КОМАНДУЮЩИЙ ВОЙСКАМИ СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА ГЕНЕРАЛ-ПОЛКОВНИК ГЕННАДИЙ ТРОШЕВ: "НАШИ ВОИНЫ ЕСТЬ И БУДУТ ЭТАЛОНОМ МУЖЕСТВА И ВЫСОКОЙ ГРАЖДАНСТВЕННОСТИ"

Командующий войсками СКВО генерал-полковник Геннадий Николаевич Трошев родился 14 марта 1947 года в семье военнослужащего. Детство и юность провел на Северном Кавказе (Чечня и Кабардино-Балкария). В 1969 году окончил Казанское высшее военное танковое училище. Офицерскую службу начал командиром танкового взвода в Группе советских войск в Германии. Проходил службу на командных должностях. В 1976 году окончил Военную академию бронетанковых войск. С 1976 по 1978 год - начальник штаба - заместитель командира танкового полка. Командовал танковым полком в Одесском военном округе. Был начальником штаба, заместителем командира мотострелковой дивизии. В 1986 году окончил Военную академию Генерального штаба. Командовал 10-й гвардейской Уральско-Львовской добровольческой танковой дивизией. Был первым заместителем командующего 1-й гвардейской танковой армией. С декабря 1994 по май 1995 года - командир 42-го армейского корпуса, командовал Объединенной группировкой войск МО РФ в Чечне. С мая 1995 по апрель 1997 года - командующий 58-й армией. С 30 июля 1997 года - первый заместитель командующего войсками Северо- Кавказского военного округа. В ходе проведения контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе в 1999 - 2000 гг. командовал: в сентябре 1999 года Объединенной группировкой войск в Дагестане, восточной, а затем всей Объединенной группировкой войск (сил) на Северном Кавказе. 31 мая 2000 года Указом Президента РФ назначен командующим войсками Северо- Кавказского военного округа. За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга и умелое руководство войсками в ходе ликвидации незаконных вооруженных формирований в Северо-Кавказском регионе, Указом Президента РФ от 4 декабря 1999 года удостоен звания Героя Российской федерации. Награжден тремя орденами. Женат. Двое детей, трое внуков.

Трудно себе представить россиянина, который не слышал хотя бы однажды имя генерала Трошева. И не только потому, что он в течение двух лет командует войсками СКВО, дислоцирующегося на территории очень непростого во всех смыслах региона. Дело еще и в том, что за Геннадием Николаевичем прочно закрепилась репутация по-настоящему боевого, или, как об этом сказано в его широко известной книге, "окопного" военачальника. Именно истинный военный профессионализм, умение и желание постигать нужды и проблемы подчиненных - от солдата до генерала - и отстаивать их интересы и сделали фигуру генерал-полковника Трошева весьма заметной на отечественном военно-политическом небосклоне.

Вот и во время беседы с корреспондентом "Ориентира" генерал-полковник Трошев был по обыкновению обстоятелен и откровенен. А предметом интервью стали вопросы, искренне волнующие большинство военнослужащих Российской армии: о войне и мире в Чечне, реформе Вооруженных Сил, введении альтернативной гражданской службы и социальном статусе солдат и офицеров.

- Товарищ командующий, внимание миллионов наших сограждан по-прежнему приковано к событиям на Северном Кавказе. У многих военнослужащих, принимавших участие в проведении контртеррористической операции, помимо прочего, возникает и профессиональный интерес: извлекаются ли соответствующие уроки из опыта ведения боевых действий в регионе, не будут ли повторены ошибки лета 1996 года, когда в результате вмешательства некоторых политических сил федеральная военная группировка была ослаблена, что привело к активизации действий боевиков?

- Другими словами, спрашиваете, не слишком ли рано мы штык в землю воткнули? Да нет, не рано. Да и вообще это сравнение весьма относительно. Давайте разберем обстановку более детально. Прежде всего еще раз подчеркну то обстоятельство, о

стр. 16

котором уже заявлял неоднократно: на сегодняшний день на территории Чеченской Республики нет ни одного бандформирования, способного оказать хоть сколько-нибудь организованное сопротивление федеральным силам. В ходе контртеррористической операции мы их попросту уничтожили. Сейчас в республике находится то количество войск, вооружения и техники, которое способно противостоять любой вылазке бандитов. В их составе расположенные в Чечне на постоянной основе части 42-й гвардейской мотострелковой дивизии численностью 15 тысяч человек, а также 5 тысяч воинов бригады Внутренних войск. Кроме того, здесь еще несут службу военнослужащие некоторых других подразделений Северо-Кавказского военного округа и воздушно-десантных войск. Полагаю, в ближайшее время выполнение поставленных задач ляжет на плечи милиции, личного состава военных комендатур, а также солдат и офицеров 42-й гвардейской мотострелковой дивизии и бригады Внутренних войск.

Что касается необходимых выводов - оперативно-тактических, методических и прочих, то они, разумеется, делаются. И не только на уровне Генерального штаба и Министерства обороны, когда, скажем, опыт проведения операции в горно-лесистой местности будет учитываться при разработке новых боевых и общевоинских уставов, совершенствовании планов и программ боевой учебы войск. Уже в ходе первых недель и месяцев нынешней контртеррористической операции наши военнослужащие вносили коррективы в работу. Так, эффективным в ряде случаев оказывалось применение штурмовых и мобильных групп: так называемых боевых троек в составе пулеметчика, снайпера и гранатометчика, умело маневрировавших на поле боя под прикрытием плотного огня своих сослуживцев. Гораздо больше внимания, чем прежде, уделялось организации взаимодействия подразделений различных силовых структур, использованию артиллерии и авиации, боевому охранению, передвижению колонн. К сожалению, и здесь бывали серьезные ошибки (вспомним хотя бы неоправданные потери личного состава Сергиево-Посадского ОМОНа), но они целиком на совести отдельных командиров и начальников. Однако подчеркну: в целом эти вопросы отрабатывались достаточно умело, что и приводило к успешному выполнению поставленных задач.

Другой важный момент - включение опыта контртеррористической операции в планы повседневной учебы войск. С упором на него мы сейчас регулярно проводим тактические и командно-штабные учения, учебно-методические сборы и командирские занятия. Для обобщения и распространения передового опыта мы стремимся в полном объеме использовать имеющуюся в округе издательскую и техническую базу: в части и подразделения поступают видеокассеты с учебными фильмами, компакт-диски и дискеты для компьютеров,

стр. 17

методические пособия и прочее. Хотя здесь не исключен некоторый временной вакуум, связанный с переизданием новых боевых и общевоинских уставов. Сейчас в войска в небольшом количестве для изучения и внесения предложений разосланы проекты этих важных документов.

- Геннадий Николаевич, а как вы оцениваете эксплуатационное состояние техники и вооружения войск округа? Ведь не секрет, что в последние годы их обновление оставляло желать много лучшего. С этим, в частности, многие связывают серьезные происшествия с нашими вертолетами в Чечне?

- Было бы, наверное, с моей стороны не очень серьезно утверждать, что все здесь у нас обстоит благополучно. Да, действительно, техника, на которой мы выполняем сейчас и учебно-боевые, и боевые задачи, устарела. За последние 10 лет в войска Северо-Кавказского военного округа не поступило ни одной единицы новой современной боевой техники: ни танка, ни БМП, ни БТР. То же самое касается и авиационной техники. Вот скажу для примера: у нас на территории СКВО, в Ростове-на-Дону, расположен крупнейший отечественный производитель военно-транспортных вертолетов ОАО "Роствертол". Казалось бы, чего удобнее. Однако львиная доля замечательных Ми-26, отлично себя зарекомендовавших в боевых условиях, сейчас идет на экспорт. Нам от такого соседства достаются жалкие крохи, в основном в виде проведения ремонтно- восстановительных работ; в лучшем случае производятся модернизация и переоснащение имеющегося вертолетного парка.

Значительная часть танков, БТР и БМП по возрасту старше тех солдат, которые их обслуживают, на них еще их отцы и старшие братья воевали в Афганистане. Но мы не имеем права, ссылаясь на это, говорить о том, что армия сегодня не боеготова, небоеспособна. При умелом обращении с техникой срок ее службы продлевается, тем более что запас прочности в нее заложен весьма солидный. Безусловно, мы кровно заинтересованы в скорейшем переоснащении войск, это одна из важнейших составляющих военной реформы, и этот процесс постепенно идет. Мы, в частности, довольны поступлением в войска нового стрелкового вооружения. Это, к слову, тоже заметно сказалось на ходе контртеррористической операции. Однако нужно быть реалистами: ныне страна находится на переломном этапе. Так что, прямо скажу: рассчитывать на поступление новой техники в больших масштабах нам сейчас трудно. Однако воины должны знать: Верховный Главнокомандующий и Правительство России держат проблему под пристальным вниманием.

- Товарищ командующий, теперь о социальных проблемах военнослужащих. Хотелось бы узнать вашу точку зрения на сей счет. Солдаты и офицеры и по характеру, и по роду занятий люди, конечно, выносливые, но не подошли ли мы в этом отношении к предельной черте, за которой недостаточное, мягко говоря, материально-финансовое обеспечение вызовет откровенное нежелание людей служить в армии вообще?

- Ко мне систематически поступает множество и устных, и письменных обращений от офицеров и прапорщиков, сетующих на недостаточность денежного и вещевого обеспечения, выделения жилья, прорехи в выплате так называемых боевых денег. Вкратце напомню. Очередное, увы, не очень значительное повышение размеров денежного довольствия произошло в начале 2002 года. Следующий шаг - уже гораздо большее его увеличение с июля текущего года. Правда, оно принесло отмену ряда льгот, которыми пользовались военнослужащие и члены их семей. То, что всем нам, от солдата- контрактника до генерала, нужно в полном объеме оплачивать стоимость коммунальных услуг, вероятно, верно. Чувствовать себя каким-то нахлебником перед поставщиками тепла и газа, электроэнергии не хочется. И сто лет бы оно не было нужно, но при одном непреложном условии, что размер оплаты ратного труда и пенсий военных пенсионеров даст возможность без серьезного ущерба для семейного бюджета все это оплачивать. Вот где отправная точка проблемы.

А то ведь если молодой офицер, 4 - 5 лет честно проучившийся в высшем военном учебном заведении, сочетая сессии и лекции с повседневным несением службы, по выпуску получает 2000 - 2500 рублей, это, я считаю, несправедливо. К тому же он едет служить и молодую семью везет, как правило, не в крупный город, а в Богом забытый отдаленный гарнизон или в "горячую точку". Это уже само по себе, считаю, своеобразный акт подвижничества, и он должен быть по достоинству оценен обществом, государством. Все это в полной мере относится к военнослужащим любых других категорий. Поэтому закономерным видится следующий этап, когда к 2004 году военнослужащие контрактной службы станут получать денежное довольствие на уровне зарплаты государственного служащего соответствующего ранга.

- Нельзя ли чуть подробнее поговорить о реальном положении молодых офицеров, ведь они - будущее наших Вооруженных Сил, и от их профессиональных и личностных качеств, отношения к службе будет во многом зависеть, какую армию страна будет иметь завтра...

стр. 18

- Это бесспорная истина. Скажу больше: по отношению командного состава к вновь прибывающим лейтенантам можно судить о степени их служебной зрелости и методического мастерства. Молодой офицер очень уязвим во многих отношениях - хотя бы уже по той причине, что он делает первые самостоятельные шаги в армии. Первичную офицерскую должность, которую он, как правило, занимает, образно можно сравнить с работой учителя в школе. Нетрудно себе представить начинающего педагога, если он вдруг остается один на один с оравой крикливых и не всегда любящих порядок подростков. Да если еще коллеги-учителя во главе с директором станут с холодным любопытством наблюдать со стороны, как, мол, новичок сумеет справиться. А нашему лейтенанту приходится иметь дело с двумя-тремя десятками вовсе не ребятишек, да к тому же иногда скептически настроенных к службе и воинскую дисциплину на первых порах не очень-то привечающих. И не просто беседовать с ними или занятие готовить, а проводить полнокровную боевую подготовку. Если надо, и в бой вести.

Я не открою тайны, если скажу, что некоторые из недавних выпускников военно-учебных заведений, встретившихся на первых шагах этой самостоятельной жизни с проблемами, пасуют, пишут рапорта с просьбой об увольнении. Мы, конечно, отслеживаем ситуацию, контролируем ее. И приходим к выводу, что далеко не всегда причиной такого пессимизма являются только лишь скромный размер денежного довольствия или отсутствие жилья. Процент желающих уйти из армии молодых офицеров гораздо ниже там, где к их трудностям относятся с пониманием, где командиры и начальники, просто более опытные сослуживцы стараются помочь им словом и делом. Речь, разумеется, не идет о каких-то послаблениях и снижении планки требовательности. Хорошие результаты, как показала практика, приносит существующий уже много лет в нашем округе институт наставничества, когда над молодыми лейтенантами берут шефство лучшие специалисты, обладающие прочными навыками офицеры-методисты. Да и непосредственные командиры должны предпочесть разъяснение, беседу по душам, когда можно обойтись без взысканий.

- Есть ведь и объективные или мало зависящие от командиров частей, подразделений причины, усложняющие офицерское становление молодых лейтенантов?

- Во весь голос говорит о себе жилищная проблема. Сейчас в войсках СКВО положение с квартирами для офицеров и прапорщиков более или менее терпимое: около 70 процентов военнослужащих жильем обеспечены. Получаем мы и определенное количество государственных жилищных сертификатов, которых, впрочем, на всех нуждающихся не хватает.

Добавлю еще и то, что объемы финансирования строительства жилья для военнослужащих нас никак не могут удовлетворить. Мы установили даже определенные правила распределения жилья, с которыми согласны все воинские коллективы СКВО. Вне всякой очереди, при первейшей возможности, его получают семьи военнослужащих, погибших при исполнении воинского долга. Вторыми на квартиры могут претендовать офицеры, готовящиеся в ближайшее время уволиться в запас. Далее - военнослужащие, ожидающие своей очереди в течение 5 - 7 лет.

Пока же бесквартирным военнослужащим приходится, что называется, ютиться по чужим углам.

- Геннадий Николаевич, для многих военнослужащих по-прежнему больная тема - выплата так называемых боевых за участие в контртеррористической операции на Северном Кавказе...

- Я бы рассмотрел проблему шире: необходимо определить социальный статус офицеров, солдат и сержантов, принимавших участие в локальных конфликтах на территории бывшего СССР. Сейчас их положение весьма двусмысленно. Под категорию льготников, в отличие от "афганцев" и "чернобыльцев", они, как правило, не попадают. В Ростове-на-Дону, если вы заметили, даже в общественном транспорте льготный проезд предусмотрен для лиц, "принимавших участие в боевых действиях на территории других государств". Я уже не говорю о разнице в пенсионном обеспечении. Ни в коей мере не ставлю под сомнение право этих людей на особое отношение со стороны государства и общества. Но невольно напрашивается резонный вопрос: а справедливо ли в таком случае отказывать воинам-северокавказцам и военнослужащим из других регионов, грудью вставшим на пути у дудаевских и масхадовских бандитов? Неужели наши ребята, рискуя жизнью и здоровьем, покончившие с северокавказским очагом международного терроризма, не заслужили благодарного к себе отношения? Считаю - вполне заслужили. И поэтому я как командующий войсками СКВО вышел в Министерство обороны и в Правительство России с предложением предоставить участникам контртеррористической операции на Северном Кавказе ряд существенных льгот. Надеюсь, просьба будет учтена.

Мы, кстати, со своей стороны также пытаемся выделить воинов, принимавших участие в контртеррористической операции. По нашей инициативе учрежден нагрудный знак "За службу на Кавказе". Дизайн и оформление его, по моему мнению, да и по мнению большинства военнослужащих, получились очень удачными. А самое главное - он стал символом боевого братства и мужества, поэтому солдаты и офицеры, выполнявшие задачи в Чечне и Дагестане, в Северной Осетии и Ингушетии во время происходившего там конфликта, с гордостью носят его, в каком-то смысле даже приравнивая его к ордену. Вручается знак "За службу на Кавказе" в соответствии с моим приказом.

Теперь что касается так называемых

стр. 19

боевых и прочих аналогичных выплат. Тема эта непростая, и мы неоднократно ее обсуждали. На страницах "Ориентира" выступал, например, начальник финансово-экономического управления СКВО полковник Евгений Полуничев. Конечно, не очень приятно было одно время видеть пикеты, в основном солдат-контрактников, у стен штаба округа. Происходило это по ряду причин. Где-то плохо срабатывали финансовые органы, в каких-то случаях недостаточно четко разъясняли ситуацию командиры частей и начальники штабов. А порой некоторые жалобщики пытались словчить, выбивая через суды деньги, которые им в принципе не были положены.

Необходимо понять правильно: мы не можем заниматься уравниловкой. Имеются соответствующие указы Президента РФ, распоряжения Правительства России, приказы министра обороны, строго регламентирующие размеры и порядок оплаты ратного труда в тех или иных случаях, на тех или иных территориях. С минувшего года войска, находящиеся на территории Чечни, уже не ведут активных боевых действий в тех масштабах, как ранее в противоборстве с бандформированиями. Сегодня большинство солдат и офицеров, к примеру 42-й гвардейской мотострелковой дивизии, находятся в пунктах постоянной дислокации, занимаются плановой боевой подготовкой. Поэтому и принято решение "боевые" выплачивать только тому личному составу, буквально пофамильно, который непосредственно участвует в уничтожении остаточных бандгрупп. Причем участие в операциях обязательно фиксируется "от и до" соответствующими приказами. Остальные же получают повышенные оклады, командировочные и другие выплаты, но на "боевые" прав не имеют.

Вот несколько казусный, но характерный случай. К нам периодически продолжают обращаться люди, сетующие на неполучение повышенных выплат за участие в ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта 1992 года. Да, в свое время там была очень сложная ситуация, и, естественно, возрастала мера ответственности и даже риска для наших солдат и офицеров. Но ведь в последнее время обе соседние республики не враждуют, стараются решать проблемные вопросы за столом переговоров. Однако формальная сторона дела на этот раз не поспешила за реальными переменами. В свое время приказ о повышенных выплатах издали, а когда обстановка нормализовалась, отменить льготы... забыли.

- Своеобразной "лакмусовой бумажкой" выплаты "боевых" или ее приостановки почему-то оказались в первую очередь солдаты-контрактники. Что это - случайность? Или явление имеет какое-то отношение к проблемам профессиональной армии и альтернативной службы?

- Считаю, самое непосредственное. Не хочу всех мерить на один аршин. Безусловно, многие солдаты и сержанты контрактной службы идут в армию, в том числе и в подразделения в "горячих точках", как говорится, по зову сердца, искренне желая послужить Отечеству. Тем не менее некоторые из подписавших контракт во время боевых действий и после них зарекомендовали себя, мягко говоря, не лучшим образом. Мне известны случаи, когда такие "солдаты удачи" отказывались выполнять распоряжения командиров и даже самовольно прекращали контракты, если речь шла о выполнении опасных заданий. Такие случаи стали более частыми, когда правительство ограничило выплату "боевых". И скажу вам как человек, прослуживший в Вооруженных Силах 36 лет и как командующий: я не знаю, каким образом повела бы себя армия в Дагестане и Чечне, если бы полностью была укомплектована только контрактниками. И напротив, я располагаю точными сведениями о том, что солдаты и сержанты, пришедшие в армию по призыву, в очень многих ситуациях отлично выполняли свой воинский долг.

Все это я говорю к тому, что кое-кто слишком рано в нашем обществе списал на нет такие исконно традиционные в нашем Отечестве понятия, как священный долг по защите Родины, обязанность мужчины оберегать свою семью, свой очаг, наконец! Приходилось мне многократно встречаться, беседовать с людьми близ поля боя, когда у человека в принципе нет и не может быть желания лукавить. И я знаю, что громадным большинством наших ребят двигало и движет стремление прекратить преступные действия против москвичей, волгодонцев, махачкалинцев, всех россиян. Не допустить, чтобы террористы хозяйничали у нашего порога. А материальная заинтересованность стояла и стоит уже на втором плане.

Полагаю, что профессионализм армии заключается прежде всего не в форме оплаты труда военнослужащих, а в ее укомплектованности современным вооружением и техникой, мастерстве личного состава. В этом смысле существующая смешанная система комплектования Вооруженных Сил офицерами, прапорщиками, военнослужащими-контрактниками и солдатами- призывниками видится мне на нынешнем этапе наиболее адекватной ситуации. И экономической, и военно-политической.

Давайте все-таки не будем торопиться, забегать вперед и скажем откровенно: у России сейчас нет финансовых возможностей полностью переводить армию на контрактную основу, абсолютно отказываясь от призыва. В будущем - возможно, но не сегодня. Это очевидно.

Теперь об альтернативной гражданской службе. Откровенно скажу: не являюсь ее сторонником. В моем понимании служба - это защита своего Отечества. И, если надо, - с оружием в руках. Посоветовал бы разработчикам всяческих "альтернативных" проектов подобрать для них другие термины. Ибо, все-таки, выносить за старушками "утки" и нести службу в нарядах и караулах, а уж тем более вступать в огневое противоборство с террористами - совершенно разные вещи. И если кадровые военные и в штабах, и в военкоматах, и в строевых частях очень осторожно относятся к возможным "альтернативщикам", то вовсе не потому, что жаждут побольше погонять призывника-имярека по строевому плацу. Просто нам по долгу службы ближе видны реалии: Россия еще не скоро сможет обойтись без своих вооруженных защитников. А воины в нашей стране есть и будут эталоном мужества и высокой гражданственности.

Беседу вел подполковник Юрий СЕЛЕЗНЕВ, старший постоянный корреспондент журнала "Ориентир" по СКВО

Постоянный адрес данной публикации: