Сборник статей. К 85-летию со дня рождения академика Николая Михайловича Дружинина. М. Изд-во "Наука". 1971. 373 стр. Тираж 3000. Цена 1 руб. 71 коп.

Сборник состоит из 15 статей, в которых рассматриваются малоизученные или дискуссионные вопросы социально-экономической истории России начиная с XIV-XV вв., но главным образом второй половины XIX - начала XX века¹ . Ему предпосланы краткое введение о научной деятельности акад. Н. М. Дружинина и список трудов ученого за 1965 - 1970 годы.

Акад. Н. М. Дружинин хорошо известен как исследователь истории крестьянства, революционного движения и общественной мысли в России XIX века. В круг его научных интересов входят также история внутренней политики самодержавия, культуры и быта, общеметодологические вопросы. Обладая широкой эрудицией, Н. М. Дружинин сосредоточивает свое внимание на наиболее важных проблемах исторической науки. Ему присущ всесторонний подход к историческим явлениям, широкое и смелое решение больших и сложных вопросов. Работы Н. М. Дружинина, будь то солидная монография или небольшая статья, отличаются прочностью документальной базы, высоким мастерством анализа источников, конкретностью исследования в сочетании с глубокими теоретическими обобщениями. Труды Н. М. Дружинина оказали большое влияние на разработку советскими историками теоретических проблем разложения и кризиса феодализма, генезиса капитализма и особенностей его развития в России. Исследование этих вопросов составляет основное содержание сборника. Статьи его

¹ Авторы: А. М. Анфимов, П. В. Волобуев, Л. Б. Генкин, В. Я. Гросул, В. П. Данилов, Л. М. Иванов, И. Д. Ковальченко, Е. Н. Кушева, Б. Г. Литвак, А. С. Нифонтов, М. К. Рожкова, П. Г. Рындзюнский, М. С. Симонова, К. Н. Тарновский, Л. В. Черепнин. Редколлегия: А. М. Анфимов, П. В. Волобуев, Л. М. Иванов (отв. редактор), М. В. Нечкина, П. Г. Рындзюнский, С. Д. Сказкин.

стр. 161

опираются на широкий круг источников, многие из которых впервые вводятся в научный оборот.

Большинство статей (8 из 15) посвящено аграрно-крестьянской тематике. Процесс возникновения и развития вотчинного землевладения на Руси - одной из ранних форм феодальной земельной собственности - рассматривает Л. В. Черепнин. Анализ актового материала XIV-XV вв. позволил ему установить, что основным источником формирования вотчинного землевладения была собственность крестьян-аллодистов. Аллод, возникший в результате распада общинной собственности, в ходе длительной эволюции (мобилизации аллодиальной собственности в руках наиболее крупных аллодистов) трансформируется в боярскую вотчину-сеньерию. Л. В. Черепнин отмечает и другой источник возникновения и роста вотчинного землевладения - княжеские пожалования. Наибольший интерес представляет анализ автором правовых норм вотчинного землевладения. Он отмечает противоречивый характер вотчинного права вследствие воздействия на него двух противоположных сил: одной, способствовавшей превращению вотчины в свободно отчуждаемую собственность, и другой, ставящей препоны обращению земли как товара. Поэтому в статье делается вывод, что вряд ли правомерно говорить о вотчине как о полной собственности на землю. "Неправомерно это, - заключает автор, - еще и потому, что ряд ограничений на вотчинное право землевладельцев накладывал расчлененный характер феодальной земельной собственности, в силу которого над вотчинным землевладением стояла верховная собственность князя" (стр. 20).

Возникновение и развитие товарно-денежных отношений в крестьянском хозяйстве- одна из центральных проблем генезиса капитализма в России. Обычно она решалась на материалах отдельных помещичьих вотчин. Б. Г. Литвак при написании статьи для сборника привлек сведения из уставных грамот, показав тем самым, что они содержат ценный материал не только для изучения условий реализации реформы 1861 г., но и состояния дореформенного крестьянского и помещичьего хозяйства. Автор использовал данные о разрядах крестьянских усадеб. Эти сведения, не раскрывая развития товарно-денежных отношений вглубь, позволяют, однако, выявить степень распространения их вширь, то есть экстенсивную сторону процесса, которая не может быть исследована на материалах вотчинных архивов. Но здесь нельзя не учитывать одного момента: градация крестьянских усадеб на разряды основывалась на размерах доходности крестьянского двора, однако последняя не всегда соответствовала степени втянутости его в рыночные отношения.

Для характеристики конкретных условий реализации крестьянской реформы 1861 г. важное значение имеет статья П. Г. Рындзюнского. В последние 10 - 15 лет советская историография добилась значительных успехов в изучении этой проблемы на базе сплошной разработки уставных грамот и выкупных сделок в масштабе губерний и даже групп губерний. Однако, пишет автор, обобщение данных из указанных источников велось лишь по двум линиям: по размерам помещичьих хозяйств и по формам феодальной эксплуатации, то есть в конечном счете учитывались особенности помещичьего, а не крестьянского хозяйства. Между тем необходим и другой аспект изучения: "Было бы интересно выяснить, какими путями проводилась реформа и что она несла крестьянам раздельно в земледельческих, земледельческо-промысловых и промысловых деревнях" (стр. 118). П. Г. Рындзюнский задался целью выяснить особенности проведения реформы в промышленных селах. Избранное им село Иваново - крупный центр текстильной промышленности - в этом смысле весьма удачный объект для исследования. Здесь особенно остро проявлялась борьба капиталистического начала с крепостническим, наиболее "контрастны" были противоречия среди самих крестьян, что накладывало своеобразный отпечаток на характер проведения в этом селе реформы 1861 года.

Центральное место в сборнике занимает проблема особенностей аграрного строя России в период капитализма. Вопроса о двух путях аграрной эволюции России (буржуазно-крестьянском и буржуазно-помещичьем) касается И. Д. Ковальченко. Как известно, этот сюжет служит ныне предметом оживленных дискуссий. Выявились различные точки зрения о степени развития каждого из этих путей, их соотношении и роли в аграрной эволюции. Автор поставил задачу установить основные тенденции в изменении соотношения крестьянского и помещичьего хозяйства в различные периоды капитализма с учетом особенностей отдельных районов страны. Сопоставляя данные губернаторских отчетов о посевах и сборах хлебов за 1851 - 1860 гг. и перепись

стр. 162

1916 г. о посевных площадях, он приходит к выводу, что общее направление изменений за это время "состояло в снижении, точнее говоря, в падении роли помещичьего хозяйства" (стр. 182). При этом указывается, что "помещичье хозяйство стало особенно быстро терять свою роль в земледельческом производстве именно тогда, когда его капиталистическая перестройка шла наиболее интенсивно" (стр. 185). Произведенные расчеты и наблюдения И. Д. Ковальченко, несомненно, заслуживают внимания. Но на основании их еще нельзя категорически утверждать, что помещичье хозяйство не оказывало определяющего воздействия на ход аграрного развития страны. Впрочем, и сам автор признает, что производство было лишь одной из сфер, в которой такое воздействие проявлялось. Другой важнейшей (и как раз определяющей) сферой были земельные отношения. Именно здесь, как указывает автор, "позиции помещиков были значительно более прочными, чем в области производства" (стр. 192).

В статье А. М. Анфимова выясняется, какое значение в социально- экономическом развитии пореформенной деревни имело разделение крестьянства на разряды и группы. Проводимая разновременно в помещичьей, удельной и государственной деревне реформа закрепляла и даже углубляла это разделение. Различие в экономическом и правовом положении крестьян, заключает автор, затрудняло их объединение в борьбе против существующего строя и оказывало воздействие на глубину и темпы социального расслоения. Однако капиталистическая эволюция пореформенной деревни размывала сословные перегородки между отдельными категориями крестьян. Этот процесс, по наблюдениям А. М. Анфимова, особенно отчетливо обнаружился в начале 80-х годов XIX в. и стимулировался факторами, даже не связанными с развитием капитализма: фискальной политикой правительства, которое стремилось уравнять все разряды крестьян в податном отношении, обострением малоземелья в связи с аграрным перенаселением, что усилило полукрепостническую эксплуатацию крестьян помещиками.

Русская поземельная община, к изучению которой вновь обратились историки, является сейчас предметом острых споров. В связи с этим представляет интерес статья В. П. Данилова о характере и значении крестьянской поземельной общины на завершающей стадии ее развития (в конце XIX - начале XX века). Автор выступает с весьма аргументированной критикой Ю. Г. Алексеева, отстаивающего концепцию позднего, феодально-фискального происхождения русской общины. В. П. Данилов решительно отвергает взгляды на нее как на пережиток крепостничества и причину отсталости России. Если считать общину крепостническим институтом, навязанным крестьянам извне, пишет он, то нельзя понять, "как она смогла устоять в годы столыпинской реформы и, наконец, почему она не была уничтожена вместе с другими пережитками крепостничества Великой Октябрьской социалистической революцией, но, напротив, была ею оживлена" (стр. 358). К сожалению, в изучении характера и значения русской поземельной общины советские историки все еще находятся на стадии теоретических споров. Давно назрела необходимость перехода к конкретно-историческому исследованию этой важной темы.

Малоизученный аспект аграрной политики самодержавия накануне революции 1905 - 1907 гг. рассматривается М. С. Симоновой. В ее статье анализируется деятельность правительственных "комиссий" и "особых совещаний" 1899 - 1901, 1901 - 1903 и 1904 гг., занимавшихся проблемой "оскудения" Центра России. Обсуждение этого вопроса выявило, как устанавливает автор, две тенденции в аграрной политике правительства: дворянско-буржуазную и дворянско-крепостническую, вернее, явилось исходным пунктом формирования дворянско-буржуазного направления, возглавляемого С. Ю. Витте, а впоследствии воплотившегося в аграрной реформе Столыпина.

В историографической статье К. Н. Тарновского сделана попытка подвести итог обсуждению в 1959 - 1963 гг. советскими историками основных проблем аграрного строя дореволюционной России. Указанные годы автор рассматривает как переломный этап в изучении аграрных отношений в России. Этот перелом, по его мнению, выразился прежде всего "в смене типа развития науки": в переходе от исследования локальных тем и накопления фактического материала к постановке теоретических проблем в более широких территориальных и хронологических рамках, а главное в том, что "дискуссии, бывшие ранее исключительным явлением, стали теперь действенным средством мобилизации конкретных данных по тому или другому вопросу, главным методом решения научных споров, эффективным стимулом привлечения исследователей

стр. 163

к разработке новой проблематики и одним из средств координации коллективного научного поиска" (стр. 309). Основное внимание автора сосредоточено на содержании дискуссий. Опираясь на их материалы, он констатирует, что демократическая борьба крестьянства, "первая социальная война", включала в себя борьбу против не только полукрепостнических пережиточных отношений, но и раннекапиталистических.

Развитие промышленности и города рассматривается в трех статьях сборника. М. К. Рожкова исследует вопрос о взаимоотношении мелкой крестьянской промышленности с крупным фабричным производством в период завершения в России процесса перехода от мануфактуры к фабрике. Е. Н. Кушева и Л. М. Иванов прослеживают изменения в социальной структуре русского города в условиях позднего феодализма и развитого капитализма. Вопросы истории общественной мысли освещаются в двух статьях. Л. Б. Генкин рассматривает проблему политических взглядов русской торгово-промышленной буржуазии в эпоху падения крепостного права и подъема общественного движения. В. Я. Гросул затрагивает некоторые стороны русско-румынских революционных связей. Состояние внешней торговли в годы Крымской войны подробно прослеживается А. С. Нифонтовым. Помимо выяснения степени ущерба, нанесенного войной русской экономике, автор касается важного вопроса о влиянии войны на углубление кризиса феодально-крепостнической системы. Статья П. В. Волобуева представляет собой опыт обобщения результатов изучения советскими историками городских вооруженных восстаний в декабре 1905 года. Задача автора заключалась в выяснении своеобразных черт вооруженных восстаний в условиях России периода империализма.

В целом сборник можно расценивать как значительное явление. В нем не только отражены новейшие достижения советских историков в разработке основных проблем социально-экономической истории дореволюционной России, но и определены очередные задачи дальнейшего их изучения.

Постоянный адрес данной публикации: