического трактата гораздо больше, чем у современных учебников и пособий. Авторы трактатов ориентируются на вневременные и абстрактные критерии (иными словами, избегают журналистики и горячих тем) и заботятся о том, чтобы читатель получил целостное представление об экономической науке, все элементы которой тесно взаимосвязаны.

Автор и его главный труд: вклад Мизеса в экономическую науку

Хотя объем статьи не позволяет нам даже кратко изложить все теоретические открытия, которых так много в "Человеческой деятельности", мы хотели бы перечислить главные из них и немного рассказать об эволюции взглядов автора, итогом которой стал этот трактат.

Научная деятельность Мизеса пришлась на первые две трети прошлого века. По собственному признанию, Мизес стал экономистом после того, как на Рождество 1903 г. прочитал "Основы учения о народном хозяйстве" Карла Менгера6. Это стало началом долгой и плодотворной научной карьеры исследователя и преподавателя, которая завершилась в 1969 г., когда Мизес ушел с должности профессора экономической теории Нью-Йоркского университета.

Теория денег, кредита и экономических циклов

Первое из открытий Мизеса в области теории денег, продвинувшее науку далеко вперед, состояло в том, что он распространил субъективизм австрийской школы на сферу денег и дал объяснение ценности денег, основанное на теории предельной полезности. Мизесу удалось вырваться из порочного круга, в который до тех пор превращались все попытки подобного объяснения. Ведь цена, или покупательная способность, денег зависит от спроса на них и от их предложения.


6 Menger C. Grundsatze der Volkswirthschaftslehre. Wien: Wilhelm Braumiiller, 1871 (рус. пер.: Менгер К. Основания политической экономии // Менгер К. Избранные работы. М.: Территория будущего, 2005).

стр. 66

Однако спрос на деньги, который предъявляют люди, в свою очередь, зависит не от непосредственной полезности, которую обеспечивают деньги, а от их покупательной способности. Мизес разорвал этот порочный круг с помощью теоремы регрессии, которую он формулирует и подробно объясняет в четвертом разделе главы XVII "Человеческой деятельности". Согласно этой теореме, спрос на деньги зависит не от их сегодняшней покупательной способности (это привело бы к возникновению описанного выше порочного круга), а от информации об их вчерашнейпокупательной способности, которая формируется у действующего субъекта на основании его опыта. В свою очередь, вчерашняя покупательная способность зависит от спроса на деньги, сформировавшегося на основе информации об их позавчерашней покупательной способности. Эта цепочка уходит в глубь истории до того момента, когда на тот или иной товар (золото и серебро) впервые возник спрос в качестве средства обмена.

"Теория денег и фидуциарных средств обращения" вскоре стала классикой денежной теории. В этой книге Мизес начал развивать свою замечательную теорию экономических циклов. Позже его теория стала известна как австрийская теория экономических циклов. Соединив теорию денежной школы с субъективистской концепцией капитала и процента Бём-Баверка7, Мизес показал, что безудержное расширение кредита без учета роста реальных сбережений (эмиссия фидуциарных средств обращения), которое порождает банковская система, контролируемая центральным банком и основанная на частичном резервировании, не просто циклически генерирует неконтролируемый рост денежного предложения. Поскольку эта система приводит к созданию из воздуха кредита по искусственно заниженным ставкам, она неизбежно порождает нежизнеспособное удлинение производственных процессов, которые становятся неоправданно капиталоемкими. Рано или поздно разгон инфляции за счет кредитной экспансии стихийно прекращается и начинается кредитное сжатие, а это приводит к экономическому кризису и рецессии, когда в результате инвестиционных ошибок возникает массовая безработица и необходимость ликвидации и перераспределения неверно инвестированных ресурсов. Теория цикла, которую Мизес подробно излагает в "Человеческой деятельности" (главы XX и XXXI), представляет собой первую удачную попытку интеграции микро- и макроаспектов экономической теории8 и обеспечивает


7 К этому следует добавить идею Викселля о естественной ставке процента. - Примеч. пер.

8 Принципиальное отделение "микро" от "макро" стало одним из характерных недостатков современных вводных курсов по политической экономии. Вместо того чтобы, как это делает Мизес, подходить ко всем экономическим проблемам с единых позиций, авторы современных учебников всегда пишут, что экономическая наука делится на две не связанных между собой дисциплины ("макроэкономику" и "микроэкономику"), которые можно изучать по отдельности. Как совершенно верно отмечает Мизес, такое разделение вызвано использованием понятий типа общего уровня цен, в которых игнорируются идеи субъективной теории ценности денег и которые восходят к донаучному периоду развития экономической теории, когда экономисты еще пытались использовать для экономического анализа понятия общественных классов или агрегатов благ вместо инкрементальных и предельных единиц. Этим объясняется возникновение целой дисциплины, основанной на исследовании якобы существующих между макроэкономическими агрегатами механических соотношений, которые если и имеют отношение к деятельности конкретных людей, то весьма туманное.

стр. 67

теоретические инструменты, необходимые для объяснения чередования на рынке бума и депрессии. Мизес был главным инициатором создания в 1928 г. Австрийского института исследований конъюнктуры, первым директором которого назначили Ф. Хайека. Институт стал единственным научным учреждением, которое смогло в 1929 г. предсказать приближающийся кризис, ставший неизбежным концом искусственного процветания 1920-х годов с их денежными и кредитными эксцессами9.

Теорема Мизеса о невозможности социализма

Третье великое открытие Мизеса - это теорема о невозможности социализма. Мизес пришел к выводу, что если не существует свободного рынка, то нет цен и/или денег, поэтому "рациональный" экономический расчет невозможен, если считать "рациональным" расчет, сделанный на основе необходимой (а не произвольной) информации. Мизес систематизировал свои взгляды на социализм в большом критическом трактате об этой общественной системе, первое издание которого вышло в 1922 г. на немецком под названием "Die Gemeinwirtschaft: Untersuchungen liber den Sozialismus". Далее последовали переводы на английский, французский и испанский10. "Социализм" Мизеса пользовался огромной популярностью в континентальной Европе. Прочитав эту книгу, Ф. Хайек (изначально социалист-фабианец), В. Рёпке и Л. Роббинс изменили свою позицию и стали либералами.

Теория предпринимательства

Отношение к человеку как к главному и неотъемлемому фигуранту всех социальных процессов составляет суть еще одного важнейшего открытия Мизеса. Он осознал, что благодаря субъективистской концепции Менгера экономическая теория, которая первоначально исследовала идеально-типическую (в веберовском смысле) фигуру homo oeconomicus, приобрела более универсальный характер, превратившись во всеобщую теорию человеческой деятельности и взаимодействия (праксиологию, в терминологии Мизеса). Основные характеристики человеческой деятельности, взаимодействия между людьми и вытекающие из этого последствия подробно исследованы в экономическом трактате Мизеса, который именно по этой причине носит название "Человеческая деятельность". Мизес считает, что у любого действия есть предпринимательско-спекулятивная составляющая;


9 См.: Skousen M. Who Predicted the 1929 Crash? // The Meaning of Ludwig von Mises / J.M. Herbener (ed.). Dordrecht: Kluwer, 1993. P. 247 - 283 (см.: Скоузен М. Кто предсказал крах 1929 г.? // Экономический цикл: Анализ австрийской школы. Челябинск: Социум, 2005. С. 172 - 215). Л. Роббинс в предисловии к первому изданию "Цен и производства" Хайека (Robbins L. Introduction // Hayek F.A. Prices and Production L.: Routledge, 1931. P. XII) писал, что Мизес и Хайек предсказали наступление Великой депрессии; в частности, Хайек сделал это в статье, опубликованной в 1929 г. в "Monatsberichte des osterreichischen Institute fur Konjunkturforschung".

10 См.: Мизес Л. фон. Социализм: социологический и экономический анализ. М.: Catallaxy, 1994. В это издание практически целиком вошел первый значительный текст Мизеса о социализме, его статья "Die Wirtschaftsrechnung im sozialistischen Gemeinwesen" (Archiv fur Sozialwissenschaft und Sozialpolitik. 1920. Bd. 47. S. 106 - 121). - Примеч. пер.

стр. 68

он развивает теорию предпринимательства, понимаемого как способность людей создавать субъективные возможности для извлечения выгоды или прибыли из окружающих их обстоятельств и осознавать, что такие возможности существуют. Теорию предпринимательства Мизеса впоследствии развил один из самых блестящих его учеников, профессор экономики Нью-Йоркского университета И. Кирцнер. Наличие у людей предпринимательской способности объясняет, почему они постоянно заняты поиском и созданием новой информации о целях и средствах, и позволяет понять, почему на рынке, который не испытывает на себе государственного вмешательства, стихийно возникает тенденция к координации. Именно учет координирующей способности предпринимательства позволяет создать логически непротиворечивый корпус экономической теории и избежать ловушки сциентистского (математического и статистического) анализа, который основан на гипотетических константах и представляет собой дурную копию совершенно чуждого нашей науке метода физики и прочих естественнонаучных дисциплин.

Априорно-дедуктивная методология и критика сциентистского позитивизма

Начиная с Менгера, теоретики австрийской школы проявляли глубокий интерес к методологическим и эпистемологическим проблемам; особое внимание уделял им Мизес, и его вклад в исследование этой проблематики чрезвычайно велик. Поскольку "наблюдатель", то есть исследователь, не может получить практическую информацию, которую постоянно и децентрализованно создают и открывают "наблюдаемые" действующие субъекты - предприниматели, эмпирическая верификация в нашей науке теоретически невозможна. В этом смысле можно утверждать, что эмпиризм и анализ затраты-результаты, то есть утилитаризм в узком смысле, не подходит экономической науке по тем же причинам, по которым социализм теоретически невозможен. Не имеет значения, кто - правитель или ученый - тщетно пытается получить нужную ему практическую информацию, чтобы проверить свою теорию или добиться от своих приказов координирующего эффекта. Если бы это было возможно, то полученную информацию можно было бы с успехом использовать и для обеспечения в обществе координации посредством приказов (социализм или интервенционизм), и для эмпирической верификации экономических теорий. Однако по одним и тем же причинам - во-первых, в силу колоссального объема информации; во-вторых, в силу характера этой информации (рассеянной, субъективной и не выраженной вербально); в-третьих, из-за динамической природы предпринимательского процесса (невозможно передать информацию, которую предприниматели, вовлеченные в непрерывный процесс творчества и инноваций, еще не породили); в-четвертых, в результате последствий самой агрессии и научного "наблюдения" (которые искажают процесс создания предпринимателями информации, пагубно влияют на него и частично или полностью

стр. 69

блокируют), - и социалистический, и позитивистский (он же утилитаристский) идеалы с точки зрения экономической теории невозможны11.

По тем же самым причинам в экономической науке теоретически невозможны конкретные предсказания (в смысле предсказания временных и пространственных координат). Мы в принципе не можем иметь научных знаний о том, что произойдет завтра, потому что это зависит в основном от знания и от информации, которые предприниматели еще не создали; соответственно их невозможно узнать. Поэтому экономическая наука может предсказывать исключительно тенденции, то есть явления, которые носят сугубо теоретический характер и связаны в лучшем случае с качественным прогнозированием.

Отсутствие в экономической науке наблюдаемых объективных фактов внешнего мира связано с тем, что, согласно субъективистской концепции, "факты" экономического исследования суть просто мнения людей о том, что они делают и к чему стремятся12. Эти "факты" не поддаются непосредственному наблюдению, их можно лишь интерпретировать в историческом контексте. С учетом этого обстоятельства, а также крайне сложного характера находящихся в состоянии непрерывного изменения социальных процессов и событий, применительно к которым можно говорить лишь о "переменных", но никак не о "параметрах" или "константах", традиционная цель эконометрики становится недостижимой, а любая позитивистская методология (от наивного стремления проверить теорию фактами до утонченного попперианского фальсификационизма) лишается всякого смысла.

В противоположность позитивистскому идеалу Мизес далее демонстрирует, что экономическую теорию можно построить исключительно с помощью априоризма и дедукции. В двух словах: он показывает, что можно создать полноценный логический и дедуктивный арсенал на базе самоочевидного знания (типа аксиомы субъективности человеческой деятельности и ее основных компонентов), с которым невозможно спорить, не впав в очевидное противоречие13. Этот теоретический арсенал необхо-


11 Huerta de Soto J. Socialismo, calculo economico y funcion empresarial. Madrid: Union Editorial, 1992. P. 150, 406 - 407 (рус. пер: Уэрта де Сото Х. Социализм, экономический расчет и предпринимательская функция. М.: ИРИСЭН, Социум, 2008. С. 440 - 441). Как пишет Мизес, теория предшествует эмпирическим фактам и необходима для трактовки той социальной реальности, которая образует историю. Для оформления истории как научной дисциплины нужно также ненаучное суждение о значимости тех или иных событий (Verstehen, понимание) которое не объективно и поэтому у разных историков разное (гл. II "Человеческой деятельности").

12 "Экономическая теория - это не наука о предметах и осязаемых материальных объектах; это наука о людях, их намерениях и действиях. Блага, товары, богатство и все остальные понятия поведения не являются элементами природы; они элементы человеческих намерений и поведения. Тому, кто хочет заняться их изучением, не нужно смотреть на внешний мир; он должен искать их в намерениях действующих людей... Производство не является чем-то физическим, материальным либо внешним; оно представляет собой духовный и умственный феномен" (Mises L. von. Human Action. P. 92, 144; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 89, 134). Таким образом, с точки зрения экономической теории "ограничения" связаны не с материальными факторами внешнего мира (как, например, в энергетике, где ограничения обусловлены запасами нефти), а с предпринимательскими знаниями людей (изобретение карбюратора, удвоившего эффективность двигателя внутреннего сгорания, имеет тот же экономический эффект, что и удвоение физических запасов нефти).

13 Ярким примером может служить доказательство закона убывающей отдачи исключительно формально-логическими средствами (раздел 2 гл. VII "Человеческой деятельности"). Это логическое доказательство от противного: оно основано на том, что если бы в мире человеческой

стр. 70

дим для правильной интерпретации на первый взгляд не связанных друг с другом сложных исторических явлений, в совокупности образующих мир социального, а также для того, чтобы писать историю прошлого или предсказывать события будущего (типичное занятие предпринимателя) с минимальной уверенностью, рациональностью или шансами на успех. В связи с этим становится понятно, почему Мизес отводит такую роль истории, соотношению теории и истории, а также фигуре историка, почему он называет предпринимателя "действующим человеком, который смотрит в будущее глазами историка"14.

Критика модели общего и частичного равновесия и представления об экономической теории как о технологии максимизации

Работа Мизеса дала сильнейший импульс развитию теории динамических процессов. С его точки зрения, не имеет смысла построение математической экономической науки, основанной на модели равновесия (общего или частичного)15, где вся информация, необходимая,


деятельности этот закон не действовал, то неизменные производственные факторы обладали бы неограниченной производственной способностью и соответственно были бы даровыми. Сын великого экономиста Карл Менгер-младший попытался (на наш взгляд, безуспешно) опровергнуть теорему Мизеса о строго праксиологическом характере закона убывающей отдачи. См.:Menger K. Remarks on the Law of Diminishing Returns. A Study in Meta-economics // Menger K. Selected Papers in Logic and Foundations, Didactics, Economics. Ch. 23. Dordrecht: Reidel, 1979. P. 279 - 302.

14 Mises L. von. Human Action. P. 58 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 448). С объективным и благожелательным анализом методологии Мизеса выступил Б. Колдуэлл, см.: Caldwell B. Beyond Positivism: Economic Methodology in the Twentieth Century. 2nd ed. L.: Routledge, 1994. P. 117 - 138. О методологии Мизеса вообще и о соотношении теории и истории в частности см.: Crisis y metodo en la Ciencia economica // Huerta de Soto J. Estudios de Economia Politica. Madrid: Union editorial, 1994. P. 59 - 84), а также "Теорию и историю" Мизеса (Mises L. von. Theory and History. New Haven, CN: Yale University Press, 1957; рус. пер.: Мизес Л. фон. Теория и история: Интерпретация социально-экономической эволюции. Челябинск: Социум, 2007) и работы Хайека (The Facts of the Social Sciences // Hayek F. A. von. Individualism and Economic Order. Chicago: Henry Regnery, 1972; рус. пер.: Факты общественных наук // Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. Челябинск: Социум, 2009. См. также: Hayek F.A. von. The Counter-Revolution of Science. Indianapolis: Liberty Press, 1979; рус. пер.: Хайек Ф. Контрреволюция науки: Этюды о злоупотреблениях разумом. М.: ОГИ, 2003).

15 Мизес называет равновесие "равномерно функционирующей экономикой" и считает его мысленной конструкцией, полезной для анализа лишь двух проблем экономической науки: возникновения предпринимательской прибыли в динамической среде и соотношения цен на потребительские блага и на производственные факторы, необходимые для их производства (Mises L. von. Human Action. P. 248; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 236). В этом отношении мы придерживаемся еще более радикальной позиции, чем Мизес, и полагаем, что возникновение предпринимательской прибыли и обычай устанавливать цены на производственные факторы в соответствии с дисконтированной ценностью их предельной производительности можно объяснить, не обращаясь к модели (общего или частичного) равновесия, исходя исключительно из стремления динамических процессов достичь состояния, которое Мизес называл "конечным состоянием покоя" (и которого невозможно достичь в реальности). Так или иначе, нужно подчеркнуть, что, согласно Мизесу, "главной заслугой австрийской школы и тем, что обеспечит ей бессмертную славу, является то, что она создала теорию экономической деятельности, а не теорию экономического равновесия и бездеятельности" (Mises L. von. Notes and Recollections. South Holland, 111.: Libertarian Press, 1978. P. 36). Более того, Мизес писал: "Идеальная конструкция конечного состояния покоя характеризуется особым вниманием к изменениям во временной последовательности событий" (Mises L. von. Human Action. P. 246; Мизес Л. фон.Человеческая деятельность. С. 233). Это отличает ее от модели равновесия, или "равномерно функционирующей экономики", в которой фактор времени элиминирован (Op. cit. P. 247; Указ. соч. С. 235).

стр. 71

скажем, для построения функций спроса и предложения, считается (пусть и в вероятностных терминах) постоянной и "данной".

По мнению Мизеса, главная задача экономической науки заключается совершенно в ином: она должна изучать динамический процесс социальной координации, в ходе которого разные люди, занимаясь предпринимательством, постоянно генерируют новую информацию (которая никогда не бывает константой или данностью) в процессе поиска целей и средств, которые они считают существенными при данных конкретных обстоятельствах, и таким образом, не замечая этого, формируют стихийный процесс координации. В экономике, в отличие от физики и естественных наук, не существует функциональных соотношений (и, следовательно, функций спроса, предложения, издержек и т. п.). Не следует забывать, что с точки зрения математики, точнее, теории множеств, функция - это лишь взаимно однозначное соответствие между элементами или точками двух множеств. С учетом врожденной творческой способности людей, которые постоянно порождают и открывают новую информацию в конкретных условиях, где они действуют, реализуя собственные цели и используя доступные им средства, очевидно, что в экономике не выполняется ни одного из трех условий, необходимых для наличия функциональной взаимосвязи: элементы области определения функции, как и элементы множества значений функции, не даны и не постоянны, а главное - соответствие между элементами двух множеств тоже не задано и не постоянно, а все время меняется в результате деятельности и творческой активности людей16. Соответственно чтобы использовать функции в экономической науке, нужно исходить из гипотезы о неизменности информации, то есть исключить из рассмотрения главного фигуранта социального процесса: наделенного врожденной творческой и предпринимательской способностью человека. Огромная заслуга Мизеса состоит в том, что он показал: завершенную и логически непротиворечивую экономическую теорию можно построить, не прибегая к функциям, следовательно, и к гипотезе неизменности, которая противоречит природе человека, главного фигуранта социального процесса, изучение которого и есть задача экономической науки17.


16 "В области экономической науки нет постоянных зависимостей и, следовательно, невозможны никакие измерения" (Mises L. von. Human Action. P. 55; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 55). Кроме того, как мы уже отмечали, аксиоматические критерии рациональности, которые предлагает Самуэльсон и другие сторонники использования в экономической науке математических методов, не имеют смысла, потому что субъект, предпочитающий альтернативу a альтернативе b, а b - c, может при этом c предпочитать a, не переставая быть "рациональным" и "последовательным"; он может просто поменять точку зрения (пусть на сотую долю секунды, которую у него заняло рассмотрение этой проблемы).

17 Критическому анализу использования математики в экономической науке посвящен раздел 5 главы XVI "Человеческой деятельности", и это одно из самых важных мест в книге. Взгляды Мизеса на этот вопрос напоминают позицию австрийского экономиста Х. Майера, который был профессором экономики в Венском университете после Менгера и Визера. С точки зрения Майера, неоклассическая теория функциональной, или математической, цены не имеет смысла, поскольку она основана на представлении о том, что система уравнений должна одновременно учитывать информацию о ценах и о количестве благ и услуг, произведенных рынком. На самом деле речь идет о разнородных величинах, которые никогда не формируются одновременно, а возникают последовательно в ходе процесса, как итог конкретных действий людей, обусловленных силой предпринимательства. См.: Mayer H. Der Erkenntniswert der funktionellen Preistheorien // Die Wirtschaftstheorie der Gegenwart. Bd. 2. Wien: Springer, 1932. S. 147 - 239. Разумеется, математики имеют право попытаться создать и развить новую

стр. 72

Таким образом, Мизес доказал, что главная проблема экономической теории носит не технический или технологический характер, как обычно считают использующие математические методы экономисты-неоклассики, которые исходят из того, что цели и средства "даны", а остальная необходимая информация неизменна, сводя тем самым задачи экономической науки к чисто технической задаче оптимизации или максимизации18. Иными словами, основная экономическая проблема - это не задача максимизации "известной" и постоянной объективной функции, ограниченной "известными" и постоянными факторами. Она носит чисто экономический характер и возникает в условиях конкуренции множества целей и средств, информация о которых не дана и не неизменна, а рассеяна по умам людей, непрерывно создающих и порождающих ее из ничего. Отсюда следует, что в принципе не могут быть известны ни все уже доступные варианты действий, ни варианты действий, которые будут созданы, ни относительная интенсивность, с которой люди будут их реализовывать. Возможно, самое главное и самое важное, что сделал Мизес для экономической науки: он окончательно уничтожил ложное представление о том, что экономическая теория сводится лишь к технологии максимизации19.


"математику", которая позволяла бы учитывать творческую способность человека и вытекающие из этого последствия и могла бы быть инструментом анализа этой способности, иными словами, не прибегающую к гипотезе неизменности, позаимствованной из мира физики, на которой основаны все ныне известные математические языки. Мы, однако, считаем идеальным научным языком, позволяющим учитывать творческую способность человека, язык, стихийно созданный людьми в ходе предпринимательской деятельности и выраженный физически в виде тех многочисленных языков и типов речи, с которыми мы имеем дело на практике.

18 Экономические проблемы исчезли бы и уступили место чисто технологическим, если бы, как верно отмечал Мизес, производственные факторы были бы полностью взаимозаменимы (при фиксированных пропорциях обмена) или, наоборот, обладали бы каждый уникальной спецификой. Во всех остальных случаях все проблемы носят экономический характер, если, конечно, не постулировать функции спроса и предложения и соответствующие им цены равновесия, как это делают неоклассики.

19 Большой резонанс получило обращение М. Блауга, который отрекся от модели общего равновесия и от статической неоклассической (вальрасианской) доктрины. Блауг признался: "Медленно и с крайней неохотой я пришел к выводу, что они (австрийцы. - Х. У. де С.) правы, а мы все были неправы". См.: Appraising Economic Theories / M. Blaug, N. de Marchi. (eds.). Cheltenham: Edward Elgar, 1991. P. 508. См. также: Blaug M. Economics Through the Looking-Glass // Institute of Economic Affairs Occasional Paper No 78. L., 1988. P. 37. В "Economic Journal" (1993. Vol. 103, No 421. P. 1571) Блауг вновь упомянул о том, что неоклассическое оправдание социалистической системы "настолько наивно, что это просто смешно. Эту чушь могли принимать всерьез только люди, перекормленные теорией статического равновесия в условиях совершенной конкуренции. Я был студентом в 1950-е годы, меня пичкали этой теорией, и сегодня я могу только поражаться собственной безмозглости". Можно было бы даже не упоминать о том, что неоклассический анализ "несовершенной" информации, который проделал Дж. Стиглер в статье "Экономическая теория информации" (Stigler G.J. The Economics of Information // Journal of Political Economy. 1961. Vol. 69, No 3. P. 213 - 225), не способен учесть реальную творческую способность человека и его неустранимое неведение, поскольку Стиглер в своем анализе исходит из того, что все возможные варианты развития событий в будущем и их относительные вероятности заданы. На самом деле в реальных процессах человеческого взаимодействия неизвестны даже возможные варианты развития событий, не говоря о том, насколько вероятен каждый из них (ведь благодаря предпринимательскому творчеству постоянно порождаются новые варианты). Таким образом, неоклассическая теория использует карикатуру на предпринимательскую информацию, возникающую на рынке, и, несмотря на заявления неоклассиков, что их модели учитывают "несовершенный" характер информации, они по-прежнему строятся на гипотезе неизменности и полноты информации о вариантах развития событий в будущем (пусть и с точки зрения их относительной вероятности). См., например: Kirzner I.M. Economics and Error // Kirzner I.M. Perception, Opportunity and Profit. Chicago: University of Chicago Press, 1979. Ch. 8. P. 120 - 136.

стр. 73

Издательская судьба "Человеческой деятельности"

"Человеческую деятельность" Мизеса нельзя назвать простой книгой. Это серьезный и обширный трактат по политической экономии. Тем не менее в своем жанре он стал бестселлером. На момент написания нашей статьи он издан 25 раз (не учитывая допечаток, которых было примерно столько же). При жизни автора вышло четыре издания, в каждое из которых он вносил исправления и дополнения. Книга выходила на двенадцати языках: английском, немецком, итальянском, французском, испанском, португальском, русском, японском, китайском, корейском, чешском и польском. Она остается одним из наиболее широко цитируемых трактатов; на нее ссылаются в монографиях, специализированных экономических статьях, работах по методологии экономической науки, а особенно в текстах, где говорится об экономическом анализе социализма.

Трактат "Nationalokonomie"немецкий предшественник "Человеческой деятельности"

"Nationalokonomie: Theorie des Handelns und Wirtschaftens"20 ("Экономическая теория деятельности и хозяйствования") - это первый экономический трактат Мизеса, который можно считать непосредственным предшественником "Человеческой деятельности". Он написан в счастливое для Мизеса время, в Женеве, и был опубликован в мае 1940 г., когда уже шла Вторая мировая война, поэтому научный мир не заметил его выхода в свет. В первой версии своего трактата Мизес стремился систематически изложить завершенную экономическую теорию человеческого поведения на языке, доступном любому образованному человеку21.

"Nationalokonomie" до сих пор не переведена на английский. С научной точки зрения это достойно сожаления, потому что она далеко не во всем совпадает с "Человеческой деятельностью". На самом деле этот трактат дает больше пищи исследователю, потому что в нем больше примечаний, из которых можно узнать, под влиянием каких источников находился автор, и они гораздо пространнее, чем в "Человеческой деятельности". Кроме того, в текст "Человеческой деятельности" не


20 Mises L. von. Nationalokonomie: Theorie des Handelns und Wirtschaftens. Genf: Union, 1940.

21 "Целью этого трактата было создание завершенной теории экономического поведения, которая включала бы теорию не только рыночной экономики (системы свободного предпринимательства), но и всех мыслимых систем общественного сотрудничества, то есть социализма, интервенционизма, корпоративизма и т. п. Кроме того, я счел необходимым разобраться со всеми критическими замечаниями в адрес экономических выводов и методов, использованных экономистами всевозможных школ и направлений. Только исчерпывающий разбор всех критических возражений способен удовлетворить требовательного читателя и убедить его в том, что экономическая теория - это наука, способная дать человеку знания и служить ориентиром для его поведения. Это, безусловно, чисто научный трактат, а не научно-популярная книга. Однако всем использованным в нем специальным терминам я дал четкое определение и подробно объяснил их, и потому моя книга доступна любому образованному человеку". Так писал в декабре 1944 г. Мизес своему американскому издателю Н. Дэвидсону из "Yale University Press". Это письмо цитирует его жена Маргит в своих воспоминаниях (см.: Mises M. von. My Years with Ludwig von Mises. N.Y.: Arlington House, 1976. P. 105 - 106).

стр. 74

вошли некоторые крайне важные разделы "Nationalokonomie", в частности глава, где Мизес критикует теорию процента Бём-Баверка.

Необходимость сделать этот трактат Мизеса доступным немецкому читателю привела к тому, что "Nationalokonomie" была переиздана в 1980 г. в серии "Библиотека Карла Менгера" (International Carl Menger Library). Выход второго издания вызвал в Австрии и Германии волну благосклонных откликов22. Кроме того, вышло роскошное факсимильное издание "Nationalokonomie" в серии "Классики экономической теории", снабженное "путеводителем" (Vademecum).

Human Action, или "Человеческая деятельность" по-английски

Первое издание "Человеческой деятельности" на английском вышло в свет под названием "Человеческая деятельность: трактат по экономической теории" ("Human Action: A Treatise on Economics") в издательстве "Yale University Press" в 1949 г. Это был главный труд Мизеса, вершина его теоретической мысли. После переезда в США Мизес работал над своим текстом пять лет, результатом стала принципиально новая книга. "Человеческая деятельность" имела успех у читателей, и вышедшее одновременно в США и Англии первое издание трактата за десять лет пришлось допечатывать шесть раз.

В 1963 г. в издательстве "Yale University Press" вышло второе, дополненное и расширенное автором издание23. Мизес был очень недоволен опечатками и типографскими ошибками в этом издании и вообще (неумышленной) небрежностью издательства и договорился с другим издательством о третьем издании, в котором были бы исправлены все ошибки, допущенные во втором. Третье издание вышло в 1966 г. в издательстве "Henry Regnery". Это каноническая версия24.

На английском "Человеческая деятельность" издана в 1996 г. - четвертое издание под редакцией Б. Бьен Гривз, в 1998 г. вышло великолепное научное издание, подготовленное на базе издания 1949 г. Дж. Хербенером, Г.-Г. Хоппе и Дж. Салерно. В 2007 г. "Liberty Fund" опубликовал четырехтомное издание.

"Человеческая деятельность" как импульс для развития экономической науки

Главная особенность экономического трактата Мизеса - его фундаментальный характер. Как мы уже говорили, текст полон идей


22 См., например, рецензии: E. Tuchtfeldt в "Neue Ziircher Zeitung" (N 207 от 8 сентября 1981 г.); в "Unsere Wirtschaft" (Дюссельдорф, август 1981 г.); W. Seuss в "Frankfurter allgemeine Zeitung" (9 декабря 1980 г.); К. Graber в "Die Presse" (Вена, 23 ноября 1981 г.).

23 Наиболее важные изменения и дополнения относились к трактовке понятия свободы и деятельности правительства (раздел 6 главы XV), к теории монополии (раздел 6 главы XVI) и к анализу коррупции (раздел 6 главы XXVII).

24 С тех пор третье издание "Человеческой деятельности" выходило еще три раза: в 1978 г., в подарочном варианте в 1985 г. и в дешевом карманном издании - в 1990. Кроме того, в 1990 г. вышла аудиоверсия "Человеческой деятельности" на 30 кассетах, начитанная Б. Мейсом.

стр. 75

и догадок, каждая из которых может послужить темой для диссертации. Неудивительно, что за прошедшие годы "Человеческая деятельность" способствовала прогрессу экономической науки. Мы кратко опишем основные области, где этот благотворный импульс был особенно сильным.

Мизес и теория эволюции общественных институтов

Мизес, бесспорно, был сторонником разработанной Менгером эволюционной теории возникновения институтов. В нескольких разделах своего трактата он прямо говорит о полном согласии с ней25. Однако надо признать, что в "Человеческой деятельности" встречаются утверждения, которые можно неправильно понять, если неверно интерпретировать их в рамках преувеличенного утилитаристского рационализма. Например, Мизес чрезвычайно высоко отзывается о Бентаме и его утилитаристской доктрине26, а также утверждает, что "каждое данное общественное устройство было продумано и спроектировано прежде, чем быть реализованным" и "законы не были результатом случая, исторической случайности или географического положения. Они были продуктами разума"27. Хотя эти высказывания Мизеса нельзя вырывать из контекста, следует признать, что в "Человеческой деятельности" теория эволюционного возникновения институтов еще не выражена в том полном и завершенном виде, который придал ей впоследствии Хайек, самый блестящий из учеников Мизеса, лауреат Нобелевской премии по экономике. Развив идеи Менгера, Хайек показал, что институты вообще (то есть повторяющиеся форматы поведения) и законы в частности не являются плодом сознательных усилий человеческого разума, а возникают стихийно в результате длительного процесса эволюции, в котором принимают участие многие поколения людей. Поэтому мы считаем, что студентам, изучающим "Человеческую деятельность", следует также рекомендовать главные работы Хайека, посвященные теоретическому анализу социальных институтов, например "Право, законодательство и свободу", а также его последнюю книгу "Пагубная самонадеянность: ошибки социализма"28.

Различение практического и научного знания

Возможно, одна из главных заслуг Мизеса состоит в том, что в "Человеческой деятельности" он вводит понятие практического знания29,


25 См. Mises L. von. Human Action. P. 405 - 408 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 379 - 382) и особенно р. 264 - 268 (с. 252 - 254), где Мизес прямо пишет, что рыночная экономика является продуктом длительного эволюционного процесса.

26 Ibid. P. 179 (Там же. С. 166).

27 Ibid. P. 187, 500 (Там же. С. 178, 467).

28 Hayek F.A. Law, Legislation and Liberty. 3 vol. Chicago: University of Chicago Press, 1973 - 1979 (рус. пер.: Хайек Ф. Право, законодательство и свобода. М.: ИРИСЭН, 2006); Hayek F.A. The Fatal Conceit: The Errors of Socialism. L.: Routledge, 1988 (рус. пер.: Хайек Ф. Пагубная самонадеянность: Ошибки социализма. М.: Новости, 1992).

29 Мизес писал: "Предвосхищающая события интерпретация обстоятельств неопределенного будущего отвергает любые правила и систематизацию. Ее нельзя ни преподать, ни заучить" (Mises L. von. Human Action. P. 585; Мизес Л. фон.Человеческая деятельность. С. 546). См. также: Huerta de Soto J. Socialismo, calculo economico у funcion empresarial. P. 52 - 85 (Уэрта де Сото Х. Социализм, экономический расчет и предпринимательская функция. С. 65 - 100).

стр. 76

которое носит предпринимательский характер и принципиально отличается от научного знания. Однако подробный анализ различий между двумя этими типами знания провели уже другие исследователи, которые углубили и развили эту основополагающую идею Мизеса. Так, мы интерпретируем идею Мизеса о развитии рынка на основании "разделения умственного труда"30 как идею разделения информации, то есть практического знания, которое открытое общество порождает в колоссальных объемах31.

Теория монополии

Теория монополии входит в число областей экономической науки, которым трактат Мизеса дал серьезный импульс. Хотя в "Человеческой деятельности" он пытался отказаться от статического подхода к анализу конкуренции и монополии, некоторые его замечания показывают, что до конца ему это не удалось. К счастью, два наиболее талантливых американских ученика Мизеса, И. Кирцнер и М. Ротбард32, существенно продвинули теорию монополии вперед, обратившись к изучению динамического процесса конкуренции, то есть к выяснению того, в какой степени в той или иной области рынка свобода предпринимательства сталкивается с насильственными ограничениями. (До них было принято подсчитывать количество "имеющихся в каждом секторе" предприятий и "эластичность" или строить соответствующие кривые спроса.) Более того, Ротбард нащупал слабое место неоклассической теории монополии. Неоклассический анализ опирается на статическое сравнение "монопольной цены" с "ценой совершенной конкуренции". Однако цена совершенной конкуренции - это цена равновесия, которого на реальном рынке в принципе не может существовать; следовательно, ее нельзя узнать и уж тем более ее невозможно использовать в качестве ориентира, относительно которого можно решить, "монопольная" та или иная реальная ситуация или нет. Важно подчеркнуть, что Мизес застал расцвет этих исследований в области теории монополии, в значительной степени ставших продолжением его идей. У нас есть непосредственное доказательство того, что он полностью разделял эти новые взгляды на монополию33.


30 Mises L. von. Human Action. P. 709 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 664).

31 См.: Huerta de Soto J. Op. cit. P. 80 - 82 (Уэрта де Сото Х. Указ. соч. С. 93 - 95).

32 Rothbard M.N. Man, Economy and State. Ch. 10: Monopoly and Competition. Los Angeles: Nash Publishing, 1970. P. 560 - 766; Kirzner I.M. Competition and Entrepreneurship. Ch. 3: Competition and Monopoly. Chicago; L.: The University of Chicago Press, 1973. P. 88 - 134 (рус. пер.: Кирцнер И. Конкуренция и предпринимательство. Гл. 3: Конкуренция и монополия. Челябинск: Социум, 2010. С. 144 - 196).

33 Маргит фон Мизес в своих воспоминаниях пишет, что в 1965 г., во время конференции Общества Мон-Пелерен в Стрезе, Х. Реиг беседовал с Мизесом о монополии и об опубликованной в 1962 г. книге Ротбарда "Человек, экономика и государство". "Реиг обратил внимание Людвига на то, что Ротбард, один из его самых способных и преданных учеников, не совсем согласен с его анализом монополии. Людвиг ответил: "Я готов подписаться под каждым словом в этом исследовании Ротбарда". Рассказывая мне об этом, Реиг заметил: "Со стороны Людвига фон Мизеса было очень благородно сказать, что его ученик выразил одну из его идей лучше, чем он сам. После этого признания я стал восхищаться им еще больше"" (Mises M. von. My Years with Ludwig von Mises. P. 158). Другое признание Мизеса, свидетельствующее о его

стр. 77

Теория кредита и банковской системы

В "Человеческой деятельности" Мизес выступает за полностью свободную банковскую систему, потому что она, как он пишет, лучше всего обеспечивает стабильность денежной системы, что освобождает рыночную экономику от кризисов. При этом он не останавливается подробно на идее восстановления 100%-го резервирования по вкладам до востребования, которую защищает в остальных своих работах34. Позиция, занятая Мизесом в "Человеческой деятельности", привела к тому, что теоретики австрийской школы разделились на две группы. Одни выступают за полную свободу банковской деятельности, включая свободу частичного резервирования. Это, в частности, Л. Уайт, Дж. Селджин и К. Доуд. Ко второй группе, во главе с М. Ротбардом, относятся Х.-Х. Хоппе, Дж. Салерно и автор этих строк. Мы считаем, что для нормального функционирования системы свободной банковской деятельности необходимо, чтобы банковская деятельность подчинялась обычным принципам права (иными словами, чтобы существовало 100%-ное резервирование по вкладам до востребования)35.


скромности и интеллектуальном благородстве (какой контраст с самоуверенностью современных исследователей!), можно найти в "Человеческой деятельности", где, рассуждая о золотом стандарте (контролируемом государством при разрешении частичного резервирования), он сожалеет, что не увидел с самого начала, насколько легко при такой системе правительству манипулировать денежным предложением: "Обсуждая проблему золотовалютного стандарта, все экономисты, включая и автора этих строк, оказались не способны осознать, что он дает в руки правительствам власть легко манипулировать национальной валютой" (Mises L. von. Human Action. P. 786; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 738).

34 Например, в части 4 "Теории денег и кредита" ("Реконструкция денежной системы"), изданной на английском в 1953 г., спустя четыре года после выхода в свет "Человеческой деятельности", он приходил к следующему выводу: "Главное, чтобы правительство больше не имело возможности увеличивать ни количество денег в обращении, ни количество чеков, если они не полностью - то есть не на 100% - обеспечены вкладами граждан" (Mises L. von. The Theory of Money and Credit. Indianapolis: Liberty Classics, 1981. P. 481, 491). Русский перевод этой книги готовится к печати в издательстве "Социум".

35 Наиболее полную библиографию см. в: Huerta de Soto J. A Critical Analysis of Central Banks and Fractional-Reserve Free Banking from the Austrian School Perspective // Review of Austrian Economics. 1995. Vol. 8, No 2. P. 25 - 38. Важно подчеркнуть, что Мизес и те экономисты австрийской школы, которые выступают за свободную банковскую систему, основанную на 100%-ном резервировании, придерживаются радикально иной позиции, чем теоретики чикагской школы, тоже выступающие за 100%-ное резервирование по банковским вкладам до востребования. Последние отстаивают необходимость монополии центрального банка, который, с их точки зрения, должен отвечать за денежное предложение. Они предлагают ввести 100%-ное резервирование именно с целью облегчить государству проведение денежной политики и сделать ее результаты более "предсказуемыми". В отличие от них теоретики австрийской школы выступают против любого вмешательства государства в сферу денег и кредита, за реприватизацию банковской системы и введение 100%-ного резервирования по вкладам до востребования в товаре, который в данный момент используется на рынке в качестве денег (то есть в золоте и, в меньшей степени, в серебре). Следовательно, позиция австрийцев противоположна и монетаристскому подходу, с его общим уравнением обмена, и кейнсианскому подходу. Две последние школы подходят к проблеме с макроэкономической точки зрения, игнорируя выводы теории предельной полезности применительно к денежной сфере, а также нарушения координации на микроэкономическом уровне и последствия инфляции для капитальных благ. См.: Huerta de Soto J. Dinero, credito bancario y ciclos economicos. Ch. VII: Critica de las doctrinas monetarista y keynesiana. Madrid: Union editorial, 1996 (Уэрта де Сото Х. Деньги, банковский кредит и экономические циклы. Гл. VII: Критика монетаристских и кейнсианских теорий. Челябинск: Социум, 2008).

стр. 78

"Человеческая деятельность" и теория общественного выбора

Мизес был одним из главных предтеч теории общественного выбора, в которой с помощью экономического анализа исследуется поведение политиков, бюрократов и избирателей. Этот подход, который достиг расцвета благодаря таким теоретикам, как лауреат Нобелевской премии по экономике за 1986 г. Дж. Бьюкенен, прекрасно сочетается с праксиологическим пониманием задач экономической теории по Мизесу, считавшему, что цель нашей науки состоит в построении общей теории человеческой деятельности во всех ее разнообразных проявлениях (включая и политическую деятельность).

Мизес одним из первых подверг критике традиционный подход к анализу политики и экономики: правители всегда "мудры и беспристрастны", а их слуги, государственные чиновники и бюрократы - ангелы во плоти. Наоборот, по Мизесу, "в этом смысле политик всегда эгоистичен, не важно, поддерживает он популярную программу, чтобы занять должность, или твердо придерживается своих собственных непопулярных убеждений", а "должностные лица и их аппарат - далеко не ангелы"36. Мизес противопоставляет идиллическому мифу о правителе, как о "человеке, столь же великодушном, сколь и мудром, [который] искренне посвятит себя делу создания устойчивого благосостояния своих граждан", реальность, где правитель оказывается "обычным смертным, который прежде всего стремится к увековечению своего господства, а также господства своей родни, своих друзей и своей партии"37.

Нужно упомянуть и о том, что писал Мизес про группы влияния, или "группы давления". Он дает им такое определение: "альянсы людей, стремящиеся содействовать своему собственному материальному благополучию всеми средствами" и неизменно оправдывающие "свои требования выгодами для благосостояния общества"38.

В совокупности деятельность бюрократов, политиков и групп влияния нарушает функционирование демократии и вынуждает большинство принимать неверные и неуместные решения, так как общественное мнение оказывается в плену ложных демагогических идей39. Именно поэтому Мизес придавал такое значение институтам,


36 Mises L. von. Human Action. P. 735 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 688 - 689). Подробный анализ этой проблемы см. в: Mises L. von. Bureaucracy. New Haven, CT: Yale University Press, 1944 (рус. пер: Мизес Л. фон.Бюрократия. Челябинск: Социум, 2006). В этой работе он приходит к следующему выводу: "Немецкие метафизики, обожествившие государство, специально запутали публику, убедив ее в том, что все государственные чиновники воплощают идеал альтруистического самопожертвования" (р. 78, с. 120). Взгляды Мизеса оказали сильное влияние на У. Нисканена, автора ставшего классическим экономического анализа бюрократии, который в своей книге приводит обширные цитаты из "Бюрократии" Мизеса. См.: Niskanen W.A. Bureaucracy and Public Goods. Aldershot: Edward Elgar, 1994.

37 Mises L. von. Human Action. P. 850 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 798).

38 Ibid. P. 318 (Там же. С. 299).

39 "Демократия гарантирует систему правления, согласующуюся с желаниями и планами большинства. Но она не мешает большинству стать жертвой ошибочных идей и не гарантирует, что в результате применения неправильной политики не просто не будут достигнуты поставленные цели, а не случится катастрофы" (Mises L. von. Human Action. P. 193; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 183).

стр. 79

которые, подобно золотому стандарту, выводят денежную систему из сферы политического40.

Неудивительно, что Бьюкенен высоко отзывается о тех, кто оказал на его взгляды решающее влияние, то есть о Мизесе и австрийской школе: "Я часто повторяю, что австрийцам лучше всех остальных школ удается донести до студентов базовые принципы экономической теории"41.

Методика изучения и преподавания "Человеческой деятельности"

Потенциальные читатели

Мы уже упоминали, что когда Мизес задумывал "Человеческую деятельность", он стремился написать всеобъемлющий экономический трактат, который был бы доступен любому образованному человеку испытывающему интерес к наиболее актуальным проблемам современности. Он прямо писал: "Экономическая наука не должна отдаваться на откуп учебным классам и кабинетам статистиков и не должна оставаться в эзотерических кружках. Она является философией человеческой жизни и деятельности и касается всех и каждого, энергией цивилизации и человеческого существования"42. Таким образом, если Мизес прав, то его экономический трактат - это интеллектуальный инструмент, который должен быть в библиотеке каждого образованного человека.

Однако нет сомнений, что самую важную роль "Человеческая деятельность" может и должна играть в университетском образовании. С этой точки зрения она адресована двум группам студентов. Во-первых, это юристы, изучающие политическую экономию. Им нужно дать общее представление об экономической науке, методически корректное и последовательно гуманистическое. В связи с этим следует упомянуть о нашем позитивном опыте. В течение десяти лет главным учебником по курсу политэкономии у студентов школы права Мадридского университета Комплутенсе была "Человеческая деятельность". Изучая Мизеса, студенты-правоведы начинают яснее понимать взаимосвязь экономической теории и юридических дисциплин, которые они изучают одновременно с ней. Они приобретают знания о базовых принципах и основах нашей науки, которые очень пригодятся в их будущей работе.

Во-вторых, студенты экономических факультетов, которые находятся в ином положении. Сейчас они получают образование, насквозь пропитанное позитивистской и сциентистской методологией, которую


40 "Золотой стандарт делает процесс определения покупательной способности денег независимым от амбиций и доктрин политических партий и групп давления. Это является не недостатком золотого стандарта, а его главным преимуществом" (Mises L. von. Human Action. P. 474; Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 442).

41 Цит. по: DiLorenzo T.J. The Subjective Roots of James Buchanan's Economics // Review of Austrian Economics. 1990. Vol. 4, No 1. P. 108. Дилоренцо тем не менее признает, что школа общественного выбора не полностью находится под воздействием субъективизма и что в значительной степени она до сих пор опирается на позитивистскую и сциентистскую методологию неоклассической школы. См. также: DiLorenzo T.J. Competition and Political Entrepreneurship: Austrian Insights into Public Choice Theory // Review of Austrian Economics. 1988. Vol. 2, No 1. P. 59 - 71.

42 Mises L. von. Human Action. P. 878 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 823).

стр. 80

Мизес так резко критиковал. На наш взгляд, совершенно необходимо предоставить им возможность получить более сбалансированное образование и ознакомить с другим научным подходом, резко отличающимся от того, чему их традиционно учат. Все студенты-экономисты должны подробно изучать "Человеческую деятельность" Мизеса. Это обогатит их представления об экономической теории, они получат возможность сравнивать разные теоретические подходы и узнают много нового. В результате молодые экономисты получат возможность более разумно и критически относиться к разным экономическим теориям43.

Еще одну группу читателей, которым изучение "Человеческой деятельности" может принести большую пользу, составляют профессиональные экономисты. В последнее время они проявляют все больший интерес к австрийской экономической школе, особенно после того, как крах реального социализма и кризис государства всеобщего благосостояния показали, что господствовавшие в течение длительного времени интервенционистские теории не имеют под собой серьезного теоретического фундамента. В условиях кризиса, который переживает неоклассическая вальрасианская парадигма, экономическая теория остро нуждается в более гуманистическом и динамическом подходе, который всегда развивали австрийцы и в первую очередь Мизес.

Курс политической экономии в Мадридском университете Комплутенсе, основанный на изучении "Человеческой деятельности"

Наш опыт преподавания показал, что "Человеческую деятельность" без особых проблем можно изучить за академический год. Если каждую неделю с октября по июнь проводить три занятия по 45 минут (именно столько отводится в испанских университетах на курс политэкономии), то за это время вполне можно изучить все 39 глав "Человеческой деятельности". Желательно, чтобы перед каждым занятием студенты внимательно и старательно прорабатывали самостоятельно главу, которую они будут разбирать, хотя некоторые вещи они не смогут понять без разъяснений преподавателя. Мы убедились, что это наиболее продуктивный способ работы с текстом и что именно такая организация курса (самостоятельное чтение + последующие разъяснения преподавателя) позволяет студентам максимально легко усваивать материал.

Изучение "Человеческой деятельности" можно разделить на две части (два четырехмесячных периода). Сначала студенты работают с главами I-XVII, а потом с остальным текстом. Это разделение не совпадает с традиционным для учебников экономической теории разделением на "микроэкономику" и "макроэкономику", поскольку, как мы уже говорили, Мизес не видел смысла в жестком разграничении этих сфер. Анализ теории капитала, процента и экономического цикла разумно вклю-


43 Иными словами, если прибегнуть к не очень удачному, но модному выражению, подробное изучение "Человеческой деятельности" можно рассматривать как очень выгодную "инвестицию в человеческий капитал". Между прочим, со взглядами Мизеса на то, что не слишком корректно называется теорией "человеческого капитала", то есть на процессы инвестирования в образование и профессиональную подготовку и на их ярко выраженный спекулятивный и предпринимательский характер, можно ознакомиться на с. 624 - 625 "Human Action" (рус. изд. с. 584 - 585). О скромном рациональном зерне, которое содержится в так называемой "теории рациональных ожиданий", см.: Human Action. P. 797 (Человеческая деятельность. С. 743), а также статью Мизеса "Elastic expectations in the Austrian Theory of the Trade Cycle" (Economica. 1943. Vol. 10, No 3. P. 251 - 252). Об ошибках "теории рациональных ожиданий" Мизес пишет в "Human Action" (P. 871; Человеческая деятельность. С. 817). См. также: O'Driscoll G. P., Rizzo M.J. The Economics of Time and Ignorance. Oxford: Basil Blackwell, 1985. P. 222ff.; Huerta de Soto J. Dinero, credito bancario у ciclos economicos. Ch. VII (Уэрта де Сото Х. Деньги, банковский кредит и экономические циклы. Гл. VII).

стр. 81

чать во вторую часть курса, потому что с точки зрения субъективистского подхода, основанного на типичном для Мизеса методологическом индивидуализме, именно эти вопросы составляют наиболее практические и общие проблемы экономики.

Мизес исходит из того, что его читатели в общем и целом представляют себе генетически-каузальную теорию образования рыночных цен и теорию формирования цен на факторы производства. Относительно теории образования цен Мизес прямо пишет44, что предполагает знакомство читателя с идеями, высказанными Бём-Баверком во II томе трактата "Капитал и процент"45, но когда речь идет о теории образования цен на факторы производства, он не отсылает читателей к конкретному источнику.

Наконец, в качестве дополнительных источников следует рекомендовать студентам работы Хайека, особенно упомянутые выше "Право, законодательство и свобода" и "Пагубная самонадеянность: ошибки социализма", а также мои книги "Социализм, экономический расчет и предпринимательская функция" и "Деньги, банковский кредит и экономические циклы". Существует также опубликованная посмертно книга М. Рот-барда по истории экономической мысли. С учетом широты охвата и методологического подхода автора она может стать очень ценным дополнением к изучению "Человеческой деятельности"46.

* * *

"Человеческая деятельность" Мизеса и в будущем продолжит оказывать влияние на экономическую мысль и неизбежно войдет в сокровищницу классических экономических трактатов. Мы надеемся, что читатели во всем мире будут интересоваться ею и продолжат распространять идеи Мизеса с неослабевающим энтузиазмом. Благодаря этому экономическая наука обретет устойчивое основание, продолжит развиваться и получит возможность выполнить свою великую задачу: станет теоретическим фундаментом развития цивилизации и позволит избежать разрушительных кризисов и конфликтов. Более того, развитие экономической теории неизбежно приведет к появлению нового трактата о принципах экономической науки, основанного на идеях, высказанных Мизесом в "Человеческой деятельности", но превосходящего его труд глубиной и смелостью идей. Мы надеемся, что это произойдет в не слишком отдаленном будущем, и уверены, что это дерзкое интеллектуальное предприятие станет лучшим памятником Людвигу фон Мизесу47.

Перевод с английского А. Куряева


44 Mises L. von. Human Action. P. 201, сн. 1 (Мизес Л. фон. Человеческая деятельность. С. 191, сн. 2).

45 Bohm-Bawerk E. von. Capital and Interest. Vol. II: Positive Theory of Capital. Book III: Value and Price. South Holland, Illinois: Libertarian Press, 1959. P. 207 - 256 (Бём-Баверк О. Капитал и процент. Т. II-III. Челябинск: Социум, 2010. Т. II: Позитивная теория капитала. Кн. III: Ценность и цена. С. 321 - 388).

46 Книга Ротбарда по истории экономической мысли, написанная с позиций австрийской экономической школы, состоит из двух томов: том первый "Экономическая мысль до Адама Смита", том второй "Классическая экономическая теория" (Rothbard M.N. An Austrian Perspective on the History of Economic Thought. Vol. 1: Economic Thought before Adam Smith; Vol. 2: Classical Economics. Aldershot: Edward Elgar, 1995).

47 См. также: Rothbard M.N. Power and Market: Government and the Economy. Menlo park, California: Institute for Humane Studies, 1970 (рус. пер: Ротбард М. Власть и рынок: государство и экономика. Челябинск: Социум, 2010). Ротбард блестяще разъяснил многие вопросы и во многих отношениях его трактат смог превзойти "Человеческую деятельность", но нам кажется, что трактат по современной политической экономии, который вобрал бы в себя все последние открытия и достижения австрийской школы и стал бы импульсом к ее развитию в XXI в., еще не написан.


© libmonster.ru

Permanent link to this publication:

https://libmonster.ru/m/articles/view/-ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ-ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ-ЛЮДВИГА-ФОН-МИЗЕСА-КАК-УЧЕБНИК-ПО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ-ТЕОРИИ

Similar publications: LRussia LWorld Y G


Publisher:

Sergei KozlovskiContacts and other materials (articles, photo, files etc)

Author's official page at Libmonster: https://libmonster.ru/Kozlovski

Find other author's materials at: Libmonster (all the World)GoogleYandex

Permanent link for scientific papers (for citations):

Х. УЭРТА де СОТО, "ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ" ЛЮДВИГА ФОН МИЗЕСА КАК УЧЕБНИК ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ // Moscow: Russian Libmonster (LIBMONSTER.RU). Updated: 07.10.2015. URL: https://libmonster.ru/m/articles/view/-ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ-ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ-ЛЮДВИГА-ФОН-МИЗЕСА-КАК-УЧЕБНИК-ПО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ-ТЕОРИИ (date of access: 03.08.2021).

Found source (search robot):


Publication author(s) - Х. УЭРТА де СОТО:

Х. УЭРТА де СОТО → other publications, search: Libmonster RussiaLibmonster WorldGoogleYandex

Comments:



Reviews of professional authors
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet
Related topics
Publisher
Sergei Kozlovski
Бодайбо, Russia
2689 views rating
07.10.2015 (2127 days ago)
0 subscribers
Rating
0 votes
Related Articles
КРУГЛЫЙ СТОЛ" НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ МГУ
Catalog: История 
Yesterday · From Россия Онлайн
Р. В. Долгилевич. СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ И ЗАПАДНЫЙ БЕРЛИН (1963-1964 гг.)
Catalog: Право 
Yesterday · From Россия Онлайн
Анонс Изучение новой теории электричества, пожалуй, нужно начинать с анекдота, который актуален до сих пор. Профессор задаёт вопрос студенту: что такое электрический ток. Студент, я знал, но забыл. Профессор, какая потеря для человечества, никто не знает что такое электрический ток, один человек знал, и тот забыл. А ларчик просто открывался. Загадка электрического тока разгадывается, во-первых, тем что, свободные электроны проводника не способны
Catalog: Физика 
Как нам без всякой мистики побеседовать с человеческой душой и узнать у нее тайны Мира.
Catalog: Философия 
5 days ago · From Олег Ермаков
АВГУСТ ФОН КОЦЕБУ: ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО УБИЙСТВА
5 days ago · From Россия Онлайн
ОТТО-МАГНУС ШТАКЕЛЬБЕРГ - ДИПЛОМАТ ЕКАТЕРИНИНСКОЙ ЭПОХИ
Catalog: Право 
5 days ago · From Россия Онлайн
ПРОТИВОБОРСТВО СТРАТЕГИЙ: КРАСНАЯ АРМИЯ И ВЕРМАХТ В 1942 году
5 days ago · From Россия Онлайн
ИСТОРИЯ ДВУСТОРОННИХ ОТНОШЕНИИ РОССИИ И БОЛГАРИИ В XVIII-XXI веках
Catalog: История 
5 days ago · From Россия Онлайн
Г. С. Остапенко, А. Ю. Прокопов. НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОБРИТАНИИ XX - начала XXI века.
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн
ЭУДЖЕНИО КОЛОРНИ: АНТИФАШИЗМ, ЕДИНАЯ ЕВРОПА, СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ ИДЕЯ И ФЕДЕРАЛИЗМ
Catalog: История 
6 days ago · From Россия Онлайн

Actual publications:

Latest ARTICLES:

Libmonster is the largest world open library, repository of author's heritage and archive

Register & start to create your original collection of articles, books, research, biographies, photographs, files. It's convenient and free. Click here to register as an author. Share with the world your works!
"ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ" ЛЮДВИГА ФОН МИЗЕСА КАК УЧЕБНИК ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
 

Contacts
Watch out for new publications: News only: Chat for Authors:

About · News · For Advertisers · Donate to Libmonster

Russian Libmonster ® All rights reserved.
2014-2021, LIBMONSTER.RU is a part of Libmonster, international library network (open map)
Keeping the heritage of Russia


LIBMONSTER NETWORK ONE WORLD - ONE LIBRARY

US-Great Britain Sweden Serbia
Russia Belarus Ukraine Kazakhstan Moldova Tajikistan Estonia Russia-2 Belarus-2

Create and store your author's collection at Libmonster: articles, books, studies. Libmonster will spread your heritage all over the world (through a network of branches, partner libraries, search engines, social networks). You will be able to share a link to your profile with colleagues, students, readers and other interested parties, in order to acquaint them with your copyright heritage. After registration at your disposal - more than 100 tools for creating your own author's collection. It is free: it was, it is and always will be.

Download app for smartphones