Под общей редакцией доктора исторических наук С. Ф. Найда. Воениздат. М. 1955. 526 стр. Цена 9 руб. 25 коп.

Рецензируемая книга состоит из статей и воспоминаний о революционном движении во флоте в годы первой русской революции. В первой ее части опубликованы две статьи С. Ф. Найда - "Революционное движение в Черноморском флоте в годы первой русской революции (1905 - 1907 гг.)", "Революционное движение в Балтийском флоте в период революции 1905 - 1907 гг." и статья В. П. Голионко "Вооруженное восстание матросов Тихоокеанского флота в 1905 - 1907 гг."; во второй - воспоминания участников революции: И. А. Лычева "Подготовка и восстание на броненосце "Потемкин", И. И. Атамасова "Вместе с потемкинцами", И. Г. Захарченко "С крейсера на баррикады", И. Е. Уланского "Севастопольский пожар", П. М. Никифорова "1905 год в Балтийском военном флоте", П. Н. Ярлыкова "Восстание на яхте "Полярная звезда", В. Н. Соколова "Военное восстание в Свеаборге в 1906 году".

Статьи дают в общем верную картину революционных восстаний матросов и солдат и вносят некоторые уточнения и дополнения в литературу по этим вопросам. Так, в результате данных, приводимых С. Ф. Найда (стр. 69, 70, 71 и др.), наши представления о революционном движении на учебном корабле "Прут" стали полнее. В статьях обстоятельно описываются восстания матросов броненосца "Князь Потемкин-Таврический" (июнь 1905 г.), матросов и солдат в Кронштадте и Владивостоке (октябрь 1905 г.), матросов, солдат и рабочих в Севастополе (ноябрь 1905 г.), Свеаборгское и Кронштадтское восстания (июль 1906 г.), революционные выступления военных матросов во Владивостоке (1906 - 1907 гг.). Достоинством книги является то, что в ней описываются славные революционные подвиги военных моряков Н. Г. Антоненко, Г. Н. Вакуленчука, А. И. Гладкова, А. И. Емельянова, Е. Л. Коханского, А. Н. Матюшенко, А. М. Петрова, С. И. Частника, П. П. Шмидта и многих других.

Однако в целом статьи С. Ф. Найда дают мало нового. В некоторых частях они пересказывают или дословно повторяют соответствующие главы его монографии "Революционное движение в царском флоте", изданной в 1948 году. То же можно сказать и о статье В. П. Голионко. Эта статья представляет собой сжатое, местами дословное изложение соответствующей части его книги "Очерки революционного движения в Приморье. 1900 - 1916 гг.", изданной в 1940 г. в Хабаровске.

Оба автора статей многократно упоминают решения III съезда РСДРП и заявляют, что они были известны революционным матросам (см. стр. 23, 41, 85 и др.). К сожалению, авторы не раскрывают существа тактики большевиков и мало уделяют внимания работе партийных организаций во флоте.

В статьях вовсе не рассматривается материально-бытовое и правовое положение матросов и солдат. Вследствие этого глубокие корни массового революционного движения во флоте и в армии остаются нераскрытыми.

Серьезные возражения вызывает характеристика деятельности одесской организации большевиков, данная в сборнике. Историк, пишущий о деятельности одесской большевистской организации в июне 1905 г., находится в сравнительно благоприятных условиях. Еще 30 лет тому назад была опубликована переписка В. И. Ленина и Н. К. Крупской с Одесским комитетом РСДРП в 1905 г.¹ , а также воспоминания и статьи Ем. Ярославского и С. И. Гусева² . О положении в Одессе и деятельности большевистской организации в дни пребывания там "Потемкина" пишет в своих воспоминаниях А. С. Шаповалов (он приводит также ряд документов)³ . В 1955 г.

¹ Журнал "Пролетарская революция", 1925, NN 6(41), 7(42), 11(46) и 12(47).

² Ем. Ярославский. Одесский комитет РСДРП в первой половине 1905 года. "Пролетарская революция", 1925, N 6(41), стр. 5 - 13; С. И. Гусев. Одесса в 1905 году. "Пролетарская революция", 1926, N 2(49), стр. 162 - 176.

³ А. С. Шаповалов. В подполье. М. 1927, стр. 127 - 183.

в связи с 50-летием со дня восстания потемкинцев были опубликованы новые документы⁴ . Судя по рецензируемой книге, эти публикации неизвестны С. Ф. Найда. В книге цитируются некоторые из названных документов со ссылкой на Центральный партийный архив. Но зачем отсылать читателя к архивному источнику, если документы опубликованы и введены в научный оборот?

Нельзя не отметить отсутствия у С. Ф. Найда критического подхода к используемым источникам. Большевистский заграничный центр получал из Одессы письма от Л. М. Книпович, А. С. Шаповалова, С. И. Гусева, И. П. Лазарева и других партийных работников, в которых они сообщали свои личные наблюдения и высказывали свою точку зрения. Н. К. Крупская указывала на отчаянный, пессимистический тон некоторых из этих писем⁵ . А. М. Эссен в письме от 8 июня 1905 г. В. И. Ленину и Н. К. Крупской из Одессы писал, что две корреспонденции из Одессы, опубликованные в N 2 "Пролетария", "сильно грешили против истины"⁶ . Между тем, не считаясь с этими предостережениями, С. Ф. Найда ограничивается простым цитированием писем, корреспонденции и других материалов, принимая все, что в них написано, за бесспорную истину. Это не дает ему возможности правдиво осветить деятельность одесской большевистской организации и выяснить, почему ей не удалось возглавить восстание потемкинцев и объединить его с выступлениями рабочих.

Рассуждения С. Ф. Найда по этому вопросу являются противоречивыми и путаными. С. Ф. Найда указывает на то, что одесская большевистская организация была ослаблена арестами. На стр. 41 он пишет, что в мае на одном из нелегальных собраний был арестован руководящий состав организации. В действительности были арестованы почти все руководители только Дальницкой районной организации, и произошло это не в мае, а 2 июня. Через несколько дней "провалилась" типография Одесского комитета РСДРП. С. Ф. Найда не отмечает ареста полицией на "сносной квартире" 4 тыс. листовок, полное отсутствие у Одесского комитета РСДРП средств, что привело к тому, что часть партийных работников, не имевших постоянного заработка, вынуждена была покинуть Одессу⁷ . Большим уроном для организации был вынужденный отъезд из города одного из наиболее видных ее деятелей, К. О. Левицкого. Замалчивание этих и некоторых других фактов создает неполную картину действительного положения, сложившегося в одесской организации большевиков.

С. Ф. Найда признает, что обстановка требовала быстрого объединения всех революционных сил для захвата города (см. стр. 40). Но двумя страницами далее он осуждает членов Одесского комитета РСДРП М. Кориневского, И. Лазарева и Б. Переса за то, что они вступили в контакт с меньшевиками и бундовцами с целью создания объединенной комиссии для руководства борьбой революционных рабочих и матросов, и утверждает, что объединенная комиссия оказалась "неработоспособным" и "даже вредным органом" (стр. 43).

Во-первых, следует заметить, что такого рода попытки установить контакт с меньшевиками и Бундом делались и раньше, например, по решению Одесского комитета РСДРП в мае, когда в Одессе началась забастовка рабочих⁸ . Во-вторых, из письма И. Лазарева видно, что инициаторами создания комиссии были он и М. Кориневский, а Б. Перес никакого отношения к этому делу не имел⁹ . В-третьих, ошибка М. Кориневского и И. Лазарева заключалась в том, что они действовали без ведома и санкции Одесского комитета РСДРП, но самую идею объединенных действий организаций, за которыми шли отдельные группы пролетариата, для совместной борьбы против царизма следует признать вполне естественной и целесообразной. Такого мнения придерживался прежде и сам С. Ф. Найда¹⁰ .

⁴ "Исторический архив", 1955, N 3, стр. 104 - 133.

⁵ "Партия в революции 1905 года". Документы к истории партии. М. 1934, стр. 197 - 198.

⁶ "Пролетарская революция", 1925, N 11(46), стр. 18.

⁷ См. письмо А. С. Шаповалова В. И. Ленину. "Отчет ответственного организатора Вокзала, Фонтана и Дальника". "Пролетарская революция", 1925, N 12(47), стр. 25 - 29.

⁸ См. письмо Л. М. Книпович Н. К. Крупской. "Пролетарская революция", 1925, N 11(46), стр. 44.

⁹ См. "Исторический архив", 1955, N 3, стр. 116.

¹⁰ С. Ф. Найда. Революционное движение в царском флоте. М. -Л. 1948, стр. 122 и 123.

С. Ф. Найда считает, что план действий, намеченный объединенной комиссией в связи с восстанием на "Потемкине", был надуманным и нереальным. "В этом плане, - пишет он, - отсутствовала строгая расстановка сил и глубокая продуманность хотя бы основных мероприятий и действий. События и действия людей по такому плану во многом должны были развиваться как бы сами по себе, стихийно. В нем не получили четкого отражения идеи развертывания наступления, идея захвата и оформления новой власти и ряд других вопросов. Во всем этом проявились меньшевистско-бундовские взгляды на события, на характер революции и ее перспективы, на тактику и средства борьбы с царским самодержавием. Во всей полноте проявилось в плане и подстраивание примиренцев, вошедших в объединенную комиссию и принявших самое активное участие в выработке плана" (стр. 44).

Но посмотрим, как оценивал этот план С. Ф. Найда в 1948 году. Тогда он писал: "При некоторых недостатках этого плана он все же был удовлетворительным, так как строился на расчете активных наступательных действий рабочих и матросов. Предусматривал он также вовлечение в борьбу солдат в соответствии с решением III съезда РСДРП о захвате власти путем вооруженного восстания, создания революционного правительства и т. п."¹¹ . Разумеется, автор, основываясь на новых, ранее неизвестных ему документах, может пересмотреть свою точку зрения. Но в этом случае он должен открыто сказать читателям, что считает свое прежнее мнение опровергнутым новыми данными.

План, выработанный объединенной комиссией, был правильным. Недаром заграничный большевистский центр счел нужным опубликовать его¹² . Беда заключалась в том, что представители объединенной комиссии, попавшие на броненосец, не проявили должной настойчивости и не смогли убедить восставших матросов принять этот план и приступить к немедленному его осуществлению. Потемкинцы проявили колебания, придерживаясь пагубной выжидательной тактики, а это дало возможность сорганизоваться силам контрреволюции. В рецензируемой книге С. Ф. Найда не критикует ошибочную выжидательную тактику восставших матросов, ограничиваясь констатацией самого факта (см. стр. 45). Между тем в 1948 г. он справедливо критиковал доводы матросов, считая их "в корне ошибочными с военной и тем более с военно-политической точки зрения"¹³ .

С. Ф. Найда заявляет, что секретарь Одесского комитета Л. М. Книпович "не сумела, очевидно, найти правильной линии в работе комитета, чтобы сплотить его для решения важных задач борьбы..." (стр. 42). Опубликованные документы и воспоминания не дают оснований для такого вывода. В состав комитета в дни пребывания "Потемкина" в Одессе входили: Л. Книпович ("Дяденька"), Б. Перес ("Тарас"), А. Шаповалов ("Наум"), В. Хрусталев ("Тимофей"), И. Лазарев ("Афанасий") и М. Кориневский ("Томич"). Два последних действовали в объединительной комиссии без ведома и санкции комитета; ни на одну явку они не приходили, и разыскать их было невозможно. Шаповалов продолжительное время страдал болезнью глаз и, чтобы не потерять зрение, вынужден был оставаться в темной комнате. Книпович и Перес оказались на примете у полиции, должны были покинуть Одессу и ждали замены. С. И. Гусев, который должен был принять дела у Л. Книпович, по приезде в Одессу заболел и слег. Л. Книпович приходилось вести себя крайне осторожно, чтобы не "провалиться". Оставался только один член комитета - организатор Пересыпского района рабочий Василий Алексеевич Хрусталев.

Л. М. Книпович информировала больного С. И. Гусева о происходящих событиях и вместе с В. А. Хрусталевым прилагала все усилия, чтобы собрать комитет и принять соответствующее решение, но их попытки не увенчались успехом¹⁴ . Л. М. Книпович 24 июня в письме В. И. Ленину и Н. К. Крупской сообщила: "...собрать к-тет не было возможности. Томич заседал где-то со своей комиссией и не являлся ни на одну явку"¹⁵ . Тогда Хрусталев попробовал пробраться на броненосец. Позднее он вспоминал: "Кроме безуспешной попытки собрать комитет, я пытался попасть на "Потемкин", к борту которого подъехал на лодке. Находившийся на вахте часовой заявил, что революционным комитетом броненосца отдано распоряжение никого боль-

¹¹ Там же, стр. 123.

¹² См. "Пролетарий", 16(29) августа 1905 года.

¹³ С. Ф. Найда. Указ. соч., стр. 124.

¹⁴ А. С. Шаповалов. Указ. соч., стр. 159.

¹⁵ "Пролетарская революция", 1925, N 11(46), стр. 36.

ше на судно не принимать (ранее принимали). Мы (нас было двое) просили вызвать представителей одесских организаций, но часовой от вызова их отказался. Итак, вследствие указанного идиотского распоряжения я не попал на броненосец"¹⁶ .

С. Ф. Найда, не считаясь с реальными возможностями, упрекает Л. М. Книпович в том, что она не сумела обратиться к массам через голову тех членов комитета, которые занимали неправильную позицию, и организовать рабочих, матросов и солдат на вооруженную борьбу с царизмом (стр. 42). Во-первых, о неправильной позиции двух своих членов комитету стало известно не в момент пребывания "Потемкина" в Одессе, а позже, когда ему удалось собраться и выяснить все обстоятельства дела (об этом и писала Л. М. Книпович 24 июня 1905 г. В. И. Ленину и Н. К. Крупской в цитированном письме). Во-вторых, нельзя не учитывать, что одесская организация оказалась в военно-техническом отношении неподготовленной к тому, чтобы в момент прихода "Потемкина" поднять вооруженное восстание. Наконец, как могла находившаяся на нелегальном положении Л. М. Книпович без ведома комитета, без средств, без типографии обратиться к массам с призывом к вооруженному восстанию?

О Ем. Ярославском автор лаконично говорит, что он "не смог связаться с потемкинцами" (стр. 42). Следовало бы отметить, что Ем. Ярославский был освобожден из-под ареста за два - три дня до прибытия в Одессу "Потемкина" после длительного пребывания в тюрьме и многодневной голодовки, больной; он дважды безуспешно пытался проникнуть на восставший броненосец, причем в первый раз по шлюпке, на которой отправился Ярославский, с "Потемкина" был открыт огонь¹⁷ .

С. Ф. Найда не подчеркивает деморализующего влияния, которое оказали на рабочее движение пожар и погром, спровоцированные полицейскими властями в Одессе. Он приукрашивает положение дел, когда на стр. 51 пишет, что рабочие Одессы попрежнему в большинстве своем были готовы к решительной борьбе. Приукрашивает он и картину похорон Вакуленчука (стр. 49 - 50). Достаточно хотя бы сопоставить то, что пишет С. Ф. Найда, с тем, что под свежим впечатлением от похорон писал одесский большевик (имя его неизвестно) В. И. Ленину и Н. К. Крупской¹⁸ .

С. Ф. Найда не прав, утверждая, что одесская военная организация при Одесском объединенном комитете РСДРП возникла в середине 1905 г. (стр. 121 - 122). На самом деле она была создана в ноябре 1905 года. Одесский объединенный комитет РСДРП был организован 6 ноября¹⁹ . Тогда же слились и военные организации при Одесской группе РСДРП (меньшевики) и Одесском комитете РСДРП (большевики), существовавшие до того отдельно.

Нет ясности и четкости в характеристике Крымского союза РСДРП и наиболее крупной организации, входившей в его состав, - севастопольской. Севастопольский комитет РСДРП выглядит в книге безликим. Бездоказательно утверждается, что в нем преобладали меньшевики (стр. 64). В ходе революции менялся состав и характер деятельности Севастопольского комитета, а в книге он статичен. Между тем, как об этом свидетельствует недавно опубликованное письмо (повидимому, И. Х. Лалаянца) в заграничный большевистский центр, в Севастопольском комитете РСДРП в период подготовки к III съезду партии преобладали большевики²⁰ . Севастопольский комитет РСДРП высказался за необходимость созыва съезда, но не был на нем представлен, так как не являлся самостоятельной организацией и не мог действовать без ведома и согласия Крымского союза. Меньшевистское же руководство Крымского союза, учитывая подобные настроения в организации, на словах высказалось за съезд²¹ , а в действительности посланный якобы на III съезд делегат оказался на конференции в Женеве.

С. Ф. Найда умаляет роль Севастопольского комитета РСДРП в подготовке вооруженного восстания во флоте бездоказательной ссылкой на то, что "меньшеви-

¹⁶ См. А. С. Шаповалов. Указ. соч., стр. 160.

¹⁷ См. Ем. Ярославский. Первая половина 1905 г. в Одессе. "1905 год. Революционное движение в Одессе и Одесщине". Сборник материалов и воспоминаний. Кн. 2. Одесса. 1926, стр. 22.

¹⁸ См. "Пролетарская революция", 1925, N 11(46), стр. 21 - 23.

¹⁹ См. "Листовки большевиков Украины периода первой русской революции. Киев. 1955, стр. 311 - 312.

²⁰ См. "Революционное движение в Таврической губернии в 1905 - 1907 гг.". Симферополь. 1955, стр. 39.

²¹ "Пролетарская революция", 1925, N 7(42), стр. 52.

ки, преобладавшие в комитете, боялись восстания" (стр. 64). Однако воспоминания участников революции и документы говорят о том, что Севастопольский комитет был непосредственно связан с "матросской централкой" и вместе с ней готовил вооруженное восстание. Севастопольский комитет принял меры к оказанию поддержки "Потемкину". Об этом говорят листовки Комитета и письмо матросов в большевистскую газету "Пролетарий", которое пространно цитируется и в рецензируемой книге (см. стр. 65 - 66).

Неправильно изображается в книге деятельность социал-демократов в Севастополе после восстания "Потемкина". В докладе И. П. Вороницына Первой конференции военных и боевых организаций РСДРП о севастопольском восстании в ноябре 1905 г. говорится: "Незадолго до октября был разбит последний военный комитет в Севастополе, организованные матросы растеряли все связи с организацией. И только за несколько дней до ноябрьских событий мы начали восстанавливать разбитую организацию. Следовательно, поскольку велась в то время социалдемократическая агитация, она всецело принадлежала социалдемократическим рабочим порта. И результаты этой работы сказались во время событий, благодаря ей смогли создаться Советы депутатов из наиболее активных матросов"²² . С. Ф. Найда цитирует этот документ, но выделенную нами фразу почему-то опускает, искажая этим смысл доклада.

Надо учесть, что после подавления ноябрьского восстания и массовых арестов состав Севастопольского комитета РСДРП вновь изменился: все пять активных работников Комитета, в числе которых были братья Константин и Дмитрий Басалыго, были большевиками. В составе Севастопольской организации РСДРП работали крупные партийные работники. Так, бежавшие в 1906 г. из ссылки И. Н. Макаров (активный работник николаевской организации большевиков), И. А. Чигирин (рабочий, член Николаевского комитета РСДРП, руководитель боевой дружины в декабрьские дни 1905 г.), П. П. Сафронов (рабочий, член Николаевского комитета РСДРП, делегат Таммерфорсской конференции большевиков в декабре 1905 г.) под вымышленными фамилиями работали до 1907 г. в Севастопольском адмиралтействе, где развернули активную революционную деятельность среди рабочих. Как сообщил представитель севастопольской военной организации Алексеев (Логинов), летом 1906 г. в Севастополе число партийных работников-профессионалов достигло 12²³ ; по тем временам это была большая сила.

Без каких-либо комментариев, без критического анализа С. Ф. Найда цитирует на стр. 79 отрывок из воспоминаний М. И. Васильева-Южина о его беседе с В. И. Лениным перед отъездом в Одессу. Автору следовало бы знать, что в 1930 г. Г. Тихомирнов обратил внимание на то, что М. И. Васильев-Южин, восстанавливая по памяти разговор с В. И. Лениным двадцатилетней давности, допустил неточности и высказывания Ленина о революционных событиях в России, задачах партии и рабочего класса в революционном движении отнес к одному событию - восстанию на броненосце "Потемкин". Просьба же Ленина о посылке за ним миноносца в Румынию была справедливо подвергнута сомнению, как маловероятная²⁴ .

Переписка В. И. Ленина и Н. К. Крупской, с местными большевистскими организациями дает возможность точно установить цель поездки М. И. Васильева-Южина в Одессу. Оба большевистских центра - заграничный и русский - получали письма из Одессы о тяжелом положении в организации, об арестах, слежке, необходимости перевода партийных работников-профессионалов из Одессы в другие организации и замены их свежими силами. С этой целью был направлен на партийную работу в Одессу С. И. Гусев, с этой же целью решено было отправить туда и М. И. Васильева-Южина²⁵ . Но так как в момент отъезда Васильева-Южина в Одессе находился "Потемкин", то для того, чтобы облегчить руководство восстанием на броненосце и сношение с другими партийными организациями, М. И. Васильев-Южин был наделен полномочиями агента ЦК.

Ю. Н. Кораблев уже указывал на несоответствие данных, которые С. Ф. Найда в свое время привел в книге "Революционное движение в царском флоте", с до-

²² "Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП". Протоколы. Партиздат. 1932, стр. 65.

²³ Там же, стр. 21.

²⁴ Г. Тихомирнов. К вопросу о методах работы над источниками по научной биографии Ленина. "Пролетарская революция", 1930, N 4, стр. 57.

²⁵ См. "Партия в революции 1905 года", стр. 191, 197 - 198, 199 - 200.

кументальными данными относительно количества восставших в Кронштадте в октябре 1905 г. флотских экипажей и их номеров²⁶ . Тем не менее С. Ф. Найда привел по этому вопросу прежние материалы (стр. 193). Недавно опубликованные документы о восстании солдат и матросов в Кронштадте 26 - 27 октября 1905 г.²⁷ подтверждают, что С. Ф. Найда совершил ошибку. В числе участвовавших в восстании он называет 6, 8, 14, 15, 17 и 18-й флотские экипажи. Но их вообще не было в то время в Кронштадте. Среди матросов первым восстал 7-й экипаж, к нему примкнула большая часть 4-го экипажа. Наибольшее количество участников восстания из других экипажей было в 3-м и 5-м, а также в минном и артиллерийском отрядах. В восстании приняло участие также небольшое число матросов 1-го, 11-го, 12-го, 16-го, 19-го и 20-го экипажей. Остальные колебались и признавались начальством "ненадежными для содействия оружием против бунтовщиков"²⁸ . Таким образом, восстание было не столь массовым, как это рисует С. Ф. Найда.

Перекочевала в рецензируемую работу и другая ошибка С. Ф. Найда, на которую ему тоже указывали в печати. Документальными данными не подтверждается его положение, что восставшим матросам и солдатам удалось к ночи 26 октября "перерезать телеграфно-телефонные линии и лишить кронштадтские власти связи с Петербургом" (стр. 193). Телефонная и телеграфная связь действовала исправно. Об этом свидетельствуют многочисленные телефонограммы и телеграммы, которыми обменивались Кронштадт с Петербургом в дни восстания и которые хранятся в ЦГВИА и ЦГАВМФ, а частично опубликованы.

На стр. 208 - 209 С. Ф. Найда цитирует донесение охранки: "Из последнего отчета о пропаганде в войсках Кронштадтского гарнизона видно, что революционная пропаганда в войсках идет настолько успешно, что 50% из числа воинских нижних чинов признаются "сознательными", то есть революционерами. В экипажах процент сознательных матросов доходит до 80". Из этого донесения автор делает, по меньшей мере, поспешное заключение: "Эта оценка успехов работы большевиков среди матросов и солдат Кронштадтского гарнизона не была преувеличенной". Разве в цитируемом отрывке или в другом месте документа говорится о деятельности только большевиков? Если обратиться к источнику, то можно увидеть, что в нем идет речь о пропагандистской деятельности военных организаций, принадлежащих к партиям РСДРП и социалистов-революционеров. Ведь и сам С. Ф. Найда указывает, что в Кронштадте действовала не только большевистская, но и эсеровская военная организация (стр. 209).

Противоречивы в книге оценки деятельности ЦК РСДРП по руководству военными организациями и подготовке вооруженного восстания в 1906 году. В одних случаях говорится, что ЦК РСДРП руководил подготовкой восстания в Кронштадте (стр. 209, 235, 269), Петербурге и его окрестностях (стр. 210), в других - утверждается прямо противоположное; "В ЦК РСДРП в это время господствовали меньшевики; этот ЦК не руководил восстанием, не мог и не хотел этого" (стр. 264); севастопольская военная организация "в 1906 г. неоднократно обращалась за помощью в ЦК РСДРП, но засевшие там меньшевики или отмалчивались или отделывались обещаниями, а практически ничем не помогали боевой большевистской военной организации" (стр. 121). Читатель остается в недоумении: почему один и тот же по своему составу ЦК и руководит и не руководит военными организациями?

С. Ф. Найда допустил досадную ошибку, отмечая, что решительное наступление царизма на революцию начинается с разгона II Государственной думы и заканчивается третьеиюньским переворотом 1907 г. (стр. 9). Но ведь разгон II Думы и объявление нового избирательного закона хронологически совпадают и входят в понятие третьеиюньского переворота, означавшего торжество реакции и поражение революции. А перешло царское правительство в "решительное наступление" против революции еще в конце 1905 г., когда оно закрыло ряд демократических и революционных газет, арестовало Петербургский совет, послало в районы массового крестьянского движения карательные экспедиции, жестоко подавило декабрьское вооруженное восстание в Москве и других городах, объявило значительную часть губерний на "военном" и "исключительном" положении.

²⁶ "Исторические записки". 1954. Т. 49, стр. 243.

²⁷ "Высший подъем революции 1905- 1907 гг." Документы и материалы. Ч. I. М. 1955, стр. 191 - 227

²⁸ Там же, стр. 198.

Ряд сведений, содержащихся в рецензируемой книге, не подкрепляется ссылками на источники и анализом достоверности последних. Какие, например, имеются основания для безапелляционного утверждения, что Севастопольская матросская "централка" была непосредственно связана с большевистским центром в Женеве (стр. 16)? В воспоминаниях И. И. Атамасова высказывается лишь предположение, что В. И. Ленин мог знать о "централке" через Стопани, который переписывался с А. Петровым (стр. 381). Однако в опубликованной переписке В. И. Ленина с А. Стопани нет и намека на это. Нет его и в воспоминаниях А. Стопани²⁹ .

Заглавие статьи В. П. Голионко "Вооруженное восстание матросов Тихоокеанского флота в 1905 - 1907 гг." не соответствует ее содержанию, ибо в статье речь идет не об одном восстании, а о нескольких, происходивших в разное время (30 - 31 октября 1905 г., 10 - 11 января 1906 г., 16- 17 октября 1907 г.). Поэтому следовало бы и в заглавии писать множественное число: вооруженные восстания. Революционные события, имевшие место в Тихоокеанском флоте в конце 1905 г., в статье почему-то ограничиваются. Автор сообщает лишь о событиях во Владивостоке. Между тем имели место революционные выступления матросов, возвращавшихся из плена во Владивосток на пароходе "Воронеж", попытки восстания на броненосце "Цесаревич" во время его стоянки в Коломбо; наконец, выявившаяся в пути опасность восстания на Тихоокеанской эскадре, возвращавшейся в Россию, побудила царское правительство запретить судам этой - эскадры заход в порты Греции³⁰ . Автор упустил из виду, что среди солдат и матросов, находившихся в плену в Японии, велась революционная работа, распространялась социал-демократическая литература. Пересылкой большевистской литературы в Японию занимался по поручению ЦК РСДРП В. Д. Бонч-Бруевич.

В. П. Голионко утверждает, что Владивостокский исполнительный комитет нижних чинов "следует рассматривать как Совет солдатских и матросских депутатов" (стр. 284). Но в литературе существует и другая точка зрения. В. П. Голионко должен был обосновать выдвигаемое им положение.

В. П. Голионко так излагает историю владивостокского восстания 1907 г., что получается, будто В. И. Ленин был осведомлен о событиях на Тихом океане и требовал тщательной подготовки этого восстания (см. стр. 318). В действительности требования Ленина о тщательной подготовке вооруженного восстания, на которые ссылается В. П. Голионко, относились к назревавшему Октябрьскому вооруженному восстанию в Петрограде в 1917 году.

Следует всячески приветствовать публикацию воспоминаний активных, участников революционного движения. Воспоминания, опубликованные в рецензируемом сборнике, дают ценные сведения о революционном движении во флоте. Читатель найдет некоторые новые биографические данные о Г. Вакуленчуке, О. Волошине, В. Козубе, А. Матюшенко, А. Петрове, И. Сиротенко и других. Большой интерес в воспоминаниях И. Е. Уланского представляют сведения об участии Антоненко, Гладкова, Карнаухова и других видных участников и руководителей ноябрьского восстания в Севастополе в подготовке восстания в Черноморском флоте еще до того, как "Потемкин" перешел на сторону революции. Однако непонятно, почему в сборник не включены воспоминания о революционном движении на Тихоокеанском флоте. В сборнике помещены некоторые воспоминания, не раз уже переиздававшиеся в последние годы, но в него не вошли весьма ценные воспоминания военных моряков, участников первой русской революции, опубликованные еще в первые годы Советской власти в разрозненных изданиях, давно ставших библиографической редкостью.

И. А. Лычев пишет в своих воспоминаниях не только о том, что делалось на "Потемкине", где он был свидетелем и участником событий, но и о том, что он узнал впоследствии, изучая литературу, о состоянии одесской организации большевиков, о восстании на "Пруте". Поэтому его воспоминания приобрели характер статьи, которая к тому же во многом повторяет соответствующие части первой статьи С. Ф. Найда.

Исследователь, безусловно, будет обращаться не к новому варианту воспоминаний В. Н. Соколова, которые приглажены

²⁹ См. "Пролетарская революция", 1923, NN 2(14), 4(16); 1925, N 9(44); 1926, N 1(48).

³⁰ Документы, характеризующие эти события, хранящиеся в ЦГАВМФ в Ленинграде, опубликованы в 1955 г. в сборнике "Высший подъем революции 1905 - 1907 гг." Ч. I, стр. 250 - 265.

и отлакированы, а к первым изданиям (1933 и 1934 гг.), где изложение событий более соответствует действительности. Непонятно, почему, например, из нового варианта воспоминаний исчезли весьма интересные сведения о приезде в Гельсингфорс для "руководства" восстанием членов эсеровского ЦК Чернова и Азефа. Ведь это в сильной мере проливает свет на причины поражения восстания. Разоблачая эсеровский авантюризм, В. Н. Соколов приводил прежде интересные высказывания анархистов и эсеров - рабочих, активных участников восстания, а в новом варианте все это исчезло.

Вообще надо отметить, что на включенных в рецензируемый сборник воспоминаниях в известной мере сказалось влияние имеющейся литературы и сложившейся в ней схемы. Возможно, что это является и результатом соответствующего "редактирования". Зато явные несуразности, встречающиеся в отдельных воспоминаниях, редактором почему-то не устранены. Например, на стр. 417 рассказывается о том, как в конце 1902 г. социал-демократ матрос Волошин читал матросам-черноморцам "Искру". Автор воспоминаний продолжает: "В следующий раз Волошин принес тоненькую книжку и прочел заглавие: "В. Ленин. К деревенской бедноте". Здесь две ошибки: во-первых, брошюра была подписана "Н. Ленин", во-вторых, она вышла в свет в Женеве только в мае 1903 г., значит, читать ее в Севастополе могли по меньшей мере через полгода после беседы Волошина. В других воспоминаниях (см. стр. 393) - о П. П. Шмидте говорится как о революционере, стоявшем на позициях более левых, чем меньшевики. Это, конечно, неверно и опровергается материалами самого сборника.

Из сказанного ясно, что в рецензируемся книге имеется ряд серьезных ошибок, бездоказательных утверждений и неточностей. Читатель вправе ждать от Воениздата книг более свежих по материалу и более научных по своим выводам и обобщениям.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Г. М. ДЕРЕНКОВСКИЙ:

Комментарии: