Под редакцией проф. В. В. Бирюковича, проф. Б. Ф. Поршнева, чл. -корр. АН СССР С. Д. Сказкина. Академия наук СССР. Институт истории. Государственное издательство политической литературы. 1951. 471 стр. + карты.

Давно назрела необходимость в новом издании учебника по новой истории. За годы, прошедшие со времени опубликования первого издания учебника, советская историческая наука шагнула далеко вперёд, обогатилась многими новыми положениями марксистско-ленинской теории, создала новые ценные исследования. Естественно, что старый учебник, опубликованный более десяти лет назад, не может уже удовлетворять возросшим требованиям.

Выход в свет рецензируемого труда свидетельствует о том, что Институт истории Академии наук СССР сделал наконец первый шаг в разрешении важной задачи издания учебных пособий по новой истории.

Советская научная общественность встретила новый учебник с большим интересом. Это объясняется не только недостатком учебных пособий по новой истории для высших учебных заведений, но и тем, что в этом труде советских историков впервые сделана попытка изложить историю всех стран Европы (кроме России) и Соединён-

ных Штатов Америки во второй половине XVII-XVIII вв. не как заключительный этап средневековья, а как начало новой истории, как определённый этап в истории капиталистической формации.

Рецензируемая книга является результатом большого труда целого коллектива советских историков. Наша партийная и научная общественность уже дала оценку этой книге, справедливо отметив ряд её достоинств. Несомненная заслуга коллектива авторов и редакторов состоит прежде всего в том, что ему в значительной степени удалось обобщить большой опыт, накопленный советской исторической наукой за последние годы, и преодолеть ряд серьёзных недостатков, содержавшихся в ранее изданных учебниках и учебных пособиях.

Главным достоинством данного учебного пособия является то, что при изложении истории нового времени в XVII-XVIII вв. авторы руководствовались гениальным сталинским учением о решающей роли народных масс в истории человеческого общества. В основе освещения истории этого периода лежат замечательные положения марксистско-ленинской науки о том, что история развития общества есть прежде всего история развития производства, история развития производительных сил и производственных отношений людей и вместе с тем история самих производителей материальных благ, история трудящихся масс. В книге убедительно показана, например, решающая роль английского крестьянства и плебейского населения городов в революции середины XVII в. в Англии; хорошо раскрыта роль классовой борьбы и крестьянских движений в истории Франции XVII и XVIII вв., хорошо освещена решающая роль трудящихся масс в революционных, национально-освободительных движениях в главе о войне за независимость в Северной Америке и образовании США.

Авторскому и редакторскому коллективу удалось в основном справиться и с решением другой очень важной задачи: показать коренную противоположность между революцией буржуазной и революцией социалистической. Вскрывая глубокое различие между английской буржуазной революцией и революцией социалистической, авторы на обширном материале показали, что английская буржуазная революция, освободив народ от пут феодализма и абсолютизма, наложила на него новые цепи, цепи капитализма. Убедительно вскрыта также и классовая ограниченность буржуазных преобразований, происшедших в США в результате войны за независимость. Идея противоположности между революцией буржуазной и революцией социалистической наиболее последовательно проводится в главе девятой - "Франция накануне буржуазной революции" (автор - Ф. В. Потёмкин).

Достоинством рецензируемой книги следует считать также и то, что в ней впервые даётся систематическое изложение истории южных славян, молдаван и валахов в XVII-XVIII веках. В учебнике излагается также история малых стран Европы; имеются главы, посвященные истории международных отношений и роли России в этот период.

Все эти и другие положительные стороны рецензируемой работы позволяют сделать заключение, что коллектив авторов и редакторов достиг определённого успеха в создании учебного пособия для высшей школы.

Однако, рассматривая рецензируемую книгу как достижение советской исторической науки, мы должны отметить и ряд весьма существенных недостатков, допущенных при издании и значительно снижающих её общий идейно-теоретический уровень.

Прежде всего необходимо остановиться на вопросе о научной периодизации новой истории, определяющей планирование издания учебного пособия по новой истории в целом. В рецензируемой книге излагаются события за время с 1640 по 1789 г., но рассмотрение этого раздела новой истории в отдельном томе никак не мотивировано. Мы считаем, что этап от начала английской буржуазной революции до кануна французской буржуазной революции не составляет самостоятельного периода новой истории. Его следует рассматривать как часть периода "победы и утверждения капитализма в передовых странах"¹ , отличающуюся от этапа, наступившего после революции конца XVIII в. во Франции, тем, что капиталистические отношения, победившие в ряде стран (Голландия, Англия и США), в других странах существовали лишь в виде уклада и должны были пробивать себе дорогу к господству в ожесточённой борьбе с разлагавшимися абсолютистско феодальными порядками. Почему редакторы учебника сочли необходимым выделить этот раздел в отдельный том учебника? Потому ли, что они считают его самостоятель-

¹ Сборник "К изучению истории", стр. 26. Партиздат ЦК ВКП(б). 1937.

ным периодом в истории капитализма, предшествовавшим периоду победы и утверждения капитализма, или, может быть, потому, что этот исторический отрезок времени имеет свои особенности и специфические черты и это даёт основание рассматривать его в отдельном томе? В книге мы не найдём ответа на эти вопросы. Это свидетельствует о том, что редакция неправильно подошла к одному из важнейших методологических вопросов, к вопросу о периодизации новой истории.

Редакция совершила серьёзную ошибку, начав издание учебного пособия, состоящего из серии томов и излагающего историю капиталистического общества, без теоретического введения, посвященного основным положениям марксистско-ленинского учения о капиталистической формации и базирующейся на этом учении периодизации новой истории. Во введении следовало бы также определить предмет новой истории, дать основную проблематику всего курса, выяснить место излагаемого в первом томе раздела в истории капиталистического общества в целом и, наконец, познакомить читателя с планом издания последующих томов учебного пособия по новой истории.

Несомненно, что первому тому, так же как и каждому из последующих томов учебного пособия, необходимо особое введение. Оно должно ознакомить читателя с кругом тех важнейших проблем, с которыми он столкнётся при изучении соответствующего периода или раздела новой истории. Во введении к первому тому важно было, например, познакомить читателей с марксистско-ленинским учением о революционной ситуации, с учением о базисе и надстройке, показать особенности буржуазных революций в мануфактурную стадию развития капитализма, осветить вопрос о формировании буржуазных наций и т. д.

Отсутствие теоретического введения, чётко и ясно сформулированной характеристики теоретических проблем курса является важнейшим недостатком учебника.

Недооценка значения научной периодизации исторического процесса отрицательно сказалась и на ряде глав учебника. Так, осталась неразработанной периодизация истории малых стран Европы. История их излагается по царствованиям королей, отрывочно, зачастую поверхностно. Отсутствует периодизация английской буржуазной революции, не указаны даже её хронологические рамки. Читатель так и не узнает, когда же произошли в Англии те революционные сдвиги, в результате которых установилось господство капиталистической формации: в 40-х ли годах XVII в. или, как утверждают буржуазные историки, в 1688 году.

При изложении истории Англии накануне, в период и после буржуазной революции авторы неизбежно должны были поставить и наметить разрешение ряда теоретических проблем, имеющих большое значение и для последующего изложения истории других стран. Между тем в главах, посвященных истории Англии (авторы - В. Ф. Семёнов, Б. Ф. Поршнев, В. М. Лавровский, Ю. М. Сапрыкин), это не сделано, в них особенно много недостатков.

Марксистско-ленинское учение о базисе и надстройке, развитое И. В. Сталиным в работе "Марксизм и вопросы языкознания", является одной из важнейших теоретических основ советской исторической науки. И. В. Сталин учит, что надстройка всегда играет активную роль по отношению к своему базису, причём эта роль может быть прогрессивной, когда дело идёт об оформлении нового базиса, или реакционной, тормозящей, когда надстройка стремится сохранить старый базис. Следовательно, важнейшая задача советской исторической науки заключается в том, чтобы на конкретном историческом материале показать взаимоотношение экономического базиса и надстройки, чётко определить роль той или иной надстройки в определённые исторические периоды. Между тем в учебнике эта задача не решена. Как уже справедливо отмечалось в рецензии проф. И. С. Галкина, опубликованной в журнале "Большевик"² , авторы учебника не сумели показать и раскрыть активную роль буржуазной надстройки в оформлении капиталистического базиса в Англии. Не показано это и в главе, посвященной историй Соединённых Штатов Америки. С другой стороны, в учебнике недостаточно раскрыта реакционная роль феодально-абсолютистской надстройки, тормозившей развитие в недрах феодализма нового, капиталистического уклада. Этот недостаток особенно присущ главе "Предпосылки и начало английской буржуазной революции XVII в." (авторы - В. Ф. Семёнов, Б. Ф. Поршнев). Между тем реакционную роль английской феодально-абсолютистской надстройки в XVII в. можно было показать хотя бы на

² См. И. Галкин. Учебное пособие по новой истории. "Большевик" N 8 за 1952 год.

примере трудового законодательства Елизаветы (перешедшего в наследство Стюартам), которое своей строгой регламентацией не только налагало цепи на работника, но и стесняло предпринимателя. При характеристике цехового строя показывается только зарождение нового способа производства внутри этого строя, но не отмечается то обстоятельство, что цеховой строй, искусственно поддерживавшийся королевским законодательством, являлся важнейшим фактором, тормозившим развитие производительных сил.

При таком однобоком освещении вопроса о цеховой регламентации непонятны причины той яростной борьбы, которую вела буржуазия против трудового законодательства. Трудовое законодательство, охранявшее цеховые порядки, - один из ярких примеров реакционной, тормозящей роли надстройки в период абсолютизма. Авторы не использовали ни этой, ни других возможностей для показа её реакционной роли.

Характерно, что о работе И. В. Сталина "Марксизм и вопросы языкознания" и о марксистско-ленинском учении о базисе и надстройке в книге впервые упоминается лишь в конце четвёртой главы. Причём приведённое здесь совершенно бесспорное положение о том, что марксистско-ленинское учение о базисе и надстройке, развитое И. В. Сталиным, является краеугольным камнем научного понимания исторического процесса (стр. 104), носит чисто декларативный характер, так как не используется ни при анализе истории Англии, ни при изложении истории других стран.

Неполно раскрыто ленинское учение о революционной ситуации, тогда как рассмотрение вопроса о созревании условий для буржуазной революции в Англии в первой половине XVII в. должно быть основано именно на этом учении. Из трех признаков революционной ситуации, сформулированных В. И. Лениным, показан только один, а именно значительное повышение активности масс³ .

Такой важнейший признак революционной ситуации, как "кризис "верхов", кризис политики господствующего класса, создающий трещину, в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных классов"⁴ , фактически не показан. Дело не только в том, что не приводится самое понятие "кризис "верхов", а в том, что этот кризис не раскрывается на конкретном историческом материале. Не выявлены достаточно чётко, например, такие важнейшие выражающие этот кризис факторы, как финансовый кризис; разложение и коррупция государственного аппарата (по выражению современников, в 30-х годах XVII в. за 20 тыс. фунтов стерлингов можно было купить весь королевский тайный совет); упадок и разложение армии. Слабость армии абсолютистско-феодального государства Стюартов особенно наглядно проявилась в войне с Шотландией, что в учебнике не подчёркивается.

Не показан в рассматриваемой главе достаточно ясно и такой признак революционной ситуации, как увеличение нужды и бедствий угнетённых классов. Нужно отметить, что вообще при характеристике положения трудящихся масс авторы зачастую ограничиваются общими фразами, не приводят конкретных данных, показывающих действие закона абсолютного и относительного обнищания трудящихся масс при капитализме. Между тем нужно было показать действие этого закона уже на этой ранней стадии развития капитализма. Даже буржуазные историки, например, С. Роджерс, а вслед за ним и А. Савин, сопоставляя движение заработной платы с движением цен, приходят к заключению, что между десятилетием Армады и десятилетием Долгого парламента цена на пшеницу возросла больше чем вдвое, а заработная плата не поднялась и в полтора раза⁵ .

Правильную постановку вопроса о революционной ситуации мы находим лишь в конце девятой главы (см. стр. 229; автор - Ф. В. Потёмкин), посвященной истории Франции накануне буржуазной революции.

Как уже отмечалось, следуя известным указаниям И. В. Сталина, А. А. Жданова и С. М. Кирова, авторы поставили перед собой важную задачу - показать на примере английской буржуазной революции принципиальное отличие буржуазной революции от революции социалистической. Но при этом они обошли ряд принципиальных черт, отличающих буржуазную революцию от социалистической: не раскрыто, например, отношение буржуазии к абсолютистскому государственному аппарату, который не был сломан, а был лишь по буржуазному усовершенствован.

Роль трудящихся масс в английской бур-

³ См. В. И. Ленин. Соч. Т. 21, стр. 190.

⁴ Там же, стр. 189.

⁵ См. А. Савин. Лекции по истории английской революции, стр. 103. М. 1937.

жуазной революции освещена в основном правильно. Но и тут имеется ряд неточностей, которые запутывают вопрос и могут привести читателя к неправильным выводам. Так, в третьей главе (авторы - М. В. Лавровский, Б. Ф. Поршнев) говорится: "Таким образом, отсутствие единства в революционном движении демократических низов (в свою очередь объясняющееся глубокой экономической дифференциацией английского крестьянства) дало возможность буржуазно-дворянскому блоку расправиться с ним по частям и прервать восходящую линию революции" (стр. 72). Эта формулировка может привести к неверному истолкованию причины прекращения движения английской революции по восходящей линии "отсутствием единства" в революционном движении демократических низов, тогда как на самом деле эти причины коренились прежде всего в классовой ограниченности гегемона революции - английской буржуазии, выступавшей в союзе с обуржуазившейся частью дворянства⁶ .

В главах, посвященных истории английской революции, недостаточно раскрыта идеология английской буржуазии, шедшей на штурм абсолютистско-феодальных порядков. Читатель так и не узнает, в чём выражалась эта идеология накануне революции.

В разделе "Развитие буржуазно-дворянской политической мысли во второй половине XVII века" (гл. IV; авторы - В. М. Лавровский, Ю. М. Сапрыкин), помещённом после изложения истории революции, материал излагается вне всякой связи с революционными событиями.

В учебнике дано объективистское, в стиле английских буржуазных учебников, толкование Habeas corpus act, согласно которому якобы ни один человек в Англии не мог быть арестован без предъявления письменного приказа судьи (стр. 94). На самом деле Habeas corpus act ограждал лишь политические интересы буржуазии, тогда ещё боровшейся против королевской власти. Это был типично буржуазный документ, нисколько не ограждавший трудящихся от произвола буржуазии.

Вызывает возражение толкование внешней политики Стюартов в период реставрации: подчинение их внешней политики целям французской дипломатии определялось якобы тем, что, находясь в изгнании, Стюарты привыкли жить на содержании французского короля и получали от него крупные денежные суммы после реставрации (стр. 92 - 93). Одной из особенностей этого периода была борьба капиталистической системы, побеждавшей и крепнувшей, против системы феодальной, разлагавшейся и слабевшей. Именно борьба этих двух систем, а не личные связи королей, играла решающую роль в определении как внутренней, так и международной политики и феодальных и буржуазных правительств того времени.

Недостатком является и отсутствие заключительного раздела к главам, освещающим историю Англии, в котором определялись бы характер и значение английской революции XVII века. В частности, вопрос о том, была ли эта революция буржуазией или буржуазно-демократической, читателю предоставляется решать самому.

В главе шестой (автор - М. М. Малкин), несмотря на ряд её достоинств, вместо истории американских колоний в XVII-XVIII вв. даётся только история войны за независимость в Северной Америке и история образования США. Не освещены многие важные вопросы истории индейцев, белых рабов, негров и др. Непонятно, почему в учебнике совершенно опущена история всех остальных стран американского континента.

Главы, посвященные истории Франции во второй половине XVII и в первой половине XVIII в. (авторы - Б. Ф. Поршнев и Ф. В. Потёмкин), написаны значительно лучше, чем главы об Англии. Но и здесь имеются недостатки. Неверно утверждение о том, что французское дворянство "после уроков Фронды хотело диктатуры" (стр. 187), Дворянская диктатура во Франции существовала уже давно.

Нельзя сказать, что все разделы рецензируемого пособия написаны простым, ясным и чётким языком. Вычурность стиля, недопустимая в учебнике, особенно присуща этим главам. Так, полемизируя с буржуазными историками, заслоняющими личностью Людовика XIV всю историю Франции этого периода, автор следующим образом определяет взаимоотношения короля и дворянского государства: "Не государство растворялось в его личности, а его личность растворялась в абсолютистском государстве почти до обезличенности: король - это манекен, занимающий центральное место в сложнейшем и подробнейшем церемониале придворной жизни" (стр. 187). Вместо того,

⁶ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. VIII, стр. 278 - 279.

чтобы поставить на своё место короля как "личность" и дворянство как класс, автор запутывает вопрос о роли личности в истории и, в частности, личности короля в период абсолютной монархии, и впадает в противоречие с самим собой. Изображая Людовика XIV манекеном и актёром, более или менее удачно играющим свою роль, он тут же опровергает себя, указывая, что заявление Людовика XIV о том, что "он "сам будет своим первым министром", не было пустой фразой" (стр. 188).

Недостаточно освещена идеологическая борьба накануне революции конца XVIII в. во Франции. Бледно, невыразительно охарактеризованы взгляды буржуазных идеологов. Совершенно не освещен важнейший вопрос об идеологах демократических масс. Имена Мелье, Мабли и Морелли только упоминаются.

Особенно много недостатков содержится в десятой и одиннадцатой главах, посвященных истории Испании, Португалии, Италии, Голландии, Дании и Швеции в XVII и XVIII веках (авторы - С. Д. Сказкин, Б. Ф. Поршнев, К Э. Кирова, М. П. Лесников, А. С. Кан, Я. Я. Зутис). В этих главах отсутствует характеристика положения трудящихся масс, поверхностно изложена политическая и социальная история. Нет глубокого анализа причин острой классовой борьбы. В ряде разделов совершенно не фигурируют трудящиеся массы.

В разделе "Испания в XVII-XVIII вв." конкретную характеристику положения крестьян авторы заменяют общими фразами: "повинности в пользу сеньёров и налоги государству были очень велики" (стр. 233); "крестьянство оказалось оттесненным на худшие земли и вынуждено влачить жалкое существование" (стр. 233) и т. д. Чрезмерно большое внимание уделяется королям и их министрам. Периодизация определяется главным образом сменой королей, а их внешняя политика - династическими браками (стр. 235). По истории Португалии в XVIII в. дан лишь беглый обзор деятельности королей и маркиза Помбаля. Такое изложение истории Португалии ничего не даёт. Нет в книге и глубокого анализа социально-экономического и политического положения Италии в этот период.

В некоторых случаях в подтверждение важных выводов в учебнике приводятся случайные, малозначащие факты. Так, для иллюстрации средневековой регламентации указывается следующий факт: "...в Неаполе вывоз готовой продукции запрещался в год, когда... на небе показывалась комета" (стр. 246). Что же представляла собой регламентация: систему или проводившиеся от случая к случаю ограничения?

История Голландии в XVII-XVIII вв. изложена отрывочно; периодизация, как и в предыдущей главе, отсутствует; мало говорится о трудящихся массах, зато слишком большое внимание уделяется войнам. Подробно излагается, например, история трёх англо-голландских войн, тогда как о политических партиях в Голландии говорится почему-то в главе, освещающей международные отношения.

Примерно те же недостатки присущи и разделам, посвященным истории Дании и Швеции в XVII - XVIII веках. Здесь также отсутствует конкретный материал социальной и экономической истории этих стран, О положении крестьян сказано в общей форме. О классовой борьбе в Швеции в этот период и, в частности, о крестьянских движениях говорится весьма неопределённо и скупо. "На политику дворянской олигархии, - читаем мы, - шведские крестьяне отвечали нараставшими волнениями" (стр. 261). Крестьянскому восстанию 1743 г. отведено всего несколько строк. С другой стороны, раздел перегружен материалом о войнах, договорах, излишне подробным изложением перипетий борьбы между группировками класса эксплуататоров, множеством дат и подробностей, без которых вполне можно было обойтись. Следует отметить также, что история всех названных стран дана вне плана борьбы двух систем - феодальной и буржуазной.

Несомненно удачнее написаны главы по истории Германии, Пруссии и Австрийской монархии в XVII-XVIII вв. (авторы - Я. Я. Зутис, С. Д. Сказкин, А. Ф. Гидаш, Б. М. Руколь, В. Т. Дитякин). В них дана чёткая картина социально-экономического и политического развития указанных стран. Однако и в этих главах имеются недостатки. Так, например, правильно указывая на то, что возникновение и развитие княжеского абсолютизма в Германии "немыслимо без городов, торговли и буржуазии" (стр. 278),. автор не объясняет, в силу каких причин княжеский абсолютизм стал здесь устойчивой политической, формой в условиях "общего экономического застоя и даже упадка городов" (там же).

Противоречиво раскрывается сущность "просвещённого абсолютизма", который оценивается то как особая форма в развитии дворянской монархии (стр. 293) (что яв-

ляется ошибочным), то как особая политика дворянского государства (стр. 294).

Неправилен тезис о том, что централизованная многонациональная монархия Габсбургов возникла только "под давлением турецкой опасности" (стр. 300). Потребности самообороны не могли быть единственной основой этого процесса. И. В. Сталин указывает, что они лишь ускоряли возникновение централизованных государств⁷ .

В главе, посвященной истории феодально-крепостнического Польского государства в XVII-XVIII вв. (автор - А. Я. Манусевич), излишне много внимания уделено различным представителям господствующей феодальной верхушки, тогда как следовало подробнее осветить положение крестьянства и историю борьбы трудящихся масс против феодального гнёта. Следует указать также на то, что недостаточно подчеркнута реакционная политика папства, которая сыграла большую роль в усилении процессов загнивания Польского государства. Вызывает сомнение определение политического строя Польши этого периода как "республики" с пожизненно избираемым королём (стр. 340). Вряд ли также правильно объяснять направление внешней политики Владислава IV (стр. 344) и Михаила Вишневецкого (стр. 350) их брачными союзами.

В главе шестнадцатой, посвященной истории южных славян, молдаван и валахов (авторы - [В. И. Пичета], С. А. Никитин, Ф. А. Грекул), находившихся в XVII-XVIII вв., под властью Турции, отсутствует анализ особенностей турецкого феодализма, недостаточно показана его. реакционная роль по отношению к балканским и другим народам. Не использованы высказывания Маркса и Энгельса, которые характеризуют Турецкую империю как один из самых реакционных военно-феодальных режимов, основанных на грабеже, разбое, порабощении и угнетении других народов⁸ .

И. В. Сталин отмечает, что "турецкие ассимиляторы, - наиболее жестокие из всех ассимиляторов, - сотни лет терзали и калечили балканские нации, но они не только не добились их уничтожения, а оказались вынужденными капитулировать"⁹ . Как известно, народы Балканского полуострова вели ожесточённую борьбу за национальную независимость, опираясь на поддержку России. Между тем в учебнике эта героическая борьба балканских народов показана недостаточно, глубина связей южных славян с Россией преуменьшена. Так, на стр. 374 ориентация южных славян на Россию объяснена лишь отсутствием поддержки их со стороны Австрии.

В семнадцатой и восемнадцатой главах (авторы - Б. Ф. Поршнев, А. Л. Нарочницкий) в основном правильно изложена история международных отношений в XVII-XVIII вв. и показана роль России на международной арене. Однако эти главы несколько перегружены материалом, причём в значительной степени уже использованным при изложении истории отдельных стран.

Глава девятнадцатая, "Западная Европа и страны Востока в XVII-XVIII вв." (автор - И. М. Рейснер), написана, очевидно, с целью преодолеть пресловутый "европоцентризм", но эта попытка явно не удалась. Преодоление "европоцентризма" возможно, по нашему мнению, лишь при изложении истории стран Востока как органической части единого мирового исторического процесса. Следовательно, в учебнике необходимо было излагать историю западноевропейских стран в неразрывной связи с историей стран Востока.

Редакторский коллектив совершил ошибку, поместив в учебнике, главу о Западной Европе и странах Востока в XVII-XVIII вв., так как эта глава является дискуссионной и, на наш взгляд, в ней неверно трактуется ряд важнейших проблем.

В начале главы автор задался целью обосновать тезис об отставании стран Востока к началу нового времени причинами, коренящимися во внутреннем развитии этих стран. Уже самая постановка вопроса об отставании в XVII и XVIII вв. всех стран Востока по сравнению с европейскими странами является спорной. Рассматривая этот вопрос, нельзя обходить, как это делает автор, тот факт, что уровень развития некоторых отраслей науки, искусства и культуры в ряде восточных стран (например, Индии, Китае) был не ниже, а в отдельных случаях даже выше, чем во многих европейских странах. Известно, например, что в XVII-XVIII вв. английская буржуазия вела ожесточённую борьбу против проникновения индийских товаров (в частности, тончайшей индийской шерсти, хлопчатобумажных тканей и т. д.) на собственно английские рынки. Не следует игнорировать также и тот факт, что отставание стран Востока

⁷ См. И. В. Сталин. Соч. Т. 5, стр. 15.

⁸ См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. IX, стр. 374, 395 и др.

⁹ И. В. Сталин. Соч. Т. 11, стр. 347.

в значительной мере было обусловлено ранним проникновением европейских колонизаторов в эти страны. Проводившаяся в последующем безудержная агрессия и террористический характер колониального режима, установленного на Востоке крупными европейскими странами, являются главной причиной отсталости стран Востока в новое время.

Чтобы доказать свой тезис, автор создаёт концепцию о роли кочевых племён в истерии стран Востока как главного фактора, задерживавшего их экономическое и политическое развитие. Страны Востока представлены в главе как жертвы кочевников. Далее автор пытается объяснить отставание всех стран Востока такими факторами, как "отсутствие барского хозяйства в собственном смысле слова" и наличие общины (стр. 426 - 428). Эти построения автора нам представляются спорными, а аргументация - противоречивой и неубедительной.

Имеются в главе и другие серьёзные ошибки. Не обосновано утверждение автора о том, что Османская империя в XVIII в. была страной недоразвитого феодализма (стр. 423). Неконкретно, в социологическом духе, излагается классовая борьба. Глава перегружена материалами, касающимися колониальной политики европейских стран на Востоке (причём повторяется материал, данный в главах, посвященных истории Голландии, Англии, международным отношениям).

В заключение следует отметить, что в учебнике отсутствует единая стилистическая редакция. Книга перегружена событиями и фактами, имеющими второстепенное значение. Одни и те же материалы повторяются в разных главах. Не все главы имеют заключение. Часто совершенно необоснованно тот или иной вопрос выделяется в подраздел, состоящий всего из нескольких строк и не всегда оправдывающий заголовок (например, на стр. 268). Отсутствие строгого редакторского контроля привело к тому, что книга разбухла до недопустимых для учебника размеров. Распределение материала крайне неравномерно. Истории Англии и Франции, например, отведена почти половина книги (218 страниц из 463).

Только нетребовательностью редакторов можно объяснить встречающиеся в тексте неряшливые, подчас нелепые формулировки. Приведём лишь несколько примеров: "Руссо развернул в совершенной литературной форме глубокую и парадоксально-новаторскую систему идей" (стр. 213 - 214); "быстрые и исключительные успехи голландской буржуазии, ее господство в политической жизни страны и в ее управлении застали народные массы республики, можно сказать, врасплох" (стр. 254).

Несовершенным является и научный аппарат учебника. Помимо приложенных к учебнику карт (хорошо составленных А. Л. Нарочницким и удобных для пользования) нужны схематические карты в тексте. Необходимы также хронологические таблицы, предметный и именной указатели (желателен и географический), которые во многом облегчат усвоение обширного и разнообразного материала.

Отмеченные недостатки свидетельствуют о том, что работу над учебником нельзя считать завершённой. В новом издании учебник необходимо дополнить недостающими ему материалами и главами и устранить имеющиеся в нём ошибки.

Публикатор:

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Найденный поисковым роботом источник:

Автор(ы) публикации - Б. С. ПОПОВ, Б. Т. РУДЕНКО, В. П. РЫЖКОВА:

Комментарии: