Период разложения крепостного строя. Редакция третьего тома: академик Н. М. Дружинин, доктор исторических наук М. К. Рожкова. Академия наук СССР. Институт истории. Издательство Академии наук СССР. М. 1954. 870 стр. Тираж 10000. Ц. 50 руб.

Третий том "Истории Москвы" - обобщающего труда большого авторского коллектива - посвящен хозяйственной, политической и культурной жизни столицы нашей Родины с начала XIX века до окончания Крымской войны (1856 г.).

На рубеже XVIII-XIX веков Москва была еще городом феодального типа, где господствовала дворянская знать. Но уже и в то время в жизни Москвы наблюдались явления, характерные для развивавшегося капиталистического уклада. Десятилетие за десятилетием Москва утрачивала характер феодального города и становилась всероссийским промышленным и торговым центром. В связи с ростом капиталистического производства в Москве формировались новые общественные классы - буржуазия и пролетариат. В середине XIX в. Москва приобрела ясно выраженные черты капиталистического города. Москва была не только промышленным и торговым центром: ей принадлежала выдающаяся роль в развитии культуры России. Московский университет, московские журналы, московские научные и литературные общества, московские театры имели громадное значение в .истории русской культуры первой половины XIX века. В крупнейшем историческом испытании, выпавшем на долю России того периода, - в событиях Отечественной войны 1812 г. - Москва предстала как национально-политический центр России. Это значение ее тогда же было признано всем миром.

Авторский коллектив третьего тома "Истории Москвы" имел перед собой трудную задачу - воссоздать и описать хозяйственную, политическую и культурную жизнь Москвы в условиях разложения крепостнического строя в России.

Для освещения истории Москвы в первой половине XIX в. авторы использовали основные печатные источники и обширнейшую литературу. При освещении отдельных вопросов привлекались и некоторые архивные материалы.

Книга написана живо, хорошим литературным языком; она читается с интересом. Несмотря на многочисленность авторского коллектива (13 основных авторов), книга воспринимается как единое, стройное и последовательное сочинение. В придании ей единства большая заслуга редакторов Н. М. Дружинина и М. К. Рожковой. В целом третий том "Истории Москвы" является примером удачного опыта создания научной исторической литературы, доступной широким читательским кругам.

Выделение первой половины XIX в. в особый период, посвящение ему отдельного тома в шеститомной "Истории Москвы" вполне обосновано. Вряд ли только можно найти серьезные основания для избрания 1800 года рубежом между вторым и третьим томами "Истории Москвы". Такой рубеж является формально хронологическим. Общее содержание первой главы показывает, что хозяйственная, политическая и культурная жизнь Москвы в первое десятилетие XIX в. принципиально ничем не отличалась от процессов, событий и явлений последних десятилетий XVIII века. Все существенное содержание, весь характер истории Москвы, как он раскрыт в пер-

вой главе третьего тома, не дает ничего нового читателю, знакомому со вторым томом рассматриваемого издания, Третий том следовало начать с 1812 г., события которого обнаружили то новое, что составляет специфику периода разложения крепостного строя в России. Нам кажется, что первая глава не оправдана в качестве начала третьего тома. По своему содержанию она должна была бы заключать собою второй том "Истории Москвы". Вторая же глава, "Москва в 1812 году", была бы хорошим началом для третьего тома. При этом в нее следовало бы включить освещение тех событий 1807 - 1811 гг., которые имели непосредственное отношение к войне 1812 года.

Выделение в отдельные главы материалов о Москве в 1812 г. и в годы Крымской войны вполне закономерно.

Глава о Москве в годы Крымской войны хорошо завершает описание всего периода истории Москвы в условиях разложения феодального строя в России и облегчает читателю понимание того нового, что наступило в жизни Москвы после вступления России в капиталистический период ее истории. Главы о Москве в годы Отечественной и Крымской войн особенно интересны.

Хорошо показано на многочисленных фактах участие всех слоев населения города в великих событиях Отечественной войны 1812 г.: создание многочисленного московского ополчения из добровольцев, крупные пожертвования деньгами, хлебом, сухарями, различными вещами. Москва предстает в книге как центр патриотического движения и организатор всенародного отпора неприятелю. Читатель получит отчетливое представление о том, какое громадное значение для всего последующего хода войны имело разложение армии неприятеля, обнаружившееся еще во время оккупации Москвы. Смело развернувшееся вокруг Москвы крестьянское движение против захватчиков сильно содействовало срыву планов Наполеона. Борьба народа с врагом шла и внутри города. Тщательно собраны в книге не только факты, свидетельствующие о пассивном сопротивлении оставшегося в городе населения, но и случаи открытых нападений на врагов. Оставление французской армией Москвы стало крупнейшей вехой на пути разгрома этой армии, осуществлявшегося по плану Кутузова.

Большое впечатление оставляет глава о Москве в годы Крымской войны. В ней внимательно прослежено участие горожан в ведении войны. Крымская война имела огромное значение для нарастания того общественного подъема и возбуждения, которые вместе с ростом массового движения, а также наметившимися еще в ходе войны колебаниями в политике правительства привели к возникновению революционной обстановки в России на рубеже 50-х и 60-х годов. Роль Москвы в общественном подъеме кануна революционной ситуации 1859 - 1861 гг. хорошо показана в книге. Весь материал главы убедительно подтверждает ее общий вывод: "В период Крымской войны Москва приобрела значение всероссийского общественного центра, который отразил в своей жизни нараставшую борьбу против крепостнического строя" (стр. 783).

Наиболее богаты ярким материалом главы, посвященные общественно-политической и идейной жизни Москвы. Значительно менее удовлетворяют читателя некоторые весьма важные и ответственные главы по социально-экономической истории Москвы. В них использован меньший круг источников; материал часто изложен сухо и бесстрастно, местами приобретает справочно-обзорный характер, неприемлемый для научно-популярной книги. Таковы разделы о территории, населении, управлении и хозяйстве Москвы. В этих разделах приведено довольно много незначительных эпизодов и случаев, бытовых подробностей, но недостает обобщений; анализ подменяется нередко простым описанием. Самое понятие Москвы раскрывается в этих разделах очень суженно, исключительно, так сказать, в административных границах, в пределах городской черты. Между тем такой крупный экономический центр, как Москва, вовлекал в свою повседневную жизнь население и хозяйство довольно большого пригородного района.

Во многом не удовлетворяет глава о торговле Москвы. Она состоит из двух разделов: 1) "Внутригородская торговля" и 2) "Москва - центр внутреннего рынка и внешней торговли". В первом разделе глазное внимание сосредоточено на бытовой стороне торговли. Торговый быт и нравы продавцов и торговцев; типы лавок, магазинов, трактиров, рынков; приемы распродаж остатков по сниженным ценам; отдельные ярмарки и розничная торговля - все это показано конкретно и ярко при помощи использования описательных источников,

главным образом очерков И. Кокорева и П. Вистенгофа. Но, как ни интересно показан торговый быт, он не может заменить экономической стороны торговли, которая раскрыта весьма недостаточно. Рост и колебания оборотов этой торговли за полвека не показаны систематически; отдельные сведения об оборотах разрознены и не обобщены (стр. 258, 260, 261, 264); экономика торговых перевозок дана крайне описательно. Нельзя понять, как можно было в главе о торговле совершенно обойти вопрос о движении цен.

Слабо выясняет экономическую сторону дела и раздел о Москве как центре внутреннего рынка и внешней торговли. Из источников, которые использованы в этом разделе, извлечены и приведены в виде иллюстраций и примеров отдельные факты, но вся совокупность сведений, находящихся в этих источниках, не обобщена и не получила должной историко-экономической оценки. Так, например, хорошо известно, что товары поступали в Москву через Московскую таможню, однако очень многие из них шли через другие таможни. На такое положение прямо указывается в книге (стр. 278), однако вопреки этому указанию утверждается, будто бы "и этих данных (то есть данных о провозе через Московскую таможню) достаточно для того, чтобы судить о характере московских внешнеторговых связей" (там же). С таким утверждением нельзя согласиться. Между прочим, из следующей же фразы видно, что если в рассматриваемое время право "складки" при Московской таможне имели 38 купцов первой и второй гильдии, то на деле торговлю при этой таможне вели из них только 20, то есть только около половины. Как ни важны данные по Московской таможне, но, взятые сами по себе, они недостаточны для правильного показа общего объема торговли Москвы. Кроме того, данные эти взяты за очень незначительное время. Они извлечены из печатного отчета Московской таможни за 1834 г., где имеются также некоторые сведения за 1825 - 1834 годы. Между тем архивы хранят довольно богатые источники по истории внешней торговли Москвы.

Внешняя торговля - это торговля с иностранными государствами. К сожалению, почти ничего не говорится о том, откуда же и чьи иностранные товары поступали в Москву. Сообщается, например, что в начале 30-х годов хлопчатобумажная пряжа (пряденая бумага) составляла 59% ценности всех ввезенных в Москву товаров. Но ничего не сказано о том, откуда она привозилась. Сообщается, что третье место по ценности занимала во ввозе золотая и серебряная монета. И опять неизвестно, откуда же этот важный товар доставлялся. На четвертом месте по ценности стояли машины (стр. 278). Чьи машины, какого производства, откуда, какие машины - на эти вопросы ответа нет. Лучше обстоит дело с освещением вывоза из Москвы товаров за пределы России: здесь точно указано, в какие пункты шли эти товары, для каких стран предназначались; однако вывоз также дан только по Московской таможне (стр. 279). Более подробно освещены торговые связи Москвы с землями Средней Азии и Закавказья, с Ираном и Китаем.

Крупным недостатком глав о городском хозяйстве и торговле Москвы, как и всего третьего тома в целом, является отсутствие в нем сколько-нибудь серьезного внимания к истории транспортных связей Москвы, сухопутных и водных путей, средств сообщения. По этим вопросам приведены лишь отдельные, довольно случайные и частные сведения (стр. 275, 276, 280). Удивительно, что не только о построении шоссе, связывавших Москву с другими городами, но даже о постройке первой русской железной дороги, соединившей Москву и Петербург - две столицы России, - мы находим в томе лишь отдельные упоминания (стр. 253 - 254). О месте и громадном экономическом значении этой железной дороги в истории Москвы, прежде всего в экономической истории, не сказано ничего. А ведь Николаевская дорога была открыта уже в 1851 году. Читатель узнает только, что построил здание Московского вокзала Николаевской железной дороги архитектор К. А. Тон и что архитектурный облик этого вокзала отличается дробностью деталей и общей сухостью (стр. 678, 679). Само по себе это сообщение в главе о московской архитектуре вполне уместно, но оно никак не восполняет пробела в освещении истории транспорта Москвы, истории начального (и во многом решающего) этапа в создании будущего московского железнодорожного узла. Вряд ли можно было в книге, в которой так много места отведено общественно-идейной жизни Москвы, не коснуться оживленных споров в московской (да и не только в московской) печати 40 - 50-х годов по вопросу о роли и месте Москвы в русской железнодорожной сети.

Глава о московской буржуазии верно и красочно показывает быт и нравы купцов и промышленников. В ней тщательно собраны колоритные черты нравственного и умственного облика московской буржуазии. В разделе о формировании буржуазии обстоятельно выясняется, из каких социальных слоев пополнялось московское купечество. Раздел об экономических требованиях буржуазии подробно описывает сословно-экономические противоречия купечества и торгующего крестьянства. Однако характеристика этих противоречий более напоминает споры о сословно-экономических притязаниях купцов к крестьянам времен Комиссии об уложении 1767 года, нежели вскрывает те новые, действительные экономические требования буржуазии, которые были показательны для московской буржуазии последних десятилетий перед отменой крепостного права в России. Отчасти это объясняется весьма неравномерным по времени и однородным по составу подбором источников. За крайне немногочисленными исключениями подавляющее большинство фактов разделка об экономических требованиях буржуазии относится только ко времени до 1827 г. (стр. 307 - 311). Факты этого раздела извлечены, как правило, из прошений московских купцов, обращенных к правительству и касающихся почти исключительно вопросов таможенно-тарифной политики. Но остались без рассмотрения экономические требования московской буржуазии 30 - 50-х годов, хотя это были решающие десятилетия кризиса крепостнического строя в России. Касались эти требования не только вопросов таможенно-тарифной политики, и выражались они не только в прошениях, адресованных правительству. При рассмотрении экономической программы московской буржуазии дореформенных времен следовало бы привлечь статьи, записки и проекты П. В. Голубкова, В. А. Кокорева, И. К. Бабста, А. С. Ершова, А. И. Кошелева. Быт и нравы купцов и промышленников хорошо воспроизведены в книге. Но и в этой главе описание быта оттеснило, собственно, социально-экономическую историю. Объемы капиталов московской буржуазии, характер этих капиталов и движение их, буржуазное предпринимательство, вся экономическая деятельность московской буржуазии в целом оказались вне поля зрения авторов этой главы.

Важна по теме и интересна по собранному материалу глава о рабочих дореформенной Москвы. В ней впервые собраны и обобщены известия о кадрах московских рабочих людей эпохи крепостной России. Уже в то время московская промышленность в целом основывалась на применении вольнонаемного труда. Наряду с рабочими-крестьянами увеличивались кадры постоянных рабочих, тесно связанных с промышленностью. В книге хорошо показано, как с развитием машинной техники начал применяться женский и детский труд в промышленности Москвы, как женщины и дети становились объектами капиталистической эксплуатации. Ярко обрисованы положение и труд рабочих, отсутствие каких-либо мер охраны труда, крайне тяжелые бытовые условия жизни рабочих, очень низкий уровень заработной платы. Тщательно собраны факты о протестах и волнениях рабочих на подмосковных предприятиях, о подаче рабочими жалоб администрации, о проявлениях стачечной борьбы рабочих в самом городе. Глава хорошо показывает на примере рабочих дореформенной Москвы начальную стадию формирования российского пролетариата.

Хотелось бы, чтобы мелкотоварное производство, на очень заметный рост которого в Москве в то время указывается в книге (стр. 170), получило в главе о промышленности должное место. Нельзя здесь ограничиваться освещением истории крупной промышленности, преимущественно текстильной.

Несмотря на недостатки в освещении некоторых вопросов, читатель оценит основные выводы социально-экономических глав как выводы правильные.

Широко представлена в томе культурная история Москвы. Особые главы посвящены народному образованию и научной жизни, литературной Москве, музыкальной Москве, московскому театру, московской архитектуре, живописи и скульптуре. Эти главы в целом дают богатое и в основном правильное представление о Москве как одном из крупнейших центров русской национальной культуры. Написанные специалистами по истории отдельных отраслей культуры, эти главы, правда, более разнородны по своему тону, стилю, принципам отбора материала, нежели главы по хозяйственной и политической истории Москвы.

Важнейшим достоинством разделов о народном образовании, о театре и музыке является большое внимание, которое отведено культурной жизни трудящейся и эксплуатируемой массы московского населения.

В главе о музыкальной Москве говорится и о крестьянском певческом искусстве. Как справедливо указано, "его стихийное влияние даже на концертную жизнь было чрезвычайно велико" (стр. 567). Народно-песенная стихия широкой волной вливалась в город и обогащала городские напевы, в свою очередь видоизменяясь под влиянием большого города. В главе отлично показано, что "русская народная песня, крестьянская и городская, жила в населении одновременно с любовью к инструментальной музыке" (стр. 576). Народный мелос являлся глубокой основой и для писаной вокальной и инструментальной музыки замечательных русских композиторов, жизнь и творчество которых связаны с Москвой, - Титовых, Верстовского, Алябьева, Варламова, Гурилева, Глинки. Особый раздел отведен народным гуляньям. Круг "податных сословий", крепостные крестьяне, работавшие в Москве на оброке, ремесленники, мастеровые, мещане имели в народных гуляньях свои театральные зрелища (стр. 640 - 644). Собственно же дворянская Москва не поставила даже вопроса о создании настоящего художественного народного театра. Однако могущественное воздействие народа сказалось и на жизни художественных театров дореформенной Москвы. Московский Малый театр во главе с М. С. Щепкиным имел уже в то время глубоко демократичную по своему составу труппу. В московских театрах вокруг таких выдающихся актеров-демократов, как Щепкин, Мочалов, Садовский, группировались демократические, новые зрители. В тесной связи с художественными запросами народа в Москве развилась и окрепла русская театральная критика в лице В. Г. Белинского, боровшаяся за реалистическое искусство.

Но глава о литературной Москве ограничена историей печатной художественной литературы. В ней много говорится о великих русских писателях, жизненный путь и творчество которых были связаны с Москвой, о литературных кружках и салонах дворянской интеллигенции, о московских литературных журналах. Но литературные вкусы масс городского населения, круг чтения трудового народа, устное творчество простых людей, живших в Москве, оказались совсем не затронутыми. Ничего не сказано о городском фольклоре Москвы, о так называемых "народных изданиях", выходивших здесь. Во многом материал главы повторяет сказанное ранее в третьем томе, в главах, посвященных общественному движению и идейным направлениям 1812 - 1848 годов.

Полное и верное представление дадут читателю страницы, посвященные органам народного образования, начальным школам, низшему и среднему профессиональному образованию, учреждениям среднего общего образования. Эти страницы написаны с большим знанием дела. Крайне медленное развитие общеобразовательной школы в Москве в первой половине XIX в. правильно объясняется общими условиями сословно-крепостнического строя и бытового уклада крепостной России.

Значительно менее удовлетворителен раздел, посвященный Московскому университету, научным обществам и научной жизни Москвы. Об университете дан лишь крайне беглый очерк. Характеристика студенчества, его состава основана на небольшом числе источников и является весьма обшей. Научное оборудование университета, самый учебный процесс, содержание университетского образования почти не раскрыты Множество отдельных цифровых справок (стр. 485) не заменят читателю обстоятельного рассказа о научных богатствах Московского университета. Что получит читатель из сообщения о наличии в астрономической обсерватории в 1828 г. 36 астрономических приборов? Читатель может из этого заключить, что университет имел в это время обсерваторию. Однако двумя страницами ниже он прочтет, что только в 1831 г. открыта была на Пресне университетская астрономическая обсерватория взамен прежней, сгоревшей в 1812 г. (стр. 487). Из этих данных следует, что в 1828 г. астрономической обсерватории в университете не было, а упомянутые выше астрономические приборы находились не в обсерватории. Какие это были приборы и много или мало 36 приборов для оборудования астрономической обсерватории? На эти законные вопросы ответа нет. А вместо ответа следуют новые и новые подобные цифры о том, что в анатомическом кабинете в 1855 г. было 852 инструмента и 7018 препаратов, а в химическом кабинете и лаборатории насчитывалось 1356 приборов и т. д. (стр. 485).

Самый выбор имен ученых Московского университета, упоминаемых в "Истории Москвы", вызывает ряд вопросов. Почему при рассмотрении научной жизни Москвы в первой половине XIX в. даже не упомянут крупнейший русский медик профессор М. Я. Мудров? Незначительный материал о

нем, относящийся к первому десятилетию века, как и портрет его, оказался в главе о Москве в начале XIX в. (стр. 66 - 67). И только. Но ведь Мудров умер в 1831 г., а открытие им медицинского и клинического институтов при Московском университете имело место в 1820 году. Составленная Мудровым 40-томная история болезней всех больных, прошедших через его руки, имеет выдающееся значение для изучения гигиены московского населения и, так сказать, социальной, стороны московской медицины того времени. Совершенно напрасно полным молчанием обойдена фигура ректора университета и крупного естествоиспытателя И. А. Двигубского; среди научных изданий даже не упомянут издававшийся им в течение целого десятилетия журнал "Новый магазин естественной истории, физики, химии и сведений экономических" (1820 - 1830). Ни слова не сказано об историках, много сделавших для выяснения истории Москвы и ее древностей: И. М. Снегиреве, П. В. Хавском, И. Е. Забелине. В главе о научной жизни ничего не сказано о зарождении в Москве в первой половине XIX в. русского славяноведения. В главе об общественных течениях 30 - 40-х годов указано, что молодой Бодянский был в числе друзей Н. Станкевича и, вероятно, входил в его кружок (стр. 421). В главе о Москве в годы Крымской войны несколько раз использован дневник Бодянского для характеристики общественных настроений того времени (стр. 767, 768). Но для Бодянского-ученого, выдающегося русского слависта, в разделе о научной жизни Москвы места не нашлось.

Имеются в разделе о научной жизни Москвы мелкие фактические ошибки и неточности. "Книга Наума" Максимовича вследствие, вероятно, незамеченной опечатки превратилась в "Книгу Науки" (стр. 490); Н. А. Любимов назван М. А. Любимовым (стр. 487, 828).

Отмеченные отдельные недостатки некоторых глав и разделов не могут изменить общей положительной оценки третьего тома "Истории Москвы". Том этот, как и ранее вышедшие два тома, является вполне удачным опытом создания обобщающего марксистского труда по истории столицы нашей Родины.

Появление этих богато иллюстрированных, красиво изданных книг радует каждого, кому дороги успехи советской культуры.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - С. С. ДМИТРИЕВ:

Комментарии: